Юст Вейзен, не останавливаясь, прыгнул через большую, зияющую в полу коридора, дыру с рванными краями, и, приземлившись, сделал кувырок вперёд, чтобы укрыться за выступом полуразрушенной стены. Снайперы тартариан отработали по нему с небольшим опозданием. Фонтанчики бетонной крошки и штукатурки дружно заплясали на противоположной стене. Переведя дыхание, Юст пополз в сторону лестничного марша, - долго оставаться на одном месте было опасно, - тартариане, наверняка, уже запустили "осодронов". Жуткие биомеханические твари, отдалённо напоминающие наших ос полосатой раскраской и метательным жалом с нервнопаралитическим ядом. Выпускать последнего, оставшегося у него "шершня" для нейтрализации "осодронов", он не хотел. Мало ли, что там ещё впереди. Новинка нашей оборонной промышленности подоспела как нельзя кстати. "Шершень" эффективно справлялся с "осодронами", но опытные бойцы предпочитали использовать его только в самой безвыходной ситуации. У Юста Вейзена ситуация была средней паршивости: бронеоболочка пробита в трёх местах и держит защитное силовое поле только в районе груди, боекомплект израсходован на две трети, а топливных таблеток осталось на три-четыре перелёта метров по сто пятьдесят каждый.
По лестничному маршу ему предстояло подняться на крышу небоскрёба, преодолев сорок девять этажей. Пришлось отключить защитное силовое поле, чтобы перенаправить энергию на антиграв, который снижал вес тела на пятьдесят процентов. Делая гигантские скачки, он проскакивал этаж за этажом, пока не очутился на самом верху здания.
С высоты небоскрёба открывалась ужасающая картина лежащего в руинах Нью-Йорка. Некогда прекрасные образцы городской архитектуры теперь представляли из себя жалкое зрелище, чёрные от копоти стены зданий зияли жуткими пробоинами. Улицы были изрыты воронками, завалены обломками бетона и усеяны битым стеклом. Искорёженная военная техника уже успела покрыться изрядным слоем пыли.
Война с воинственными космическими кочевниками длилась с переменным успехом уже более года. Тартариане внешне мало чем отличались от землян, да и нрав у них был такой же скверный. Они бороздили вселенную вдоль и поперёк, выискивая подходящую, желательно, плохо защищённую планету, захватывали её, порабощали население, если таковое имелось, и в течении одного-двух столетий выкачивали из планеты все полезные ископаемые, чтобы, набравшись сил, двинуться на поиски очередной жертвы. Обычно на завоевание планеты у них уходило от силы несколько месяцев. На Земле поначалу всё так и происходило. За три недели пала Северная и Южная Америки, Европа и Австралия. Однако, в России номер с блицкригом не прошёл. Впрочем, как и раньше. Русские оказали ожесточённое сопротивление. Война затянулась. Очаги сопротивления стали возникать повсюду. В, казалось бы, безжизненном Нью-Йорке шла самая настоящая партизанская война.
Юст Вейзен огляделся. Не нравились ему эти быстро приближающиеся с запада точки, - эвакуационный транспорт должен был прилететь за ним с востока. Через некоторое время стало ясно, что это тартарианские транспортники - "летяги". Так их окрестили за схожесть с маленьким пушистым зверьком белкой-летягой. В каждой "летяге" по восемь штурмовиков.
"Итого: шестнадцать. Оперативно сработали. - подумал Вейзен - Такую толпу нагнали на одного, значит хотят взять живым. Если продержусь до прибытия нашего транспортника, то, пожалуй, есть небольшой шанс выкарабкаться".
Он укрылся за бетонным коробом вентиляционной шахты и стал просчитывать возможные варианты. Хорошо бы уничтожить одну "летягу" на подлёте. Ракета у него для этого имелась, но в лоб транспортник не взять, бить надо в борт, а для этого нужно, чтобы он его тебе услужливо подставил. Как же его развернуть? А если запустить "фантика"? Может купятся? На "фантика", или, попросту, фантома, уйдёт остаток энергии, но попробовать стоит.
К моменту подлёта тартарианских "летяг", фантом уже был готов.
"Давай, родной, не подведи! - сказал Вейзен, запуская "фантика".
Из-за короба вентиляционной шахты выскочил человек в военном снаряжении и стремительно побежал к дальнему люку, ведущему на лестничный марш. Одна из "летяг" полетела ему наперерез, подставляя свой беззащитный борт под ракету, притаившегося Вейзена.
Тем временем вторая "летяга" высадила штурмовую группу. Разбившись на двойки, тартариане короткими быстрыми перебежками стали продвигаться в направлении его позиции.
"Восемь меньше, чем шестнадцать, но всё равно много. - размышлял Вейзен - Действуют профессионально. Перебежки короткие. Времени, чтобы прицелиться, недостаточно. Вытесняют к выходу на крышу. Значит там, наверняка, засада. Фокус с отвлечением внимания один раз сработал, может быть, попробовать ещё раз?
Энергии на очередного "фантика" у него не было. Зато была достаточно безумная идея. Он снял со спины полётный ранец, стащил с себя бронеоболочку, в её внутренние карманы уложил две оставшиеся гранаты, сквозь кольца взрывателей продел проволоку и закрепил её на молнии застегивающей бронеоболочку. Одел на бронеоболочку полётный ранец и зарядил в него топливную таблетку. Адский муляж был готов к полёту. Юст выглянул из-за укрытия. Тартариане приближались.
