Аннотация: Мораль, этика и культура, веками воспеваемые в праздных речах, слишком часто остаются весьма так разве что совсем непрочным панцирем почти так всякой человеческой натуры. Жизненные перипетии не столь и редко ломают людские души, а потому буквально каждая личность в этом мире, так или иначе, подвергается риску весьма серьезного душевного разложения. И до чего еще многое тут будет зависеть как раз от того, как глубоко и где именно острые зубья жизни, так и вонзятся в чью-то мягкую человеческую плоть. И, казалось бы, от той до чего еще невообразимо большой и вовсе так неминуемой беды человека подчас спасает разве что только счастливый случай. А впрочем, людям явно так везет вовсе не столь уж и редко. А потому даже и тот, кто весьма охотно винит во всех бедах на редкость злосчастную свою судьбину, может ведь при этом вполне уцелеть и добиться успеха. Однако важно бы тут учесть, что почти всякому человеку явно необходима дружеская или родственная поддержка и без нее он, скорее всего, точно ведь еще разом так пойдет ко дну. Гибель одинокого пловца, борющегося с седыми бурунами суровых невзгод, зачастую становится одним только вопросом совсем уж недолгого времени. И разве что счастливый случай может и позволит ему все-таки добраться до далекого берега. Причем даже и среди людей человек явно так может чувствовать себя словно на необитаемом острове. А иногда он еще и яростно воспротивится всякой попытке сходу увезти его оттуда именно вот суровой силой. А потому, дабы такое предприятие действительно имело должный успех, нужно найти верный подход к той или иной человеческой душе. И нащупать его можно только весьма обстоятельно, безо всякой спешки и самодовольного нажима. Правда, людям выросшим в тепле и ласке бывает совсем уж вовсе неуютно рядом с человеком, от которого так и веет холодной отчужденностью. Но если в человеке нет сколь еще явной враждебности, то стоит лишь разве что запастись терпением и ждать перемен к лучшему. И эти перемены, скорее всего, еще действительно же придут, поскольку человеческая натура нередко оказывается довольно отходчивой. Надо только не давить человеку на мозг со всей высоты своего собственного вполне надежного благополучия. И здесь всякая личная беда явно соприкасается с общим историческим фоном: не замечая случайности собственного благополучия, человек винит других в их неустроенности или видит в них глину для всей той последующей весьма так основательной переделки. А между тем, если вы действительно заинтересованы в данном человеке, примите его без всякой снисходительности - целиком и всей душой. Иногда для чего-либо подобного вполне вот предостаточно будет и встреч на скамейке - без обещаний, громких слов и обмена контактами. Главное - раскрыть объятия души и по-настоящему заинтересоваться чужой бедой. Если человек не зудит сквозь зубы о своих былых несчастьях попросту уж день за днем и не оправдывает темным прошлым всякие нынешние свои подлости, его прошлое разве что только разом еще станет именно тем тяжким крестом и для того, кто согласится быть где-то рядом. И главное - никто не выбирает, в каких условиях родиться. То есть весьма существенным преимуществом одного человека перед другим может уж разом еще оказаться именно та благополучная атмосфера, в которой кому-то и впрямь довелось прожить все свое искристо светлое детство. А между тем данное благополучие никак не возникает просто так, из сущего ничего. Оно почти всегда заранее оплачено потом и кровью нескольких предшествующих поколений. Во всяком случае, оно точно вот никогда не падает с неба вполне готовым даром. И это именно здесь и кроется та самая роковая ошибка, которую с такой уж легкостью совершают восторженные представители идеологически ослепленной части интеллектуальной элиты. Они принимают собственную защищенность за естественную норму, а затем мысленно отделяют самих-то себя от всего остального человечества. И это человечество в их глазах постепенно так превращается в один навоз, который должен со временем начисто сгореть в топке неимоверно наилучшего, само собой вдоволь озаренного светом совсем уж иного грядущего. И именно тот, кого вовсе не трогает хрупкость отдельной человеческой судьбы, легче всего начинает радостно мыслить обо всем человечестве как материал для великой переделки. Причем по всему их должному убеждению, все это должно было возникнуть разве что само так собой - лишь потому, что явно ведь настала пора перемен во всей той до чего многогрешной человеческой натуре. Причем нечто подобное, по их убеждению, должно было возникнуть будто бы само так собой - исключительно потому, что, видите ли, наконец-то назрела пора самых яростных перемен во всей той до чего многогрешной человеческой натуре. Хотя нового Адама дня грядущего нужно было весьма старательно вылепить именно из липкой пыли и грязи дня сегодняшнего, а вовсе не выдумывать всю его суть из неких благих философских фантазий. И чем ярче сияло кем-то бездумно наобещанное грядущее, тем только больше людей вокруг него разом еще оказывалось всячески вот измазано копотью и грязью крайне далекого и несветлого прошлого.
|