Ты никто для Нее, но безумно хотел бы родиться
В новой шкуре, на месте той старой, залатанной плотно,
Чтобы с губ дерзкий стих прочертил восхищенье на лицах,
Знаком бури в стакане, сменив жаркий день на холодный
Ты почувствуешь Слово, найдешь в нем раба, господина,
Ты уйдешь с головой в вечный поиск единственной строчки,
Без которой твой мир суть обломки мечты в паутине,
Без финала, как будто над i ты поставил три точки
До полвздоха впечатаешь дни в перевод Мураками,
Изменяя засохшую глупую табель о рангах,
А под вечер совьешь Ей письмо афоризмов ростками,
И приложишь к букетам стихов на санскрите и банги
Ты себя не полюбишь, останешься столь же ранимым
Ковыряя иглой место сгнившей за годы занозы;
Не сумеешь простить этой странной, до боли любимой,
Что ей нужно касаний и слов, но не в рифму, а в прозе
И когда весь твой мир вдруг покроется сеточкой трещин,
Пропуская бессонницу внутрь, выпуская усталость,
Как безумный состав, что летит, разгоняясь, к конечной...
Ты поймешь, что Она еще здесь, но тебя не осталось