Рабинович Григорий
Цунами тоталитарной идеологии

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками Юристы. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мораль, этика и культура, до чего еще издревле воспеваемые в пустых и праздных речах, слишком так часто являют собой разве что лишь непрочный внешний панцирь человеческой натуры. Каждая личность, так или иначе, подвергается риску душевного тления, а порой и самого явного гниения. И сколь многое здесь явно зависит только лишь от того, как именно острые зубья жизни вонзятся в чью-то горячую плоть и кровь. И, казалось бы, дело тут само собой ясное: от большой беды человека подчас может уберечь один лишь самый нечаянный случай - и ничто другое его уже не спасет. И ведь разным людям везет не столь уж на деле вот редко. А потому даже тот, кто до чего охотно сваливает все свои беды на злосчастную судьбу, может, несмотря ни на что, уцелеть и добиться в этой жизни вполне должных успехов. Однако важно бы еще учесть и тот другой, сколь многое предопределяющий фактор: почти всякому человеку необходима дружеская или родственная поддержка со стороны тех, кто его окружает. В одиночку куда труднее справляться с бедами, и потому шансы пойти ко дну, когда рядом нет никого, кто мог бы протянуть руку помощи, весьма значительно же возрастают. Гибель одинокого пловца, отчаянно борющегося с седыми бурунами суровых невзгод, зачастую становится лишь вопросом совсем недолгого времени. И разве что счастливый случай милостиво позволит ему все-таки как-то добраться до далекого берега. Причем даже коли вокруг вроде бы и есть люди, одинокий человек все равно может ощущать себя словно бы на необитаемом острове - совершенно один, одинешенек. А иногда он еще и яростно воспротивится всякой попытке увезти его оттуда силой. Ну а потому, чтобы такое предприятие имело успех, нужно найти к нему тот самый единственно верный подход. И нащупать его можно лишь весьма обстоятельно, без всякой спешки и самодовольного нажима. Правда, людям, выросшим в тепле и ласке, бывает до чего еще неуютно рядом с тем, от кого веет холодом бессердечной отчужденности. Но если в человеке нет той еще самой откровенной враждебности, то нужно вот разве что только запастись терпением и ждать перемен к чему-либо действительно лучшему. И эти перемены, скорее всего, придут, поскольку человеческая натура нередко оказывается более чем весьма отходчивой. Надо только не давить человеку на мозг со всей высоты собственного благополучия. Да и принять его нужно не снисходительно, не частями, а целиком и всею душой. Иногда для всего этого бывает достаточно встреч где-нибудь на скамейке - без лишних обещаний, без громких слов и без заранее оставленных координат. Главное тут - раскрыть объятия души и по-настоящему заинтересоваться чужой бедой. Причем если человек не зудит о своих несчастьях день за днем и, главное, не пытается прикрывать своим темным прошлым исподтишка совершаемые им ныне подлости, то само это прошлое и станет тем тяжким крестом, который кому-то рядом с ним придется нести. И главное - никто той еще самой своей наиболее первоначальной судьбы явно так не выбирает. Причем тем самым более чем весьма существенным преимуществом одного человека перед другим весьма так запросто может оказаться именно та сколь еще благополучная атмосфера, в которой кому-то и впрямь довелось прожить все свое на редкость благополучное светлое детство. А между тем этакое благополучие никак не возникает просто так, из ничего. Оно уж почти ведь всегда еще как есть заранее оплачено потом и кровью нескольких предыдущих поколений. Во всяком случае, оно никак не падает человеку прямо с неба как готовый дар Господа Бога. И вот именно здесь и начинается та самая роковая ошибка, которую с такой легкостью совершают безмерно восторженные представители идеологически ослепленной интеллектуальной среды. Они принимают собственную защищенность за самую естественную норму, а затем мысленно отделяют самих себя от всего того остального человечества. И это человечество в их глазах постепенно превращается в один только навоз, который и должен был со временем начисто сгореть в топке неимоверно наилучшего, вдоволь озаренного светлого грядущего. Причем нечто подобное, по их убеждению, должно возникнуть будто бы само так собой - исключительно потому, что, видите ли, наконец-то назрела пора самых яростных перемен во всей этой до чего многогрешной человеческой натуре. Хотя вот того нового Адама грядущего дня нужно было как следует же вылепить из липкой пыли и грязи сегодняшнего дня, а вовсе не выдумывать всю его суть с белоснежно чистого листа. И именно потому, что неземной свет доброго будущего на этой черной земле явно так оказался совсем нестерпимо ярким, вокруг него и появилось столь много людей, вдоль и поперек измазанных копотью и дикими нечистотами. Ну а коли бы кто-то до чего еще поспешно, изо всех своих сил, не выдумывал тот невообразимо яркий день грядущий, то, может быть, он и сам со временем подошел бы к нынешним людям, куда так значительно ближе. Причем сколь искусно сочиненный на одном только острие языка земной рай никогда не сможет отменить единственно общий для всех нас самый так еще неизбежный конец.
  Цунами тоталитарной идеологии
  
  'Мои дети не смогут жить в мире без национал-социализма'.
  
  Слова, приписываемые Магде Геббельс, - по всей видимости, произнесенные ею перед чудовищным отравлением всех шестерых своих детей.
  
  1
  Мораль, этика и культура, издревле воспеваемые в пустых и праздных речах, слишком часто являют собой лишь внешний и крайне непрочный панцирь человеческой натуры.
  Перипетии ломают людские души, а потому буквально каждая личность в этом мире, так или иначе, подвергается риску весьма серьезного душевного тления, а порой и самого безнадежного гниения.
  И сколь многое здесь будет зависеть именно от того, как те невероятно острые зубья жизни вонзятся в чью-то горячую плоть и кровь.
  И, казалось бы, дело тут само собой ясное: от большой беды человека подчас может уберечь один лишь разве что совсем нечаянный случай - и ничто другое его уж точно никак не спасет.
  Однако разным людям везет не столь и редко.
  А потому даже тот, кто охотно сваливает все свои беды на откровенно злосчастную свою судьбу, может, несмотря ни на что, уцелеть и добиться в этой жизни вполне должных успехов.
  Однако важно учесть и другой, весьма многое предопределяющий фактор: почти всякому человеку необходима дружеская или родственная поддержка со стороны тех, кто его окружает.
  В одиночку куда труднее справляться с бедами, и потому шансы пойти ко дну, когда рядом нет никого, кто мог бы протянуть руку помощи, значительно возрастают.
  Гибель одинокого пловца, отчаянно борющегося с седыми бурунами суровых невзгод, зачастую становится лишь вопросом недолгого времени.
  И разве что счастливый случай весьма милостиво позволит ему все-таки добраться до далекого берега.
  Причем даже коли вокруг вроде бы есть люди, одинокий человек все равно может ощущать себя словно на необитаемом острове - совершенно один, одинешенек.
  А иногда он еще и яростно воспротивится всякой попытке увезти его оттуда силой.
  А потому, чтобы такое предприятие действительно имело успех, нужно найти к нему тот единственно верный подход.
  И нащупать его можно только весьма обстоятельно, безо всякой спешки и самодовольного нажима.
  Правда, людям, выросшим в тепле и ласке, бывает совсем неуютно рядом с тем, от кого веет холодом бессердечной отчужденности.
  Но если в человеке нет откровенной враждебности, то нужно лишь запастись терпением и ждать перемен к чему-либо действительно лучшему.
  И эти перемены, скорее всего, в конце концов, действительно придут, поскольку человеческая натура нередко оказывается довольно отходчивой.
  Надо только не давить человеку на мозг со всей высоты своего собственного вполне надежного благополучия.
  И вот здесь частная человеческая беда впервые соприкасается с большой исторической бедой: человек, не осознающий случайность собственного благополучия, начинает считать чужую неустроенность либо виной самих людей, либо они для него окажутся глиной для их последующей переделки.
  А между тем в случае вполне настоящей в ком-то заинтересованности человека нужно принять не снисходительно, не частями, а целиком и всею душой.
  Иногда для всего этого будет достаточно встреч где-нибудь на скамейке - без лишних обещаний, без громких слов и без заранее оставленных каких-либо координат.
  Главное тут - раскрыть объятия души и по-настоящему заинтересоваться чужой бедой.
  Причем если человек не зудит о своих несчастьях день за днем и, главное, не пытается прикрывать своим темным прошлым исподтишка совершаемые им ныне подлости, то само это прошлое и станет тем тяжким крестом, который кому-то, кто согласится быть рядом с ним, еще вот и доведется затем нести.
  И главное - никто же своей еще первоначальной судьбы вовсе не выбирает.
  То есть весьма существенным преимуществом одного человека перед другим может оказаться именно та благополучная атмосфера, в которой кому-то и впрямь довелось прожить все свое искристо светлое детство.
  А между тем такое благополучие никак не возникает просто так, из сущего ничего.
  Оно почти всегда заранее оплачено потом и кровью нескольких предыдущих поколений.
  Во всяком случае, оно никак не падает человеку прямо с неба как вполне готовый дар Господа Бога.
  И вот как раз здесь и начинается та самая роковая ошибка, которую с такой легкостью совершают безмерно восторженные представители идеологически ослепленной части интеллектуальной среды.
  Они принимают собственную защищенность за вполне естественную норму, а затем мысленно отделяют самих себя от всего остального человечества.
  И это человечество в их глазах постепенно превращается в один лишь навоз, который должен со временем начисто так сгореть в топке неимоверно наилучшего, вдоволь само собой озаренного светлого грядущего.
  Именно тот, кого не трогает хрупкость отдельной человеческой судьбы, легче всего начинает радостно мыслить человечество как материал для великой переделки.
  Причем нечто подобное, по их убеждению, должно было возникнуть будто бы само собой - исключительно потому, что, видите ли, наконец-то назрела пора самых яростных перемен во всей той до чего многогрешной человеческой натуре.
  Хотя того нового Адама грядущего дня нужно было как следует вылепить именно из липкой пыли и грязи сегодняшнего дня, а вовсе не выдумывать всю его суть с белоснежно чистого листа.
  И именно потому, что неземной свет доброго будущего на этой черной земле оказался нестерпимо ярким, вокруг него и появилось столь много людей, вдоль и поперек измазанных копотью и дикими нечистотами.
  Ну а коли бы кто-то поспешно, изо всех своих сил, не выдумывал тот невообразимо яркий день грядущий, то, может быть, он и сам со временем подошел бы к нынешним людям значительно ближе.
  Причем искусно сочиненный на одном острие языка земной рай никогда не сможет отменить единственно общий для всех нас неизбежный конец.
  А потому подлинно образованное общество должно уметь не только смотреть вперед и ввысь, но и время от времени наклоняться, чтобы вдумчиво присмотреться к отвратительно грязным реалиям житейского быта.
  И делать это нужно вовсе не для того, чтобы стать ниже и совсем отчаянно приземленнее.
  
  Нет, лишь ради того, чтобы без содрогания прибрать весь тот гнилой мусор, о который кто-то еще ненароком может споткнуться.
  А споткнувшись, он вполне будет способен упасть всем своим светлым ликом в ничем не смываемую житейскую грязь.
  Да только нечто подобное нужно до самого конца действительно осознавать.
  А коли кому-то легче будет смотреть исключительно вперед и ввысь, то, как бы ни увязли у него ноги, он все равно будет умиленно отворачиваться от всех тех скромных и непритязательных реалий, что окружают его здесь, на этой земле.
  Его взгляд будет обращен к одним призрачно далеким небесам, где всегда все чисто, торжественно и божественно величественно.
  Однако тот самый технический прогресс, приблизивший к нам звезды и сделавший видимыми мельчайшие молекулы, заодно вот создал новые условия для человеческого одиночества, обезличивания и социальной заброшенности.
  И происходит это, в частности, потому, что человеческий взгляд, приподнятый кверху, постепенно отучается видеть все то, что назойливо мельтешит где-то там далеко внизу.
  Кроме того, новое время стало эпохой страшных глобальных катастроф, а они и впрямь оказывают на человеческую натуру сколь всеобъемлюще отрицательное и долгоиграющее воздействие.
  Нет, конечно, и прежде существовали гигантские волны лютой ненависти, до самого дна иссушавшей людские души.
  И в том темном, словно своды подземелья, прошлом вполне хватало фанатизма, ярости и кровавой вражды.
  Но новое время придало древней ненависти несколько иной масштаб - промышленный, бюрократический, технический и идеологически выверенный.
  Теперь отрицание человеческого начала во враге становилось не одной лишь мгновенной вспышкой ярости, не только племенной или религиозной враждой, но и почти так именно производственной программой.
  Былой враг ныне переставал быть живым человеком.
  В глазах тех, кто придерживается новой идеологической веры, он становился чем-то вроде демона в мнимом человеческом обличье.
  Иными словами, прежде даже самый лютый враг нередко все-таки оставался живым человеком.
  Ныне же он в чьих-то глазах сходу вот превращался в страшную погань, которую следовало истребить полностью и целиком, до самого глубоко затаенного и горького ее корня.
  Да, разумеется, и прежде отдельные ретивые фанатики могли мечтать о полном очищении земли от всякого дьявольского семени.
  Но далеко не всегда такое лишение врага всего человеческого и впрямь становилось всеобщей исторической программой.
  Даже во времена религиозных войн, при всем их отчаянном накале, народная масса далеко не всегда горела жаждой истребить всех своих врагов до последнего человека.
  В новые же времена порою стало хватать одного броского и липкого слова, чтобы зло, объявленное таковым чисто декларативно, почти незамедлительно же превращало множество живых людей в ничтожный мусор, который будто бы было явно не грех вымести вон.
  И потому уже не безликая смерть, а машина массового уничтожения разом так переставала различать лица, имена и человеческие судьбы.
  Люди, подлежащие истреблению по коренному признаку, становились попросту совсем обезличенно лишними.
  И это значило только одно: новоявленные властители чужих судеб уже не видели в тех, кого чья-то нисколько недрожащая рука обвела роковым кружочком, ни одного по-настоящему живого человека.
  Причем именно здесь и становится особенно страшным тот самый пример, вынесенный автором в самое начало.
  Когда женщина способна сказать, что ее дети не смогут жить в мире без национал-социализма, это значит, что идеология уже вытеснила в ней даже и самое последнее естественное чувство.
  Не государство служит человеку, не вера служит жизни, не будущее служит детям, а сами дети приносятся в жертву мертвому идолу так и несбывшегося грядущего.
  Следовательно, всякие резкие повороты в судьбе общества крайне вредны для общественной морали, если они полностью разрушают основы этических норм и выпускают наружу давние душевные недостатки человека.
  Да и вообще необходимо иметь в виду: менять надо не один только властвующий и подчас кровопийствующий строй, а прежде всего самого отдельного человека, живущего своей отнюдь не безгрешной жизнью.
  Ведь глава семьи, простейший душою обыватель и его близкие - это никак не безликая ячейка общества.
  Он - тот самый столб в крайне неустойчивом грунте общественного быта, на котором некогда вот и можно будет создать совсем иное грядущее.
  Правда людская масса слишком аморфна и невыразительна, но это точно не ее вина.
  Обычный человек никак не ничтожен сам по себе; опасным он становится, только когда страх, стадность и ненависть захватывают в нем место разума.
  И для того чтобы далее этого вовсе вот не случилось и нужно будет всячески развивать абсолютно любую, даже и самую посредственную, индивидуальность, а не плодить тупую и дуболомную серость самодовольных потребителей, у которых, несмотря ни на что, всегда все будто бы вполне одинаково хорошо.
  Зомбирование населения, основанное на твердокаменной уверенности, что оно находится в самых надежных руках, а стоящие у руля всегда знают, что делают, ни одну страну мира до добра точно не доведет.
  Правда, в своих повседневных отношениях с обывателем государство все же должно уметь действовать твердо и ответственно, поскольку сам обыватель слишком часто не способен мыслить широко и пространственно.
  Но всякое государство должно создавать условия для развития разума: образование, право, общую безопасность, свободное обсуждение, ответственную публичную культуру. А не запихивать в мозги простых граждан готовые догмы, которые затем следует глотать, даже не разжевывая.
  Причем всякая отрыжка при этом будет восприниматься уже как истинная государственная измена.
  А чтобы общество далекого грядущего и вправду оказалось хоть сколько-то краше нынешнего, нужен некий иной свет внутри многих человеческих душ.
  Для подлинного преображения образа мысли и чувств будущего человека необходимо научиться обоюдному взаимопроникновению частного и общего - без насилия одного человека над другим.
  Всякая же слепая массовость только и способна превращать живущих своим умом людей в безынициативных муравьев.
  И потому в деле самого постепенного преображения среднего человеческого сознания важнее всего будет создать такие условия, при которых на простого и не слишком просвещенного обывателя больше не будет надвигаться из средств массовой информации непроглядно серая мгла отвратительных имперских амбиций.
  Даже с самыми наилучшими целями нельзя воспитывать огромное человеческое сообщество откуда-то издалека и извне.
  Никакие отвлеченные теории тут точно никак не помогут.
  Нынешние люди почти невосприимчивы к бесчувственно жестким доводам сухой морали, а эмоциональные воззвания способны разве что пробудить в них самую искреннюю и беззаветную веру.
  Но одной вере не стать естественным стимулом ко всякому более-менее длительному самоусовершенствованию.
  И было это, есть и будет именно так потому, что самый обычный человек признает по-настоящему своими лишь тех, кого он довольно же близко знает и действительно любит.
  Всех остальных ему, как правило, жаль до чего зачастую значительно меньше.
  Кроме того, ему довольно легко внушить беспощадную ненависть ко всем тем, кто по той или иной причине оказался для него совершенно чужим.
  И, вот до самых краев переполнившись такой ненавистью, он в конечном итоге окажется способен стать опаснее любой ядовитой змеи.
  Причем и сегодня есть те, кто всеми силами жаждет превратить интеллектуально бесформенные массы народа в безвольный и послушный инструмент для самого скорейшего очищения матушки-земли от людей, почему-либо огульно объявленных зловредными, а вследствие того - уже никому вовсе значит не нужными.
  И ничего тут не попишешь, раз в этом примитивном мире все еще сильны тенденции к медленному, но верному превращению живых людей в строителей большого общественного муравейника, движимых одними только социальными инстинктами.
  Да и сама людская натура зачастую тяготеет к деспотизму одной сильной личности над великим множеством бесправных других.
  И связано это, прежде всего с глубоко затаенной дикостью духовно незрелого человека, который и поныне не слишком далеко ушел от своей первозданной природы.
  Причем данная дикость почти всегда имеет шанс вырваться куда-то наружу, если для того будут созданы вполне подходящие, 'наиблагие' условия.
  А впрочем, тут бы надо разом оговориться и трезво указать: существенная первопричина хрупкости нашего глобального мироустройства заключена не в политических системах, идеологиях и катастрофах нового времени, но и в самой человеческой природе - в ее страхе, стадности, зависти, жажде простых ответов и готовности искать спасение не в мысли, а в приказе.
  
  2
  Причем все это в весьма значительной мере берет свое начало посреди великого вороха самой разной литературы, то есть именно там, где слишком уж многие интеллектуалы ищут чересчур так строгие ответы на те самые столь животрепещущие вопросы той и впрямь до чего неприметно окружающей нас общественной и личной жизни.
  А между тем та заглавная соль земли никогда не будет заново перепахана небесно-сладостным полетом праздной мысли, столь часто встречающейся посреди с блеском отображенных 'бумажных реалий'.
  Мир сурового быта во многом незыблем, и его никак вовсе вот невозможно будет переменить даже и самым ярким светом витиевато-величественной художественной литературы.
  Правда, все это - прежде всего свойство весьма определенной линии западноевропейского мироощущения, подчас сколь еще падкого до суетливой восторженности и слишком уж узколобого во всей своей возвышенной самоуверенности.
  И все-таки нечто подобное нашло свое до чего еще наглядное отображение и в том до чего отчаянно неповоротливом мысленном процессе немалой части русского творческого ума.
  И ведь подобному творчеству зачастую явно свойственна величественно отвлеченная от всяких житейских реалий, совсем уж не в меру страстная говорливость.
  А заодно в нем более чем зримо присутствует и непомерно вознесенная над всем и вся идейность, да и общая пышность слащавого мышления.
  И все это было почти начисто оторвано от того, что вообще могло быть хоть сколько-то разом увязано с бытовыми рельсами всей этой нашей безбожно примитивной обыденности.
  А между тем подобного рода веяния были сколь неизменно чреваты самыми разными благими заблуждениями.
  И потому этакое сладострастно обволакивающее мировоззрение по временам и сечет всяческих нерадивых грешников, словно меч Божий.
  Однако при этом наибольшая опасность заключилась не в самой литературе как таковой, а в том, что книжная мечта буквально разом так принималась за готовый чертеж дальнейшего общественного переустройства.
  
  И главное тут фактически ясно: все эти бравые дела будут осуществляться при том самом сколь еще никак не в меру фанатичном посредстве его наиболее яростных и почти беспричинно восторженных блюстителей единственно верного светлого пути.
  А впрочем, этакие прекраснодушные люди и впрямь сколь уж яростно жаждут в единый миг сходу свести на нет и полностью изничтожить всякое то еще вековое угнетение едва ли не всего рода людского.
  Причем виновные находятся почти мгновенно, поскольку всякой большой популистской идее для начала сколь явственно нужен именно тот, кого и можно будет назначить сущим первоисточником всего мирового зла.
  И вот будто бы нет никакой проржавевшей системы до чего устаревших и жестоких взаимоотношений.
  Нет уж, есть только люди, которых надо бы весьма спешно вывести, словно тараканов, чтобы раз и навсегда устранить их присутствие из дальнейшего, без них будто бы сколь еще очаровательно славного существования нынешней цивилизации.
  И именно тогда, считай, повсеместно и воцарится всеобщее благоденствие, счастье и процветание.
  Причем этакая прекраснодушная мысль, безудержно сияя красотой своих ярких и чисто внешних одежд, до чего без устали глаголет о самом вот безграничном величии вселенского добра.
  И само дело тут, конечно, вот полностью считай так заранее ясное: давно бы уже пора этому добру победить все когда-либо только доселе существовавшее на этом свете зло.
  Однако сама та до чего еще полная ничтожность всяких благих намерений неизменно ускользает от глаз тех, кто глядит на мир через призму ярких и возвышенных чувств, никак не подкрепленных ни жалостью, ни строгой ответственностью за чужие судьбы, ни трезвым знанием реальных условий человеческой жизни.
  Хотя, прежде так всего каждому вот стоило бы напрячь зрение для того, чтобы куда только яснее увидеть черствую и серую реальность бездушия и пренебрежения властей к простым гражданам почти любой страны мира.
  А впрочем, и среди сильных мира сего есть люди совсем иного плана, но их мало, и они точно никак не в почете.
  И все эти чудовищные недостатки нынешней, как и вчерашней, властвующей когорты без тяжелой и прямой работы никому и нигде явно так не изжить.
  Да, нынешняя власть не всегда бездушна к людям в том, что касается их мелкого бытового благополучия.
  Однако во всем, что могло бы хоть сколько-то существенно соотноситься с тем вполне так должным обеспечением, куда так поболее светлого будущего грядущих поколений, ее безразличию почти нет никаких же видимых границ.
  Да и сама та более чем еще вероятная возможность мгновенной гибели всего человечества из-за ядерного конфликта, кажется, не слишком уж гнетет души сколь еще многих нынешних политиков.
  И все дело тут в том, что век Просвещения безмерно расширил рамки всякой обычной человеческой подлости.
  И речь тут идет как раз о том, что вместе с повышением уровня сознания и все низменное и плотское тоже вот до чего безумно и искрометно разом так устремилось сходу так ввысь.
  Да и вообще новый виток развития технологий и чисто внешней культуры дал человеку не только некие иные права, новые знания и светлые надежды, но и сколь безупречно модернистскую широту более чем самонадеянного вмешательства в судьбы тех, кого отныне можно было считать разве что лишь материалом для великих исторических переделок.
  А величественная художественная литература и вправду более чем совершенно же бессмертна.
  Однако сама по себе аморфна суть ее светлого добра, пусть даже оно было и одухотворено разумом и плотью богоподобных корифеев, вложивших в него всю свою великую душу.
  И само влияние их подчас носит наглядно отрицательный характер.
  Ведь всякой абстрактной вере в добро свойственно не только витание в облаках, но и безответственное желание яростно притянуть далекие небеса к черной и плодородной земле.
  А потому определенного рода литература создает перед простым житейским умом почти непреодолимые преграды, которые затем будто бы и надобно всем миром, то есть чудовищно заорганизованной людской массой, славно и спешно в единый так миг сходу вот одолеть.
  Однако конечным итогом всех этих непосильных усилий может оказаться одно лишь более тяжкое застревание в точно той же самой социальной трясине.
  И не где-нибудь, а посреди полностью прежних, повсеместно обыденных проблем.
  А все потому, что силой внедренная в душу народа новая вера в светлые идеалы окажется одним лишь только вот чисто внешним и лакированным покрытием для точно тех же личных и эгоистических интересов.
  То есть если без всякого стеснения заглянуть за аляповатую вывеску той власти, что до чего отчаянно раболепствует перед своими никак не гибкими идеологическими установками, то там всегда будет до чего отчетливо проглядывать все то же хищное желание безраздельно властвовать и повелевать слепыми массами простого народа.
  Всего-то делов, что подоплека сурового властвования у новых господ была донельзя воинственно идеологической.
  
  А она, будучи таковой, неизбежно потребует жесточайшего фанатизма и физического истребления всех тех, кто позволит себе хоть в чем-либо, даже на единый миг, еще хоть как-то вот усомниться.
  В той же мере это относилось и к тем, кому могло вздуматься хоть одним словом опорочить кого-либо из стоящих у руля судна, ведомого шквальным ветром эпохи в дремучую даль никогда так и не сбывшегося всеобщего счастья.
  А то счастье ускользало все дальше, словно обмылок в крайне неловких руках.
  Будни серой жизни были при этом до чего и впрямь еще отвратительно мрачны.
  Да только там впереди совсем никакого просвета явно вот не было, раз уж он был весьма по-свойски надуман именно теми, кто выстроил коммунизм в одной отдельно взятой стране разве что только лишь для самих вот себя.
  И именно затем, дабы его построить, кое-кто вполне расстарался довести до сведения пока еще до чего отчаянно же невежественных народных масс всю будто бы сколь давно назревшую необходимость самого спешного строительства всего этого самого светлого будущего.
  Массы же те были нисколько не развиты и стиснуты в жестких тисках невообразимо тяжких трудностей всей этой нашей осоловело невзрачной жизни.
  А следовательно, в светлые грядущие дали их можно было разве что грубо поманить, но дать всем этим сказочным миражам настоящий шанс стать более чем неотъемлемой частью действительности не мог вот явно никто.
  И все потому, что массовое сознание в подобных условиях слишком легко становится воинственным и эгоистичным.
  А потому, как бы обвивали каждую отдельную личность щупальца самой так отъявленной пропаганды, насильно построить можно будет разве что только сколь еще чрезвычайно большую казарму.
  И там все действительно окажется разве что до чего однотонно, серо и казенно обще.
  Причем хваленое равенство будет заключаться исключительно в общей для всех и каждого духовной и физической нищете.
  Да и сама мысль о каком-либо более-менее благопристойном продолжении прежнего приводит разве что лишь к самой так сущей вот непрерывности всего того и поныне существующего бытия.
  Ну а те в связи с революцией совершенно так наспех растоптанные в мелкое крошево принципы морали в конце концов точно вот приведут разве что к диким разрывам внутри многих человеческих душ.
  А нечто подобное будет чревато сущей бездуховностью, вседозволенностью и неусыпным оком красного демона, возникшего из пепла минувшего в виде той еще до чего только бесславной пролетарской державы.
  И эта держава в оба красных от бессонницы глазища будет беспрестанно приглядывать за новоявленными адептами новой сколь еще безбожной идеологической веры.
  Причем всех неугодных или даже ненароком усомнившихся тут же, несмотря на все те сразу так и бывшие их регалии и заслуги, мигом отлучат от всякого кормила власти.
  Да и вообще большевики, отхватив себе престол Господа Бога, промеж собой порешили начисто так изжить целые прослойки дореволюционного общества, чтобы те более вот никак не мешали им строить общество, в котором равенство вменялось в обязанность вне всякой зависимости от чьих-либо способностей.
  И ведь главное: просто людей на территории шестой части суши более вовсе вот не было.
  А имелись там лишь только те, кто всей душой был предан делу партии, и те, кто по самому своему рождению принадлежал к стану ее лютых врагов.
  Понятно, что такое общество могло широко и в ногу шагать разве что в ад донельзя отвратительной социальной несправедливости.
  Да и сегодня, при любой безнравственно представившейся им возможности, всякие ублюдки сколь еще радостно возвестят всем, кто готов будет развесить же уши, что весь процесс тогда шел по рельсам самого яростного очищения родной отчизны от всего того нечестивого и крайне для нее зловредного.
  А между тем те самые 'зловредные люди' были вредны разве что бездарям, наскоро оседлавшим власть на вздыбившейся к самым небесам волне чудовищной ненависти и самой безнравственной демагогии.
  Прежняя вера в Бога не была ни безупречной, ни неизменно милосердной, да и свободной от догматизма ее точно вот никак не назовешь.
  И все же она давала людям свет, тепло и нравственную опору, нужные человеку для того, чтобы он не скатывался на чисто животный уровень сознания.
  Конечно, при всем том следует прямо сказать и о ярой догматичности стародавней морали, ее ветхозаветности, приверженности той еще чисто внешней обрядности и бестолковым суевериям.
  Но все-таки старая вера давала народу нравственную основу - причем именно в том давно выкристаллизованном, свойском и более-менее понятном ему виде.
  А вот новую безбожную мораль постарались втиснуть в народную душу всей мощью чьей-то священно прозорливой воли, делая упор на тупом внушении, а не на добровольном впитывании, осознанном понимании и внутреннем принятии того, что было услышано из тех или иных наставнических уст.
  
  3
  Ну а объясняется все это, собственно говоря, до чего откровенно же просто.
  Как и к чему, с точки зрения новых наставников человечества, было разжевывать представителям серых масс почти неудобоваримые для их прозаично плоского сознания отвлеченные нравственные постулаты, если куда проще окажется сходу втиснуть в чье-либо крайне неповоротливое сознание основные понятия в виде немыслимо твердых, словно литая сталь, убеждений?
  
  Да и главное - именно тех убеждений, которые впредь никак не будут подлежать ни суду совести, ни вполне естественным для всякого человека колебаниям и сомнениям.
  'Наша правда' - безусловно, одна-единственная, и никакому критическому анализу она, можно сказать, еще изначально ведь попросту никак не подлежит.
  А то, чего доброго, слишком вот много тогда отыщется и расплодится всяческих праздных трактователей тех далеко не банальных и вовсе не обиходных истин, которые власть предпочитает держать в виде готовых, раз и навсегда отлитых формул.
  И при этом явно не учитывалось, что все это вскоре окажется не хаотическим набором случайных заблуждений, а, напротив, складно скроенной системой лжи, сделавшей общество до чего безмерно зависимым от общей, сколь еще откровенно навязанной ему единой доктрины.
  И главное, подобный способ обращения с человеческим сознанием был вовсе не одной лишь и впрямь самой достославной большевистской забавой.
  Там, где живая совесть явно заменялась стальной догмой, почти неизбежно возникала новая вера - без Бога, но со своими пророками, ересями, священными врагами и непреложными истинами.
  То есть было это чем-то вроде мессианского вероучения, возникшего из сущего нагромождения околонаучных спекуляций, политических страстей, национальных обид и романтически приукрашенных мифов о народе, государстве и грядущем величии.
  И именно из такого ядовитого месива, к примеру, могла затем сама собой вырасти чисто бредовая идея о будто бы совсем несусветной расовой избранности немецкого народа.
  И ведь именно эти новоявленные безбожные идеологические веяния, щедро сдобренные всяческим сентиментальным романтизмом, псевдонаучной самоуверенностью и яростной политической демагогией, и послужили затем всему тому исключительно верной и самой первостатейной первоосновой.
  
  4
  Ну а что до того беззастенчиво искушающего весь род людской марксизма-вероучения, старательно приросшего к иссушающе праздному пьедесталу наивысших истин, раз внутри его сухих доктрин было чрезмерно много сарказма по поводу явных недостатков феодального и капиталистического строя.
  Да только предлагаемая им взамен схема оказалась абсолютно нежизнеспособной.
  
  И вообще для вовсе иной схемы управления государством нужно было заранее подготовить целый пласт принципиально других представителей общества - людей, думающих и чувствующих совсем иначе, чем это было когда-либо прежде.
  Без этого любые великие социальные преобразования будут носить разве что косметический характер.
  Или того хуже: с чела и без того суровой государственной структуры будет начисто снесен всякий наносной цивилизованный слой.
  И тогда неизбежно обнажатся ее наиболее глубокие корни, доселе упрятанные в недрах сырой земли.
  И ведь именно посредством самого повседневного использования бренных тел самых лучших людей в качестве удобрения и был создан сталинский огород - с чертополохом и полынью вместо того, что произрастало там в невообразимо ином и не столь отдаленном царском прошлом.
  И дело тут было не только в том, что теорию неправильно применили на обыденной практике, а прежде всего в том, что любые социальные теории надо бы тщательно выводить из общего опыта имеющегося бытия - и никак иначе.
  Коли же делать все наоборот, и случится та самая кровавая каша и хлюпанье кирзовых сапог по болотной жиже.
  Хотя внешне все еще может выглядеть принципиально иначе.
  О да, незабвенное учение Карла Маркса и впрямь блистало ярким светом всепоглощающей правоты, но живой человек в нем слишком легко растворялся в классе, функции и исторической необходимости.
  А следовательно, вовсе не в меру целеустремленный взгляд ярых преобразователей всего сущего на тех до чего простых людей, разом уж оказался в самом суровом плену незабвенно пустопорожнего теоретизирования.
  Ну а потому и весь тот дальнейший путь всех тех крайне мелких душой обывателей и представлялся всяческим доблестным сотрясателям прежних основ разве что движением мелких фигурок на огромной шахматной доске.
  Хотя при всем том марксизм и близко не был целиком сплетен из тонких нитей сентиментальности и псевдонаучных изысканий, как это наглядно проглядывалось в случае гитлеровского нацизма.
  Коммунизм как голая идея был довольно цельной программой экономического переустройства общества.
  Да только являл он собой необычайно плоское и несносное отрицание испокон века существующих общественных связей.
  А еще он был крайне прост во всем своем неистовом желании разом перевернуть общественную пирамиду вверх дном.
  Но при этом нельзя не признать и безмерную запутанность всех его лицемерных, нечестивых и демагогически воинственных хитросплетений.
  Марксизм, как и нацизм, в своем тоталитарном воплощении подразумевал почти мгновенное разрешение всех жизненных неурядиц путем могучего толчка к теоретически совсем иной и будто бы более достойной жизни.
  А заодно и собирался он 'священнодействовать' именно путем своевременного физического устранения всех тех, кто этой новой жизни мог бы вольно или невольно помешать идти нескончаемо длинными стройными рядами в даль совсем другого существования.
  При этом злые недруги начисто лишались всякого высокого ранга настоящих людей, поскольку отныне они были чем-то вроде презренных насекомых, заклейменных одним броским именем.
  И судьба их оказывалась полностью заранее предрешена.
  Всех их требовалось незамедлительно, под самый корень, свести на нет.
  Ну а когда нечто подобное на деле случится, тогда будто бы и наступит то немыслимо долгожданное и всеобъемлющее людское счастье.
  Причем иссиня-черная простота кровавого воплощения в жизнь всех этих дешевых спекуляций была весьма малозаметна для целого поколения праздных мечтателей, не видевших ничего, кроме тех или иных книжных благих реалий.
  И потому многие из тех, кто остался на родине, попросту не видели, как чудовищно тяжкий сапог новой серой действительности бесцеремонно вытаптывал в людях чувство вполне полноценной взаимовыручки и самой должной ответственности за свои подчас отнюдь неблаговидные поступки.
  И что же он грубо вдавливал в почву новых реалий железного, а зачастую и твердокаменного сердцем века?
  Да вот одну только веру в собственную великую непогрешимость.
  И этакая безупречная вера по сей день подпитывает сама себя, предотвращая всякие настроения внутреннего протеста.
  Самым тщательным образом создавалось общество без внутреннего стержня - общество, которое затем можно будет повернуть в любую сторону, раз такова сегодня линия единственной в стране партии.
  В народе при этом закреплялись самые отвратительные и низменные черты: доносительство, страх перед любым, даже нечаянно вырвавшимся словом, привычка к внутренней самоцензуре, покорность перед силой и настороженность ко всякому живому проявлению независимой мысли.
  А это и было для большевиков крайне важным этапом всеобъемлющего людского развития.
  И ясное дело, что все это делалось именно во имя последовательного укоренения на свежевспаханной почве нежно светлого лика духовной эволюции всех тех суровых черт безличия и помпезной серости.
  И главное - подобное вовсе не было чем-либо спонтанным, лишь сопутствующим их кровавым методам 'передового' перевоспитания широких народных масс.
  Нет уж, по большому счету это и было интегральной частью программы пересоздания нового человека, отныне лишенного всех прежних, а зачастую даже и бытовых корней.
  И коли большевики рядового состава, может быть, и впрямь верили в то лучшее и светлое, что они некогда создадут, то для тех, кто стоял выше их по должности, главным было обеспечить лично свой организм всем ему жизненно необходимым.
  А остальные граждане у них попросту не шли в какой-либо существенный счет.
  Уж чего-чего, а эти о своем да о своем лицемерно мурлыкающие господа товарищи, надежно прикрывшись светлым именем высоких людских мечтаний, творили такие черные дела, какие прежде едва ли были свойственны даже и без того подчас недоброй человеческой природе.
  И вот настало время особого здравого смысла, ощетинившегося догматическим добром, - псевдонравственного начала, в котором всеобщее счастье народа предстало в виде цели, ради достижения которой не существовало никаких моральных преград.
  И было это обусловлено тем самым новомодным устремлением к свету высших, будто бы безупречно ярких истин.
  То есть к тем высокоидейным благам, что где-то едва-едва, лишь блеклым намеком, обозначились на запредельно отдаленном горизонте еще только возможного грядущего общественного развития.
  А между тем тот еще благодатный путь к ним должен был оказаться медлительным, а потому и крайне неспешным.
  Ибо всегда существовала возможность, чего доброго, безудержно понестись к чему-либо подобному сломя голову, не разбирая при этом ни пути, ни дороги.
  И именно при этаких гибельных обстоятельствах оно затем и окажется куда поближе не к грядущему счастью, а к глубочайшей бездне совершенно немыслимого общественного зла.
  Да еще и в мире, начисто выпотрошенном, то есть безумно и неестественно вывернутом на свою наиболее исподнюю изнанку.
  И ведь в таком мире уже не останется ничего, кроме вконец оболваненного лживым светом безликого населения, аккуратно очерченного жесткими рамками еще изначально двуличного учения.
  А то самое беспросветно серое вероучение, при всей внешней своей помпезности, по сути было разве что отчаянно тупой тавтологией - и ничем более.
  И главное здесь в том, что весь этот непосильный груз краснознаменных догматов надежно закрепили на горбу серых масс именно идеалисты.
  То есть те самые бравые деятели, что день и ночь только и мечтали о наилучшем бытии для всего необъятно разноликого человечества.
  И ту революцию действительно ожидали словно манну небесную, а на деле она оказалась лишь градом и молниями, люто и прискорбно уничтожающими посевы всего того нового, что еще только могло бы когда-то взойти.
  
  5
  Да и вообще социальная мораль, коли была она начисто отвлечена от суровых будней нынешней действительности, неизбежно спровоцирует ничтожных демагогов яростно встать под ее знамена - во имя собственного великого счастья, а не ради чьего-либо освобождения из липких пут проклятого прошлого.
  И этакие людишки, во все стороны брызгая мерзкою слюной, затем воодушевленно придут к тому крайне нечистоплотному и беспутному властвованию над серой толпой, весьма щедро расточая при этом томные чары скорейшего достижения до чего еще многословно наобещанной пролетарской справедливости.
  
  А между тем в чем-либо подобном явно нет, да и не было никакого здравого смысла.
  Поскольку и самое благородное сокрушение всего того давно устоявшегося неминуемо приведет к всеобъемлющему хаосу, а заодно и породит условия для крайне невзрачной четвероногой первобытности.
  Однако же есть люди, у которых бурлящая в жилах горячая кровь убивает всякие ростки живого разума и справедливости.
  А потому они никак и не способны будут понять, что общественное зло практически вечно, а следовательно, от него совсем невозможно избавиться во мгновение ока, попросту не оставив от прежнего мира камня на камне.
  Нет уж, всякое вековое зло невозможно будет вырвать с корнем одним только весьма жестким приложением всех вот имеющихся сил.
  Его можно лишь в течение времени весьма постепенно так преобразовывать во что-то более-менее терпимое.
  И если этого вообще возможно будет добиться, то разве что самыми созидательными методами.
  Кровью угнетателей грехов общества ни в жизнь не смоешь.
  Нет, скорее наоборот: подобным образом их только отчаяннее и безответственнее усугубишь.
  Но кто-то этого ни в каком виде попросту не приемлет, а чисто потому всею душою он свято и расхристанно верит в яростные революционные силы серых народных масс.
  И главное с его точки зрения, они и впрямь-таки способны весело разрушить все то, что в былой общественной жизни казалось темным, гнилым и беспросветным.
  И на общество при этом возлагаются абстрактные надежды, а к нему предъявляются бесцеремонные требования - будто бы каждый из его членов давно приобрел ярко искрящееся светлой мыслью духовное устремление верно воздействовать на окружающую жизнь.
  Да еще и именно через самое последовательное соучастие в судьбах всего мира сего, через пошаговое развитие внутри собственного 'я' самых разных аспектов культуры, образования и нравственной ответственности.
  
  6
  Да только полнейшее отсутствие у многих людей подобных черт характера кое-кем из изнеженных душой и телом умников попросту начисто отрицается.
  Ну а кроме того, некоторым прекраснодушным интеллектуалам и вправду начинает беспочвенно грезиться, что людей надо бы силою принудить будто бы и впрямь крайне им необходимому самому так незамедлительному самоусовершенствованию, зато затем они явно станут значительно лучше, выше и чище.
  
  И ведь это одни только бесконтрольного насилия и всеобщая строгость, в глазах некоторых, и окажутся факторами, которые будут способны переменить структуру далеко ныне не лучших человеческих взаимоотношений.
  И главным образом благодаря принципам словесного насилия и безнравственного своеволия над жизнью общества многослойные моральные постулаты и приобретают неистовую силу в откровенно фарисейском злоречии своих рьяных адептов.
  
  7
  А между тем из всего того вытекает именно та вполне здравая истина: бесчисленные колкие сентенции подчас оставляют глубокие раны в душах тех людей, которым никто по-свойски, не разъяснил самого вот главного на этом свете.
  А попросту говоря - того, что все эти благочестивые мысли, громогласные порицания и воинственные обличения зачастую являются одним безотрадным следствием чьей-либо собственной глубоко затаенной непорядочности и порочности.
  От тех же, кто искренне светел и душевно чист, почти никогда не услышишь самодовольного порицания за чужой спиной.
  Ведь такой человек всякую свою моральную претензию, сурово обращенную против кого бы то ни было почти сразу переводит на самого себя.
  А потому, как только он начинает говорить о чем-либо невообразимо дурном в другом человеке, у него все те гневные слова попросту застревают в груди - от тех к самому горлу прихлынувших чувств.
  Ну а если он ко всему прочему еще и пожилой человек, то вот запросто он может ухватиться рукой за сердце.
  
  И, кроме какого-нибудь совсем сдавленного 'Да чтоб я...', он на едином своем дыхании, пожалуй, уж точно никак не выдавит.
  Зато большие моралисты - за чей-то явно чужой, богопротивный счет - безо всякого зазрения совести и издают самозабвенные соловьиные трели, словно бы любовные серенады.
  
  8
  И вот именно в таком сурово-обличительном духе и морочат головы тем легковерным, а кроме того и явно не в меру вспыльчивым людям.
  Само собой разумеется, достойные представители цивилизованного общества никогда не станут делать это со всем тем восторженно упоенным видом.
  
  А ведь именно с таким видом обычно и произносят слова, несущие в себе сущую гнусь, кем-либо вполне уж сурово обращенные в указующий и карающий перст.
  Причем когда нечто подобное безапелляционно заявляется о чем-либо совсем необъятно исторически большом, тогда уж и жди конца света.
  А прежде всего - багрового заката цивилизованной культуры.
  Ну а кроме того - и полного сведения на нет всем еще от века привычного житейского разума.
  
  9
  И все это так, раз человек, собственно говоря, всем своим умом толком явно пока не оторвался от самой своей первозданной животной природы.
  Да вот зато в амбициях своих он непременно жаждет стать самовластным распорядителем всего мироздания, которое вроде вполне самостоятельно существует вокруг него, но в его-то глазах оно остается до самой крайности весьма неказистым.
  
  И хотя иногда в чьем-либо безразмерно лучезарном сознании и возникают те самые, наспех вывороченные из живого мяса действительности, всесторонне восторженные воззрения...
  Да только по всей своей сути этакие радужные иллюзии оказываются чем-то разве что бездушно вылепленным из промозгло-серой и совсем невзрачной обыденности.
  Причем как бы ни были серы простые людские будни, революционное пламя вскоре уж сгубит все цвета и оттенки жизни.
  Да и вообще все эти невероятно восторженные духовные изыскания являют собой одно нигилистическое отрицание и поныне никак не изжитого исторического опыта.
  
  10
  Да к тому же и все те яркие призраки будто бы другого грядущего бытия появляются на свет Божий как раз из тех самых бесподобно надуманных образов всевозможных украшателей жизни.
  То есть им и впрямь сколь бессовестно свойственно восторженно кормиться на благодатной ниве художественной литературы.
  Правда, касается это, конечно, в первую голову именно писателей среднего звена, а вовсе не великих творцов почти божественных произведений.
  Но даже и знаменитых авторов никак нельзя смело рядить в непорочные одеяния великих жрецов возвышенного искусства.
  
  Даже и при том, что они вроде бы как кладут все свои силы на алтарь литературы, дабы сподвижнически создать для всех нас всевозможные духовные блага.
  Творцы достойной прочтения художественной литературы во всей своей разноликой сущности вовсе не однородны.
  Их житейский характер был весьма непосредственно связан с суровыми перипетиями века, в который им довелось существовать, да и со средой, в которой они некогда обитали.
  И, кстати, вот еще что: большие писатели никак не глядят безалаберно и праздно на широкую общественную жизнь через те самые увесистые розовые очки.
  А кроме того, авторам художественной литературы вовсе не обязательно создавать для какого-либо более-менее конкретного индивидуума тот несколько ирреальный облик мироздания, которое и помимо наших ощущений миллиарды лет просуществовало само по себе.
  Оно ведь почти неизменно, и наши мысли и чувства для него - абсолютное ничто.
  Но кто-то мыслит сколь явно иначе, а потому и хочется ему подчинить все законы мироздания одной только своей недалекой воле.
  Причем эти люди свой невозмутимо новый мир заново вовсе вот не сочиняют.
  Нет, они лишь используют чьи-то чужие фантазии, словно нити для сплетения удобной паутины, внутри которой и можно будет затем видеть яркие розовые сны вместо убогих реалий настоящего житейского быта.
  Но наслаждение духовностью, возведенное в принцип, никак не является главным недостатком высоких духом интеллектуалов.
  Пожалуй, уж в этом повинны именно те, кто почитает писателей не как неординарных людей, а все ими созданное воспринимает как яркие всполохи неземного света.
  И таким людям неизменно хочется подойти к этому свету как можно поближе, дабы полностью насытиться чьим-либо необычайно богатым духовным наследием.
  Но как раз из-за того, что представители интеллектуальных профессий в своем большинстве и ведут себя подобным крайне безответственным образом, жизнь всего остального общества краше и светлее уж точно не станет.
  Некоторые люди совсем не понимают самого главного.
  Свет и темень в людских душах никогда не рождаются из одного лучшего или наихудшего.
  Они вовсе не взаимоисключают друг друга, а сопутствуют всему и вся во всем этом необычайно разнообразном мире.
  Но кто-то и вправду считает, что при помощи одних лишь сил большой души можно, считай, в единый миг развеять в прах все старое и никудышное обустройство нынешнего человеческого сообщества.
  А между тем мы никак не сможем одними броскими фразами весьма полноценно выразить наиболее главную суть данного нам столь разноликого мира.
  Да и всякие излишние словопрения, никак не в меру его до чего загодя облагораживающие, еще лишь сильнее затемняют неприглядную картину по-мещански скотского существования.
  Правда, все это пока касается разве что необъятно широкой моральной стороны.
  И в ней подчас излишне уж много невероятно запутанного, а потому подобные вопросы лучше бы не вытаскивать волоком на белый свет грубой политической площади.
  Ибо, оказавшись в руках фанатиков, они, словно оголенные провода, могут разве что погубить - да еще и не одного человека, а целые народы, бездумно втянутые в очередной опыт насильственного очищения мира.
  Другое дело, когда речь идет о житейских хлопотах и о сущем благе простого народа.
  Тут дело ясное: именно они и должны быть в самом конкретном приоритете у тех, кто действительно хочет переменить эту жизнь к чему-либо действительно разом так лучшему.
  Причем даже и самая непросвещенная и внешне серая масса тоже имеет право на то самое вполне конкретное внимание со стороны возвышенных духом интеллектуалов.
  А в особенности, коли последние никак так не станут благодушно и безответственно с нею заигрывать.
  И так ведь оно потому, что для настоящего успеха каждый, сунувший руки в ту до чего низменную житейскую грязь, должен будет видеть перед собой не свет идеи, а конкретные человеческие лица.
  И если кто-то по мере всех своих сил явно вот постарается хоть кому-то действительно помочь вылезти из вполне уютной обывательской лужи, то это и будет весьма тяжелое и крайне нечистое дело.
  А именно потому и будет оно сколь явно чревато житейской грязью, раз и навсегда въевшейся в чьи-то не слишком мозолистые ладони.
  А это как-никак крайне неприятно и на редкость противно.
  Куда лучше будет греться и греться в лучах вездесущей идеи, чем стойко и последовательно ковырять фундамент и по сей день не вполне цивилизованного быта.
  Да и куда надежнее окажется у себя в России как раз, и создать тот самый доподлинный Запад, чем иметь дело с тем Западом, который где-то реально и физически давно сам собой существует.
  А потому и были прежде, да и далее будут именно те, кто слишком утрирует западные ценности, никак при всем том не замечая, что за внешними одеждами там нередко скрывается до чего откровенно ханжеская подноготная.
  Однако кое-кто попросту явственно идеализирует духовный мир Запада, делая из него нечто чересчур возвышенное и безоблачно чистое.
  И при этом все свое, давным-давно кое-кому совсем обрыдшее, само собой становится крайне так нечестивым и отчаянно грязным.
  И ведь для этаких одиозных воззрений вполне еще хватит и одного того: чтобы всякий, кто безнадежно и однобоко ориентирован на внешне завораживающую западноевропейскую культуру, так и глядел бы на все в этом мире лишь ее близорукими и кривоокими очами.
  И это при том, что достаточно известная часть идеалистически настроенной западноевропейской - именно западноевропейской, а не американской - художественной литературы имеет чисто внешний божественный каркас, тогда как внутри там зачастую таится сплошная темень сытого эгоизма.
  Да и слишком ярки, и несусветно вычурны многие созданные ею образы.
  А главное - все эти наспех и нелепо обрисованные книжные существа подчас имеют заранее, самим автором произведения, крепко-накрепко закрепленные свойства души и характера.
  К тому же они, как правило, всецело отдалены от нашей вездесущей, изощренно корыстной и сколь еще немыслимо цепкой действительности.
  
  11
  Причем всегда существует самая явная опасность исключительно хлипких логических обобщений.
  Однако вовсе не в том была заключена самая основная беда.
  поскольку то наиболее ужасное, может быть, заключено именно во всеобщей переоценке ценностей, которая постепенно происходит после прочитанного в душах тех, кто наивно полагает, будто западные философы и писатели и впрямь до самой глубины души проникнуты тем, что они порою вычурным слогом вкладывают в свои книги.
  
  А они между тем зачастую горят не столько священным огнем пламенно провозглашаемых ими истин, сколько неуемным энтузиазмом - наиболее полно и в надлежащих красках отобразить вездесущие чувства, так или иначе довлеющие над обществом того короткого временного промежутка, на который пришлось их бренное, подчас никак не безбедное существование.
  Да и вообще в жизни западного общества книга куда чаще остается частью культурного, интеллектуального или развлекательного оборота, хотя иной раз и довольно значимой его частью.
  И совсем иначе все это зачастую происходит в жизни российского общества, где книга способна заполнить собой все или почти все духовное пространство в сознании культурных и духовно развитых людей.
  И именно потому чужая художественная или философская мысль у нас нередко воспринимается не как одно из возможных высказываний о мире, а почти как откровение, которому затем начинают поверять собственную совесть как и всю окаянную судьбу своей страны.
  
  12
  И во всем этом отчетливо проглядывает исключительно достойное будущее.
  Причем оно и вправду может затем оказаться полноценно реальным - в отличие от всякого призрачно светлого, празднично книжного, а именно потому и совершенно несбыточного бытия.
  
  Именно в том отдаленном грядущем и окажется значительно больше места для всего того высокого и возвышенного, чем его имеется ныне, в это наше совсем непростое сегодняшнее время.
  А вот бесплодная и бессмысленная попытка суровой силой вживлять в будни живой жизни немыслимо высокие книжные принципы попросту совсем смехотворно нелепа.
  Многие люди (не по своей воле) слишком безыдейно примитивны для всеобщего осуществления на той до чего разноликой житейской практике всяческих начинаний, что были выверены на белой бумаге вовсе неясными, абстрактно-серыми контурами.
  Да и вообще всякое человеческое существование требует не плоской схемы, а полноценного трехмерного подхода - с учетом быта, страха, привычек, среды, личной судьбы и весьма откровенно темного, что никак не желает укладываться в те чересчур торжественные формулы.
  И уж никакой массовости в устремлении к чему-то лучшему всякая людская природа попросту так никак вот совсем не приемлет.
  Людям, задавленным нуждой, страхом и серыми хлопотами повседневности, повсеместно был нужен прежде всего хлеб насущный.
  Ну а всякие светлые идеи интересовали их значительно меньше, поскольку нечто подобное невозможно переварить и усвоить внутри самого себя без хотя бы минимальной внутренней свободы, образования и общей начитанности.
  Да вот, однако, было бы в корне неверно и несправедливо без всякой задней мысли причислять всех людей подряд к одной и той же канве безбрежного житейского существования.
  Ибо среди них встречаются и такие, чье мышление если не выше, то, по крайней мере, значительно разностороннее сознания той еще всеобщей людской серости.
  Да только сама по себе явственная разносторонность мышления вовсе не подразумевает его практическую гибкость, умение влезть в чужую шкуру и желание понять ближнего, не осуждая его огульно на основании общего для всех жизненного пути.
  Смерть живой души вовсе не обязательно есть следствие безнравственного саморазрушения, поскольку в этом человеку всегда еще может помочь и кто-то другой.
  Однако общее мнение зачастую довлеет над личным, а потому человек может стать частью некоего лютого зверства лишь из-за того, что целое общество было втянуто в него пламенными речами демона, вздыбившего свою шерсть на высокой трибуне.
  Но дело тут не в нем только одном, а еще и в общей направленности людских устремлений.
  Единая амбиция окрыляет не только массы, но и тех, кто думает и чувствует в полном соответствии с общенациональным самосознанием.
  Мало того, иногда она заодно вынимает из груди всякую человечность во имя ослепительно светлых 'благих нововведений'.
  
  13
  Причем именно этакие благие наваждения уж точно утянут во тьму средневековых суеверий всех, кто живет поверхностными образами добра, никогда не пытаясь посильно заглянуть внутрь и трезво соприкоснуться с тем, что связано с сырой землицей, из которой всему на свете и свойственно произрастать.
  И да, солнечные лучи корням гибельны, а вовсе не просто вредны.
  А потому и подносить сокрытое в земле к глазам, дабы получше рассмотреть сами корни общественного бытия, - занятие откровенно идиотское.
  
  Ну а самым праведным образом сдобрить грунт культуры должным удобрением, а заодно избавить почву людского быта от камней - это и есть самая ответственная задача подлинных мыслителей.
  Да только они куда почаще предпочитают глядеть в небеса, а то и истово звать грозу, которая будто бы смоет всю грязь стародавнего мещанского быта.
  И это при том, что основное население земли думает прежде всего о пропитании и прочих делах, для него вполне насущных.
  То есть в душе обыденного человека многое определяется не отвлеченной идеей, а нуждой, страхом, привычкой, темными инстинктами и желанием как-нибудь удержаться на поверхности собственной жизни.
  Да только нередко данные людям от природы темные инстинкты оказываются значительно светлее 'святых' заблуждений, поневоле вползающих в душу человека, почти насильственно одаренного мертворожденной мыслью, а потому он и блуждает в потемках вовсе-то совсем неловко им посеянного (благодаря сладкоречивой агитации) житейского ума.
  А особенно полно это проявляется тогда, когда он бездумно и смело так и снует, отчаянно рыская в трясине идей и начинаний великого, но чрезмерно самовозвысившегося интеллекта.
  Основное же 'разумное' население земного шара безнадежно аморфно, а потому никому не удастся вылепить из него что-либо путное и безотлагательно пригодное для создания той еще пресловутой эры милосердия.
  А все потому, что подобное - никак не миссия нашего безмерно жестокого времени.
  Нет, это грандиозная сверхзадача грядущих тысячелетий, никак не скользкого от крови весьма неспешного пути вверх.
  И происходить всему этому должно бы безо всяких нелепых скачков, громовых восторгов и всполохов, что берут свое начало из тех еще изначально безжизненно утопических мировоззрений.
  
  14
  И, конечно, кому-то и сегодня без тени сомнения кажется, что для каких-либо окончательных выводов такого рода пока нет, да и не может быть предостаточно строго проверенных данных.
  А потому и надо разок-другой снова испробовать те же самые методы, только лишь старательнее теперь применив к широкой общественной жизни наивысшие постулаты непримиримо светлых идей.
  И разве что взглянуть на них требуется в некоем ином ракурсе, то есть, вдумчиво учтя тяжкие ошибки доселе сколь скорбно прожитого темного прошлого.
  
  Авось тогда хоть что-нибудь путное и стоящее из всего этого все-таки выйдет.
  Причем зодчих, водящих пальцем по небу грядущего вселенского счастья, никогда не волновали, да и до сих пор никак не берут за душу человеческие жертвы, принесенные на алтарь безумной страсти к чрезвычайно скоропалительным переменам.
  А между тем, бездумно играя с человеческой природой в сущую чехарду идей, можно сходу же съехать с проторенного исторического пути на долгие века - в непролазную жижу глубочайшего внеисторического бездорожья.
  
  15
  Однако отчего это именно автор решил, что средний представитель человечества на данный момент в умственном и нравственном плане совсем безлико сер?
  А потому и нуждается он точно не в поводке, то есть той ситуации, когда кто-то станет резво тянуть его в некое светлое и доброе грядущее, а куда вернее - в стальном наморднике, суровой силой надетом на всю его первозданную дикость, которая и по сей день в нем вполне сохраняется.
  
  Причем этот стальной намордник - вовсе не применение репрессивных мер, неправомерно ограничивающих его внутреннюю свободу.
  Нет, речь тут идет лишь о жестком ограничении всего того, что подчас может причинить многим другим людям самое настоящее зверское зло.
  Иначе говоря, человеку нужна не тюрьма для души, а твердая цивилизационная узда для всех его хищных инстинктов: закон, ответственность, воспитание, страх наказания, общественное порицание и ясно очерченные границы допустимого.
  И ведь главное: с тем, что нынешний человек отчаянно дик, внушаем и плохо управляем, спорить уж явно не стоит.
  Достаточно хотя бы бегло взглянуть на войны, массовые истерии, травлю, доносительство, бытовую жестокость, фанатизм, продажность и звериное удовольствие, с каким люди подчас участвуют в унижении себе подобных.
  То есть для подобного рода умозаключений необходим подход полностью обиходный и земной, дабы и впрямь была бы возможность разумно взвесить все то, что имеет какое-либо отношение к унылой и сугубо прозаической нынешней действительности.
  Поскольку ныне надобно опираться никак не на те внушительного вида тома всяческих заумно отвлеченных философских трактатов, что подчас невообразимо далеки от самых конкретных явей мира сего.
  Нет уж, здесь следует принимать во внимание самые конкретные и беспристрастные данные из того разряда, что были кропотливо подобраны руками современной социологии, психологии и антропологии касательно всякого среднестатистического индивидуума.
  Кроме того, для подобного рода наиважнейшей цели потребуются точные определения, чтобы не ошибиться при взвешивании всего того, что было здравомысляще заложено в человека всем тем самым должным же воспитанием, то есть когда преподающий жизненные уроки основательно продумывает все свои педагогические шаги.
  Ну а также окажется неотъемлемо важным и то, что было некогда приобретено кем-либо в дар от матушки природы.
  Той самой природы, которая извечно мудра, и это лишь мы пока чересчур самонадеянны и слепо амбициозны.
  
