- Не люблю понедельники! - шептала, шлёпая в ванную. - Не люблю вторники... - бурчала, стоя под струями горячего душа. - Ненавижу среды, четверги и пятницы! - бубнила, растираясь полотенцем. - Больше всего не люблю выходные - обязательные визиты к вредной свекрови или возня на дурацкой даче, где семья отдыхает, а я стою у плиты. ...А вообще-то, Галка, ты ненавидишь свою серую, беспросветную жизнь! - громко сказала я, заходя на кухню.
- Мам, ты чего? Поесть чего? - это мой великовозрастный сыночек, семнадцатилетний оболтус, на голову выше меня, в шортах и вылинявшей футболке, протиснулся следом.
- Валера, а ты умылся?
- Там отец заседает, слышишь, воет, ну точно как наши коты весной: "У моря, у синего моря..."
- Яичницу будешь?
- Мам, я всё буду. И яичницу, и колбасу, и пару котлет.
Жарю яичницу.
На кухню вплывает моя принцесса - пятнадцатилетняя доченька.
- Мамчик, доброе утро! Завтракать не буду, только кофе, я с сегодняшнего дня на диете.
- Лерка, совсем дура? Ты скоро в игольное ушко пролезешь!
- А ты, Валера, помолчал бы! Так, как ты жрёшь - скоро в дверь не пролезешь!
На кухню заходит муженёк - чисто выбритый, тщательно причёсанный, пахнущий хорошим одеколоном.
- Всем привет. Галка, ты мне кашу сварила?
Мой муж очень себя полюбляет, утром ест только геркулесовую кашу с фруктами и пьёт зелёный чай. Ставлю перед ним тарелку с кашей, наливаю чай.
Варю для себя кофе, беру сигарету и отправляюсь на балкон. Я себя не люблю, поэтому мой завтрак - крепкий кофе и сигарета.
После своего завтрака выхожу в коридор. Мои дети, одетые, толпятся возле входной двери.
- Мам! - это Валера. - Дай полтинник! После тренировки с ребятами в кафе зарулим.
Достаю кошелёк, выдаю полтинник.
- Мамчик, а мне?
- А тебе зачем?
- Валерке дала, а я что, нелюбимая?
Даю двадцатку.
Дети синхронно целуют меня в щёки и исчезают.
Из комнаты выходит тщательно одетый муж.
- Серёжа, подбрось меня к работе, а? Опять опаздываю.
- Заплати за бензин - подброшу.
- ...
- А что ты удивляешься? За всё в нашей жизни платить надо.
- Ну ты наглец! - выдохнула наконец я. - В этом месяце я от тебя копейки не видела! Я, женщина, ишачу как мужик...
- Ты женщина?.. - муж презрительно усмехнулся. - Посмотри на себя - замызганная, нестриженная, без маникюра, то на работе, то на кухне.
- Так разведись со мной! У тебя полно выхоленных курочек!
- А зачем? Мне и так хорошо. Пока, бэби.
Ушёл, хлопнул дверью.
Я минуту постояла в оцепенении, потом отмерла. Пошла на кухню, села, обхватила голову руками. Полились слёзы. Мои коты, Барсик и Рыжик, вспрыгнув на стол, сочувственно мяукнули.
- Вот скажите, ребята, почему я это двадцать лет терплю? Я, тётка с двумя высшими образованиями, совсем не уродина и не старая, всего сорок! Зарабатываю в три раза больше, чем этот урод! Ведь я его ненавижу уже лет пятнадцать. Толку от него чуть! Детьми не интересуется, меня постоянно унижает, денег в дом не приносит, всё на своих баб тратит! Гвоздь вбить не может. В постели ноль. ...Всё привычка. Да ещё страх - как же я без мужика останусь. А если поразмыслить, я в семье и баба и мужик. Нет, надо что-то со своей жизнью делать. Ладно. Пора на работу. Коты, я вас люблю, пошла одеваться.
***
На работу я, конечно, опоздала. В нашем нищем проектном НИИ с дисциплиной ой как строго. Пошла не к центральному входу, а завернула во внутренний дворик. Огляделась - никого. Прячась за мусорными баками, подкралась к приоткрытому окошку небольшой кладовки, где уборщица тётя Дуся хранит свой инвентарь. Открыла окно пошире, влезла на подоконник, спрыгнула на пол.
