Аннотация: ...Стрела на тетиве больше не дрожала, Хавард вздохнул, задержал дыхание ... - Вспомнил, вспомнил, - смеялись маленькие голоса, - вспомнил! Рагнара Огня, Торкеля Глаза, Грима Серого, Асгаута, Готторма Соболя, всех вспомнил! Они ждут тебя..!
Хавард
- Помнишь Фроди? Помнишь..? И-ах... Было, все было. Пришел, он пришел. Боль... А-а-аааа...
- Кому веришь, Хавард Гордый, Хавард Рубака? Марии или молоточкам? Кто он... он... он... он...
- Попроси, попроси, он может... Все может. О-оди-и-и-ин!!!
Хавард лежал на палубе, лицом в палубу.
- Бу-бу-бу- гул стоял в голове.
- Бу-бу-бу- пульсировала кровь, рывками встряхивая тело.
Он открыл глаза. Кровь, кровь, вся палуба в крови. И боль, тупая ноющая боль внизу. Там, где ноги. И блеск металла... Шлем, вмятый шлем. Он пошевелил рукой, кисть болезненно заныла. Что-то тяжелое выпало из ладони. Длинный меч шаркнул о дерево палубы.
- Кончилось, - мелькнуло у него в голове, - все кончилось. - Он захотел подняться, руки слушались плохо, особенно левая, но, вот, ноги... Он совсем не чувствовал их. Хавард уперся ладонями в палубу и попробовал подняться... И тут он все вспомнил - ноги, там, где должны были находиться ступни ног, ничего не было! Только сгустки, одни сгустки почерневшей крови...
Снова боль. Он крепко, до хруста, сжал зубы... Кровь пошла изо рта, и боль понемногу схлынула, уступив место какому-то тупому состоянию. Он осмотрелся - на палубе, подвернув под себя руку, прятал разбитое лицо Рагнар, за цвет волос прозванный Огненным. Повис на весле Торкель Глаз, ощерившись и захлебнувшись стрелой, торчащей у него изо рта. Наполовину вывалился за борт Торгрим Серый...
Хавард перевел взгляд.
Со всех сторон, и справа и слева, дрожа на пробегавшей мелкой волне, застыли навечно в боевом порядке корабли. Корабли, повязанные цепью Тора. С обугленными кровью бортами, со сломанными веслами, с готовыми к Вальхалле мертвыми людьми...
Он поднял глаза - вверху, на небе, мрачные серые облака надвигались на место битвы.
- Готовят путь, - усмехнулся Хавард. И сразу заныл старый шрам на лице - видимо, рыбьеглазый дружинник ярла в палатах богов снова рассказывал асам, кто отправил его в верхний мир.
- Ну, вот, кажется, и все!- подумал Хавард, уткнувшись лицом в палубу...
По обе стороны от дороги выстроились увешанные оружием воины. В
металлических доспехах или просто кожаных куртках, в шлемах. А между ними
теснились люди в звериных шкурах, со звериными мордами на головах... Либо
совсем голые до пояса...
Воины плашмя били в щиты мечами и топорами, поднимали в
приветствии мускулистые руки.
- О-о-дин! Ооо-дин!- жуткий крик доносился со всех сторон.
...Соленовато-горькая морская волна неожиданно брызнула на палубу, обдав Хаварда. Он очнулся. Ветер, неизвестно откуда взявшийся ветер, рванул парус драккара, сдвинул подрубленную и упавшую мачту. Мачта скрипнула и еще сильнее навалилась на борт корабля.
Ветер принес дым.
Хавард перевел взгляд - впереди, на расстоянии меньше полета стрелы, стояли иные корабли. Тоже со следами крови, со срубленными мачтами, сломанными веслами... Но с живыми людьми на борту. Драккары победителей - бондов, драккары 'Северного пути', флота короля. Чуть покачиваясь, со сброшенными в воду якорями, они медленно дрейфовали по морю.
Пальцы руки нащупали рукоять выпавшего меча... И тут же уронили его.