  16
  Однако мать-природа вылепила человека именно как наиболее доподлинный образец животного мира, а посему в среднем каждый отдельный индивидуум во многом остался существом полусознательным, смутным в своих социальных инстинктах и до конца не оторвавшимся от всякой своей еще первоначальной, первобытной основы.
  И это лишь строгие ограничения нынешнего социума явно мешают ему наглядно проявить все свое 'я' в никем и ничем не приукрашенном обличии.
  Причем, разумеется, подобные слова запросто могут показаться кому-то донельзя скверными, поскольку они будто бы яростно очерняют весь без остатка человеческий род.
  Да только чего тут попишешь, коли в абсолютном большинстве людей сохраняется весьма многое от того древнего, полуживотного начала, которое цивилизация лишь вскользь прикрыла одеждой, речью, приличиями и законом.
  Флагман мировой фантастики Роберт Хайнлайн в романе 'Чужак в чужом краю' пишет об этом так:
  'Сами обезьяны ей не понравились - уж очень они были похожи на людей. У Джилл не осталось ханжества, она научилась находить прекрасное в самых прозаических вещах. Ее не смущало, что обезьяны спариваются и испражняются у всех на глазах. Они не виноваты: их выставили на всеобщее обозрение. Дело в другом: каждое движение, каждая ужимка, каждый испуганный и озабоченный взгляд напоминали ей о том, чего она не любила в своем племени'.
  
  И во всем том до чего явственно заключена самая доподлинная житейская правда.
  Никаких примесей самодовольства знаменитого автора в ней нет, да и быть уж никак не может.
  Это точно никак не презрение к человеку вообще, а трезвое напоминание о том, как тонок цивилизованный слой, отделяющий нас от первозданной природы.
  А главное, известна эта правда фактически всякому, кто хоть когда-либо с умом над всем тем действительно призадумывался.
  
  17
  Причем из всего этого сам собою проистекает непрошеный, а между тем вполне закономерный вывод.
  То есть речь тут идет о явной необходимости взвешенного и медленного эволюционирования - безо всяких неистовых скачков и беспамятного рывка вертикально вверх, к некоему совсем зазря наобещанному совершенству.
  И пускай данный совсем неблизкий путь будет раздражать всякий нетерпеливый глаз всею своей незрелостью, неловкостью и почти черепашьей неспешностью.
  Зато именно он и будет способен, в конце концов, оказаться почти бескровным, а в конечном своем итоге - безупречно верным.
  
  Всякий же иной путь чрезвычайно быстро утянет широкие и легко воспламеняемые массы в трясину популизма и чудовищного террора.
  А при таких условиях можно будет вообразить, а затем и создать одно лишь полуобезьянье царство, коли поспешно воплотить в жизнь теоретические выкладки, которые слепою силой устремят безгласные массы в то будто бы светлое, никому заранее неведомое грядущее.
  Причем в особенности это будет выражено тогда, когда кому-либо придет в голову полностью истребить во всем этом мире то самое будто бы давно прошедшее - только потому, что именно в нем, как ему нездраво видится, и был заложен горький корень всех наших прежних печалей и горестей.
  
  18
  А между тем всякое искристо светлое будущее почти целиком состоит из более-менее плодотворно и успешно прожитого прошлого, а вовсе не из надуманных идей о том, куда поболее праведном переустройстве немыслимо сложной общественной кухни.
  Поскольку буквально всякое беспорядочное ее переустройство быстро превращает ту самую кухню в ту давно не мытую общественную уборную.
  
  И главное, вовсе не стоит ради чего-либо необычайно возвышенного и светлого, ныне существующего разве что на бесцветно-белой бумаге, рвать себе душу, тщетно пытаясь с лихого наскока достичь мнимых небес - без единой здравой мысли, зато с тем небывало радостным видом.
  Однако некоторым совсем беспричинно охота, живя во тьме диких и раз навсегда заданных времен, сколь еще отчаянно и нервозно переустраивать внутри собственного узкого сознания неправедно, как им кажется, обустроенное общество - по тем с виду обнадеживающим, внешне справедливым, но по существу бумажным стандартам.
  
  19
  А между тем для подлинных и качественных перемен в самых глубинах человеческого естества надо было стремиться именно так проливать свет прежде всего во тьму юных душ, а не рассыпать ворох ослепительно ярких цитат на головы давно зрелых годами граждан, что явно не сведущи ни о природе человека, ни о действительно должном обустройстве всего цивилизованного общества.
  И именно потому мозг слепой и самодовольной толпы можно было быстро 'просветить' разве что в том исключительно мрачном революционном смысле, в каком комиссары сколь еще деятельно 'просвещали' людям мозги револьверной пулей в затылок.
  Никакого иного мгновенного просвещения для ее крайне совсем недалекого ума, к сожалению, попросту явно не существует.
  
  А того искристо светлого грядущего, коли и удастся всем же миром достичь, то прийти к нему будет возможно одним уж путем разумного и последовательного устремления всем тем трепетно бьющимся сердцем, а никак не создавая его на бумаге, да еще и размахивая лозунгами, как обоюдоострыми мечами.
  Ибо чисто умозрительное строительство всеобщего рая формирует одну лишь благодатную почву для того еще первобытно-общинного блаженства, в котором все наслоения цивилизации и культуры вскоре и будут стерты в труху.
  Ну а для того чтобы хоть сколько-то преуспеть в невообразимо долгом деле самого последовательного преображения окружающих нас убогих реалий, необходимо было найти надежный способ более или менее мирного разрешения всех наболевших социальных вопросов.
  А то все эти яркие революционные всполохи ведут строго обратно - в беспросветную средневековую тьму.
  И уж как раз-таки ради исключительно достойного воплощения должных изменений в жизнь всего того ныне существующего общества и надо было внести весьма значительные коррективы в само восприятие всех тех исключительно строгих постулатов всякой общечеловеческой психологии.
  А все это вовсе неосуществимо без самого планомерного подхода к столь деликатному вопросу.
  Причем тут окажутся нужны не месяцы, не годы и даже не десятилетия, а, возможно, самые долгие века последовательного труда.
  И какие тут могут быть сомнения, что одни лишь проблески всяких заумных идей тут никак и ничем вовсе ведь не помогут.
  Напротив, они нередко разве что нагнетают и без того гиблую тьму, делая своих адептов всезнающими и полноправными хозяевами той территории, которая отныне будто бы целиком и будет принадлежать только лишь им одним.
  И дело тут полностью ясное: жизнь при таких великих и лютых нелюдях с железными принципами, что были словно сталь закалены в печи великих социальных преобразований, почти сразу начинает напоминать дантов ад.
  Да и как оно могло быть иначе, если всякое революционное житье слишком часто становится явным нисхождением социальной сферы в сущую преисподнюю?
  Причем идеологически подкованные черти, куда похуже всяких уж тех вовсе еще возможных иных.
  Они ведь и впрямь строят рай для многих грядущих поколений, а потому, яростно истребляя все, что им в этом только мешает, они будут лишь горестно кивать своими рогатыми головами при мысли о тех, до кого пока не дошли их длинные и волосатые лапищи.
  И уж они точно до чего явственно постараются что есть силы проредить ряды общества раз и навсегда его, избавив от всех тех более или менее самостоятельно мыслящих людей.
  Правда, сразу перекроить всех и вся под свои задушевные стандарты им уж точно никак не удастся.
  Но они явно проявят максимум смекалки, чтобы добиться должного успеха именно в этом как есть единственно важном для них направлении.
  И вполне естественно, что те, кто некогда подготавливал почву для такой власти, думали совсем о другом и вовсе не желали подобной судьбы для всего своего народа.
  Однако, может быть, этаким горячим сорвиголовам все-таки никак не стоило столь безответственно, на глазок и во весь свой голос, мечтать о грядущих славных революционных днях, будто бы и впрямь способных улучшить всю ту и по сей день вовсе невзрачную социальную действительность?
  То есть выпуклые недостатки дореволюционного быта явно следовало устранять не взрывными методами, а осторожно и продуманно, меняя прежде всего то, что действительно подлежало изменению, но не разрушая при этом стропила, удерживающие на своем месте крышу всего общественного здания?
  Главное же - нельзя было столь неумело затрагивать те основы, которые поддерживали саму вот разумность всякого человеческого бытия.
  Идея и впрямь может сплотить людей и отточить их принципы, но только тогда, когда она обращена к тем, кто способен самостоятельно думать.
  А тех, кто всю жизнь просидел на завалинке, так и тоня при этом в собственной житейской ограниченности, всякое агрессивное промывание мозгов способно наградить не мыслью, а разве что целым ворохом бесплотных иллюзий.
  Но кто-то обо всем этом думает иначе, не понимая, что невежественные идеи захватывают не ум простого обывателя, а только самые низменные его инстинкты.
  И вот, всерьез же размышляя о возможности самого быстрого поднятия общего уровня сознательности, никак не стоило бы брать в пример каких-либо отдельных выдающихся личностей.
  Не подойдут тут и те, кто хоть в чем-либо возвышается над бесформенной массой простых обывателей.
  Нет, за самую верную основу следовало брать именно обыденного, серого человека.
  А во всем его внутреннем естестве нет и намека на праведное понимание разумного подхода к продуманным изменениям во всем, что еще могло касаться весьма последовательного устранения всякой зловонной скверны из общественной жизни всего того ныне сколь суетливо существующего века, так и всей своей полуголодной и босой страны.
  И именно поэтому никакие благородные порывы разом сменить убогость серых будней на яркий свет высших истин увенчаться успехом явно не могут.
  А скорее наоборот: наихудшая тьма лишь сильнее накапливает саму себя под видом максимально скорого приближения небесной радости иного бытия ко всякой земной дали, что столь пасторально как раз и состоит из вовсе-то совсем вот ныне никчемной обыденности.
  Да и вообще сама людская суть слишком часто тяготеет к деспотизму, и это ее свойство никому не удастся исправить тем или иным скоротечным освобождением масс от тяжких вериг и оков.
  А того, кто и без всякой сторонней подсказки умеет мыслить разумно и здраво, направлять к чему-либо немыслимо суровым насилием не только бесполезно, но и вредно - сразу для всех и для каждого в отдельности.
  
  20
  Всякому человеку, а в особенности человеку до конца развитому, чисто житейски свойственно отторгать от себя все то, что приходит к нему нежданно-негаданно, непрошеным гостем и откуда-то явно извне.
  Именно потому облагородить или возвысить любого индивидуума при помощи бескомпромиссного и неуклюжего внешнего воздействия будет ведь никому вовсе так не под силу.
  Этим способом можно разве что до чего бесцеремонно нарушить обыденные и незыблемые права личности на самоопределение во вполне естественных рамках существующего ныне сурового закона.
  
  А тем самым - посеять семена рабства, а вовсе не новоявленной величавой свободы.
  Да только где было понять это тем, кто всегда мыслил и рассуждал, откровенно упиваясь бездонно светлыми чувствами и обращаясь с их чудеснейшей квинтэссенцией так, словно именно она и есть истинное мерило всякого живого разума?
  А это и есть основная ошибка, неизбежно чреватая черным дымом, удушающим все инородное, что только мешает восторжествовать той новой самодержавной власти.
  И вот такая власть возвышается над житейским болотом на удивительно прочных сваях призрачных иллюзий, будучи где-то изнутри сколь крепко спаянной целым сонмом мелко дрожащих душ.
  Однако возникла этакая волчья власть не только из пепла гиблого минувшего, но и потому, что кто-то вот захотел всучить народу совсем иные принципы житейского бытия - принципы, которых доселе нигде и никак еще не проверила сама жизнь.
  Именно люди, способные лихо искрить бравой революционной мыслью, зазывно и смело зовут всех и каждого к непременному разрушению.
  И этот призыв находит отклик во многих сердцах, поскольку до чего-либо вполне созидательного многие из нас еще не доросли.
  Причем это никоим образом не связано ни с высшим образованием, ни тем паче с самым последовательным умением умиленно внимать всеми фибрами своей славной души трепетно возвышенному искусству.
  
  21
  А впрочем, и всякое яростное желание в единый миг состряпать нечто невообразимо новое внутри безнадежно старого, вконец прохудившегося общественного котла проистекает никак не обязательно из самой обостренной жажды широкой общественной справедливости.
  Куда чаще берет оно свое начало именно из темных глубин непримиримой склонности к дикости и лютости, наскоро преображенных в слепое орудие чрезвычайно аморфного, праздно воображаемого добра.
  
  И именно в том как раз и был заключен один из самых печальных парадоксов эпохи идеологического просвещения: пророки наилучшего будущего своими пламенными речами весьма нередко возрождали самое убогое и деспотичное прошлое.
  А все потому, что они не ведали крайне непритязательного факта: яркие мечты и их последующие воплощение в суровые реалии никак несовместимы без самого тщательного согласования всякой высокой цели с практической и до чего откровенно прагматической основой нашего бытия.
  Правда, далеко не все это до конца ныне понимают.
  У кого-то и впрямь может быть слишком много жалости к диким страданиям простого народа, но эти страдания можно уменьшить одним только долгим просвещением, развитием науки, права, хозяйства и общественных институтов, а вовсе не формальной сменой идеологической атмосферы, царящей в обществе.
  Да и вообще слишком уж просто оно разом, оказывается: отнять блага у тех, у кого они есть, и отдать тем, у кого их нет.
  А между тем в социальной сфере людской жизни это хоть сколько-то разумно попросту вот никогда не работает.
  Мнимое разрушение самих основ общественного зла слишком часто крушит к чертям собачьим всякую простую и безыдейную мораль, превращая новую жизнь в дешевую оперетту, где настоящими оказываются только кровь и беспрестанные людские стенания, а размалеванная на плакатах грядущая радость служит одной лишь красочной ширмой.
  Причем если вернуться к истокам конфликта между народом и властью, никак нельзя забывать, что до чего значительным катализатором здесь выступала и разномастная интеллигенция.
  То есть все это некогда началось не только с мысли, но и со сколь безрассудно слезливого вмешательства чувства, которое прорывалось почти в любое интеллигентское обсуждение повсюду царящей дикой несправедливости.
  Несправедливость, может быть, и впрямь была донельзя явной.
  Да только сводить ее на нет следовало именно просвещением, постепенным исправлением общественных язв и самым должным созданием работающих институтов, а никак не террором.
  Однако кто-то явно захотел сходу устроить райские кущи на этой чертовски гиблой земле.
  И вот со всею той неприглядно будничной суровостью все эти революционные деятели разом прониклись самой иссушающей жаждой яростного изничтожения даже самых корней того, что мешало людям беззаветно поверить в дивное чудо полного преображения ныне существующего общества.
  Да вот только в их невероятно широких планах никак не было места ни для одной вполне здравой мысли о самом планомерном сведении на нет всего того, что извечно портило людям кровь и из года в год не давало им жить хоть сколько-то по-людски.
  А между тем достаточно быстро можно преобразовать один лишь внешний фасад государства, причем настоящим улучшением там и пахнуть уж точно никак не будет.
  Когда же подвалы вытесняют собой все то доселе парадное, новая власть приносит с собой одну крайнюю затхлость всякой человеческой плесени, которая вскоре и начинает относиться к живым людям как к самому откровенному сору.
  
  22
  Да и всякое то стародавнее зло никуда так тогда совсем не исчезло.
  Напротив, вскоре оно явно сумело полностью само себя возродить - только уже под иным именем и с куда поболее грозной, чем прежде, печатью той считай втрое более деспотичной новой власти.
  Скажем так: прежде то был циркуляр царского времени, а теперь, в стране 'победивших все прежнее' пролетариев, он с той же беспредельной наглостью разом стал называться куда более веской и всесильной большевистской резолюцией.
  
  И при всем том сама суть дела оставалась фактически прежней: обезличенная власть вполне по-прежнему распоряжалась живым человеком как безымянной единицей.
  А бездушный бюрократический аппарат лишь значительнее тогда окреп, поскольку свежеиспеченным оправданием новой власти как раз и стала беспрестанная торговля светлыми мечтами.
  Ну а этот залежалый товар, без тени сомнения, требовал уже куда большей волокиты перед всяким исполнением даже и самого маломальского, насущного дела.
  Причем верные слуги новой власти людскую толпу, которую им тем или иным образом и впрямь довелось возглавить, вовсе никак не держали за совокупность самых конкретных человеческих личностей.
  В их убогом сознании они руководили не людьми, а сбродом, почти ничем не отличимым от будто бы вовсе бессмысленного мясного и молочного скота.
  Самих же себя они при этом почитали разве что за наиболее избранную его часть.
  И всем этим 'наилучшим' представителям, вышедшим из самой гущи народной толпы, было невозмутимо свойственно даже и под ножом беззаветно славословить отца и учителя, из человеческой крови и плоти создавшего их бесподобно 'чудное' новоявленное бытие.
  Причем именно Сталин, безо всякой тени сомнения, окончательно оформил и возвысил всю эту серую братию, крепко-накрепко скованную скверным душком леденящего нутро не человеческого, а истово звериного страха.
  
  23
  А началось все это как раз с того, что чьи-то радужные мечты, кровавыми строками вписанные в историю народов России, во всем том дальнейшем превратились в чисто внешне блестящую шелуху всяких распрекрасных слов, расходящихся с делами в прямо противоположные стороны.
  И главное, еще изначально все это замышлялось вовсе не во имя убийства и смерти, а ради счастливого праздника жизни - по самой меньшей мере в представлении тех, кто мнил себя вправе верховодить толпой своих отныне совсем безликих сограждан.
  
  Да только эти самые граждане были новой властью до чего беспощадно лишены не столько прежних прав, сколько самого же ощущения собственного человеческого достоинства.
  Зато до чего многие из них, на редкость, верно, обрели революционный мандат на самую полную безысходность серого и беспросветно тягостного бытия.
  
  24
  Причем до тех самых исключительно бесславных времен кое-кому изрядно приевшиеся серость и скука были вполне естественными производными самого обычного, тихо дремлющего прозябания.
  Да только сменить этакое прозябание на ярую усладу извечной борьбы можно было лишь на самое короткое время, неистово разорвав и без того не слишком прочные путы, сдерживавшие обывателя в рамках твердого соблюдения общественных норм и уголовных законов.
  А потому революционное вытеснение серости и скуки вполне неизбежно означало не рождение новой полноты жизни, а появление вездесущей темени и промозгло-безапелляционной комиссарской лжи.
  
  И, кстати, сама по себе серость людских душ вовсе не есть самое естественное преломление чьих-либо наиболее низменных человеческих качеств.
  Нет, прежде всего, она отображает собой все те горькие черты издревле неприглядной канвы самого незатейливо суетливого существования, в котором пока слишком мало того действительно творческого, зато немыслимо много житейского, будничного и неприметно серого.
  
  25
  Ну а когда на ту весьма плохо, в связи с войной, взрыхленную землю нисходит красная мгла революции, серыми вынуждены будут казаться абсолютно все, кто захочет жить и пусть даже никак не по-прежнему хоть сколько-то здравствовать.
  
  Тот же, кто не становится таковым и сердцем своим никак не принадлежит к этой главной, буйной и безудержной силе, либо изничтожается, либо низводится до самого неприметного уровня.
  И едва ли не единственной возможностью уберечься от всего этого, дабы спасти свою честь, а зачастую и саму жизнь, мог оказаться только самый поспешный отъезд - куда подалее от этакого полуночного кошмара, ставшего тогда для сколь многих самой безутешной круглосуточной явью.
  Причем довольно многие люди интеллектуального труда именно это тогда и сделали: скрылись они за моря, за бескрайнюю синюю гладь далеких океанов, то есть отошли они корнями от той новой земли, где все живое слишком быстро начало пахнуть страхом, доносом и казенной плесенью.
  Ну а хоть сколько-то стоящей альтернативой бегству могла стать одна лишь насущная необходимость: надеть на себя маску извечной и вездесущей серости.
  И со временем эта маска неизбежно превращалась уже не в простое средство самосохранения, а в самую неотъемлемую часть повседневного духовного облика.
  То же, что еще сохранялось где-либо глубоко внутри, отныне становилось одной лишь узкой отдушиной в мире отчаянно сером, отвратно никчемном и глухо враждебном всему по-настоящему живому.
  И выглянуть из этой отдушины оно могло разве что рядом с такими же редкими носителями тех же духовных благ, которые новая эпоха так и не сумела ни понять, ни простить.
  Потому что простолюдины и вправду желали радостно мстить всем тем былым 'буржуям', которым при старом режиме приходилось подобострастно кланяться.
  
  26
  Серость и неприметность в ночи - это и есть наилучшая защита от всех тех двуногих существ, в которых человеческое начало слишком легко уступает место полуразумной животной хищности.
  И, само собой разумеется, история действительно весьма плавно движется куда-то вперед, а потому у прошлого зла почти никогда не бывает будущего в его прежнем, донельзя обветшалом и давно укоренившемся облике.
  
  Зато у него почти мгновенно отыскивается новый облик - свежий, призрачно светлый, изумительно праздничный и потому куда более обманчивый.
  Но и это, разумеется, не на веки вечные.
  Сегодняшнее положение вещей вовсе не является чем-либо абсолютно незыблемым - как не оказался вечным и каменный век с его давно ныне почти позабытым бытом.
  Да только пройдет, быть может, не одно тысячелетие, прежде чем станет возможно посильное и пошаговое усовершенствование общего уровня сознания среднего человека, пока слишком еще приземленного в своих думах и вовсе не склонного рассуждать о чем-либо высоком.
  Нет, еще слишком много воды утечет до тех самых пор, пока мечты сегодняшних идеалистов и повседневная реальность наших невероятно отдаленных потомков действительно смогут наконец-таки слиться в нечто вполне единое целое.
  
  27
  Хотя вполне возможно, что будущими жителями нашей благодатной планеты окажутся вовсе иные, куда поболее разумные существа.
  И они, кстати, наверное, куда рачительнее нас отнесутся к тем самым богатствам природы, которые и впрямь еще достанутся им вовсе не задарма, пусть даже ныне они и кажутся нам почти безбрежно несметными.
  
  И вот оно что на наш сегодняшний день попросту до безумия важно: будут или не будут те обитатели планеты Земля, живущие в том отдаленном грядущем, хоть сколько-то сродни нам или на деле окажутся они по всему своему облику и подобию абсолютно иными?
  Ну, это покажет одно лишь время, что медленно течет в ту до чего далекую вечность.
  Причем ему, как оно само собой понятно, суждено течь всегда, ну а мы безвестно умираем, не прожив на этой земле даже и века.
  Однако совсем не лучшим выбором тут будет весьма наспех воспользоваться всеми теми ресурсами, что на данный момент имеются у нас в сущем изобилии, ради одного того сегодняшнего блага - и главное, именно за счет отнюдь не светлого грядущего когда-нибудь еще безмерно бедствующих последующих поколений.
  А между тем нечто подобное, коли и будет выглядеть светло и благостно, то только с точки зрения благодушно-потребительски мыслящих людей-амеб.
  Но никак не с точки зрения зрелого умом, годами и совестью весьма же здравомыслящего человека.
  
  28
  И когда тот не слишком яркий свет далеких звезд, который был излучен ими в нынешний момент, и впрямь еще доберется до наших палестин, дети матери-земли, пожалуй, окажутся уже несколько иными - или их тогда не останется здесь совсем.
  И именно нечто подобное мы, без тени сомнения, со временем и сумеем устроить, самым что ни на есть мирным путем.
  
  Раз уж ту почти неминуемую смерть всему живому на этой земле способен едва ли не в одночасье принести именно тот опаснейший 'яд технически чрезмерно переразвитого воображения'.
  Причем как раз ему и довелось распространять по жилам живой природы чудовищно разрушительный код, при всем том восторженно вереща о всесилии грозного разума в свете безмерно важных научных достижений, будто бы окончательно рассеивающих перед собой мглу нашего всеобщего и властного невежества.
  И это при том, что, безусловно, главным для почти всякого нынешнего человека неизменно является самое явное удовлетворение желаний своего, прямо уж скажем, совсем ненасытного чрева.
  Ну а духовные потребности несколько более тонкого плана беспрестанно проистекают разве что из общей пресыщенности всеми теми нежными и ласковыми благами земными.
  И интересы чрева зачастую главенствуют над разумом, поскольку сам разум слишком часто оказывается лишь тем не столь и крупным его придатком.
  А уж всякое людское чрево доверху переполнено тем самым откровенно скотским страхом за свою задушевную сущность в преддверии вечного атеистического небытия.
  
  29
  Причем то, что продолжение явно грядет - если и не для нас, то для тех других, точно таких, как и мы, грядущих людей, - в мыслях законченных эгоистов занимает, пожалуй, самое незначительное, крохотное место.
  Они, несомненно, живут с тяжким предощущением собственного будущего конца, а именно потому им и надо весьма беззастенчиво переделать весь этот подлунный мир, дабы максимально прочно оставить о себе память на все те грядущие тысячелетия.
  
  Ночное небо и поныне согревает их томные сердца всякими сладостными мыслями о том, что, оставаясь почти тем же самым, оно некогда навевало думы и создавало грезы в душах многих поколений древних греков и римлян.
  Однако вопреки поэтической формуле Маяковского, далекие звезды зажигаются сегодня вовсе так не для нас.
  Куда вернее - для тех, кто будет жить через многие сотни лет после этого нашего чрезвычайно бурного и катастрофического века.
  Хотя доведется ли кому-либо там вообще еще жить, окажется всецело зависимым прежде всего от нынешней необузданной тупости, которая все шире расползается по всему этому миру.
  Ну а впрочем, точно так же многое будет зависеть и от всесильно безответственного невежества всяческого рода представителей нашего сегодняшнего научного мира.
  
  30
  Хотя нет, мы ведь все сегодня столь невероятно умны, а высокие сферы духа будто бы всесторонне проникнуты неземной красотой, исходящей из некоего абсолютно иного изумительного бытия, нежели все это наше нынешнее самое неприметное прозябание.
  Причем, что есть, то есть: нет никакой особенной причины безоглядно и бездумно отрицать все это сразу, считай, на ходу.
  
  Ну, уж нет, нечто подобное попросту абсолютно так на деле бесспорно.
  Как-никак, а стремительный ход развития высокого творческого сознания у сугубо отдельных личностей действительно во многом схож с яростно низвергающим свои воды горным потоком.
  Причем он явственен и реален во всей своей до конца осязаемой и полноценно доступной всякому взору основе.
  Да только чье-либо воспаленное воображение - само по себе почти бесталанное или по сущей лености и близко не способное к подлинному творческому труду - может создавать одни яркие блики, кидая их в ту от века совершенно равнодушную толпу.
  А та толпа между тем, если чему и внемлет, так это разве что собственному ненасытному инстинкту массового потребления.
  Поскольку чересчур простодушно мыслящее население только и жаждет радостного освоения всех тех благ и удобств, которые хоть сколько-то окажутся ему доступны во всем этом необъятно широком мире.
  
  31
  И именно при подобного рода прискорбных делах и без того невзрачная действительность в своем наиболее безнадежном виде предстанет перед глазами как раз тогда, когда всеблагие народные просветители до конца уверуют в свою единственно верную 'святую ложь'.
  И ведь было им свойственно исступленно исповедовать принцип священной силы, способной одарить весь этот мир великой радостью полноценного освобождения от его вековых, прежде всего внутренних, оков.
  
  Причем радостно добиться данного всеобщего блага, в их глазах, было возможно лишь откровенно насильственными путями всеобщего сокрушения всего того, что доселе служило верной основой межличностных и общественных отношений.
  Подкапываясь под их самую сокровенную суть, можно было породить одну духовную нищету и грубую обезличенность каждого, кто будет вариться в поистине адовом котле широких преобразований, счищающих всю 'шелуху' вполне искренне личного.
  И ведь чьи-то самые изначальные мысли были возвышенны и чисты, но нечистоплотная общечеловеческая действительность подобной чистоты попросту вот на дух никак не приемлет.
  А потому в результате всех этих высоких и благих намерений и возникнет чрезвычайно воинственное государственное образование, живущее по принципам никем не выполняемых и насквозь лживых обещаний.
  Ну а гордое и тоскующее сердце народа снова будет доверху переполнено дикой тоской по новому избавителю от неприглядного засилья той самой черни, которая еще вчера была никем и ничем, а ныне разом повылезла в господа.
  И ведь окажется она куда вороватее и ухватистее всех тех, кто сразу уродился барчуком, ибо откуда тем вообще было знать все эти чисто житейские народные хитрости?
  
  32
  А к тому же в сердца тех, кто в той еще прежней царской России уродился богатым, и близко не заползала зимняя стужа большевистской идеологии.
  А между тем это именно ее незримые нити столь прочно обвивались вокруг людских сердец, что явно происходило никак не без помощи агитаторов, так и размахивающих кровавым кумачом.
  И это этим ярым прихлебателям всякого чужого добра и довелось столь бессердечно обхватывать до чего многие души ледяным холодом чисто абстрактной логической правоты.
  
  То есть данная идеология простецки и обезличенно взвешивала все и вся на весах всеобщего и крайне отвлеченного блага.
  Причем этакое пресловутое 'всеобщее благо' при этом явственно проецировалось на чьи-либо конкретные насущные нужды, спешно надеваясь на них, словно чулок на изящную женскую ножку.
  Ну а прежние господа были людьми степенными, пожалуй, излишне кичливыми, но при всем том в основной своей массе им никак не было свойственно явное злорадство по поводу чисто бытовых народных трудностей.
  Да и не страдали они в свое время от холода и голода, а точно так же не испытывали на себе те долголетние тяготы подчас совсем непосильного физического труда.
  Однако коли уж доведется завести разговор о главной сути многих из тех господ-товарищей, то сам собой всплывает тот крайне неприглядный факт.
  Сражаясь за свой первый во всем этом мире пролетарский строй, они прежде всего отчаянно цеплялись за новообретенные привилегии, а между тем остаться без них, уже досыта вкусив всю полноту власти, для них было хуже любой лютой смерти.
  И ведь ясно, что, ненароком упустив из рук вожжи государственного правления, они рисковали рухнуть с высоких небес всесильной идеологии прямиком назад во тьму своей былой безвестности.
  
  33
  А впрочем, да, они явно хотели только как лучше, стремились всею душой к счастью и освобождению угнетенных и вечно голодных народных масс.
  И, кстати, были те массы в те времена, как и сегодня, до самой последней нитки обобраны, да и всем своим непосильным трудом вконец заморены.
  
  Да и вообще автор вполне простодушно готов допустить, что те самые небезызвестные прекраснодушные либералы, поигрывая стальными мускулами своих праздных и надуманных убеждений, и впрямь безмятежно стремились к невообразимо большому улучшению жизни серых масс простого народа.
  Однако все те их рьяные последыши, идя след в след по откровенно кровавому пути, некогда перешли от самых бесшабашных и взбалмошных планов по сколь бессмысленному облагораживанию всего рода людского к делам еще поболее неприглядным, темным и попросту катастрофически безотрадным.
  
  34
  Цели всех тех, кто наскоро присобачил чисто свое изуверски потребительское мировоззрение к тем довольно аскетическим революционным нуждам, были гораздо прозаичнее, а души - куда безнадежно черствее.
  И было все это так именно потому, что те рьяные прихлебатели были истыми врагами своего собственного изначального неблагополучия.
  
  Да и вообще они являлись сущими нахлебниками, то есть самыми бесславными представителями той породы, что всеми силами тянулась к большой и малой личной выгоде - и ни к чему, собственно, большему.
  Однако и те предшествовавшие им до чего праведные 'благодетели народные' были совсем без царя в голове, а как раз потому и сколь несусветно жестоки.
  Ну а точно так же непроглядно фанатичны и темны были их души, а чисто потому и вся их житейская психология до самого дна была пропитана всем тем сурово идейным невежеством.
  А как раз потому и были эти самые нерадивые дети своего бурного времени на редкость воинственно слепы.
  Причем всю их лютую бессердечность более чем явственно выразил большой писатель Владимир Тендряков в своем автобиографическом рассказе 'Хлеб для собаки'.
  
  35
  Правда, вполне может быть, что нечто подобное было их необычайно трудным, но единственно верным путем к постепенному приобщению населения ко вполне полноценной грамотности.
  А следовательно, прежняя эпоха сущего невежества простого народа должна была уступить место временам культурного развития нации, а кроме того преображению аграрной державы в современное техногенное государство.
  Что же, пусть чисто формально оно и будет именно так.
  Однако защищать своих сограждан нужно не только от некоей пресловутой внешней угрозы.
  Нет, крайне важно оберегать их и от внутренних факторов, действительно способных разом нарушить самое обыденное и крайне неспешное течение всей их обывательской жизни.
  Ну а тем паче нельзя создавать причины для всеобщей скорби, голода и лишений, а уж тем более с тем отдаленным прицелом в то невообразимо далекое грядущее.
  А в особенности в такое грядущее, где свет победит тьму не разумом, а предельно последовательным уничтожением всего того, что еще смеет отбрасывать длинную тень.
  И ведь самым уверенным шагом к подобным благим целям как раз и полагалось идти со столь откровенно кверху вздернутой головой, то есть высокоидейно, строго и вездесуще революционно.
  Да только ничего ведь тут вовсе не поделаешь: всякая революция - это прежде всего вконец заорганизованная анархия, быстро становящаяся новой вездесущей монархией.
  И что вот тогда?
  Злу ли бежать совсем без оглядки,
  Коль у 'добра' точно те же повадки?
  
  И вообще, ярких звезд не нахватаешь с небес, сходу разрушив чертоги старого рабства.
  Ведь как оно и понятно, то рабство вскоре непременно возродит себя, поскольку все его корни - глубоко внутри человеческой психологии, а никак не заключены во внешних формах государственного обустройства.
  
  36
  Но при этом, ясное дело, откуда вообще взялось такое поверье: 'Мы старый мир разрушим, мы новый...'
  Однако на самом-то деле этим соратникам всеобщего счастья на всей этой земле довелось спешно возродить разве что мир стародавнего прошлого, сменив при этом религию на псевдонаучный тотемизм.
  
  Словно бы и впрямь они до чего поспешно напялили на самих себя свежее нижнее белье.
  А между тем от природы нынешнего человека нельзя требовать комиссарски идейных и крайне резких перемен, пока не изменен сам образ мысли того общества, которое и по сей день существует в том крайне невзрачном виде.
  Причем всякие стародавние устои жизни, коли и могут вовсе незамедлительно преобразиться к чему-либо значительно лучшему, то только для относительно малой кучки интриганов, сходу подмявших под себя всю страну.
  А нечто подобное разве что планомерно удесятерит прежний государственный деспотизм.
  А впрочем, да, поначалу большевики на деле несколько ослабили путы эксплуатации на производстве, прекрасно понимая, что хоть чего-то людям все же надо бы для одного только вида незамедлительно дать.
  Но все это было лишь тем крайне недолговечным послаблением, да и практиковалось оно именно в тех не столь уж жизненно важных отраслях 'народного хозяйства'.
  Ну а в дальнейшем буквально повсюду большевики сурово и надежно завинтили гайки, а потому отныне вовсе не оставалось даже и грамма свободы вне всеобъемлющего идеологического рабства.
  А коли вообще и было у советского человека хоть что-либо, кроме самых прямых гражданских обязанностей, то права эти заключались в том числе и в том довольно сомнительном удовольствии трудового народа бессмысленно, тупо и бездеятельно присутствовать на всех тех партийных собраниях, что нескончаемой чередой тянулись день за днем.
  Ну а также иногда и вполне выражались они в самой возможности весьма праведно полоботрясничать в строго рабочие часы.
  
  37
  Интеллигенции, однако, сколь благодушно некогда показалось, будто она и впрямь искрометно преобразила серые массы ярким пламенем восторженного книжного энтузиазма.
  Но на самом-то деле все это были разве что до чего безответственно восторженные россказни да миражи, наскоро впитанные из сладких грез маститых гениев литературы XIX столетия.
  Ведь их творения еще изначально были всем праздным духом окололитературной братии сходу вознесены над всеми реалиями своего века.
  Причем до чего многим из дореволюционных либералов было вполне уж свойственно самое безмятежное состояние восторженной прострации, зиждившееся на исключительно отстраненном от всяких бытовых мелочей восторженно-чувственном экстазе.
  
  А данный экстаз явно уж брал свои корни из ярко горящего пламенем божественного вдохновения славного творческого мира многих великих писателей.
  И уж истинно, всем сердцем живя умом и чувствами самых разных талантливых и выдающихся людей, российские интеллектуалы при всем том попросту не замечали, что средневековые российские реалии никаким отчаянно резким переменам вовсе не подлежат.
  Да вот уж беда так беда: в то самое время это до конца осознавали никак немногие.
  И именно люди, пропитанные совсем отстраненной от всякой психологии серой толпы духовностью, и захотели сделать всякую безголовую чернь доподлинной царицей новой великодержавной судьбы своего отечества.
  И ведь главное: для данного рода строгих и веских суждений о мире житейском они всегда только и брали за основу категории, аккуратно вынутые из рамок мира фантазии, а он никак не может быть доподлинным эталоном вполне настоящей действительности.
  Великие люди совсем не пророки некой наивысшей правды, поскольку их творчество - разве что ее чудесное зеркало, посмотревшись в которое мы можем лучше оценить себя и все нас окружающее.
  Да только вот превращать художественную литературу в главное мерило жизни никак нельзя, раз все стропила видимой и невидимой вселенной зиждутся на самой прочной основе вполне объективных фактов, а не на блаженных иллюзиях и благостных фантазиях никогда на деле не существовавшего бытия.
  
  38
  Литература - мать духовности?
  В принципе это вполне объективный факт, но точнее сказать: она ее крестная мать.
  При ее помощи человек разом получает общее направление пути, но дорогу в жизни он пробивает не книжной головой, а житейским разумом и чувством.
  
  Да и сама по себе возвышенная духовность, порожденная достойной этого названия литературой, зачастую во многом превыше ума и сердца тех, кто никоим образом не был всею душою причастен к мукам творчества тех титанов мысли, которые и послужили основой для ее последующего соприкосновения со слякотными буднями всякой обыденной действительности.
  Правда, все это касается разве что людей прекраснодушно и слепо прямолинейных, а не тех, кто искренне прямодушен и смело готов во имя всеобщего блага рискнуть своей жизнью, а не жертвовать во имя 'светлой идеи' никчемным существованием неких абстрактных и серых простонародных масс.
  Ну а в том и есть самая принципиальная разница между теми, кто дорогу к настоящему светлому будущему готов уложить своими костьми, и теми, кому нечто подобное подавай прямо сейчас, на блюдце и уже заранее готовым.
  А потому и все эти безнадежно бессмысленные призывы немедленно начать шагать вертикально вверх, следуя по пути всеобщего самоусовершенствования, есть одна сущая блажь, а заодно и явная отрыжка после весьма сытной трапезы.
  Ну а в том чисто духовном смысле речь тут идет о сущем экстракте радостных прений по поводу сладостно вкушаемых яств самого разного рода и вида.
  Да только яркий свет оживших книг весь окружающий мир светлее точно никак не сделает.
  И можно даже сказать, что нечто подобное разве что совсем бесславно сгущает тени далекого прошлого, делая их четче, а таящуюся в них тьму - куда лишь поболее безумно хищной.
  Причем сама та сокровенно дурманящая ласковость всяческих прекраснодушных устремлений разом привлекает всяческих дрянных демагогов, как мед мух.
  И они со всех сторон разом слетаются на это пиршество, радостно ожидая славную поживу.
  И, конечно, все ведь при этом делалось как раз-таки для тех самых трудолюбивых работников, что всеми силами день за днем мучительно тянули свою повседневную лямку.
  Да вот чего тут поделаешь, коли простецки мыслящим людям нисколько не свойственно вдруг подниматься с колен, дабы доблестно устремить свой понурый от всяких повседневных забот взор куда-либо вверх.
  Нет уж, им и близко ни в жизнь не зачерпнуть из недр некоего возвышенного духовного источника даже и малую толику всей его исцеляющей душу волшебной силы.
  Да и вообще весь тот набор необъятных и невероятных грядущих благ был одним лишь нелепейшим миражом в знойной пустыне сущего мещанства и безгранично склочного собственничества.
  Обычных людей и близко не интересуют сладкие плоды преображения всей окружающей их жизни во что-либо доморощенно доброе, да еще и приторно безоблачно райское.
  А главное - еще и в той расплывчатой и блаженно кроткой дальнейшей перспективе.
  Уж чего-чего, а их и на этой крайне неприхотливо холмистой, со всеми своими естественными трудностями равнине довольно-таки неплохо и сытно кормят.
  А потому и не будет иметь никакого значения, сколько усилий будет кем-либо предпринято, дабы приучить к 'альпинизму' слепую и самодостаточную в своих низменных и плотских устремлениях, вечно что-то смачно жующую серую людскую массу.
  
  39
  Да и как это может быть иначе, коли она при любом раскладе никуда далее своего до чего любимого ею житейского корыта уйти явно не сможет, да и, ничего другого людская толпа ни в жизнь попросту и не захочет.
  Чехов в рассказе 'Ионыч' пишет об этом так:
  'Опыт научил его мало-помалу, что пока с обывателем играешь в карты или закусываешь с ним, то это мирный, благодушный и даже неглупый человек, но стоит только заговорить с ним о чем-нибудь несъедобном, например о политике или науке, как он становится в тупик или заводит такую философию, тупую и злую, что остается только рукой махнуть и отойти'.
  
  40
  И все это было так, а не иначе, и мало что ныне стало выглядеть хоть как-то уж зримо вполне по-другому.
  Хотя, в принципе, кое-что явно сдвинулось с мертвой точки с благословенным появлением всяческих новоявленных живых картин, чуда технически развитого века - синематографа.
  
  Однако все то, что хоть с какого-либо бока касалось чертовски одиозной официальной пропаганды...
  Нет, именно тут все и стало и впрямь-таки сколь безнадежно иначе.
  Раз промывать мозги ныне стали до чего жестче, хотя и поверхностнее.
  Да вот все тут дело было именно в том, что личную душу при этом загодя отменили, мимоходом заменив ее целевым устремлением восторженно трудящихся масс, насквозь пронзенных острием 'светлых' идей.
  Причем чувственное воздействие наглядных образов на простую и наивную душу человека было четко и чутко подмечено еще далеко не вчера.
  Уже в пору раннего Средневековья духовные поводыри серых и неграмотных прихожан обратили пристальное внимание на то, насколько житийные сцены, ярко и красочно расписанные на церковных иконах, оказывают весьма значительное влияние на душу невежественного, полудикого человека.
  Товарищ Ленин не зря как-то сказал:
  'Из всех искусств для нас важнейшим является кино'.
  
  Знал он, о чем это ему тогда довелось весьма невыразительно прокартавить, поскольку первый большевистский вождь, хотя и был тошнотворно гнилым изнутри, а все же всегда оставался полноценно образованным и зрелым интеллектуалом.
  А потому его слова являлись вполне разумной констатацией общеизвестного факта.
  Ну а соответственно сему и поныне кино и телевидение остаются наиболее важными элементами в распространении какой-либо единственно верной правды.
  Причем ничем не опровергнуть сей, аксиомный и простейший жизненный факт.
  И, конечно, это верно работает вовсе не на одну только сторону до чего откровенно всесильного зла.
  Поскольку само изобретение воспроизведения музыки и изображения не несет в себе ни зла, ни добра, а только надежно свидетельствует о новой эре в истории развития человеческой расы.
  И всякое живое изображение может быть прекрасным источником зрелой духовности или расточителем липкой пошлости.
  Тут все будет зависеть от личной индивидуальности того, кто творчески создает какую-либо аудио - или кинопродукцию.
  
  41
  Но то, что при этом окажется железным фактом, так это то, что кинематограф и музыка самых различных жанров затрагивают тонкие струны многих и многих сердец.
  Причем им это дано, и не на каком-либо мнимо безликом и полувоображаемом уровне, как это подчас происходит при столкновении неподготовленного читателя со многими произведениями художественной литературы.
  Раз в данном случае это становится истинной явью, причем в том числе и из-за исключительной общедоступности для всех слоев общества, а не только интеллектуальной элиты.
  Однако никто ради одного красного словца на корню не отрицает самое широкое и благотворное влияние художественной литературы.
  Но при этом будет важно заметить, что куда только нагляднее оно повлияет на сознание всякого человека, разве что коли ее образы оживают в тех окружающих какого-либо индивидуума праведных людях.
  Ну а в остальном скорее уж изумительно хорошей массовой эстрадной музыке, а также и всем тем талантливым, берущим за душу фильмам и будет доступно придать неброско простой и неразвитой человеческой натуре большее совершенство чувств.
  И уж соответственно сему им и будет дано поспособствовать, куда большей чистоплотности обыденных и откровенно простых людских помыслов.
  И все ж таки иногда (в случае чисто искусственного насаждения общественных предрассудков любого рода и толка) может медленно, но верно, происходить явная деградация общечеловеческого духа.
  Раз уж вместо той большой и светлой правды обывателю сметливо подсунут дешевую аппликацию в стиле 'просто, понятно и доступно всем'.
  
  42
  И так оно подчас случается как раз оттого, что цельная нравственная правда научит уму-разуму и вдохновит на душевный подъем.
  Ну а те в клочья рваные куски вырванных с мясом утопических идеалов запросто приучат человека к нигилизму, а точно так же и тому почти бессознательному отрицанию природы как сложнейшей структуры, в дебри которой вовсе нельзя сходу вламываться носорогом.
  Ну а коли чего и будет возможно так это осторожно расчищать себе путь, посреди ее и по сей день чересчур запутанных зарослей.
  И вот чего пишет по данному поводу писатель Сомерсет Моэм в своем романе 'Луна и грош':
  'Неужели, по-твоему, красота, самое драгоценное, что есть в мире, валяется, как камень на берегу, который может поднять любой прохожий? Красота - это то удивительное и недоступное, что художник в тяжких душевных муках творит из хаоса мироздания. И когда она уже создана, не всякому дано ее узнать. Чтобы постичь красоту, надо вжиться в дерзание художника. Красота - мелодия, которую он поет нам, и для того чтобы она отозвалась в нашем сердце, нужны знание, восприимчивость и фантазия'.
  
  Да только фантазия та должна быть многоступенчато развитой и полноценно творческой, а не откровенно восторженной или умиленно прекраснодушной.
  Всякая чувственная сладостность - основанная не на разуме, а на блаженных эмоциях, одна лишь радость неземного бытия в окружении необычайно ласковых чьему-то крайне наивному сердцу иллюзий.
  А между тем в тяжких условиях отнюдь не сытой реальности всякому высокому духу нужно иметь железобетонно твердую опору на этой отвратительно грязной земле.
  То есть ни у кого явно не выйдет гордо парить в облаках праздных фантазий и при этом верно же видеть то, что происходит где-то там далеко внизу.
  Причем с высоты праздно сытого жития-бытия многое подчас видится слишком мелким и ничтожным...
  А как раз потому и бесцельно калечить кем-то уже до того вдоль и поперек искалеченные людские судьбы и будет кому-то казаться самым что ни на есть благородным и праведным делом.
  Есть люди, фанатично стоящие за добро, однако при всем том никак так не понимающие, что сам этот их слепой фанатизм намного коварнее самого лютого зла.
  Да и вообще всякая естественная простота светлого ликом добра может быть выкуплена одним тяжким интеллектуальным трудом, и ему обязательно должно будет оказаться до конца продуманным.
  Ну а иначе чувство блаженного полета для всего человечества... запросто может продлиться и куда подолее, нежели те какие-то несколько самых злосчастных секунд.
  
  43
  И всякое методически беспощадное идеалистическое препарирование всей нас окружающей действительности есть сущее снятие с нее всей той до чего шершавой же шкуры.
  И это как раз когда и будет она вполне освежевана, буквально любой человек и сможет оказаться на этой земле явно так никому нисколько не нужным и попросту лишним.
  Природа, в конце концов, попросту же сжив со света весь людской род, и создаст из него одно то еще мертвое ископаемое в своих глубочайших недрах.
  И совершит она это явно никак не стерпя над собой всякого того крайне тупого насилия, а тем паче коли оно явно перерастает в то дико же беспощадное научно-познавательное измывательство.
  Причем прежде всего это произойдет именно из-за той весьма так безнадежной нашей привычки - все, значит, разбивать на куски, дабы затем наскоро склеивать все то доселе разрушенное заново, но непременно 'по-своему'.
  А между тем подобное поведение никак не свидетельствует о должном наличии наивысшего разума, а скорее о полном презрении к самому вот инстинкту самосохранения.
  Человеческий разум демонстрирует самую изумительную свою способность осознанно пытаться идти наперекор любым законам природы.
  Ну а из этого следует, что люди могут для сиюминутной выгоды беспечно уничтожать созданное миллионами лет эволюции и считать это великим знаменьем нового века, возникшим именно при посредстве технического прогресса.
  А впрочем кое-кто явно может упоенно вознестись всем сознанием вверх в свете всей своей беспримерной победы над чудовищной дикостью всякого того будто бы совсем допотопного мира.
  Причем то ранее бывшее строго естественным - нынче бы и надо полностью разодрать в самые мелкие клочья.
  Ну а затем и следовало бы каждую частичку жизненного процесса мастерски улучшить, потому как ранее все это было слеплено совсем примитивно и явно наперекосяк.
  И кое-кому со всей очевидностью кажется до чего же достойным и разумным - поначалу все ныне существующее под самый корень изощренно сокрушить, разбив все доселе скроенное природой на те наиболее мелкие же осколки.
  Ну а лишь затем толково составить в уме самый подробный план, как это во всем том дальнейшем посильно переоформить нынешнее бытие считай заново в некое единое, разумное, но главное - теперича чисто во всем по-нашенски скроенное целое...
  
  44
  И нечто подобное находит отображение во многих аспектах идеологизированной культуры и искусства, но прежде всего это соотносится со всеми гранями необычайно разнообразной человеческой натуры.
  Раз у нее неуемно мастерским пером некоторой части западноевропейских авторов и прежде всего французов 19 века сколь еще прекраснодушно заранее отсекалось все в ней кажущееся какому-либо творцу, создавшему крайне отвлеченное от реальности художественное произведение полностью до конца излишним.
  Причем сентиментально-утопическая линия французского искусства - это, прежде всего, самое прямое следствие духовного разорения, оставленного, словно пуля в теле общества историческим периодом великой Французской революции.
  Она оставила после себя слишком много призраков кроваво-утопического романтизма.
  И прежде всего тут дело в самой изначальной идеализации действительности, коль скоро внутри иного, литературного мира ее суть должна быть по чьему-либо мнению иной, чем она есть на самом деле.
  Да и вообще вполне отчетливо раскрытыми до самого логического конца при этом предстают разве что наиболее наглядные и самые поверхностные черты людских душ.
  Причем все это западноевропейскими авторами 19-20-го века делалось ради того, дабы далее не составило ровным счетом никакого труда в людском характере разглядеть именно те единственно нужные для упрощенного читательского восприятия признаки, а всю многогранность человеческой натуры походя оставить где-то в стороне.
  Ну а дабы ее никак не распознавать, вполне сознательно отдав явное предпочтение тем чисто внешним и нарочитым контурам некоторым западноевропейским авторам и нужно было перечеркнуть то, что будто бы излишне утяжеляет исключительно сложную картину мироздания.
  А между тем каждый отдельный человек - это целая вселенная и все основные части характера его неповторимой индивидуальности вовсе никак нельзя поглядывать сквозь дыру мелкой гайки признавая его только болтиком в огромной государственной машине.
  Ну а говоря на языке пропаганды: единение масс под широко развевающимся флагом борьбы со всею скверной чудовищно загнивающего классового общества - это, прежде всего, создание ослепительно ярких миражей в безводной пустыне...
  Правда, понятно, что прекраснодушные реформаторы из одних наилучших намерений захотели фактически пересоздать человека куда лучше, чем он ныне есть, а тот безнадежно плачевный результат уж точно не от нежелания совершить благо, а от общей неопытности и на редкость самонадеянного оптимизма без меры кипящих страстью к переустройству мира реформаторов.
  Хотя на самом-то деле из подобного рода рассуждений только и получается одна слащавая и гнилая полуправда, в которой навсегда утопнет все неискусственное, никем не выдуманное, а останутся на самой поверхности чисто аморфные наилучшие намерения.
  И доведется им уныло торчать из каркаса убогой действительности, как если бы вся эта наша жизнь была единым телом и у него были до чего жестоко сломаны ребра...
  Слепая идеология со зверской фанатичностью ломает людям души...
  Причем начало свое она берет из чересчур смелых предположений о самой, так сказать, исключительно легкой возможности преобразования общества не путем усовершенствования его весьма показательно простого и житейского разума, а путем развития совершенно отвлеченных от реалий жизни понятий.
  Но так оно не только неправомочно, но и опасно.
  И первопричиной всему тому является именно то, что наша нынешняя действительность вовсе не празднична, а потому ее и следует отображать именно безо всяческих прикрас и визгливых восторгов.
  Ну а кроме того и без той чересчур унылой и крайне назойливой схематичности...
  А иногда происходит и то беспредельно острое выпячивание именно тех людских черт, которые и хотел с мясом для пущей наглядности выдрать из окружающей действительности тот никак не в меру блаженный духом, весьма добропорядочный душка-автор.
  
  45
  Все эти ахи да охи Чехова по поводу стесненных условий существования простого народа, а также и яркие его обличения, столь мрачно вещающие о полной никчемности тогдашней общественной жизни сами собой откровенно звучат со страниц большинства поздних произведений великого писателя.
  Причем вся бескомпромиссная его направленность на сущее устранение самих ростков праздности из широчайшего поля общественной жизни наиболее наглядно подана, словно на блюдце в трех его пьесах 'Дядя Ваня', 'Три сестры' и 'Вишневый сад'.
  И вот для многих современников автора главным в их сути были собственно те страстные призывы к широким переменам, что весьма так откровенно подпитывали их собственные убеждения.
  Хотя по своей художественной силе и были те пьесы гениальными произведениями величайшего искусства.
  Чехов вначале своей жизни был вполне уж бодрым весельчаком и он точно вырос внутри православной среды, но со временем все религиозные чувства в нем сильно потускнели и в социальной сфере он сильно сблизился с левыми кругами российской интеллигенции.
  Причем как человек творческий он был вполне в состоянии написать пьесы, в которых отдельные реплики и могли вот еще явно создать новые стереотипы мышления.
  То есть он мог и не говорить открыто - долой барство и скуку, всех заставим одинаково трудиться и так далее.
  Но это было явно прошито в сам подтекст его пьес.
  Правда, не то чтобы на всех зрителей некие отдельные реплики чеховских персонажей могли произвести именно подобное весьма сурово же влияние.
  То есть вполне допустимо, что для некоторой части публики может и были те пьесы только беспримерно виртуозными шедеврами пера великого гения своей эпохи...
  Но на галерке сидел простой люд, и вся художественность его зачастую мало занимала, а вот возгласы, в которых чувствовалась и страстность, и призыв к действию он слышал лучше всего остального.
  То есть в широко открытых и ясных, словно синее небо, очах подавляющего большинства посетителей тогдашних театров тем пьесам было дано предстать в виде феноменально наглядного подтверждения наивысшей правильности и без того витавших в воздухе страстных идей.
  Причем простой человек может обладать четко оточенным житейским мировоззрением, а потому если кто-то предложит, скажем, плотнику в качестве работы резать людей вместо дерева он с усмешкой предложит такому лиходею сходить к доктору.
  Ну а если ему со сцены кричат благим матом, что надо заставить всех работать это для него будет выглядеть совсем иначе.
  Под этим соусом он сходу проглотит то, что и станет затем главным стимулом к действию, а именно самую явную необходимость рвать на ремни всех буржуев и бездельников.
  Раз речь тут будет идти как раз о той на редкость безгрешной, а главное - излишне воинственно классовой справедливости.
  То есть все те идейки были остры, словно ножи.
  Ну а как раз посему и самая срочная чья-либо надобность весьма вот изумительно скорейшего прилаживания всяких социальных пристроек к суровым реалиям житейской действительности и привела к страшнейшим тяготам народа во времена бесконечно долгих лет невероятно чудовищных испытаний и лихолетий советского периода российской истории.
  
  46
  И главное, тут можно сколько угодно до хрипоты спорить, однако всякой демагогии всеобщего трудового и чисто рабского липового сподвижничества был до зарезу нужен безупречно надежный и безотказно работающий великий катализатор.
  И всякое общедоступное искусство именно им и является.
  И очень даже искренне жаль, что столько таланта было некогда вовсе без пользы истрачено лишь ради того, дабы весьма наглядно и подробно со всех сторон передать всю ту непотребную словесную фальшь, столь откровенно выразившуюся в советских лозунгах!
  Их начало вполне так следует еще поискать во всей восторженной левой периодике начала 20 столетия.
  Да и вообще советский лозунг 'Слава труду!' - более чем явное чеховское наследие, раз большевикам оказалось, весьма удобно паразитировать на сентиментально-нравственной интонации его великих пьес.
  Правда, при этом вполне естественно, что философско-экономическая база большевизма была у Маркса, но эмоционально-образную силу для народа давали не главы 'Капитала', а художественно переживаемые мотивы труда, справедливости, будущего.
  А следовательно, даже если кому и пришло бы в голову поставить несколько пьес по главам 'Капитала' Маркса, никакого эффекта на народ они бы явно не произвели.
  Причем именно яркая наглядность этих пьес и дала им возможность соприкоснуться с живым народным сознанием и заронить там вполне нужное зерно, когда пришло время для большевистских агитаторов.
  Да и другие авторы зачастую и по сей день ловят один лейтмотив современной им общественной жизни, но вовсе не полновесную ее суть.
  Причем почему-то именно от духовной и физической сытости автора в весьма значительной части людского творчества, затем и проявляется вся та немыслимо твердая убежденность в необходимости смело и жизнерадостно обогатить весь этот мир какими-либо популистскими идеями добра и света.
  И это как раз из-за них Пикассо по заданию коммунистической партии и нарисовал свою голубку мира, а не отобразил на широком полотне развалины города после той, когда-то затем после вот приключившейся всесокрушающей ядерной войны.
  Правда, еще довоенные взгляды Пикассо были иными и его 'Герника' может и выражает страх и смятение, но 'голубка мира' стала типичнейшим коммунистическим знаком, в котором внешнее благодушие явно скрывает совсем не наспех обмотанное колючей проволокой - человеческое сердце.
  То есть после войны Пикассо стал думать о социализме с иной, чем у нацизма приставкой вполне на деле лояльно.
  И это ведь именно Брэдбери в своих 'Марсианских хрониках' верно предвосхитил дальнейший крен нашей нынешней цивилизации в сторону полнейшего медленного, но верного чисто техногенного саморазрушения на фоне потребительской пустоты и полнейшего людского бездушия.
  
  47
  Причем всякая неимоверно грубо урчащая в животе утилитарная восторженность сходу расхолаживает сознание современного человека.
  Потому как всякий фальшивый, принудительно-полезный восторг убивает живую теплоту души.
  А следовательно, и без того серое мышление среднего обывателя становится плоским, словно блюдечко и тогда оно вберет в себя все, чего только не пожелает та как никогда после 1917 года безмерно всемогущая центральная власть.
  Ну а чтобы жизнь действительно потекла по совсем другому руслу, будут нужны никак не единство и сплоченность нации под единым флагом сурового единомыслия, а свободная инициатива.
  А ее никак не взрастить без отказа от единственно верного мнения.
  Причем чтобы создать для развития каждой отдельной индивидуальности все те должные предпосылки и нужно вот цельное восприятие жизненных процессов без всякой попытки их, без всякой должной надобности разделить на составные части.
  В человеке надо самым тщательным образом взращивать полноценную и самостоятельную личность, а не того, кто всякое наивысшее мнение будет принимать буквально с полуслова и всегда так сразу гордо поддакивать центральной власти.
  Всякий гражданин страны должен видеть все окружающее своими глазами, а не в том тщательно заданном ракурсе, в котором ему нечто подобное подали на том начисто отфильтрованном от всего лишнего официальном уровне.
  Причем любые изумительно яркие положительные эмоции без цельного восприятия остаются только черепком, а не целой вазой человеческой души.
  На них никак не построишь настоящее здание прочной государственности.
  И только на принципах, что возникнут на фоне должного уравновешивания того, что и будет вливаться в душу простого человека безо всякого сурового разделения на наше и не наше и появятся условия для должного формирования всякой полноценной личности.
  
