- Ну? Что там с Лемке? - спросил, затягиваясь сигаретой, гефрайтор.
- Наповал. Точно между глаз влепили, - сплюнул Хайнц. - Снайпер?
- С-с-с-найпер, - с непонятным выражением на лице процедил Ханс. - Пойдем, взглянешь на этого ... снайпера.
Пожав плечами: "Что он, никогда русских снайперов не видел, что ли?", лейтенант Хайнц Тайгер двинулся вслед за гефрайтором.
Лежавший на полянке мертвый русский офицер не привлек внимания командира взвода. А вот другой, вокруг которого столпились солдаты его отделения... Точнее, другая...
- О, майн Готт, - выдохнул лейтенант.
Русоволосая, с залитым кровью лицом, девушка, вернее, еще девочка... В изорванном, обычного покроя, платье... Одной, уже мертвой рукой, она бессильно цеплялась за русскую снайперскую винтовку.
На безмолвный вопрос Хайнца: "Что, Лемке положила эта девочка?", гефрайтор только кивнул.
- Скоро в нас деревья стрелять начнут, - вымолвил Хайнц, взглянув в глаза девочки, и дернул несколько раз кадыком.
Наступившую после его слов тягостную тишину нарушило утробное ржание рыжего Гюнтера, стволом винтовки откинувшего обрывок платья, прикрывавшего бедра девочки:
- Смотрите, какое белье у этой маленькой большевистской сучки, - и Гюнтер смачно высморкался прямо на тело девочки.
- Заткнулся, ферфлюхте швайне! - рявкнул гефрайтор, сжав побелевшими кулаками свой карабин. - Всё, камераден, уходим!
И повернувшись к Хайнцу, сказал;
- Прикрой ее, лейтенант, и..., - не договорив, двинулся вслед за своими солдатами, закончившими обыск русского офицера.
И уже на краю поляны, обернувшись, увидел, как Хайнц бережно прикрыл шинелью тело девочки.
Лейтенант не смог закрыть ее глаза. Положил на ее лицо пилотку и все. И ушел. И не увидел, как с тоненькой березки слетел желтый листок. Покружился и упал между двух небольших холмиков на груди девчонки. И капля дождя скатилась в серую ткань. Лейтенант не видел...
Как через месяц он не увидит пулю, несущуюся пробить арийскую кость. Пулю, которую выпустит точно такая же девчонка. И тоже - русоволосая.