- Что я могу?- вопрос мерзлой, как крошево у края земли, волной окатил воина... В том походе, у края, даже канаты парусов и кормовое весло покрылись льдом. А куски льда все прибывали и прибывали, и само море было сплошным ледяным крошевом...
Воин мотнул головой, прогоняя наваждение.
На ближайшей к Хаварду ладье бондов двое воинов поднялись на нос корабля и один из них, в блестящих доспехах наклонился над бортом.
- Хокон, - пришла догадка. И, вроде, как сразу исчезла беспомощность воина. Хавард пополз, сумел - за мачтой, срубленной и упавшей, торчал лук Бьерна Стрелка. Хавард пополз к нему, удерживаясь на одних локтях...
Пронзительно взвизгнули волынки, рослые девицы вышли из тумана и
встали в хоровод. Хавард, в очередной раз, ткнулся носом в палубу.
... Но через мгновение боль опять вздернула его, проклятая боль. Хавард мотнул головой, прогоняя девиц с волынкой, и, опершись на локти, попытался ползти дальше. Одна скамья гребцов, вторая... Бьерн Стрелок, разметав свои белые волосы, будто спал. Хавард подтянулся и сел возле него, осторожно положив обрубки своих ног на палубу. Потом медленно, боясь неловко повернуться и, хоть на чуть-чуть, сдвинуть свои ноги, потянул из-под Бьерна лук. Однако, что должно было случиться - случилось, доставая лук, Хавард задел обрубком ноги скамью... И сразу стало душно и горячо. Струйка пота заструилась по спине, меж лопаток. Жаром обдало лицо. Миг, другой... Он, все же, удержался и не провалился в беспамятство. А затем достал единственную и последнюю стрелу из колчана Стрелка Бьерна и наложил ее на тетиву.
Гримаса исказила лицо Хаварда. Стрела была красного цвета. Эти стрелы служили вестниками и посылались с гонцами, как знак беды. Хавард потянул тетиву...
- Стой, безумец!- проникновенно сказал ему голос, голос, рожденный у него, Хаварда, в груди. Воин замер недоуменно.
- Стреляй, стреляй! - заголосил, в тоже мгновение, сонм множества других, неизвестно откуда взявшихся голосов...
- Фроди виновен, он, - дядька, косматый, рыжий, с головой похожей на
копну сена, держал маленького Хаварда за руку. - Он..!
...- Нее-еет!!! - взмолился тихий голос. - Не стреляй! Не торопись!
- Не слушай, не слушай, - молотили в висках хором маленькие голоса. - Оооди-и-и-ин, великий Один с тобой, - зашептали они вкрадчиво. - Он жжж-жде-от тебя!
- Твой отец и твой дед, все наши предки жили здесь. Тут даже камни
наши. Все леса и фьорды, - Готторм Соболь отложил рыболовную сеть
в сторону. - Ты скоро станешь мужчиной, но ты последний, да Асгаут
еще живет в лесу.
...Целиться было неудобно. Хавард попробовал стать на колени. А Хокон, как будто смеясь над смертью, повернулся лицом прямо в его сторону и снял шлем с головы...
- Ну, что же ты ждешь? - спросил жесткий голос. - Чего тянешь?
...Хавард напряг ослабевшую тетиву ...
- Не сходи с ума, - произнес еще один голос, тихий, тот, что убеждал его не стрелять. - Убьешь его, убьют тебя, а, ведь, ты можешь жить.
- А зачем жить? - зашлись в восторженном крике маленькие голоса. - Сейчас ты его... И дальше... О-о! Дальше Вальхалла! Вальхалла! Вальхалла!!! И вечный пир асов и героев!
- Нет никакой Вальхаллы! - строго сказал первый голос. - Бог один и нет иных. Все остальные суть идолы языческие! Погрязшие в вере в них попадут в Геену огненную. Опусти лук, - устало попросил он, - и тебя не тронут.
- Фроди Медведь хвалился, - постаревший Асгаут сидел напротив
открытой заслонки печи и смотрел на гудевшее в печи пламя.