"Первый пошёл!"- сам себе скомандовал Вейзен и включил зажигание на полётном ранце. Муляж стремительно взлетел вверх, на мгновение замер в высшей точке своего полёта и спикировал за спины изумлённых тартариан. Опомнившись, они бросились к месту падения того, кого, как они предполагали, им велено было взять в плен. Через несколько секунд раздался взрыв. Ещё через несколько, Юст увидел стартующую с крыши в западном направлении тартарианскую "летягу".
"Вот тупые! А ещё пришельцы!" - Вейзен хмыкнул и отправился полюбоваться делом рук своих. Покрытие крыши почему-то мягко отпружинивало каждый его шаг. Поначалу он не обратил на это внимания, но ещё через несколько шагов его ноги стали вязнуть по щиколотку, как будто он шёл по болотистой местности, покрытой мхом. Вейзен посмотрел себе под ноги и увидел отражённое небо с плывущими по нему облаками.
"Только не сейчас" - подумал он и осмотрелся по сторонам. Справа и слева от него руины зданий рассыпались на мелкие фрагменты. Фрагментация пространства нарастала лавинообразно, стремительно приближаясь к небоскрёбу, на крыше которого он находился. Последним, что он увидел был созданный им "фантик", упорно пытавшийся пройти сквозь бетонную стену технической надстройки.
- Я ещё не выполнил миссию! - заорал Юст Вейзен.
2.
- Я ещё не выполнил миссию! - заорал Боб Олсон, снимая шлем полного погружения - Какого чёрта!? Зачем вы меня выдернули!?
Перед ним стояли две женщины, одинаково одетые, но при этом представляющие из себя полную внешнюю противоположность друг другу практически во всём.
- Боб Олсон? - спросила одна.
- Федеральный маршал? - спросила другая.
- Мы из корпорации Сомниум - сказала первая.
- Отличная модель! - кивнула на его шлем другая.
- Дора Клински - представилась первая - высокая тощая с резкими чертами лица брюнетка
- Неужели дело, с которым вы ко мне заявились настолько неотложное, что вы не дали мне завершить миссию? - ворчливо спросил Боб Олсон - Тем более, что я...
- Тем более, что вы её практически прошли. - перебила его Дора.
- Не волнуйтесь, миссию вам засчитают. - продолжила Нора - Вы получите, причитающиеся вам за пройденный уровень тысячу "стипов". А в качестве компенсации за доставленные неудобства ещё десять тысяч.
За одиннадцать тысяч "стипов" можно было не только обновить потрёпанную экипировку, пополнить боезапас, прикупить новейшее вооружение, но и прокачать навыки боя до четвёртого уровня.
- Видимо дело не только неотложное, но ещё и деликатное, иначе чем объяснить такую невиданную щедрость. - предположил Олсон.
- О, разве это щедрость? - вкрадчиво проворковала Нора - Это всего лишь демоверсия. Щедрость начнётся, когда вы выполните для нас одно привычное для вас дельце.
- Федеральный маршал Боб Олсон, корпорация Сомниум заинтересована в поимке одного особо опасного преступника. - Дора протянула Олсону запечатанный конверт - В этом конверте: правительственная лицензия на поимку, исчерпывающие данные о человеке, которого вы должны найти, задержать и доставить в наше распоряжение, денежные средства на расходы.
- Я должен подумать. - сказал Олсон.
- Думайте. - разрешила Нора.
- Завтра в девять - ответ. - подытожила Дора.
Она развернулась и зашагала на выход. Нора засеменила следом. - Постойте! - остановил их Боб Олсон, заметив стоящий на столе серебристый контейнер. - Вы забыли это.
- Что вы. - улыбнулась обернувшаяся Нора - Мы никогда, ничего не забываем. Это вам, чтобы легче думалось.
Входная дверь защелкнулась, и Боб Олсон взял в руки контейнер с товарным знаком корпорации Сомниум. Над контейнером тут же образовалась голограмма девушки.
- Мечты сбываются. - произнесла она хорошо поставленным голосом слоган корпорации и улыбнулась Бобу Олсону так, что его бросило в жар. Это была Соня Свит - официальное лицо корпорации Сомниум. Её потрясающая красота сводила с ума всех мужчин. Боб Олсон исключением не был.
- Корпорация Сомниум помнит о вас. - продолжила голограмма Сони Свит - Вместе с нами ваши мечты станут реальностью. Эта высокотехнологичная новинка обеспечит вам максимально полное и глубокое погружение в мир ваших грёз.
Голограмма задрожала и исчезла. Крышка контейнера открылась. Шлем полного погружения последней модели под названием "Марианская впадина" уютно покоился на атласной подушке тёмно-синего цвета, рядом с которой лежала открытка с надписью сделанной каллиграфическим почерком: "Дорогой, Боб! Корпорация Сомниум помнит о Вас!"
3.
Потрёпанная Тесла 3SX пробивалась на выезд из города по заполненным автомобилями улицам, на скорости перестраиваясь из ряда в ряд. На гудевшие ему вслед автомобили Боб Олсон не обращал никакого внимания. Он любил спортивный стиль езды, поэтому отключил "рободрайвера" - эта функция была пока ещё доступной.
