Тощая муха откуда-то появилась в автобусе, хотя все стекла были подняты. Она бессильно носилась взад и вперед, и в этом бесшумном кружении было что-то странное. Жанин потеряла ее из виду, потом заметила, как муха опустилась на неподвижную руку Марселя. Было холодно. Муха подрагивала при каждом порыве ветра, со скрипом швырявшего песок в стекла.
 -- Я уже не в первый раз с этим сталкиваюсь. Сталкиваюсь очень больно, - размышляла тощая муха. - Твердый воздух! Он такой же прозрачный как остальной воздух, но твердый как стена. Он чаще всего попадается в оконных рамах. Люди называют его "стекло". Мне совершенно неважно, как твердый воздух называют люди, мне важно, что из-за него я не могу выбраться из автобуса, в котором мне нечего делать. Тут почти нечем поживиться. Я, правда, знаю, что у загорелого, длиннолицего человека, одетого в форму колониальных войск, есть коробочка желтого цвета с пастилкой из пальмового сока. Но он держит ее закрытой. У француза на руке, которого я сижу, и его толстой жены тоже ничего из еды нет. Об арабах, закутавшихся в свои бурнусы, даже и говорить не стоит. Я попусту трачу здесь свое время. А времени на существование, проще говоря, экзистенцию, мухе отпущено не слишком много. Расходуется же оно на постоянные поиски еды и на воспроизведение потомства в виде яиц, из которых появятся другие мухи, которые будут расходовать свой минимум времени на тоже самое. А смерть неминуема, потому что ей кончается жизнь. Она может настигнуть всегда и везде. Смерть ужасна. Смерть - это конец. Смерть обесценивает жизнь мухи. Какой смысл в постоянных поисках еды и воспроизведении потомства, которое через короткий промежуток времени точно также закончит смертью. Никакого. Жизнь мухи абсолютно бессмысленна. К тому же мозг ее имеет элементарное строение, поэтому я даже не имею возможности рассуждать обо всем выше и ниже приведенном и страдать по этому поводу. Другое дело люди. Им на жизнь отпущено гораздо больше времени. Они находятся на вершине эволюции. Их мозг практически совершенен. Они могут рассуждать и понимают, что с ними происходит. В своих делах и поступках люди руководствуются мыслью, а не банальным инстинктом. Хотя им тоже нужно необходимо искать пропитание и размножаться. Зато все они носят различные имена: Сьерен Кьеркегор, Жан-Поль Сартр или Альбер Камю, а я - просто муха. Но в отличии от них, я - муха - умею летать...
  Муха зябко повела крылышками, присела на лапках и взлетела.
 

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"