Собиравшаяся с утра гроза, наконец, разразилась. Всё в округе потемнело, засверкали молнии, загрохотал гром.
- Ну, слава богу, - перекрестилась бабушка, закрывая окно, - кажись и вправду дождь пойдёт, а то у меня руки со вчерашнего дня болят.
-И у меня завсегда к дожжу спину ломит, - поддержала её баба Дуня.
-Ну, стары дровни... Совсем рассохлись! - засмеялся дед.
-А сам-то! - зашумела бабушка. - Кто ночь-то всю кряхтел и жалобился? Ай не ты?
-Эт я так, понарошку, на тебя глядючи, - отшутился дед.
-Да хватит вам считаться-то, кто старей да кто больней, - встряла баба Дуня. -Воды бы целительной где достать, чтобы помолодеть. Да где её возьмёшь?
-Как это где?- удивился дед. - А Кислый ключ на чё? Вот завтра поеду и привезу. Попьём вдосталь, в баньке попаримся с энтой водицей - всё как рукой и снимет. Вода целебная всю хворь вытеснит.
Стукнула калитка и тут же крупные капли дождя застучали по стеклу.
В избу вошла баба Паша.
-Хорошо до дождя успела, - сказала она, подавая бабушке большую миску, завёрнутую в полотенце. - Ты вот, Ульяна, кручинилась, чё дрожжи пересохли, а здря. Смотри, каки добры лепёшки вышли.
-Вот и хорошо! А я варенья из кишмиша сварила. Счас чайник поставлю. Будем чай пить. А ты садись, погуторь пока с дедом.
-А кишмиш-то кто собрал и где?
-Да намедни Саша заходил и занёс. Он его в Синих сопках насбирал.
-Эвона где!- удивились старушки.- Счас туды нихто и не ходит.
-А ране-то ходили, и заимка там стояла,- напомнил дед.
-Как жа. Помним, Там ещё бабка ведунья жила. Много о чём сказывала. Хорошая старушка была, говорунья така. Но не кажному открывалася.
-Эт Сульдиха, чё ли?- спросил дед.
-Ну да, она. Про неё ить разну напраслину плели. Лешаковой невестой прозвали.
-Слух был, - улыбнулся дед,- будто знала она про родник - ключ волшебный, чё в Синих сопках в раньшие времена бил. Не сказывала вам про это?
-Да сказывала. Но так и не вспомнила то место. По старости забыла. У ей в рассказках всё путалось - и быль и небыль - всё едино.
-А какую историю она вам рассказывала?- спросил я.
-Да о целебном ключе.
-О Кислом?
-Нет о другом. Волшебном, который ей лесовик показал.
-Мать-то моя тож вспоминала, чё был ране в Синих сопках целебный ключ, но токмо чёй-то случилось, он и пропал,- сказал дед.
-Ну, Сульдиха так и сказывала.
-Баба Паша расскажи, - попросил я.
За окном бушевала гроза. В избе было тихо и уютно. Пахло свежими лепёшками и вареньем. На плите закипал чайник. Мы уселись поудобнее и приготовились слушать.
-Было это лет сорок тому назад летом,- начала баба Паша.- Мы тогда с Манькой в тайгу на работу ходили - пололи делянки молодого кедрача. Далеко делянки были, как раз у самых Синих сопок. Вот в таку-то даль и добиралися пёхом! Помню, вставали раненько, до восхода солнца, чтоб до жары туды добраться. А в тот день чтой-то запозднились. Работали в самую жару. Уморились, устали. Пить хочется, прям до смерти. А воды нет. С собой-то мало взяли, да и ту давно выпили. Сели в тенёк передохнуть. Вот Манька и говорит:
-Надо бы к ручью сходить. Умоемся, напьёмся, воды в бутылки наберём, а там и дале работать можно.
А идтить-то далече. Ну, чё поделаешь? Всё равно сил нет, так-то работать. Собрались, потопали.
Идём. Трофимовна и говорит:
-Смотри, Параня, стрекозы как кружат в ложбинке. Может вода там есть. Давай тута передохнём. Мне баушка, та чё на заимке живёт в крайней избе, сказывала, чё здеся вроде гдей-то ключ целебный был. Да исчез неведомо почему.