Роботы заполонили всё. Тяжёлая промышленность и вредное производство, опасные работы в экстремальных условиях и сфера услуг, поддержание общественного порядка и строительство, - везде роботы успешно заменили человека. Сложнее продвигался процесс человекозамещения в творческих профессиях, но роботы-учёные работали и в этом направлении, не покладая манипуляторов. Освобождённое от тяжкого, или не очень, труда, человечество, поначалу пыталось протестовать, митинговать и пикетировать, но получив от правительственных структур гарантии сохранения доходов, рассудило, что пришла пора заняться собой: своим образованием, развитием творческих навыков и духовным ростом. Благие намерения закончились тотальной игроманией, которую спровоцировали талантливые и предприимчивые ребята, основавшие корпорацию Сомниум. Они резонно предположили, что свободное время человека желательно чем-то заполнить, по возможности не бесплатно. Они остановили свой выбор на игре и не прогадали. В короткое время было создано единое глобальное виртуальное игровое пространство, различные приспособления для создания иллюзии максимальной реальности происходящего, разработана гибкая заманчивая система тарифов и проведена агрессивная всеобъемлющая рекламная компания. Воплощенная в жизнь умельцами из Сомниум виртуальная среда под названием Бездна, лавинообразно набирала популярность. Для игрового процесса подобрали слоган "полное погружение". Теперь люди вместо здоровья или удачи желали друг другу полного погружения.
Полнота погружения зависела от качества игрового снаряжения. Шлем "Марианская впадина", преподнесённый Бобу Олсону, был на сегодняшний момент самым топовым. Искушение тут же испытать его было велико, но Олсон твёрдо решил - сначала дело - и вскрыл конверт.
Содержимое конверта Олсон доставал по очереди. Универсальная платёжная стип-карта и пухлая пачка купюр (на всякий случай) его не сильно заинтересовали, - ещё накануне он понял, что корпорация Сомниум за ценой не постоит. Дальше из конверта была извлечена фотография того, кого ему предстояло поймать. Он, как это обычно бывало, достал фотографию медленно, положил её на стол изображением вниз, а тыльной стороной вверх. Накрыл фотографию ладонями и стал гадать: он или она? Это был своеобразный ритуал, тест на удачу. Обычно, когда он угадывал, поиск и задержание преступника проходили относительно быстро и гладко. Когда не угадывал... Впрочем, Боб Олсон редко не угадывал.
"Он или она? Он или она? Он или она?" - повторял Олсон мысленно, закрыв глаза. Наконец-то остановившись на варианте: она, Олсон открыл глаза. С фотографии на него смотрела Соня Свит - официальное лицо корпорации Сомниум. Преодолев ступор, Олсон торопливо извлёк из конверта правительственную лицензию и убедился, что никакой ошибки нет: Соня Свит обвинялась в предательстве корпоративных интересов, хищении секретных данных, организации преступного антиигрового сообщества и...
Внезапно в его поле зрения попал молодой человек в игровом шлеме, ступивший на проезжую часть. Олсон отреагировал мгновенно и ударил по тормозам. Молодой человек, как ни в чем не бывало, прошёл мимо, в сантиметрах от остановившегося перед ним автомобиля.
- Игроман, хренов!!! - заорал ему вслед Олсон. Ответной реакции он не ждал, поскольку было понятно, что горе-пешеход находился в состоянии "полного погружения". Что-то много в последнее время развелось этих "броуновцев". Так их стали называть после того случая, когда эти любители совмещать прогулку на свежем воздухе с игрой, собрались на марш протеста против решения городских властей запретить им шляться по городу в игровых шлемах. Маршировать и скандировать лозунги вскоре многим наскучило, и они решили по ходу движения поиграть. Надо ли говорить, что колонна протестантов постепенно ощетинилась игровыми шлемами, а поступательное упорядоченное движение вперёд сменилось хаотичным разбродом и шатанием, напоминавшим "броуновское движение" молекул. "Броуновцы" представляли собой предпоследнюю стадию, или, как это принято было говорить, "глубину" игровой зависимости. Они играли во время передвижения по городу не потому, что любили подышать свежим воздухом, а потому, что уже были не в состоянии надолго выныривать из полного погружения на поверхность обыденности. Эти бедолаги иногда забывали даже поесть. Чтобы они не умирали от истощения, корпорация Сомниум разработала для их удобства "акваланги", которые наполнялись специальной питательной смесью. Трубка от баллонов всегда находилась у "броуновцев" во рту. Подача смеси происходила автоматически каждые полчаса, независимо от желания обладателя. Так что хочешь, не хочешь, приходилось глотать. Начальную стадию-глубину игромании олицетворяли собою "варяги". Они бывали в Бездне набегами от двух до пяти часов в день. К ним относил себя и Боб Олсон. Несмотря на то, что игре они уделяли относительно немного времени, "варяги" всё-таки часто занимали высокое положение в игровой иерархии. Как правило, люди они были обеспеченные и могли вложить приличные суммы, чтобы приобрести топовое снаряжение и эксклюзивные виртуальные опции. Затем следовали "рыбаки". Они могли погружаться в Бездну на целый день иногда с ночёвкой. К самым безнадёжным игроманам относились "зомби". Они сутки напролёт просиживали в игровом снаряжении на улице. Своего жилья у них к этому моменту уже не имелось, впрочем, как и денег, чтобы оплатить игровой трафик. Они навязчиво выпрашивали у прохожих сколько не жалко "на поиграть", и когда набиралась требуемая сумма, тут же спускали её в Бездну. Благотворительные сообщества бесплатно пополняли их акваланги питательной смесью и раздавали тёплые вещи. Акваланги им тоже выдавались бесплатно, обязательно с прозрачными баллонами, чтобы было видно есть в них питательная смесь или закончилась. Деградация игромана от первой до последней стадии по разным подсчётами могла занимать временной промежуток от пяти до десяти лет. Говорят, что были чудесные случаи возвращения "броуновцев" в "варяги", но из состояния "зомби" никто не выплывал.