В кладовку заглянула тётя Дуся.
- Галинка, опять опаздываешь? Ладно, лазила через окно, когда дети были маленькие - понятно, пока их распихаешь по садикам и школам... А сейчас чего? Детвора-то выросла.
- Да, тёть Дусь, с мужем погыркались с утра, а потом раны зализывала.
- Ну тады ладно. Ставь свою сумку в тот угол, бери дежурную папку и шагай работать, а то начальник-зверь тебя хватится.
Поставила сумку, взяла папку и независимой походкой направилась к своему отделу. Возле распахнутой двери стоял начальник- зверь в позе надсмотрщика, руки за спиной, тяжёлым взглядом рассматривая снующих с папками сотрудников. Хотела незаметно проскользнуть в кабинет - да не тут-то было.
- Калинина! Что-то я тебя сегодня утром не видел.
- Как это, Олег Николаевич, вы меня не видели?! - возмутилась я. - Пришла сегодня пораньше, поздоровалась, вы не ответили, так как по телефону увлечённо с кем-то беседовали!
Наш начальник каждое утро звонит своей маменьке и выясняет, был ли у неё утром стул.
- А... Ну ладно. Локальную смету по благоустройству закончила?
- А как же, к сводной приступила.
- Хорошо, вечером покажешь.
Кивнула и направилась к своему рабочему месту. Только уселась и включила компьютер, как надо мной навис Славик по кличке Глиста в обмороке - высокий, очень худой, какой-то нескладный, но проныра, каких свет не видывал. Мы с ним много лет делаем халтуру - проекты малых архитектурных фирм для богатеньких. Вся организаторская часть лежит на Славике - он находит клиентов, ведёт переговоры, решает денежные вопросы, а я - рабочая лошадка. Работаем быстро и качественно, клиенты не переводятся. Зарабатываем этим нелегальным бизнесом очень хорошие деньги.
Славик зашептал мне в ухо:
- Мать, новый клиент, ему нас рекомендовал Пал Николаич, помнишь, мы ему проектик сауны недавно делали? Так вот, сегодня после работы съездим, осмотримся на месте и все вопросики порешаем, лады?
Я кивнула, Славик испарился.
До одиннадцати работала очень интенсивно, а в начале двенадцатого позвонила Тамарка, моя близкая подруга. Она работает в нашей конторе, но в другом отделе. Предложила перекурить. Я взяла дежурную папку, сигареты и направилась в дамский туалет, по совместительству курилку.
Томка меня уже ждала.
С Томкой, невысокой, пухленькой, улыбчивой, мы знакомы много лет, ещё со строительного института, встретились на первом курсе и с тех пор дружим. Моя подруга, в отличие от меня, уже два раза сходила замуж, сейчас в поисках третьего мужа. От первого брака у неё дочка, ровесница моему Валерке, от второго - десятилетний сын. Тайн у нас друг от друга нет.
- Подруга, - хохотнула Тамара. - Что, молодость вспомнила? Баба Дуся сказала - ты утром через окно лезла.
Я рассказала об утреннем конфликте с Сергеем.
Томка слушала, укоризненно качая головой.
- Сколько раз я тебе говорила - разведись ты с этим альфонсом. А ты всё твердишь: "Он отец моих детей!". Какой он отец? Он хоть помнит, как их зовут?
- Том, не трави душу. Сама всё понимаю. Квартира - наша общая собственность, он её делить начнёт. И что, мне с двумя взрослыми детьми и котами, в однокомнатной ютиться?
- Пусть к мамаше своей валит, та одна в двухкомнатной живёт, в центре!
- Как будто ты его не знаешь. Из вредности всё пополам распилит.
Помолчали, повздыхали. Да и что тут скажешь?.. Всё много раз переговорено.
***
В конце рабочего дня показала начальнику-зверю законченную работу, удостоилась скупой похвалы, и мы со Славиком, усевшись в его раздолбанные "Жигули", отправились в ближайший пригород на встречу с клиентом.
Доехали на удивление быстро. На въезде в коттеджный посёлок нас тормознула охрана. Спросили фамилии, один из охранников сел в машину и проводил до дома нашего нового клиента.