Я Маньке в ответ:
-Да пересох верно.
А она мне говорит:
-Может, Паша, и так. Токмо бабка гуторила, чё ключ-то был волшебный. Его ей будто, в молоды её годы, леший подарил.
-Иди ты! Мало ли что старая напридумает. Чё так прям и сказывала - леший?
-Истинный вот крест!
-Ой, Мань! Ну, откуль ему тут взяться!
-Из тайги, сказывала, вышел.
-Да она, небось, чёй-то напутала, старая ведь совсем.
-Не знаю,- отвечает. - А давай мы к ей на обратном пути зайдём и спросим. Может она всё ж место вспомнит, где ключ был.
-Да я уж, Параня, спрашивала. Говорит - позабыла.
-Ну, тады ясно. Всё это ей помстилось от старости - и леший и ключ волшебный.
Только я это сказала, в кустах затрещало и выходит к нам старичок в домотканой рубахе, верёвкой подпоясан, через плечо холщёва котомка.
-Доброго здоровья девицы,- говорит.
-И вам, дедушка, не хворать.
-Куды путь держите и откуль таки красавицы?
-Да здешние мы. Кедрачи пололи. Идём на ручей воды набрать. А ты, дедушка, откуль? Уж не заплутал ли? Ежели что, мы тебе дорогу укажем.
Он засмеялси. На коряжину присел.
-Ишь! Они мне дорогу укажут! Я сам вам чё пожелаешь укажу. Я здесь всё знаю. Я ить лесовик.
-Ой, господи! Неужто взаправду - леший?
Он поправляет:
-Не леший. Лесовик, Я тайгу блюду, за порядком гляжу. Всё здеся знаю, обо всём ведаю.
Манька тут вроде засомневалась.
-Ой, дедушка, неужто всё знаешь?
-Ну да, обо всём знаю.
-Ну, коли и впрямь обо всём, так не скажешь ли, где тут ключ целебный?
Он головой замотал:
-Вона чё схотели! Нет этого не скажу, не знаю, забыл, не помню.
-А говорил - обо всём ведаешь.
-Ведаю, а о ключе - забыл.
-Так хоть скажи, кто про его знат, у кого поспрошать-то?
Усмехнулся дед:
-А вона у птиц да зверей поспрошайте. Коль захотят - покажут.
Встал с коряги, отряхнулси, котомку на плече поправил.
-Пора мне,- говорит.- Заболтался я с вами.
В кусты шагнул и исчез, как его и не было.
Мы стоим, рты разинули - удивляемся.
Манька в себя первой пришла, заругалася:
-Старый леший!- говорит.- Наплёл, чего не попадя! Совсем спонталыку сбил.
-Дале-то что было?- спросила бабушка.
-А что... Ну, пришли на ручей, умылись, напились, передохнули малость. Смотрим - солнышко уж далеко на втору половину дня поворотило.
Манька и говорит:
-Неча опять в сопку лезть. Идём домой. Завтра работу закончим.
Пошли вдоль ручья в деревню. По пути на пасеку заглянули. Чаю попили. В разговоре про старика чудного упомянули.
Тут Манька пасечника и спроси:
-А ты, Демьяныч, не слыхал чего о ключе целебном в Синих сопках? Можа люди всё попусту болтают?
Пасечник и говорит:
-Нет не попусту. Точно, был там когда-то целебный ключ. Был, да пропал вдруг, будто его какая-то нечиста сила спрятала. А вы, девоньки, спросите об нём у Сульдихи. Гуторят, чё ключ этот ей когдай-то лесовик показал.
-Во как! Неужто Демьяныч тож о лесовике помянул?- удивился дед.
-Ну да. Так и сказал: Лесовик бабке ключ указал. А чему ты дивишся-то?
-Да Демьяныч уж больно сурьёзный старик был. Во всяки небылицы не верил.
-Ну, уж и не знаю. А только, что сказал, то и сказал.
Манька опосля этого разговору так и разгорелась - бесприменно схотела у Сульдихи всё о волшебном ключе и лесовике выспросить.
В выходной уговорила меня пойтить к бабке в гости.
-Можа она,- говорит, всё ж вспомнит, где ключик волшебный был.