Кстати, была ещё одна - довольно редкая - категория людей. Эти были вообще странные, если не сказать больше, они не играли. Их так и назвали "неигры". Соня Свит была "неигром", как выяснилось из досье. Конечно, наивно полагать, что "неигры" никогда не погружались в Бездну. Наоборот, большинство из них были в прошлом либо "варягами", либо "рыбаками", но каким-то образом смогли победить игровую зависимость. В обществе на них поглядывали с подозрением, - толпа не очень любит тех, кто выделяется. Чтобы как-то существовать, в ставшем для них чужим, мире, "неигры" стали объединятся в сообщества и даже пытались вести просветительскую работу среди игроманов, с целью отвадить их от пагубной страсти. Поначалу дело у них пошло, но тут вмешалась корпорация Сомниум, не пожелавшая терять клиентов, а значит и прибыль. На сообщества "неигров" натравили боевые дружины игроманов, оперативно созданные из активистов Бездны. "Неигров" стали преследовать и бить. За избитого "неигра" полагались щедрые виртуальные бонусы, а корпорация Сомниум, как известно, не скупилась на поощрения. Большинство "неигровых" сообществ распались. Многие "неигры" стали даже носить на голове неактивированные шлемы, маскируясь под игроманов. Корпорация Сомниум праздновала победу и стригла купоны, всё агрессивнее вовлекая в игровую среду подрастающее поколение. Самые стойкие и неуступчивые "неигры" ушли в подполье, которое и возглавила, сбежавшая два месяца назад из-под бдительного сомниумского ока, Соня Свит. Для корпорации Сомниум наступали тяжёлые времена: вдохновлённое таким подкреплением движение "неигров", стало набирать масштабы, число удалённых аккаунтов стремительно росло, прибыли катастрофически падали. Это был вызов, и корпорация его приняла. "Дуэль, так дуэль" - рассудили там, и в качестве оружия выбрали федерального маршала Боба Олсона, лучшего специалиста за всё время существования службы маршалов.
4.
Соня Свит стояла на кафедре в аудитории одного из заброшенных университетов перед внушительным собранием людей. Облегающий комбинезон с логотипом корпорации Сомниум выгодно подчеркивал её потрясающую фигуру. Копна пышных рыжих волос, подсвеченная лучом заходящего солнца, пробившимся сквозь окно, придавала ей сходство с горящим факелом, что делало её и без того пламенную речь, прямо таки огненной.
- Человек создан, чтобы быть свободным! Если его лишить свободы он перестанет быть человеком. Вся история человечества это путь к свободе. Во имя свободы люди совершали невозможное, презирали опасность и рисковали своей жизнью. Из двух ценностей: жизнь или свобода, - сильные духом выбирали свободу. Они лишили нас её! - Соня Свит ткнула пальцем в рукав своего комбинезона, на котором красовался логотип Сомниум - Они украли её у нас подло, исподтишка, как колонизаторы, они забрали наше золото в обмен на эти безделушки! - Она схватила, лежавший рядом игровой шлем и силой бросила его об землю. - Это первый шаг. На него не просто решиться, но если его не сделать, то путь к свободе не начнётся. Я здесь для того, чтобы помочь вам совершить невозможное - родиться заново! Долгие годы я была лицом корпорации Сомниум, помогая им пополнять ряды своих рабов. Я и сама была рабой. Я прозрела, когда по оплошности одного из высокопоставленных чиновников корпорации, в мои руки попали секретные документы. То, что в них содержалось повергло меня в ужас. Они не просто так назвали игровую среду Бездной. Ради собственной наживы они готовы ввергнуть в Бездну всё человечество. И, поверьте мне, они уже недалеко от своей цели. Но мы можем их остановить! Здесь и сейчас! Где ваши оковы?! Вот ваши оковы! - Соня Свит подняла над головой ещё один игровой шлем. - Избавьтесь от них! Сейчас или никогда! Сейчас!? - крикнула она вопросительно, направив шлем в сторону слушателей.
- Сейчас. - недружно отозвалась аудитория.
- Сейчас!? - ещё громче спросила она, поднимая шлем выше.
- Сейчас! - с большим воодушевлением ответила аудитория, повторяя её движение.
- Сейчас!? - взвился её голос под потолок, а шлем в вытянутой руке взлетел над головой. Она сделала короткую паузу и с ненавистью бросила шлем на пол.
