Аннотация: Ранее не публиковалось Написано специально для конкурса исторического рассказа
Дела торговые
Жарко в Себастополе. Или по старому - Херсонесе. От жары не спасает ни легкий сквозняк, создаваемый самим домом, ни вино, разбавляемое водой. Жара сосет из тучного тела воду, которая потом капельками выступает на лбу или впитывается в белое покрывало, делая его чуть темней. Но и только. Прохлады нет. Не хочется ни читать, ни думать. Дорогой свиток "Об Одиссее" отброшен в сторону, как будто какой проверенный торговый отчет. Слишком жарко. Слишком.
Понт и небо словно договорились друг с другом. Понт - темное море, но нынче и оно способствует небу. И солнцу. О, дождаться вечера. Прохлады...
А это что там? Шаги? Что за весть принес старый Трифон своему хозяину?
- Хм. Член Совета Митрогор. К вам посетитель.
- Кто...
- Варвар.
- Варвар?
-Да, варвар. С другой стороны Ра.
- И что он хочет?
- Он собирается рассказать это сам.
-Он хоть хорошо говорит по-гречески?
- Плохо, хозяин. Но - говорит!
- Зови.
Может, человек из холодной страны привнесет сюда немного свежести?
Варвар оказался высок, светловолос, синеглаз. Против ожидания, одет не в козлиные или рунные меха и не в кожаные доспехи, а во вполне приличную, хотя старомодную, белую тогу.
Странно, но шутливая мечта о свежести почти сбылась. Холодный цвет глаз варвара действительно охлаждал. Мозги, которые раньше чуть ли не расползались от жары, от этого взгляда быстренько собрались в одну кучу. Будто почувствовав угрозу. По коже вместо струек пота побежали мурашки.
И это при том, что смотрел светлобородый на статую Венеры. Не в чести теперь Венера. Афродита и Посейдон в чести на Понте. Зато стоило варвару отвести свой взгляд от мраморной скульптуры, цвет глаз стал мягким и теплым, как вода Эгейского моря.
- Приветствую знатного хозяина. Знатного Митрогора.
- И я приветствую тебя, чужеземец.
- Плохо по-гречески говорю. Говорю, что хочу. Моё имя - Бор. Мой брат Бур без рук. - Тут гость сделал жесты, показывая что Буру отрубили обе руки как раз между локтем и запястьем. - Хочу поменять золото и пьяный мёд на руки.
- На что? - изумился знатный хозяин.
- На её руки. - Голубоглазый мотнул головой в сторону статуи Венеры. - Много золота. Много пьяного мёда. Подумай, знатный Митрогор. Завтра приду.
Варвар, что с него взять. Кроме золота, мёда, меха и тканей? Хитрый варвар. Знал, к кому с просьбой своей странной подплыть. Хоть и древняя статуя, лет двести-триста ей, пожалуй, а за хорошую цену, хвала Афродите и Посейдону, отдать можно.
- Трифон! Сбегай к купцу Фоме Пантикапейцу, пусть к вечеру зайдет.
С Фомой о стоимости статуи и о ценах на мёд поговорить следует.. А до вечера ещё подумать надо, что сверх цены с варвара в пользу себе получить можно.
Солнце по-прежнему пылало над Себастополем, но это уже почти не ощущалось, так как предстоящая выгодная сделка и мысли о плывущем прямо в руки золоте были сильнее жара огненной колесницы.
Когда Бор пришел для торга, его встретила целая депутация. Тут , кроме Фомы был и переводчик, знавший больше двадцати языков, и меняла, и ювелир. Присутствовал и Трифон. С Бором пришел только один сопровождающий. Безбородый юноша в длинной льняной рубахе, подпоясанный коричневым ремнем. Переговоры шли туго. Дело в первую голову осложняло то, что руки отдельно от статуи, само собой, никто отдавать не собирался и Бор обязан был получить Венеру целиком. Цена выросла. Варвар негодовал.
А уже в самом конце торга, когда для Митрогора стала полностью ясна платежеспособность покупателя, когда Трифон, проверявший качество мёда в угоду хозяину пьяно храпел в углу, стороны готовы были к обмену а спутник Бора побежал на пристань передать соответствующие распоряжения о доставке товаров, Митрогор выдвинул условие, о котором раньше и не заикался.
Член городского Совета потребовал невероятного. Что бы Бор рассказал ему один на один как готовить пьяный мёд. Митрогор , правда, поклялся всеми богами, что не расскажет об этом никому кроме старшего сына, но... Неожиданно варвар согласился.
Как и следовало ожидать, варвары откололи мраморные руки от туловища, бросив изуродованное тело богини рядом с домом. Надо теперь только решить, подарить статую кому-нибудь, или продать как кусок мрамора. А вот с пьяным мёдом, не все так удачно. Медовое вино стоит, конечно, не дорого... Теперь Митрогор даже знал, что с этим вином делать дальше. Но как его тут, в Себастополе, еще недавно называвшимся Херсонесом, выморозить до нужной крепости?
Жарко в Себастополе...