- На тинге хвалился. Готторм Соболь должен был мстить, но силу его
новая вера отняла. Готторма тоже убили, потом. - Асгаут замолчал,
подложил дрова в огонь. - Не гнемся мы, а кто любит вольных? Вот,
и конунги также решили. - Он снова замолк, потом продолжил: - Ты
еще мальчишкой был, когда наш херад сожгли. Теперь мы с тобой -
весь наш род. Одаль конунга далеко, кругом леса, достать не просто.
За домом громко, неестественно громко, ухнул филин. Асгаут поднялся
к двери и прислушался. - Я ошибся, - произнес он, и добавил: - Нас
тоже достали. Тут за оградой, тропинка на озеро. Уходи, я задержу их.
Хавард не ответил. Старик снял со стены боевой топор и распахнул
дверь. Стали видны всадники, въезжающие во двор и спешивающиеся.
Асгаут стал в проеме дверей, загораживая вход в дом.
... Замерло, застыло мгновение. Стрела оцепенела на тетиве...
- Доброта мешает в нашем мире. Зло порождает зло, и смерть идет по пятам за жизнью, - монотонно бубнил голос.- Справедливость? Что это такое? Зачем она? Что такое справедливость и несправедливость? Вы хотели ограбить и убить? Вам не повезло! Убивают и грабят вас. Справедливо ли это? И что было вначале? ...Утгард или Мидгард?
- А бог южных морей? Он, который добрый, справедливый и всепрощающий, - смиренно спросил тихий голос. - Опусти лук и поклонись ему...
Человек в черном, жрец нового бога, с выстриженными волосами на
макушке, стал на колени перед большим крестом, вбитым возле двух
огромных сосен в деревянную площадку.
- Деус, - зашептал он и многие из присутствующих вслед за ним
повторили: - Деус, - и согнулись в поклоне. Человек поднялся с колен
и распростер руки вверх подобно крыльям птицы.
- Братья мои и сестры, - возвестил он, - храм господний возведен
будет здесь, чтобы во веки веков слава господня, сила господня и
вера господня воссияла над сем краем языческим и прославила имя
господа нашего!
... Потом человек в черном не раз и не два приходил к Готторму
Соболю, у которого тогда жил маленький Хавард.
... Стрела дернулась на тетиве...
- А в кого ты веришь, Хавард Гордый, Хавард, по прозвищу Рубака? - прошептал вкрадчивый голос, голос в голове Хаварда. Голос дьявола, как сказал бы брат Амадеус - тот самый человек в черном.
... Стрела дрожала на тетиве...
Асгаут взмахнул топором, описывая круг Локки - призывая удачу.
Двое дружинников конунга, выставив вперед копья, прыгнули на
него. Старик отмахнулся... Тускло блеснула сталь, однако, почему-
то, именно Асгаут, неуклюже, сначала опустился на одно колено, а
затем и упал навзничь.
Дружинники с хлюпаньем выдернули копья из старика, но дротик
Хаварда впился в горло одного из них, длиннобородого, и дружинник
захрипел, роняя копье и хватаясь за горло. Второй, с рыбьими
глазами, увидев малолетнего Хаварда, неторопливо перебросил щит
из-за спины и оскалился...
... И Хавард пустил стрелу. Но снова впав в беспамятство, он не видел, что резкий порыв ветра внес изменения в полет стрелы и на палубу, на драккаре бондов, хрипя и корчась, упал не Хокон-ярл, а воин с темными волосами, стоявший рядом с конунгом.
Корабль ярла подошел к той ладье, откуда была выпущена стрела: -
'... люди пошли на этот драккар и нашли там Хаварда Рубаку, который
стоял возле мачты на коленях, так как ступни были у него обрублены. В
руке у него был сломанный лук. Он спросил у тех, кто пришел на корабль
- Кто там упал?- Они сказали, что его звали Гицур.
- Значит, моя удача меньше, чем мне бы хотелось, - говорит он.
- Достаточно велика неудача, - отвечают они, - но теперь тебе ее не увели-
чить. И они убили его...'
'Сага о Йомсборгвикингах.'
... В столбе солнечного света заливисто хохотал мальчик, оседлавший бревно-качелю, которое раскачивала улыбающаяся женщина, мама... - так умер Хавард-Рубака из крепости йомсвикингов.