- Сейчас!!! - заревела толпа, бросая свои шлемы вслед за ней.
- Братья!!! - продолжала Соня, едва утихло ликование толпы. - Запомните этот первый миг свободы! Запомните его навсегда! Запечатлейте его так крепко, чтобы, когда вы вновь начнёте погружаться в Бездну, он стал бы для вас спасательным кругом. Борьба только начинается! Прощайте! Я не говорю: "До свидания!", потому что уверена, что псы корпорации уже идут по моим следам. Я должна успеть к другим, чтобы помочь им освободиться. Держитесь вместе! Помогайте друг другу. Помните, что вы люди, а не аккаунты. Помните, что жизнь прекраснее любых игр на свете!
Соня Свит легко спрыгнула с возвышения и, сопровождаемая четвёркой крепких мужчин, проследовала на выход.
Боб Олсон с неожиданным для себя интересом прослушал эту зажигательную речь. Что-что, а убеждать Соня Свит умела. Он поймал себя на мысли, что у неё одинаково хорошо получалось продавать: как зависимость, так и свободу. Олсон смотрел на воодушевлённые лица расходящихся людей. Ничего нового она им не сказала, но опять подарила надежду, также, как делала это тогда, когда сексуально облизывая свои губы, впаривала им различные игровые примочки и выгодные тарифы. Дело было не в словах, они, как раз, были предельно банальны и стереотипны, дело было в том, как их произносили. Соня умела обращаться ко всем так, как будто обращается персонально к каждому.
Олсон с удивлением осознал, как это удивительно остро, - ощутить себя неотъемлемой частью такой массы людей, вместе со всеми в едином порыве взметнуть над головой ставший, вдруг, ненавистным, игровой шлем, и грохнуть его, что есть силы.
Он перевёл взгляд на разбитый шлем, валявшийся у его ног. Жаль, неплохая модель, хуже чем у него, но всё-таки...
Он отобрал этот шлем вместе с инвайтом на собрание у молодого парня, который зашёл в туалет. Там в кабинке он и остался без шлема, без инвайта, без сознания.
Вычислить беглянку и её команду не представило для Олсона особого труда. Они понимали, что времени в их распоряжении не много, поэтому действовали, быстро, нагло, почти не скрываясь. Они торопились разжечь пламя, окружить себя горящим фронтом "неигрового" сопротивления. Только в эпицентре вселенского пожара они могли чувствовать себя в безопасности.
"В аудитории было человек пятьсот. - размышлял Олсон. - В день они успевают организовать одну-две встречи. За месяц это будет, допустим, сорок пять, за два - девяносто. Умножаем на пятьсот. Итого сорок пять тысяч. Раньше, когда в тренде были социальные сети, этого количества инициированных хватило бы на масштабную заварушку, сейчас общение происходило исключительно в Бездне, а мессенджеры для общения вне её носили исключительно профессиональный или родственный характер. Можно, конечно, устраивать провокации и внутри Бездны, но тогда ты рискуешь быть обнаруженным мгновенно, да и кто там будет тебя слушать, когда именно от него сейчас зависит судьба Вселенной, пусть всего лишь и виртуальной".
Размышляя таким образом, он вернулся к машине, запрограммировал "рободрайвера" и погрузился в обдумывание деталей завтрашней операции. Следующее место встречи ему стало известно сегодня.
- Подходящее местечко. - решил он.
5.
Последний раз в Парке Аттракционов Боб Олсон был ещё маленьким. У него не было тогда игрового шлема, зато были живы родители.
"Замечательные были времена". - с грустью подумал он.
По выходным парк наполнялся веселой ребятней и помолодевшими взрослыми. У аттракционов людей уже заменили роботы, но актёрами, разыгрывавшими представления, оставались всё ещё люди. Конечно, с Диснейлендом их Парк сравнить было нельзя, но Бобу и сравнивать было не с чем, поскольку в настоящем Диснейленде он никогда не был, а свой Парк знал так хорошо, что смог бы обойти его с закрытыми глазами. Корпорации Сомниум тогда и в помине не было. Кто бы мог подумать, что действительность изменится до неузнаваемости всего за несколько десятков лет. Парк Аттракционов со временем законсервировали за ненадобностью, но два раза в год на Хэллоуин и День Независимости его открывали для всех желающих и запускали аттракционы. Ностальгирующие по прошлым временам актёры-любители, даже устраивали представления на общественных началах. В такие дни в парк приходили в основном взрослые люди на поиск своего детства. Они ходили с растерянными лицами от аттракциона до аттракциона, вяло аплодировали неубедительным актёрам и без аппетита поедали "никуда негодный" фастфуд.
Именно в Парке Аттракционов Соня Свит со своей командой спланировали сегодняшнюю встречу. День Независимости - отличный повод для борьбы с зависимостью.
Ожидалось, что посетителей будет намного больше, чем обычно, - муниципальные власти объявили, что Парк открывается в последний раз. Территорию Парка, который находился почти в самом центре города, присмотрела для себя какая-то крутая компания для расширения производства, злые языки намекали на Сомниум.
До открытия Парка оставалось ещё несколько часов и Боб Олсон решил вздремнуть прямо в звуковой аппаратной.