Пришли. Гляжу - баушка-то совсем старенька, сухонькая, седая, а на ногу проворная, поступь лёгкая, взгляд добрый, голос звонкий, прям девичий.
Встрела нас как сродственников - радушно.
Манька ей ягоды, мёду в подарок принесла, о здоровье справляется.
Сульдиха нас в избу пригласила. В избе чисто, уютно, солнечны зайчики по стенам в догонялки играют.
Усадила нас бабка у окошка на лавку и говорит:
-Не робейте. Ты, Маня, опять, небось, о ключе целебном спросить меня хошь?
-Ой, баушка,- удивилась Манька,- а как ты об этом догадалась?
-Да уж вижу. Ну что ж. Придётся вам всё как есть рассказать.
-И что же она вам, баба Паша, рассказала?- спросил я.
-Вестимо, Дим, всё и обсказала.
-Ну, Параня, а чё ж ты ране-то нам про это не сказывала?- поинтересовался дед.
-А чё, Миша, говорить? Сроду у нас разговор об этом ключе не заводили.
-А и то верно,- согласился дед,- не к чему было.
-Ладно вам. Пусть Параня расскажет, о чём им Сульдиха поведала, - попросила бабушка.- Охота же послушать.
-Ну, коль охота, слушайте. Поведала она нам, как лесовика встрела и как он ей заветный ключ показал.
А сказывала она об этом так:
-Было это давным-давно. Я тоды совсем молоденька была. Даже ещё в невестину пору не взошла. Звали меня все Поленькой. Подружки у меня все постарше были - уже с ребятами хороводы водили, а я всё как парнишка озоровала.
Жила я с дедом. Боле сродственников никого не было. Дед хорошим охотником был. Зимой на промысел ходил, а летом бортничал. Хозяйство своё у нас справное было: птица всякая, корова, лошадь, овцы.
Я деду хорошей помощницей была - в дому да на огороде, вообще по хозяйству, рано управляться научилась. На рыбалку с дедом ходить любила, но особливо - летом по грибы да ягоды.
Тайги нисколечко не боялась. Порой подружек зову, а они не хотят, так я одна иду.
Говорлива я, в молоды-то годы, была без меры - така болтушка, не приведи господь. Не с кем перемолвиться, так я с птицами, с деревьями, бывало, говорю, а то песни пою.
Вот на тропе в Синегорье, на самом почти перевале, облюбовала я себе для передыха местечко - невеликая полянка, а на ней замшелый пенёк-выворотень. Чудной пенёк я вам скажу. С одной стороны посмотришь - вроде заяц, с другой - старичок горбатенький, с третьей - птица. Всяк по разному глянется. Вот и стала я, девоньки, с им в шутку разговаривать, будто с человеком каким. По грибы, ягоды иду, передохнуть присяду и всё ему, бывало, про свою жизнь обскажу-поведаю. Домой иду - непременно отчитаюся: каку ягоду, целебну траву али грибы собрала, кого встрела, каки чудесны цветы видала. И беспременно спасибо скажу, за помощь поблагодарю, покланяюсь.
-Эт пеньку-то баушка?- удивляемся мы.
-Пеньку, пеньку девоньки.
Вот так всё и шло до времени. Может год, а может и два.
А вот однажды пошли мы к перевалу за земляникой. Год урожайный на ягоду выдалси. Лето тако тёплое, благодатное. Пришли на ягодно место, стали землянику сбирать. Я в сторону-то отошла, ягодка за ягодкой, да и отбилась от подружек. Звала их, звала. Слышу - вроде отзываются. Пошла на голос и набрела на узку тропочку. По ней вышла на полянку. Вышла, глянула и дух у меня перехватило - вся полянка в алых цветах. Цветы на ветру колышутся, будто мне кланяются. А над цветами бабочки роем кружат, да таки красивые, сроду таких не видывала. Остановилась я, шагнуть боюся, красоту эту несказанну порушить. Тут смотрю, с краю поляны огромадный чёрен камень лежит. Я на его отдохнуть-то и присела. Сижу себе - на цветы любуюсь. Бабочки вкруг меня порхают. Ну, мне вроде и вздремнулось.