Остановились возле невысоких кованых ворот, вышли. Охранник вернулся на пост. Мы зашли в приоткрытую калитку и по дорожке, выстеленной тротуарной плиткой, направились к дому.
Дом мне понравился - небольшой, без всяких излишеств. Радом - шестигранная беседка с грилем, большим дубовым столом и такими же лавками.
Из дома вышел хозяин - лет под пятьдесят, невысокий, коренастый, лицо хмурое, взгляд серо-голубых глаз пронизывающий. Пожал руку Славику, мне кивнул.
- Мне рекомендовали вас, как хороших специалистов.
- Мы - лучшие. - расплылся в улыбке Славка.
- Ну-ну. Идёмте в дом, я схематично набросаю, что хочу построить.
Следом за хозяином мы зашли в дом, по широкому коридору прошли в строго и со вкусом меблированную гостиную. разместились в удобных креслах возле небольшого столика. Клиент вытащил блокнот и ручку, быстро нарисовал схему будущей бани, проставил размеры. Передал блокнот Славику. Тот посмотрел, сказал:
- Нет проблем. Обсудим сроки и размер оплаты, а также нам нам необходимо взглянуть на место расположения объекта...
В этот момент зазвонил телефон охраны.
Клиент взял трубку, выслушал говорившего, скривился.
- Витя, дай ему трубку. ...Карим, зачем ты приехал? Я своих решений не меняю. - помолчал. - Хорошо. Подъезжай, у тебя есть пять минут.
Повернулся к нам:
- Прервёмся на пять минут, а потом продолжим. - и поспешно вышел.
- Строгий дядька. - шепнул Славик. - Такое чувство, что как рентгеном просвечивает.
Я промолчала. Встала и подошла к окну. По дорожке быстро шёл мужчина лет сорока, кавказской наружности. Вошёл в беседку. Минут через десять вышел, так же быстро направился к машине, сел и уехал. Я вернулась в своё кресло.
- Сейчас придёт, посетитель уехал.
Но прошли пять минут, десять, полчаса - наш заказчик не появлялся. Славик что-то увлечённо рисовал в блокноте. Я забеспокоилась.
- Слав, что-то наш клиент задерживается. Гость-то давно уехал. Может, ему плохо стало? Надо бы посмотреть.
- Пойди посмотри. - буркнул Славик.
- Я сама боюсь, пошли вместе.
Славка вздохнул, с сожалением отложил блокнот, встал, с хрустом потянулся.
- Ну пошли.
Вышли из дома, огляделись - нигде никого. Подошли к беседке. Славка заглянул, отшатнулся, закатил глаза.
- Ты чего?
- Он там... весь в крови. Я крови боюсь с детства.
Я отстранила коллегу, вошла в беседку. Наш клиент скорчился на лавке, зажимая двумя руками рану в боку, одежда в крови, на лбу крупные капли пота.
- Помогите мне зайти в дом.- прохрипел он.
- Нужно срочно вызвать скорую!
- Не нужно, рана неглубокая, просто кровоточит сильно.
- Славик! Или сюда, не придуривайся! - скомандовала я.
Славик, такой же бледный, как и раненный заказчик, чуть пошатываясь, протиснулся в беседку.
- Давай, бери под правый локоть, я под левый, поднимай потихоньку. Вот и хорошо. Пошли.
Кое-как затащили бедолагу в дом, уложили на диван в гостиной.
- Кровотечение я постараюсь остановить, но без врача не обойтись. Мы не знаем, насколько глубокая рана, может быть заражение.
- Есть у меня знакомый врач. Наложите тугую повязку и позвоните.
Как можно осторожнее я раздела нашего страдальца. Славик при этом закатывал глаза и пытался упасть в обморок, за что получал кулаком в бок. Нашла в аптечке бинт, вату и сделала тугую повязку.
Дозвонились врачу, тот сказал, что приедет минут через сорок. Вышли со Славиком во двор покурить.
- Во попали. Подруга, что делать будем?
- А что делать, дождёмся врача, а там посмотрим. Как-то всё странно - приехал этот кавказец, ножом пырнул и спокойно уехал.