Вся ночь ушла у него на подготовку. Готовиться заранее Олсон умел, родители приучили. Ночью он проник на территорию Парка и направился к Амфитеатру, который представлял из себя площадку для зрелищ под открытым небом, выполненную в античном стиле. Другого такого подходящего места, где можно было бы собрать приличное количество народа, в Парке не было. Говорят, когда-то давным давно здесь однажды собралось более пяти тысяч на концерт какого-то Джексона то ли Майкла, то ли Майка, не важно. Команда "неигров" явно нацелилась на повторение этого результата.
"Чтобы вещать на такую аудиторию нужна мощная звуко-усилительная аппаратура". - предположил Олсон.
Подойдя поближе к Амфитеатру, он убедился в верности своих предположений: по краям сцены на конструкциях висели внушительные акустические массивы, внизу под ними разместились сабвуферы, а по краю авансцены шеренга фронтфилов. В центре сцены полукругом разместились мониторы. Слева и справа от акустических массивов были смонтированы гигантские голографические порталы, в которых будет появляться трёхмерное изображение выступающего, чтобы его смогли рассмотреть в подробностях задние ряды.
- Молодцы. - оценил Олсон. - Вы свою работу сделали, теперь моя очередь.
Олсон подкрался поближе к Амфитеатру и осмотрелся.
- Та-а-ак. - протянул он - А что у нас с охраной? Кто-то же должен охранять такую красоту от непрошенных гостей.
Олсон пошарил рукой по земле, обнаружил среднего размера камень, который тут же ловко запустил в проход, ведущий к Амфитеатру. На звук упавшего камня быстро прибежали два стареньких робота-охранника. Они тщательно осмотрели место предполагаемого нарушения периметра, освещая пространство встроенными в их манипуляторы фонариками. Ничего не обнаружив, помигали передающими антеннами, сообщая результаты осмотра на пост охраны, и отправились патрулировать территорию.
Олсон подождал пару минут и запустил второй камень, приблизительно в то же самое место. Опять прибежали роботы-охранники. Осмотрели, осветили, доложили, разошлись.
Третий камень, запущенный Олсоном по тому же маршруту, привёл к уже описанным выше событиям.
За третим последовал четвёртый, пятый и шестой. А когда Олсон бросил в проход седьмой камень, роботы-охранники не прибежали.
- Сдался! - удовлетворённо подытожил Боб Олсон, представляя беснующегося у мониторов, и проклинающего дурацкие железяки, начальника смены. У какого человека выдержат нервы, когда двух старых роботов-охранников глючит каждые пять минут. В том, что начальником смены охраны периметра Амфитеатра поставили именно человека, Боб нисколько не сомневался. Если бы начальником смены был робот, то он бы патрульных не отключил. А человек слаб и раздражителен. На это Боб Олсон и рассчитывал.
Он осторожно миновал проход и, крадучись, подошёл к верхнему зрительскому ярусу. Он искал что-то похожее на пункт управления, в котором, наверняка, размещался и пост охраны. Его внимание привлекло небольшое одноэтажное здание прямо напротив сцены в нише разделяющей нижний зрительский массив на две равные части. Именно к нему, как ручейки стекались многочисленные кабели от установленной на сцене аппаратуры.
Буквально уже через несколько минут Олсон стоял перед дверью заинтересовавшего его здания. На двери висели: официальная табличка "Звукоаппаратная" и неофициальная "Осторожно! Злой звукач!". Он обошёл здание справа и выглянул из-за угла, чтобы рассмотреть его фасадную часть. Всю фасадную часть занимало панорамное окно, из которого струилось мягкое освещение. Ночь была тёплая и одна из створок была распахнута настежь. В ней отражался толстый тип в бейсболке, в наушниках, сидящий за пультом с множеством ползунков и кнопок, на который он взгромоздил свои ноги в шлёпанцах.
"Кому нужна эта рухлядь?" - мысленно спросил себя Олсон, тут же поймав себя на мысли, что определение "рухлядь" подходит, как к аппаратуре, так и к сидящему за ней.
Понаблюдав некоторое время за типом, кивающим в такт музыки козырьком засаленной бейсболки, Боб решил импровизировать. Он вернулся к входной двери и решительно затарабанил в неё кулаком. Затем быстро оббежал вокруг здания и заглянул в окно. Как он и предполагал, хозяин бейсболки переполошился, вскочил с кресла, побежал к двери, теряя шлёпанцы и доставая на бегу пистолет. Не мешкая, Олсон легко перепрыгнул через подоконник в открытую створку и пока нерасторопный толстяк разворачивал свои габариты в его сторону, успел вонзить тому в шею шприц с быстродействующим снотворным.
6.
Боб Олсон умел спать чутко. Услышав приближающиеся к зданию шаги, он тотчас проснулся, но притворился спящим. Дверь отворилась. В комнату кто-то вошёл.
- Фред!!! Какого чёрта ты ещё спишь!!! - заорал вошедший так, что Олсону даже не пришлось притворятся, будто его неожиданно разбудили. Он натурально вздрогнул и вскочил с кресла, на котором спал, задрав ноги в шлёпанцах на звуковой пульт.
Перед Олсоном стоял небольшого роста лысый краснолицый толстогубый человек. На его лице читалось справедливое негодование, которое постепенно превращалось в удивление по мере того, как долго он рассматривал стоящего перед ним Олсона.