  Ну а следовательно и должно будет именно тому последнему тезису и послужить дальнейшему развитию настоящей и разумной, а не той приторно ласковой духовности.
  Причем какую вот еще удачную художественную формулу того же принципа ложной духовности дает писатель Иван Ефремов в своем романе 'Лезвие бритвы':
  'Уметь видеть, но не пытаться сложить из виденного целое, превратить в реальность, заставить поверить в него силой труда и таланта. Наоборот, они стараются рассыпать целое на крохи. Разбить вазу, чтобы любоваться причудливой формой черепка. Выбрать из живой игры светотени изображения две-три черты, пару красочных пятен и назвать это именем целого, заменяя мудрость собирателя красоты умением анатома. Это неизбежная расплата за разрыв с природой, с ее изменчивой игрой форм'.
  
  А впрочем, данное упрощение и являет собой наиболее точный образец раз и навсегда единственно верной тоталитарной истины...
  Раз всякому диктаторству более так ничего и не надо.
  Главное для тоталитарного режима - одна только сплошная и суровая видимость.
  Поскольку само собой всегда имеется возможность, что даже пусть и в самой примитивной и манипулятивной игре с человеческим сознанием сходу возникает некое подобие внешнего развития.
  А все-таки смотрелось оно жалко и убого, а потому ему было и в ярких мечтах не достичь пред всяким представителем нынешнего человечества отнюдь не наспех поставленных задач по превращению людского племени в истинный разум природы.
  
  48
  Однако это как раз-таки искусство подчас и вытравливает из самых глубин человеческого сознания фактически издревле в нем имеющийся дикий хаос, но процесс этот явно пока вовсе не всеобъемлющ...
  Правда, речь тут идет об искусстве, что по всей своей сути вовсе не таково, что доверху переполнено патокой вездесущей слащавости.
  Причем это как раз уж собственно самой тщательной шлифовке чисто внешних форм сознания ныне и придается первостепенное значение...
  А между тем внутри каждого сосуда мысли и сегодня кипят в точности те, что и ранее безумно древнейшие страсти.
  А та сегодня существующая культура вполне всерьез занята никак не их суровым укрощением, а умиленным распылением ангелоподобной сердечности.
  Да вот еще речь тут идет как раз о том весьма безрадостном насаждении того чисто внешнего благочестия, явно выражающегося в тонких формах задушевного воспитания.
  И все это к тому же явно вкупе предназначается разве что ради неких избранных, а для всего остального общества главным критерием, как и во времена суровой первобытности, так и остается одна лишь беспрестанная добыча и собирательство.
  И те самые откровенно простые граждане о чем-либо лучшем и светлом почти и не думают, поскольку все их сознание занимает почти один быт и точка.
  Причем тех самых уже вполне зрелых духовно праздных обывателей ни на что другое попросту уж вовсе никак и не перенаправишь, зато им можно было сколь многое слащаво наобещать.
  Да еще и в том разудалом виде как будто бы всему тому и должно было вскоре действительно стать вполне неотъемлемой частью самой обыденной реальности.
  Причем те, кто только самих себя и вычистил от всей грязи мерзкого и склочного быта, не смогут отговорить народ от желания по этакой узенькой и скользкой тропинке.
  А впрочем, движение это будет исключительно мнимое...
  Раз той серой толпе только и окажется сходу под силу хоть как-то одолеть один лишь пологий и совсем небыстрый подъем.
  Причем в этом деле именно воспитание и есть главный фактор, всеобъемлюще формирующий всякое еще только находящееся в самом зачатке человеческое сознание.
  Однако всякая современная нам цивилизация никак пока не намерена на деле, а не на словах развивать сознание всякого простого обывателя в духе любви к высоким материям, поскольку властям тогда станет значительно сложнее им сколь бессовестно манипулировать.
  А между тем над всем и вся верховодящим элитам и поныне надобно с величайшей же легкостью управлять буквально вдоволь вполне вот и поныне по нашу душу имеющимися социальными механизмами.
  Поскольку иначе все то общество сколь основательнее разом потребует несколько иного к себе тогда отношения.
  Ну а заодно и начнет оно вполне осознавать всю ту самую явную несуразность нынешнего своего обустройства, при котором главная власть во всем этом мире сосредоточена в руках кучки олигархов, чье крайне неповоротливое сознание вовсе не ищет какой-либо надежный и спасительный выход из того весьма устрашающе назревающего экологического кризиса.
  Ну а, кроме того, всякое неимоверно громоздкое техническое развитие без какого-либо хоть сколько-то соответствующего уравновешивания со стороны изящной, а не хищной помыслами культуры, в конце концов, всех нас точно еще выведет именно на тропу войны со всей видимым миром.
  И уж тем, кто насквозь пронзит своим длинным носом все среды земли и предоставится право оказаться в царстве теней.
  То есть именно как следствие освоения, а точнее самого бестолкового разграбления всех великих богатств природы нашим потомкам и выпадет самая прискорбная участь предстать в виде давних окаменелостей в тех только грядущих геологических слоях Матери-Земли.
  Да и само мировоззрение, тертое и перетертое в поисках всяческих материальных благ имеет форму до самых дыр истертой, видавшей многие виды ресторанной скатерти, и в этаком виде оно не золотой век, а куда скорее век золотушный, не дай-то Бог на нас еще разом накликает.
  То есть всякое 'святое потребление', как принцип исключительно славного существования, в том числе и во благо будущих людей ни в чем не сгодится, как некая наиболее верная формула вечного процветания рода людского.
  Поскольку как раз-таки нечто подобное и окажется гигантской ловушкой, в которой все человечество всенепременно увязнет, и если не головой, то, по меньшей мере, одной из своих бесчисленных 'конечностей'.
  
  49
  И коль скоро тот глубокий экологический кризис может пока хоть чего-либо еще обождать, а именно того почти ведь неминуемо своего лишь грядущего часа...
  Да только при всем том нельзя исключить и тот сколь ужасающий казус, когда в руках у фанатика и идиота, и вправду разом окажется так называемый 'волшебный ключик' самого отвратительного шантажа перед лицом всего остального мира, который состоит из самых же различных стран и народов.
  
  Да только все они намертво привязаны стальными тросами нашего нынешнего времени к величайшему чертовому колесу исключительно быстрого технического прогресса...
  И пока что несет оно нас вертикально вверх, но все это происходит здесь и сейчас, ну а что будет способно с собою принести не самое вот близкое к нам грядущее, про то и знать никто, уж заранее и близко не может.
  
  50
  Да только чего тут ни говори, а для того самого новоявленного Архимеда вполне доступных точек опоры слишком-то много нынче, ведь было весьма делово нынешним техническим прогрессом вполне еще загодя заготовлено.
  Ну а как раз потому и та всем небезызвестная метафора, в конце концов, может стать сколь еще весьма безотрадной реальностью.
  И на роль этакого ярого изобличителя 'ВСЕОБЩЕГО ВЕЛИКОГО ОБМАНА' всех тех народов, что были доселе лишены всякой воли самоопределения никак не обязательно, что изо всех своих сил станет претендовать только некий большой политик.
  Нет, кем-либо подобным может стать и тот совсем нескромный обладатель чудодейственной вакцины, имеющий действенное средство спасения супротив именно им и созданного смертоносного вируса.
  А то, что тот человек работал по заданию своего правительства, а не на себя лично вовсе не сможет уничтожить его личных и отчаянно злых умыслов по всему тому дальнейшему же применению более чем успешно им разработанного боевого вируса.
  Но все это, конечно, одни предположения самого апокалиптического толка, да только в этом новом мире стало слишком много возможностей для горстки фанатиков действительно же сотворить бед всему человечеству.
  Причем произошло это именно в связи с самым необычайным переразвитием нынешнего технического прогресса.
  
  51
  Мирные воды большой науки бьются о берег доселе неведомого и постепенно размывают его.
  Однако вполне еще стоит подумать о том, что будет способно оказаться в лапах грязного пирата, что весьма ловко возьмет на абордаж все то, что ныне является 'судном всеобщих трудов тяжких', а именно сущей совокупностью всех наших научных достижений.
  Научные открытия они как молот разбивают орешки знаний, причем ученые их, осуществляющие, вовсе не могут знать, как этими ядрышками воспользуются те, для кого мирные научные открытия никак не являются чем-то тщательно спрятанным за семью печатями.
  Однако обо всем этом мало кто ныне на деле заранее думает, поскольку главное для современной науки - одолеть в неравной борьбе с природой все те препятствия, что загораживают славные подступы к самым основным ее загадкам.
  Ну а сама мысль постепенно же обеспечить всему роду людскому хоть сколько-то достойное и приемлемое грядущее является для современной науки чем-то до чего исключительно разве что второстепенным.
  Да только как бы это ни уплыть всем нам в чудовищно нелепое небытие со всем этим нашим сегодняшним весьма уютным и благим на одну злобу дня безнадежно же скороспелым подходом ко всему тому нас ныне-то везде окружающему!
  Смерть одного индивидуума - это треклятая неизбежность, но смерть всего человечества из-за самодовольного головотяпства главных заправил большого общественного котла...
  Нет, коли по их роковому недочету он еще ненароком взорвется, то вот найти должную панацею во имя спасения рода людского и впрямь уж окажется попросту никак невозможно.
  В великой спешке хорошее противоядие от всей этой нашей чисто людской глупости этому миру будет и вправду затем уж совсем не найти.
  Причем в дикой погоне за тем в единый миг ускользающим временем до катастрофы весь род людской может сколь отчетливо для самого себя сходу так и найти именно что чисто свою страшно длинную тень именно той еще безвременной смерти.
  То есть, даже если и будет нужен всего-то один безумно короткий месяц...
  И это уж точно совсем так немного...
  Да только коли все человечество по тому полностью объективному анализу скорости распространения вируса неизбежно вымрет всего-навсего через какую-то пару-другую недель...
  То вот какой это тогда от данной всесильной вакцины и впрямь на деле окажется более-менее действенный прок?
  Великие эпидемии уже имели место в прошлом и сегодня мы точно лучше ко всему этому явно готовы...
  Может оно и так...
  Но нет, то будут никак не те огромные траурные процессии из убитых горем родственников, скорбящих по тем внезапно умершим...
  Нет, такому точно никогда тогда не бывать...
  Раз вся наша планета тогда уж сходу и превратится в единый могильник для всей человеческой расы.
  Причем дело тут не только в каких-либо чисто природных факторах.
  Раз и сам человек вполне же способен суметь до чего осознанно сотворить те самые, куда поболее ловкие вирусы, от которых никакая марля попросту тогда не поможет, и заказчик при этом явно будет иметь в виду фатальное уничтожение неких вражеских городов...
  Но враг - он разве что для одного человека враг, а для вирусов ни друзей, ни врагов вообще уж попросту не существует.
  
  52
  Да и безо всякого биотерроризма вполне еще может статься, что у нас впереди не одно то безупречно светлое титанически совершенное технологическое грядущее.
  И всяческие радужные о нем прогнозы не более чем крайне бестолковое гадание на кофейной гуще.
  И может, мы и впрямь просто идем и идем вслепую вперед, совсем не осознавая того, что впереди нас никак не ждет ничего действительно хорошего.
  То есть, то самое весьма же техногенно переразвитое грядущее оно еще может оказаться явно сродни занесенному над головой топору.
  Причем, в том числе и потому, что как-никак, а существует возможность, что террористическая группа может запросто до чего безнадежно сгубить великую массу народа при помощи захвата места оператора каких-либо вполне рутинных действий.
  И вот именно как раз тогда, сколь вальяжно усевшись на его место, террорист и впрямь-то задаст жару многим, перед ним даже и безо всякой вины провинившимся людям.
  И где и когда еще последует тот как пить дать совсем неминуемый удар, заранее на глазок не предскажешь, да и ни в жизнь не определишь.
  И кстати, снова хотелось бы разом вот подчеркнуть, что сделать нечто подобное может и человек, полностью далекий от каких-либо фундаменталистских кругов.
  А именно тот психопат, что в том гордом одиночестве взял себе на вооружение философскую систему, что самым отчаянным гласом его призвала к массовому изничтожению всех своих беззаботно порхающих по жизни сограждан.
  А посему из всего вышеизложенного следует, что максимальный контроль над доступом к критическим техногенным системам, разрушительным технологиям, опасным точкам инфраструктуры в этаком новом техногенном мире, это попросту говоря, та исключительно элементарная необходимость.
  
  53
  А между тем есть и те средства массовой информации, наличие которых в условиях той совсем незатейливой и ныне раз и навсегда канувшей в лету природы вещей вовсе-то никак не было предусмотрено никем из мыслителей всего того еще доиндустриального века.
  Причем тут имеется в виду не только сам интернет, но и все, что с ним в тот еще тугой узел вполне так завязано.
  И ведь всего этого до чего досконально продуманное применение, именно в том ключе, как всесильные диктаторы прошлого использовали новейшие (на тот момент времени) каналы пропаганды, будь то кино или радио, в конечном итоге может оказаться ощутимой угрозой миру и спокойствию.
  И в первую очередь именно в сытых и хорошо обеспеченных, а потому и не в меру беспечных странах Запада.
  И кто-то, конечно, может сгоряча спросить, а откуда это теперь всему тому темному и страшному отыщется место в этой нашей современной технически славно подкованной жизни?
  Да вот как только повсеместно станет безнадежно плохо с климатом и природой - то это как раз тогда те новоявленные суровые горлопаны, словно те вши, тут же сами собой заведутся!
  Причем, как это не раз бывало в том не столь отдаленном прошлом, технические новшества вновь послужат безупречно эффективным способом для куда более плотного охвата населения диким злом диктаторского варварства.
  И сама та легшая в его основание идеология будет не так уж важна.
  Причем смерть здравого ума тут будет проста и вполне естественна.
  И именно идеологически возвышенному искусству в самом, так сказать, деле оболванивания населения и будет предоставлена одна из главенствующих ролей!
  
  54
  О, нечто упомянутое выше, а именно искусство как орудие диктаторского варварства, именно из-за нынешней весьма явной наглядности массовой визуальной культуры и предстало в виде самого чудовищного отклонения от всех когда-либо существовавших общественных норм высокого назначения искусства.
  Ну а на самом-то деле всем тем вполне естественным и незыблемым правилом жизни является устремление носителей высоких муз ко всем тем белоснежным вершинам высокой духовности.
  Да только порою бывает данное устремление и весьма откровенно жалким, причем даже и при всей своей глубочайшей искренности, что вовсе, однако, не умаляет доподлинного благородства изначальных намерений.
  И так оно еще и потому, что и от таланта многое тут явно зависит, как и от той высоты полета чьей-либо творческой фантазии.
  И ведь самым ярким всему тому примером может уж послужить 'Обитаемый остров' режиссера Бондарчука раз он оказался неспособен подняться до высоты исходной идеи.
  Однако бывает и наоборот!
  А именно когда тот истинно возвышенный гений, каким был Достоевский, начинает создавать идеально слепленных из крови и плоти ярких персонажей сколь откровенно воплощающих в себе идейные болезни своего века.
  И данные ставшие легендарными образы затем и будут чествоваться целыми поколениями читателей поздней империи.
  Его художественные персонажи, как вот Настасья Филипповна из романа 'Идиот' способная сжечь в печи пачку денег или убийца Раскольников из романа 'Преступление и наказание' стали символами поколения и самым откровенным катализатором революционных идей.
  А в особенности тут следует отметить роман 'Бесы' поскольку критика чего-либо явно может оказаться значительно хуже прославления, раз может она стать зеркалом идейного безумия и тогда вполне оправдает себя поговорка 'не так страшен черт, как его малюют'.
  Правда все те революционные события и последующее затем возникновение Третьего рейха нельзя напрямую связывать с кем-либо из великих гениев 19 века.
  Поскольку уж, ясное дело, что, прежде всего все это затем произошло как раз из-за тех, считай 'раскаленных, словно лава' диффамаций, как вот, к примеру 'Протоколы сионских мудрецов', что безоглядно влекли народы в непроглядную мглу сущего безвременья.
  Однако были все эти пасквили только лишь следствием, а не причиной всего того столь откровенного замаха на всю культуру и человечность.
  Автор может быть великим и почти небожителем, но с его пера будет капать кровь будущих жертв дикого террора.
  Ну а нечто подобное и близко не стояло рядом с попыткой, пусть и в самом примитивном варианте весьма вычурно отобразить всю брутальную суть самого лика гитлеризма как это сделал режиссер Бондарчук.
  
  55
  И вот, как говорится уж, несмотря на то, что всякое высокое искусство превыше всей той огромной пользы и задушевных благ духовности, которые оно нам преподносит...
  Да только все же нам само собой следует, весьма пространно считай до конца разом так констатировать.
  Никак не иначе, а техногенный фактор, что появился за последние сто с лишним лет, должен был ту вплотную соприкоснувшуюся с ним интеллигенцию привести к мысли на деле начать пристальнее смотреть на любые искрометно одухотворенные произведения, в том числе и с точки зрения их сколь определенной социальной полезности или сущей вредности.
  И всякое разумное изменение в тех давно всеми признанных общественных началах должно было внутри себя содержать здравое и чисто утилитарное зерно.
  А все потому, что буквально любые благие фантазии, коли их судьбой вполне станет борьба с темным прошлым, вместо света начнут изливать тьму в души тех, кто стремился найти лучшее, никак не удосужившись совместить желаемое со всем тем разве что возможным и на самом-то деле реально осуществимым.
  Идеи вселенского добра, будучи втиснутыми в узкую щель насущной действительности, при всем том разом окажутся чудовищно деформированы.
  Широта и ласковая простота книжного формата объясняется именно тем, что внутри него нет никаких существенных препятствий, а если они и есть, то их можно в единый миг раз и навсегда устранить.
  И при этом все уж будет выглядеть удивительно достоверно!
  Да вот, однако, то были одни блики и разноцветные миражи!
  Ну а чтобы на деле, а не только внутри некоей полупрозрачно пустой умозрительности как-никак уж добиться должных успехов в том неизменно полном подводных камней царстве всякой реальной жизни нужно было, совсем по крупице, ногтями выдирать из серости и мрака яркий свет благостно нового.
  А то между тем само собой подразумевает необходимость для многих больших писателей беспрестанно рассеивать всю ту чертову темень невежества.
  Ну а что касаемо всяческих капитальных планов по идеалистически скорому преображению лика простого народа, то уж при чисто внешней прелести в них был тот довольно существенный недостаток, а именно полное отсутствие всякого здравого смысла во всем, что могло быть связано с теми чисто конкретными житейскими вещами.
  Но кто-то чисто по-шамански верещал и верещал о том, что нужно вот слиться всею душой со всем тем крайне простым людом...
  А между тем самой верной рукой вычищать до должного блеска весь тот общественный нужник, вполне нужно бы разве что уж находясь именно на своем родном месте, а в чисто поле выходить с косой всегда ведь положено разве что тому, кому это занятие приносит домой хлеб насущный.
  Да и вообще стенания великих душ, запертых 'в темнице лютой общественной несвободы', нисколько не могли донести до большей-то части всего того дореволюционного общества хоть какие-либо безупречно здравые мысли о медленном, но верном преображении всех существующих реалий во что-либо более яркое и столь еще совсем безыдейно житейски светлое.
  Ну а когда вместо всего этого начинается тот чудовищный ураган, что ко всем чертям подчистую снесет все то доселе с таким трудом воздвигнутое прежнее и былое...
  Нет, уж будет вполне безответственно именно данные вещи и называть не совсем удачным опытом по общему улучшению всей общественной жизни...
  Да и адские муки людские никакими (в сырой глине быта) самокопательными изысканиями добра быть оправданы, нисколько не могут!
  
  56
  Тем более что все те на редкость плодотворные поиски единого на всех граждан светлого пути явно не могут сводиться к чудовищно ярому насилию над всею той от века еще неизменно существующей общественной действительностью.
  А кроме того в корчах и муках воспламененного революционным духом общества рождается один кромешный ад.
  Ну а для того вполне успешного улучшения всех общественных отношений нужны были совсем иные нереволюционные рамки, поскольку ничем добела раскаленным клеймо былого рабства никогда не вытравишь.
  Ну а коли кто-либо чересчур активно выступает с 'бравыми идеями' самыми ударными темпами приступить к мерам агрессивного подавления всего того и поныне невообразимо широкого общественного зла то он уж точно еще окажется в глубокой исторической яме.
  Раз он собирался гнать волну на тех, кто головой мало работает, а все больше руками.
  То есть теоретики революции собирались вывести из мрака народные массы и сделать их полными хозяевами своей судьбы, а то, что они могут только пахать и сеять или махать молотом, они явно никак попросту не подумали.
  Да они способны к развитию, но только каждый в отдельности, а массовая политизация без просвещения, институтов, ответственности и опыта самоуправления крайне опасна.
  Но кто-то вот собирался пронзить саму действительность молниями сурового прозрения при этом поразительно так 'прозорливо' имея в виду именно то, что во все времена едва волоча ноги, крайне же нехотя переступало из одного века в другой.
  И разве что иногда меняя чисто внешнюю форму, но никак не внутреннее свое содержание.
  И, кстати, вот еще, что при отчаянно резких переменах явно не происходит какого-либо существенного переосмысления той уж доселе на редкость обрыдшей действительности.
  Ну а одно то незамысловатое встряхивание общественной жизни схоже с землетрясением, однако трясутся при этом не хлипкие строения, а людские судьбы.
  Причем явно сопутствующие данным общественным потрясениям пожары начисто выжигают сердца и в этом пламени гибнет не жалкая темень минувшего, а яркий свет иного грядущего...
  Причем у того прежнего недобра разве что вскоре начисто поменяются те довольно-то трезво мыслящие хозяева на тех вечно же осоловело нетрезвых временщиков.
  Ну а сама суть при этом останется в точности прежней.
  И такая безалаберная власть разве что вскоре обзаведется довольно солидной идеалистической прибавкой.
  А впрочем, коли та вообще и существовала, то только во имя крайне неприглядного идеологического 'окучивания' и доселе безалаберно праздных и невежественных умов...
  И при этом все сознание простых граждан доверху заполняется (В ТОМ ОБОЗРИМОМ БУДУЩЕМ) вовсе неосуществимыми блеклыми миражами.
  А, кроме того, все те, кто мог даже и ненароком умудриться разоблачить тупоголовых деятелей липового и мнимого грядущего счастья, были, незамедлительно возведены в ранг врагов Отечества, да и всего честного народа...
  
  57
  Вот и вправду, не слишком ли много их тогда оказалось - тех уж светлых духом людей, которых сущие нелюди из НКВД, безо всякого счета отобрали для всех тех стылых бараков в Заполярье?
  А бывало и того хуже: в самом немалом их числе пред той властью невинные люди были наскоро лишены своей жизни, и главное только за то, что никак не были они вполне естественной частью серой толпы.
  Ну а как раз потому и представляли они чисто гипотетическую опасность для всех тех, кто из нее явно не умом в революционную пору разом так вышел.
  И вот чисто по-свойски выйдя из среды невежд никто из тех людишек и близко не захотел, чтобы его в ее ряды кто-либо из тех отодвинутых тогда в сторону рациональных людей сходу же запихнул навеки обратно.
  Причем началась данного рода чудовищная селекция всего населения еще в самом начале общественно бесполезных социальных преобразований.
  Да и сколь безответственно осуществлялось все это под те никак несмолкаемые литавры бешеного энтузиазма именно уж тех еще серых масс.
  А ведь это как раз эту толпу, жаждущую крови интеллигенция того времени с пылу с жару и захотела освободить от тяжких оков - и надо же, освободила, лишив все свое государство той еще его былой вполне здравомыслящей головы...
  
  58
  А впрочем, да может именно так оно никак не вчера уж сложилось, что добро и свет до чего еще беспрестанно маячат на небосклоне далекого грядущего.
  Однако, притягивая небеса к грубой и черной земле, сколь безответственно выпускаешь наружу демонов зла, а они именем той самой наивысшей справедливости и посеют куда большее невежество.
  И если уж большевики вообще и обучили свой народ грамоте, то вот даже и та повсеместная грамотность была четко встроена в систему идеологической мобилизации, контроля и воспитания покорности.
  Потому что те массы были тогда совсем безлико воспитаны в духе чувственного упоения серыми буднями, что отныне оказались крайне бледны из-за явного недостатка искренних людских чувств.
  Толпа тогда так и кипела чисто внешним энтузиазмом, весьма уж простецки живя всю свою жизнь под серпасто-кровавым флагом сущего засилья сумрачно сумасбродной идеологии.
  Причем все это зачиналось именно с пламенного перенасыщения читающей публики мыслями каждого в своем ключе столь откровенно пылающих духом бунтарства яростных глашатаев великой художественной литературы.
  Чехов, Лев Толстой и Горький искренне стремились освободить весь свой народ от исключительно тяжкого его прозябания в его чисто обывательской луже.
  Вот только подлинные и вполне искренние муки их совести, хотя и не были злом, позднее могли быть начисто вырваны из художественного целого и варварски использованы грубой политикой.
  Да и вообще великие писатели явно глядели на всю непомерную тяжесть людской жизни чисто нигилистически, и пропускали ее через собственный нравственный нерв.
  Тургенев ни в коей мере не был нигилистом и его Базаров - нигилист и есть один из ярких персонажей, славно отображавший сам дух того времени.
  Ну а другие писатели явно так сколь глубоко отхлебнули из котла тогдашних суровых страстей, а именно потому и превращали они весь тяжкий груз сурового быта в тот художественно обобщенный образ, который потом до чего легко было политически использовать для оседлания государства, в том числе и при помощи догматических марксистских постулатов.
  Причем безумно тяжким тот быт кое-кому прямо-таки наяву грезился в ярком электрическом свете тягостного неприятия всей той каждого из нас окружающей действительности.
  Да только между тем весь этот их острый и орлиный писательский взгляд до чего глубоко проникал во всякое людское страдание, но никак не давал при этом никакого практического способа медленного общественного переустройства.
  
  59
  А между тем русский народ в атмосфере подобного крепостного рабства жил уже лет двести, а посему и не очень он примечал всякое свое приниженное, бессовестно скотское и бесправное состояние.
  Нет, он, конечно, не раз и не два восставал, но во всем том зачастую не было твердой системы.
  Однако так уж оно было разве что до тех пор, пока его более чем спешно не начали поедом есть все те взыскательно ласковые и слащаво добродушные идеалисты.
  Алексей Пешков, даже и псевдоним во всем подходящий его мироощущению из-за всего того большого горя от ума со всем глубочайшим прискорбием некогда выдумал.
  Причем сделал он это именно дабы со всей горечью выразить сущую полноту своих всеблагостных задушевных устремлений.
  Он и другие подобные ему хотели одного невпример всему тому злосчастному прошлому только вот всецело хорошего?!
  Однако весь тот итоговый результат зачастую будет зависеть нисколько не от духа добра, заложенного в чье-либо произведение.
  Нет, уж куда скорее от его полнокровной взаимосвязи с тем долгими веками отлаженным, вполне реально существующим житьем-бытьем.
  
  60
  Ну и какой из всего того следует сделать на редкость существенный, да и самый неутешительный вывод?
  А собственно говоря, именно тот, что само собою выходит: чеховская 'Чайка' создавала художественное пространство мечты, тоски, самообмана и несбывшейся жизни, а это и отводило часть думающих людей в сторону от всякого медленного, трезвого, практического пути преобразования так и гудящей растревоженным осиным ульем российской общественной жизни.
  И именно в ее-то весьма призрачном и неверном свете в душах у многих интеллигентных людей начала прошлого века надолго засела страшная заноза, явственно заключавшаяся в той совсем нетрезвой мысли о быстром переустройстве общественного бытия.
  Причем речь тут шла именно о самой неправдоподобной переделке всех тех отчаянно неприглядных житейских реалий в некие иные сочные и изящные тона.
  И как раз уж в связи с тем в чьих-то глазах вдруг словно бы потускнели все те бесконечно долгие столетия 'сущей обездоленности', которые будто бы так и остались в том-то невообразимо 'тяжком прошлом'.
  
  61
  Однако все то вышесказанное и близко не означает, что автор точит зуб на русских классиков или выступает против искусства вообще.
  Да только творчеству гигантов мысли явно следовало быть укорененным в той и по сей день крайне невзрачной и серой обыденности, а не выпирать из нее длинным и острым гвоздем.
  Искусство - оно безо всякой тени сомнения животворно способствует формированию должного облика всей человеческой натуры!
  Поскольку именно благодаря нравственному влиянию великого творчества ему и вправду бывает суждено заронить весьма полезное и доброе зерно.
  Да только без всяческой серьезной подпитки со стороны окружающих людей тому зерну никак не светит прорасти.
  А между тем в том чудодейственном проникновении в чужую душу и будет заложен верный смысл, только если его росток, тянясь к далекому солнцу, на деле сумеет прижиться, тем самым дав должные условия для его дальнейшего развития.
  И только тогда лучи света и смогут рассеивать тьму буквально одеревеняющего душу страха индивидуума за все свое бренное тело.
  А тех ситуаций, когда человеку может вдруг и впрямь-таки стать за себя дико же страшно, в этой жизни попросту хоть отбавляй...
  
  62
  И вот то, чего не окажется важнее, так это будут ли вокруг того, кто пробился сквозь тьму, люди, на деле способные протянуть ему руку помощи?
  А вовсе не только, к примеру, те, кто, на деле оценив по достоинству всю его душу и интеллект сходу так и прилипнут к нему глазами, отчаянно и безутешно пытаясь хоть как-то логически связать концы с концами в дебрях чьего-то вконец заблудшего в тени времен сознания.
  Причем гибельная тьма несчастливых эпох неизменно порождает загубленные души, вечно блуждающие вслепую в ярких лучах белого дня.
  Однако есть и души, восторженно блуждающие посреди облаков чужого творческого вымысла и им при всех их здравых природных задатках никак не дано будет разом понять тех, кому слишком долго довелось задыхаться на дне черной бездны людского невежества.
  А именно в том и вся суть беды нового времени, когда белое, считай, добровольно стало чудовищно черным.
  Причем дабы максимально быстро затем одолеть лютую тьму беспросветного прошлого.
  Свет иллюзий сладок и бодрит мозг как воздух после грозы, но все это одна только блажь.
  Простые люди должны бы стать братьями вовсе не по крови ими пролитой в борьбе с теми будто бы нездраво праздными привилегированными классами.
  Ну а для того безупречно настоящего улучшения нравственного облика вечно усталого от повседневных забот обывателя нужно было, прежде всего, позаботиться о расширении довольно пока узкого его кругозора.
  То есть вполне еще было необходимо сделать его более разносторонним, а для всего того нужно бы всячески развивать детей, а взрослых при этом вовсе ни в коем случае не соблазнять никакими молниеносными социальными преобразованиями.
  И коли на деле позаботиться о том, чтобы развитие крайне податливого детского сознания отныне уж пошло по некоему иному руслу...
  Нет, этого лишь тогда и будет возможно ожидать, коли вожди общественного стада начнут действовать и мыслить иначе, а именно отныне вполне верно озаботясь судьбами своих больших и малых народов.
  Но для кого-то всего уж важнее как раз-таки то, чтобы у большого людского стада был тот сильный духом и мыслью главный поводырь, а без него им жизнь кажется абсолютно нелепой и необычайно опасной.
  А между тем то чувство полнейшей безопасности, которое уж явно создается именно в том случае, когда у всей какой-либо строго обозначенной на политического карте территории и вправду есть некий единый хозяин оно ведь исключительно мнимое.
  И все это потому, что тот не имеет сто рук и сто голов, а раз так, то он презренный надзиратель, старающийся, чтобы никто не дай Бог не наступил даже и на тень его непомерного величия.
  
  63
  Тоталитаризм он вообще разве что всячески разобщает личности и замыкает их в самый прочнейший кокон, сплачивая массы разве что в виде чисто аморфного вещества.
  Причем людская масса всегда ведь внутренне пуста и бесцветна, а потому и пробуждать ее к великим свершениям это все равно, что звать лютых варваров насаждать свет культуры и разума.
  Да и равенство, и братство понятия именно что всецело межличностные, а никак не классовые.
  Новое социалистическое общество только лишь до чего уж острее обозначило грани между различными слоями общества.
  И нет страшнее беды, чем та ситуация, когда светлым именем раскрепощения масс их спешно заковывают в значительно более прочные цепи.
  Ну так при всем том кое-кто на редкость сходу явно делает всякое то разве что нечаянно произнесенное слово сущим святотатством отныне более чем жестоко же караемым, а не порицаемым неким тем ответным словом.
  Да уж как-никак, а из совсем обессилевших лап весьма недалекого царизма российская держава считай разом ринулась в объятья некой другой, на редкость откровенно средневековой социалистической тирании.
  Ну а нечто подобное было с какой это стороны на него не глянь одним тем до чего безнадежно яростным возвращением во тьму гиблого прошлого сколь наспех сотворенного именно именем некоего чисто же пресловутого светлого грядущего.
  Причем никакого широчайшего духовного единения людских душ при всем том явно уж вовсе не происходило, раз то, считай насильственным образом приподнятое над всяким мещанством общество при советской власти разве что лишь напрочь вот весьма деградировало.
  Ну а как раз потому и замыкалось то общество в чисто своих исключительно же узких интересах.
  Оно ведь и до этого было довольно-то четко и резко разделено, ну а после того как сила агитации полностью победила силу мысли оно и вообще уж попросту до самой невозможности погрязло во всяких твердокаменных догмах.
  А как раз потому и всякие мелкие люди, которым и до того еще тяжко доводилось мыкаться при поисках любой даже и самой маломальской справедливости...
  Ныне так вообще попросту были считай уж вынуждены всецело так довольствоваться разве что самыми малыми ее крохами.
  Причем люди, которые некогда чересчур рьяно прониклись идеей светлого добра, попросту никак не имели его внутри себя в том самом более чем искренне чистом и доподлинно человечном виде.
  Ну а как раз именно потому и стали они наиболее наихудшими демонами революционной вакханалии и впрямь сколь же доподлинно адовых тогдашних страстей.
  А страсти те были еще и чудовищно раздуты во имя считай абсолютного всевластия химеры мнимого счастья записанного разве что в хитроумном уме как благо неких грядущих невообразимо светлых времен.
  А тем даже и на миг усомнившихся в их светлой будущности светил истинный ад!
  Все тогда должны были следовать друг за другом строго затылок в затылок и дышать разве что по одному вот и только заданию партии.
  И главное все это началось разве что с того, что кое-кто более чем явно себе вообразил будто бы этот мир и на самом-то деле будет возможно хоть как-либо исправить одними теми отвлеченно благими мыслями.
  А между тем в те сколь тяжкие времена всеобщего недоверия люди уж разом так могли почувствовать чужое плечо, на которое и впрямь можно было надежно опереться только лишь в случае, когда во вполне конкретное сознание какого-либо человека были считай что загодя со всей серьёзностью вложены никак не абстрактные представления о гуманности, разуме и совести...
  Ну уж нет такие вещи вовсе не достижимы при помощи всякой той еще вполне наглядной агитации, а разве что как нечто ведь явно перешедшее прямиком из души в душу.
  Причем те не в меру ретивые люди, что всеми силами стремились принести обществу разум посредством самого вот беззастенчиво насильственного его просвещения, могут только-то затем и наплодить всяческую восторженную тьму и пыл ненависти.
  Ну а развить в простонародье какие-либо этические начала можно будет разве что очень медленно, но верно идя путем тысячелетних и крайне нескорых свершений.
  
  64
  А впрочем то, как есть безупречно же настоящее искусство разом способно на деле породить именно то весьма неустанное задушевное устремление ко всяким светлым идеалам, однако отнюдь вовсе и не более того...
  Нет, то уж точно никем неопровержимая аксиома, что именно тем сколь глубокомысленным проявлениям высокого духа и вправду как-никак, а будет ведь свойственно разом уж придавать всему этому нашему чисто житейскому естеству несколько большую восприимчивость к высоким нотам подчас совсем необыденных частот.
  И они на деле разом всецело отличны по своему волшебному звучанию от всяческих тех или иных крайне суетливых напевов донельзя же мелкой суеты простейших и будничных вездесущих проблем.
  А все-таки самое что ни на есть положительное воздействие высот духовности на всю эту нашу серую и обыденную жизнь, в конце концов, вне всяких сомнений, еще ведь окажется, по всей своей сути, уж до чего неизбежно более чем явно на редкость фактически, что вовсе ничтожным.
  И вот уж и близко так несмотря на всю большую живость образов, как кинематограф, да точно так и хорошие книги раз и навсегда сходу так и останутся одними перилами, довольно-то наспех сходу подвешенными кем-либо в воздухе.
  Ну а именно потому и окажутся они исключительно же малоспособными действительно удержать какого-либо человека от самого глубочайшего морального падения.
  
  65
  А, кроме того, книги или кино как-никак уж действительно будут полностью в состоянии более чем осознанно увести всякого своего читателя или зрителя в самую глубочайшую бездну и мглу новоявленных диких времен.
  Автор вполне может же оказаться способен и впрямь-то быть до чего отчаянно злым и жестоким, стремиться к насаждению в душе человека наиболее низменных, примитивных инстинктов.
  Да только коль скоро товар его на полках магазинов и близко не залеживается, а весьма бойко распродается, никто уж на это смотреть явно совсем нисколько не станет.
  Тот же Стивен Кинг, безусловно, может послужить всему тому, самым что ни на есть преотличным примером!
  А, кроме того, всякое реальное воспитание личности за самым редчайшим исключением может быть осуществлено одними только живыми людьми и никем так, собственно, более.
  
  66
  Хотя, в принципе, буквально любого человека будет уж возможно сходу вот разом на деле еще попытаться постепенно переиначить, а в том числе нечто подобное иногда будет возможно предпринять даже и в чьем-либо довольно-то зрелом возрасте.
  Да вот между тем, вполне ответственно заниматься подобного рода рьяным просветительством чьей-либо давным-давно заблудшей души можно будет разве что как есть уж до чего еще совсем недолго, коль скоро сам человек о том вовсе и близко так никого не просил.
  Ну а воинственно жестковатое подстегивание к вящим переменам, а именно ко всему тому невообразимо наилучшему разве что весьма предметно предзнаменует все этапы отчаянно бескомпромиссной борьбы, с тем почти всегда остающимся на самом том считай, что донышке души добром, а никак не наоборот.
  Ну а коли и впрямь действовать несколько иначе, то, что тогда?
  Да вот уж, даже коли всего-то навсего сколь еще ненавязчиво указать человеку на тот фильм, который ему явно стоило бы более чем внимательно пересмотреть, или на ту книгу, которую ему крайне важно будет довольно-то вдумчиво перечесть, тоже ведь человека весьма стояще разом перевоспитываешь.
  Причем, в особенности полезным все это станет как раз тогда, когда ему заодно и подскажут, на чем это именно при просмотре или при прочтении ему уж на деле непременно бы следовало действительно куда полноценнее акцентировать все свое самое пристальное внимание.
  И ведь в том наиболее праведном ключе все вышеизложенное было бы куда логичнее соотнести именно как раз ко всем тем истинным сокровищам художественной литературы.
  
  67
  Однако при всем том вовсе нельзя уж той совсем неразрывной нитью довольно уж строго привязывать возвышенную духовность к той привитой еще с самого детства привычке к прочтению книг.
  А, тем более, что некоторые из славных поглощателей бессмертных произведений искусства бредят одним до чего безумно святым его духом, а как раз потому они со всем тем божественно лирическим упоением и воздают почести одному тому непомерно большому и славному ничем ненасытному своему аппетиту.
  А это и позволяет им смотреть на других (простых смертных) сверху вниз, а они в точности те люди, а потому и все, что будет потребно для вполне стоящего изменения всех их повседневных привычек было как-никак разом заключено, прежде всего, в самом так постепенном создании условий, дабы само чтение книг стало бы для простых обывателей делом весьма комфортным и уютным.
  И именно этакой наиболее наиважнейшей цели и могут сколь целенаправленно послужить как раз до чего еще многие и многие нынешние аудиокниги.
  Однако то и близко при этом никак не вопрос, а что это более всего разом оказывает на всякого того или иного человека на редкость существенное же влияние - прочитанная ли книга, увиденный фильм или то именно как вели себя, да и в точности так и поныне ведут его родные отец и мать.
  
  68
  И кто это вообще ни к селу ни городу разом решил, что человеческое общество действительно вполне ныне достойно всей той чисто уж внешней своей цивилизованности?
  А между тем почти вся современная духовность и человечность - это плоды стараний довольно-то малочисленной группы интеллектуалов.
  Вся называемая нынешняя общечеловеческая культура в случае некоего всеобъемлющего катаклизма, что, не дай только Бог, и вправду сотрет с лица матушки-земли все ее современное политическое обустройство, даже и часа не устоит пред натиском отупевших орд не более чем вынужденно (безо всякой особой охоты) приодевшихся и остепенившихся дикарей.
  Они степенны и учтивы разве что из-за внешне навязанных им законов всего того полностью уж чисто единовременно с ними весьма ведь неотъемлемо и строго день за днем существующего современного общества.
  
  69
  Ну а в случае сколь явственного тупика, что и впрямь-то внезапно некогда возникнет на пути современного прогресса процесс деградации культуры и возникновения новых врагов народа может занять не более одного самого же кратчайшего мига во всей той так или иначе имеющейся истории всего этого нашего цивилизованного существования.
  А между тем как раз для того, чтобы нечто подобное более чем сходу стало вполне полноправной частью, считай ведь навеки отныне вездесущей реальности, без тени сомнения может хватить и года, а тем паче двух лет того еще весьма жалкого существования в свете совсем не на пустом месте возникших чисто чудовищных же напастей.
  И вот как-никак, а именно тогда многотонные колеса телеги вроде бы ныне полностью уж прежнего тоталитаризма до чего безумно так быстро разом и раздробят кости всему тому внешне ярко демократическому, да только пока сколь во многом, несомненно, аморфному...
  
  70
  Ну а все те великие достижения светлого разума, что без тени сомнения при случае явно смогли бы постепенно приблизить нас к чему-либо высокомудрому и чистому, с точно той же легкостью, всенепременно, смогут разом так оказаться задействованы именно считай того только ради, дабы сходу считай насильно привить всем нам любовь к наиболее грязным нечистотам весьма отменно скотского себялюбия.
  Они же, между прочим, в прошлом вполне посодействовали сущему укоренению во всяком неграмотном и невежественном человеке именно той еще и впрямь совсем беспочвенной веры, что вот, мол, явно хватит и того, чтобы толпа хором проорала 'халва' - и через самое короткое мгновение у всех во рту разом станет более чем приторно сладко.
  Нет, вовсе не может тут быть абсолютно никакой существенной разницы, делалось ли это во славу дикой жестокости или во имя всеобщего блага и любви к ближнему своему, раз было то на редкость всецело же попросту безразлично.
  Разве что именем той истово черной ненависти будет, куда и впрямь значительно потруднее сколь открыто творить наиболее темные и грязные дела, поскольку некоей той чисто усредненной душе человека все это довольно-то быстро раз и навсегда напрочь ведь вскоре попросту опротивеет.
  Однако и само ее наличие непременно так можно будет до чего незамедлительно взять под очень даже большое и совсем беспристрастное сомнение, а то и напрочь ее попросту отменить!
  
  71
  Коммунистическая и нацистская идеологии, создавшие в чьих-либо близоруких глазах невообразимо заманчивый проект по тому ранее вовсе небывалому ускорению политического и духовного преобразования всего же рода людского, разом поставили во главу угла самое принципиальное отсутствие у всякого человека какой-либо собственной души.
  Варварские диктатуры признавали одно лишь наличие у него интеллекта, проявляющего себя в самых основных инстинктах, кстати, присущих даже и живущим в некоем едином сообществе насекомым.
  При этом сугубо подчеркивалось все то уж чисто звериное родство, классовое или этническое, то вот никакого существенного значения далее и близко совсем не имело.
  И наиболее главной тут целью было сколь яростно же сплотить тех самых действительно нужных людей, всецело отделив их от тех, кто отныне был никому далее совершенно никак так явно не нужен.
  И господа красные ко всему тому практически единокровному дореволюционному обществу буквально разом тогда присобачили немыслимо же угловатое клише - 'наши' и 'не наши'.
  И тех вовсе и близко не наших попросту же следовало всех до единого нещадно уничтожать, причем, именно словно тех еще злобных вредителей, что извечно строят, да и осуществляют, коварные планы супротив всего и вся выпукло и ярко выделенного - благородного рода людского.
  
  72
  Причем до чего уж безукоризненно веря светлому уму Федора Достоевского - это явно не что-то такое исключительно новое, а давно ведь извечно исхоженное старое.
  И главное вот чего он пишет по этому поводу в его незабвенных 'Бесах':
  'Во всякое переходное время подымается эта сволочь, которая есть в каждом обществе, и уже не только безо всякой цели, но даже не имея и признака мысли, а лишь выражая собою изо всех сил беспокойство и нетерпение. Между тем эта сволочь, сама не зная того, почти всегда подпадает под команду той малой кучки 'передовых', которые действуют с определенною целью, и та направляет весь этот сор куда ей угодно, если только сама не состоит из совершенных идиотов, что, впрочем, тоже случается'.
  
  73
  Но тех идиотов, как есть будет вполне еще возможно раз и навсегда весьма же поспешно попросту сколь резво так отодвинуть от дико бушующего вулкана людских страстей.
  Поистине дав массам вместо лубочных светлых идеалов фигурку кумира, который и будет всецело уж собою отныне ознаменовывать ту самую весьма безупречно наглядную суть сущего воплощения всех чаяний и надежд на все, то лишь некогда грядущее всеобщее славное благоденствие.
  И история явно вот знает всему тому никак немалое число до чего красноречивых и более чем наглядно выразительных примеров, и одним из тех самых последних является, конечно же та самая, Великая иранская революция.
  Причем она как есть изначально возникла разве что лишь оттого, что кучке тех крайне растрепанных во всех своих наилучших чувствах либералов сколь уж невероятно некогда разом еще захотелось явственно заполучить куда так значительно поболее всяких гражданских и общественных свобод.
  И это как есть несмотря на то, что у них и без того их было вовсе-то и так доселе совсем ведь немало.
  Причем, ясное дело, именно с чего-либо подобного все ведь уж сходу разом и начинается!
  Ну а когда-то разве что именно затем абсолютно любая революция, что на самом уж гребне разом вздыбившей ее волны более чем безмятежно до чего невероятно вот многословна...
  Да только так или иначе, а дойдя до самого своего пика, она ведь весьма деятельно возвышает на самые небеса разве что именно те яростно тупые ничтожества.
  Ну а те сколь еще многозначительно затем и проявят чисто уж свой как он есть своекорыстно злой интерес ко всему тому будто бы вполне праведному перераспределению с одного только виду всеобщего, а между тем абсолютно чужого народу блага.
  Да и, кстати, тут же, фактически мимоходом разом и изыскивает братия, ревностно блюдущая традиции массового террора всяческих ярых и тщательно скрытых врагов, дабы в их-то крови и утопить все, то весьма стародавнее и нынче как есть вконец всем обрыдшее треклятое прошлое.
  И все, кто его олицетворяют должны были ныне оказаться сходу погребены в сырой земле раз те, кто решили спалить все, на чем ранее держалась буквально, всякая в стране власть были совсем уж чудовищно вовсе-то беспощадны...
  И этакими бывшими холопами безудержно двигал лютый инстинкт самого всеобъемлющего разрушения...
  Все былое и барское должно было ныне попросту разом сгинуть в том всеочищающем революционном пламени.
  И ПРИ ЭТОМ ГОСПОДА большевики до чего неистово, пытались буквально сходу сплотить весь 'свой' простой народ супротив всяческого, невпример ничему иному отвратительно коварнейшего и вездесущего присутствия тех самых считай вот каждодневно жирующих богатеев.
  
  74
  И, ясное дело, что это именно большевики сколь ответственно спровоцировали капиталистический мир на поиски и впрямь-то самой же насущной антитезы всему тому до безумия яростному большевизму.
  
  А им как есть уж и стал затем именно тот половозрелый фашизм, коему и довелось весьма вот порядком взвешенно заложить тот самый краеугольный камень всего своего свирепо лютого мировоззрения в довольно-то подчас поверхностно образованные умы чрезвычайно беспечных серых масс как немецкой, да точно также и итальянской наций.
  Правда коли и дал нацизм клятву верности капитализму, то ведь сделал он это разве что потому, что всяческий хоть сколько-то иной, противоположный путь был ему отныне абсолютно прегражден всеми теми местными никак неприемлемыми для всякого настоящего социализма - имперскими реалиями.
  И было в фашизме значительно поболее ничем неприкрытой варварской агрессии, нежели хитрости, да только был он и впрямь на редкость смертельно опасен всею своей откровенно так дьявольской продуктивностью.
  Однако та самая безнадежно всеядная хитрость при всей своей довольно-то грубой чисто житейской тупости явно может оказаться значительно же похуже, причем совсем не только для всех тех чисто отдельных с чьей-либо точки зрения нисколько неполноценных народов.
  Ну уж нет раз именно таковой она будет буквально для всякого дальнейшего существования всего этого уж до чего еще как есть попросту так необъятно огромного мира.
  Русский народ был и есть один из сильнейших по всему своему неукротимому духу народов мира сего.
  Ну а исключительно потому и могла оказаться несоизмеримо горше судьба всего человечества, коли бы тот неистово осатанелой лихости большевизм действительно и впрямь разом уж изыскал все те нужные идеологические средства, дабы как раз именно его значительно получше верной рукой весьма ведь надежно затем оседлать.
  Ну а именно вслед затем и можно было бы до чего запросто вскоре вот еще повести вконец заблудшие трудовые массы на бастионы того самого неистово озверелого и социально вконец же чуждого им по духу капитализма.
  А, уж тем более что делалось бы все это как раз во имя любви, а не во имя расовой животной ненависти!
  Да, именно так!
  Во имя любви, хотя и путем убийств и яростно безрассудных и разрушительных свершений!
  По весьма куцей логике суровых комиссаров, само собой сходу вполне выходило, что это как раз посредством чего-либо подобного и придут некогда времена на редкость безумно радостного (даже и в предощущении его) чисто уж можно сказать земного рая.
  Раз уж истинно сколь давно всем вполне разом следовало бы разочароваться в существовании того вовсе никак несбыточного - небесного.
  
  75
  Однако на самом-то деле чем уж более и более невинной радости будет присутствовать в людских сердцах из-за лютой смерти классовых врагов...
  Да только со всею той полной же безысходностью надо бы при всем том как есть ведь сходу на раз безапелляционно заметить, что как-никак, а лучше от всего этого никому нисколько никак явно не станет.
  То есть само уж собой более чем предельно разом еще оно ясно на костях бывших эксплуататоров лучшую жизнь было вовсе-то абсолютно никак не построить.
  И пусть на них и вправду пришлось до того безропотно целыми веками гнуть и гнуть себе спину, а все-таки они при всей своей лютости и нетерпимости попросту в подметки не годились тем товарищам что пришли им до чего так внезапно на смену.
  Да и никакой той сколь многообещающей новой эры было вот и близко тогда совсем не видать...
  Раз лишь значительно гуще непременно только же сгустятся тучи всякой той совсем беспросветной ненависти.
  Раз столь беспрестанно, сходу затем еще посыпятся словно из рога изобилия всяческие ярлыки весьма же легко затем прилипающие к ликам тех самых безупречно наилучших людей.
  Да и вообще в воздухе тогда уж и раздавались громкие литавры беспрестанно отравляющие громом и молниями осатанелой идеологии простым людям все их наивные души, да и, в принципе, всегда искренне добрые сердца.
  А ведь никоим образом и близко нельзя путем убийств и насилия над ближним своим (пускай он и будет хоть в чем-либо единолично и сам как-никак всегда виноват) действительно приблизить эпоху всеобщего грядущего счастья.
  Таким макаром разве что, наоборот незамедлительно отодвигаешь общество назад в пещеры к мамонтам и троглодитам.
  
  76
  Вот и генерал белой армии Краснов более чем однозначно рассуждал в до чего еще сколь принципиально схожем ключе - ниже приведено его мнение, изложенное им в книге 'От двуглавого орла к красному знамени'.
  Жаль только, что всего через год после написания этих славных строк Краснов вполне так всерьез душевно подгнил, и уж в конце того самого последующего своего романа 'Единая-неделимая' ему с чего-то вдруг вздумалось громко прославлять убийцу отца, матери и деда и главное исключительно за то, что тот свернул шею какому-то одному никудышному большевику...
  'Она думала. Она пришла уже в своих думах к тому, что, может быть, они правы. Они, трудящиеся над землей, они, живущие в маленьких тесных избушках, где спертый дурной воздух, они, голодающие и мерзнущие. 'Мир и все его богатства принадлежат им, и буржуи - словом, все те, кто не умеет сам работать и добывать все своими руками, должны или стать такими, как они, или уйти в иной мир, на земле не место тунеядцам...' Придя к этой мысли, Оля почувствовала страшную жажду жизни. 'Ну, хорошо, - говорила она, - я буду работать, как они, я буду прачкой, я стану садить и полоть огороды...' С этою мыслью она задремала. Но сейчас же вернулась в явь от новой яркой мысли. 'Да ведь тогда, - думала Оля, и мысли точно торопились в ее мозгу, стремясь что-то доказать ей важное и убедительное, - тогда, когда все станут, как они, и не будет нас, погибнет красота. Тогда погибнет вера в Бога, погибнет любовь. Тогда исчезнет сознание, что позволено и что не позволено. Тогда убийство не будет грехом и сильные и дерзкие станут уничтожать слабых. Слабые станут раболепствовать перед сильными, угождать тем, кто свирепее осуществляет свое право жизни. Тогда все обратится в сплошную резню. Христос с Его кротким учением уйдет из нашего мира, с Ним уйдут красота и прощение, и в дикой свалке погибнут люди. Они, как хищные звери, разбегутся по пещерам и будут жить, боясь встретиться с себе подобными'.
  
  77
  А как раз именно это, собственно, и произошло в России во времена той самой никак так небезызвестной ленинско-сталинской оторопи от всего того, что вовсе же совсем нетривиально и впрямь вот хоть сколько-то соотносилось ко всему тому на редкость 'беспутно треклятому прошлому'.
  Через двадцать долгих и мучительных лет неистово сурового правления Антихриста (Сталина) люди вообще стали бояться разговаривать с какими-либо посторонними прохожими из-за одного того сколь еще глубоко гнездящегося в самом их сердце страха, что вдруг это они и есть те самые враги, о которых до чего много и подробно пишут во всех газетах.
  А чисто потому люди тогда буквально до смерти боялись, что и их тоже безо всяких излишних каверзных вопросов огульно и безотлагательно уличат в том, что они, может, и мельком с кем-либо не тем, переговорив, с чудовищно лютым врагом сходу вступили во вполне осознанный предварительный сговор.
  Причем нечто подобное сходу стало возможным разве что путем медленного, но планомерного удушения практически всего населения России в кошачьих объятиях большевистского вождя, когда тот поистине стал единоличным властелином всех тех волей-неволей безропотно отныне подвластных ему народов.
  Он-то ведь точно и впрямь на редкость умело играл со всею СВОЕЙ страной в ту самую всем небезызвестную игру кошки с пойманной ею мышкой...
  
  78
  Да только сколь многим представителям тогдашней интеллигенции весь тот неудержимо победоносный процесс закабаления народа ярмом окаянного большевистского рабства был и близко вовсе же неприметен.
  И скорее всего, тут сыграло свою наиболее решающую роль именно то обстоятельство, что большевики более чем умело создавали в народе великие пароксизмы беспричинного восторга.
  Причем делались этакие отвратительно темные делишки именно по тому вот совсем никак явно недоброму сценарию.
  Ну а еще и в той более чем верной же точности, как подобные схемы и поныне до чего бойко и ухватисто подчас ведь без тени стеснения проворачивают строители финансовых пирамид.
  Писатель Андрей Платонов в своей знаменитой повести 'Котлован' разоблачает этакие махинации в чисто своем безо всяческих прикрас доподлинно же исторически верном описании всего того на редкость вдоволь тогда непомерно разросшегося беспросветно дутого энтузиазма:
  'Я этих пастухов и писцов враз в рабочий класс обращу, они у меня так копать начнут, что у них весь смертный элемент выйдет на лицо...
  Но отчего, Никит, поле так скучно лежит? Неужели внутри всего света тоска, а только в нас одних пятилетний план?'
  
  79
  А показухи в те ныне давние времена и впрямь было считай, что и сами вожди по этому поводу подчас даже уж и невольно так спесиво умилялись.
  Уж как это им совсем легко и просто и вправду как есть до конца во всем разом вот на деле сподобилось на редкость казенно и бесслезно всячески еще сходу поднять весь свой народ на 'святую' войну за все, то буквально полнейшее самое бескомпромиссно всесильное его последующее порабощение?
  Да и сколь ведь весьма уж изящно нечто подобное было, как раз-таки соткано из тех самых тончайших нитей искрометных и ослепительно бравых иллюзий, что плавили не одну тугоплавкую сталь, но и на многих людских душах вполне однозначно ставили самое отвратительное ничем и близко затем несмываемое клеймо.
  Ну а пресловутое всеобщее счастье - это одна разве что гулкая и приторная фальшь медных труб дешевого и разгульного духового оркестра.
  Поскольку ничего хоть сколько-то подобного тому на этом свете попросту и не может никогда где-либо быть, так как во вполне живой людской природе каждый отдельный разум должен иметь чисто свою совершенно уникальную и крайне на редкость яркую индивидуальность.
  Ну а также и весьма однозначно можно сказать исключительно свое большое человеческое счастье.
  Следовательно до чего еще искрометно наспех создавая из вовсе-то ничего нечто мнимо светлое и полностью общее разве что разом сходу отнимешь у буквально каждого его сугубо личное благо.
  Ну а вместо него выдашь ему на сменку одно грязное и потное ожидание того же, что и все другие в одни руки когда-нибудь со временем непременно сходу некогда получат.
  А всяким никчемным обывателям чисто же липово тогда всучивали все, то их считай вот даровое достояние явственно заключенное разве что в праве быть частью общего так и шагающего в некие светлые дали абсолютно несбыточного грядущего мира.
  И тот будто бы отныне был считай уж доверху сколь безупречно переполнен сущим благоденствием всего как он только есть рода людского.
  Но все то вконец иллюзорное, что где-то там явно маячило на самой дальней линии горизонта было лишь чем-то совсем на редкость отвлечено желаемым, а из действительно сбывшегося тут могли быть одни разве что те тяжкие цепи безбожно серого и безынициативного существования.
  Причем светится всеми цветами радуги, было опаснее всего, именно коли твоя яркая индивидуальность вовсе не вписывалась в каноны кроваво красного реализма, что был выпестован именно за счет соков узкой и плоской как блин революционной сознательности.
  А та попросту отвергала все, что было лишено зерна строгой и крайне уж поджарой целесообразности, да и вообще во главу угла марксистская идеология ставила одни лишь те крайне вычурные принципы верного служения на редкость бесплотной идее.
  Массам оказывается, надо было весело шагать вперед и только вперед к той всецело единой и незыблемо верной и главной их цели...
  И им как-никак, а явно предстояло найти себе невозмутимо достойного и вполне искренне им подходящего великого кумира, то есть того наилучшего из всех людей, которого им и следовало сделать наивысшим существом, пред которым все остальные, несомненно, будут попросту обязаны молча склонить головы и колени в жесте чрезвычайной преданности и любви.
  А иначе и быть оно тогда никак так и не могло!
  
