В феврале 1953 года мне исполнилось семь лет, и пришло время идти в школу.
В августе мы с мамой пришли в семилетнюю школу Љ 31, которая находилась рядом с нашим двором на улице Леси Украинки. Когда-то здесь располагалась школа Љ 36, в которой ещё до войны учился дядя Изя до тех пор , пока ей не построили новое здание.
Мама принесла документы, необходимые для моего оформления в школу, и передала их секретарю школы. Та начала записывать все мои данные в журнал.
В это время совершенно случайно в школе находились директор Викентий Йосифович и завуч Йосиф Абрамович.
Вдруг директор школы обратился ко мне со следующим вопросом:
- Скажи мне, пожалуйста, а читать ты умеешь?
- Конечно, умею, - ответил я.
Викентий Йосифович достал из стола книгу, протянул её мне и сказал:
- А ну-ка, прочти название этой книги!
Скользнув взглядом по книге, я тут же произнёс:
- Русский язык.
Вскинув брови, директор перевернул несколько страниц:
- А здесь прочитать сможешь?
Я быстро прочёл ему все правила и упражнения, которые были на этой странице. Викентий Йосифович, пристально посмотрев на меня, медленно произнёс, чеканя каждое слово:
- А писать ты тоже умеешь?
- Ну, да, меня мама учила.
- Вот, возьми карандаш и напиши мне, пожалуйста, этот текст.
С этими словами Викентий Йосифович дал мне в руку карандаш и показал пальцем на текст в учебнике "Русский язык". Я сел на стул, взял лист бумаги и быстро начал переписывать указанный текст. Когда всё было готово, директор школы взял листок, посмотрел на мою писанину, а потом пожал плечами и произнёс:
- Никогда бы не поверил, если бы сам это не видел. Невероятно! Такого не бывает!
Тут к нашему диалогу подключился Йосиф Абрамович:
- А как у тебя со счётом? Можешь прибавить, например, 4 и 3?
- 7. А 8 плюс 9 будет 17. А я ещё и отнимать могу. Мы с мамой и дедушкой учили также таблицу умножения. Но делить я пока могу только в столбик.
После этих моих слов завуч школы вошёл в раж и начал меня забрасывать разными примерами, правда, не очень сложными.
А в это время Викентий Йосифович обратился к моей маме:
- Вы знаете, что Ваш сын вундеркинд? Ему нужно идти не в первый класс, а, как минимум, в третий. Что он будет делать во втором классе, а уж, тем более, в первом?
Мама покачала головой и сказала:
- Я категорически против этого предложения. Пусть мой сын будет таким, как все дети.
Йосиф Абрамович, оставив меня в покое, тоже присоединился к директору школы в попытке убедить маму согласиться с их предложением. Однако никакие доводы со стороны руководителей школы её не переубедили:
- Мой сын в два с половиной года перенёс страшную болезнь. Мы его еле-еле спасли от смерти. И я боюсь, что в третьем классе на мозг моего семилетнего мальчика будет оказана чрезмерная нагрузка. Поэтому я не хочу рисковать ни его здоровьем, ни его жизнью.
Как видно, доводы моей мамы убедили и директора и завуча школы, и меня записали в первый класс.