- Э-э-э, да ты не Фред. - догадался гость. Он вновь начинал сердиться. - А где Фред? Где этот конченный наркоман? Он что, опять обкололся?
- Типа того. - согласился Олсон, обрадованный, что не пришлось ничего придумывать.
Настоящий Фред в это время спал в соседнем помещении со странным названием "диммерная". Олсон снял с него спецовку и бейсболку с логотипом компании "Мастерская успеха" и напялил на себя.
- Меня зовут Сол Бобсон. - сказал Боб Олсон - Я подменю Фреда. Нет проблем.
- Ладно. - одобрил краснолицый - Я режиссёр сегодняшнего безобразия Питер Новак. Вот сценарный лист. Посмотри. Ничего сверхъестественного. Главное, не переборщи со звуком, - это не концерт. Вот здесь и здесь запускаешь голографический контент, а потом ещё в конце на этих словах, я подчеркнул. И по моему сигналу добиваем всех фейерверком и спецэффектами. Понял?
Олсон кивнул.
- Я буду за сценой. - продолжал Питер Новак - Связь держим с помощью гарнитур. Ты их, кстати, проверил?
Олсон кивнул.
- У вас там в вашей в "мастерской" все такие... - Новак сделал, паузу, подбирая подходящее слово, чтобы обидеть, но не получить в лицо..
Олсон кивнул.
Режиссёр манерно закатил глаза.
- Иногда мне кажется, что с роботами проще общаться, чем с людьми.
Олсон кивнул.
- Согласен. Они не корчат из себя крутых.
Режиссёр снова закатил глаза, развернулся и вышел.
Примерно через полчаса в гарнитуре раздался его голос.
- Начали!
Олсон запустил программу, прописанную ещё беднягой Фредом. Зазвучала какая-то психоделическая мелодия, под которую на сцене появилась Соня Свит. На ней был тот же комбинезон, что и накануне, а также игровой шлем. Она изображала игромана, который не видит куда идёт, запинается, спотыкается и петляет. Надо отдать должное, эта пантомима ей удавалась хорошо. Публика смотрела, как заворожённая.
- Моя задумка! - с гордостью прокомментировал режиссёр. Впечатляет?
- Главное, чтобы со сцены не грохнулась. - ответил Боб Олсон.
Наконец-то, Соня допетляла до микрофона, сняла шлем и эффектным движением головы расправила свои шикарные волосы.
- Здравствуйте, братья! Если бы вы знали, какая это великая радость для меня видеть ваши лица открытыми. Никаких шлемов на головах, никаких экранов перед глазами. Я позвала вас сюда, чтобы вернуть смысл вашей жизни, наполнить ваши души новой силой, а сердца надеждой.
Многие из вас приходили сюда детьми. Вспомните эти сладкие мгновения детства, когда вы вместе со своими родителями мчались на "русских горках", то взмывая вверх, то соскальзывая в пропасть. Как захватывало дух на виражах. Как громко вы визжали от страха и восторга. Вспомните, как катались на лошадях, осликах и пони, воображая себя рыцарями и принцессами. Как рукоплескали актёрам, разыгрывавшим для вас на этой сцене представления, в которых добро обязательно побеждало зло. Вспомните, как вы были счастливы! Вспомните каким необъятным и потрясающе красивым казался для вас мир. Где он? Где наш огромный мир? Они запихнули его сюда! - Соня подняла над головой игровой шлем и медленно опустила его вниз.
- Я позвала вас сюда, потому что здесь то распутье, на котором мы свернули не туда. Мой старший брат водил меня в этот парк. Конечно, не по своей воле, просто родители много работали, чтобы обеспечить нам достойную жизнь. Брату хотелось покататься на самых крутых аттракционах, но я была слишком мала и поэтому он катался со мной на детской карусели. Сверстники смеялись над ним, он злился, но я тогда этого не понимала, я сидела на Северном Олене и представляла себя Гердой, мчащей на поиски Кая.
Моего брата уже нет. Однажды он не выплыл из глубины Бездны, чтобы набрать воздуха в лёгкие. Он умер от истощения. Когда я узнала об этом, то сказала себе: "Пусть он будет последней жертвой корпорации "Сомниум". Память о нём даёт мне силы для борьбы. Даёт мне право обратиться к вам с призывом - Опомнитесь! Остановитесь! Откажитесь! Откажитесь от подделки вашего мира, от суррогата ваших эмоций, от имитации вашей жизни. Свергните деспотию иллюзии! Вместе нам будет проще это сделать. Чем больше нас будет, тем быстрее мы победим! Сегодня нас тысячи, а будут миллионы!
Я попросила вас принести с собой ваши игровые шлемы. Впрочем, вы ведь и так с ними никогда не расстаётесь. Для чего? Ну, уж явно не для того, чтобы надеть их и пожелать друг другу полного погружения. Сегодня мы сделаем первый шаг к свободе. Мы избавимся от них. Это смогут сделать только сильные и смелые. А слабаков и трусов сюда не звали. Я тоже принесла свой шлем. Вот он!
- Подходящий момент. - решил Боб Олсон и запустил на голографические порталы, подготовленный заранее контент.