  80
  И, конечно, кто-либо может считай уж во всеуслышание до чего самовлюбленно заявить о том, что можно, мол, в один тот единственный миг разом видоизменить весь род людской, попросту уж дав ему совершенно другую, куда поболее достойную жизнь.
  Но на самом-то деле это и близко никак никуда совсем же не сгодиться...
  Да и вообще та безумно дикая мысль чисто считай как есть сходу хирургическим путем раз и навсегда лишить общество исключительно многих застарелых его привычек не более чем сколь несусветная бредовая чушь.
  Писатель Иван Ефремов в своей книге 'Таис Афинская' вполне доходчиво разъясняет на примере Древнего Египта, чем уж все то донельзя бессмысленное понукание всего того широкого общественного разума и впрямь весьма плачевно на деле может некогда вовсе-то несчастливо разом еще закончиться:
  'Другое заботило его - недавно он понял всю тщету усилий преобразовать Египет, внедрив сюда дух Эллады и гений Александра. 'Эту глыбу древних верований, обычаев и уклада жизни, подобную скале из черного гранита Элефантины, - объяснял он Таис, как всегда, умно и убедительно, - невозможно изменить иначе как расколов ее на части. Но поступать так немудро. Разрушая, невозможно сразу заменить прежнее новым, ибо страна останется без закона и обычая, обратясь в сборище одичалых негодяев''.
  
  А как вот оно может быть иначе?
  Раз всю ту еще издревле существующую жизнь за одно уж слишком короткое поколение и близко ведь наизнанку ни в едином глазу совсем так вовсе-то не переиначишь!
  Однако же невообразимо подлые негодяи, что истинно так вязко по самые уши увязли во всем том до чего бесноватом фанатизме на данный счет, пожалуй, придерживаются исключительно иного мнения.
  Поскольку именно как раз считай этого им и было некогда, собственно, как есть еще явно и надо!
  
  81
  Они, видите ли, только и желают слепить из общества некий единый организм, в котором всякие гнусные лицемеры, вооруженные знаменем великих пламенных идей вскоре окажутся неким наивысшим существом, что раз за разом за любого и всякого всесторонне многое будет решать, до чего царственно при этом обретаясь посреди всего того неприметно серого людского конгломерата.
  Ну а для того самого на редкость безупречно наибольшего успеха на данном поприще им всенепременно и вправду надобно было совсем уж незамедлительно отменить все, то когда-либо ранее существовавшее прежнее, весьма наспех утрамбовав все общество самыми разнообразными видами совершенно вездесущего дьявольского террора.
  А между тем абсолютно всяческая кем-либо сколь искренне превозносимая идея может ведь послужить не одним тем всесильно внешним мерилом вообще уж только где-либо разом происходящего, но и действительно стать наиболее главным краеугольным камнем отныне и на долгие века попросту бескрайне безотрадного общечеловеческого существования...
  Причем люди культурные и грамотные будут ее чествовать как раз уж только, именно потому, что наиболее заглавная заслуга нынешней власти именно в том сколь непримиримо твердом и исключительно устойчивом ее существовании, сулящем самую безбедную жизнь и блага всем тем, кто ее будет до чего искренне весьма вот дружелюбно поддерживать.
  И так ведь тому, в принципе, собственно, и положено быть, поскольку жизнь течет и надо бы плыть разве что лишь по ее безупречно же главному течению...
  То есть при каком-либо даже и наиболее нелепейшем своем выверте 'новая жизнь', никак при этом не осуждалась всем тем неизменно же прекраснодушным либеральным мировоззрением.
  А между тем все те празднично добродушные суждения обо всем том чрезвычайно медленном, но верном становлении столпов полностью отныне другого общественного бытия были связаны, прежде всего, с одним тем самым же явным нежеланием лезть в черную и липкую грязь всякого общественного быта.
  Причем, конечно, таковыми самоубеждениями руководствовались далеко уж не все представители людей ума, но для той как есть самой начальной поддержки и впрямь как-никак вовсе не в меру клыкасто рукастого большевистского режима вполне так было достаточно и половины от той доселе когда-либо некогда вот ранее существовавшей интеллигенции.
  Ну, а коли вовсе не вся она разом сбежала в самые дальние края или явно как есть полностью воинственно приняла революционные идеи на редкость остро в штыки...
  Уж чего тут вообще ни говори, а во имя поддержания крайне шатких основ 'великого социалистического хозяйствования' запуганных и замуштрованных кадров у большевиков было во вполне полном и явном достатке.
  Причем все те образованные люди постепенно втянулись в реалии новой жизни и вовсю дружно начали его публично славить, а если они его и ругали то только шепотком, как и до чего старательно при этом оглядываясь по сторонам.
  Да и вообще сколь на деле приличная часть из них действительно же поверило, что вот она ныне строиться новая и куда как есть истинно поболее светлая, чем была та некогда ранее где-либо только доселе существовавшая жизнь.
  Что впрочем, затем и стало самой мощнейшей внутренней подпоркой, сладостно поддерживающей совесть интеллигенции в более чем для нее явственно надлежащем состоянии полнейшего безбрежного покоя.
  
  82
  А между тем та самая интеллигенция, что вовсе так в упор никак не видит кровавые деяния сущих нелюдей совершенно ведь невольно при этом становится с ними на одну и ту же, собственно, планку.
  Не во всяком смысле, конечно, но все то ее сколь многозначительное гробовое молчание очень даже способствует тишине и спокойствию тех, кто беспощадно и каждодневно губит саму совесть всей нации.
  Причем она при всем том нисколько не связана с какой-либо общественной прослойкой или наличием или отсутствием какого-либо довольно-то существенного образования.
  И как - это вообще господа интеллектуалы на самом-то деле ведь могут действительно же являться некоей аморфной массой праздных зрителей всего того так или иначе происходящего в их стране?
  И разве не должны были они считай уж и вправду на деле суметь стоять уж фактически насмерть за интересы всего остального общества?
  Но в России таких борцов с общественной несправедливостью и поныне вот вовсе-то явно немного.
  Ну а как раз потому там до сих самых пор и есть у народа одна лишь та слепая надежда на доброго царя батюшку и то не в едином глазу абсолютно неважно как - это именно его отныне велено называть.
  Причем самое безнадежное отсутствие всяческой иной опоры разве что всецело же укрепляет то еще на редкость давнишнее узурпаторство.
  И всякий тот современный диктатор в его собственных розовых мечтах вообще уж до чего неизменно попросту видится самому себе именно что чем-то навроде муравьиной королевы, от которой впредь и будет зависеть жизнь и судьба всего остального гигантского муравейника.
  Его мысли всесторонне (в его глазах) отображают некое уж исключительно глобальное мнение, и устремление всецело выдуманной идеалистами-фанатиками коллективной души всей его нации, так что категорически нет, и не может быть никакого иного мнения или тем более совсем уж постороннего не вполне всеобъемлюще отображающего всеобщие чаяния чувства.
  И вот уж чего пишет по этому поводу писатель Алексеев в своем романе 'Крамола':
  'Принцип коллективного, классового мышления напрочь уничтожал автономию личности, оставляя это качество одним лишь вождям'.
  
  83
  Вождь - он же отец нации - то ведь никак не король, помазанный на царство небесами...
  Однако при всем том он, как тот вполне полновластный прародитель всего того нового сущего, и впрямь-то в своих собственных глазах на деле имеет самое полновесное право на его абсолютно действенное и весьма планомерное уничтожение.
  Ну, или, по самой меньшей мере в руках его будет разом спориться и впрямь-то как оно есть бесподобно же смелое всеобщее переоформление ныне существующего бытия в рамках чьего-то лично своего несусветно одиозного, да и как есть отменно зоркого же понимания, что это вообще есть добро и зло.
  И вот как на редкость скользко и вкрадчиво, всячески при всем том явно так избегая каких-либо острых углов, обо всем этом нам всласть до чего слащаво глаголет великий классик французской литературы - Виктор Гюго, 'Девяносто третий год':
  'Разрушить все Бастилии - значит освободить человечество; уничтожить феодализм - значит заново создать семью. Виновник наших дней - начало всяческого авторитета и его хранитель, и нет поэтому власти выше родительской, отсюда законность власти пчелиной матки, которая выводит свой рой: будучи матерью, она становится королевой; отсюда вся бессмысленность власти короля, человека, который, не будучи отцом, не может быть властелином, отсюда - свержение королей; отсюда - республика. А что такое республика? Это семья, это человечество, это революция. Революция - есть будущее народов; а ведь Народ - это тот же Человек'.
  
  84
  Народ - он и вправду в точности тот же человек, и с этим довольно-то трудно, сколь еще взвешенно о том, подумавши и близко-то сходу разом не согласиться.
  Однако при всем том сущего и безупречно полноценного единства его духа придется же добиваться именно в течение того самого великого множества весьма ведь бестолково друг за другом совсем неспешно, считай что гуськом столь вот медленно бредущих вовсе-то бесконечно долгих тысячелетий.
  Причем до чего долго будут истово руководить всею обыденной практикой жизни разве что те полностью прежние правила...
  Причем не как-нибудь, а именно как раз того самого же бесславного рода шаблоны, внутри которых прописными буквами было так и написано.
  Нет чего - это тут вообще уж только поделаешь, а считай до скончания века наиболее главными побудительными факторами во всех действиях почти всякого человека более чем безвременно разом и останутся именно те направо и налево весьма броско цветущие чисто эгоистическими страстями безудержно собственнические побуждения.
  И их вовсе не заменить на что-либо, значительно поболее элегантное и крайне альтруистическое по некоему разве что чудодейственному взмаху и мановению волшебной полочки или вот по звонкому и хлесткому удару всемогущего бича.
  Причем прежде уж всего - это касается как раз того, кто и впрямь сходу взялся лютой силой со всем тем большим энтузиазмом исправлять, все те от давнего века, сколь незыблемо существующие более чем многообразные людские грехи.
  А тот исключительно настоящий долгий путь к свету истины для доброй половины человечества может быть разве что только лишь всецело полог и никого на него толкать явно уж нисколько нельзя.
  Ну а можно лишь до чего благостно его освещать, сея при этом в массах знания и всячески наделяя их теплом и лаской...
  Правда, при этом суровую и совершенно бескомпромиссную силу порой действительно, вполне необходимо на деле же применять, но разве что лишь по отношению к людям предельно отсталым, все еще живущим в самом том крайне отдаленном прошлом.
  
  85
  И это как раз против всяких разнузданно хитрых подонков и должны были всецело вот на деле оказаться задействованы силовые структуры внутри всякого довольно-то большого
  общественного организма.
  Путь же вперед при помощи тотального насилия всем нам, безусловно, навек разом заказан.
  И собственно ведь считай потому отчаянно бравое и безотчетно самонадеянное улучшение жизни - это процесс, ни с какой стороны совсем уж ни в чем вовсе не созидательный.
  Да и вообще именно тем неуемным и героическим разрушением старых оков разве что только, куда лишь значительнее усугубляешь все то, что из века в век чисто подобным образом кирпичик за кирпичиком весьма несокрушимо сложилось в ту и впрямь более чем невообразимо глухую кирпичную стену.
  Причем тем еще до чего чертовски зловещим разрушением бастионов прошлого великого зла хоть сколько-то лучше доселе сложившуюся систему общественных отношений и близко ведь никогда ни в едином глазу явно так нисколько не сделаешь.
  Раз то, что попросту слишком долго вдоволь накапливалось и накапливалось во всем том общественном организме в течение многих и многих поколений, никак уж нельзя сколь наскоро вымести, словно бы то был некий тот старый и совершенно ныне полностью бесполезный мусор.
  И действительно вполне всерьез более чем полноценно перемениться могут одни лишь разве что до чего строгие начальственные лица и внешние декорации, но никак и никогда ничего уж, собственно, более.
  
  86
  Нить, из которой сплетена самая сердцевина обыденности, вовсе вот никому не удастся именно наспех единым усилием воли всемогуще же разорвать.
  Поскольку вся паутина злосчастного людского рабства фактически всегда сплетена изнутри, а совсем не снаружи.
  Отдельные истинные (не избранные серой и безликой толпой) вожди действительно смогут повести свои народы дорогой славы и привнести к их ногам все те доблестные победы, благодать, как и доподлинно безоблачное счастье...
  Однако при этом все то, что было тем или иным образом совсем так не вскользь вполне касаемо всех тех более чем спешно взятых кем-либо на щит философских течений...
  Нет уж, тем сколь весьма незыблемым и непреложным во всех тех крайне отвлеченных от каких-либо будней жизни чисто книжных постулатах как всегда только ведь было, да и останется, именно то на редкость безбрежное наличие в их арсенале всяческой и всевозможной аляповато разноцветной словесной шелухи.
  Причем основано все это было как раз-таки на тех более чем глубокомысленно восторженных теоретических выкладках, что вовсе уж не были хоть сколько-то существенно на деле ограничены какими-либо и впрямь подчас довольно-то суровыми житейскими реалиями.
  И их, собственно, никто и не пытался, как следует хоть как-либо еще весьма продуманнее разом обкатать на какой-либо деловой и действительно самой же обыденно нефилософской основе.
  Буквально уж совсем чисто насильственно разом еще облекалось в аляповатые полотнища крикливых лозунгов, разом как есть становясь при всем том самой неразрывной частью всей той никак невоздержанной на самовосхваления чрезвычайно бесноватой идеологии.
  Причем все эти кроваво-красные знамена и впрямь-то на ходу так и рвались, сколь еще сходу при этом обнажая всю наготу исключительно, как есть эгоистических побуждений тех еще новоявленных вождей серой и совершенно бессмысленной толпы.
  
  87
  Да только ведь тех безупречно простых людей, сколь наспех разрушивших тот будто бы столь давно отживший свое старый мир, попросту уж весьма бесстыдно же злодейски обманули, слащаво поманив их тем бескрайне далеким миражом, до которого им было, вовсе-то считай что никак ни вплавь ни пешком явно не добраться.
  Они были до чего вот весьма наивны и безграмотны, а потому и бескрайне же простодушны.
  Ну а именно потому им и было дано сколь бездумно сразу 'во все то безгрешно светлое' фактически сходу совсем же беззаветно всею душою навеки поверить.
  И понятное дело на редкость судорожно осознав чисто вездесущую необходимость совершенно так непосредственного сокрушения всего того вовсе вот навеки отныне полностью отжившего, они и раздавили всю нравственную суть в тех исключительно многих простых и отчаянно невежественных людях.
  Ну а что хоть с какого-либо бока было более чем уж явно касаемо некоторых особо рьяных разрушителей оков всего того непомерно огромного прежнего зла, то ведь они попросту как есть несли на себе глыбу льда крайне же весьма суровой целесообразности и их мысли и действия были вполне соответствующе холодными и мертвенно логичными.
  И были все те логические построения ими уж до чего цинично разом как есть перевернуты именно вверх дном, причем сделано это было считай во имя одной только старой, как и сам этот мир, вовсе так безобразной уловки - всемогущего идолопоклонства в одной той разве что как есть новой его наиболее, зловещей и крайне идеологически пропесоченной интерпретации.
  Великий вождь стал пророком новой истины и он будто бы попросту разом снизошел с небес дабы даровать счастье и свободу всем тем, кто того еще окажется более чем истинно же всецело достоен, а тем кто недостоин предстояло ныне покоиться на дне той самой огромнейшей общей ямы...
  Потому как те еще совсем безликие люди, они разве что мусор и грязь, а важны исключительно главные принципы и некое общее направление, в которое и впрямь должны быть всецело безо всякого остатка разом устремлены все те большие человеческие массы.
  В сознании серых мышлением вождей людская толпа была только и всего на редкость острым инструментом их жесточайше деспотической воли.
  Их интересовала одна разве что сиюминутная и всеобъемлющая власть над миром людей и вещей, а громкие заявления о светлом грядущем были разве что тем самым флагом, что был гордо же ими вознесен прямо так строго над головой...
  Ну а заодно и возникли при всем том слуги народа рангом поменьше, которых и близко было бы ранее никак не призвать ко всему тому праведно восторженному услужению своему кумиру, безо всех тех чисто современных технологий, доселе и близко уж явно не существовавших в самой как она ныне есть природе и жизни человека.
  
  88
  Хотя, уж вполне оно разумеется, что к той наиболее идеальной диктатуре все человечество разом пришлось бы очень так даже долго и сколь старательно приноравливать, и вернее всего, что никак не иначе, а вовсе не одну ту необычайно злосчастную тысячу лет.
  Поскольку 'вымести мусор' и впрямь уж до чего только вот последовательного восприятия именно что самого так себя, как сколь еще вполне неизменного центра всей той действительно видимой всякому невооруженному глазу вселенной...
  Нет уж, ничего путного из всего того и близко вовсе не выйдет, даже и при той исключительно на редкость сколь еще деятельном ко всему тому полнейшем содействии самым тщательно образом продуманной пропаганды, начинающей все свое весьма энергичное воздействие на мозг человека еще с самого нежного его возраста.
  Раз уж единственно надежным способом к быстрому переустройству психики в этом направлении было бы лишение детей их 'государственных врагов' - родителей.
  Однако нечто подобное явно еще должно было занять довольно продолжительное время, раз никак невозможно проделать нечто подобное, считай в одночасье с большей же частью всего своего, пусть даже и крайне беспечного народа.
  Он ведь тогда всенепременно более чем безумно взбунтуется...
  
  89
  Однако уж исподволь и крайне постепенно дети недругов государства, отнятые от материнской груди еще до того, как в них вообще хоть как-либо успело проснуться полностью так чисто до конца самостоятельное сознание...
  И это уж именно как раз из них и можно было во всем том дальнейшем выковать сколь надежные кадры, что со временем постепенно и могли бы стать той самой до чего многозначительной прослойкой всего того исключительно нового механизма государственного аппарата.
  И, ясное дело, что это как раз из них, начисто лишенных всяческой обычной человеческой психологии, и вышли бы когда-нибудь затем те вот самые наилучшие устроители коммунистической или же нацистской эры.
  Янычары или Мамлюки могут тут ведь являться всему тому самым и впрямь исключительно наилучшим историческим примером.
  Гитлеровцы, правда, никогда и близко бы ничего подобного вовсе-то не учинили со всей своей собственной нацией, а разве что максимум с чужими для всего того наиболее действительно более-менее во всем явно же подходящими!
  
  90
  И, кстати, как раз-таки подобного рода вещи некогда сколь доподлинно как раз и имели чисто свое уж место и время.
  Причем дети, рожденные от связей немцев с норвежками, некогда попросту как раз уж и прозывались 'подарками' бесноватому и бездетному фюреру.
  Нет, будто бы их не тот самый 'аист в клюве' принес, а Санта Клаус в своих санях на радость всему тому руководству Третьего Рейха в своем мешке под самое рождество и вправду же разом привез.
  И главное, все это делалось именно во имя до чего доблестного выведения ими более чем достойной расы тех самых сверхчеловеков.
  Ну а товарищу Сталину в подарок были нужны дети сироты врагов народа и чем их уж будет ведь явно так значительно больше, тем оно, ясное дело, затем и окажется весьма безупречно всецело-то на редкость надежнее для того еще по-заправски людоедского и душегубского спокойствия.
  Товарищ Джугашвили был самым настоящим восточным деспотом, и при нем в самой же доктрине как есть изначально бесноватого марксизма произошли очень даже серьезные изменения.
  Отныне она стала лишь ширмой, за которой всем и вся правила одна лишь почти совсем усохшая рука главного вождя.
  Ну а нацисты были и впрямь уж куда только еще весьма поболее схожи именно что со всей той чисто первоначальной большевистской гвардией.
  Да вот, однако их учение было куда жестче и продуктивней в плане самого же максимально быстрого освоения всех мощностей безотказно действенного уничтожения прямо-таки под самый корень вовсе-то никак неугодных им народов.
  Но при всем том лютая смерть врагам у нацистов сколь разом шла в основном именно в виде наиболее явной надобности до чего последовательного истребления чужих людей, а никак как то было у большевиков прежде всего своих же сограждан.
  Причем тем наиболее главным образом разве что исключительно лишь из-за их социальной и классовой принадлежности.
  Нет уж в Германии, настолько широкого массового террора супротив неких тех внутренних глубоко сокрытых врагов никогда попросту ведь и не было.
  А все это потому что никак не случилось там взрыва разом уж расколовшего общество на два совершенно противоположных лагеря.
  А только лишь и имело там место одно лишь разве что значительно большее ужесточение всех тех и ранее существовавших наиболее отвратительных черт всего того до чего так весьма стародавнего империалистического государства.
  Однако нисколько уж, то будет и близко совсем не дело праздно приплетать ко всякому тут вообще разговору мысли о хоть сколько-то действительно лучших душевных качествах изуверски деятельных и донельзя бесноватых вождей Третьего рейха.
  Ими было взращено поколение солдат, вовсе-то отныне уж явно не знавших ни жалости, ни хоть какого-либо чувства сострадания.
  Правда, они любили родину, были очень набожны, благочинны, со всеми были приветливы, да и вполне между тем отзывчивы и ласковы к приезжим.
  Однако где-то далеко вдали от родных мест все эти чисто домашние немецкие качества более чем же довольно-то заметно сколь быстро затем разом вот вскоре выветривались.
  Ну а наружу из наиболее потайных уголков нисколько не кособоко уж разом тогда так и выглядывала действительно свойственная всем западным европейцам недюжинная ядовитая спесь.
  Причем тем еще самым наихудшим образом она выражалась как раз в самом ведь до чего полнейшем же бесчеловечном пренебрежении к местному населению своих-то новых заморских или чужеземных колоний.
  
  91
  Нацисты в этом вопросе были людьми и впрямь максимально продвинутыми, да только никак не успели они, как следует до конца вот действенно и полноценно разом еще развернуться, дабы повсеместно показать себя во всей своей на редкость отвратительно неприглядной красе.
  При этом все их чудовищные злодеяния это нечто само собой более чем явно совсем так наглядное, а исключительно потому и известны они всей той довольно-то весьма широкой общественности.
  Зверства англичан в Африке и Индии, а в том числе и по отношению к бурам (голландским переселенцам) - они, куда менее широко открыты для всеобщего обозрения.
  А между тем это как раз те самые господа англичане и создали наиболее первые во всем этом мире концлагеря.
  И ведь главное все тут тогда во всей своей более чем невообразимо хлопотной сути только-то и сводилось именно к тому, что гоняться за партизанами было делом довольно-то утомительным, к тому же неизбежно как-никак, а почти ежедневно чреватым засадами...
  
  92
  Ну а морить голодом чьи-либо оставшиеся на фермах семьи... то ведь и было для британского льва занятием правильным, честным и до чего, несомненно, же вполне объективно более чем взвешенным и разумным.
  Да только пример тот оказался никак не в меру чрезвычайно же заразительным и, более чем очевидно, сколь безотрадно вот явно наглядным.
  Причем все тут, как и всякая другая совершенно бездушная имперская подлость, весьма определенно так стоически осуществлялось именно во имя одних лишь самых наилучших идей.
  То есть, как раз вовсе безоговорочно и громогласно провозглашающего светлый путь, несомненно, разом так и ведущий всех нас в объятия вселенской любви, да и самого обворожительно же восторженного гуманизма.
  Причем той еще самой безупречно 'праведной' целью всех тех исключительно же самонадеянно и деятельно предпринимаемых мероприятий, как всегда, объективно являлось одно разве что самое несомненное насаждение благородного царства культуры.
  Причем так оно было даже коли тот на редкость же благороднейший путь к нему должен был вполне конкретно пролегать по всяческим бездонным кровавым низинам самого посильного истребления всего того как оно ныне есть самого так более чем уж вовсе нелепейшего чудовищно дикого варварства.
  И если подобным образом вели себя люди, и впрямь-то наглядно представлявшие из себя истинный свет и ум всего своего времени, то чего это вообще тогда вот разом и следовало ожидать от тех весьма низкопробных и низменных людишек - самопровозглашенных всевластных диктаторов?
  
  93
  Причем практически у каждого из них именно в том на редкость полнейшем соответствии с их собственным довольно-то поверхностным пониманием всех тех до чего безгранично различных исторических событий всегда были одни те наиболее наилучшие и сколь истинно благие чаяния.
  И им явно же показалось столь безупречно на деле естественным, что этот мир и вправду будет возможно некогда изменить одним лишь тем безудержно властным движением руки.
  Ну а между тем тут был и близко нужен некий тот довольно строгий же и верный математический расчет.
  Однако дабы вполне еще принять подобную концепцию надо было разом так сходу сорвать с себя правоверно праведную личину разом назвав вещи именно своими именами.
  Да только любой же диктатор вечно живет во лжи, а потому и взглянуть прямо правде в глаза у него никогда ведь нет ни сил ни самого малейшего желания.
  Причем их верные слуги, что столь льстиво им лгут, и впрямь еще могли бы до чего разом попытаться все-таки приоткрыть своему господину его вечно столь откровенно блуждающие в самосозерцании глаза.
  Да вот, однако, тот на редкость неуемно бурный полет безбожно цветастой и крайне услужливой фантазии всегда так будет разом же искривлять действительность в ту самую единственно и вправду на деле безупречно нужную сторону.
  И главное, тех всею душой и телом преданных холуев тоже сколь так еще ослепляет самое непомерное величие своей собственной полностью безраздельной власти.
  Ну а потому и все то, что ей противоречит, они будут воспринимать разве что как ущемление своих прав, а нечто подобное для них разом окажется разве что весьма откровенно досадной помехой, уж весьма так отчетливо требующей хоть какого-либо вовсе незамедлительного исправления...
  Причем они явно будут всячески отрицать любые поползновения на какое-либо самостоятельное мышление со стороны граждан своей страны как вполне законное чье-либо право на некие уж до чего полностью самостоятельные свои суждения.
  Да и вообще любые движения протеста они будут рассматривать разве что как самую явную угрозу для всего вот существования своего государства.
  Нет уж отныне все большие и заметные телодвижения внутри их личного государства должны будут осуществляться только лишь по прямому указу самим собой торжественно избранного политического руководства.
  Ну и как то на редкость незыблемо само собою выходит, великие мысли вождя как раз и будут тогда тем самым полностью единственным хоть сколько-то возможным способом мышления, на деле еще сходу способным более чем конкретно сформулировать выводы в буквально-то любых серьезных проявлениях людского интеллекта.
  И это как раз-таки ради сколь безмерного увековечивания всего своего убогого я самого уж разного рода диктаторы вполне вот стремились видоизменить весь этот мир, до чего и впрямь лицемерно же при всем том, прикрываясь некоей совершенно мнимой заботой обо всех тех ныне живущих людях.
  Ну а на самом-то деле они разве что только ведь тешили беса, воплощая в весьма мрачные реалии века всю ту самую несусветную необъятность всех своих отвратительно мерзких и чисто имперских амбиций.
  Однако ничего сами по себе они буквально-то никогда вовсе так не выдумывали.
  Новоиспеченные диктаторские режимы довольно-то многое более чем благодушно переняли (от всех своих исторических предшественников), уж разве что, наскоро адаптировав все суровые и помпезные принципы к тем чисто нынешним житейским пасторалям века титанических технических свершений,
  Ну а тот между тем, в точности, как и ранее вполне погряз в самой уж как она есть весьма вот бестолково серой обыденности...
  И всего-то лишь позу новые всесильные властители людских судеб ныне вот заняли несколько иную, поскольку как раз к тому их, несомненно, уж попросту принципиально обязывала сама, как она есть на редкость сомнительная легитимность всего их тогдашнего новоявленного правления.
  
  94
  И опять же, нет тьмы хоть сколько-то значительно похуже той, чем та, что бесовски сладкоречиво и многотрубно разом еще объявляет саму себя наивысшим светом добра, и впрямь вкрадчиво при всем том до чего страстно наспех обманывая всех тех немыслимо легковерных жителей добрейшей страны - фантазии...
  Они, видите ли, так и хотят воочию узреть, как светлые идеалы покидают узкие пределы черным по белому напечатанных страниц и стремительно при всем том разом оказываются самой ведь той наиболее естественной частью истинно же новой общественной жизни.
  А между тем то как есть на редкость прекраснодушно воинственное мировоззрение могло уж многое более чем нелепо считай в единый миг испепелив иллюзиями разом по-свойски вполне еще сокрушить.
  То есть буквально все в нем многозначительно идеалистическое разве что всецело вот раздувало пламя вдоволь уничтожающее все то светлое и чистое прошлое, сходу при всем том насаждая одну лишь темень и ложь серых будней черной и грязной сколь навязчиво по-большевистски тупой обездоленности.
  Ну а все те страстные обещания стали просто так присказкой об чисто том низменно разве что грядущем рае, что все мы когда-нибудь некогда уж непременно разом построим.
  Да и вообще до чего страстные желания кучки сытых и самодовольных олигархов при этом наглядно объявлялись той еще как есть вот истинно святой волей народа.
  Ну а тем вполне ведь вовсе незыблемым постаментом им в этом деле разом же послужили именно те откровенно бесславные воззрения всех тех глубокомысленно самовлюбленных утопистов.
  Без них простой народ было бы и близко никому явно не захомутать.
  
  95
  И это именно вот всесильно вооружившись той еще вовсе так бестелесно абстрактной идеей, и можно было весь свой народ разом уж сходу обратить в серую и вконец обессмыслившуюся тупую толпу.
  Да, пусть даже в чем-либо отныне и всецело навеки единую, а также и сколь невообразимо грозную всею своей напускно суровой беспощадностью, однако же, морально при всем том как-никак, а навеки разом совсем ослепшую.
  А все, потому что сбившаяся в большую кучу людская масса до чего нередко весьма уж отчаянно глупа и безнадежно безнравственна, а потому ею движут одни лишь наиболее естественные звериные желания и мысли ее почти всегда излишне просты и во всем крайне ведь всецело невзрачны.
  Ну а чтобы весьма вот надежно создать из серой толпы обывателей неких достойных личностей, нужно было не одно невероятно растянувшееся на долгие тысячелетия буквально-то так самое бесконечное время.
  Нет, для доподлинно стоящего успеха на данном поприще было бы необходимо самое искреннее желание немногих поделиться со всем подавляющим большинством неброско и плоско взирающих на этот мир обывателей всем тем великим светом высокой духовности.
  Ну, а те до чего же яркие его отголоски на редкость благостно обитают разве что где-либо глубоко внутри чьего-либо остро и ярко донельзя далеко вперед продвинутого сознания.
  И вот на самом-то деле, а никак не на тех уж празднично вполне отчеканено 'веских' словах, все это было возможно осуществить, только лишь разве что постепенно создав как раз к тому самому все те наиболее благоприятные условия.
  А именно ведь собственно те дабы возвышенное искусство и впрямь-то разом стало однозначно же исключительно массовым...
  Ну а поскольку во всем этом мире вовсе-то нет никаких действенных средств, что и вправду разом могли бы хоть сколько-то явно посодействовать самому постепенному приучению простых обывателей ко всему тому яркому и чувственно одухотворенному восприятию классической музыки в ее полностью изначально оригинальном виде...
  Однако можно было бы до чего постепенно на деле осуществить и довольно-то удачные ее переработки под некий тот новомодный стиль.
  Ну а кое-чего вполне возможно было и в том совсем и впрямь вовсе нетронутом виде всецело уж сходу разом так и подать...
  Догадался же Леонид Гайдай вставить в 'Кавказскую пленницу' кусочек оперы Чайковского 'Лебединое озеро'...
  
  96
  Ну а кроме всего остального прочего, в том числе и аудиокниги тоже ведь, в конце-то концов, может еще весьма посильно помогут всецело приблизить всякий простой народ к тем самым доподлинно великим духовным ценностям истинно настоящей нравственно просвещенной интеллигенции.
  Правда кто-то, конечно, тут же незамедлительно вымолвит, что люди, мол, будут их слушать разве что вполуха, а в это самое время думать о чем-либо сугубо уж совсем разве что о своем, но даже и так оно, несомненно, окажется, куда значительно лучше, нежели чем уж вообще собственно вот никак...
  Ну а в особенности хороши аудиоспектакли, поскольку это, в принципе, то же кино, только лишь безо всякого изображения.
  И если в шумных цехах устраивать дополнительный источник звука, дело на редкость уж совсем безрассудное и крайне проблематичное, то во всех тех довольно многих других более тихих местах работы было бы вполне ведь возможно разом приобщать народ к культуре прямо на его рабочем месте.
  И именно эти вещи хоть в чем-либо некогда явно помогут еще сделать людей до чего ведь полноценно так значительно выше светлее во всей их наиболее заглавной духовной сути.
  А как-либо иначе ничего подобного и близко не достичь, раз уж совсем не бывать тому фактически нигде и попросту никогда!
  
  97
  А все это исключительно потому что душа человека до самых вот краев более чем неизбежно всегда переполнена только лишь им самим, то уж, следовательно, все, чего от него как-никак еще будет возможно некогда ожидать даже и в том наиболее отдаленном грядущем - так это того самого максимального расширения ее рамок впрямь до размеров всей нашей планеты.
  И это тогда человек действительно вполне еще сходу узрит в том самом абсолютно каждом ближнем и дальнем точно такого человека, что и он, собственно, сам.
  Причем добиться всего этого будет возможно разве что более чем тщательно продуманным воспитанием именно того нового подрастающего поколения.
  И это разве что теми до конца последовательными и разумными педагогическими методами, быть может, и впрямь-то со временем некогда уж удастся на деле привить детям способность увидеть буквально в каждом из тех довольно неприметных издали окружающих их людей в точности тех полноценно разумных существ, что и они, значиться, сами.
  А именно - это затем и предстанет в виде сколь максимально же обоснованного развития для всякого человека, которому весьма уж многое необходимо во имя того самого плавного и постепенного преображения всего его крайне скотского эгоизма в нечто совсем так фундаментально объединяющее людей ни как класс трудящихся, а как единый живой организм.
  Однако при всем том истинно же возможно, что кое-кому данный тезис непременно может еще запросто показаться чем-либо довольно странным, и вовсе вот никак явно не обоснованным и некорректным.
  Раз уж в любом эгоизме люди обычно привыкли видеть только-то до чего неизменно сколь однозначно разве что совсем ведь на редкость плохое...
  Однако при это как раз-таки в нем и заключена наиболее основная суть всех настоящих явлений человеческой природы. А потому и вся тут разница она именно в том, а чего это вообще, собственно, входит в само понятие чьего-либо эгоизма - один ли он сам или же чья-либо душа имеет значительно поболее разносторонние и вполне развитые рамки.
  
  98
  А между тем всякое, то как-никак, уж до самого конца верно и четко полностью осознающее себя зло лучше-то всего буквально сходу разом и понимает эдакое, считай, что чисто от века принципиально естественное положение вещей.
  Ну а потому и в том довольно же откровенно снисходительном, как и весьма саркастическом своем анализе оно практически никогда так нисколько и близко не ошибается.
  Достоевский, 'Униженные и оскорбленные':
  'Вы, разумеется, не можете так смотреть на вещи; у вас ноги спутаны и вкус больной. Вы тоскуете по идеалу, по добродетелям. Но, мой друг, я ведь сам готов признавать все, что прикажете; но что же мне делать, если я наверно знаю, что в основании всех человеческих добродетелей лежит глубочайший эгоизм. И чем добродетельнее дело - тем более тут эгоизма'.
  
  Ну а вся та сколь еще наиболее основная разница между хорошим и плохим человеком пролегает именно в той сугубо однозначной плоскости, куда значительно поболее полноценного развития личности под влиянием зачастую сколь еще многозначительно же внешних, а отнюдь не внутренних обстоятельств.
  Раз то и впрямь будет зависеть, в том числе и от меры приложения к каждому конкретному человеку самых будничных реалий всей той чисто же повседневно его окружающей действительности.
  Причем речь тут будет явно идти разве что о самом еще вполне полноценном соотношении всех ее плюсов и минусов со всеми теми наиболее слабыми и сильными сторонами всего того чьего-то внутреннего мира, души и сердца.
  
  99
  Ярко выраженная и до чего неистово целевая, как и подчас более чем безрассудно же волевая направленность личности в какую-либо весьма определенную сторону присутствует в очень даже немногих же людях.
  Раз то самое, наиболее основное население земного шара безвольно и алогично во всех своих вроде бы, как с виду полностью взвешенно и самостоятельно никак не наспех же принимаемых решениях.
  Как говорится, куда тропа жизни нас выведет, туда нам, грешным, и дорога.
  И, как правило, нечто подобное это отнюдь вовсе не самое худшее во всей человеческой натуре.
  Поскольку при всей явной аморфности какой-либо своей мозговой деятельности толпа не столь и редко весьма добросовестно выбирает именно тот довольно правильный жизненный путь.
  То есть, в конце-то концов, она сколь непременно уж до чего еще благополучно изыскивает самое надежное средство, действительно как-никак исключительно же естественно дозволяющее абсолютному большинству хоть как-либо вполне вот однозначно и впрямь-то спастись от всех тех беспрестанно имеющихся в буквально любую эпоху совершенно подчас вовсе неисчислимых житейских напастей.
  
  100
  Однако мучительная гибель всего действительно стоящего во всякой человеческой душе, может быть, заключена и в том весьма немаловажном же обстоятельстве, что это именно теперь при этих наших новейших возможностях и возникла вероятность, куда только поболее осознанной селекции людей, исходя из самого наглядного отсутствия у кого-либо из их числа своих-то собственных глубоко затаенных мыслей.
  А говоря несколько попроще, той считай всевластную и вполне единолично повелевающей рукой и была всему тому населению считай еще загодя уготована участь, разом затем оказаться чурбанами весьма наглядно существующими чисто так во имя строго ведь бездумного исполнения чьих-либо совсем обезличенно чужих и как есть на редкость безапелляционных распоряжений.
  Причем это как раз именно данное до чего уж плачевное положение вещей и может на деле, затем закрепиться и стать самой неотъемлемой частью всей той, так или иначе, чисто повседневных и более чем безупречно обыденных реалий нынешнего адски злосчастного века.
  А таковым он стал как раз из-за тех только ведь ныне поболее сгустившихся туч дикого фанатизма, а между тем и в средние века, несмотря на всю тогдашнюю тьму косности и мракобесия во всей общественной жизни неизменно присутствовали яркие огоньки пламени братской любви...
  Ну а в те непроглядно темные новые времена самым основным чувством стала именно та чья-то вездесуще пламенная беспощадность.
  Ну а точно также в то самое время более чем и впрямь люто свирепствовал как раз именно тот на редкость безмерно всепоглощающий страх сходу же как есть непременно еще стать следующей жертвой системы бездушно раздавливающей граждан даже уж и никак тех еще чрезмерно назойливых мух.
  Поскольку те насквозь серые духом и мыслями люди вполне вот четко и безупречно действовали именно что плечом к плечу уж сколь еще безразлично сдвигая пылиться в архив целые горы липовых уголовных дел.
  Причем они при всем том совсем не людские судьбы решали, а попросту уж как есть вовсе не наспех очищали поверхность действительности от всякой той сколь давно там залежалой пыли.
  И если ранее у религии были ангельские крылья, да только уж разве что само нутро у нее было набито черным варевом дикой нетерпимости, то вот теперь у воинственного атеизма и крылья были драконьи, а из внутренностей так и вообще пылал огонь, испепеляющий все вокруг на деле живое и не казенно же праздно восторженное.
  И истинно главным отныне стало как раз уж служение великой идее, а вожди, олицетворявшие ее лик и впрямь тогда стали чем-то вроде живых идолов и это они и были исключительно будто бы достойными всякого слепого поклонения наивысшими существами.
  То есть, во всей той общественной жизни они сколь явственно уж тогда еще как есть разом предстали именно чем-то навроде богов и это совершенно ведь их отдалило от тех самых простых смертных, что попросту до чего бессмысленно копошились где-то далеко-далеко внизу.
  Ну а весь тот общественный механизм был отныне построен как раз по тому вполне еще определенному принципу, а именно, что как-никак, а во всей его теперешней бесперебойной работе и будет полная так и самая безупречная ясность.
  Уж чего-чего, а буквально все его шестеренки разом вот сходу отныне завертятся исключительно в одну ту единственно верную сторону.
  Причем приводиться в движение им уж разве что только и доведется с одной той совершенно как есть единственной целью, а именно дабы хорошо было разве что единолично ему - нашему великому бессменному вождю.
  А между тем именно для тех уж совсем более чем безапелляционных действий именно в этаком единственно верном направлении силы всяческого новейшего тоталитаризма были и впрямь попросту явно неисчерпаемы.
  
  101
  И это как раз-таки ради полнейшей же перекройки всей человеческой психики и было весьма вот необходимо сходу лишить человека абсолютно всех его моральных устоев.
  Ну а во имя чего-либо тому уж сколь еще явно так на деле подобного, было мало, полностью отобрать у него веру в Бога, надо было и вовсе лишить его всякого наличия, у него хоть какой-либо собственной души.
  И то ведь, без тени сомнения, и вправду на редкость же безразлично, чего это именно представляет собой душа человека, высшая ли это деятельность коры головного мозга или некая нематериальная субстанция, вполне однозначно же связанная с некими совершенно сверхъестественными силами...
  Поскольку для того самого исключительно ведь непритязательного признания сколь еще неотъемлемо объективного ее существования все это какого-либо существенного значения и близко-то далее никак не имеет.
  
  102
  Важно тут лишь то, что она у него до чего еще неотъемлемо именно есть.
  Да и, кстати, то самое более чем суеверное отрицание буквально всякого ее наличия почти бесповоротно сходу же подразумевает самое прямое и явное попрание всех основных нравственных принципов, вовсе не наспех выработанных человечеством в процессе развития всей его духовности и культуры.
  И при этом та так и лезущая во все углы и щели демагогия коммунизма-нацизма была нужна ярым властителям дум именно затем, дабы весьма старательно вбить в сознание каждого отдельного индивидуума самое же повседневное восприятие всей окружающей действительности, словно бы некоего образа 'ярко выраженной воли портретов самых дорогих каждому нашему сердцу людей'...
  
  Если с неба на нас вдруг пролился дождь,
  Значит, того явно уж пожелал наш великий вождь.
  
  103
  И вовсе не было тут никакого ошибочного пути при том буквально всеобщем безумно правом устремлении к свету, а имела место одна та необычайно хитрая игра теней, только-то весьма умело прикинувшихся ярчайше светлым добром.
  Причем именно как раз дабы и впрямь еще до чего беззастенчиво сходу спровадить всех людей в жаркие объятия восторженной серости, как и немыслимо стародавнего египетского рабства.
  А то наиболее зрелое зерно, что было и вправду заключено в том чисто всеобщем же устремлении к безбрежной воле вольной самой бестрепетно твердую рукой, было тогда более чем сходу направлено разве что к одному тому новому ярму.
  Ну а ярмо то было сколь идеологически верно выверено, а потому и оказалось оно весьма так значительно жестче всякого, того, что было ведь только некогда прежде.
  И кстати, та невероятно неразумная и близко-то никак не обоснованная концепция замены веры в Бога некоей нелепой обязанностью, первозданным табу первобытных племен...
  Нет уж нечто подобное - это разве что тщательно закамуфлированная в красивый наряд более чем откровенно убогая тенденция, так и стремящаяся постепенно вернуть все человечество к его давно истлевшим первоначальным истокам.
  И это как раз-таки именно тогда и наблюдалось то самое на редкость уж весьма беспрекословное подчинение воле вождя.
  Да только ведь было оно сколь, безусловно, при всем том полностью так разом тогда явно оправдано всеми теми попросту неистово жесткими условиями существования того самого ныне, как есть совсем же давнишнего первобытного человека.
  
  104
  Однако между тем еще изначально все это само собой обозначало уж до чего еще самое незамедлительное возвращение к суровой дикости каменного века в ее новой и исключительно же вздорно и окаянно, чисто вот можно сказать цивилизованной интерпретации.
  Причем нечто подобное и было сколь еще наглядно, разом еще и предложено всему тому людскому сообществу в трудах Маркса и Ницше.
  Их ярые последователи могут считай в один голос громогласно же утверждать, что, мол, главные нравственные намерения философа... то и есть все, то светлое и многообещающе радостное, к чему он безудержно тянет за уши всех своих легковерных читателей и почитателей.
  Да вот, однако нечто подобное это не более чем наглая и сколь же яростно юродствующая кривда.
  Нисколько так вовсе не выйдет пересоздать весь этот мир, сделав его разумнее и вполне многозначительно справедливее только лишь за счет одной той самой уж беспрецедентной отмены официальной доктрины, на редкость яростно оправдывающей угнетенное состояние широких масс.
  Да и вообще в самой же полной отныне отмены тех духовных ценностей, что само собой всецело опирались на ветхозаветно догматические постулаты веры во всякую загробную жизнь.
  
  105
  Поскольку сама та безумно светлая мечта до чего откровенно желающая весьма вот сходу переменить весь этот мир в некую наиболее наилучшую сторону так и взорвав при этом храм старой веры, и впрямь неброско разом создав ей взамен тот удивительно светлый ореол некоего нового вероучения...
  Нет уж нечто подобное не более чем та донельзя глупая утопия, самое явное порождение одной лишь розовощекой фантазии необычайно могучих умов высокого искусства.
  Ну а в точности также и вообще всех тех уж совсем одиозно и абстрактно мыслящих философов.
  Они денно и нощно всею мощью ума беспрестанно отдалялись в самые дальние дали на редкость отвлеченных понятий идя при этом путем и близко не в меру сколь еще пресыщенной эмоциями экзальтации.
  И это именно с ее никак не божьей помощью они разом так добивались успеха в области абсолютно ведь мнимого достижения лучшего будущего для всего существующего общества путем самого отчаянного распинания всего своего немалого интеллекта на гвоздях чрезвычайно сурового нигилизма.
  И это как раз он и стал их главной парадигмой, можно сказать их знаменем борьбы со всею замшелой косностью и мракобесьем, при этом фактически создав вместо него то самое новое еще куда поболее чудовищное марксобесье.
  И кстати, тот адски никак не в меру воинственно настроенный атеизм - по всей своей сути, та же религия, раз он до чего явственно олицетворяет собой некое атеистическое вероисповедание, буквально полнейшего, значит, неверия в какого-либо вообще Создателя мира сего.
  А в том числе и матери-природы, которая, по представлениям новоявленных агностиков любого рода и толка, одна лишь прародительница всего того чрезвычайно тупого, слепого или животного.
  И это как раз им из их на редкость светлой (праздной) головы и было дано изобрести весь тот более чем необычайно многоплановый и приторно сладостный мир весьма вот причудливых, да и немыслимо очаровательных грез.
  Осталось только еще скорехонько так его в те самые сколь еще подчас исключительно суровые жизненные реалии попросту наспех разом всею силою воплотить.
  Ну а коли кому и впрямь нелепо уж вздумается вольно или даже невольно тому помешать ждала весьма суровая кара.
  То есть уж совсем без разбора тех, кто сколь безрассудно осмеливался ярко противопоставить свою волю общему течению серости большевистского бытия затем уж считай всех до единого с места в карьер и отправят прямиком так в расход.
  
  106
  А между тем всякое, то более чем воинственное отрицание Всевышнего, как некоей данности, и вправду имевшей хоть какое-либо самое уж прямое касательство к делу сотворения всего того необъятно огромного мира сего...
  Да то и впрямь нисколько вот небезызвестно, что у некоторых совсем недалеких людей нечто подобное попросту разом становится главным флагом, то есть именно тем безупречным же символом исключительно наилучшего ни от чего и близко отныне вовсе-то независимого самоопределения всякого того полностью здравомыслящего человека.
  
  Хотя уж на деле нечто подобное вполне бестолково приводит именно к той никак незатейливо светлой мысли об истинно простейшей возможности самого скорого и до чего незамедлительного переустройства всего этого нынче-то сколь безобразно неказистого мироздания.
  А в особенности все это разом касаемо именно всяческих неотесанных и невежественных натур, почти начисто лишенных каких-либо вообще знаний о физической природе того самого как есть неоспоримо наличествующего (общепризнанного) обустройства всей уж той невероятно широкой вселенной.
  
  107
  Подобные люди единственное, что смогут - так это разве что на редкость поспешно сменить одну ту и близко для них далее никак неприемлемую веру на некую другую, им как на заказ чисто житейски во всем отныне полностью ведь на злобу дня явно же подходящую.
  Однако при всем том им было и близко вовсе-то не сменить весь тот до чего давно в них от века укоренившийся исключительно же обиходный подход ко всей той исключительно непростой общественной жизни.
  И то не одно как есть совсем же единственное и впрямь-то самое недалекое мнение автора этих строк - вот чего обо всем этом весьма многозначительно сколь ярко написал выдающийся писатель Эрих Мария Ремарк в его книге 'Три товарища':
  ''Отто, - сказал я Кестеру, шедшему впереди меня, - теперь я знаю, чего хотят эти люди. Вовсе им не нужна политика. Им нужно что-то вместо религии'. Он обернулся: 'Конечно. Они хотят снова поверить. Все равно во что. Потому-то они так фанатичны''.
  
  Да и Иван Ефремов пишет вполне ведь о том же в своей великой книге 'Лезвие бритвы':
  'Даже когда наука устраивает очередной разгром какой-либо лженаучной школы, последователи продолжают держаться ее еще много лет. Непросто все это. Слишком сильна у людей жажда чуда, тяга к вере в какого-нибудь пророка. Теперь, когда все убедились в могуществе науки, пророки стали возникать на ее почве, а не на религиозной, как раньше'.
  
  108
  Да и чего - это вообще возможно было ожидать от всей той абсолютно невежественной толпы, кроме, как уж самого неисповедимого ее желания буквально-то всегда быть слепо и бесповоротно на деле разом так слепо ведомой?
  И главное, всенепременно почти тут же найдутся те самые более чем зыбкие светлые дали, более чем величественные дальние маяки, куда им всем и впрямь-то ведь следовало, как-никак, а сколь незамедлительно сходу податься.
  И тот кто-то совершенно отныне всесильный обязательно уж всех их, в ту считай единственно нужную сторону почти безо всякого промедления буквально-то мигом разом уж явно тогда повернет.
  И будет все это, считай исключительно разве что только поскольку, что вся та серая толпа чисто так сроду и близко-то сама по себе никогда так доселе еще не была.
  Однако все те ее старые представления о добре и зле в связи со всем тем попросту так безмерно и вправду бескрайне всемогущим техническим прогрессом стали ныне невпример ничему иному до чего только быстро, пусть и понемногу, но вполне явственно попросту же разрушаться.
  
  109
  Однако все это и близко нисколько не значит, что кто-либо и вправду на деле сумеет до чего на редкость заботливо взять уж за шкирку народы, да и всемогущей силой сколь незамедлительно их вот затем отвести в дивный сад, где поют райские птицы.
  Поскольку вовсе уж нет ни у кого этакой славной возможности, раз нечто подобное смогут осуществить одни лишь те совершенно обыкновенные люди. Причем разве что как есть на основе всецело ведь чисто своего, а не того полностью как есть чисто чужого здравого рассудка.
  Да и вообще подобного рода вещам было фактически уж как-никак, а более чем вполне так должно происходить совсем безо всяческих необычайно светлых вероучений.
  Раз нечто подобное может на деле стать исключительно тем считай прямым результатом одной той довольно-то весьма долгой и многовековой практики существенно лучших взаимоотношений буквально всех личностей промеж собой.
  А уж еще и именно на той несколько иной гораздо поболее продвинутой и усовершенствованной основе, нежели чем, то вообще так оно вот ныне, собственно, есть.
  
  110
  Ну а сущие бредни про скорый рай на этой земле, ради торжества которого, мол, и надо бы сходу ведь низвести на нет всякое рабство - это и есть тот подлый призыв к дикой анархии, дабы под самый корень разом извести все то совершенно же осатанело естественное течение жизни.
  Ну а всю ту самую истую же борьбу за самую 'наилучшую жизнь' затем еще сходу возглавят всякие серые личности, сколь беспардонно собой обволакивающие все те яростно обезвоженные и плачевно блаженные... ослепительно яркие бумажные истины.
  И все это именно потому, что любое чрезмерно спешное движение народных масс немыслимо же строго прямо вперед и близко вот явно не сможет в каком-либо чисто конечном своем итоге как есть уж затем ведь не оказаться 'идейно так верно' оседланным именно теми вовсе-то право несносными прохиндеями.
  Ну а в точности также и всеми теми яростно орущими всю свою единственно верную 'правду' демагогами-горлопанами.
  И нечто подобное то уж действительно именно, так, и как-либо иначе тому и близко ведь совсем не бывать, причем даже считай что в помине.
  Раз абсолютно все человечество, как единое целое уж никак вовсе так никак не готово к тому, чтобы до чего всемогуще сходу же переступить через самое себя, и впрямь-то оказавшись на самом пороге и близко вот никому доселе неведомого грядущего счастья.
  
  111
  И одна голова, пусть и наиболее светлая во всем этом мире это как раз тот верткий камешек, что вполне еще при случае будет способен разом обрушить гигантскую лавину, однако никак не сможет он привести в движение духовный и нравственный уровень фактически каждого из живущих в этом мире людей до чего только вертикально же вверх.
  Чтобы и впрямь-таки разом приподнять небо над головой, всему поколению надо бы стать истинными атлантами!
  А даже вот коли та нисколько немногочисленная горстка философов действительно и в самом-то деле сколь еще всемогуще представляла бы из себя тех самых безупречно великих, словно боги, гениев - то и это ни в чем совсем уж никак не поспособствовало хоть сколько-то существенному изменению реалий всего этого бренного мира.
  Действительно того хоть вообще уж стоящее улучшение жизни напрямую будет зависеть именно от тех нескольких миллиардов во всем до конца более-менее вполне независимых жизненных путей.
  Ну а сколь глупо же будет думать, что всем сразу хоть как-то на деле поможет тот кем-либо более чем полновластно предопределенный выбор.
  Ведь вовсе так никогда не было да и не могло быть именно той дороги, что раз и навсегда кем-либо уж явно окажется чисто заранее изумительно верна и до конца как следует полностью выверена...
  Поскольку нет, и не может быть одного или, скажем, нескольких, пусть даже и наиболее великих умов, поистине же способных на деле принести благо всему этому невероятно разноликому и совершенно на редкость весьма вот разноплановому человечеству.
  
  112
  А весь тот технический прогресс - он уж сам по себе и близко никакое не благо, а разве что одно лишь то чисто нынешнее и далеко не всегда более чем безупречно доброе удобство...
  Причем как раз из-за него всем нам, быть может, некогда ведь и доведется совсем уж неотложно заплатить слишком же большую цену.
  Да еще и не единожды, а поэтапно, да и со всеми теми варварски большими процентами, что и впрямь, несомненно, будут только лишь разве что все время расти, словно бы на дрожжах.
  И коли не нам тащить на себе весь тот воз когда-либо и вправду до чего внезапно уж еще возможных, нежданных и негаданных последствий, то никак не иначе, а нечто подобное обязательно выпадет на долю тех когда-то сколь непременно последующих поколений.
  Ну а реальную пользу (в том самом бескрайнем историческом смысле) может принести один лишь тот полностью взвешенный и могучий коллективный разум.
  Ну а сама его суть между тем вырабатывается многими и многими столетиями глубоких раздумий, со столь явной и вполне при этом хоть сколько-то толковой оглядкой именно на ту как она есть безупречно всесильную практическую сторону всяческой той или иной личной и общественной жизни.
  
  113
  Ну а перевоспитать все человечество или, скажем, некую довольно-то малую его часть в духе братской любви к ближнему своему - на данный момент времени это, пожалуй, задача фактически уж попросту так немыслимая, а не только до чего однозначно ни для кого и близко вот нисколько не выполнимая.
  Израильский кибуц - это всего лишь яркое исключение из всех тех общих и необычайно обыденных постулатов всего того ныне существующего бытия.
  Да и вообще чего-либо подобное единственное, что до конца исключительно же вполне наглядно подтверждает именно то более чем и впрямь вовсе незыблемое правило, всенепременно же утверждающее, что, в общем и целом нечто подобное в условиях сегодняшней жизненной практики попросту вообще почти нигде пока совершенно не осуществимо.
  Поскольку для того самого более-менее должного успеха на данном поприще для начала бы надо как есть весьма старательно обзавестись целым сонмом беспрестанно так и корчащих рожи крикливых врагов.
  Да еще и совсем не вчерашних, а, пожалуй, всегдашних, ну а разве что лишь затем вдохновить людей идеей национального возрождения - и быть может, только тогда что-либо путное из всего этого как-никак все же тогда с грехом пополам явно так и получится.
  
  114
  Ну а как есть полностью наоборот, разом низвести всю государственную структуру до стадии полнейшего и грубейшего примитива - то вот и близко не составит абсолютно уж никакого, собственно, ведь труда.
  Попросту нет, да и не может оказаться вовсе-то ничего, собственно, проще, нежели чем чисто же разом вполне еще действенно совершить именно тот на редкость ярко наглядный и всецело обратный процесс деградации государства к древним и 'добрым' традициям невероятно же старой абсолютной монархии.
  И вся причина тому была заключена разве что именно в том, что та как она есть попросту невообразимо чудовищная инерция мышления - это как раз именно тот необычайно тяжкий балласт, от которого попросту и невозможно будет сходу разом избавиться по одному тому донельзя легкому мановению некоей волшебной палочки.
  Причем весьма поспешно и сколь наскоро совсем вот бессовестно выдумать некий тот магический жезл, ну а затем и посильно внедрять мнимую силу его необычайно великой мощи в любое, то хоть как-либо минимально развитое людское сознание было ведь делом до чего отъявленно праздным и всецело же бесполезным.
  Волшебство сладких, но никак при всем том несбыточных грез разом же сделает всякую общественную жизнь на редкость уж как есть только безвкусной.
  Причем вся ее пресность поболее всего почувствуются именно через несколько поколений, когда все доселе построенное станет именно тем, чем оно и должно было быть, а именно разве что теми еще картонными декорациями за которыми будет присутствовать одна только дикая нищета и самая безутешная беспросветность унылого существования в тени чудовищно же величественных миражей.
  И все это безумно бравое строительство может, и выглядело для кое-кого весьма заманчивым же проектом по удивительно мощнейшему и сколь рачительно праздничному обновлению всех тех или иных существующих реалий совсем уж занюхано затхлого и вконец будто бы навек ныне полностью обветшавшего бытия.
  Да вот, однако, при всем том были эти грандиозные планы разве что некоторой частью чего-то, быть может, на редкость отвлеченно на одной лишь белой бумаге весьма изрядно вполне уж на редкость достойного и безупречно красивого...
  Но тот чисто земной и доподлинно обыкновенный быт буквально всегда вот сурово потребует всецело житейского и никак уж вовсе-то немудрено философского подхода.
  К тому же люди, строго взявшие себе на вооружение всяческие до чего еще иллюзорные блага грядущего всеобщего счастья попросту считай что столь планомерно так ведь и искрятся планами самых доблестных изменений во всех тех реалиях от века уж вовсе незыблемо и простецки доселе просуществовавшей безыдейно скотской обыденности.
  Вот будто бы она на самом-то деле будет способна сходу принять чисто вовнутрь самой себя все, то призрачно светлое, что кое-кому, а беспрестанно как-никак, а попросту и впрямь день за днем немыслимо грезиться где-либо попросту ведь уж до чего явственно совсем невдалеке.
  При этом все на редкость беспрекословное непротивление человеческой природы самой так чисто разом себе их, всецело как есть полностью углубленных в свои собственные умозрительные раздумья, и близко-то не в едином глазу не встревожит и не взволнует.
  А между тем те люди только-то и всего, что безо всякого толка сходу как есть разом сносили чертоги им ныне вконец опостылевшего прежнего рабства, при всем том и близко не принимая в тот еще опьяненный духом праздных идей расчет, что та наиболее прочная его основа так явно не снаружи, а глубоко ведь внутри всякого давно зрелого индивида.
  И ее никак не переплавишь в том заново кем-либо наспех уж из чистейшего дерьма сотворенном сколь могучем социальном плавильном котле.
  Нечто подобное может произойти разве что вследствие весьма долгих столетий тщательно продуманного перевоспитания всей людской массы.
  В один момент этого совсем уж никак не добиться.
  А потому всякая революция никак не момент явственного начала нового отсчета в жизни всего общества, а момент крушения поезда, то есть именно того трагичного эпизода в истории великой державы, когда весь тот чудовищно массивный эшелон общественного обустройства попросту разом еще уж и скатиться ко всем чертям чисто как есть под откос.
  Время, конечно, часто оставляет шрамы войны на теле многих народов и даже если их солдаты не воюют на своей родной территории, то и на других материках повоевав они уж затем и впрямь разом возвращаются домой вовсе нецелыми, а с покореженной психикой.
  Причем война за идею остро отточенным оружием так и направленным прямо в сердце всякого того, кто в нее посмел попросту уж совсем не поверить, не только обрубает всякую родственность внутри доселе единого народа, но и чьи-то вполне конкретные семьи раскалывает на рваные и кровавые куски.
  А как раз потому и нечто подобное начисто подчас вымывает всяческие даже и самые мелкие следы чисто мигом при данных обстоятельствах ныне уж сходу вовсе теряющейся ранее как-никак некогда более чем привольно былой и степенной цивилизованности.
  Ну а все, то куда сколь еще многозначительно поболее светлое надо бы постепенно создавать всецело вот изнутри, а не снаружи, да и как раз именно из всего того на деле чисто фактически никогда так не прежнего бытия, при этом явно не стесняясь грязи и пыли той только же весьма откровенно простоволосой обыденности.
  Причем чего-либо радостно нового и близко при всем том никому не построить, а в особенности еще и опираясь при этом на всяческие уж тщательно подкрашенные мнимой и чисто абстрактной правдой догмы и мечты, несомненно, почерпнутые из той самой совершенно вот необъятной страны - сказочно яркой фантазии.
  