- А вот это совсем не странно, похоже на бандитские разборки. Надо же, как ты ловко его перевязала. Училась где?
- Да нет, практика большая. Мой Валерка, когда был поменьше, вечно то коленки разбивал, то о стекло ноги резал, то губу рассёк, зашивать пришлось, до сих пор шрам остался. А вот и врач, кажется, приехал.
Врач, парень лет тридцати, приветливо нам кивнул и быстро прошёл в дом. Я пошла следом. Славик остался на улице.
Врач подошёл к больному, стал разматывать бинты.
- Серафим Петрович, что случилось?
- Вадик, Карим взбесился, ты же его знаешь, кавказский темперамент, не сошлись во мнениях. Разберусь с ним.
- Хорошо. В принципе ничего страшного, обработаем рану, наложим повязку и проколем антибиотики. Только я сутки дежурю, надо, чтобы кто-то ночью рядом с вами остался. Я утром сменюсь и приеду.
Вадим повернулся ко мне.
- Скажите, уколы делать можете?
- Я всё могу - и уколы, и капельницу поставить. - проворчала я.
- Вот и ладненько, подежурите ночь, а утром я вас сменю. Вот это лекарство колоть каждые три часа, а это - при сильных болях. Вы всё поняли?
- Поняла. - смирилась я. - Позвоню только дочери, предупрежу.
Позвонила Лерке.
- Доченька, непредвиденная командировка, буду дома завтра вечером.
- Мам, я папашке кашу варить не буду!
- Не вари, сам сварит. Пока, целую.
Вышла во двор.
- Слав, ты можешь ехать. Я на ночь с раненным останусь, больше некому.
- Одну с этим бандитом я тебя не брошу! Мне дороги твои мозги, то есть... эээ... наша дружба!
Врач уехал. Мы разместились в гостиной. Славик пару раз сходил на кухню, позвенел посудой, предложил бутерброды и мне, я отказалась. Тогда он поёрзал в кресле и захрапел.
Я присела рядом с подопечным. Сначала велись разговоры типа: "Больно? Сделать укол? Не надо? ПотЕрпите? Ладно". А потом полумрак гостиной расположил нас к откровенной беседе - так в купе поезда рассказывают попутчику свою жизнь, понимая, что никогда больше не встретят его. Я рассказала о своей безрадостной жизни, о проблемах, связанных с мужем, он - что вторая жена уехала жить за границу с новым мужем, сын от первого брака учится в Англии, видятся они редко. Ночь прошла незаметно.
***
Утром приехал врач, мы распрощались и уехали. На работу почти не опоздали. Кое как отработала положенные восемь часов - сказывалась бессонная ночь. Приползла домой. Лерка вышла меня встречать, глазёнки испуганные.
- Мамчик... А папашка приехал домой бледный, трясущимися руками покидал в сумку вещи и ушёл. И все деньги, что ты на отпуск отложила, забрал, совсем ничего не оставил.
Я прошла на кухню. Тяжело опустилась на диван, обхватила голову руками и заревела. Плакала долго и со вкусом, даже подвывала, пока не заметила, что перепуганный ребёнок гладит меня по плечу и тоже рыдает.
Я ещё пару раз всхлипнула, вытерла кухонным полотенцем лицо.
- Ладно, хватит рыдать. Пойдём из кладовки отцовский хлам выбросим, давно мечтала. Ботинки двадцатилетней давности - а он всё бурчал: "Они мне дороги как память, не смей выбрасывать!".
Мы с Леркой усиленно трудились, на радость бомжам таская на мусорку всякий хлам, потом к нам присоединился Валера.
***
Утром проснулась посреди супружеской кровати. Не открывая глаз, улыбнулась. Потянулась. И почему я не любила среды, четверги, пятницы?.. Встала, накинула халатик, вприпрыжку побежала в душ.
Стоя под горячими струями, медитировала:
- А как я люблю выходные! Ну и что, что поедем на электричке! Возьмём Томку с детьми, будем жарить шашлыки, пить сухое вино, дети будут дурачиться, а мы с Томкой - болтать далеко за полночь!..
Вышла на кухню, провозгласила:
- Жизнь - хороша!
Мой любимый оболтус посмотрел удивлённо:
- Мам, ты чего? Поесть чего?