Вдруг слышу:
-Апчхи!
Чихнул, вишь, ктой-то. Я и скажи по привычке, не оглянувшись даже:
-Доброго здоровья вам на долгие лета!
И только я это вымолвила - Он и появилси. Стоит, на меня смотрит, улыбается.
-Кто баушка? Кто стоит, улыбается?- пытаем мы у неё.
-А чудной такой человечек в рубахе домотканой, в портах, в лаптях, с котомкой холщёвой за плечами. Сколь годов ему и не разобрать сразу - по обличью вроде старик, а голубые глаза озорные, молодые.
И вот он мне вдруг говорит:
-Спасибо Поленька тебе за речи добрые, за твои пожелания.
-Господи!- думаю.- Чё ещё такое? Откуль он меня знает-то?
А он мне:
-Да ты не боись. Я тебе зла не сделаю.
Я тут в себя пришла.
-Вот ещё!- говорю.- Стану я тебя бояться! С какой нужды? Ты лучше сказывай, откуль меня знаешь. Кто тобе сказал? Девок что ли встрел, чё ягоду сбирают?
-Да нет,- говорит,- ты сама и поведала.
-Эт как так, когда?
-Да когда я пеньком замшелым у тропинки торчал.
-О господи! Ну, чё болтаешь-то?
Так ему говорю, а сама думаю:
-Не хорошо со старым так-то разговаривать!
А он засмеялся:
-Я ж тобе, Поленька, всё по правде говорю. Меня лешачка, бабка моя, в пень оборотила и зарок наложила - стоять пнём до той поры, пока красна девица, от чистого сердца, доброго здоровья не пожелает. Долго я ждал.
Я тут ему и говорю:
-Ловок ты, дед, сказки сказывать!
А он:
-Не дед я вовсе.
-А кто ж ты? Можа леший?
-Нет, не леший. Лесовик я, здешних мест житель - тайги охранитель.
-Ну, какой с тебя охранитель, коль сам сказал, чё не знамо сколь лет пеньком стоял у дороги?
-Что ж, - отвечает,- был пеньком - стал стариком, хоть и не старик я. Здря ты мне, красавица, не веришь.
Я сердиться стала:
-Конечно, не верю. Шуткуешь ты надо мной! А коль и в правду ты лесовик, тады скажи - за чё на тебя прогневалась бабка твоя? Чё ты натворил-то?
Он мне тут в ответ:
-За ключ целебен, кой я на волю выпустил, чтоб всем, значит, польза от его была. Вот бабка и осерчала - для себя одной ить она его берегла. Хотела опять его упрятать, да я её упредил, перехитрил и сам родник тот до времени схоронил. Так она меня в сердцах в пень-то и оборотила.
-Ну и где ж тот ключ? Чё таперя делать-то станешь? На волю его отпустишь али бабки побоишси? Вдруг она опять тебя в пенёк оборотит?
-Нет, таперича у ей ничего не выйдет. Времена не те. Сил у ей надо мной боле нету. Смотри сюда!
Подошёл старичок к камню, ногой топнул, и вода из под него забила голубой струёй.
-Вот он, ключ целебен,- говорит.- Пользуйтесь на здоровье. Токмо одно помните: лиха да жадности этот ключик не выносит - враз иссякнет коли мира да согласия меж вами не станет.
Дед к воде нагнулся, умылся, напился и враз молодым парнем обернулси - строен-статен, кудри русые до плеч, лицо чистое пригожее. Токмо глаза те же - как два голубых озерка.
Тут девоньки чё началось! Кабы сама не видала, ни в жизть никому б не поверила! Вся живность таёжна круг его стала сбираться! Так и бегут к ему, так и скачут: белки, бурундучки, ежи, лягушки, зайцы. Кабаны сквозь чащу ломятся, изюбри вышли, головами кивают. А он их всех привечает, со всеми
здоровкается.
-Родимая матушка! Как всё это понять?- думаю.- Уж не сон ли мне снится?
А парень и говорит:
-Не дивись Поленька и никому не сказывай о том, что видала. Всё одно не поверят, смеяться станут. Прощай. Надо мне к моему народу возвращаться. Дел у меня много. Не забывай меня.