  115
  А между тем все то некогда пережитое нами в некоем ныне весьма уж далеком прошлом, попросту как есть немыслимо сходу разом так ведь и тянет нас, словно магнитом, всеми теми изумительно прочными, да и вполне заранее предопределенными устоями.
  Ну а как раз чисто потому и до чего явным сколь еще на редкость давнишним своим удобством.
  Да и вообще нет и не будет ничего полегче, чем разом переложить все те большие государственные заботы на чьи-либо совсем чужие покатые плечи, дабы ни о чем том истинно большом и главном далее и близко отныне нисколько уж более вовсе не призадумываться.
  Причем, в общем и целом подобные настроения всецело так разом свойственны буквально всякому обычному обывателю и впрямь-то живущему в той или иной стране этого довольно ведь весьма разноликого мира.
  Раз, то на деле полностью единое свойство чудовищных диктатур - не в одной лишь той до чего только дикой жажде сходу вот навязать нечто большое и донельзя существенное, в некоем том общегосударственном плане, при этом ни о чем простого гражданина и близко-то никак нисколько не спрашивая...
  Нет, они еще и его самого в самой глубокой тайне явно желают, как раз-таки более чем смело отучить от всяческого им хоть какого-либо вполне так делового принятия как есть уж до конца взвешенно серьезных и самостоятельных решений в его собственной личной жизни.
  А ему, между прочим, все эти его решения даются и вынашиваются с тем и впрямь подчас самым уж тяжким трудом.
  Ну а потому, коли родная отчизна нисколько не станет подбирать ему невесту совсем не по его личному вкусу, то в сугубо профессиональной и социальной сфере он ей всенепременно будет довольно во многом готов постепенно же действительно через силу явно уступить.
  Ну, правда, это, конечно, будет довольно-то сильно зависеть и от степени всего того непомерно большого и крайне на редкость воинственного нажима государства на какого-либо самого конкретного, а не среднестатистического своего гражданина.
  И это именно так, раз то безупречно основное желание буквально всякого умственно праздного обывателя - это то самое сказочно благополучное, безумно ведь сладостное и крайне упоенное употребление всего того, чем только вообще могут его одарить жизнь, природа и цивилизация.
  
  116
  А абсолютная диктатура неизбежно бы со временем приучила всякого же человека как раз тому, что он и своей душе вовсе-то абсолютно никакой не хозяин, раз ее-то он точно получил в дар от бесконечно ему во всем родного государства, а не с первым вздохом всей своей новой жизни.
  И раз и сама душа у него не своя, а чужая, то дело ясное, одному государству, но никак не тому всеми теми крайне узкими рамками своей личности вовсе-то совсем ограниченному обывателю, и будет некогда затем предоставлено полное право решать, как это именно ему надлежит ею в быту повседневно же пользоваться.
  Поскольку для всеобщего блага будет куда значительно лучше, коли все его решения на деле окажутся крайне так естественным продолжением всеобщих потребностей всего того, так или иначе, ныне имеющего социума, а не его на редкость излишне личной инициативой.
  Причем о том, чего это именно разом окажется лучше для всех и для каждого, вполне еще отныне уж будет должно решать разве что лишь одному тому несусветно во всем отныне совершенно всесильному государству.
  Да только вот даже искренне озаботясь всеми проблемами, нуждами и заботами своих граждан, никакая та немыслимо великая империя нисколько не смогла бы дать своему гражданину хоть чего-либо по-настоящему правильного и полностью всецело более чем несомненно полезного.
  Поскольку - это самое что ни на есть чрезвычайно размытое понятие, а из всего того само собой неминуемо разом уж следует, что ту наиболее главную суть всего своего счастья... всем тем именно что своим собственным интеллектуальным трудом и должно будет некогда и вправду так постепенно ведь отыскивать буквально каждому отдельно взятому индивидууму.
  
  117
  Ну а передать его откуда-то явно извне - то вот задача практически сколь еще вовсе уж непосильная ко всякому своему на редкость исключительно действенному и более чем полноценному осуществлению...
  И то, кстати, никак не будет впоследствии хоть сколько-то важно, до чего именно все это для кое-кого и впрямь-то окажется весьма значительно лучше, весомее и правильнее, нежели чем были бы его собственные весьма так самостоятельные решения.
  Любая мелкая или большая личность при всяком том или ином раскладе должна быть вполне самостоятельно мыслящей индивидуальностью, а не частью серого и вконец уж полностью совсем до конца полностью обезличенного конгломерата.
  Да люди мыслят зачастую убого и нерационально и им всегдашне нужна чья-то властно направляющая рука.
  Но рука это должна быть перстом судьбы, а не карающей дланью всесильного диктаторства.
  Конечно, бывают весьма уж редкие исключения, на то правила и существуют, чтобы охватывать железным обручем всю житейскую правду, но подчас тропа к ней ведущая в любом случае бывает очень даже извилистой и крутой...
  Ну а, в общем и целом все ведь едино - основным каноном социума неизменно является именно факт и впрямь совсем уж более чем неопровержимого неприятия простыми людьми всяческого и всевозможного полубредового книжного заумья.
  То есть и близко они нисколько не смогут всею именно что от рождения слепой разумом толпой до чего отчаянно и смело фактически уж сходу устремиться ко всем, тем вовсе так невообразимым высотам возвышенной духовности.
  А все это потому что у них и понятия нет, что это значит вообще и с чем его, собственно, едят.
  
  118
  Потребление, однако, всецело же затрагивает самые различные слои общества, а как раз потому и близко вот не является оно неким признаком более чем достоверной принадлежности к некоей до чего аморфно серой и совершенно же никчемной массе крайне простоватых, бездеятельно и бездумно киснущих от скуки обывателей.
  Человек создан всесильной и мудрейшей природой с точно теми же функциями организма, что и всякая другая божья тварь, причем иные объемы мышц, форма тела, врожденный уровень интеллекта ни на что такое и впрямь ведь существенное, собственно, и близко вот явно совсем уж не повлияют.
  Исключения из общих правил возможно найти разве что посреди чисто разве что бытовых, практических факторов.
  
  119
  Именно воспитание человека и расставляет все точки над i.
  Правда, те или иные возможности по применению интеллекта у разных людей и близко никак явно не идентичны.
  А потому ленивый гений вполне еще может нисколько уж не оставить после себя ни малейшего следа во всей той так или иначе записанной в анналах истории всей этой нашей цивилизации, ну а имя скромного труженика будет греметь гулкими литаврами славы в долгих веках.
  В то самое время, как простые обыватели во всей своей серой массе слишком уж часто полностью заброшены, предоставлены исключительно самим себе, а потому и всею своей психологией они как есть, неизменно и были вполне приспособлены как раз к тому одному слепому подчинению всем, тем до чего неизменно всесильным верхам.
  Так что довольно многие творческие люди в любые те еще древние времена сколь неизбежно уж были совсем ведь не более чем яркими светлячками в сине-темном небе никем пока неизведанного, да и близко-то доселе никем вовсе не пройденного.
  Иным в стратосфере оно попросту никогда уж явно и не бывает.
  
  120
  Цивилизация до чего искусно создала все те новые и достаточно изысканные возможности для самого, как есть полностью естественного развития всяческой человеческой личности, что более чем принципиально же на деле отсутствовали в эпоху того еще и впрямь весьма стародавнего каменного века.
  А все-таки тот ныне целиком и полностью обновленный мир, хотя то и вправду могло быть совершенно иначе, почти неизменно создавался на одних хорошо обглоданных костях мира старого.
  Ничего собственно нового, кроме тех ранее и невиданных технических новшеств как раз уж и созданных во имя безупречно пошагового усовершенствования изящно ласковых житейских удобств и впрямь как-никак возникнуть попросту вот никак совсем не могло...
  Ну а впрочем точно также и тех наиболее эффективнейших средств, так или иначе изобретенных именно во имя массового умерщвления всяческих кому-либо уж отныне совсем неугодных живых людей...
  Ну а хоть сколько-то большую, чем в первобытную эпоху, человечность в фундамент нового дома с центральным отоплением и близко так нисколько не вовсе заложишь.
  Да и вообще скорее наоборот, она-то от всех тех благ и жизненных удобств сама собой чисто так невольно прямо на глазах более чем бессовестно в то сущее никуда явно-то попросту именно улетучивается.
  
  121
  Устои человеческого общества в целом изменяются почти так исключительно с одними теми на редкость яркими же переменами во всем том невообразимо большом и широком политическом климате.
  Причем вполне же необходимо никак не вскользь, а до чего четко и напрямик более чем безоговорочно разом заметить, что вот все те художники и ученые, точно, как и мы все, тоже нуждаются не в одной той еще пище духовной, но одновременно с этим и в той сколь наглядно простой и обыденной физической.
  И уж будут ли то изображения животных для ползунков, нисколько уж пока не успевших твердо встать на ноги да и вправду научиться вылезать из пещеры, или та еще ядерная бомба для вящего устрашения идеологического противника - главное оно в том, что заказ этот неизменно есть всегда и везде и именно подобным образом тому быть и впредь.
  По меньшей мере, в том самом довольно-то весьма обозримом для всех нас сегодняшних только ведь разве что ныне пока выжидающем своего часа совсем уж не так чтобы сколь вовсе-то безоблачно светлом грядущем.
  Причем из всего того хоть сколько-то наиболее уж истинно важного тут как раз именно то, что между ядерной кнопкой и пещерной живописью и близко не пролегла та безумно же чудовищная бездна времен, что без тени сомнения всячески же отдаляет ту обезьяну, вполне как-никак впервые научившуюся делать наиболее примитивные каменные орудия, от тех на редкость разнообразных наскальных рисунков наших не столь и далеких предков.
  А расстояние то между тем слишком вот вовсе уж исключительно же ничтожно, дабы люди на деле хоть сколько-то явно иначе начали смотреть на окружающий их мир и все в нем как есть наглядно до чего только повседневно ныне происходящее.
  
  122
  И если Сталин, по выражению послевоенного (позорно проигравшего выборы) Черчилля, принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой, то ведь тому еще рано бы, собственно, так весьма безудержно совсем уж немыслимо радоваться.
  Атомная бомба - символ отнюдь никак не прогресса, а скорее наоборот - именно всего того до чего чудовищного изничтожения ранее нисколько не нами, а всемогущей природой поистине так весьма славно содеянного.
  И все то, что она создала, как есть и вправду действительно стоит самого вот величайшего пред собой преклонения.
  Ибо начавшая свое развитие с самого же нуля биосфера фактически сотворила величайшее чудо, пошагово и постепенно создав в течение невероятно долгих (по всяким человеческим меркам) миллионолетий все, то совершенно так несметно великое многообразие всех видов живых существ.
  
  123
  Ну а мы все - это можем буквально разом сколь бестолково и именно что мимоходом вовсе ведь сходу раз и навсегда изничтожить в один лишь тот безнадежно злосчастный день всего того совсем так беспредельно безликого ядерного противостояния.
  Уж всего-то что, вдруг до чего еще вконец бездумно разозлившись, словно бы на того упрямого соседа, который снова, как всегда, с самого утра врубил радиолу и косит и косит траву своей треклятой газонокосилкой.
  Причем чем далее и далее вперед движется технический прогресс, тем лишь поболее и поболее ядерное оружие, как и всякое его, чисто же воображаемо всемогуще грядущее применение только-то и становится чем-либо безумно схожим с этакой единственной аксиомой полностью верного разрешения всех тех общемировых проблем.
  То есть, буквально всяческое тактическое взвешивание на чаше весов его довольно-то весьма же весомой утилизации по самому многозначительно прямому его назначению все менее и менее при всем том разом потребует, самых что ни на есть попросту чрезвычайнейших обстоятельств.
  И это разве что одного того вконец разнесчастного Нобеля буквально до самых его кишок, вполне и впрямь-таки проняло после того самого куда ведь славного им изобретения той еще наиболее на тот момент сильнейшей взрывчатки - динамита.
  Да только вот уж, однако, сколько это тех попросту неимоверно тяжких людских усилий тот динамит и вправду как есть, действительно сэкономил, будучи вполне разумно применен именно в той мирной, а никак не военной сфере!?
  Но этаким образом все это было разве что до тех до чего еще многозначительно новых и отчаянно на редкость идейных времен.
  А как раз именно потому и совсем уж навряд ли, что сталинского холуя - министра транспортного и тяжелого машиностроения СССР Малышева и впрямь-таки вдруг взяла ведь за горло совесть.
  Ну а следовательно и визит его к атомному Минотавру - всего-то лишь скрытый акт совершенного им самоубийства.
  Однако уж нет, тут, куда скорее разве что явно вот имело место то самое до чего еще элементарно униженное лакейство по образу и подобию весьма пронырливого и подобострастного желания самолично за всем своим глазком всячески доглядеть.
  Ну так сказать чтобы все всенепременно же разом пошло ну совсем безо всякой накладки и безо всякой задержки.
  Причем та еще первая водородная бомба - дитя (впоследствии) правозащитника Сахарова - это тоже никак не тот ранее никем и невиданный скачок и вправду более чем великого технического прогресса.
  После ее чудовищного взрыва на сотни километров от эпицентра попросту фактически разом уж не останется не единой живой клетки, и это явно тогда окажется никакая не НТР во всем ее на редкость волшебно изумительном действии...
  Нет, то, разве что, сколь наглядно под собою ознаменует совершенно так вовсе безотрадную деградацию планеты Земля на целых три с половиной миллиарда лет ее наиболее во всем наиважнейшего развития.
  
  124
  И может, все - это крайне так до чего мелочная и чисто уж ведь чересчур преждевременная истерия, а нам оказывается сколь так еще исторически важен именно тот исключительно пресловутый паритет обеих сторон для одного разве что на редкость безусловно наиболее надежного неприменения всего того за долгие годы советской власти довольно же порядочно ныне поднакопленного ядерного арсенала!
  Причем явно может быть, что никакие наши весьма мелкие же разговоры
  на решение больших людей вовсе вот именно что абсолютно не повлияют.
  Однако эти люди и близко не живут межзвездной пустоте и это именно дикое ликование серых масс по поводу всесильной ядерной кнопки их сколь излишне во всем сходу так явно разом подбадривает.
  Причем - это именно большевики и стали причиной сколь так еще сумасшедшей гонки в то самое ведь безвозвратно чудовищное ядерное никуда...
  И все это именно так раз та более чем только давным-давно никем и ничем непоколебимо верная истина весьма вот вопиюще разом глаголет...
  У той самой самозабвенно старинной трехсотлетней российской монархии, останься она у власти, и всего того, пусть и ополчившегося против нее западного мира и близко не могло оказаться в наличии этакого непомерно огромного множества мегатонн абсолютно же смертоносного запаса до чего еще беспристрастно выжидающих своего часа безумно гибельных для всего человечества ядерных боеголовок.
  А между тем как раз подобным образом и никак не иначе, оно и имело место при тех уж сколь еще отчаянно дуболомных временщиках - большевистских вождях...
  Причем и близко не надо бы хоть сколько-то забывать, что именно после совершенно ведь вовсе вот молниеносного использования этаких межконтинентальных ракет... разом-то как-никак, а вполне реально учитывая всю их чудовищную ядерною начинку - мир ада сколь безудержно разом уж выплеснется целиком наружу и всех оставшихся в живых нисколько недвусмысленно вскоре сожрут быстро мутировавшие крысы.
  Ну а впрочем, и все те прочие разные хищники, благодаря мутациям приобретут самые на редкость безнадежно же ужасающие чисто новые черты, а вполне вот возможно так и повадки.
  Причем и кошки с собаками тоже при всем том разом уж смогут как есть на деле все-таки уцелеть, да только во что это они за те самые два или три последующих десятилетия до чего - еще непременно самым ужасающим образом всецело так явно вскоре переродятся?
  
  125
  Ладно, не будем о том наиболее мрачном, но неужели все те великие достижения технического прогресса и вправду как раз уж и начались именно при той наиболее наилучшей во всем этом мире советской власти?
  А между тем в родном городе автора Симферополе до революции существовал серьезный авиазавод, он произвел довольно много действительно поднявшихся в небо машин, однако при большевиках его почему-то попросту разом совсем вот явно не стало.
  А между тем примеров подобного рода весьма прискорбной деградации российской промышленности по всей России - их-то, небось, впрямь-таки пруд пруди.
  Достаточно вспомнить тот еще единственный же настоящий российский автомобиль 'Руссо-Балт', который, в отличие от 'Жигулей', был никак не копиркой с 'Фиата', а как есть наглядно так самостоятельной чисто отечественной машиной.
  И кстати, помнится, еще уж при том весьма так 'злокозненно' заклятом царизме некогда, как есть само собой безыдейно и почти безо всяких аварий всеми теми долгими десятилетиями само собою просуществовала та довольно-то весьма разветвленная сеть железных дорог.
  
  126
  И к чему это тогда все те вовсе ведь незамысловатые и совершенно немыслимые восторги по поводу всей той наиболее же намертво бронированной во всем этом мире советской мощи, столь запросто и деловито способной буквально с ходу снести башку практически всякому никак не в меру глупому и вероломному агрессору?
  Пусть вот у него только хватит же наглости на нас на редкость миролюбивых, внезапно и безрассудно разом напасть.
  И может, все тут дело было именно в том, что дикость и впрямь до самого отчаяния любит истово, как есть более чем вполне неотъемлемо родную ей силу, раз именно перед нею она чисто ведь всегда сколь радостно преклоняется...
  Причем та ничем и близко непреодолимая тупость ее восприятия, как главного, и буквально все в этом мире до чего еще крайне совсем беспардонно решающего фактора - и есть явное наследие чисто же древнейшей и стародавней первобытности...
  Сущая ограниченность ума с образованием абсолютно так никуда нисколько не выветривается, раз неимоверно как есть слишком вот тяжки вериги всеобщих наших вековых предрассудков.
  А впрочем, как раз именно эдак с самого уж начала времен оно ведь, собственно, и повелось...
  
  127
  Человек некогда сформировался как вид довольно разумного сообщества в очень темных и холодных пещерах (вдали от огня).
  Ну а как раз именно потому и те считай всегдашние его представления о среде его обитания, а также и людях, что самым плотнейшим и весьма неотступным кольцом его некогда обступали, сверхпрочной нитью было уж весьма вот сходу связано, считай именно с этаким до чего ведь многовековым его общественным бытием.
  Автор тут имеет в виду разве что те одни лишь последнее 40 тысяч лет, а никак совсем вовсе так не более того.
  Причем все то, что хоть с какого-либо бока может соотноситься к некоему на редкость иному, и впрямь куда поболее светлому завтра, ныне и сегодня появиться из абсолютно ничего уж и близко вот нисколько не сможет.
  И прежде всего, как раз потому, что его только и предстоит некогда нам вполне создать именно тем до конца продуманным и упорным интеллектуальным трудом очень-то многих грядущих последователей всех этих наших порою бездумно любознательных ученых.
  Причем наш, слава тебе Господи, не столь уж и давно вчерашней и бездумной веры день разве что, то сколь безотрадно фактически так железно, раз за разом весьма ведь более чем сходу на деле и доказал...
  Уж как-никак, а то самое ярое величие всех и вся разом обволакивающей идеологии было разве что сырым туманом до чего откровенно загораживающим все те сколь еще отвратительно мерзкие эгоистичные амбиции.
  Но кому-то всего дороже именно тот еще пламень страстей наконец-таки освобожденного от своего весьма вот совсем давнишнего ярма самого уж как есть вот более чем простого народа.
  И все это исключительно лишь потому что кое-кому и поныне ведь оно абсолютно не ясно, а именно что то еще совсем же незаслуженное разумом светлое грядущее только-то и способно будет затем оказаться одним лишь вовсе вот вопиюще темным и невыразительно мрачным кровавым прошлым.
  Поскольку именно в этаком нездравом виде то во всей своей более чем невообразимой красе разом затем и предстанет для тех лишь некогда след в след сколь еще уныло бредущих поколений, явно живущих в черной тени сколь отчаянно сходу нахлынувшего вовсе-то несусветно надолго заполонившего полмира безумия.
  
  128
  Правда, некоторым до чего еще чересчур самокопательно мыслящим гениям интеллекта, великое и всеобщее счастье единого светлого будущего истинно грезилось где-то там, на той самой наиболее дальней линии горизонта.
  Да только так оно было разве что по одной той достаточно уж весьма вот веской причине.
  И сколь на то сходу оно и впрямь разом на то похоже, что нет, и никогда до сих пор не было этим праздным мечтателям ровным счетом совсем никакого дела до тех вполне элементарных законов биологии.
  А между тем сколь еще внятно они нам так и говорят как раз о том, что всякий тот или иной вид живых существ способен как есть на редкость значительно же трансформироваться.
  Ну а вследствие того и приобрести себе вовсе-то иные привычки, нежели чем были те, что вовсе вот неизменно ведь разом так имелись у той самой бесконечно длинной череды всех их когда-либо только живших предков.
  Однако нечто подобное может произойти разве что в результате до чего еще совсем беспрерывно раз за разом последующей из поколения в поколение самой неразрывной же цепи часто и своевременно сменяемых особей-звеньев.
  Высшие млекопитающие в этом вопросе коли вообще и отличаются от всех тех прочих представителей животного мира, да вот уж однако проявляется это разве что в той самой наиболее явной и на редкость хваткой способности ко всему тому самому постепенному самообучению в тех еще довольно-то безнадежно скромных пределах.
  Причем, как правило, им бывает вполне так доступно разом же приобрести себе именно те крайне им подчас необходимые навыки, беря себе в пример поведенческие привычки своих взрослых родителей.
  
  129
  В то самое время как те общественно вздорные преобразования, что всецело вот явно основаны именно на той самой весьма существенной перековке собственнических инстинктов серой толпы, столь же бесполезны, как и попытка разом изменить все существующие устои жизни буквально любых домашних животных с той только разницей, что человек их всех исключительно упрямее и дикость его попросту не знает никаких границ.
  Ну а, кроме того, всякое насилие над его волей разве что значительнее усугубляет и впрямь-то совсем уж бессердечно так до чего еще самое так извечное людское бесправие.
  Да и вот еще что всякое новое видение общественной жизни и близко вовсе-то уж никак не убавляет, а скорее наоборот, бездонно и всесильно на редкость значительнее прибавляет в сознании простого гражданина ко всей той более чем отъявленно замшелой косности всего его беспробудно собственнического мышления.
  Ну а та как есть ведь более-менее успешная попытка весьма существенного переиначивания всех людских представлений обо всем этом мире должна была начаться только-то с самой планомерной и последовательной ликвидации буквально всяческого тупого невежества.
  Однако при всем том начинаться она должна была никак не с той сколь так еще доблестной и бездушной перековки инстинктов ярых собственников, сколь прочно стоящих своими ногами на твердой земле.
  
  130
  Да и сама по себе идея исключительно же разом возглавить все человеческое стадо, а затем и повести его к неким доселе вовсе неведомым рубежам само по себе являет до чего еще сумасбродное и бредовое начинание...
  Поскольку и близко ни в чем оно совсем так явно не соответствовало истинному духу эпохи вполне безупречно настоящих, а нисколько не липовых побед над густой тьмой и поныне-то никак не былого и полностью так ныне безвозвратно минувшего...
  Однако вот и близко нет ничего такого раз в точности то вовсе-то сколь еще незатейливое существование и впрямь как есть неотъемлемая часть именно что и по сей день неистово злосчастного людского бытия.
  Причем любые позитивные изменения в обществе совершенно так нельзя было зачинать с одних лишь тех отчаянно расплывчатых слов.
  Поскольку в самой их искрометной сути и близко не было ничего кроме светлых и благих пожеланий.
  Ну а от чего-либо подобного невежественным людям хоть сколько-то светлее считай ведь не в едином глазу вовсе-то затем явно не станет.
  Ну а только, пожалуй, значительно поболее будет отныне их существование совсем уж невообразимо темнее.
  И темень та будет во всем своем чисто железобетонном основании вполне так еще иметь именно тот безупречно отточенный принцип, как раз и заключающейся в весьма явственном нарушении того наиболее главного постулата во всей этой жизни...
  А таковым может быть объявлено разве что то чего и впрямь можно считать тем наиболее ценным во всем этом мире.
  Ну а чем-либо таковым является разве что та одна чья-та исключительно же личная индивидуальность и ее никак нельзя сколь насильно стальными цепями сковывать со всеми теми другими...
  И коли есть философы, думающие более чем трезво так иначе, то уж чего тут поделаешь все их воззрения сугубо как есть преступно ошибочны.
  Да и вообще все те их откровенно лучезарные мысли только лишь тот еще чистый вздор, основанный на чрезвычайно запутанной и отчаянно корявой казуистической бессмыслице.
  А как раз потому, кое-кому более чем искренне кажется, что некое то вовсе иное грядущее и вправду вот станет значительно светлее, если люди на деле начнут жить в полном соответствии с тем, что где-либо весьма наскоро было ими вычитано в тех книгах, где разве что уж смрадно пахло пылью схоластики, а жизненных соков было попросту совсем не на грош.
  Да только этого никак не объяснишь всем тем, кто искренне верил, что некие высокие идеалы всенепременно же смогут на редкость четко посодействовать в деле безоблачно дивного приближения крайне-то пока невообразимо далеких горизонтов невероятно светлых дней истинно наилучшего грядущего.
  Ну так еще и во вполне определенной особенности буквально для всех и каждого из нас.
  А между тем, коли чего всему этому нашему отчаянно смутному времени ныне ведь вовсе совсем не хватает, так это разве что той доподлинно настоящей выдержки и житейского здравого смысла.
  Ну а возвышенные идеи, пробуждающие пожар в груди, столь же запросто могли его раздуть именно до тех безнадежно фатальных и общепланетарных масштабов.
  Ну а перед всеми теми, для кого мировоззрение Карла Маркса, несомненно, вот является самым доподлинным кладезем общественной мудрости, автор этой книги сколь же премного с самым низким поклоном на редкость благосердечно и совестливо разом до чего еще вполне искренне извиняется.
  Да и вообще, всем тем, кому сотворение справедливости в тех самых непомерно необъятных просторах вселенной и вправду кажется самым же обиходным делом, несомненно, же следовало, куда и впрямь весьма вернее оценивать все свои действительно скромные умственные возможности.
  Однако кое-кому нечто подобное разом как-никак представлялось чем-то, что всецело уж так затем окажется во всем сколь еще только весьма проще простого.
  Поскольку перед их глазами столь неизменно мельтешила та пестрая как павлиний хвост мыслишка собственно и заключавшаяся именно в том, что как оно оказывается явно так только и надо было для всеобщего счастья всю ту крайне разнообразную людскую массу вооружить единым знанием светлого учения и тогда она уж станет до того всецело разом податлива...
  Ну, впрямь словно бы глина под руками более чем невозмутимо опытного гончара.
  А между тем нечто подобное никак не более нежели разве что те еще более чем вздорные и сказочно слезливые намерения.
  Ну а та весьма доподлинно настоящая жизнь всегда ведь до чего воинственно затем нарисует вовсе-то иную картину всяческих достаточно же положительных изменений во всей той от края до края необъятно широкой общественной жизни.
  Поскольку для более-менее разумного и именно что как есть вполне степенного развития всего общественного организма следует, всецело же постепенно так сходу так выпестовать буквально каждую отдельную личность в плане истинно же максимального проявления именно ее наиболее, как есть более чем наглядно видимой яркой индивидуальности.
  
  131
  Ну а та всеобщая гулкая массовость всецело приемлема разве что для какого-либо чисто же подопытного стада неких одомашненных животных, а вовсе не для всего того сколь полноценно разумного и современного человеческого сообщества.
  И может, кому-либо в некоем том совсем ведь изумительно наилучшем грядущем и впрямь-таки всенепременно грезятся черты самого скорого одомашнивания грубых и жестких инстинктов той как-никак во всем отчаянно самонадеянной, да и несусветно невежественной серой толпы.
  Однако психология серых масс простого народа сколь безмерно уж до чего вот явно посложнее психологии всех прочих неразумных тварей.
  Ну а как есть посему и создание нужных условных рефлексов у человека может быть полезным занятием разве что обретаясь в руках чьих-либо самых прямых родственников, а совсем не кого-либо, значит, еще.
  Хотя вполне уж на деле разом возможно, что в очень даже далеком от наших сегодняшних дней грядущем само собой весьма реально, в конце концов, осуществится все то, о чем написал писатель Ефремов в своей великой книге 'Час быка':
  'На Земле тоже нет семьи в старинном ее понимании, но мы не уничтожили ее, а просто расширили до целого общества'.
  
  132
  И это, конечно, очень ведь даже весьма хорошо, но именно как некая светлая идея, поскольку дабы ее воплотить во все те обыденно серые будни реальности, были бы крайне необходимы целые тысячелетия, а не какие-то жалкие столетия, совершенно так чисто же однопланово технологического развития общества.
  Причем нечто подобное вовсе-то не обязательно уж некогда еще его приведет именно к той, как-никак вот значительно большей здравой гуманности...
  И должной 'сывороткой' супротив всяческих диких безумств может быть одна та более чем полнейшая свобода от всяческих изуверских догматов веры в некий мутновато светлый путь, ведущий к неким исключительно так бледно и розовато дальним далям истинно наилучшей и сладостно иной жизни.
  К тому же, дабы и вправду весьма вот надежно пойти именно тем единственно верным маршрутом, ярым последователям бравых философских теорий было бы до чего так во всем добросовестно вполне еще необходимо завершить земной маршрут слишком многих самостоятельно мыслящих людей.
  Поскольку для безупречно верного достижения сколь уж однородной гомогенности всего того ныне существующего общества разом следовало как есть чисто физически изничтожить всех тех, кто мог бы даже и ненароком стать весьма вот существенным препятствием к тому, чтобы жизнь на деле безукоризненно приобрела совершенно иные идеалистически идейные краски.
  А между тем тот самый метод сколь еще целиком состоящий из одного сурового насилия над всею действительностью во имя благословенно праведного ее улучшения есть метод чудовищно абсурдный и крайне нелепый...
  Суровое насилие во имя сохранения того, что уже есть и оно явно может быть разрушено это ведь нечто на деле вовсе уж иное и сколь на редкость до чего так более чем многозначительно вот и вправду на деле праведное.
  Причем как-никак, а то и впрямь будет совершенно безнравственным делом разом прививать чего-либо хорошее при помощи самого же отъявленного скотского насилия, ибо этим разом и превращаешь его в одно только явное большое зло...
  И это при том, что достаточно жесткое насилие может быть крайне полезным в деле посильного, вполне уж весьма вот здравого и последовательного отучения от всего того испокон веков без тени сомнения совсем вот вовсе нестерпимо плохого.
  Ведь как-никак, а окажется более чем весьма затруднительным полностью отрицать (да еще и на самом корню) весь тот уж достаточно так серьезный воспитательный эффект некогда имевших место телесных наказаний, что были довольно-то широко и повсеместно распространены во многих учебных заведениях XIX столетия.
  
  133
  И надо бы как есть сколь сходу разом заметить, что это как раз до чего благодушно же проявляя ту самую чересчур чрезмерную гуманность по отношению ко всяческому злостному хулиганью, морализирующие доброхоты порою подвергают серьезной опасности всех тех до чего только явно на деле несчастных и бесконечно страждущих.
  Да еще и делают они все это разве что во имя одной ведь той непреклонно благосердечной эстетики, куда так весьма поболее нежели чем оно было некогда ранее (чисто так внешне) пригожей и славной педагогики.
  И вправду же основанной на том самом бестелесно ненасильственном методе воспитания всего того более чем изрядно подчас шалящего подрастающего поколения.
  И ведь, ясное дело, что сын хорошего культурного человека вряд ли что станет всячески издеваться и безо всякой причины обижать слабых...
  Зато он может и сам оказаться жертвой, а в том числе и чисто по своему субтильному росту.
  И уж тогда чей-то резко и веско до того негодующе и возмущенно морализирующий родитель, и впрямь-то как есть попросту неистово горящий пламенем ненависти по отношению ко всему, что вообще хоть с какого-либо бока могло касаться всего того крайне жестокого применения к детям любых мер физического насилия...
  И вот надо же именно при подобных весьма прискорбных обстоятельствах тот самый высокой, чувственной и чистой души человек, несомненно, будет способен на деле оказаться вполне искренне рад на редкость бессердечно применить грубую физическую силу по отношению к этакому не столь уж и маленькому мерзавцу.
  Дай ему только волю безотлагательно применить по отношению к нему весьма строгие меры отнюдь не нравоучительного характера.
  
  134
  И, конечно, несколько по-иному все это сколь неприглядно вот выглядело именно тогда, когда речь шла о том самом чисто всесильном насаждении (с самого малолетства), несомненно, как есть до чего и впрямь гнетущего не одни лишь тела, но и людские души чудовищно осатанелого института рабства.
  Понятное дело, что когда пороли кнутом, словно скот тех людей, что напрочь так сколь еще мужественно и на редкость безоглядно отказывались совсем же безропотно выполнять сколь еще подчас бесовски мерзкую и бесчеловечную барскую волю...
  Но разве то и вправду может претендовать на хоть какое-либо сравнение с тем, несомненно, во всем до конца разумным обуздыванием дикого нрава, когда тот вполне, в принципе, справедливый взрослый человек ставил грубо на место никак уж не в меру зарвавшегося безусого юнца?
  К примеру, совсем бессовестно возжелавшего разве что слегка же оскорбившись разом не моргнувши глазом сходу еще спустить с цепи собаку на ту чем-то вовсе ведь явно не угодившую ему девчонку.
  И уж именно так оно и было в том всею душой и сердцем любимом автором прекрасном сериале 'Сибирочка'.
  
  135
  И кстати, к слову говоря, одной из тех наиболее главных побудительных причин, из-за которых, собственно, и развился тот в корне во всем принципиально же иной подход к физическим наказаниям, как раз и стала та до чего еще крайняя их сущая же неэстетичность.
  И это при том, что люди по-прежнему избивают друг друга и буквально любая сколь возвышенная творческая интеллигентность им в этом вопросе нисколько и близко никак не помеха.
  И главное вот чего именно автору довелось найти на данную тему у Сергея Довлатова в его книге 'Бывальщина':
  ''Потому что я не виноват. И сейчас это всем будет ясно. Главное, выслушайте, как было дело'. - 'Ну, и как было дело?' - поинтересовались судьи. 'Дело было так. Захожу в 'Континенталь'. Стоит Андрей Вознесенский. А теперь ответьте, - воскликнул Битов, - мог ли я не дать ему по физиономии?!''
  
  136
  И кстати, одной из наиболее важных первопричин всенепременного зарождения всех тех новоявленных диктатур и стало, между прочим, в том числе и явное смягчение суровой участи всяческого самого же разного рода злосчастных мятежников.
  В старые добрые времена им бы сколь напрочь сходу бы отсекли с плеч их буйную головушку...
  Ну а тут, понимаешь ли, слепая жалость вовсе не вовремя и впрямь-то наружу выползла, а именно потому их и стали, не зная в том никакой меры до чего разнесчастных чисто вслепую безо всякого счета щадить, а результатом того и стало...
  Уж лучше бы тех еще весьма вот подчас неплохих людей, сколь так еще явственно совсем не нарочно совершивших грех смертоубийства, по мере сил хоть как-то ведь еще на деле разом пожалели, а не тех осатанело безжалостных, вконец расхристанных бредовыми идеями вурдалаков.
  Потому как - это никто иной, а они более чем уж неизменно жаждали сурового насилия во имя сколь бессердечно добротного и самого вот незамедлительного высвобождения народа из пут никак в их глазах нисколько не праведного угнетения.
  И главное, всем тем благосердечно праведным либералам некогда было вполне ведь по нраву сколь так упоенно и горестно упрекать царскую власть за всю ту уж явно так на деле проявленную ею жестокость разве что с целью отчаянно сурового усмирения всего того от века несносно прозябающего во всех своих житейских несчастьях простого народа.
  Впрямь-таки душа у них наружу рвалась, дабы слезливо и горестно, но зато при всем том совсем не безрадостно, вполне уж до конца как можно полноценнее выразить все то, что в ней исподволь поднакопилось, безмерно-то давно уж разом весьма вот поднакипело.
  А свобода между тем - это в том числе и самая прямая ответственность за каждую написанную автором букву.
  
  137
  Свободная пресса (с милостивого разрешения властей) в России буквально всегда с самым удивительным постоянством чрезвычайно же острословно подчас разом еще умудряется портить и без того неимоверно спертый воздух самыми пространными и чисто чудовищными инсинуациями о том самом до чего и впрямь поди темном и беспросветном житии буквально везде вот вокруг.
  А что в результате?...
  Точками заменены те самые сколь разнообразные и грязные ругательства именно по данному бессовестно отвратительному и как есть совершенно откровенно скандальному поводу.
  Ну а началось то самое сущее же очернение и без того тусклого мира промозгло серой действительности отнюдь никак не при горбачевской гласности.
  Раз обо всем этом некогда еще Достоевский в его незабвенных 'Бесах' именно, что как есть считай, уж совсем ведь до чего только в сердцах написал:
  'Многие говорили у нас о какой-то кладбищенской богаделенке, Авдотье Петровне Тарапыгиной, что будто бы она, возвращаясь из гостей назад в свою богадельню и проходя по площади, протеснилась между зрителями, из естественного любопытства, и, видя происходящее, воскликнула: 'Экой срам!' и плюнула. За это ее будто бы подхватили и тоже 'отрапортовали'. Об этом случае не только напечатали, но даже устроили у нас в городе сгоряча ей подписку. Я сам подписал двадцать копеек. И что же? Оказывается теперь, что никакой такой богаделенки Тарапыгиной совсем у нас и не было! Я сам ходил справляться в их богадельню на кладбище: ни о какой Тарапыгиной там и не слыхивали; мало того, очень обиделись, когда я рассказал им ходивший слух'.
  
  138
  'От этих слухов в стране случаются разрухи', как обо всем этом сколь же выразительно и метко некогда высказался друг автора этих строк поэт Владимир Струнский.
  А между тем все то наиболее основное дело было вполне еще однозначно, как раз-таки, собственно, вот еще в чем...
  До чего беспросветно черная сущность всей той однотонно серой общественной жизни на редкость радостно окрыляет всяческих сколь еще отъявленно деятельных палачей.
  И это как раз, потому и будут, они чисто как есть, сколь еще только совсем уж безжалостно готовы разом пойти на буквально любые шаги, дабы сколь безотлагательно привести ситуацию в самую полнейшую идеологически верную норму.
  И главное - все это как раз потому, что им для чего-либо подобного всего-то ведь нужно было это уж полностью отсечь кому надо, а между делом - и кому попало, его вовсе вот излишне долго сидящую на шее голову.
  Ну а именно тогда все само собой более чем вскоре на место безо всякого промедления считай сходу в тот же миг буквально-то разом так вполне ведь и встанет.
  Правда, безо всякой в том тени сомнения для подобного дикого порыва как-никак, а была уж весьма искрометно нужна именно та вовсе вот незатейливо витиеватая и крайне так вовсе непонятная душам простых смертных философская мысль.
  Ну а подобного рода 'добра' еще вот сыскать, посреди тех немыслимо же схоластических бредней старушки Европы, было и впрямь явно не трудно.
  Более того, именно там эдаких исключительно пространных философских трактатов изыскать можно было как есть считай уж фактически во всем том как есть на деле превеликом же множестве, выбирай, так сказать, на абсолютно любой наиболее изысканный вкус.
  
  139
  Хотя есть и некая та совсем неуловимая тень и близко никак незримой глазами надежды, что ту считай доверху переполненную светлой истиной хорошую идею никто уж до конца только лишь попросту вовсе-то никак недопонял.
  Ну а как раз чисто потому теми еще дырявыми руками сколь еще бездумно и нелепо и воплотили затем некие неумехи ту более чем бесценную философскую мысль в самую же сердцевину всяческой немыслимо скудной на разум обыденной жизни?
  До чего полностью этим разом уж донельзя зверски исказив всю ее самую изначальную благую суть?
  То есть кто-то попросту излишне разом поторопился чисто так сходу осуществив именно те блаженно благостные перемены, всецело же действуя чересчур наобум и совсем явственно как есть еще разве что второпях.
  Но все-таки, мол, по чьему-либо единственно верному мнению то был крайне вот полезный и важный опыт.
  Ну а потому те, для кого стезя резкого улучшения общества и вправду является самой наилучшей перспективой, вполне так и ныне готовы вновь уж начать все с нуля...
  Хотя из того нуля может затем еще выйти один разве что весьма вот большой мыльный пузырь и ничего более.
  Да и вообще никакие бравые идеи вовсе-то не смогут повести до чего только верных им людей к какому-либо именно что как есть попросту же непостижимо многообещающему добру.
  И так - это прежде всего потому, что по ходу процесса медленного но верного околпачивания их душ великими планами по самому незамедлительному переустройству всего этого мира подобные существа раз и навсегда на деле перестают быть сколь естественно более-менее полноценно живыми.
  Раз столь неистово вполне уж радостно возгораясь всепоглощающим огнем чертовски озверелого фанатизма их души, со временем полностью, так считай до конца превращаются в один лишь пепел всей той чрезмерно пламенной своей эпохи.
  Причем у них в руках были бразды правления, и они ими более чем уж должно как есть воспользовались, дабы в единый миг обратить всякое существование неверующих в их грядущий рай на этой земле в сущий ад.
  Ну а главное - все это будет происходить только лишь ради того дабы по мере сил привнести благо и счастье в жизнь всех тех сколь еще без исключения изумительно чистых от всяких сомнений людей.
  А все те остальные никому далее попросту вот никак не нужные, социально бесполезные индивиды должны были как есть оказаться, уж до чего самым спешным образом фактически начисто полностью утилизированы.
  И главное всего этого как раз на редкость всесильно ведь разом потребовал именно сам уж дух сколь еще всеобъемлющего блага, что и был тогда осязаем в самом как он есть воздухе тогдашнего нового времени...
  Причем как сорную траву выкосить жизни столь еще многих людей явно же следовало именно ради того, дабы не путались они затем под ногами и не мешали бы всем остальным строем идти вперед... к тем бесконечно дорогим и наиболее достойнейшим великим ценностям того некогда разве что грядущего самого 'наилучшего и безмятежно единого мироустройства'.
  
  140
  И ведь всему тому доселе вышеизложенному вполне уж возможно будет отыскать самое превеликое множество всяческого рода до чего только ярких примеров посреди всей той, безусловно, на деле и впрямь никак неоднородной художественной литературы.
  Вот он - лишь один тому наиболее наглядный и весьма прискорбный пример: мысли и желания фон Корена из повести 'Дуэль' Чехова - это же истое зло, яростно одержимое наиболее наихудшим из всех сколь искренних его намерений - сеять добро и свет именно, теми чисто своими беспощадными сатанинскими методами:
  'И идеалы у него деспотические, - сказал он, смеясь и закусывая персиком. - Обыкновенные смертные если работают на общую пользу, то имеют в виду своего ближнего: меня, тебя, одним словом, человека. Для фон Корена же люди - щепки и ничтожества, слишком мелкие для того, чтобы быть целью его жизни. Он работает, пойдет в экспедицию и свернет себе там шею не во имя любви к ближнему, а во имя таких абстрактов, как человечество, будущие поколения, идеальная порода людей. Он хлопочет об улучшении человеческой породы, и в этом отношении мы для него только рабы, мясо для пушек, вьючные животные; одних бы он уничтожил или законопатил на каторгу, других скрутил бы дисциплиной, заставил бы, как Аракчеев, вставать и ложиться по барабану, поставил бы евнухов, чтобы стеречь наше целомудрие и нравственность, велел бы стрелять во всякого, кто выходит за круг нашей узкой, консервативной морали, и все это во имя улучшения человеческой породы... А что такое человеческая порода? Иллюзия, мираж... Деспоты всегда были иллюзионистами'.
  
  И уж в чем в чем, а в этом автор всецело так до конца сколь сходу разом согласен с господином Лаевским.
  Автор, вообще для себя то самое довольно-то давно весьма ведь четко уяснил, а именно что как только один тот или иной нехороший человек сходу же начинает громко и отрывисто талдычить о чудовищных недостатках некого значит другого, то это как раз вот при данном раскладе он и окажется совсем незыблемо прав, объективен и справедлив.
  Он даже на редкость ответственно смог бы поистине стать безупречно праведным, громогласным и грозным его обличителем, заклеймив все в ком-то сколь безотрадно существующие пороки, тем самым наиболее разумным и как есть наиболее справедливейшим образом.
  Однако при всем том ругать кого-либо можно бы до чего только попросту бесконечно ведь въедливо и весьма еще глубокомысленно долго, а главное - совсем безо всякого в том, собственно, проку.
  Но зато вполне же официально физически наказать некоторых людей нисколько уж явно бы никак так нисколько не помешало.
  
  141
  В принципе, как раз ведь исключительно ради некоторого относительного же улучшения всей человеческой породы и впрямь-таки вполне стоило бы иногда свершать публичные экзекуции.
  Не казни, не дай Бог, а именно экзекуции.
  К примеру, насильников, а в особенности тех, которые насиловали несовершеннолетних или вот действовали сообща, озверело напав на беззащитную жертву целой оравой бесстыдных самцов.
  Но этот метод может быть применен с относительной пользой для всего дела улучшения общественной нравственности разве что по отношению к тем отдельным в чем-либо до чего только сильно провинившимся личностям, а вовсе не ко всему же обществу в целом.
  И при всем том надо отметить, что, несмотря на все глубочайшее этическое неудобство телесных наказаний, когда это имеет место где-либо на стороне, каждый подчас готов сурово покарать кого-то собственноручно за недостойное поведение по отношению к самому себе, а между тем все человеческие задатки закладываются еще в том наиболее изначальном детском возрасте.
  К примеру: побил ученика учитель указкой по рукам за то, что тот поднял руку на девочку у него на уроке - и можно будет хоть сколько-то затем и вправду надеяться, что чьей-либо грядущей супруге, может, и впрямь перепадет явно все же несколько менее.
  
  142
  Причем наказания совсем ни за что или неоправданно жестокие до некоторой степени - куда меньшее зло, нежели чем полностью уж самое принципиальное отсутствие всяческой кары за абсолютно любые недостойные поступки.
  Причем даже и словесные порицания имеют свой смысл, но только когда речь идет о людях, нисколько не лишенных каких-либо именно что своих вот собственных представлений о всяческой вообще житейской совести.
  Причем тут и разговору никакого нет о том самом небесно же чистом и до чего беспредельно абстрактном экстракте, а именно о том нравственном чувстве, которое и должно бы руководить человеком во всех житейских и впрямь-то уж подчас сколь еще неприглядно скверных и крайне ведь мелочных его делах.
  И той наиболее главной сутью вполне здравого перевоспитания ныне существующего общества мог бы на деле стать один лишь, и только путь всех тех сколь еще необычайно же серьезных перемен где-то до чего глубоко внутри всего его морально-этического облика.
  Но это не задача всяких политических горлопанов прежде всего жаждущих абсолютной власти под сенью великого вероучения...
  То есть для тех самых настоящих и истинно внутренних перемен главным было не упустить абсолютно так ничего в создании нового поколения.
  Да вот однако тех уж самых взрослых людей никакие воспитательные процессы затрагивать уж попросту считай никак вовсе-то и не должны.
  А впрочем они им, кстати, полностью на редкость явно противопоказаны.
  И кто бы еще сомневался в благости чьих-либо как есть на деле более чем искренних намерений.
  Царство светлой истины и эра милосердия понятия вполне достойные, но в точно той же мере совершенно так пока еще иллюзорные и несбыточные.
  Причем даже и сама мысль достигнуть чего-либо подобного в том самом некоем уж крайне уж весьма отдаленном грядущем посредством целевого устремления масс к яркому свету заоблачных идеалов самый полнейший и дикий бред.
  И если кому и впрямь до чего здорово охота хоть как-либо считай, так именно силой приоткрыть невежественным людям глаза, да и отправить их в тот крайне далекий и долгий путь более чем всестороннего и восторженного самоусовершенствования...
  Ну, так как раз именно тут бы и надо, сколь еще сходу на деле уж разом тогда именно что сходу заметить, что эти люди и сами по всяким чертовым закоулкам этой жизни бредут, считай что с теми весьма вот плотно закрытыми глазами.
  Причем уж видят они при этом одни те цветные миражи сладких снов вместо тех весьма обыденно существующих реалий всего того общественного бытия.
  И это только вот коли эти люди вполне же действительно на деле проснутся, да и начнут взирать на будни века полноценно открытыми глазами, они и вправду хоть сколько-то явно сумеют разом вымести сор всех тех до чего давно минувших времен.
  Однако нечто подобное совсем уж нельзя будет сделать чистыми и нежными руками, да и кое-кому это ведь попросту уж вовсе так именно не подходит, раз это и впрямь более чем наглядно совсем так не соответствует всему чьему-то безумно нежному вкусу.
  И, конечно, куда непременно приятнее будет нежно парить всею душою в облаках ни с чем и близко несоизмеримого блаженства, а на любые невзгоды страны смотреть только, как на вериги судьбы ниспославшей державе новые испытания из которых она обязательно некогда еще выйдет разве что куда вот намного поболее закаленной и сильной.
  И главное, это уж все как раз именно от тех розовых очков, снимать которые кое-кто точно ведь попросту совсем так никак не желает.
  И это в самой уж России, считай, что абсолютно нет вовсе-то никакого недостатка в тех самых светлой души интеллектуалах, для которых не было и не будет лучшей доли, чем той на редкость уж самой откровенной возможности чисто так именно, что сегодня порхать в некоем том, столь сияющем далеко.
  Ну а между тем жизнь в экстазе посреди миражей грядущего само собою разом подразумевает дикую духовную нищету серых масс простого народа.
  И это разве что коли на деле научится и вправду увидеть мир света и тьмы глазами нисколько не запыленными всякими книжными фантазиями и можно будет построить новую страну живущую, в сущности, как есть одною душой, вполне полноценно охватывающую своими нитями буквально-то все самые разные прослойки.
  А нечто подобное и высвободит дух нации из тех до чего давних и прежних средневековых оков.
  Однако всего этого живя одними чистыми и светлыми мыслями при полном-то пассивном, и чисто житейски немощном бездействии всякого здравого ума было вовсе никак нисколько не добиться...
  А как уж оно вообще может быть хоть как-то явно иначе?
  Хотя идеалисты мечтатели и могут зажечь во многих сердцах огонь, но то вот будет одно разве что только пламя всесокрушающего разрушения, а оно никак не добавляет света, а скорее наоборот делает лютую тьму единственной законодательницей всех тех или иных межличностных взаимоотношений.
  Причем для той самой уж крайне веской власти зуболомно твердые сухари доктрин были очень даже явно во всем том более чем пригожи.
  Раз в них до чего весьма ведь неистово прославлялась совершенно уж чистая от всяческих настоящих чувств мысль, вывернутая при этом сколь многозначительно так разве что наизнанку.
  И сделано это было именно, дабы самым уместным делом и вправду затем вот оказалось исключительно же насущная чья-либо возможность сколь еще отвлеченно и аналитически скрупулезно разом затем и взглянуть на все окружающее откуда-то издали, а именно из некоей той чисто вовсе-то внешней стороны вещей.
  Да еще между тем и надо было кое-кому более чем деятельно осуществлять подобного рода дела, истинно уж совсем так беззастенчиво при этом воображая всю ту окружающую действительность разве что лишь неким чисто своим черновиком попросту как-никак, а разом уж находящимся прямо-то у себя на ладони.
  Поскольку для всего того у него действительно были все те, как есть тщательно взвешенные первопричины, гнездящиеся в самой глубине всей его до чего самосозерцательной натуры, да и вообще общая сытость к тому вовсе вот непременно попросту разом еще во всем уж именно сходу обязывает.
  Ну а в иных философских пространных трактатах само существование людское попросту сходу подвергалось всяческому необычайно абстрактному и вполне на редкость досконально так обезличивающему всякую отдельную личность более чем сухому анализу.
  А между тем само по себе довольно-то значительное усложнение всех тех, ныне куда поболее промеж собою тугими нитями сплетенных общечеловеческих взаимоотношений весьма ведь непритязательно разом потребовало той всецело незамедлительной привязки вычурной философии ко всем, тем безупречно насущным требованиям всей той сколь еще вездесуще нас повседневно окружающей реальности.
  Причем то самое более чем донельзя явное и крайне так неприглядное отсутствие каких-либо подобного рода устремлений вполне по-житейски как-никак оставляет слишком вот много места для самого превеликого множества более чем невозмутимо различного рода весьма грязных спекуляций.
  И это именно поэтому некоторые адепты новоявленных мессианских вероучений подчас и предлагали буквально-то все в единый миг сколь бесслезно и крайне 'целесообразно' весьма вот уж безотлагательно и делово полностью так раз и навсегда полностью переменить.
  Их мышление было плоским, словно блюдечко, а потому они и близко не принимали в расчет, что все, то, что было скроено веками можно будет до чего сходу разрушить в пыль, а вот истинно разом создать чего-либо сходу взамен можно было лишь в чьем-либо крайне уж возбужденном и явно ведь не совсем полноценно же здоровом воображении.
  Причем коли в единый миг построить чего-либо новое взамен разрушенного старого вовсе так не представляется хоть сколько-то возможным то и все мечты о сладком грядущем и могли уж вскоре так еще привести только лишь к тому самому неизбежному возвращению к крайне неприглядным явям всего того уж ныне крайне далекого прошлого.
  А как оно вообще могло быть иначе коли то самое безупречно светлое будущее - это одно лишь самое неизбежное полностью так продуманное и до чего искусное улучшение всего того уж давно как есть именно бывшего в употреблении, а потому и знакомого всему народу, словно бы свои пять пальцев.
  И в точности, как не отрастить ему новых рук никогда и близко ему не развить в самих себе какие-либо новые навыки, так как в них намертво обосновалось все то, что было впитано в них сколь стародавней культурой и воспитанием.
  Ну, а как раз потому и нельзя вот как-никак более чем еще резко пытаться разом создать все предпосылки для исключительно иных чисто так гипотетически на деле и впрямь может быть еще возможно, что и куда поболее праведных общественных взаимоотношений.
  Очень даже многие люди буквально до безумия любят все свое донельзя же приземленное постоянство, ну а любые резкие перемены в своей личной жизни они сколь неизменно при всем том попросту уж всецело воспринимают исключительно так вполне определенно разом в штыки.
  Ну а в особенности это будет именно так и никак не иначе, коли подобные перемены были им самым откровенным образом исключительно вот бесцеремонно и бестолково всячески навязаны кем-либо всецело извне.
  
  143
  И значит ли это, что уж совсем так на редкость до чего только сатанински озлобившись на все то, что было разом втиснуто в их нутро суровой силой, они и впрямь действительно смогут, никак не на словах, уж некогда еще всенепременно еще стать хоть чуточку лучше и значительно праведнее?
  На данный счет и близко не может вдруг оказаться тех двух без тени сомнения исключительно правильных, хотя и полностью во всем диаметрально противоположных мнений.
  И так оно, прежде всего потому, что человеческая психика, всецело же разнится от той чисто поведенческой психологии животных, а посему все те рассуждения о чрезвычайно быстром культурном улучшении всего рода людского сколь принципиально вовсе-то неуместны.
  
  144
  Да и вообще в том самом животном мире, пусть подчас и возникают самого ведь различного рода довольно резкие (крайне необходимые для всеобщего стадного выживания) мутации, но все равно это дело разве что только вполне частное...
  И уж когда они носят во всем как есть весьма однозначно на редкость положительный характер, их черты более чем полноценно затем оказывают самое благотворное влияние на все те будущие поколения какого-либо вида.
  В случае же явной неудачи погибает разве что один тот весьма вот наспех самой сутью бытия разом выбракованный элемент длиннейшей цепи, а это и близко никак во всем том дальнейшем не повлияет на 'светлое будущее' всей той популяции в целом.
  О, природа - она по-своему досконально мудрее всех нас вместе взятых!
  
  145
  А люди (и именно люди) в прошлом ХХ веке, с чего-то вдруг взяли, да уж наскоро предприняли те самые ни с чем, тем прежним совсем несопоставимо преступные попытки до чего бессчетно выбраковать всех тех будто бы никак недостойных грядущей лучшей жизни...
  И, ясное дело, что евреи, цыгане и инвалиды были разве что одними лишь теми наиболее первыми клиентами нацистских душегубок, поскольку если бы планы Гитлера в полной мере на деле вполне вот должным образом разом сбылись...
  И именно про то самое еще разом и надо бы прямо ведь сходу уж так и сказать!
  Никак не иначе, а именно тогда те самые в профиль и анфас на редкость отъявленные свиные рыла нацисты, сколь досконально ведя при всем том довольно толковый бухгалтерский учет под самый корень бы изничтожили все те ни в едином глазу вовсе-то не арийские расы.
  Самостоятельно (безо всякой науки) при всем том более чем сходу решив, о ком это тут, собственно, вообще идет речь.
  Кроме, конечно, разве что именно тех несчастных, коих нацистский режим и впрямь-таки всецело уж сходу тогда разом и обратил бы в бесправных рабов для самых черных и грязных работ, как и, чем черт не шутит, попросту содержал бы их в качестве совсем так безмозглого поголовья чисто личного своего домашнего скота.
  
  146
  Это ведь на деле не столь уж и трудно медленно, но верно до чего постепенно низвести всякого того довольно-то простого человека до исключительно как есть полностью животного состояния.
  Причем в принципе, все, что для того и вправду было разом же необходимо - так это в течение достаточно продолжительного времени весьма плохо и некалорийно его кормить, зверски с ним обращаться, а также еще и перегружать его тем самым крайне тяжелым физическим трудом.
  Ну а тем более нечто подобное самым естественным путем затем еще явно так произойдет именно с тем лишь некогда затем только последующим поколением, ничего светлого на своем веку и близко так нисколько попросту и не видевшего.
  Однако при всем том абсолютно ни у кого и близко не выйдет сколь невероятно суровою силой более чем сходу заставить кого-то вот судорожно уцепиться за подножку трамвая, бескомпромиссно спешащего в некое и близко ведь никому заранее неведомое 'светлое будущее'.
  Поскольку ни тихоходные трамваи, ни сверхзвуковые самолеты нас туда и близко так никогда явно уж не доставят.
  Да и вообще тем или иным чисто внешним, стопроцентно искусственным путем будет попросту вот вовсе-то совсем невозможно разом уж дать человеку все то, что он должен был на редкость отчетливо осознать именно сам в его вполне до конца состоявшемся взрослом возрасте.
  Ну, или в качестве более-менее полноценной ко всему тому сколь наилучшей альтернативы смог бы он нечто подобное до чего еще благополучно заполучить именно в виде исключительно же легко усвояемого потока информации в довольно-то плавно и почти незаметно трансформируемое детское сознание.
  