- Это шлем "Марианская впадина". - томным голосом произнесла голограмма Сони Свит. Она также, как некоторое время назад настоящая Соня Свит, сняла шлем и эффектным движением головы расправила свои огненные волосы. - Новейшая разработка корпорации Сомниум подарит тебе незабываемые ощущения ещё более полного погружения в мир твоей мечты. Предложение ограничено. Первые десять покупателей получат полугодовую бесплатную подписку. Время окунутся в Бездну! Ты со мной? - закончила голограмма-Соня, одевая новенький шлем.
Боб Олсон с удовлетворением наблюдал, как неистовствовала Соня Свит, находящаяся на сцене, - кричала в отключённый микрофон и отчаянно жестикулировала. Он видел, как по направлению к звукоаппаратной бросились крепкие ребята в футболках с надписью "Анти-Б", так с недавних пор стало наименоваться протестное "неигровое" движение.
Оставаться в звукоаппаратной было опасно. Поэтому Олсон и не остался. Ещё на первых тактах психоделической музыки он аккуратно зацепил растяжку с сюрпризом на ручку входной двери, а сам выбрался через небольшое окно в "диммерной", используя в качестве вспомогательного возвышения необъятную тушу дрыхнущего Фреда.
Управление пультом он подцепил на свой рабочий планшет и теперь наблюдал за происходившим в стороне от партера на возвышении под тенистым клёном - день выдался жарким.
Следом за первым рекламным роликом корпорации Сомниум, в котором Соня предстала перед зрителем в серебристом платье с глубоким вырезом, пошёл следующий. В нём Соня блистала в красном кружевном белье, призывая стать счастливым обладателем сенсорного костюма для виртуальных миссий из категории восемнадцать плюс.
Вышедшая из ступора толпа, начала освистывать растерянную предводительницу "неигров". В неё полетели различные мелкие предметы, которых немало в карманах среднестатистического обывателя и даже несколько игровых шлемов. Укрывая руками голову, Соня Свит стала пятиться в сторону кулис. И тут прогремел взрыв - это ребята из "анти-Б" добрались до звукоаппаратной - сработала шумовая граната. Вслед за ней стали взрываться одна за другой шумовые и дымовые гранаты, которыми Олсон напичкал весь периметр. Началась жуткая паника и давка.
Лавируя между обезумевшими людьми, Олсон быстро пробрался к сцене, перемахнул через ограждение и поднялся к мечущейся в поисках безопасного места Соне. Он взял её за руку, второй рукой обнял за плечи и решительно повёл в противоположную от той, из которой она выходила на сцену, кулисе.
За кулисами, почувствовав себя в безопасности, Соня схватила своего спасителя за плечи и срывающимся голосом стала благодарить:
- Спасибо! Спасибо, вам!
- Не за что. - успокаивающе улыбнулся Олсон и ткнул ей сомкнутыми пальцами ладони прямо в солнечное сплетение.
Соня Свит секунду, не больше, пыталась судорожно набрать воздух открытым ртом, но потеряла сознание, обмякнув в надежных объятиях своего спасителя.
Олсон аккуратно одел ей на голову игровой шлем, а на тело набросил огромную спецовку Фреда из "мастерской успеха".
В кулису вбежали двое из "анти-Б"
- Соня Свит? - переспросил Олсон - Конечно видел. Она туда побежала. - сказал он, указывая на служебный выход.
Когда преследователи скрылись за дверью, Олсон взвалил Соню на плечо и направился к противоположному выходу.
Как Боб Олсон и рассчитывал, к Амфитеатру уже прибывали наряды полиции и машины скорой помощи. Вокруг царила неразбериха. Всё пространство заволокло едким дымом.
- С дороги! С дороги! - надрывно кричал Олсон, расталкивая людей. - У меня пострадавший! Нужна срочная медицинская помощь.
Тут же ему навстречу выскочили два робота-санитара. Они уложили Соню на носилки и закатили их в машину скорой помощи. В машине с неё сняли игровой шлем и одели кислородную маску.
- Я поеду с ней. Это моя жена. - сказал Олсон заботливо поправляя её волосы.
"Какая же ты красивая, когда молчишь" - подумал он.
Внутри скорой помощи Олсон внимательно огляделся. Надо было что-то предпринимать дальше. От Парка отъехали достаточно далеко, в больницу ехать нельзя, а Соня, быстрее всего, вот-вот очнётся. Начнутся проблемы. Времени у него было в обрез и поэтому он решил закурить.
- Извините, но здесь курение запрещено! - строго произнёс один из роботов-санитаров - Могут сработать датчики задымления.
- Я знаю. - ответил Олсон и глубоко затянувшись, выпустил густую струю сигаретного дыма прямо в один из таких датчиков.
Тут же заглох двигатель, началось принудительное плавное торможение автомобиля, отключилось освещение и замигало красное табло с надписью пожар. Взвыла сирена и зазвучала повторяющаяся голосовая команда, требующая от всех немедленно покинуть автомобиль. Олсон расторопно схватил огнетушитель, активировал его и окатил пеной сначала одного робота-санитара, затем другого. На влагоизоляции этих моделей компания производитель изрядно сэкономила - у одного коротнул электропривод головы, у другого заискрилось в батарейном отсеке.