Сказал так-то, в чащобу шагнул и враз исчез, только чтой-то лохматое да зелёное в кустах мелькнуло. Всё в округе враз и успокоилось.
Очнулась я. Не пойму - на яву это было али во сне привиделось. Встала, обошла круг камня, глянула, а ключ-то - вот он, из под земли бьёт, голубыми струями на солнце играет.
Я умылась, попила водицы. Мне легко да весело стало.
Тут слышу - подружки аукаются.
Я их позвала, родничок показала:
-Гляди девки, какой ключик нашла - с голубой струёй!
Девки обрадовались. Давай умываться, пить, друг на дружку брызгаться.
Смотрим - диво-дивное! Какая весёлая певунья была - ещё веселей запела,
сердитая - улыбаться стала, невидная - хорошенькой показалась.
Ну, мы в деревню поспешили. Девки всё сродственникам обсказали.
С той поры бабы на ключ ходить стали, волшебной водой от хворей лечиться, от бед да болезней обороняться.
И так бы, наверное, и по сейчас шло, - сказала баба Поля,- да началась вскорости война и смута великая. Брат на брата, сын на отца пошёл, на бога люди ополчились. У нас-то в деревне и то сколь розни было. Лиха досыта хватили. Не до ключа волшебного было. А когда вспомнили, то не нашли. Иссяк. Пропал, будто его и вовсе не было. Видно и впрямь завет лесного народца сполнился.
Баба Паша замолчала. Выждала немного и продолжила:
-Вот послушали мы с Манькой Сульдихин рассказ, сидим обалделые, не знаем, чё и думать.
Манька и скажи:
-Мы вот тож на днях в Синих сопках старичка чудного встрели. Тож лесовиком назвалси.
Баба Поля заулыбалась:
-Да знаю я. Он мне намедни весточку прислал. Пондравились вы ему. Ты ж Маня его о ключе волшебном пытала?
-Ну да. Очень я хотела про ключ узнать. А он отшутилси: у зверей, мол, спроси, коль захотят - укажут.
Я сижу и про себя думаю:
-Господи! И эта умом повелась. Никак в сказки верит.
Сульдиха ко мне обернулась и строго так говорит:
-За зря ты, девонька, сумлеваешся. Подружка-то твоя всё верно поняла.
А Манька своё гнёт:
-Можа всё ж лесовик покажет ключ? Пусть другой какой, только чтоб для леченья сгодился.
Сульдиха в ответ:
-Можа так и будет. Кто знат? Они, лесовики-то, завсегда к людям с добрым сердцем.
Только она это сказала, слышим:
-Апчхи!
Мы все трое хором:
-Доброго здоровья вам желаем!
Никто не отозвалси. Только ветерок занавеску поколыхал.
В окно выглянули - во дворе никого нет.
-Да это, наверное, ктой-то по улице шёл да и чихнул,- предположила баба Дуня.
-Можа и так,- согласилась баба Паша, - токмо вскорости, как раз опосля этого разговору, Кислый ключ-то и нашли. И чё дивно! Место и вправду зверьё указало.
-Эт верно,- подтвердил дед.- Егерь Пахомыч его отыскал. Дотошный старик был. Приметил, что в один распадок изюбри да кабаны тропку протоптали. Пошёл туда, а там из под каменьев ключ пробивается и всё вокруг копытами истоптано, изрыто. Он и сообразил - видать непростой это ключик, раз зверьё здесь водой да грязью лечится.
Мы потом это место расчистили, ключик на свободу выпустили, сруб поставили.
Наши-то конторские, с леспромхозу, воду на пробу в город возили - так им бумагу дали: очень вода пользительная, целебная.
-Ну вот, - сказала баба Паша, - всё и сполнилось, как Манька просила да Сульдиха пророчила: не пожалел лесовик, подарил нам свой ключ целебный.
-Не пропал бы! Сколь ведь худого счас деется,- сокрушённо заметила бабушка.
-Ничего! Не тревожься Ульяна,- сказал дед,- всё хорошо будет. Добрых-то людей в миру больше. Пусть плохих - бог накажет, а для хороших мы с Петром у Кислого ключа часовенку сладим.
ОСТАВЛЯЙТЕ ОТЗЫВЫ