  147
  Ну а промывание мозгов, как и чтение морали, толпе - совершенно пустое сотрясение воздуха, поскольку речь тут может идти именно о чем-либо явно навроде пересадки некой бродячей собаке человеческого гипофиза.
  Булгаков создал именно ту удивительно точную аллегорию, что и близко затем не была довольно-то многими вполне же верно понята, раз приняли ее к сведению в одном том крайне умозрительном виде, а не так, как оно было и вправду полностью как есть весьма ведь должно и нужно.
  Причем именно то наиболее главное во всей же сути булгаковский аллегории и заключалось, собственно, в том, что всему тому на редкость примитивнейшему сознанию масс было бы, считай уж жизненно необходимым нечто вот вовсе-то явно другое.
  А уж точно не то до чего еще весьма острое вживление суровой искры энтузиазма в самое сердце как есть вовсе так еще неприметно серой обыденности.
  Нет, для того самого еще полноценного улучшения всего нравственного облика простого народа и впрямь-таки требовалось, пусть и кое-как, но действительно же пролить хоть немного света в сущую тьму невежественных душ.
  Ну а от всего того чисто насильственного прививания простым обывателям всех тех всецело же поверхностных представлений о неких самых наивысших духовных материях они лишь полностью же разом затем только лишь и погрязнут в сущей бездне скуки и тоски.
  А впрочем, даже уж совсем ведь бездумно разжигать воображение тех самых сугубо отдельных людей, никак и близко не имеющих именно так чисто своего внутреннего пламени дело, как есть на редкость пока исключительно же бесперспективное и как-никак донельзя никчемное...
  Никакими удивительно яркими бликами самого так изумительно наилучшего преобразования всего того ныне существующего общества вовсе вот не удастся вполне верно осветить тьму чьих-либо низменных и нищих душ.
  И все - это именно так раз и одного того отдельного человека к чему-либо лучшему нисколько уж резко явно не переменишь, потому, как если и есть какие-то общие и довольно размытые перспективы, то уж сам процесс переплавления личности в конечном своем итоге будет неимоверно долгим, и безумно затяжным.
  Ну а подчас и более чем чрезвычайно ведь довольно же мучительным.
  Причем тех самых крайне во всем недалеких людей лучше бы даже и не пытаться хоть сколько-то переделывать сколь еще только совсем второпях перенастраивая их сознание на некий тот явно иной лад.
  Поскольку всякий тот до чего еще мелкой души человечек действительно сможет довольно-то правильно воспринять все контуры и внешние схемы, но в лучшем случае это так и останется внутри его сознания разве что одним лишь неким искусственным придатком ко всей его сколь всеобъемлюще примитивной, и уж весьма вот назойливо выпирающей наружу натуре.
  И все это как раз же потому, что для тех действительно вот полноценных внутренних изменений более чем необходимо самое сокровенное и именно что как есть всецело свое вполне до конца сколь еще весомое и на редкость искреннее задушевное желание.
  Раз уж никаким тем чисто ведь сугубо внешним воздействием ничего в человеке существенного ведь на деле попросту и близко-то изменить вовсе так совсем никогда не удастся.
  Образ деревенской Любки из 'Ямы' Куприна преотлично собой символизирует, чего это вообще может на деле вот выйти из того самого нелепого самоотречения в пользу чьего-либо личного и до чего так вовсе немыслимо большого и светлого блага.
  А между тем всякая на самом уж деле хоть чего-либо стоящая польза для кого бы то ни было вовсе вот еще всенепременно должна была самым полноценным образом разом еще оказаться, крепко-накрепко сходу в единый узел разом увязана с одним тем наиболее во всей этой жизни главным и полностью единоличным собственным интересом.
  Правда нечто подобное и впрямь должно было, тем безупречно разумным образом на редкость верно и надежно вполне уж самым так естественно разом сочетаться, также и с чужими, нисколько не менее насущными общими интересами всего уж того, ныне существующего общества.
  Причем та более чем невообразимо нелепая, да и совсем уж бессмысленная попытка тем еще попросту единым мощнейшим порывом, буквально-то разом отыскать некую ту единственно верную доминанту для всего того с одного виду всецело 'единого' народа никак и близко не сможет увенчаться даже и самым скромным, настоящим успехом.
  Поскольку для чего-либо в самой полной мере неотъемлемо настоящего было бы крайне должно уж научиться сколь еще верно сочетать все те довольно-то крохотные свои мыслишки о всеобщем и всепобеждающем добре с теми самыми так полноценно насущными интересами всего того с грехом пополам и поныне существующего общества.
  Да вот, однако, те самые, на редкость безумно яростные сторонники как есть уж до чего строго революционного, да и более чем отъявленно хирургического воздействия на весь тот отчаянно мелкий дух и впрямь-то в собственном соку вконец застоявшегося мещанского общества себя подобными мелочами и близко вот нисколько вовсе-то никак не стесняют.
  Они всегда более чем радостно были готовы весьма же принципиально резать, причем по самому что ни на есть животрепещуще живому...
  И все, чего им и вправду для всего того как-никак уж было при всем том на деле потребно так это разве что именно ножи свои поострее бы сколь справно заточить.
  Нет, право, позвольте, они-то были при этом на деле готовы действительно использовать хлороформ всех тех изумительно сладостных и всеобщих надежд!
  Однако во всем, что, так или иначе, хоть с какого-либо бока было и вправду на деле касаемо всей той исключительно же незатейливой попытки до чего еще только беспрецедентно разовой пересадки 'интеллигентского гипофиза' сразу-то всему существующему обществу...
  Да то уж и был именно тот безмерно нелепый социальный эксперимент - что и впрямь попросту весьма вот сходу разом вознес к самым небесам яростное и жестокое кощунство над всяческим тем хоть сколько-то где-либо, вполне ведь уж доселе на деле имевшимся здравым умом.
  
  148
  И главное этакая гибельная (от всей ее глупости) идея могла зародиться разве что внутри одних только тех чрезвычайно узких и плоских умов, что неизменно были во всем обособлены от чего уж угодно, что полноценно и делово на деле разумно.
  Ну а как раз потому и обладает хотя бы вот малой искоркой сколь еще здравой сметки в плане никак недосужего понимания, а чего это есть всякий на этой земле живущий же человек.
  А между тем совсем он и близко не высшая субстанция духа, а куда вернее - только лишь слегка приподнявшееся над всем этим животным миром существо, совершенно ведь немыслимо пока беспредельно далекое от какого-либо исключительно ненаглядного, да и чисто как есть еще весьма умопомрачительного совершенства.
  Но речь тут идет считай так о том, в принципе, уж до чего как есть еще вполне первоначальном и естественном душевном состоянии простой и ничем посреди всех остальных прочих и близко не выделяющейся личности.
  И все же те некогда привитые в самом раннем детстве безупречно же правильные навыки в корне весьма планомерно изменят природный и первобытный эгоизм, всецело-то составляющий как раз ту чисто первородную часть на данный момент крайне незатейливо простой души всякого того довольно-то с виду совсем невзрачного обывателя.
  И данный процесс и близко будет никак нельзя заменить ничем иным, хоть сколько-то с виду, пусть и издали на него как две капли воды до чего ведь только действительно схожим, а тем более, если все это будет иметь место в чьем-либо давно уже зрелом возрасте.
  
  149
  Однако при всем том сама как она есть серость и неприметность человека - зачастую одно лишь довольно-то явное и сколь непосредственное следствие каких-либо исключительно внешних условий, в которых он некогда рос и развивался, как та еще сугубо же отдельная личность.
  Ведь, в принципе, почти вся та внешняя интеллигентность и культура, по всей сути своей, разве что сколь еще постепенно считай уж именно так прививаются в течение тех наиболее первых полутора десятка лет чьей-либо действительно сознательной жизни.
  А потому и все те наиболее наилучшие человеческие качества и близко-то не являются каким-либо необычайно наглядным признаком исконно голубых кровей их будто бы на редкость высокоморального же обладателя.
  А посему и та уж явно отталкивающая все и вся чужеродное крайне ведь весьма надменная высокомерность подобных людей и близко как-никак ни в чем не послужит хоть сколько-то стоящему и вполне доподлинно настоящему укреплению дела науки и искусства посреди простого и вовсе незатронутого хоть каким-либо существенным образованием чисто же всеобщего народонаселения.
  И кстати, та вот самая пролетарская революция как раз и произошла в стране, где разрыв между интеллигенцией и народом достиг самого полноценного апогея, а тем, значит, и были созданы все условия для той еще самой небезызвестной тюрьмы народов, хотя по большей части и бесконвойного, однако же, исключительно как есть на редкость во всем усиленного режима.
  
  150
  Разделяй и властвуй это и есть та самая стародавняя, как и сам этот мир, уловка, что и впрямь неизменно является самой первоочередной аксиомой в деле истинно широких общественных свершений буквально-то попросту всех на этом свете всесильных диктаторов.
  Есть, кстати, еще одна древняя хитрость до чего откровенно безжалостных завоевателей, а именно взять да сходу согнать наилучшую часть народа с его навеки для него поистине родной земли.
  Ну а затем и поселить на ней сторонних людей (чужаков), тем самым уж еще надолго разрушив ту от века вовсе так несокрушимую связь, которая неизменно так создает в душе человека чувство собственного достоинства, поскольку он вполне же укоренился на своей земле, что была всецело освящена светлой памятью длинной череды его предков.
  Выселение лучших людей, прозванное большевиками раскулачиванием, и было тем же, что и в седой древности, весьма верным и надежным способом ослабить народ, для того чтобы тот уж никак так затем не восстал супротив тех чудовищно невежественных, да и сколь до чего бестолково бесславных пролетарских поработителей.
  
  151
  Однако древние правители занимались одним лишь разве что беспардонно насильственным переселением самой наилучшей части завоеванного ими народа с родной ему земли, они ведь не отправляли людей массово помирать в безводной пустыне.
  А именно подобным образом и поступили турки с армянами во времена того самого наиболее первого во всей истории геноцида, ну а затем и последовал геноцид русского и украинского народов, ну а еврейский был только лишь третьим, и будем ныне уповать, что и сколь однозначно вот именно последним во всей истории человечества.
  ХХ век вообще проявил себя одной из тех наиболее жестоких эпох этого будто бы, куда ныне и впрямь на редкость будто бы до чего утонченно цивилизованного мира.
  'Рабы - не мы' - это уж чья-то еще вовсе невероятно осатанелой злобы шутка.
  Человек - он лишь тогда перестает быть рабом, когда вполне законно им приобретается право голоса, то есть возможность вволю говорить все, то что ему только вздумается, не опасаясь, что из-за этого ему вскоре доведется нести свою голову подмышкой или, в виде далеко не всегда наилучшей альтернативы, гнить в подземелье, царстве злобных крыс.
  
  152
  Новая большевистская власть как раз о том уж сходу более чем деятельно весьма последовательно позаботилась, а именно не иначе, а чисто так, то вот и стало наиболее главной ее головной болью...
  То есть как-никак, а той можно сказать основной ее общегосударственной миссией являлось разве что то уж до чего на редкость планомерное создание, собственно, так именно что ведь подобного рода условий, дабы далее, никто и рта своего не посмел бы более раскрыть безо всякого к тому ее прямого и четкого указа.
  Ну а тот, кто по одному самому еще явному недомыслию или из-за всей той необычайно великой и крайне простодушной глупости все-таки хоть как-либо порывался даже и слово поперек резко вымолвить, почти прямо на том самом месте и получал свое успокоительное в виде девяти граммов свинца.
  И, конечно, довольно большая известность человека действительно могла хоть как-либо его вполне ведь уберечь, сыграв исключительно же спасительную роль, но явно как-никак вовсе вот совсем нисколько надолго.
  В лучшем случае его высылали из страны или попросту принуждали к отъезду, как это тогда весьма неизбежно случилось с довольно-то многими более чем воинственно и впрямь открыто отстаивающими именно что свою гражданскую позицию и близко же вовсе совсем несговорчивыми людьми.
  Например, Александру Вертинскому после того, как он посмел написать свой до чего печально же знаменитый романс 'То, что я должен сказать', в ЧК пообещали, что если в том и вправду проявится ни днем, ни ночью ИХ нисколько не дремлющая сколь еще остроглазо бдительная надобность...
  Нет, они ему тогда и дышать раз и навсегда полностью же запретят, а не только каких-либо несчастных юнкеров отчаянно в голос жалеть.
  
  153
  А все это, потому что лучшего средства, нежели пуля в лоб для единственно верного разрешения политических дискуссий, наверное, и не могло бы существовать в той безыскусно простой природе недвусмысленно строгих большевистских артикулов.
  Ну а те уж и впрямь весьма упоенно и всеобъемлюще, словно щипцами сдавливали все прежние старорежимные принципы широкого общественного бытия.
  Ну и какие это тогда 'Рабы - не мы' раздельно - в букваре советской политической жизни это словосочетание в самой глубокой тайне писалось сугубо же неразделимо полностью слитно.
  Люди интеллигентные, смотревшие в этот букварь, видели в нем вовсе так иные буквы, нежели чем сколь невзначай были вот те, которые давали тогда зубрить простому народу на уроках по искоренению всей той и впрямь в то самое время необъятно раздольной российской безграмотности.
  И надо бы вот упрямо и строго как раз-таки сходу именно то по-заправски же весомо сходу заметить...
  Сам Карл Маркс, был на редкость во всем безнадежно безграмотен в любых вопросах, которые весьма непосредственно могли ведь на деле хоть как-либо соприкасаться со всяческой той безупречно же реальной жизнью.
  Поскольку главными постулатами его большой учености вполне уж явились разве что та самая книжная серость пустого мудрствования, что явно была более чем беззастенчиво высосана им из своего чрезвычайно длинного указательного пальца.
  Да и от самого по себе никак не скоротечного применения его 'светлого вероучения' на той самой безумно суровой практике жизни, да еще и на землях из века в век многострадальной России все былое рабство (на тот момент на добрую половину уже отмененное) полностью разом вернулось в свое прежнее чисто феодальное русло.
  Да вот и стало оно далее как-никак выражаться разве что именно в наиболее лютой своей форме, раз нынче ведь оно попросту так предстало, именно в виде сущего идолопоклонства перед всею той осатанело догматической идеей.
  А хоть как-либо похуже чего-либо подобного на всем белом свете до чего многозначительно попросту вот вовсе и не бывает!
  Поскольку слишком уж бесцеремонно при этаком виде рабства человеку со всею той полуосмысленной ожесточенностью и самозабвенностью словно за пазуху явно так сходу полезут в те самые наиболее потайные уголки всех потемок его души!
  
  154
  Да и вообще, именно при подобных немыслимо скверных обстоятельствах вся та общественно бесполезная идеология сколь изящно и красочно припорашивает чью-либо на редкость обыденно житейскую бесчестность инеем до чего же черствого и весьма залихватски задушевного самолюбования.
  Ну а нечто подобное вполне ведь естественно разом возникло внутри самого нутра у всякой мелочи пузатой, что буквально разом заполучила бразды фактически чудовищного своего всесилия.
  Причем никаких хоть сколько-то существенных изменений к лучшему в связи с уничтожением 'пут', от века еще сковывающих честного труженика пролетарская от сохи и кавказского кинжала власть с собой и близко так явно никому уж не принесла.
  Скорее наоборот, именно как раз все те обобщенно и беспредметно разглагольствующие 'народные вожди' и были наиболее наихудшими во всей общечеловеческой истории поработителями при них полностью навек отныне совсем обезличенных и бескрайне от края до края гомогенных народных масс.
  Да и тем наиболее главным образом чудовищно нищие духом вожди более чем делово вполне поднаторели как раз-таки в смысле безупречно надежного и верного обеспечения лично самих себя чрезвычайно же наилучшими из условий для сколь еще весьма белозубой радости всяческого интеллектуального тунеядства.
  Да и вообще, все то, как оно есть, немыслимо пресловутое освобождение людского социума из всех тех его вековых оков более всего собою напоминало одну лишь и вправду слишком же беззаботную перемену слагаемых в самом простейшем арифметическом примере.
  С той уж считай на редкость многозначительной разницей, что как раз те самые социальные слагаемые, если и меняются местами, то лишь донельзя обильно при всем том до чего широко кровоточа всеми язвами малых и больших душ.
  Причем выражается все это в том самом наиболее наихудшем смысле буквально-то насквозь лживого идеалистического оболванивания, и по сей день слишком доверчивого населения всей уж той шестой вовсе-то безмерно необъятной части суши.
  Правда, все те довольно разноликие народности в глазах своих правителей были одной лишь серой и аморфной массой, из которой им разве что только ведь некогда еще предстояло вылепить всех тех и впрямь более чем неподдельно стоящих данного определения - настоящих людей.
  Они ваяли свое новое общество из плоти и крови старого, без тени стеснения разом вырезая из него все то, попросту уж с одного виду разом показавшиеся им совершенно лишним и в целом во всем том дальнейшем и близко так никому отныне явно ненужным.
  И их сколь идеалистически суровая и крайне бескомпромиссная прямолинейность и делала их, значительно уж поболее всецело так хуже тех прежних, именитых и осанистых господ.
  И все это в то самое новое время происходило именно так исключительно же поскольку что, в принципе, было фактически самоочевидной разница между старым укладом жизни и тем принципиально же новым.
  Раз вот само собой разумеется, что даже и у самого лютого барина всенепременно было возможно, припав к его ногам (когда он находился в добром расположении духа), до чего запросто выпросить какую-либо весьма уж существенную милость.
  
  155
  Да вот, однако у того крайне неповоротливого умом барчука из бывших холопов, быстро и безжалостно вознесшегося ввысь как раз-таки за счет величавой идеи и близко какой-либо милости и в мыслях своих было ведь никак невозможно хоть сколько-то когда-либо поистине вымолить.
  Он был тверд и хладен, прямо как та самая скала перед легким ветерком.
  Ну, а кроме того, при том сколь все и вся из всякого настоящего труженика весьма откровенно выжимающем новоявленном деспотизме рабам, даже и совсем уж ненароком впавшим, в опалу к тому самому безупречному апологету ослепительно мрачной идеи товарищу Сталину, светило где-то там вдали испепеляющим солнцем одно лишь более чем скорое избавление от всех страшных мук, до чего неизбежно присущих всякому бренному телу.
  Поскольку при всем том необычайно же с пылу с жару переразвитом социализме мера той исключительно наивысшей социальной защиты была, прежде-то всего, применяема никак не к бандитам, а именно к людям, имеющим внутри всего своего 'я' именно те наиболее наивысшие человеческие ценности.
  Ну а коли и была она зачастую весьма прагматично отсрочена, то уж делалось это никак не иначе, а разве что во имя того, дабы всякий человек до самого конца фактически полностью осознал всю свою и близко неизгладимую вину.
  Причем зачастую все тут дело было вовсе не в злом, а еще и вконец очерствелом собачьем сердце.
  Нет, главной тому причиной была именно та всемогуще железная, а кроме того подчас и чисто добела раскаленная комиссарская логика, что буквально уж все наскоро выверяла одними лишь бравыми темпами построения новой и будто бы неотъемлемо наилучшей последующей жизни.
  Ну, а нынешнее поколение они вполне обезличенно чисто уж заранее приносили в жертву того самого ослепительно светлого будущего, которое разве что некогда в тех еще розовых лучах восходящего солнца и пожнет жатву искристо же светло грядущего совсем иного существования.
  Ну а чисто сейчас наиболее главным и стало безо всякой тени стеснения до чего безропотно только уж и заглядывать в рот за советом к тому, кто безудержно и хватко возглавил собой великое серое царствование разом ведь победившего все и вся пролетариата.
  Ну а именно потому тот усатый вождь сколь весьма доблестно ныне так и сиял с буквально везде развешанных своих портретов.
  И главное всякого и каждого, кто даже и невольно мог на самом уж деле вполне воспротивиться всем его гениальным свершениям, отныне попросту было ведь принято разом считать подлым и непримиримо ярым врагом всего того нового, что всем нам принесла с собой казенно-казарменная революция.
  И те миллионы и миллионы людей, которые с той немыслимо лютой легкостью были отныне запросто обозначены кружочком именно, как враги народа... далее по всей той донельзя же строгой букве тогдашней никак некнижной конституции, какими-либо правами явно так вовсе не обладали.
  А на то он и был истинным узилищем народов - большими и малыми чистками снизу доверху уж безжалостно тогда перемолотый сталинский СССР!
  
  156
  Этих и впрямь сколь милостиво никак уж сходу не пущенных разом на месте в расход врагов партии и 'народа' везде кормили практически одной и той почти пустой на какие-либо калории баландой. Однако же охранники пуще всего лютовали именно в густонаселенных районах страны.
  И вот чего уж именно пишет обо всем этом писатель Сергей Алексеев в своем романе 'Крамола':
  'Лагерь на канале Москва - Волга содержался в большей строгости, нежели Белбалтлаг. В Карелии, в этой первозданной стороне, некуда было бежать; тут же, в центре России, в окружении городов и деревень надежда на избавление от неволи казалась ближе и манила, и кружила головы людям. Что делается с мужиком, когда увидит он пахаря в поле, жнивье или просто крестьянскую избу! Как заболит сердце о родном доме, как вздрогнет душа об осиротевших детях. И вот уже вселилась дума о бегстве - обманчивая, призрачная вера - заплясала, закачалась перед глазами мечта, словно лодка под парусом. И невдомек мужику, что бежать-то некуда, что остановит его через десять верст холодная пуля продрогшего на морозе стрелка. Разве что душа долетит до милого крова, оставив на дороге коченеющее тело. Бежали часто, поэтому черные птицы привозили беглецов обратно и втыкали их в снег возле лагерных ворот, так что когда выводили на работы, идти приходилось сквозь молчаливый строй. Или подвешивали на колючую проволоку, как хороший хозяин подвешивает убитую ворону на огороде, в назидание другим, живым еще'.
  
  157
  Те иссиня-черные вороны революции были сколь на редкость безумно пламенны и до чего фанатично почитали одни лишь те совсем так вовсе незыблемые постулаты кроваво-красной сталинской идеологии.
  Ну а политических зеков они как есть вполне всесторонне рассматривали именно в виде птиц с подрезанными крыльями и тех из них, кто все же умудрялся несмотря ни на что улетать, они ведь попросту били влет, словно рябчиков.
  И главное ровным счетом вовсе вот никакого уж до чего безрадостно неудачного или неправильного применения марксисткой теории не было тогда и в помине.
  Ну а полностью наоборот, имело место некоторое довольно-то полувынужденное ее явное смягчение.
  И все это, прежде всего, как раз из-за явного отсутствия каких-либо более-менее уж естественно так должных условий что должны были собою явственно предвещать то самое только лишь грядущее возникновение безупречно слаженной бутафории.
  Ну а она попросту, словно воздух вполне оказалась бы еще необходима ради подъема над серою толпою раззадоренного пролетариата того самого алого знамени сколь громогласно предрекаемой общемировой революции.
  И уж ее постулаты были не в пример, куда жестче, нежели чем то, что было более чем широчайше приведено в жизнь в одной той сугубо отдельно взятой в самую же дикую охапку советской стране.
  Однако между тем предназначались эти принципы весьма бесчеловечно сурового бытия никак не для какой-либо жалкой шестой части суши, а именно для всех тех шести ее шестых.
  Да только из всего того и близко не в едином глазу уж вовсе-то совсем ведь ничего не вышло.
  Ну а потому и пришлось до поры до времени чисто так вынужденно во всем ограничиваться чем-либо довольно-то меньшим, нежели чем той более-менее до конца как есть полновесно уж именно до чего многозначительно общемировой ее сутью...
  В той как есть изначально заглавной своей доктрине марксизм и впрямь естественно, что сам собою предполагает сущее отравление всего того на редкость уж ныне вот дряхло застарелого мира огненосными догмами новых 'светлых идей'.
  И они у него вполне полноценно являются чем-то навроде той еще воровской отмычки для сейфа с бриллиантами - всеобщих и вездесущих благ и наиболее как есть исключительно совсем же блестяще светлых надежд.
  
  158
  Карл Маркс, сколь безудержно и всемогуще попросту возжелал дабы чудовищно невежественные массы простого народа всеми силами раз и навсегда полностью же изничтожили господствующие классы, доселе праздно паразитировавшие на всем их честном труде.
  Ну а некогда уж затем тому пролетариату весьма строго следовало тем единственно верным строем идя вполне так начать ту самую безупречно новую жизнь.
  Ну так еще и впрямь всею душою столь стремительно устремясь ввысь во имя каких-либо тех исключительно новых истоков, будто бы вот навек безупречно же наилучшего чисто завтрашнего бытия.
  А при этаком новом жизненном укладе ни у кого ведь далее явно не будет подобного до чего только мерзкого и полностью всемогущего права разом как есть сходу высасывать все соки жизни из того самого в поте лица своего от восхода и до заката трудящегося пролетариата.
  Правда, тогда и близко ведь не будет самым верным образом работать доселе многими веками отлаженный общественный организм, но то уж вовсе вот оно нисколько не главное.
  Поскольку основным параметром всего сущего для кое-кого только лишь и является один разве что принцип никак не в меру абстрактного равноправия и равенства совершенно разных людей друг к другу.
  И те абсолютно же безграмотные в деле какого-либо управления современным государством рабочие должны были отныне сами уж до чего полновесным образом стать весьма явственными вершителями новой, куда и впрямь несоизмеримо поболее светлой своей судьбы...
  А между тем сама по себе подобная трактовка разом еще являлась ничем иным, кроме, как сколь безупречно на редкость слепым простодушием наивных (из-за всей их крайней отдаленности от всякого течения обыденной жизни), вовсе не в меру чересчур безнравственно вольнодумных теоретиков.
  Хотя вполне возможно выказать и некоторое довольно серьезное сомнение по части того, а были ли они как есть на деле более чем безгрешно наивны.
  А впрочем даже если и были, то и это тоже совсем ничего явно так тогда не меняет.
  Как гласит пословица, что посеешь, то пожнешь.
  
  159
  Наивность сеятеля, и близко несведущего, какой это именно урожай пожнут все те, кому лишь затем еще некогда доведется, его собирать никак не свидетельствует о хоть сколько-то доподлинной его прозорливости и мудрости.
  И гораздо легче будет предположить, что все тут дело было не в одной той несусветно чудовищной совсем вот абстрактно мыслящей наивности (по всей сути своей, нигде и ни в чем и близко не свойственной всем настоящим пророкам).
  Ну, уж нет, та неистовая, и неимоверно колоссальная жестокость была и впрямь до чего еще нечестиво заложена, считай во всех тех воинственных тезисах абсолютно так не в меру изощренно заумной теории Карла Маркса.
  А как раз именно потому данное мировоззрение, бескрайне же недвусмысленно обезличивающее всякое отдельное людское сознание довольно-то умелой рукой затем и направило всякую серую дурь полностью ведь супротив всех тех с самого начала времен незыблемо существующих во всем этом мире сколь откровенно обыденных общественных устоев.
  Причем фашизм и есть всецело же до конца так естественная ответная реакция старого мира на саму как она есть более чем беспардонную попытку практически под самый корень его всецело так извести, да еще и безо всякого стоящего того настоящего разбора, что в нем хорошо, а что плохо.
  
  160
  И реакция эта полностью закономерна, поскольку третий закон Ньютона действует не только по отношению к любым физическим телам, но также и в случае самых всевозможных сколь еще внезапных и весьма ведь сложных политических преобразований.
  Итальянская и германская буржуазия были готовы продать душу дьяволу, лишь бы тот последний их до чего немедля в единый миг сходу избавил от всей той буквально-то дамокловым мечом над их головами вполне всерьез нависшей краснопузой угрозы.
  Причем сам римский папа вовсе не стал бы супротив того неистово же крестясь хоть как-либо громоподобно разом вот возражать.
  То есть все это и было чем-то навроде броского лозунга 'Буржуазии всех стран, соединяйтесь'.
  
  161
  И ведь само собой, то понятно, что столь яростное порождение тьмы простонародного духа весьма уж быстро разбудит своего антипода в тех местах мира сего, где ему не удалось бы самостоятельно взбудоражить, сам как он есть темный дух народных масс всем-то своим яростно сулящим одни великие блага интернационалистическим бредом.
  Там, где он чисто же невольно никак не прижился, возникла неимоверно страшная его коричневая тень, что при всей той своей противоположности не более чем кривое отражение большевизма в мутных водах вконец растревоженного и взбаламученного капитализма.
  Фашизм был внешне с ним почти всегда сколь явно на ножах, но это объяснялось одной той совсем так чрезвычайно суровой его жизненной необходимостью.
  Оба тоталитаризма были почти так естественно, во всем единокровными братьями по матери - немецкой схоластике весьма ведь иссушавшей всякую ту даже и невольно соприкоснувшуюся с ней душу.
  Ну а как раз потому это одни лишь отцы у них были более чем незаурядно злодейски всецело-то разные.
  
  162
  Их 'бравые мысли' текли во всем том полноценно одном и том единственно верном же направлении...
  И главная несхожесть их позиций была именно в том, что национал-социализм всеми силами всячески стремился к счастью разве что того одного единственного народа, а интернационал-социализм почти вот никакого различия между народами никогда и близко уж явно не делал.
  И был интернационал социализм до чего флегматично устремлен в самые дальние дали грядущего, а именно как раз того вполне безукоризненно же единого на всех людского счастья.
  А точно также он во всем том настоящем и был до чего насторожено на деле занят сущей утилизацией того чисто так отныне стертого в труху вовсе-то вконец обезличенно прошлого жития-бытия.
  И все это некогда делалось как раз для того еще самого должного успеха во всем этом данном общественном предприятии.
  И им для всего того как и понятно уж было ведь надобно до чего яростно утрамбовать людские массы, дабы всей их плотью и кровью и выложить затем тот никак неблизкий путь ко всеобщему последующему вовсе-то уж чисто мнимому процветанию.
  То есть вполне же надобно было кое-кому и впрямь вот сделать абсолютно все для возникновения бесцветного общества, так и живущего по принципу одного того большого муравейника.
  Да и вообще пока суд да дело, кое-кому было сколь неотъемлемо важно разом уж стать всею плотью и кровью житья-бытия необъятно широкой и великой страны.
  Да и чего вообще явно уж на деле иного следовало ожидать от того весьма самонадеянно нареченного 'всенародным' пресловутого интернационализма?
  Ну кроме как самой вездесущей и крайне-то липкой его приспособляемости в области до конца полноценного удовлетворения всех его нужд за счет остального мелкого и всецело ничтожного люда...
  Ну а другим оставались одни жалкие крохи, смрад и грязь во все дыры да щели совсем бесцеремонно весьма нахраписто лезущего новоявленного социалистического быта.
  И, конечно, новая власть подчас на деле предпринимала, самые титанические усилия, однако между тем были они заключены и близко не в той области, что вполне прочувственно специализировалась бы на том чтобы разом еще приодеть и накормить простой народ.
  Нет уж она заботилась лишь о том, чтобы столь досыта его обкормить пропагандой и одеть в жалкие робы вместо действительно нормальной человеческой одежды.
  Хотя нет, в принципе, можно и по сей день до чего безотчетно воздавать почести всему тому бесславному умению марксистского вероучения и впрямь-то вот разом стереть с лица земли все прежние очаги традиций и культуры.
  Ну а также и взрастить целые поколения людей, что будут напрочь отлучены от всех стародавних обычаев своих праотцов.
  А между тем как-никак, а именно в этом и было заключено одно из наиболее величайших поистине 'героических' социалистических достижений.
  
  163
  Ну а во имя сколь безупречно же благоразумного и совсем ведь ненасильственного, а еще и до конца верного и прагматичного возникновения безупречно настоящего братства народов непременно понадобится именно то самое великое множество талантливых, а то и изумительно гениальных людей.
  И уж подготовить ко всему тому самую реальную почву смогут одни те социальные мыслители, что как есть на деле будут более-менее естественной частью лишь того крайне пока весьма отдаленного грядущего.
  То есть хоть как-либо преобразить этот мир в сторону куда и впрямь явно же большей социальной ответственности если кому и удастся, то вот будет это осуществлено разве что теми вполне полноправными представителями тех, безусловно, иных эпох и веков.
  Да только ведь той еще доподлинной судьбой этаких вовсе-то ныне и несуществующих людей, как было так и останется разве что безнадежная участь неизменно же пребывать в той удивительно далекой дымке и близко пока несбывшихся реалий чисто того лишь некогда затем грядущего бытия.
  То есть вполне так затем окажется чьим-то вовсе иным делом - действительно уж постепенно, но на редкость качественно лишь со временем весьма так надежно создать именно ту одну на всех многогранно всеобщую и всеобъемлющую общемировую культуру.
  Причем до какой это именно степени было бы сколь же блаженно ожидать, что нечто подобное сумеют воплотить в суровые будни новоявленного революционного быта те дурни с наганами, которые, без тени сомнения, были совсем безропотно готовы более чем незамедлительно перестрелять кого угодно (если комиссары им о том, ткнув пальцем, деловито и басовито разом прикажут)?
  
  164
  Ну а та же Англия и есть как раз-таки тот преотличный пример интернационализма, который постепенно возник совсем не сам по себе, а прежде всего именно за счет явного единения народов путем дружественных, а никак не насильственных, методов.
  Это, кстати, одна из сколь существенных первопричин возникновения как раз-таки именно там наиболее первых зачатков подлинной демократии, а не той липовой советской (ВСЕГДА ЖЕ ГОЛОСУЮЩЕЙ ТОЛЬКО ЕДИНОГЛАСНО).
  Писатель Марк Алданов в своей книге 'Девятое термидора' пишет об этом так:
  'Хищные правительства создают великие государства, благородные - их теряют. Вот странная проблема: какова должна быть власть? Где она хороша? У нас - Зубовы, у французов - Мараты... Лучше всего в Англии, это бесспорно. Но радости и здесь мало: парламентское лицемерие, интриги, подкуп. И везде деньги, деньги... Я обо всем этом думаю лет двадцать пять и пока ничего хорошего не придумал. Думали, впрочем, об этом люди и поумнее меня... Одно ясно: истории ломать нельзя. Именно потому Англия первая страна в мире, что в ней ничего не ломают. Глубокое слово сказал Берк: I do not like to see anything destroyed' ('Мне не по душе разрушение чего бы то ни было' - перевод автора этой книги).
  
  165
  А между тем это как раз сущая хищность, вполне наглядно себя проявляющая в той совершенно пронырливой и как есть до чего извечной заботе о своем собственном и личном благополучии так или иначе вот проявляемой со стороны каждого из всех членов правительства разом уж, и окажется куда праведнее всяческих трудов тяжких и благородных во светлое имя неких чересчур абстрактных безлико высоких материй.
  И сколько бы потов праведных и неправедных с кое-кого бы затем ни сошло, причем именно при той беспардонно нелепейшей чьей-то попытке а именно всего того наиболее 'благостного' и изумительно насущного прививания всей той общественной жизни совсем другого облика...
  Однако при всем том до чего обезличенно оно, так и останется полностью уж всецело почти навеки едино: в той исключительно обыденной и праведно повседневной рутине фактически каждодневного бытия ничто и никогда к лучшему сходу разом не переменится.
  И вот уж при одной нечестивой мысли о том, что нечто подобное (исключительно внешнее) и впрямь будет всевластно, затем заправлять всем тем вширь попросту необъятным человеческим сознанием, у всякого здравомыслящего человека разом мороз по коже должен был незамедлительно же пойти.
  Поскольку это только ведь тому, что сформировалось где-либо глубоко-глубоко внутри всякой той отдельной личности, и положено будет долго и счастливо царствовать на троне буквально каждого как-никак вполне уж отдельного индивидуального существования.
  
  166
  Ну а те чересчур пышные теории, что непримиримо объединяют массы в некое единое существо, до самого чудовищного непотребства весьма ведь на деле вовсе так яростно лживы.
  А как раз потому и вся основная их заманчивость разве что в одной той нисколько заранее неясной и самой уж как есть немыслимо отдаленной перспективе.
  Причем коли до чего явственно существует некоторая мутность и неясность в отношении всего того пока и впрямь еще далекого будущего, то ведь таковой она может быть разве что именно поначалу.
  Поскольку некогда уж потом все как-никак, а на деле становится на свои места и донельзя отчетливые позиции.
  Революция, приводя в движение общественные механизмы только лишь сходу возрождает прошлое, раз то самое безупречно настоящее лучшее будущее можно построить одними созидательными путями.
  Первобытный страх разом поселяющейся в людях совсем не раскрепощает их души, а только лишь под самый корень обрезает им духовные крылья делая их немыми свидетелями тотального разрушения всего того духом не праздного и до чего вдумчиво так самонадеянно мечтательного...
  Причем той наиболее главной первопричиной всему тому стало именно то, что самым же вполне конкретнейшим и необычайно ужасающим многие души воплощением новых времен и впрямь-то сходу пребудет именно то дико всепожирающее пламя, считай бесовски обезличенного террора.
  Причем беспрестанная тревога за свою жизнь, жизнь близких, а также сохранность личного имущества во времена искрометно суровых революционных будней будет крепко-накрепко связана не с чьими-то твердыми убеждениями, а только лишь с неким довольно легким дуновением ветерка.
  Раз вся всевластность мелкой и плюгавой личности в момент, когда никакой настоящей власти более нет так и выползает разом уж сходу наружу.
  Ну а тот считай, ведь декларативно заявленный яркий свет стал той сколь вполне естественной частью новоявленного, и куда поболее светлого завтра разве что в виде одних уж огней пожарищ чисто по-босяцки отныне пролетарского бытия.
  Причем именно этот пылающий пламень и стал тогда более чем всеобъемлющим символом, что и был при всем том красноречивее некуда...
  А именно полностью всею сутью своей он явственно выражал наиболее главные вехи той во все стороны и впрямь совсем не в меру раздолбанной до чего красноречиво и краснознаменно обнищавшей действительности.
  Причем, яснее некуда, что при абсолютно любой дальнейшей попытке уж самого расторопного повторения безумного опыта прошлого ничего того нового ожидать вовсе и близко совершенно не следует.
  Раз уж ныне как-никак, а на деле имеется весь тот несусветно печальный, да и не столь стародавний опыт весьма ведь пустозвонно словесного воплощения в реалии широкой общественной жизни всех тех идеально по-философски сухих, да и крайне-то беспочвенно блаженных мечтаний.
  Причем вовсе неважно, кто это именно там стоял у истоков, а важно лишь то, что воплощение в жизнь всякого книжного заумья самым каверзным образом оказалось разве что только строительством того еще адового котла в котором в виде тех наиболее страшных грешников предстали именно люди светлого и высокого ума.
  А всей их немыслимо чудовищной виной надо бы то прямо сказать было одно лишь безупречно искристое благочестие, сколь ярко олицетворяющее ту самую на редкость спокойную и самоуверенную сытость в той извечно, до чего только полуголодной стране.
  И если всякие наилучшие намерения яростно начавших всяческие катастрофические преобразования и вправду были небесно чисты и святы, то вовсе никак не меняет весь мутный цвет так и поднявшейся великой народной волны злобы и гнева.
  А она была грозна, прежде всего, именно для тонко чувственного добра, ну а то чрезвычайно разнообразное лютое зло его ведь ласково и зазывно разом звало на те безумно доблестные свершения.
  И то никак не будет важно, с какой это вообще стороны затем еще подойти к вопросу оседлания серых масс, раз при любом раскладе пегасы из них выйдут на редкость откровенно брыкливые.
  А как раз потому и к чему-либо наилучшему переменить все устои общественной жизни при помощи весьма скороспелых революционных перемен было еще изначально и близко уж совсем так нельзя.
  Люди есть люди, и они явно и близко не смогут и вправду на деле затем оказаться действительно уж стоящим того горючим материалом для топки паровоза всеобъемлющего прогресса.
  Да и вообще в простых людях надо бы видеть и ценить никак не средства к достижению неких великих целей...
  Поскольку вовсе нет, раз это как раз-таки их самые конкретные личности и следовало бы тем самым должным же образом вполне постараться на редкость последовательно развивать, сея в них семена добропорядочности, сердечности и чести.
  Ну а весьма тщательно выкорчевывая сорняки праздного мышления, только лишь все поле общественного здравого рассудка полностью сожжешь пламенем сколь еще напрасно сжигающего сердца вконец же иступлено фанатического энтузиазма.
  
  167
  При этом чушь собачью совсем уж явно напрасных и совершенно бесчеловечных обвинений, как и травлю лучших людей, вполне будет возможно, совсем наспех затем окрестить именно теми довольно-то быстро в лету канувшими недостатками эпохи весьма ведь доблестного становления новой, 'народной' власти...
  Она, видите ли, всему и впрямь должна была учиться буквально-то на ходу, а потому и довелось ей порой допускать истинно невинные и досадные ошибки.
  Ну а то, что всякие достаточно же серьезные перемены в общественном климате и вправду сколь неизбежно, в конечном своем итоге, приводят как раз к тем неисчислимым бедствиям для некоторой части населения, про то и говорить, собственно, и близко так явно не следует.
  Поскольку всем и так оно должно быть считай как есть еще заранее полностью понятно.
  Да вот незадача, проблемы те должны были оказаться разве что исключительно временными и частными, а вовсе не всеобщими и всегдашними.
  Общее перенаправление всей общественной жизни по какому-либо несколько иному руслу подчас невольно приводит к чисто временному обнищанию всей современности.
  Однако то и близко не факт, что от того нового буквально каждому должно было разом сходу совсем немедленно стать более чем несоизмеримо еще явственно хуже, чем оно было когда-либо прежде в течении так уж и затерянных во тьме столетий минувших веков.
  Правда, кое-кто до сих самых пор и впрямь-то себе под нос до чего беспрестанно лопочет, как раз уж о том, что воскресший духом пролетариат попросту понес свои флаги в то на редкость очаровательное более светлое и яркое грядущее...
  
  168
  И все тут дело именно в том, что все эти штампы были разом и навсегда сколь скотски никак немилосердно со всею силою вдавлены в столь неимоверно широкое российское сознание.
  И главное кто-то ведь до сих самых пор со всею искренностью верит во вполне благополучное перевоспитание серых масс простого народа.
  А между тем изменение к лучшему это, прежде всего воспитание в несколько ином духе всего того подрастающего поколения, ну а взрослых заражать безумно смелыми идеями было и близко уж вовсе абсолютно нельзя.
  Раз те идеи внутри всего их чрезвычайно узкого и приземленного сознания явно никак попросту не приживутся, а максимум там останутся только лишь в виде той до чего несуразной же тарабарщины, которую им и надобно будет самым тщательным образом попросту именно ведь наскоро разве что зазубрить.
  Да и вообще, кое-кому было вовсе уж не понять ту самую непримиримо простую житейскую истину, а именно, что все те богопротивные пороки века и общества есть самая неотъемлемая часть более чем наглядного естества, той самой сколь еще бесконечно многогранной человеческой натуры.
  Нет уж, вполне стояще уяснить то как-никак наиболее во всей своей сущности максимально простое кое-кто для самого так себя, и по сию пору попросту вот чисто никак явно не в состоянии.
  А массы вообще между тем не способны воспринимать какие-либо до чего совсем абстрактные постулаты, и все те их главные приоритеты крайне просты и донельзя невзрачны.
  
  169
  А потому и хоть сколько-то продвинуть их мелкое и на редкость банально житейское сознание в направлении, куда и впрямь относительно большего понимания всеобщего блага было бы возможно, разве что только лишь сколь постепенно раздвигая рамки их полностью пресного и топорно обыденного чисто житейского существования.
  Причем то уж как есть абсолютно точно, что весь данный мир и близко ни в чем ни на йоту не переменится к чему-либо вполне наилучшему, коли вместо тех еще старых господ на том же самом месте до чего сходу разом усядутся прорабы изумительно радостного построения той будто бы исключительно новой общественной жизни.
  Да и вообще само уж как есть зарождение доподлинно нового света попросту и близко не может быть осуществлено руками зловещей и лютой тьмы.
  Свобода - она фактор многозначительно внутренний, а потому и не может она носить чисто внешний, кем-либо кому-либо сколь же яростно разве что чисто извне навязанный характер.
  Отбери у раба его нынешнего господина, и он тут же найдет себе нового, да даже и выберет его, однако свободнее от всего этого он ведь и близко так явно совсем уж не станет.
  Однако при этом всякое то былое и давнее рабство было вполне естественной ступенью всеобщего общественного развития, раба - его не только насильственно принуждали к труду, но между тем и хоть как-то при этом на деле кормили...
  А между тем во времена той еще седой античности с голоду помереть было вовсе не столь и впрямь хоть сколько-то весьма затруднительным делом.
  
  170
  Правда, кормили раба из рук вон плохо, ну а работой при этом до чего неизменно вот безжалостно на редкость уж перегружали.
  Однако где это в той ныне почти диковинной древности то и впрямь вот могло уж оказаться хоть как-либо, считай так совсем безо всяческих разных житейских трудностей и довольно-то существенных недостатков?
  А между тем они буквально везде находились в той как есть принципиально же тесной зависимости от каких-либо тех или иных сугубо местных условий.
  Причем Греция и Англия действительно относились к островкам новой жизни как раз-таки в силу чисто своих географических особенностей, а остальное человечество сколь, безусловно, тогда прозябало в сущем океане древнейшего тоталитаризма.
  Причем исключительно в связи со всем тем равнинным, а не возвышенным и не островным, характером всех своих необъятно широких просторов.
  Высокие горы с козьими тропами или же остров, отделенный от материка довольно-то широким проливом, как раз именно потому и стали оплотами древней демократии, что их-то, истинно попроще было уберечь от вандалов, чем какие-либо иные места на всем белом свете.
  Да только каким это разве что совсем же иссиня черным его еще сможет разом так сделать то самое всеобщее и всеобъемлющее благо, так и насаждаемое свирепой силой, и оно-то как раз и есть весьма наихудшее из всех когда-либо возможных зол!
  
  171
  А нечто подобное на редкость въедливо и выявляется еще уж затем наружно обретая при этом все ведь черты самого скотского вандализма, а заодно и в том наиболее безумно страшном из всех только возможных его обликов.
  Ну а как раз потому и довелось всей той отъявленной бутафории именно что на деле перед всем миром вполне разом несколько так явно попозже предстать чисто уж в виде более чем безупречно фанатического преклонения пред всеми теми весьма аляповато броскими постулатами сколь многозначительно же мертворожденного бытия.
  И тот самый коммунистический интернационализм - это вообще, как есть одно разве что наиболее наилучшее средство для создания всяческого рода-племени совершенно обезличенных люмпенов.
  И это как раз именно этого всеми силами некогда и добивались в том ныне для кое-кого более чем совсем же прискорбно до чего и впрямь злосчастно покойном Советском Союзе.
  Тех самых советских людей первого поколения вполне еще должно было до самой глубины души тревожить и волновать безумно отчаянное и чрезвычайно бедственное положение каких-либо безмерно далеких от их жизни и семейного очага иностранных оборванцев, однако свои собственные босяки большевистскую власть почти, что никогда и близко по-настоящему за душу вовсе уж никак не брали...
  
  172
  Нет, конечно, может, кто-либо на то самое резонно и веско сходу же возразит, а именно до чего взвешенно и твердо так и твердя как раз о том, что, мол, на самом-то деле все это тогда обстояло фактически ровным счетом наоборот.
  Советская власть действительно подчас проявляла некоторую явную заботу о своих беспризорниках.
  Однако на самом-то деле все это весьма вот ярко собой напоминало весьма наглядное создание лагерей для перемещенных лиц на некоей столь яро отхваченной суровой силой чисто вражеской территории.
  Ну а большевистским оккупантам, не мудрствуя лукаво, было уж одно только то, до самого конца более чем царственно важно.
  А именно главным для них было лишь дабы никто из бедных и сирых не слонялся бы бесцельно по наспех занятой ими территории, тем явно бросая тень и нарушая идиллию, созданную их слащавыми воззваниями, да и отчаянно броскими лозунгами.
  Да вполне может быть, что вовсе не все они мыслили именно так, однако убив чьих-то родных отцов, и впрямь лицемерно сколь уж милостиво проявить ту самую незыблемо насущную и довольно-то отчую заботу обо всех тех в единый миг осиротивших детях.
  
  173
  А, кроме того, искреннее возмущение чьим-либо чужим непомерным варварством, как и проявление вящей заботы о том, кто живет где-либо немыслимо же чрезвычайно вот далеко... на редкость живо и громогласно само собой всячески оттеняет все свои собственные откровенно черной души деяния.
  И так оно вовсе не со вчерашнего дня еще повелось.
  Вот как в своей книге 'Чертов мост' большой писатель Алданов чисто же на блюдечке всем нам считай под самый нос преподносит в точности те ярко горящие углями фанатических глаз мысли бескомпромиссных и безжалостных якобинцев:
  'В других странах инквизиционный аппарат благополучно действует и поныне. В Испании еще недавно кого-то сожгли, к большому негодованию якобинцев. Эти поэты гильотины очень возмущаются костром... Они вообще чрезвычайно возмущаются, когда за границей делают какую-либо гадость. И часто возмущаются вполне искренне'.
  
  174
  И именно по этой самой причине незабвенный профессор Преображенский и впрямь ведь сколь настоятельно всем нам и советовал вообще не читать перед едой большевистских газет.
  В них, кроме тех на редкость немыслимо идиотских пустопорожних воззваний, были также и всяческие хлесткие заметки об угнетенном состоянии рабочих масс где-то там, где нас нет и главное - никогда до тех ослепительно ярких дней общемировой революции попросту уж явно ведь и не будет.
  Однако товарищи большевики разве что того всею бездонно темную своей душою совсем еще неистово разом так захотели...
  Ясное дело, они только и возжелали создать все условия, дабы весь этот мир фактически целиком действительно стал, как есть полностью одним и тем же, а посему им и было более чем неотъемлемо надо буквально-то загодя заготовить грядущих воинов мировой революции.
  Причем именно подобного рода начинание вполне и вправду имело бы все шансы на успех, коли уж кто-либо с самых младых ногтей до чего яростно и старательно всячески еще внушил своим детям антинациональные (читай - антипатриотические) принципы.
  
  175
  И все тут дело было исключительно в том, что те самые начисто оторванные от своих исконных корней люди это и есть индивидуумы, попросту совсем уж элементарно лишенные всяческой общечеловеческой морали.
  А как раз потому и всеми их новоявленными жизненными устоями не столь уж редко весьма ведь быстро тогда становятся, считай так их собственные (выработанные исключительно наспех) моральные постулаты.
  И надо бы при всем том как есть на деле сколь откровенно заметить, что на тех самых первых порах, они во многом и будут всецело отличны от тех чрезвычайно древних законов их ныне весьма стародавних предков.
  Причем нечто подобное происходит никак не иначе, а только поскольку, что весь тот новый уклад всецело же внезапно возникший именно на почве удивительно судьбоносных перемен весьма явственно был при всем том весьма уж добропорядочно во всем явно отрешен от всяческой некогда имевшейся прежде коллективной памяти их племени или народа.
  Ну а нечто подобное как раз именно то, что и придает любому зрелому человеческому сообществу всецело так общую совесть.
  Однако коли в некоей новой общественной формации данные принципы были со временем до чего явно пересозданы заново совсем уж не насильственно и искусственно...
  Нет это как раз тогда и можно будет вполне отчетливо заговорить об ярком и блистательном очаге свободы, а вовсе не наоборот.
  Да еще к тому же надо бы учесть и то насколько ведь бойко, и смело, воспользовались большевики суровой помощью и впрямь-то беспрестанно палящего, как правило, куда только попало нагана...
  Причем очень уж многие из переживших чертово смутное время людей были, затем без тени стеснения сходу так загнаны в узкие клетушки общих квартир, и судьба их тогда стала именно общей и совершенно, до чего совсем безрадостно серой.
  А вот коли все, то чисто внутреннее ощущение свободы было как-никак вовсе неразрывную нитью разом увязано именно что со всем тем самым уж исключительно неспешным освоением гигантских новых пространств, то вся та откровенно лихая, чисто первоначальная дикость со временем весьма неизбежно полностью отомрет.
  Ну а сколь еще всеобъемлющее чувство собственного достоинства и независимости ни от кого в тех людях останется уж буквально навеки.
  И в этом и есть та принципиальная разница между США и Советской Россией.
  
  176
  И речь тут и близко уж не идет о неких тех, считай генетически исконно прогнозируемых душевных качествах, а как раз о том самом месте, где человек вырос и из года в год постепенно взрослел.
  Причем тот негр из дебрей Африки, что был бы по всем тем самым надлежащим правилам на деле так усыновлен четой выдающихся профессоров Гарвардского университета, выросши в тех вовсе иных условиях, может, и сам, в конце концов, станет тем до чего и впрямь именитым профессором.
  Ну а коли бы этой паре явно уж сподобилось ради чистого эксперимента бессрочно спровадить родного сына вместо негра в Африку, то вот и оказался он столь откровенно вросши корнями в ту напрочь отдаленную от всякой цивилизованности примитивную действительность, разве что никак непривычным по цвету кожи крайне необразованным и вполне естественным ее обитателем.
  Причем данному белому человеку будут весьма вдоволь присущи все те неизбежно свойственные всем ее черным жителям дремучие суеверия и предрассудки.
  А о чем это нам вообще, собственно, весьма непосредственно уж еще говорит?
  Наверное, прежде всего о том, что на первом месте непременно долженствует присутствовать именно воспитанию личности в духе самых передовых (но никак не бредовых) идей и как раз, поэтому царские прислужники столь уж до чего безмерно всего того сколь еще вот всегда опасались.
  Однако те же декабристы - это только одна та развесело прекраснодушная, а то и попросту в дупель пьяная рать, зарвавшаяся аристократия, они не страну захотели и впрямь как есть немедленно освободить от ига сурового тиранства, а чисто вот самих себя более чем сходу вознести на ее доселе весьма почетное место.
  То есть, вполне может, и стали бы они, затем править хоть чуточку на деле мудрее, однако для всего того им, пожалуй, надобно было, как следует со своею светлой головой поболее здраво дружить, идиотских представлений до чего помпезно никак не устраивать, а тихо, втайне творить всецело зловещий (для самодержавия) заговор.
  
  177
  Да и, кстати, самую настоящую пользу от всяческой насильственной смены власти если и будет хоть какой-либо смысл некогда так еще ожидать, то ведь разве что коли нечто подобное и вправду, затем на деле предстанет именно в виде очень даже относительно малого переворота с самым ничтожнейшим минимумом человеческих жертв.
  Ну а в свете немощно униженных заискиваний пред святыми заблуждениями, что были весьма явственно ориентированы разве что на самое спешное достижение всеобщего блага одна та безнадежно безвинная кровь сколь безудержно затем и польется сплошным и непрерывным потоком.
  Причем будет нечто подобное продолжаться именно что вплоть до тех самых времен, пока не закончится 'оттепель' ярой анархии, и мирные воды житейского быта не повернут все и вся на те на редкость издревле еще вполне естественные круги своя.
  И именно таковым оно буквально сходу разом и станет после всех тех непомерно ужасающих и чрезвычайно отягощающих довольно многие души общественных потрясений.
  Ну а также и всех тех совсем ведь немыслимо бесконечных, бессмысленных и напрасных человеческих страданий.
  И дело полностью ясное, поток обезличенной ненависти сколь сходу смывающий буквально-то все, что даже и ненароком могло на самом деле оказаться даже и незначительно хоть как-то связано с тем не столь отдаленным ныне навек отринутым прошлым, только лишь и поспособствует хаосу всеобщего разобщения.
  Ну а потому и будет ему тогда суждено породить во всей стране бескрайнюю разруху и явно так вовсе ничего кроме нее.
  
  178
  А действительно уж вполне полноценно видоизменить весь облик своей страны к чему-либо безупречно наилучшему, можно было разве что только при помощи новых законов, в которых черным по белому и впрямь-таки окажется до чего четко и ясно более чем подробно расписано и указано, чего это будет грозить всякому тому, кто их соблюдать и близко-то совсем явно не станет.
  А, кроме того, и вполне долженствует быть всему тому довольно строгому и неотступному надзору за их самым неукоснительным и неотступным чисто ведь, считай исключительно же повседневным их соблюдением.
  И все это как раз потому, что коли ныне существующее общество и будет возможность довольно-то порядком некогда переменить к чему-либо значительно лучшему, то уж как-никак, а тому сможет еще поспособствовать разве что одна та безупречно широкая когорта людей, что будет до чего четко и слаженно действовать чисто политическими и законодательными методами.
  Однако же при этом ничего подобного и близко так не сможет хоть как-либо произойти разве что в связи с деятельностью тех самых молодчиков, которые довольно-то слащаво и тщательно на одних тех чеканно праздных словах и вправду займутся яростным вычищением всех тех гниющих миазмов общественно быта.
  
  179
  Да и всяческое как есть беспардонно же насильственное выведение масс к свету из глубочайшей тьмы веков никак не более чем исключительно нелепая попытка включить прожектор и осветить путь для тех, кто всю свою жизнь прожил в гиблой полутьме.
  И ведь, понятное дело, что нечто подобное может привести только-то к тому, как есть безупречно обратному конечному результату.
  Раз уж всякому тому простому народу даже и при всем том чисто внутреннем к тому желании и близко не перемениться ко всему тому наилучшему, если он именно что издревле привык жить по всему тому раз и навсегда всецело устоявшемуся веками укладу.
  Причем кое-кому и по сей день явно же грезиться, что, на редкость уверенно добиться наиболее наилучшего понимания светлых истин серыми и никак необразованными массами можно будет разве что единственное, так именно при помощи средств совсем недвусмысленно насильственного характера...
  А между тем это и близко не более, нежели чем та самая отъявленная блажь всяких прекраснодушных идеалистов, что всегда как жевали, да так и по сей день, до чего чувственно всласть жуют всяческие книжные иллюзии.
  Ну а еще и мечут при этом яростными очами дикие молнии буквально во все, что у них где-либо вполне только вокруг.
  Простой человек, он уж на всем этом белом свете живет разве что, руководствуясь наиболее элементарным житейским умом, а весь тот необъятно широкий мир благих фантазий для него вообще попросту вовсе совсем нисколько не существует.
  И всякая философия для него не более чем чей-то исключительно чужой способ тупо и бесполезно почесать языком, а потому его никакими пламенными речами не завлечешь и впрямь-таки еще разом начать строить новую жизнь на точно том же старом его горбу.
  То есть, хотя вся та марксистская тягомотина в течение первых десятилетий и вызывала в толпе до чего дикий восторг, однако при этом никак ведь нечто подобное абсолютно не касалось какого-либо чисто уж личностного людского обустройства.
  Да и вообще всеми вот силами разом пытаться извлечь простой люд из всей той безупречно насущной для всего его ума серой повседневности попросту и близко так явно никак вовсе не стоит.
  Поскольку нечто подобное может само ведь собой весьма вот неизбежно и вправду более чем незамедлительно напомнить именно ту ситуацию, когда наспех вытащенную из ее родной стихии рыбину, совсем невзирая на весь ее внешний вид, попросту сходу попробуют приучить дышать в той исключительно чуждой ее жаберному дыхательному аппарату безводной среде.
  А человек - он, в точности, как и рыба, любит, куда разве что поглубже уйти в свои собственные дела, а интересы общественные ему далеко до фонаря.
  Так что когда на всех тех фонарях начнут по ветру в ряд раскачиваться все те, кто новую власть в штыки принимает И ДАЖЕ ОСМЕЛЕВАЕТСЯ ей на редкость беспардонно вот всячески возражать...
  
  180
  Нет, именно тогда весь тот простой народ от подобного рода дел разве что более чем многозначительнее сходу уйдет в то чисто свое собственное и неизменно, как есть до чего простецки совсем же всецело до конца чисто житейское...
  Нет, и близко не доведется простому народу посредством всех тех отчаянно смелых революционных нововведений и вправду вполне полноценнее начать, куда значительно поболее печься о неких тех чисто абстрактных общечеловеческих интересах.
  При том еще самом явном отсутствии всяческой той хоть сколько-то достойной подобного определения оппозиции они и вправду на деле уж станут всяческим тем наиболее простым людям значительно поболее весьма откровенно безразличны.
  А потому и сущая апатия отныне уж будет на редкость отъявленно всегдашне сопутствовать буквально-то всем действиям рабочего люда коли окажутся они так или иначе сколь конкретно увязаны со всем тем чисто внешним преображением всего того именно что от века никак не небесах, а на грешной земле существующего бытия.
  Да вот, однако, кое-кто более чем всенепременно живет никак не в мире вполне житейских вещей, а именно потому он весьма глубокомысленно разом и развивает заоблачные планы вселенского преображения всего рода людского.
  
  181
  И это, строго говоря, сколь осатанело порочное начинание и было более чем сходу превращено большевиками в некое широкое строительство, которому вовсе уж не было конца, но при этом почему-то при нем все только лишь разве что разваливалось и разваливалось.
  Правда те чисто внешние формы были достаточно же величественны, однако то, что являлось наружным и внешним было разве что одним лишь каркасом и явно предназначалось совсем не для счастья всего человечества, а разве что для самой полновесной масштабности чудовищно огромной империи.
  А тем еле живым людям разом ведь предлагалось доблестно выковыривать мякиш из заплесневелой хлебной корки.
  Народ оказался зверски загнан в загон до чего беспутной же идеологии, и она оказалась липкой, словно банный лист, а потому и по сей день она пусть и издали, но точно также и правит бал.
  Большевики оказались ловкими кукловодами серых масс, ну а потому уж изумительно сходу они воплотили во все те бытовые реалии жизни яркую и чисто плакатную бутафорию, от которой всякому простому человеку вовсе и некуда было затем, собственно, деться.
  Те люди предстали тогда заложниками системы, в которой для любого человека, как в карточной колоде было положена именно своя масть и любые заслуги перед отечеством совершенно ничего тут совсем не меняли.
  Причем для всех и каждого у данной системы было вполне заранее предназначено лично свое до чего только узкое место.
  Ну а следовательно фактически каждому и должно было играть свою роль в том еще самом полном же соответствии со всем тем на редкость жесточайшим регламентом.
  Да и вообще как-никак, а считай так всякому представителю интеллектуальной элиты и близко при этом явно не слушая никаких возражений, весьма ведь сходу более чем ловко тогда уж враз надевали тот еще крепкий хомут.
  Ну а иначе в случае чьей-либо самой уж крайней строптивости буквально любого из тех в чем-либо провинившихся затем ожидала скорая и абсолютно неминуемая погибель.
  Причем никак не обязательно, что от пули, а куда вернее - от голода, как и от той отныне почти безраздельно общенародной обездоленности.
  И все это вернее некуда самым наглядным образом некогда и происходило, причем именно в свете невообразимо простецки сколь мертвецки пьяной чекистской морали.
  А между тем это как раз та червиво гнилая, отвратно невежественная мысль, истинно наспех создавшая тот невообразимо кривобокий лик бескрайне кровавого террора, и была весьма обезличенно казенной и вовсе-то совсем безнадежно убийственно серой.
  
  182
  Настоящая мораль создается веками и тысячелетиями древних традиций, более чем уж давно устоявшихся норм общественного поведения.
  Причем в том самом замшело старом, и близко-то пока никем не переиначенном в чью-либо личную угоду мире этика, зиждившаяся, прежде всего, на обычаях вполне ведь оставшихся с самых незапамятных времен неизменно обладала всеми насущными свойствами закона, и пренебречь ею было явно так вовсе же проблематично.
  А тем довольно ярким исключением из всего этого общего правила могло стать одно то довольно весомое наличие больших денежных средств, да и то молчаливое осуждение все-таки приносило свои плоды.
  А, кроме того, суровая старая этика до чего уж бесцеремонно мешала всяческим легким уговорам со свербящей где-либо глубоко, глубоко внутри личной, а не только общественной совестью.
  Причем весьма добрым ее обычаем был неизменный великий стыд за все те кем-либо даже и нечаянно совершенные моральные преступления.
  
  183
  Однако вот при тех еще бесшабашных и рьяных большевиках никакого настоящего стыда попросту ведь начисто не в едином глазу попросту уж не осталось.
  А нечто подобное между тем и близко совсем оно непонятно: его что корова языком разом слизала или ему довелось со всем тем паром бешеного энтузиазма до чего неприметно фактически полностью раз и навсегда улетучиться?
  А между тем, так или иначе, а почти всецело некогда разом исчез всякий стыд и произошло - это именно потому, что была в том еще самом глубочайшем рву нелюдями большевиками почти напрочь поголовно была расстреляна старая вера в Господа Бога.
  Ну а вместо нее сколь сходу вступила в свои права новомодная вера в человека - вершителя судеб рек, пустынь и внутриконтинентальных морей.
  И, ясное дело, что от этакой неисчерпаемой силищи, где вообще какой-либо жалости к ближнему, было даже и на самом-то донышке хоть как-либо даже и ненароком остаться?
  Да и главное все это происходило как раз поэтому, а не какому-либо вовсе уж иному сценарию только лишь поскольку, что этих ближних ныне вот оказалось немыслимо много, а чисто потому, как говорится, само собой оно уж разом понятно, что кто-то ведь должен был сходу попасть в ряды тех наиболее наихудших для морального обоснования всего их наипростейшего физического уничтожения.
  
  184
  Цивилизация - она вообще разом приучила людей видеть вокруг себя, одни разве что те ярчайшие символы самых что ни на есть абстрактнейших идеалов, а как раз потому и напрочь смыло почву, на которой и вправду некогда зиждились самые незатейливые и простые житейские истины всех тех прежних, былых времен.
  Нынче все те весьма стародавние и исконные принципы жизни и впрямь оказались почти же разом совсем позабыты и беззастенчиво вычеркнуты из всякого нынешнего повседневного обихода.
  И даже самое элементарное сострадание к ближнему намного реже стало стучаться в сердца людей.
  Воланд из романа Булгакова 'Мастер и Маргарита' никак не зря хотел показать москвичам шоу с отрыванием головы именно в том до чего внушительно большом зале варьете.
  Полное равнодушие ко всякому чужому горю это и есть следствие долгого и крайне уж пошагового развития всей этой нашей современной цивилизации.
  А все дело тут именно в том, что человек при всех тех ныне порою крайне стесняющих его обстоятельствах, несомненно, так раз и навсегда попросту разучился видеть вокруг себя тех еще полнокровно живых людей.
  Сложилась именно та ситуация, когда народные толпы для самих-то себя, попросту до чего явственно превратились в ту самую весьма медленно шевелящуюся серую массу, кроме разве что тех отдельных личностей, кто и впрямь вполне представляют для каждого из нас именно что некий свой сугубо личный интерес.
  
  185
  А между тем в той еще сколь наиболее глубокой древности люди ведь жили совершенно иначе, знали каждого, кто обретался от них в самой непосредственной близости, то есть совсем же вовсе неподалеку и по соседству.
  В то самое время как мы сегодня зачастую с превеликим трудом узнаем в лицо соседа по лестничной клетке, если, конечно, его входная дверь не находится попросту уж более чем непосредственно напротив нашей квартиры.
  И куда нам тогда до всех тех доподлинно разноликих понятий о свободе, равенстве и братстве, коли мы вообще едва замечаем друг друга?
  И при этом само собой ясно, как Божий день, что когда-нибудь все человечество вполне уж степенно придет именно к подобному довольно-то на редкость до конца продвинутому всеобщему мироустройству.
  Однако коли нечто подобное некогда и произойдет, то ведь случится это разве что через многие и многие тысячелетия самого же постепенного и крайне вдумчивого, ну а кроме того и сколь всесторонне разветвленного общественного развития.
  Причем нечто подобное явно так никак не будет истинным чудом из чудес.
  Нет всего-то оно только уж и окажется самым обыденным следствием исключительно естественного подъема над всею сегодняшней сугубо будничной скверной тех самых несметно многочисленных отдельных личностей, что совершенно ни в едином своем глазу не являются законодателями мод и общественных настроений.
  
  186
  И это разве что одни только они явно так как есть на деле сумеют некогда лишь затем на редкость благоразумно и здраво самым полноценным образом и впрямь-таки совсем уж переменить лицо всего этого мира.
  Ну а те самые отдельные сподвижники могут ведь разом только лишь еще указать нужное направление, но никак и близко не более того...
  Ну а коли всю толпу простого народа ко всяческим абстрактным дальним далям вполне же наилучшего благополучия сходу так потащить чисто волоком, то вот как раз от этого он, точно уж тогда достаточно еще быстро разом одичает, а со временем и фактически выродится.
  Ну а действительно светлее и радостнее его жизнь может стать исключительно же в связи с тем вполне полноценно мирным переоформлением всех же существующих общественных норм в рамках безумно сложных и тщательно выверенных совсем по-простецки хозяйственных преобразований.
  И кстати, коли и вправду завести тот наиболее прямой и весьма ответственный разговор именно так о некоем сколь еще принципиально разумном осуществлении всего как есть того, что и было весьма сладостно вовсе не вскользь до чего разом нам некогда наобещано...
  То есть именно того, что уж будто бы вскоре вернее всего сходу ведь станет самой безупречно обыденной частью чисто повседневной и житейской практики всего того общечеловеческого общественного бытия...
  А между тем это как раз ради хоть сколько-то полноценно реального, а не плакатно же трафаретного достижения подобного рода больших и весьма многозначительных успехов явно вот и надо было как раз еще стояще взяться за голову, а никак не той весьма верной и твердой рукой за наганы.
  И само собою то считай на ходу еще разом более-менее понятно, а именно что буквально всякое то до чего уж непримиримо яростное сведение на нет всего того так и мусорящего безупречно 'святую' революционную среду непременно затем создает довольно комфортные условия для появления новых тараканов.
  Причем уж явно будут они во всем на редкость похуже и куда противнее прежних и главное их тогда станет весьма вот только значительно больше.
  Ну а чего вообще так можно было ожидать коли все страна разом превратилась в одну ту попросту так невероятно большую мусорную свалку?
  И уж куда яснее ясного, что во имя того дабы во всех невероятно широких пенатах древней державы наиболее полезным образом и впрямь ведь сменилась вся власть, а не одни холеные рожи власть предержащие и надо было весьма планомерно модернизировать сам как он есть подход ко всей той ныне существующей общественной жизни.
  И уж точно никак не следовало во имя чего-либо подобного столь еще яростно лить и лить реки крови тех, кому некогда ранее жить довелось всех на свете лучше и вполне сытней.
  Ну а точно также надо было сколь же тщательно изыскивать во всей общенародной психологии явные зачатки всяческих чувственных прозрений и сколь бесхитростной вовсе некнижной мудрости.
  И уж точно нисколько не стоило до чего еще весело рыскать посреди гиблого хлама идей, дабы и впрямь-то суметь найти самый надежный и острый осиновый кол, который затем весьма удачно и можно будет мастерски смело воткнуть в самое сердце проклятого царского строя.
  Ну а заодно при всем том кое-кому явно довелось весьма невозмутимо же сладостно, разом возмечтать именно о том несусветно несбыточном, для чьего весьма доблестного осуществления на сей момент попросту вообще никак явно нет, как нет никакой материальной базы.
  Ну а она вполне всерьез должна быть, раз иначе все бравые теоретические выводы совсем не более чем сущий бред собачий.
  А, кроме того, и вообще то наиболее заветное место для удивительно яркого воплощения всех тех очаровательно праздных мечтаний могло ведь сколь комфортно располагаться в одной лишь чудной стране удивительно красочных грез.
  Однако чего - это тут вообще уж только поделаешь раз там нет ничего сытного для вечно полуголодных масс простого народа.
  Да и понятное дело, что в той самой сказочной стране реальной жизнью жить нисколько так явно нельзя раз в ней коли и можно вообще побывать то лишь всецело так и напрягши силы подчас совсем неумного воображения.
  Ну а нечто подобное никак совсем не прибавит сил людям тянущим на себе все тяжкие тяготы сколь пока на редкость до чего еще вовсе беспросветной обыденности.
  И уж коли и ускорят людские массы свой шаг то лишь разве что весьма сильнее обычного сходу разом вот вскоре они обязательно выдохнуться.
  Ну а сладкая цель при этом разве что станет значительно уж явно весьма ведь далече.
  То есть все те чьи-либо вовсе невероятно гордые планы, остро нацеленные на самое доблестное воплощение в серые реалии невзрачной обыденности истинно же наилучших благ, на деле были пальцем в небо направлены в некую чисто абстрактную несбыточную даль...
  То есть само собой разумеется, что уж все те слепые чаяния господ идеалистов являли собой разве что те еще чисто досужие домыслы целиком состоявшие из чего-либо вроде бы ведь давно весьма так полноценно назревшего.
  Да вот однако только-то и являющегося неразрывным целым со всею той чудовищной нежитью пространно книжного быта.
  И уж, ясное дело, все те прекрасные мечтания там и сям встречающиеся посреди широченных просторов всякой ведь никак не в меру восторженной литературы не более чем яркие контуры грядущего всеобщего счастья, и реальность их зыбка, ирреальна и полностью ныне всецело же призрачна.
  Поскольку коли и доведется ей жить и вполне полноправно здравствовать, то разве что лишь в том одном весьма необычайно возвышенном и чрезмерно воспаленном воображении всяческих до чего слащавых и праздных мыслью бородатых мечтателей.
  А реальная жизнь она всегда имеет чисто свое давно устоявшееся русло и если и впрямь изловчиться его ведь как-либо переменить то это как раз вот тогда только и всего, что та еще бешеная река людских страстей попросту разом напрочь снесет все платины былой и весьма застарелой косности.
  Ну а вслед затем как и само собой разом понятно сколь безудержно она зальет ближайшую и дальнюю округу совершенно же вовсе напрасною алую кровью.
  Нет, никак никогда не оросит она безмерно обширные пространства всею той целебной водой вполне еще всецело способной на деле очистить весь же лик ныне как есть сколь многолико существующего общества.
  А то самое так настоящее лучшее будущее строится в тишине и покое общего людского согласия, а война классов - это стихийное бедствие, разрушающее сами основы безупречно здоровой системы экономических взаимоотношений...
  А тот вполне же разумный подход требует тех еще принципиально иных решений, нежели чем были те разве что лишь как есть так разом уж продиктованные одним лишь, тем весьма вот неуемно острым чувством явной несправедливости нынешнего обустройства современного общества.
  
  187
  А между тем на редкость бравым и верным шагом идти к доподлинно иным реалиям исключительно уж иного бытия, более чем и впрямь-то будет возможно, разве что как есть беспрестанно и повседневно так и возясь при этом в той до чего отчаянно вязкой глине общественного быта.
  Однако при всем том без какой-либо совершенно особой надобности вовсе уж никак и никому не должно бы обагрять свои руки ни в чьей напрасной крови.
  Поскольку всеми теми более чем безупречно суровейшими методами наведения порядка в сфере политической и социальной разве что лишь всеми-то силами только и возрождаешь вроде бы давно на наш сегодняшний день навеки нынче вконец будто бы минувшее прошлое.
  Причем восстают из гроба именно те как есть наиболее наихудшие и изуверские его черты, сходу же консолидируя внутри самих себя все то наиболее мерзкое, что когда-либо и вправду вот на деле знавало все, то безмерно разноликое человечество.
  И ведь те самые за долгие века весьма так основательно насиженные места бывших тиранов буквально сразу занимают люди исключительно на редкость наиболее во всем безнадежно уж не в меру истинно так наихудшие.
  Причем даже коли и вправду не дать им сколь сходу захватить главенствующие посты, это все равно мало бы в чем действительно так могло всем, тем трудящимся массам хоть сколько-то на деле во всем так реально помочь.
  Нет уж и близко никак не в связи со всеми теми революционно бредовыми миражами всякий простой люд и впрямь-таки мог бы давно уж начать действительно жить совсем так иной лучшей жизнью.
  Причем речь тут вообще никак не идет о личных свойствах характеров тех или иных узколобо восторженных деятелей совсем наспех же совершивших, тот до чего безумный переворот разом сместив все акценты в одну только сторону донельзя догматичной категоричности...
  Причем само наличие тех или иных фигур во главе всего того невероятно мощного восстания вообще так нисколько никак было ведь абсолютно неважно.
  Раз уж никак не смогли бы люди даже и вполне задушевно достойные без года неделя сколь еще смело занять места всех тех современных политиков и совсем бы при всем том сходу не упасть в липкую грязь безнадежно же мерзкой политической жизни.
  Ну а вследствие этого у кого угодно вовсе не было шанса нисколько ведь явно совсем так не замараться во всей той на редкость напрасной, осатанело бессмысленной крови.
  Да и вообще аскетически устремленные в светлые дали грядущего морально слепые фанатики никак уж не преуспевают в деле управления всеми теми самозабвенно самодостаточными людскими толпами.
  Однако как-никак, а до чего основательно именно эти люди и впрямь-таки более чем поспешно же стелют крутой настил, по которому затем и вздымаются на искусственное возвышение те самые отъявленно мерзкие ничтожества.
  И это как раз они в свое личное светлое будущее сходу вот отправятся, сколь откровенно при этом топча цветы всяких возвышенных душ.
  Ну а заодно и кося направо и налево, словно бы ту еще траву всяческие для них на редкость мелкие и большие всходы той самой, как она только есть праведной, а впрочем подчас и вовсе неправедной жизни.
  Причем до чего толково и беспощадно разом уж растоптать былую и зрелую духом респектабельность вполне ведь, как есть на деле никакого особого труда явно так не составит.
  Да только уж планомерно построить нечто новое это, и есть задача упорного труда многих и многих поколений учителей, что и впрямь-таки будут разом должны в течение невообразимо же долгих и трудных тысячелетий в поте лица своего постепенно так разом создавать все условия для самого явственного преображения к чему-либо непременно же лучшему крайне простодушного лица всего народа.
  Ну а то самое отчаянно рьяное вытравливание во всяком человеке всего того исконно же животного - это мартышкин труд!
  То есть верный успех в этом деле придет разве что в результате самого же доподлинного надстраивания над всем тем и по сей день весьма примитивно эгоистическим некоего того абсолютно иного образа мысли.
  Ну а нечто подобное никак вот явно нельзя будет сделать радостно и воодушевленно, а точно также и необычайно же сколь еще пламенно.
  А кроме того и тех немыслимо лютых врагов добра и света никому и никогда мечом массового террора вовсе так ввек никак ни изжить.
  И все это, собственно, как есть разве что чисто поскольку, что не столь уж слишком так много людей тогда останется жить на этой земле после подобного рода весьма наглядно уж и вправду на редкость успешной очистки общества от всего того невообразимо всеядного общественного зла.
  Ну а для доподлинно действенного (при всех существующих ошибках) укрощения весьма уж долгими веками чисто из века в век всегда ведь на удивление ярко процветающего лютого недобра, существуют вполне компетентные органы.
  И дело тут полностью ясное - это как раз они и орудуют во всех тех довольно специфических сферах жизни.
  
  188
  Закон и порядок, само собой, безусловно, весьма вот строго и сколь неизменно разом же сходу потребуют вовсе-то никак и близко не цацкаться со всеми теми, кто их вольно или даже невольно, пускай и совсем непредумышленно, до чего всерьез ведь грубо так подчас нарушает.
  И коли есть где-то некие большие люди, по самую шею до конца погрязшие во всех чудовищных формах злодейства то с ними можно и нужно бороться, правда, ни то чтобы уж явно любыми методами.
  И это как раз для всего того и нужна была та до чего только светлая голова дабы никак еще затем нисколько не ошибиться.
  Раз как-либо иначе тем еще так безотчетным устранением всякого того отчаянно цепкого зла и будет на редкость уж вовсе не трудно более чем сходу затем превратить всякую людскую жизнь во что-то совсем невообразимо, считай так именно волчье...
  А между тем именно во избежание результатов вполне противоположных всякому тому весьма так страстно желаемому и вправду уж надобно бы ответственно задействовать разум.
  И должен он быть никак не замутнен идеалами дабы вот и впрямь-то еще имелась хоть какая-либо возможность довольно уж здраво изобличать скользких негодяев, вполне толково и активно натравливая на них широкое общественное мнение.
  Да только при всем том явственно же следовало вовсе совсем не нагнетать грозные революционные тучи так и стреляя при этом во все стороны ветвистыми молниями осатанелого нигилизма.
  Людское сообщество можно разве что сходу растревожить, словно то еще осиное гнездо, да только от всего этого оно разом так в пчелиный улей и близко затем уж вовсе не превратится.
  А следовательно станет оно разве что куда на деле безжалостнее, ожесточеннее и апатичнее, ну а как раз потому и сколь беспросветно темнее, чем это было некогда ранее.
  И коли чисто в этом и будет заключен поворот к свету величавых истин, то в чем это вообще тогда может быть действительно заключена сама суть кромешной тьмы?
  Свету и добру для того чтобы проникнуть в серую толпу явно еще потребуется найти самый верный ключ к ее сознанию, а это никак не может быть сотворено путем бессовестной игры на наиболее варварских ее инстинктах.
  Но если общественное добро просто ширма, а за ней все те же эксплуататоры, весьма ответственно взявшие на щит другой принцип воинственного оседлания масс в то чисто единоличное свое удовольствие, то как оно и понятно лучше после государственного переворота народу вовсе и близко затем нисколько не станет.
  Нет уж тогда будет ему разве что значительно хуже, чем ему бывало когда-либо некогда прежде.
  Крушение Российской империи явно предзнаменовало общее обмеление людских душ и характеров...
  Раз это именно этакого самого безжалостного рода бездумно безжалостное разрушение всех тех некогда доселе существовавших моральных и этических основ и стало тем сургучом, что крепко-накрепко скрепил письмена всемогущего декрета, что был написан кровью людской, а никак не чернилами.
  Причем это именно он исключительно так мертвенно разом выверил каждую свою букву в воззвании 'все раз и навсегда долой'.
  Ну так и делалось это считай вот при помощи всяческих и всевозможных новых средств воздействия на психику людей, поскольку ныне стало именно на деле вполне принято до чего зверски оказывать на нее самое интенсивное давление как при помощи взрывов доморощенных адских машин, да и заодно же посредством никак неутомимого печатного станка.
  
  189
  И вот чего именно вполне же возможно найти в подтверждение данным словам в книгах Вадима Александровича Прокофьева 'Желябов' и 'Герцен':
  'Нигилисты! Сначала привлекало звучное слово и длинные волосы. Каждый гимназист считал своим долгом их отрастить. Инспектор ругался, грозился выгнать... Волосы остались. Зато он (Желябов) хорошо усвоил, что всю 'протухшую' дворянскую культуру пора на свалку. Полное освобождение личности от наследия крепостнических времен'.
  
  ''Лициний' и 'Вильям Пен' были Герценом забракованы. Но надолго, если не на всю литературную и публицистическую жизнь Искандера осталась тема двух миров. Старый гибнет, новый выходит из небытия. Потом эта тема в сотнях вариантов повторяется, варьируется в зависимости от быстро меняющихся фактов социальной и политической истории, как Европы, так и России'.
  
  190
  И чего еще тут будет только ведь возможно прибавить к сказанному по поводу всех тех на редкость воинственно бравых мыслей и впрямь-таки никак не в меру отчаянно замечтавшихся личностей?
  Никак, не иначе, а все они безоговорочно всячески склоняли колени перед ярчайшими фетишами всех тех новых времен.
  Однако чисто уж на корню было им свойственно полностью отрицать саму возможность всякого продолжения всего того нечестиво прежнего и вконец нынче до чего опостылевшего им житья-бытия.
  Нет, конечно, может быть, тут кое-кто сколь естественно разом найдет самое явное основание для всех тех многозначительно существенных и довольно-то веских же возражений...
  Хорошие люди всеми силами денно и нощно искавшие новые пути общественного развития - попросту совсем сбились с пути, только-то ненароком вовсе невзначай так невинно разом ошиблись...
  
  191
  Однако каковой, собственно, еще будет та чудовищно страшная цена, которую сколь неизбежно до чего горестно заплатит все многоликое общество за всю ту их никак неуемную и бесшабашную горячность?
  Причем - это да всякий же путь познавания нового, несомненно, ведь попросту никогда не обходится безо всяческих тех или иных довольно-то трагических ошибок...
  Однако есть между тем и та самая весьма существенная разница - средневековые врачи, будучи истинными героями и сподвижниками, самим себе чуму прививали, а никак не всему остальному обществу...
  Причем надо бы тут весьма безапелляционно и строго разом то самое еще уж сходу заметить.
  Поскольку тут нет и не может быть двух полноценно правых мнений.
  Как-никак а для того чтобы совсем безотчетно привить именно самому себе вовсе не поддающуюся никакому излечению болезнь, дабы только лишь затем еще попытаться ее излечить явно было необходимо величайшее мужество, всеобъемлющее гражданское сознание, а также вот бесконечная любовь к другим.
  Ну а люди пламенно вознесшие Россию на дыбу революции думали разве что о доблестном устранении тьмы минувших времен и создании новой жизни на месте трухлявого пня жизни сопрело старой.
  Правда от тех бестрепетно беспросветных революционных реалий этой новой жизни так уж и веяло трупным запашком жизни заплесневело прежней только лишь чисто внешне ныне преображенной в некоем новом более куцем обличии.
  И все - это притом, что то прежнее существование было со всех сторон же суровыми реалиями сколь давно исторически проверено и вполне безупречно само собой верно.
  А сладостная истерия по поводу самого незамедлительного вторжения в будни чисто же житейской действительности всех тех непомерно сухих философских догматов разве что только и могла сходу заразить все общество социальной чумой ХХ века - коммунизмом.
  И все те кто искренне продвигали в жизнь эту химеру, явно были заражены и обречены затем на тяжкое существование в условиях чудовищного засилья бездушного мрака, серости страха и смерти...
  Хотя, конечно, вовсе не стоит весьма беззастенчиво очернять светлые лица многих и вправду совершенно бесстрашных дореволюционных российских либералов.
  Наглая спесь царских бюрократов, а также и вовсе уж совсем непроходимая тупость и невежество всесильных воинствующих солдафонов...
  Нет уж, все это, вне всяких сомнений, всецело-то могло разом вот довести и до тех более чем откровенно мрачных мыслей по поводу никак и впрямь-то совсем неприглядного грядущего этакого железными цепями навеки вечные отныне скованного государства...
  
  192
  Однако еще погодили бы всякие те левые товарищи до чего безумно же радоваться самому неминуемому сокрушению всех тех прежних и старых вековых оков...
  При большевиках одни лишь сытые лица, да декорации сколь окончательно более чем поспешно разом же собственно навек так переменились.
  Ну, а сам по себе истинно древнейший и замшело казенный дух тупой и бездеятельной канцелярщины при всем том явно остался во всей своей абсолютной точности весьма безукоризненно неизменным, то есть и далее ему разом и довелось, соответственно быть считай таковым, каким он только бывал когда-либо доселе уж прежде.
  А ко всему остальному прочему, и стал он тогда лишь значительно поболее во всем отвратно и впрямь-то, лишь весьма вот крайне так непригляднее.
  Ну а заодно и довелось бы ему, сколь основательнее, лишь как есть разом всецело в то время на редкость сгуститься...
  Да и всякое вообще однотонно нигилистическое обличение всего того древнего, как и сам этот мир, зла, совсем неизбежно под собою подразумевает одно то грядущее уж сколь всесильное его укрепление в тех несколько иных, куда поболее жестких, идеологически верно выверенных рамках.
  И главное - все это началось как-никак, а вскоре после той беспардонно насильственной смены власти.
  Причем случилось это явно так не без помощи свежих сил, что весьма сладострастно и спешно сходу разом тогда ведь прильнули ко всему тому попросту же чудовищно набирающему обороты процессу буквально-то всеобщего последующего развала.
  И это вполне одинаково тогда уж коснулось как экономки так и сферы морально-этической.
  И уж очень ведь даже многие отъявленные проходимцы и близко не преминули радостно и бойко воспользоваться слепой наивностью тех совершенно недозрелых умом фанатиков, столь откровенно стремившихся к счастью масс путем их самого полнейшего дальнейшего раскабаления из необычайно липких пут буквально всяческой прежней морали.
  
  193
  А впрочем, и то, вполне до конца сколь сходу разом понятно, что уж как-никак, а во весь свой голос до чего громко критиковать все те нынче совсем неправо существующие порядки - дело крайне-то всецело необходимое и в том и заключается одна из наиболее непреложных задач для весьма немалого числа всех видов искусств.
  Однако для начала явно уж еще надо бы на редкость вдумчиво разобраться, где уж добро, сеющее семена просвещения, уважения к правде и чести, а где исподнее зло, с самой превеликой горячностью уничтожающее человечность ради одной неприглядно мнимой победы над всеми абстрактными и аморфными формами неизбежно так везде существующего угнетения.
  Зло - оно сколь частенько весьма яростно трансформирует светлые идеи добра, причем разве уж только себе на самую утилитарную пользу, и оно нисколько не дремлет, точно как и деятели большого искусства в поте лица, создающие для всех нас новый мир при помощи величайшего своего дара творить свет и добро.
  Но иногда в этаком их на редкость же бесподобно мудром начинании весьма прозрачно просвечиваются те самые вполне наглядные черты всех их исключительно тяжких и давнишних душевных пороков.
  Ну а кроме того и вообще до чего же совсем неизгладимо ярких изъянов всей их души и сердца.
  И речь тут идет вовсе не об отдельных служителях высоких материй, явно продавших всю свою душу сатане, но и обо всех тех других нравственных проявлениях всего того как оно вообще ныне есть человеческого 'я'.
  
  194
  Практически всякое новое направление культуры и разума, буквально ведь любая модернистская форма мышления тут же незамедлительно оккупируются и обсиживаются всяческой нечестиво речистой нечистью.
  А все это как есть считай уж поскольку, что та весьма неизменно спит и видит все свое самое естественное продолжение в этом-то нашем новейшем и современном необычайно просвещенном обществе.
  Зло - оно всегда до чего еще искренне любило маскироваться под самое добропорядочное и светлое добро.
  Ну, а с приходом значительно уж поболее славной новой эпохи, да и появления необычайно запутанных и сложных человеческих взаимоотношений вся его коммуникабельность в этом вопросе бесспорно же явно так возросла в самом полнейшем и до чего только наглядном соответствии со всеми этими нашими сегодняшними техническими возможностями.
  Внешне ярко выраженная светлая духовность и высокая культура вполне могут, собственно, послужить исключительно уж грозным оружием в руках всякого отпетого негодяя.
  
  195
  И как вот совсем уж невольно обо всем этом думается автору этих строк в родные пенаты сегодняшней России и впрямь-таки давно на редкость радостно возвратилось немалое число сукиных детей той еще чертовски черной плесени, что безмятежно и благополучно построила все свое нескромное счастьице на больших и мелких обломках Советского Союза.
  Они-то своих сынков и дочерей в лучшие университеты мира некогда же учиться спровадили, а душа их только благодаря этому всецело ведь лучше и близко никак совершенно не стала.
  Да и вообще, попросту не существует этакой области человеческой деятельности, которую и близко нельзя было бы во всей ее полноте именно что в той считай уж фактически одинаковой степени весьма равноценно использовать как во имя лютого зла, да так и ради наиболее чистых и благородных намерений.
  
  196
  Поскольку тот самый полновесный практический результат определяется не какими-либо совсем уж издалека намеченными 'добрыми целями', а прежде всего теми средствами, при помощи которых все это и будет на самом-то деле, затем достигнуто путем всех тех столь иногда и впрямь воинственно идеалистических усилий.
  Задачи - их ведь можно ставить одним лишь тем вполне конкретнейшим людям, ну а неким тем абстрактным массам лучше всего будет оставаться в академической тиши толстенных и пыльных фолиантов...
  Поскольку именно там им самое место и куда полезнее будет всяческим научным и чисто отвлеченным понятиям в дела обыденной и реальной жизни носа своего... нисколько вот никогда вовсе уж не совать.
  А то на бумаге все всегда неизменно получается достаточно так просто и на редкость безобидно, однако в реальных условиях чрезвычайно суровой действительности затем непременно выходит крайне безобразное уродование миллионов людских судеб.
  Ну и вообще понятное же дело, что покалеченные поколения несут на своем челе печать всех тех сколь давних, былых невзгод.
  
  197
  И главное вовсе-то ничего в какую-либо наилучшую сторону никак и нигде и по сей день уж чисто совсем оно не меняется.
  И все это так только лишь потому что в самой полнейшей схожести с тем, как оно было некогда прежде, на той же низменно свеже взрыхленной почве коррупции правит бал точно, тот до чего вездесуще нищий духом чиновничий беспредел, более чем исправно подчиненный чьей-либо на редкость ухватистой волосатой лапище.
  И главное, до чего еще сходу разом уж оно понятно, что вот без того исключительно разностороннего, целиком и полностью выверенного осознания всех своих прошлых грехов всему тому темному прошлому и впредь еще будет суждено в точно той бесправной канве так и тянуться из несуразного прошлого века в этот наш век сегодняшний - нынешний.
  И обо всем этом есть ныне кому сегодня, собственно, от всей уж души вполне так еще затем позаботиться.
  Ну а посему и в том наиболее наилучшем и светлом завтра все, то отъявленно темное минувшее время само собой не сгинет, да и сами корни его в сырой земле и близко никак не сгниют.
  
  198
  И это как раз-таки родная мать почти всей ведь современной культуры - технически развитая цивилизация - и порождает диких варваров с чистыми дланями и слишком хорошо и весьма тщательно ухоженными ногтями.
  И кстати, они явно так выделяются из всего того общего ряда всегдашних и вечных, как и весь человеческий род, сколь самоуверенно бравых своих некогда живших предшественников.
  А именно уж как раз-таки той на редкость весьма изощренной изобретательностью по использованию во всех своих крайне темных делишках услужливых и сколь еще отчаянно тупоголовых исполнителей.
  А главное, этаких новоявленных цивилизованных подонков, как правило, весьма вот наглядно отличают самая полнейшая рьяная беспринципность, а также и весьма расчетливый холодный ум.
  Они и вправду готовы были практически на все что угодно, лишь бы им вполне как-никак еще удалось до чего и впрямь всеми-то силами на деле, а не на словах действительно же приблизиться к той самой наиболее заглавной и заветной цели.
  А иногда и то вовсе так ненароком само собою оно подчас на деле и впрямь-таки явно случается...
  Уж те самые люди с горячей кровью и неистово неуемной энергией считай именно с тою исключительно большою охотой разом включаются в ту несусветно кипучую деятельность по всему тому максимально вот быстрому физическому изничтожению нисколько ведь неизбежно и поныне существующего в этом мире крайне непоседливо въедливого общественного зла.
  
  199
  И сама мысль о его вполне еще на деле возможном, медленном и как есть более-менее полноценно всестороннем анализе вовсе и близко никак не сумеет хоть сколько-то себя внедрить в чьей-либо именно что всем тем неистовым пламенем идей всклокоченный рассудок.
  И главное все - это исключительно потому, что тот безупречно настоящий анализ самых неприглядных реалий суровой действительности безнадежно и безыскусно слеп ко всем тем отчаянно ярким бликам удивительно светлого грядущего, к которым так и хочется буквально сходу руки свои протянуть.
  Причем то, что все те былые революционные бредни - это только мираж в знойной пустыне нынешнего крайне блеклого настоящего многие люди в России и по сей день, нисколько не поняли.
  Им вот все еще кажется, что пламя революции зря затушили, а если бы оно разгорелось куда только ярче, то и жизнь тогда явно пошла бы совсем уж иным путем.
  Для них тот ослепительно яркий путь пламенных идей потому и лучше, что он чист и ясен, а грязный путь капитализма им противен всем своим диким стяжательством и отъявленным снобизмом.
  Да и вообще кое-кому возиться в грязи создавая на зыбкой и болотистой почве нынешней современности донельзя прочнейший фундамент для грядущего благоденствия, и близко-то вовсе никак оно не по нраву.
  То есть, кое-кто вполне до конца равнодушен буквально ко всему тому, что совсем не имеет ровным счетом абсолютно ведь никакого даже и самого малейшего касательства к делу до чего незамедлительно спешного восстановления той самой исторической (или какой-либо иной) пламенной справедливости.
  А та самая 'воинственно благая справедливость' до чего уж часто весьма так мерзко и отвратительно уравнивает все и вся без какой-либо вообще оглядки, на житейские реалии, всячески превознося при этом одни те чисто абстрактные и никак неживые понятия.
  Хоть порою они и были ярки и красочны, да вот, однако тех на редкость безупречно во всем настоящих соков той никак непризрачной действительности в них отродясь, как есть, попросту уж никак доселе попросту еще никогда совсем не бывало.
  Но при этом этакого рода фетиши явственно требовали всяческих тех сколь весьма незамедлительных действий.
  И вот на тебе, именно благодаря светлым благам культурного развития нынешнего цивилизованного бытия все то никак не поддающееся простому логическому обоснованию или как-никак, а явно выходящему за всякие его рамки в силу целого ряда разнообразных причин ныне разом и подлежало самому уж безжалостному уничтожению впрямь-таки совсем на корню.
  Причем те люди, что куда получше многих были обустроены посреди всеобщей бедности ничего ни у кого совсем не украли, а разве что сумели они до чего постепенно нажить нечто чисто, как есть уж совсем полноценно свое.
  Но кто-то при этом со всею добрейшей искренностью хочет более чем всемогуще вот абстрактно и вправду разом так сделать людей вполне одинаково обеспеченными, а это никак невозможно попросту потому, что нет коллектива, а есть индивидуальность и ее вовсе и близко нельзя сбрасывать со счетов.
  Да и вообще сама, как она есть, нынешняя жизнь и близко не состоит из розовых снов и печалей, а разве что из самого элементарного быта, который бравыми лозунгами к лучшему ни в чем не переменишь, а если чего в нем и сдвинешь, то только лишь однозначно к чему-либо сколь чудовищно разом во всем наихудшему.
  И, конечно, есть на этом свете люди, для которых нечто подобное никак не может оказаться правдой, а лишь одной ведь изощренной, да и весьма извращенной ложью.
  Причем снова хотелось бы весьма грубо подчеркнуть именно то, что все революционные галлюцинации один только мираж в знойной пустыне нынешнего крайне пока еще во многом блеклого настоящего...
  Однако уж этого довольно многие люди и по сей день явно не поняли, причем, прежде всего потому, что возиться в грязи яростно вбивая в нее сваи для грядущего всеобщего счастья, им нисколько так уж совсем не с руки.
  Зато та адски зловещая комиссарская агитация действительно зачастую и вызывает в их душах, самый что ни на есть пламенный энтузиазм.
  Причем суровая жестокость тех, кто встал под знамена полнейшего преображения всей ныне существующей действительности никак никого вовсе уж не смущала...
  А ведь всякая людская кровь безнадежно конкретна, а не абстрактна и ее и близко нельзя, до чего запросто лить вовсе-то считай что безо всякого счета.
  Так мало того еще и литься она будет совершенно попусту, то есть за одни те сколь на редкость белесо красочные славные мечты о том самом весьма вот безупречно радостном и непременно вскоре будто бы на самом-то деле всецело же успешно сбывшимся грядущем светлом завтра.
  А между тем все этакие изумительно яркие блики лучезарно светлого будущего совсем уж не более чем бред сивой кобылы.
  А далее и слов попросту никаких нет, или они весьма и весьма никак явно неподходящие и полностью неприличные.
  Однако вот сами же слова - они на самом-то деле разве что одни чисто ВРЕМЕННЫЕ символы.
  Совсем другое дело - заложенная в них мысль, да и сам как он есть весь уклад общественной жизни, раз вот что одному, что другому было уж суждено сформироваться не за один тот только короткий день полностью должного просветления крайне так невежественных умов.
  Ну а потому и нельзя вырывать лоскуты расхожих истин из буквально всяческого их контекста.
  И, ясное дело, что коли ту доподлинно настоящую правду и впрямь начинают до чего изысканно очищать от всей шелухи вовсе неотъемлемо свойственных ей жизненных обстоятельств, очень ведь даже искусно ее препарируя, то уж всем этим довольно свойски всячески еще затем воспользуются люди нового и безмерно жесточайшего житейского распорядка.
  
  200
  А это как-никак и есть именно то, что в своем конечном итоге и привело к возникновению почвы для всей той ранее так вовсе и невиданной осатанелости в этом-то новом мире безутешно и безмятежно светлых идей.
  Причем основана она была прежде уж всего именно на том весьма конструктивно новом распределении функций между теми до чего откровенно бесславными деятелями отвратительно же чудовищно кровавых дел.
  Причем для одних из них грозным оружием было именно то весьма остро отточенное лезвие язвительных слов, а у всех тех других палаческие функции явно носили самый конкретный и всецело практический смысл.
  
  Причем будет уж сколь значительно разом полегче и проще яростно и бескомпромиссно сходу вот обвинить кого-либо конкретного во всех тех неотъемлемо общих наших грехах.
  
  201
  А между тем любые большие людские проступки всегда имеют некую вполне однозначно и впрямь относительно поболее широкую историческую подоплеку нежели чем вообще так могла быть некая только одна крайне так одиозная личность.
  А именно потому никак ведь нельзя более чем дружно и совсем уж безосновательно спихивать всю вину на одного того, кто, может, и вправду был во многом будто бы единолично же разом так виноват во всем том некогда случившимся со всей той необъятно огромной державой.
  А между тем надо бы еще раз звучно же повториться.
  Никакая вина и близко не имеет каких-либо весьма вот строго ограниченных очертаний некоей одной той исключительно отдельной же личности.
  А в особенности преступления государственные надо бы весьма ведь неизменно рассматривать в необычайно широких рамках всего того некогда существовавшего общества, не превращая какую-либо чисто отдельную фигуру в того самого, кто в себе одном и объединил все силы демонов вселенского зла.
  
  202
  Иногда нечто подобное может происходить и на совершенно другом, можно сказать самом уж вполне конкретном межличностном уровне...
  Однако всякий тот, кто сколь наспех разом кладет на прокрустово ложе своих собственных морально-этических постулатов ту историю в которой он точно совсем так не смыслит не уха не рыла, всего-то при этом играет в до чего хитроумную игру со всеми теми чисто же личными своими жизнеутверждающими инстинктами.
  Ну а как раз потому и близко при всем том он никак не творит некую форму самой уж наивысшей общественной справедливости.
  При этом одни из подобных до чего всемогущих вершителей чьих-либо чужих судеб чувствуют себя вполне на высоте по причине буквально полнейшей своей непричастности к тому самому более чем простейшему физическому процессу сколь яростного изничтожения всяких живых людей.
  Ну а другие всего-то, что совсем беспечно получили тот самый полностью ведь вседозволяющий указ и, честно и ревностно служа своей стране, именно как раз его напечатанные на машинке страницы и делали частью суровых будней всей этой нашей идеологически многослойной современной жизни.
  А именно этим неистово и стремглав собственно и создавая ко всему тому наиболее надлежащие условия, дабы в том ослепительно светлом грядущем и вправду так еще возникла затем самая существенная возможность полностью однотонного сосуществования разве что одних тех истинных представителей некоей 'наивысшей человеческой расы'...
  
  203
  И это как раз тем еще серым личностям, что довольно искренне были готовы ради самой наилучшей своей карьеры вполне отличиться в деле самого же посильного уничтожения, кое-кого из своих никак нерадивых сограждан и было вот явно так суждено оказаться именно теми безликими исполнителями чьей-либо так явно чужой барской воли.
  А только потому и было же суждено кое-кому из их числа, собственно, так оказаться сколь весьма всесильным централизующим звеном, что ничтоже сумняшеся и впрямь-то как есть, до чего мощно разом скрепило общество в единый монолит всеми теми считай же добела 'раскаленными щипцами' массового террора.
  Причем наиболее главной первопричиной всякого их воцарения над всею жизнью и смертью, правдой и ложью было как раз-таки то вовсе-то непомерно ярое меньшинство, что в свете тех или иных обстоятельств оказалось абсолютно никак уж непримиримо со всем тем от века полностью до конца обыденным положением вещей.
  Этим людям сколь явно же импонировала одна разве что взрывная волна весьма яростно сносящая все те давно обветшавшие чертоги вконец будто бы совсем опротивевшего всему ведь народу зла.
  И то извечное зло кто-то уж разом решил сходу укротить до чего незамедлительно отправив на плаху все то доселе служившее образом и подобием сугубо так отселе исключительно же прежнее существование.
  Да только между тем все вот цепи народа они как раз внутри его сознания и чтобы их разорвать - надо научить целое же новое поколение поистине настоящей свободе...
  Ну а коли весьма праздно возмечтать - непросто так спешно переменить весь этот мир к чему-либо безупречно наилучшему и положительному...
  Нет уж при всем том кое-кто сколь еще сознательно может попытаться разом посильно повернуть всю стезю общественной жизни ко всему тому однозначно на деле вполне 'естественному' ее началу.
  Ну а при таких делах большой беды совсем так никак вовсе не оберешься.
  
  204
  И это ведь как раз именно из-за этого затем и отворились кроваво красные врата грядущего социалистического ада...
  Причем наиболее главной ко всему тому предтечей и стало именно то восторженно унылое и одновременно с этим исключительно отчаянное неприятие всей той воинственно левой интеллигенцией буквально издревле существовавшего весьма ведь угнетенного же состояния производящих материальные ценности народных масс.
  Марксизм действительно на редкость отчаянно заострил сам вопрос о том, чем это именно является тот как-никак чисто по-житейски подчас никак неприметный, и более чем, в принципе, до чего безыдейно для всех нас дьявольски же насущный социальный заказ.
  Ну а точно также это как раз марксизм и сделал все те сколь еще безгранично всеобъемлющие выводы о том, кем это он, значится, был на самом деле востребован, да и кому это должно получать максимальную прибыль от его, прежде всего количественного, а вовсе не качественного лишь только затем еще последующего же исполнения.
  И вот судя по всему в свете той ослепительно светлой марксистской теории социального преобразования всего существующего общества всем тем до чего стародавним принципам управления обществом, попросту и пришла же пара попросту разом рухнуть прямиком в те еще тартарары.
  Ну а вполне полноправно сменить его на посту стража всеобщего благоденствия затем как-никак предстояло именно что всему тому сколь и впрямь светлооко новому и более чем вкрадчиво в самом нужном духе полноценно уж дьявольски выдержанному.
  Ну так заодно и совсем как есть вовсе непримиримо еще строго идейному.
  И буквально каждый при этом и вправду должен был весьма безупречно и вполне надежно раз и навсегда осознать и впрямь на редкость злокозненное наличие во всем этом ныне существующем обществе тех-то самых наиболее лютых и отвратительных врагов.
  Ну ведь мало того они заодно еще и из тех, кто ныне так и сидят совсем тихо же затаившись.
  Однако при этом они разве только и ждут, не дождутся любой возможности, дабы совершенно разом выставить наружу все свое ужасно ядовитое жало.
  А как раз, поэтому буквально каждому отныне и было положено, если и не приступить по приказу родной партии ко всему тому необычайно планомерному и 'доблестному' чьему-то непримиримо как есть чисто физическому их уничтожению, то, вот, по самой меньшей мере, и близко не путаться под ногами у тех идейно же праведно, подкормленных, которым это дело было явно по плечу.
  
  205
  И главное, все эти слепые догмы были основаны как раз-таки на тяжких грехах всяческого рода садистски мыслящих философов, которые трубно и воинственно предлагали всему человечеству смело же вооружиться камнями, дабы в дикой ярости спешно же забросать ими всех тех истых врагов добра и света.
  И главное, понятное дело, что всем этим как есть, рукасто воспользовались именно те, кто при помощи данного безнадежно бесславного подхода сходу создали одно то непомерно огромное царство тьмы.
  Ну а действительно суметь хоть сколько-то приблизить светлые времена грядущего благоденствия всего рода людского можно будет разве что строя туда вполне же настоящую дорогу, а, не планируя ее в неких тех еще перистых облаках.
  Однако кому-то всякие те бесподобно же праздные мечтания явно дороже всяких тех полноценных реалий нынешнего века...
  А именно потому и грандиозные масштабы затеянного вполне для них разом оправдывают всякие те мелкие огрехи житейского быта, а именно буквально общую неустроенность, строгое устранение тех отдельных так и мешающих общему делу людей и все как есть такое же прочее...
  И все эти и по сей день истово верующие в бредовые идеи коммунизма и впрямь крайне инертны и их ничем никогда не проймешь...
  А это и было одной из веских причин катастрофы превративший некогда цветущий край в безумное запустенье в котором правит бал одно абсолютное же чье-то чисто дьявольское своеволие.
  А все это потому что держава предпочла светлому разуму бесовские страсти построения рая, а он никак не может возникнуть из всех тех ничтожных донельзя праздных о нем мечтаний.
  Революционные реалии быстро вытеснили прежнее благоденствие, создав все условия для процветания одних тех еще бывших диванных клопов.
  И вот вся страна обреченно бредя по длинному кровавому пути, так и ступая при этом всею ступней по распластанным трупам миллионов и миллионов своих сограждан и пришла в тупик став сущим захолустьем, а также еще и впрямь дешевым источником сырья для всего того пресловутого коллективного запада.
  Но кто-то ведь обо всем этом вовсе не думает...
  И именно эти отчаянно гордые своей страной фанатики и стали невольными соучастниками до чего запросто свершаемого над их державой величайшего же злодейства.
  Причем путь этот на Голгофу никак не мог быть хоть сколько-то коротким, да и в конце его, ни при каком том или ином раскладе всю ведь ту целую или раздробленную державу и близко не ждало невероятное славное и вполне полноценное благоденствие.
  Нет, уж коли страна и впрямь дружно так и пойдет по подобному пути всякие злые враги практически полностью перестанут быть временными и вынужденными...
  И все это как оказывается только лишь потому, что совсем же внезапно вдруг оказалось, что извечно им разом и довелось сколь вольготно так и сидеть у всех нас, как говорится, вполне по-свойски на нашей до чего тощей пролетарской шее.
  А как раз потому и ненависть к ним тут же выходит за всякие обыденные рамки человеческой злобы, приобретая при этом все черты некоего совсем безудержного великого гнева.
  Ну а в свете его все те стародавние неудачи и горести жизни разом сходу вот облекаются в один-единственный и самый конкретный образ классового или расового врага.
  
  206
  То есть, нет более человека-врага, а есть одна сущая нечисть, ну а ее-то и надо бы сколь поспешно разом уж и свести на нет, полностью и подчистую безжалостно ее изничтожив.
  Те переживания, что были свойственны герою Льва Толстого из его бессмертного романа 'Война и мир', всех тех ярых революционеров, да и столь же ярых реакционеров, как правило, и близко никак вовсе-то не гнетут:
  'Да что бишь меня мучает? - спросил он себя, отъезжая от генерала. - Ильин? Нет, он цел. Осрамился я чем-нибудь? Нет. Все не то! - Что-то другое мучило его, как раскаяние. - Да, да, этот французский офицер с дырочкой. И я хорошо помню, как рука моя остановилась, когда я поднял ее'. Ростов увидал отвозимых пленных и поскакал за ними, чтобы посмотреть своего француза с дырочкой на подбородке. Он в своем странном мундире сидел на заводной гусарской лошади и беспокойно оглядывался вокруг себя. Рана его на руке была почти не рана. Он притворно улыбнулся Ростову и помахал ему рукой, в виде приветствия. Ростову все так же было неловко и чего-то совестно'.
  
  207
  А у тех самых небритых (совсем так ощетинившихся) революционеров все теперь стало до чего лицемерно в один ряд полностью идейно, ну а заодно и впрямь весьма так насуплено и сурово всем ведь сердцем прочувствовано краснознаменно!
  И куда это было в их до самого нутра опаленных пламенем революции душах, хоть сколько-то даже и невзначай остаться самой малой щепотке житейской совести, или хоть какому-либо вполне обычному человеческому состраданию ко всякому ближнему своему.
  И кстати, вот еще: отвратительная узость внезапно прозревшего пролетарского сознания, которое было всецело уж верно подкреплено той самой новой (начисто высвобождающей от всяческих принципов) социальной моралью, никак не могла привести к какой-либо более светлой жизни тот извечно нищий, и вконец во все века обездоленный и оборванный народ.
  Максимум нечто подобное могло разве что только подвинуть либеральную интеллигенцию к этаким весьма суетливым и боязливым поискам всяческих сколь слабосильных оправданий для всех тех новоявленных доселе и невиданных лютых зверств.
  А они, собственно, и были осуществлены той самой властью, что совсем безбоязненно всегдашне прикрывалась светлыми идеями во имя чисто единоличного и вполне безбедного только вот уж дальнейшего своего существования.
  И главное все - это происходило, считай, что в той буквально на глазах отчаянно же нищающей стране.
  Причем то самое беспардонно лицемерное прикрытие всяческих срамных мест весьма вот твердолобой идеологией всем тем большевистским вождям было и вправду разом так необходимо разве что ради самого беспрепятственного осуществления всех-то своих наиболее темных дел.
  
  208
  И весь тот невозмутимо злодейский садизм мог бы уж только, и привести к одному тому до чего значительному затем усилению всех тех вдоволь доселе имевшихся чисто прежних отрицательных свойств, но совсем не к тому на редкость безупречно доблестному развенчанию трона сколь извечно же прежнего российского деспотизма.
  Поскольку это одна лишь удивительно насущная естественность ничем искрометным и близко никак непрерываемого пути...
  Во всем том, как он есть чисто конечном своем итоге непременно так на деле, затем уж поможет достойно некогда, затем еще привести ко всему тому, на что пафосно и проникновенно указал Бернард Шоу в своей пьесе 'Цезарь и Клеопатра':
  'Ты убила их вождя, и они будут правы, если убьют тебя. Если ты не веришь, спроси этих твоих четырех советчиков. А тогда, во имя того же права (с величайшим презрением подчеркивает это слово), разве я не должен буду убить их за то, что они убили свою царицу, и быть убитым в свою очередь их соотечественниками за то, что я вторгся в отчизну их? И что же тогда останется Риму, как не убить этих убийц, чтобы мир увидал, как Рим мстит за сынов своих и за честь свою? И так до скончания века - убийство будет порождать убийство, и всегда во имя права и чести и мира, пока боги не устанут от крови и не создадут породу людей, которые научатся понимать'.
  
  Это гениально изложенное, веками и тысячелетиями уж совсем никак неизменно вот всецело незыблемое положение вещей, поскольку как раз именно такова всегдашняя всем нам давно привычная норма всяческих тех вполне уж обыденных человеческих взаимоотношений.
  Этим миром правят амбиции, а не житейский ум, да и, кстати, до чего еще всецело скромная житейская рассудительность.
  Уж чего тут вообще, собственно, поделаешь?
  
  209
  Но ведь можно тогда вообще ничего и близко уж попросту так никак нисколько не делать.
  А между тем и сам процесс медленного и поэтапного развития коллективного, а не сонно обывательского сознания у всяческого рода необразованного населения и близко так никак ни в чем сам собой в гору уж не пойдет.
  Однако бить кнутом надо бы только лишь разве что тех совсем отстающих, а не всех кто никак не торопится до чего резво и проникновенно всячески вот духовно развиваться.
  И все-таки для того, чтобы общество было на деле ограждено от всякой дикой первобытности тех, кто в ней всецело уж пребывает, публично наказывать вполне еще стоило бы...
  Ну а как раз потому во имя тех истинно настоящих действительно того стоящих успехов в деле вполне полноценно должного воспитания подрастающего поколения без тех сколь однозначно суровых наказаний и поныне никак попросту явно не обойтись.
  Однако к грядущему свету тянуть кого-либо той еще изначально уж вовсе немыслимо во всем единственно правой мощью даже и в мыслях своих никак и никогда и близко-то нисколько не следует.
  Также, впрочем, как и думать, что сложившись на редкость разгульно и стихийно, великая сила добра явно ведь всенепременно вскоре на деле сумеет действительно привести все, то неимоверно разноликое человечество к тому самому более чем безупречно явному его избавлению буквально ото всех же совсем несносно тяжких его бед и забот.
  Хотя между тем весь род людской от всей той сегодняшней и сколь суетливо 'бестолковой' общественной жизни уж вправду сможет еще избавить одна лишь та чисто по-вселенски всех и вся буквально сходу умиротворяющая ядерная война.
  Однако коли бы в этом мире вовсе ведь не было абсолютно же никакого социализма во всех его формах, то и ядерных бомб было бы ныне раз два и обчелся.
  Ну а следовательно никакой той считай общемировой катастрофой их боевое применение нам вот не в едином глазу никак уж тогда совсем не грозило.
  Да только жизнь и без того общемирового зарева при большевиках стала до чего красна да и одними яркими искрами лютых пожарищ, а люди разом более чем явственно трансформировались в одни свои мелкие тени.
  Причем все - это произошло как раз-таки именно в результате того еще самого как оно есть появления на карте всяческих монструозных социалистических диктатур.
  И они тогда появились вовсе не из пустого воздуха, а именно из той наэлектризованной атмосферы всяческих долгих и мрачных интеллигентских дискуссий.
  То есть буквально всякая революция - это один лишь, и только самый явственный результат уж до чего длительной подрывной работы людей весьма так безмерно тяготящихся беспросветно темным настоящим всего своего крайне-то совсем недалекого века.
  Однако, вырвавшись грубо и дерзко наружу, инстинкт разрушения никак не созидает некую новую жизнь, а разве что полностью низвергает ту старую в пропасть сущего небытия, вместе со всеми каковы они вообще ныне есть принципами веры и совести.
  Ну а это сколь еще неизбежно затем чревато массовым людским перерождением и грядущей властью извечно алчущего крови деспота.
  Но никогда уж не быть тем отчаянно смелым временам всей той воинствующей анархии самым так более чем безупречным затем преддверием хоть сколько-то лучшей новой судьбы. Поскольку для всего этого нужно было прежде всего яркое просвещение, а не лютая смерть всех тех будто бы бесчисленных и всесильных угнетателей трудового народа.
  
  210
  И подобное и впрямь всецело пагубное развитие широких общественных событий было бы чисто заранее необходимо как есть считай вовсе загодя сходу же предотвратить.
  И вполне уж, соответственно, к чему-либо лучшему надо было идти медленно и не спеша, строго так смотря себе при этом прямо под ноги.
  А еще и близко никак, не взлетая на сколь лихом же скаку с остро отточенной шашкой наголо на те самые искристо грозные небеса некоей той весьма ведь многозначительно наивысшей социальной справедливости.
  Да только как есть вполне до конца - это на самом деле понять некоторые люди попросту изначально и близко никак уж явно совсем так вовсе нисколько не смогут.
  И вот как описывает данное пагубное положение вещей большой писатель Марк Алданов в своей книге 'Девятое термидора' - в ней он, не отступая при этом ни на единую букву от той исключительно достоверной исторической правды, довольно уж подробно описывает упущенную (для французской короны) возможность предотвратить многие сотни тысяч жертв только-то лишь поначалу почти бескровной революции:
  'В июле 1789 года епископ Отенский ночью отправился в Марли, где тогда находился двор, и потребовал свидания с королем или с братом, графом д'Артуа, который собирался покинуть Францию. Несмотря на позднее время, удивленный граф д'Артуа принял епископа. С равнодушной усмешкой Талейран изложил принцу свой взгляд на положение вещей. Произошедшая бескровная революция есть лишь начало очень большой трагедии, где погибнет много репутаций и слетит еще больше голов. Старый порядок отжил свой век и вдобавок прогнил насквозь. Король слабый человек, двор представляет собой жалкое зрелище. Высшие классы общества во всех отношениях ничтожны и решительно ничего не могут противопоставить быстро идущей грозной волне. Радостная бескровная революция очень скоро станет жестокой кровавой революцией. В стране начнется небывалый и неслыханный развал. Через месяц, наверное, будет поздно для каких бы то ни было действий. Но теперь, пожалуй, еще можно сыграть решительную игру. План епископа был прост. Он предлагал подвести к столице верные престолу войска, и в частности наемный немецкий полк Royal Allemand, разогнать бунтующих депутатов, а затем возможно скорее провести ряд самых нужных народу, глубоких и смелых реформ. Для осуществления этой программы он скромно предлагал свои услуги. Но так как действовать необходимо безотлагательно, каждый час дорог - епископ почтительнейше просил его высочество немедленно разбудить короля и пригласить его для серьезного разговора. Удивленный граф д'Артуа возразил, что депутаты не дадут разогнать себя без сопротивления, - стало быть, произойдет резня. Епископ Отенский, улыбаясь так же приятно и скромно, подтвердил, что предположение его высочества действительно весьма правдоподобно; но разгон и резню он тоже берет на себя, - разумеется, если ему будут даны неограниченные полномочия. Принц был совершенно озадачен. Он думал, что хорошо знает Талейрана, и, как все, очень высоко его ценил. Но граф д'Артуа не мог понять, каким образом этот мягкий, так приятно улыбающийся, прекрасно воспитанный салонный человек, никогда в жизни никому не сказавший невежливого слова и почти всегда державшийся того же мнения, что и собеседники, не только предлагает столь страшные вещи, но и берется сам за их осуществление. Граф д'Артуа, будущий Карл X, не был лишен инстинктивного чутья людей. Он немного подумал и пошел будить своего брата. Однако король, которому очень хотелось спать, не вышел к позднему гостю. Он велел сказать епископу Отенскому, что приглашает его прийти потолковать как-нибудь в другой раз; к тому же беспорядки, вероятно, скоро улягутся сами собой. Граф д'Артуа добавил, что король ни на какое кровопролитие не согласится. Лицо епископа Отенского дернулось при этом ответе. Но сейчас же на нем заиграла прежняя равнодушно-приветливая усмешка. В самых учтивых выражениях он объяснил принцу, что каждый человек имеет полное право губить себя, но что это только право, а вовсе не обязанность'.
  
  211
  Вроде бы все тут абсолютно так разом предельно вот ясно: старый порядок, полностью отжив свой век, сколь еще незадачливо попросту разом сдается, начисто отказываясь от всякой дальнейшей борьбы за все свое последующее же грядущее существование.
  Но на самом деле это никак не более чем абсолютная чушь!
  Старый порядок - он ведь, прежде всего, истово верит в силу всего своего довольно-то устоявшегося давнего постоянства, а также и слезно уповает на истинную Божью справедливость...
  Ему жаль лить напрасную кровь своих верноподданных разве что лишь слегка заблудших граждан, ну а тому новому порядку ради осуществления всех своих вовсе на редкость чудовищно блаженных идей будет, и близко не жаль именно что разом так никого.
  Он беспрерывно клокочет, рвет и мечет, его весьма смутно гнетет та самая, как она есть весьма горькая для него невозможность сходу уж разом достичь тех и доселе никак неведомых небес, дабы раз и навсегда убить ни для кого снизу явно не досягаемого Бога...
  
  212
  А коли смерть всякой высокой духовности и яростное насаждение тупой и крайне воинственной серости и есть главный принцип нового существования то, о каком это вообще улучшении облика всего государства уж может так или иначе тогда ведь и вправду идти еще собственно речь?
  А между тем все уж тут как оно есть можно ведь разом сказать изначально было до чего еще явно просто!
  Переворачивая буквально все совершенно вверх дном, толпа именно что наспех всецело разом и возвращает старые давным-давно позабытые времена доцивилизационного быта.
  И вот как все это сколь наглядно и вполне подробно описывается в романе Виктора Гюго 'Девяносто третий год':
  'В разгар гражданской войны, в неистовом полыхании вражды и мести, в самый мрачный и самый яростный час, когда преступление все заливало заревом пожара, а ненависть все окутывала зловещим мраком, в минуты борьбы, где все становилось оружием, где схватка была столь трагична, что люди уже не знали, где справедливость, где честность, где правда, - вдруг в это самое время Неведомое - таинственный наставник душ - только что пролило над бледным человеческим светом и человеческой тьмой свое извечное великое сияние'.
  
  И ведь надо было Виктору Гюго как раз под самый конец безмерно возвысить все ту несусветно бесчеловечную вакханалию страстей, да и навести на нее исключительно так того достойный (правда, вот для всего того и близко уж никак совсем не уместный) люминесцентно сияющий глянец.
  Все-таки Виктор Гюго был не только великий писатель, но еще и не менее великий хитрец.
  
  213
  Сияние величественного духа порою и вправду являет собой на редкость уж совсем вовсе бестелесное воплощение всех высот мудрости и любви к некоему тому чисто на самые небеса вознесенному, а не вполне уж, считай по-житейски конкретному ближнему.
  Причем как раз в силу всей своей сугубо полнейшей бесплотности и аморфности данный слащаво праздный гуманизм и может слепо пойти именно по тому до чего еще невероятно неверному пути, так и погрязши в том самом более чем откровенно до самого дна чрезвычайно прочувственном самосозерцании.
  А между тем истинная праведность сознания она как раз в том, чтобы увидев грязь никак не постеснятся в средствах, чтобы ее по возможности всячески затем разом уж извести, но методы по преображению всего этого мира должны быть, прежде всего, разумны, а не безумно восторженны.
  Но кому-то все то исключительно наилучшее надо бы чисто так именно разом и попросту сходу сейчас...
  И лучше всего для подобного рода 'благих целей' и вправду весьма надежно сгодятся именно те нелепо оторванные от всяческих соков жизни схоластические постулаты чисто всеобщего, а вовсе-то никак не личностного преображения всего того людского бытия, что уж доселе было вполне до конца чисто как есть житейски осмысленным и сколь безупречно же на деле здравым.
  А это самое бытие между тем во все века протекало примерно так фактически вот одинаково, а потому и изменения в его социальной структуре должны были происходить только по одной той до чего уж давно отлаженной схеме, и совершенно нечего было огород городить, пытаясь всеми имеющимися силами разом перевернуть общественную пирамиду низом кверху.
  И главное, будучи именно той, как она есть, мозолистой рукой весьма наспех так полноценно же перевернута, она при всем том лишь и останется разве что всецело самою собой и никак не могло оно быть еще разом хоть сколько-то так на деле явно иначе.
  А чисто потому и сама жизнь тогда более чем сходу же потянется полностью вот чисто прежняя, и это разве что вполне естественная смерть станет значительно так поболее редкой...
  Но кое-кому и сегодня неймется пойти по точно тому некогда еще задолго ведь ранее проторенному пути.
  Да только тот считай уж именно сходу ведет к одной лишь той самой уж чудовищно древнейшей деспотии, а точно также и закрепощению народа именно в тех безукоризненно твердых рамках новоявленной и чисто идолопоклоннической идеологии.
  А все уж потому что этот мир надо бы вот незамедлительно менять вовсе не к тому в единый миг чудесно так наилучшему, а разве что лишь всячески более чем старательно выравнивать те самые его на редкость кривые места.
  Ну а это и вправду может кого-то сколь здорово испачкать, однако же от тех до чего чистых и холеных рук часто исходит даже и невольное зло, поскольку ради настоящей справедливости надо бы копаться во зле докапываясь до самых его корней.
  Правда это стоит делать только тогда, когда ситуация никак непроста, а если все предельно уж ясно, то тогда выискивать чего-либо светлое и иное во всяком социальном дерьме занятие полностью на редкость бессмысленное и безнадежно абсурдное.
  Но вот когда уж речь явно пойдет именно о попытке взрастить чего-то невиданно новое из обычной житейской поросли...
  А идея она между тем считай вроде молнии пронзающей небеса.
  Один яркий всполох и вот уже людская толпа целиком направлена в светлые дали принципиально другого грядущего.
  А между тем вовсе-то было бы никак ни к чему до чего долго и впрямь-то ломать копья, яростно пытаясь наспех отвоевать у тьмы безмерно же тупого людского невежества те самые более че неподдельно лучистые свет и добро.
  Раз они никак так абсолютно не скрыты, и их нельзя изъять, дабы уж более чем браво затем использовать для продвижения общего духа в некоем кем-либо полностью так чисто заранее выбранном направлении.
  Однако есть те, кому нечто подобное грезиться, и они разом так и греются возле камина, в котором яркими углями столь откровенно горят всякие святые и чисто философские истины.
  Да только сама жизнь всегда уж явно потребует именно тех простых, а не заумных решений.
  Ну а кроме того любое абстрактное знание мертво и оживить его может лишь самое постепенное его прилаживание ко всему тому чисто как есть всецело житейскому.
  Причем фанатизм и азарт в этаком процессе могут лишь разве что навредить и совсем ведь не одному только нынешнему поколению.
  Да вот, однако, есть уж и те, для кого единая железная воля, куда значительно вол всем поважнее любых потуг какого-либо здравого смысла, ну а всякому тому или иному людскому волеизъявлению при этом еще и должно будет отныне разом уж выражаться в одном том до чего чрезвычайно уверенном шаге буквально со всеми как есть разом четко и уверенно в ногу.
  Причем важно уж еще и на деле понять чего это именно было всему тому вполне как-никак сколь поистине вот достойной предтечей.
  А между тем это именно этакие славные писатели, как Виктор Гюго любо-дорого как безгрешно весьма так ласково вынимают все свое сердце, дабы подарить людям надежду, что уж непременно так с великим праздником светлых дней культуры и просвещения сами собой в единый миг совсем уж отомрут беды и грехи до чего еще вовсе никак недалекого прошлого.
  Виктор Гюго 'Отверженные':
  'Наша цивилизация, работа двадцати веков, и чудовище и чудо; ради ее спасения стоит потрудиться. И она будет спасена. Принести ей облегчение - это уже много; дать ей свет - это еще больше. Все труды новой социальной философии должны быть сведены к этой цели. Великий долг современного мыслителя - выслушать легкие и сердце цивилизации'.
  
  Да вот, однако, то беспричинное же шквальное насилие людские сердца из груди всею силою сходу напрочь вырывает, как то однажды и было при штурме Бастилии.
  И это исторический факт, что были тогда и этакие бравые революционеры, что совсем не спеша вырезали сердце из груди защитников крепости и тут же его съедали...
  И то было разве что только лишь самое начало поистине чудовищных революционных событий конца 18 века.
  Да и вообще сколь наглядно же ознаменовывая новую эру в деле буквально всегдашнего кровавого насилия всею той своей нечестиво обратной изнанкой вскоре и оборачивается, та до чего еще отвратительно чуткая на ухо и крайне ведь зоркая на глаз революционно бесхитростная мораль.
  Правда, те люди, что некогда томно и печально так уж и были всею душою более чем славно устремлены куда-то в ту никем и никак пока недосягаемую дальнюю даль разве что лишь блаженно желали буквально-то все и вся чисто на ходу раз и навсегда до конца ведь переменить к тому самому вовсе совсем невообразимо же единственно наилучшему.
  А между тем коли, кому и удастся столь верно и расчетливо и впрямь фактически же наводнить весь этот огромный мир добрейшими и светлыми мыслями о том сколь безмерно возвышенном благе высокой духовности, да вот, однако те самые лихие и чисто житейские неудобства все это совсем уж никак не исправит.
  Однако кое-кто так и горит желанием гордо поднять флаг величавой свободы и одним только духом идей омыв простой люд уж затем более чем сходу сделать его гордым хозяином всей своей новой и куда поболее светлой судьбы.
  Ну а общественное зло - мы его раз и навсегда всецело изымем из всей этой нашей жизни и совершенно вот вскоре всячески его изведем, под самый тот чертов глубокий же его корень.
  
  214
  Однако чего это тут вообще уж попишешь раз всеблагими усилиями по тому самому до чего многозначительно полноценному искоренению всего того истинно же безжалостного угнетения рода людского и был неотложно затем вполне разом воздвигнут именно тот всемогуще новый, никем доселе попросту и не виданный трон современного, как правило, вовсе так немыслимо сентиментального тоталитаризма.
  И тот вобрал в себя все мечты, издревле еще являвшиеся во сне и наяву всяческим стародавним тиранам.
  Однако когда-либо, даже и веком ранее действительно выстроить монолитное здание современной и впрямь сколь безнадежно всепоглощающей диктатуры было бы вовсе никак совершенно уж попросту невозможно. И прежде всего это так как раз ведь поскольку, что явно бы оказалось совсем неоткуда брать для его постройки свежие кирпичи.
  Но зато в это наше новое достаточно просвещенное время и вправду как-никак появились не только какие-то жалкие кирпичи, но и целые строительные блоки столь как-никак весьма хорошо подогнанных друг к другу идеологических установок, начисто обрубающих буквально всякую былую связь между массами и их прошлыми бытовыми корнями.
  Да и вообще возникла система строго очищающая зерна от плевел по принципу устранения всякого того сколь еще в волю себя осознающего свободомыслия...
  И оно ныне оказалось непросто под запретом, но еще и явно довелось ему быть именно что сходу выведенным за всякие пределы человеческих законов, а потому с ним и разбирались сколь соответственно одним лишь самым броским росчерком пера.
  Причем карали при Сталине не только за те толком и не высказанные крамольные мысли, но и за некоторую никому уж теперь вовсе недозволительную оригинальность мышления, а в особенности коли, разом так довелось чему-либо подобному, уж никак не мудрствуя лукаво до чего сходу вот быть вовсе совсем вовне всех тех незыблемо веских большевистских рамок.
  Причем их наиболее максимальная жесткость как раз и касалась весьма ведь строгих аспектов личной преданности вождю, то есть человек мог быть сколько угодно талантливым, но его критические высказывания по отношению к властителю всего сущего в стране вполне могли стать для него тем еще попросту уж заранее во всеуслышание зачитанным смертным приговором.
  Да и мало того в том числе и дружеские с кем-либо подобным отношения тоже явно так тогда разом могли действительно стать самой явной причиной страшной беды.
  Да и вообще заодно и сколь еще далеко от всяких вершин власти находящееся люди тоже нынче могли совершенно же безответственно стать сущими источниками идеологической заразы, а потому и самое легкое им сочувствие было никому и никак отныне попросту, что совсем вот никак не по карману.
  И можно сколько угодно говорить и говорить о лютой коварности той ведь самой сугубо отдельной личности, однако в целом все это началось как раз с того, что весьма многих людей чудовищно лютой силой яростно сходу погнали прямо в ворота грядущего рая на всей той и по сей день немыслимо грешной себялюбием земле.
  Причем с самого начала буквально все тут только совсем так вовсю разом уж отдавало одним тем до чего откровенным трупным зловоньем.
  И все это как раз потому, что для истинного улучшения действительности нужно было избрать совершенно другую во многом, вполне до конца наглядно же созидательную тактику, прежде так всего основную на разуме, а не на тех и впрямь до чего вот неуемных желаниях и наитиях.
  Да и вообще разве можно было ради любых безумно величественных во всей их святой благости целей и вправду всячески затевать братоубийственную Гражданскую войну?
  Причем, ясное дело, что она только и могла затем вылиться в ту сколь извечную (во всем последующем времени) внутреннюю баталию со всем тем именно что своим собственным народом, и какие-либо перемирия при этом явно окажутся, далее никак уж попросту именно что невозможны.
  И, кстати, само то довольно-то неброское название 'репрессии' разве что откуда-то издали более чем бесчестно скрывает под всею своей бюрократической и чисто крючкотворной сутью вовсе так немыслимую чудовищность террора в те самые былые времена острием вечного пера, весьма неизменно направленного чисто вот супротив всех тех безвестных и простых людей.
  Причем никак не надо бы забывать, что в свете всей той уж крайней своей наивности были они ему и впрямь-то еще совсем так беззаветно всею душой и телом весьма радостно преданы.
  И кто-то же создал ко всему тому безнадежно бесславные предпосылки так ведь и расшатывая в людях веру во все то прежнее, вечное и стародавне доброе...
  
  215
  И это именно Лев Толстой, великий русский писатель, местами на редкость елейно клявший в 'Войне и мире' лично для него никак неприемлемую, однако при всем том вовсе совсем нетленно древнюю сущность мира сего, только лишь того наверное чересчур жизнерадостно всею душой захотел...
  Да уж именно ему, собственно, и возжелалось как раз того самого, дабы буквально все в этом мире неотъемлемо отныне стало исключительно ведь иначе, посветлее что ли, однако вышло при этом из под его пера...
  Вовсе-то и близко никак не то, чего ему самому ласково и подобострастно уж до чего еще явно так некогда желалось в тиши и праздности всего его совершенно же безоблачно барского бытия.
  И Лев Толстой всего-то лишь сладостно и сладострастно разом вот тогда вознамерился... от всего своего сказочно же добрейшего благодушия взять бы да посильно преуменьшить всякое то прежнее количество войн.
  Ну а также и заклеймить армию как величайшее социальное зло, а она между тем сколь непременно является наиболее прочным столпом всякого правового государства.
  Да вообще коли кому разом вздумается совсем на редкость словобильно производить уж до чего еще исключительно так беспардонно бесславное шельмование всего того величайшего мужества бравого войска...
  А люди военные при всех своих тяжких грехах вполне на деле готовы грудью прикрыть свою родину от буквально любой сколь внезапно возникшей на горизонте лютой напасти.
  Ну, а всякие те или иные исключительно грязные на них нападки разом во многих местах сходу подпиливают стропила, на которых от века и держится весь тот более-менее на деле же справедливый закон и порядок.
  И все это именно вот поскольку армия и есть именно тот наиболее наиважнейший символ всего же государства в целом.
  А потому унизив и заклеймив армию, словно бы она и впрямь представляет из себя наиболее страшное и великое зло какой-либо лучшей доли для всего своего народа никак и близко ведь вовсе затем не добьешься.
  Армия сам оплот родины, а потому и нужно было только лишь разве что всем же сердцем ее лелеять и любить.
  Ну а все, то немыслимо же чудовищное беззаконие в той еще старой Российской империи было, как правило, связано именно что с тем до чего так непременным отсутствием всяческого того или иного на редкость должного контроля на местах.
  Причем именно это и было той наиболее основной же бедой всего тогдашнего государства.
  Да и вообще теми доподлинно настоящими, а вовсе не мифическими угнетателями трудового народа были никакие не помещики, а как раз те самые крупные фабриканты, да и то далеко не все.
  И это именно рабочих, а не крестьян, и надо было по мере сил вполне уж так явно спасать из чудовищных пут новоявленного, а не векового угнетения.
  Ну а всем тем, кто был, близок к земле еще с самого малолетства было ведь как-никак, а до чего вот поневоле на редкость весьма же безнадежно сколь разом привычно.
  Ну а свою славную армию ругать - то было разве что считай же последнее дело.
  И неужели никому то на деле чисто сходу разом не ясно, а именно, что уж будь вся ситуация в начале ХХ века несколько иной и Россия вполне так тогда ныне могла оказаться совершенно разбита на множество мелких колоний.
  И быть бы ей тогда как раз именно тем, чем вплоть до 50-х годов минувшего столетия собственно уж и являлась вся та и поныне многострадальная Африка.
  
  216
  И все-таки, при всем том великом общенациональном унижении, то явно так могло бы стать несколько иной, никак и близко, пожалуй, не самой же отвратительно наихудшей зловредной участью.
  Правда все это лишь в том относительно лучшем случае, кабы при подобном раскладе Второй мировой войны попросту уж не было бы даже в помине, как и той истинно сатанинской сталинской власти.
  Однако возможно так еще себе представить и ту вширь совсем бескрайне разросшуюся Российскую империю, не только не потерявшую Финляндию и Польшу, но и явно ныне включающую в себя Монголию и Персию, а также имеющую у себя в сателлитах Китай и единую Корею.
  И ведь все это могло быть достигнуто разве что одними только силами армии и никак не иначе.
  А это само собой означает, что если бы Лев Толстой некогда соизволил разом взглянуть на все происходящее в казармах и армейском корпусе, куда вот несколько поболее позитивным оком, а потому и сподобился разом отобразить в своих произведениях совершенно иную картину армейской жизни...
  И явно же как-никак, а нечто подобное действительно на деле могло и впрямь-то еще разом сходу подвинуть российское государство в куда так вполне ведь единственно верную сторону.
  
  217
  Однако для чего-либо подобного нужно было держать в голове нечто уж значительно поболее конструктивное, а вовсе не то, что сколь вскоре всецело ниспровергнет в самую преисподнюю весь тот старый жизненный уклад со всеми его отменно хорошими и всецело положительными сторонами.
  А впрочем Лев Толстой, и близко не был сторонником вполне ведь настоящих революционных перемен, а был он разве что тем еще до чего сварливым и сонным барином.
  То есть именно этаким крайне заносчивым хозяином поместья, которому иногда сколь сердито и впрямь доводилось подчас ковырять у себя в носу, да и изрыгать при этом из уст всякие проклятия по поводу того, что ему во всей этой жизни было до самого же отвращения донельзя противно.
  Вот она где собака зарыта!
  Лев Толстой, 'Война и мир', том третий:
  'Ежели бы не было великодушничанья на войне, то мы шли бы только тогда, когда стоит того идти на верную смерть, как теперь. Тогда не было бы войны за то, что Павел Иваныч обидел Михаила Иваныча. А ежели война как теперь, так война. И тогда интенсивность войск была бы не та, как теперь. Тогда бы все эти вестфальцы и гессенцы, которых ведет Наполеон, не пошли бы за ним в Россию, и мы бы не ходили драться в Австрию и в Пруссию, сами не зная зачем. Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну. Надо принимать строго и серьезно эту страшную необходимость. Все в этом: откинуть ложь, и война так война, а не игрушка. А то война - это любимая забава праздных и легкомысленных людей... Военное сословие самое почетное. А что такое война, что нужно для успеха в военном деле, какие нравы военного общества? Цель войны - убийство, орудия войны - шпионство, измена и поощрение ее, разорение жителей, ограбление их или воровство для продовольствия армии; обман и ложь, называемые военными хитростями; нравы военного сословия - отсутствие свободы, то есть дисциплина, праздность, невежество, жестокость, разврат, пьянство. И, несмотря на то - это высшее сословие, почитаемое всеми. Все цари, кроме китайского, носят военный мундир, и тому, кто больше убил народа, дают большую награду... Сойдутся, как завтра, на убийство друг друга, перебьют, перекалечат десятки тысяч людей, а потом будут служить благодарственные молебны за то, что побили много людей (которых число еще прибавляют), и провозглашают победу, полагая, что чем больше побито людей, тем больше заслуга'.
  
  218
  И чего - это именно и впрямь-таки было бы сколь еще на деле, возможно, разом еще предложить взамен всем тем ратным подвигам, исстари воспеваемым в одах всех уж времен и народов?
  А между тем сколь оно было более чем весьма так на редкость истинно просто!
  Если человек (а в том числе и благодаря агитации) совсем же перестает истово веровать в то, что наиболее главным постулатом его гражданского долга вполне же является сущая та на редкость суровая надобность голову свою сложить за отечество, убив как можно поболее его лютых врагов...
  Нет, именно при данном раскладе ему, как есть беззаветно всем сердцем и доведется тогда ведь разом поверить, что наиболее стоящим того ныне благом всей его родины явно окажется именно лютая смерть всех тех весьма уж давнишних эксплуататоров во имя некоей полностью напрочь оторванной от всякой действительности бессмысленно мутной абстрактной идеи.
  И непременно же надобно сколь сходу ведь веско при этом заметить, что именно только лишь смело умереть, а вовсе не жить долго и счастливо после до чего еще вполне не деле явственного воплощения всех ее так и сверкающих золотом постулатов в серые будни крайне широкой общественной действительности.
  
  219
  Причем, ясное дело, что трупов этакий живой мертвец сколь беспечно тогда уж насотворит, куда и впрямь ведь дай Боже поболее, нежели чем тот просто воюющий на поле брани солдат (и, кстати, что тоже имеет самое немалое значение, именно что посреди своих, а иногда и наиболее близких и родных ему людей).
  И все мысли такого солдата - они разве что о той совсем же неминуемой смерти, а не о славной победе в тяжком бою.
  И вот оно как именно обо всем этом весьма трезво пишет профессиональный революционер Савинков в своей книге 'То, чего не было':
  'Болотов знал наизусть эти чистосердечные исповеди рабочих, стыдливо-искренние рассказы студентов, юношей, девушек, стариков, - тех бесчисленных рядовых террора, которые умирали за революцию. Но теперь, слушая Ваню, видя его доверчивые глаза, он почувствовал беспокойство. 'Вот он верит мне, - думал он, - верит, что и я в любую минуту готов сделать то, что так просто, без размышлений сделает он, - готов умереть. Веря мне, он убьет и умрет, конечно. А я?.. Почему я до сих пор жив?.. Потому, - тотчас же мысленно отвечал он себе, - что я нужен всей революции, всей партии, и еще потому, что необходимо разделение труда''.
  
  А между тем во времена уж до чего ныне совсем давно позабытого каменного века при всей тогдашней лютости первобытного человека никак не могло быть тех, кто посылал бы других на верную смерть, а сам, тихо дремля около камина, же вкрадчиво рассуждал о всяческих тех или иных абстрактных философских материях, как и об отчаянно тяжких свойствах весьма скотского бытия.
  
  220
  Новые веяния подобного рода - это, прежде всего, самое явное производное этой уж нынешней нашей ультрасовременной действительности, что для кое-кого весьма конкретного и крайне властного всецело подразумевает самые наилучшие условия быта, при которых, однако весь тот застарелый конфликт личности и общества только-то весьма уж поболее разом вот тогда совсем обострился.
  И это именно в условиях современного гигантизма, когда один человек полностью превратился в маленькую едва заметную шахматную пешку всякий тот имеющий власть и влияние и может уж жить вовсе-то не испытывая никаких действительно серьезных угрызений совести.
  Коли вот он только и всего, что разом расправился с мелкой сошкой по одному грубому же велению своей безумно ноющей совести.
  И таковым оно стало считай уж во всем разве поскольку, что та наиболее явная очевидность чьих-либо немыслимо неимоверных страданий, приведших ко вполне наглядному искривлению черт личности была всецело так сколь надежно отныне отдалена призрачной дымкой красивых идеалов за ту грань, где сама человечность попросту мигом стирается в сущую труху.
  И вполне уж может существовать и именно та критическая ситуация, когда человек фактически так является не просто невеждой, наступающим грязным сапогом на босые души окружающих его людей, но и моральным уродом, а то и преступником...
  Причем нечто подобное случается как раз ведь тогда, когда кто-либо действовал на редкость осознанно, до чего прекрасно осознавая к чему, именно ведут те или иные его действия.
  Но даже тогда ответ должен быть сугубо индивидуальным как щелчок по носу, а не включать в себя неприятности для других людей ни в чем, ни перед кем явно не виноватых.
  Но для кое-кого большие нервы, а иногда и сломанные судьбы неких других, полностью сторонних людей вовсе никак попросту уж совсем так не будут важны.
  Раз кое-кому важнее всего покарать провинившегося, а если заодно там пострадает кто-то еще так, то уж будет явно не его беда печаль.
  И уж тем более подобным образом это ведь выглядит у тех, кто принимает всякие грандиозные решения, касающиеся судеб целых континентов, а не только жизни и здоровья неких отдельных граждан.
  Но это именно люди между тем и есть наивысшая ценность и если правители совсем уж перестали в них видеть отдельные индивидуальности, то куда там тогда кому-то будет вот по плечу построить общество, в котором каждый будет ощущать себя до конца защищенным и на деле, а не на словах окруженным великой радостью и любовью...
  Причем у кое-кого на деле есть все внутри для настоящего дружеского тепла буквально ко всем...
  Однако тот еще яркий свет некоторых очей очень даже обманчив, раз уж нет в нем полноценно настоящей любви ко всякому ближнему, а только к тем в ком есть точно такой же свет и тепло.
  А между тем именно для того чтобы хоть как-то трансформировать совершенно ко всему равнодушное и тупое людское стадо и надо бы враз одолев всякое отвращение научиться же любить и уважать всякого в ком нет признаков ярого так и рвущегося наружу зла.
  Причем даже и тех в ком оно есть надо бы уметь правильно сортировать на подгруппы.
  Однако ярые мечтатели измеряют жизнь чисто своей исключительно узкой меркой, а потому в их сознании абсолютно не помещаются логические построения, нисколько не вырезанные маникюрными ножницами из неких тех весьма слащавых книжных фантазий.
  Ну а коли внимательно посмотреть прямо в лицо той до чего как есть весьма неприглядной действительности то вот тогда и будет сколь сходу необходимо разом признать...
  Уж чего тут не говори, а истинно большая часть всяких отъявленных негодяев одни разве что жертвы всяких чудовищных обстоятельств.
  А все это чисто ведь потому, что их души было никак не наспех сформированы в диких условиях духовной и физической нищеты.
  И их надо бы полностью так тщательно изолировать.
  Скажем так заселить ими всякие необитаемые острова в необъятно широких просторах Океании...
  Но кое-кому явно охота их до чего доблестно всячески так зверски изничтожать.
  И все это считай именно потому, что для людей чересчур же чистых они разве что попросту нечисть избавление от которой более чем незамедлительно принесет свои весьма спелые и сочные плоды.
  Причем этакого рода мышление возникло как раз на почве всяческих одурманивающих иллюзий, в которых главное было восприятие реалий путем крайне сладостного анализа бессмертной художественной литературы.
  А в ней между тем уж слишком вот много всего того разве что совсем черно-белого и чрезвычайно простого, а этот мир необычайно так ныне сложен.
  Но во всем этом разбираться кое-кому попросту чисто вовсе ведь явно же недосуг.
  Однако сколь еще оно невообразимо же сладостно заволакивает прекраснодушных людей дымок, исходящий от всего того на редкость необычайно теплого семейного их очага.
  И их-то от него и кочергой никак ни в жизнь не отгонишь, дабы они и вправду узрели воочию все вокруг них совсем так неправо и нелепо весьма ведь повседневно же происходящее.
  Да, и кстати, именно что безо всяческих розовых очков, кои они сами на себя в сущем трансе и впрямь ликующе напяливают, будучи уж явно попросту без ума от духовных богатств, созданных, именно той осатанело и обезличенно садистской, цивилизованной эпохой.
  Причем была ведь она как есть, на редкость основательно уж ко всему тому более чем разом вдохновлена именно теми ранее и невероятными чудесами безликого и бездушного технического прогресса.
  
  221
  Да и без того, собственно, плодить всевозможные возвышенные иллюзии некоторые авторы - очень даже большие и славные мастера.
  И то было именно их рук делом - скрывать ото всех и каждого всю ту откровенно так неприглядную же подноготную самой наихудшей из всех эпох в плане физического насилия и форменного бессердечия до чего и впрямь-таки отчаянно сереньких душой палачей.
  А именно тех-то самых нелюдей, что и по сей день же равнодушно жуют даденный женой бутерброд, властно и сколь мимоходом при этом, отдавая внеочередное распоряжение подручным уголовникам, еще и еще как следует дружно поприжать лоха, дабы тот в суде от своих показаний точно уж ни в жизнь никогда не отрекся.
  Причем само возникновение подобных на редкость уродующих саму душу человека черт в самом том вовсе вот элементарном смысле может уж истолковываться одним лишь тем еще, беспредельно сытым отчуждением от всей той чисто прежней, да и вполне простецки естественной людской природы.
  Отчего и проистекает постепенное умерщвление многих тех качеств, что некогда являли собой саму суть души всех тех прежних, нисколько не затронутых книжными идеалами людей.
  
  222
  А все-таки и сама уж как она есть, чудовищная дикость и близко-то никак надолго не отпускает человека и время от времени, несомненно, находит для себя в нем очень даже на редкость существенный выход!
  Среди отдельных людей она вообще ведь так и живет именно что по всем тем сколь извечным своим канонам, и то по полному праву всецело считается именно что никак неисцелимыми социальными язвами всего уж того ныне существующего общества.
  Ну а всяческие наиболее всеобъемлюще глобальные происки зла неизменно уж обезличено обосновываются 'политическими терками' на самых верхах.
  И главное отличие одного от другого - зачастую в одной той более чем безукоризненно явной и полной же узаконенности смертоубийства, но тут, несомненно, идут в дело всевозможнейшие нюансы, разом и до конца изменяющие саму суть кем-либо считай вот практически одинаково совершенного действия.
  Правда эмоциональные и этические мотивы тут имеют совершенно уж все и вся подавляющее значение.
  То есть при всем том, что причинение смерти ближнему своему - это величайший грех ПЕРЕД БОГОМ И ЛЮДЬМИ.
  Да только, несомненно, во времена буквально ведь всякой кровопролитной войны это зачастую совсем невольное прегрешение всецело падает на плечи тех, кто ее до чего недвусмысленно и беззастенчиво сколь яростно разом так развязал.
  Ну а солдаты обеих армий, как правило, храбро воюющие за свою отчизну, без тени сомнения, полностью чисты от всякого подлинного греха...
  И это именно так в том числе и на всех уровнях командования, как говорится, от старшины и до генерала.
  Вовсе-то не в армии более чем неизбежно было заключено все уж то на свете великое зло, а прежде всего в тех политических силах, бездумно командующих парадом, да и бряцающих оружием во имя чисто своих зачастую сколь весьма вездесуще эгоистических побуждений.
  И это надо бы полностью принимать во всякое свое до чего только пристальное внимание.
  Однако над всем этим действительно призадуматься самого разного рода толстовцам было и близко же недосуг.
  
  223
  И это именно они при помощи чисто показного своего пацифизма медленно, но верно затем ведь и станут всячески подтачивать все существующие устои той в целом довольно-то в принципе безупречно сносной дореволюционной жизни и вправду некогда так еще степенно и достойно, считай долгими веками просуществовавшего православного государства.
  Ну а все это, без тени сомнения, и приведет великую державу к одной той сколь невозмутимо осатанелой и вполне еще толково бесчеловечной диктатуре.
  Причем она-то безо всяческих грубо захватнических, собственноручно же ею спровоцированных войн жить вот далее явно не сможет.
  Причем каких-то простых людей ей уж вообще при этом будет попросту совсем так никак нисколько не жаль.
  Это власть демократическая и собственных своих детей от ратных подвигов отговаривать и близко так никак так не станет, ну а холуйский деспотизм разве что кого-нибудь из нерадивых деток своих на передовую пинком под зад все-таки и впрямь до чего ненароком еще беспечно отпустит...
  Да только добрый свет и густая черная мгла... уж точно ведь чего-либо подобное и близко попросту как есть никак не подходит в виде самого достойного и на редкость полноценного определения каких-либо разновидностей всего этого нашего нынешнего политического обустройства.
  Тем более что и весь этот мир и поныне снизу доверху переполнен той весьма бесцеремонно недоброй воли, всегда уж сколь неизменно готовой чего-нибудь этакое всенепременно и впрямь-то бездумно так разом варварски сокрушить...
  
  224
  И вот как раз потому на все те дотошно правильные мысли вполне полноценного очищения всего старого и затхлого сами собой весьма безотчетно, затем и нанизываются крайне низменные помыслы о самом явном же превращении всего этого мира в одну зловещую вотчину разве что только единолично западного и будто бы наиболее так еще просвещенного образа мысли...
  Причем явно же началось все это совсем не со вчерашнего дня.
  Социальная философия крайне уж всемогуще левого толка было вот возведена на ее никем ранее нисколько и не виданный трон именно тем еще великим знатоком хитроумных ходов - мировым империализмом.
  Поскольку тот попросту сходу увидел в ней очень так даже удобный ключик как раз ко всему именно что своему вполне ведь до чего безыскусно грядущему общемировому всемогуществу.
  
  225
  И это именно в эти наши новые и будто бы всецело просвещенные времена зло, безлико сеющее всемерный и немыслимый хаос, и стало сколь непримиримо разом прозываться святой истиной, ну а еще и в той наиболее распоследней ее инстанции.
  А впрочем точно также ему ныне довелось разом еще стать и тем вовсе невообразимо светлым общечеловеческим благом.
  И было все - это некогда посеяно в безропотных массах как раз уж при помощи, весьма тщательно взвешенной и безжизненно блеклой философии, в которой все реалии были сколь отчаянно до чего водянисто совсем омертвелыми.
  Причем люди, и поныне придерживающиеся одиозно твердолобых взглядов, и в это данное нам весьма суровое время вовсе никак не подвергают душу суровому суду совести и раскаяния по поводу всего того некогда содеянного в том навеки ушедшем от нас в небытие ХХ столетии.
  Причем всему их мировоззрению уж так и довелось ведь покоится никак не на тех еще и по сей день более чем незыблемо суровых житейских реалиях, а разве что на весьма тщательно подогнанных к ним восторженных предпосылках.
  Почти целое столетие российская держава пыталась построить величественный замок из одного вот сырого песка.
  А между тем весьма уж увесистым и тяжелым камнем то столетие так ведь и ухнуло прямо в пучину всех тех навеки раз и навсегда минувших времен.
  И восточная Европа это лишь одно только место для применения бравых идей вдохновители их и явные почитатели рассеяны по всему этому миру.
  
  226
  Причем в сфере духовной отчасти как раз именно эти люди и правят этим миром, и впрямь на редкость отъявленно же являясь его сколь до чего сказочно прекраснодушной интеллектуальной элитой.
  И то, кстати, абсолютно неважно, каких это вообще правых или левых взглядов данные интеллектуалы всецело придерживаются во всей-то своей более чем степенной и вполне обыденной жизни.
  Социализм удивительно универсален и может принимать любые формы и обличия в полном так сказать самом естественном соответствии со всей той или иной нынешней конъектурой.
  Да и во вполне личностном плане тут очень многое определяется самыми конкретными чисто житейскими обстоятельствами.
  Да и вообще в конце концов, нечто подобное весьма ведь неотъемлемо зависит как от привитого кому-то некогда еще в том до чего только ныне далеком же детстве родительского воспитания, да и от самого так вот неотъемлемо личного своего удобства.
  Ну а точно также надо бы тут повториться сколь непременно зависело и от всей конъюнктуры нынешних и близко подчас совсем уж вовсе нелегких времен.
  Ну а сами корни всего их как есть злосчастного мировоззрения - именно в той приторно слащавой, чисто же нигилистически аморфной немецкой философии еще того совершенно незапамятного XIX столетия.
  И уж произошло все это разве что оттого, что само как оно есть всякое существование человека, самым принципиальным образом нынче всецело разом переменилось и вера в Бога, стала одной лишь верой в себя и тех разве что только достойных себя самого.
  Да только вот какая при всем том будет явная же незадача - эдакое добро всецело как есть полностью никчемно и, кстати, излишне демонстративно всячески же самополезно.
  И сама суть всей с ним главной проблемы именно в том, что таково оно как раз именно в силу всей той истово демонической его преданности светлым далям крайне так аляповато лучезарного грядущего.
  Причем именно наспех прикрывшись всяческими розовыми мечтами, и можно было хоть как-то затем скроить для всего своего народа мир той на редкость густейшей кровавой мглы, что и будет полностью как есть затем состоять из одних тех напрасных надежд на самую наилучшую и трепетно ласковую грядущую жизнь.
  А между тем, без тени сомнения, было бы весьма так разом возможно уж до чего постепенно вбивать и вбивать сваи несколько иного, куда и впрямь поболее светлого лучезарного завтра...
  А для всего того и надо было сколь же продуманно и ответственно хоть как-либо разрешить довольно многие социальные вопросы, а не бездумно всеми-то силами чисто физически порешить всю ту безнадежно старую, никуда ныне попросту уж вовсе будто бы негодную власть.
  Царская власть она ведь, в отличие от той бесовской власти советской, сама так собой и близко никак сама собой не вымерла.
  
  227
  Да и вообще как-никак, а во имя тех считай уж по-настоящему праведных дел надо было считай уж безо всяческого промедления полностью разом ведь погрузиться в то безутешно гиблое болото обыденности и как есть постепенно начать его осушать.
  Совсем уж при всем том, и близко не боясь запачкаться и замараться всем тем до чего отчаянным отстаиванием всяческих тех доподлинно житейских народных прав.
  Да только чего тут поделаешь, раз все те возвышенные апостолы добра и света, несомненно, полностью при этом сколь явно чураются всяческой серой обыденности, как именно той немыслимо дикой заразы...
  А все - это как раз вот поскольку у них теперь именно тот еще свой мир, в котором священные идеи неизменно главенствуют над каким-либо довольно-таки малоприметным житейским разумом и более чем, безусловно, во всем уж полностью они верховодят буквально над всяческим исключительно мелким мещанским бытием...
  Причем вовсе-то нет у них каких-либо иных планов по столь изощренно насильственному его изменению, кроме как в виде недвусмысленно раздольного и на редкость удивительно же хаотичного разрушения всех тех до чего давнишних обыденно житейских основ всего того некогда так только былого житья-бытья.
  А еще и сущая боязнь всевластия тьмы и невежества уж явно вот сделала их отчаянно деятельными борцами со всем тем можно сказать костным мозгом всего того более чем верно доселе устоявшегося и как есть несмотря ни на что вполне ведь цивилизованного (до революции) царства-государства.
  А между тем разрушать его никак не имело совсем никакого смысла, раз любые перемены при подобном раскладе могли носить чисто внешний и исключительно показной характер, поскольку все устоявшиеся принципы жизни можно было переменить лишь теми же веками, что они сколь и впрямь весьма постепенно создавались и всесильно насаждались большими и мелкими органами власти.
  А между тем все принципы барства, хамства, мздоимства еще уж издревле являлись весьма так существенными недостатками всего того общества в целом, и их довольно-таки быстрое искоренение было возможно разве что лишь путем чисто физической ликвидации фактически всего населения старше семи лет.
  
  228
  Люди, всячески уж никак вовсе нездраво, пытающиеся насильно вырвать целый народ из плена всей его давным-давно навеки состоявшейся повседневности, могут разве что только убить в нем старую простодушную душу.
  Ну а на самом деле вполне полноценно создать нового человека им будет и близко никак попросту вот не под силу.
  А потому и совершенно зазря они на редкость глубокомысленно только лишь и стараются весьма надрывно всею силой начисто вырывать людскую среду из тьмы тьмущей ее собственных стародавних предрассудков.
  Да еще и сколь однозначно со всеми корнями, всецело ее увязывающими с тою самою прежней никак не идеалистически полноценно твердой и надежной почвой.
  И главное, при всем том весьма брезгливо, они считай ведь чисто так сходу разом пасуют пред всяческой серой обыденностью безыскусно прежнего и полностью безыдейного прошлого!
  Зато им всем было и впрямь считай как есть попросту разом дано в той самой чисто дальней дали исключительно подробно вполне разглядеть, а затем и всею душой почти полноценно соприкоснуться со всем тем чистым и светлым, что неизменно находилось где-то в тех вовсе так незыблемо изящных рамках мира творческой мысли.
  И главное буквально все бы тут было, в принципе, сколь многозначительно уж более-менее безупречно так хорошо, да вот однако всем тем трепетно бьющимся сердцем до самой глубины прочувствованное обожествление титанов возвышенного искусства совсем ведь выходило за абсолютно любые рамки и вправду хоть сколько-то достойных того приличий.
  А между тем те самые действительно же великие люди, хотя и были наделены беспредельно высоким творческим духом, однако при всем том были они явно подвержены всем, тем вполне обыденным житейским страстям.
  
  229
  И это как раз-таки та никак непомерная идеализация величайших произведений искусства и подготовила почву к тому некогда лишь затем только последующему возникновению самого чудовищного культа личности - одного того всезнающего и вселюбящего естества.
  А также и весьма вычурных врагов, у которых нет ни сердца, ни совести и которые всею душой безнравственно чернее всякой уж темной ночи, а, следовательно, их и надо бы буквально поголовно всех истребить, словно бы самую что ни на есть безумно страшную заразу.
  Раз кое-кому сходу вздумалось совсем же нелепо и беспрестанно весьма так вздорно мешать вконец расхристанно восторженному сознанию всеми-то мыслями своими, до чего глубокомысленно обитать в том чрезмерно же далеком считай что заново во всем переиначенном грядущем мироздании.
  А между тем великие достижения всего будущего мира никак не принадлежат нам нынешним людям, а именно тем, кто придет в этот мир уж довольно-то вовсе никак вот нескоро.
  Ну а сегодня коли вообще и будет возможность хоть чего-либо сходу сотворить, лицемерно прикрывшись призрачно светлыми идеями лучшего и на этот-то раз никак не загробного бытия...
  Да только коли чему-либо подобному разом еще сподобиться некогда выйти именно так, а не иначе то ведь явно будет это одна разве что сколь весьма толково выверенная возможность без году неделя умело так изваять по крови и плоти людской все, то до чего еще весьма люто злое и осатанело несветлое.
  То есть как раз именно то вовсе так совсем невообразимо ныне далекое прошлое.
  И душка товарищ Сталин являлся весьма прилежным учеником всех тех самых яростно скандальных (кандальных) добряков идеалистов.
  И вот до самых же недр своего уголовного нутра полностью вобрав в себя все их светлейшие возвышенные постулаты, он и обратил их впоследствии на ту сугубо личную и весьма утилитарную свою пользу.
  Да только откуда всему тому вообще вот было взяться в этаком несомненно, сколь давно и вправду во многом весьма же ныне многозначительно просвещенном мире?
  Но может, все тут дело было именно в живучести, как и в явственной приспособляемости старого зла, раз ему было свойственно весьма уж неизменно сколь наспех пристраиваться ко всякому восторженно нечестивому новому мировоззрению, коль скоро, то в безумной ярости разом еще завопит о самом незамедлительном преображении буквально-то всего сразу и вся...
  
  230
  Нет, конечно, может такое быть, что всякое ничегонеделание всего уж на свете истинно хуже...
  Однако мало ли было тех, пусть и долгих и трудных, а все-таки без тени сомнения исключительно толковых путей, а еще и вполне безупречно же ясных и памятных именно той всею своей до чего только прозаической мудростью?
  И это как раз подобного рода полные сил и положительной энергии здравые течения жизни и были бы весьма безупречно так способны всеми уж силами на редкость многозначительно подсобить в деле буквально всеобщего исключительно праведного общественного развития.
  И речь тут идет именно как раз о тех логически верных догматах нравственной философии, что в некое иное и крайне ведь пока далекое грядущее явно последуют как раз дорогою светлого ума.
  Ну а яркими огнями пламенных воззваний совсем беспрестанно так уж и смущая души босых и голых простаков можно было именно их вполне вот сделать куда так только поболее нищими духом нежели чем они были доселе и впрямь как есть только некогда ранее.
  Раз уж всем тем сколь зловредно и безнравственно сколь непременно воспользуются те, кто одев лицемерную маску совершенно мнимой заботы о грядущем счастье всего человечества разом и захотел вот достичь невероятных высот власти и самых нежных житейских удобств в своей собственной личной жизни.
  И этакие крайне зловещие революционные деятели раз за разом действовали именем бредовых идей более чем решительно же, отравляя наивные души жестокосердных, бесшабашно безгрешных легковеров.
  Ну а тем было вовсе-то бессовестно и на редкость уж до чего громогласно разом ведь тогда внушено, что они-то и есть строители нового безбрежно светлого мира.
  
  231
  Ну а как оно на деле разом понятно тот самый весьма обветшало стародавний жизненный уклад, без тени сомнения, явно так нынче подлежал самому полнейшему и сколь незамедлительно всесокрушающему разрушению.
  А как раз потому и ясно, как Божий день, что всякие те до чего безбожно воинственные планы по всему тому можно сказать весьма еще многозначительному преображению всего этого злодейски и безобразно косного мира...
  Хотя вот нечто подобное могло разве что весьма явственно усугубить ныне существующие общественные отношения, но никак подобным образом было вовсе-то совсем не расслабить путы подлого эксплуататорства.
  Причем вполне можно прямо ведь так и сказать, что это как раз именно благодаря всяким только лишь постепенно въедающимся в кожу трудовых масс идеологическим помочам эти путы стали значительно сильнее впиваться в тело рядовых граждан.
  И коли уж ответственно учесть сам первоисточник всех до чего беспрестанно звеневших некогда в ушах революционных воззваний, то, как раз тогда и надо бы сколь значительнее подчеркнуть всю ту чудовищно пустозвонную горячность сердец российских либералов.
  Поскольку они явно хотели слишком много хорошего и главное для всех считай уж именно сразу.
  И более всего во всем оно как есть еще действительно разом похоже, что им вообще весь этот мир попросту сходу тогда показался совсем же чересчур плоским, словно блюдце, а заодно и вовсе-то им никак не давала покоя та чисто пресловутая несправедливость распределения всех общественных благ.
  Причем первоначальные революционеры действительно всею душою желали буквально все разом смести в одну кучу, ну а затем и самым должным образом весьма простосердечно его перераспределить буквально между всеми, кто те богатства своим потом и кровью полностью так честно же заработал.
  Ну так еще и строго как есть от всего большого сердца разом вот поровну...
  И они и вправду были готовы головы свои сколь сходу на деле сложить во имя самого наилучшего будущего всего человечества, как единого целого.
  Да только оно между тем явно нуждалось в чем-либо ведь на деле ином, медленном, постепенном и тщательно взвешенном.
  Ну а кроме того и до самого уж конца весьма неспешно и деловито на редкость всерьез вот крайне обдуманном.
  
  232
  Причем само по себе следование всему тому, что было до чего верно разом основано именно на одном том вполне же естественном здравом рассудке, без тени сомнения, сулило всевозможные блага для буквально каждого государства совсем не в ногу идущего по пути, размеренного (нисколько никем в спину не поторапливаемого) хода исторического развития.
  Однако весьма уж толково запутать и запугать довольно-то многих людей, истинно большой проблемы вовсе-то никогда явно ведь не было.
  И в принципе, то было бы весьма правомочно назвать именно что самым явным перерождением давнишнего страха нечистой силы...
  
  233
  Культура, она разве что только лишь вознесла человека над всеми теми и по сей день никак не канувшими в Лету крайне так примитивными его страхами.
  Однако ей было при всем том именно что вовсе ведь не дано хоть сколько-то вполне излечить людей от их до чего давнишних и прежних суеверий, да и вообще сущей же боязни всего того странного и им никак не в едином глазу полностью непонятного.
  И вот уж все те как они есть безупречно новейшие технологии тщательно продуманного идеологического оболванивания и взяли себе за труд ту считай единственно 'праведную' свою заботу о том, чтобы все то, что некогда являлось чем-либо во всем откровенно пугающим всякого суеверного человека...
  Однако вот надо же, теперь и впрямь оно сколь так основательнее перешло в некое абсолютно иное социальное русло.
  Причем отныне уж было оно при всем том на редкость обильно вполне еще омыто всею той совершенно напрасной и невинной людской кровью.
  Причем наиболее выпукло оно обрело все свое беспрецедентно яркое и самое уж наглядное отображение как раз именно в том весьма так безлико хлестком обличении всех тех считай испокон веков полностью так еще неизменно доселе просуществовавших общественных норм.
  То есть кое-кто и впрямь веско и ответственно разом уж занялся на редкость знатным развенчиванием как раз исключительно давнишних и стародавних устоев навеки вросшего в сырую землю более чем капитально же устоявшегося быта.
  И главное во всем том чисто ведь еще неизбежно как-никак явно присутствовало слишком-то многое от того совсем же нелепого отрицания всех тех чисто как есть обыденно житейских и полностью общеизвестных истин...
  Ну а точно также и до самых седьмых небес при всем том кое-кем разом тогда превозносились кровавые стяги всего того зловеще демонического, что до чего неизменно всею душою сколь еще свято блюло некие чисто абстрактные 'общие всенародные интересы'.
  Однако уж делало оно это на одних лишь и только тех еще более чем обезличенно и спесиво восторженно праздных словах.
  
  234
  Да вот есть в том некая доля правды, что уж сама как она есть суть всех тех исключительно пасторальных явлений как-никак, а на деле могла попросту в корне переменить все свои прежние повседневные свойства и качества.
  Однако при всем том надо бы буквально сходу до чего разом отметить, что как тут не крути, а все те на редкость удивительно искрометные изменения никак не смогли бы хоть сколько-то к чему-либо лучшему переменить извечную рутину давно раз и навсегда навек устоявшихся общественных взаимоотношений.
  А, кроме того, никакие те или иные социальные потрясения и близко вот никак не идут на самую явную и вполне же большую общественную пользу.
  Поскольку во всех тех сколь необъятных глубинах подсознания многими поколениями отлаженная установка осталась попросту же именно как есть явно незыблемой.
  Причем так оно и в это наше будто бы всецело уж совсем начисто новое время.
  И ОДНИМ ИЗ ТЕХ НАИБОЛЕЕ ВАЖНЫХ АСПЕКТОВ ВСЕГО ЭТОГО ЧИСТО СЕГОДНЯШНЕГО ПРОСТЕЦКИ ОБЫДЕННОГО УЖ ВОВСЕ КАК ЕСТЬ АБСОЛЮТНО НЕИЗМЕННОГО БЫТИЯ КАК РАЗ И БЫЛО ИМЕННО ТО, ЧТО НЫНЕШНИЕ ЛЮДИ СОВСЕМ НЕ ПЕРЕСТАЛИ, ХОТЬ СКОЛЬКО-ТО МЕНЕЕ ЧЕМ НЕКОГДА РАНЕЕ БОЯТЬСЯ ПРИЗРАКОВ И ВЕДЬМ.
  А потому нечто аморфное и безумно страшное в точности, как и в ту седую старину, как и понятно полностью по-прежнему более чем безмолвно, разом подстерегало людей во всей той кромешной и непроглядной тьме!
  И как раз по этой причине люди именно же невольно всячески, как только могли разом-то и прижимались к власти, ища в ее тенетах вполне полноценную защиту от всех тех до чего внезапно безрадостно сходу уж разом нагрянувших бед...
  Да вот между тем нечто подобное как раз и было потребно сколь всевозможным же новым тиранам для крайне так вовсе ведь незатейливого оправдания всего своего безмерно великого могущества над всеми теми верными, а в том числе и над теми подчас крайне нерадивыми и неверными холопами.
  И эта чрезвычайно же грозная власть суровой идеи была, куда именно что значительно поболее всеобъемлющей, нежели чем, то когда-либо только могло быть некогда ранее в те самые прошлые времена древнего и примитивного быта с колдунами, русалками, водяными и лешими.
  
  235
  В дни всей этой нашей сегодняшней и современной яркой духовной свободы новоявленным ортодоксам и впрямь-то вот весьма уж стародавнего фанатичного бешенства как раз-таки разом еще всецело понадобились совершенно иные, новые, а не те, что были некогда прежде крайне так обветшалые и обшарпанные, аристократические звания.
  А заодно уж сколь весьма всеобъемлюще и донельзя наглядно тогда себя проявила именно та весьма безнадежно большая нужда в тех-то именно что нынешних, так и творящих сущее зло вредителях.
  То есть, данного рода, чисто бесовской власти совсем неизменно и вправду были нужны, да и именно, что словно воздух всяческие те на редкость полноценные можно сказать попросту как есть те еще самые дежурные козлы отпущения.
  И ведь все это лишь ради вполне должного оправдания как раз именно ее вовсе на редкость невероятно же великих грехов.
  И вот именно как раз на этой почве и была у нее самая неизменная нужда в мелких сошках, что нынче и окажутся полностью разом в ответе, а за весь неурожай, падеж скота, да и вообще буквально за все так подчас беспрестанно встречающиеся трудности, весьма неотъемлемо связанные с сущей бесхозяйственностью и безответственностью однопартийной и авторитарной политической системы.
  Причем дело тут, собственно, до чего незыблемо сколь объективно полностью ясное: все те как они есть на свете более-менее обычные бытовые трудности теперь уж стали носить чисто 'временный характер'. Ну а потому и вполне соответствующим образом, и суждено было им долгими десятилетиями никак не в едином глазу явно вот вовсе совсем уж не разрешаться.
  Зато те попросту безумно бравые лозунги яростно звали массы на борьбу за всеобщее дармовое счастье, а как раз потому и строилось тогда бутафорно могучее общество, как есть фанатически слепо бредущее светлым путем в дальние дали совершенно так и доселе никому неведомого грядущего...
  И людей в него тогда тянули считай так железной, до чего еще раскаленной же добела клешней всего того воинственно демагогического маразма.
  И те массы должны были идти строго вперед к победам, а потому и сущим праздником их души как есть уж и должно было быть разве что истово верному служению идее всеобщего равенства и чисто ведь плакатного братства и единства.
  
  236
  Причем то, что на самом деле все это был один лишь мутной воды обман, про то всем тем простым смертным было сколь еще попросту явно совсем невдомек.
  Ну а тот до поры до времени тщательно скрытый внутренний враг весьма однозначно только лишь и являлся совсем бестолковым же символом никак и по сей день и близко пока ведь не изобличенного сущего злодейства.
  И это именно он и был тем еще гвоздем в стуле как есть весьма отчаянно варварского государства на который и можно было буквально все безо всякого промедления сходу разом смело свалить.
  Ну а все те безумно так грандиозные успехи никак не выжженной большевиками светлой мысли, эти людишки до чего беззастенчиво разом приписывали одной вящей славе всего своего совсем так более чем ничтожного же правления.
  Да только теми считай что круглыми дураками усатыми комиссары вовсе-то точно явно вот не были, они на редкость скрупулезно и бесслезно просчитывали все свои здравые ходы.
  Ну а как раз потому полностью единодушно и умышленно разом и создавали они тот самый весьма яркий же образ классового врага.
  И главное все это делалось как раз-таки во имя того дабы попросту навеки ведь совратить общество, сделав его единым духом дышащим организмом.
  И ему во всем том сколь строго дальнейшем вполне надлежало иметь вместо полностью же чисто разве что своего собственного свободного волеизъявления одну ту самую простую и крайне незатейливую главную мысль...
  И вот отныне никто не будет вполне вправе распоряжаться своей личной судьбой, то есть человеческая индивидуальность была весьма строго же большевиками явно подавлена...
  Ну а по временам она могла быть и вообще разом раздавлена прессом весьма строгой социалистической законности.
  Причем все это некогда разом же случилось исключительно так в связи с одним тем на редкость весьма вот интенсивно ярким своим несоответствием всему тому полностью однотонно серому оттенку всех тех других ныне и впрямь сколь вет весьма старательно обезличенных личностей.
  А точно также подобному процессу совсем ведь крайне неспешного оболванивания личностей самой же неразрывной нитью еще полагалось вот оказаться сходу разом увязанной именно с той безмерно всесильной волей, фактически по-царски надменной политической верхушки.
  Причем восторженная интеллигенция буквально всею душою только ведь и хотела значительно, поболее света, а никак не тьмы дымных (от пороха) и кровавых чекистских подвалов.
  Но все это в то время некогда существовало разве что лишь весьма отвлеченно и более чем прекраснодушно же дрябло!
  Ну а в условиях повального отката строго назад в Средневековье истинный мозг нации смог уж разве что только вот сходу уйти в сонную дремоту до грядущей весны, а в этом-то состоянии и заняться эдаким шквально яростным самобичеванием.
  
  237
  А точно также и мог он разве что разом податься в самое подобострастное услужение ко всем новоявленным хозяевам жизни, дабы посильно во всем им помочь в том еще самом безупречно доблестном создании 'светлых образов' именно тех, кто и будет всевластно править над теми от века бесправными смердами...
  Большевики весьма дерзновенно правили свой бал, исключительно так весьма прочно при всем том, закупорившись в том самом чисто поверхностно более чем напрочь переиначенном идолопоклонстве.
  Пред тем сколь, насильно же скинув со всего православного общества всю его прежнюю степенную религиозную оболочку.
  Причем какой-либо вполне настоящей свободой там с самого уж начала вовсе-то и не пахло, раз главным оплотом данного будто бы нового режима стал как раз-таки тот с кривой усмешкой полуискренне подслащивающий свою пилюлю в точности тот чисто же прежний самодержавный абсолютизм.
  И он стал разве что куда поболее принципиальным и любой шаг в сторону стал самым настоящим государственным преступлением!
  И эдакий демонически авантюрный лжесоциализм сколь еще беспринципно же догадался ведь безжалостно воспользоваться новоиспеченными идеалистическими выдумками.
  И это как раз только потому светские (не религиозные) мракобесы и
  вцепились мертвой хваткой в те, так и окрыляюще наивные души светлые мечты о некоем совершенно ином мире без угнетения, рабства, унижений и до чего явно вовсе-то ненавистных кое-кому угнетателей.
  
  238
  А впрочем и сами те на редкость разрушительные идеи чересчур же скороспелого улучшения всей человеческой природы столь хорошо прижились в умах простых обывателей исключительно потому, что кое-кто из тех прежних властителей считай вот острой костью в горле застрял у населения всей Российской империи...
  Ну так еще и в течение многих и многих прежних веков.
  Однако то до чего только древнее вековое зло мирно спало внутри людей и никак не рвалось оно из них куда-либо наружу, поскольку неизменно имелась некая и впрямь всемогуще сдерживающая его внешняя сила.
  Ну а затем, когда совсем в одночасье рухнула старая опора монаршего трона, а безликие холопы остались все теми же прежними бесправными рабами...
  То это как раз-таки именно тогда и пришлось весьма второпях создавать нечто, в сущности, то же самое считай заново так весьма спешно при всем том, на редкость действенно скрепляя ряды власть предержащих разве что, куда большею кровью, нежели чем то вообще вот имело же место в том самом стародавнем средневековом прошлом.
  Да, и кстати, довелось всему тому как есть еще выйти именно так, а совсем не иначе исключительно потому, что врагов у самодержца-самозванца явно уж оказалось куда и впрямь несоизмеримо поболее нежели чем, то вообще ведь могло быть некогда ранее.
  
  239
  Долгожданная революция стала одной из самых ярчайших страниц нашей новейшей истории, причем главным образом она оказалась той самой уж вполне до конца доходчивой иллюстрацией всего того прямо скажем вовсе безынтересного перехода от того чрезвычайно стародавнего абсолютизма к некоему тому весьма уж многозначительно наихудшему другому.
  А это и есть именно то чем весьма наглядно и славно запомнится человечеству, то самое весьма ведь несусветно лютое начало ХХ столетия.
  Причем если уж в той из века в век совершенно прежней Российской империи, чего-либо и может перемениться к чему-либо наилучшему, то уж произойти чему-либо разве что вот путем самого постепенного развития именуемого эволюцией. Да только совсем никак не взрыва всего общественного здания, некогда сколь злокозненно прозванного всесокрушающим именем революции.
  И прежде всего, потому что последствия подобного взрыва могут оказаться чисто уж необъятно так вовсе безудержно катастрофическими.
  Короткий период смутного времени - и вот он, новый, свежеиспеченный большевистский монарх!
  Так мало того, и все те исключительно же решительные и свежие российские веяния и послужили самым верным запалом для того только-то, затем некогда совсем не к спеху последующего возникновения европейского национал-социализма.
  Причем произошло это как раз-таки в виде наиболее прямой антитезы большевистскому интернационал-социализму.
  И это именно благодаря жуткому хитросплетению нынешних, попросту невообразимо чудовищных интриг весь этот новый мир, и оказался вполне до конца с ног до головы разом опутан липкими тенетами уж до чего осатанело прежнего зловредного бытия.
  А нечто подобное само собой весьма здраво обозначает, что уж всецело наряду со сколь наглядным появлением всех тех новых заоблачных горизонтов добра и уюта этого нынешнего ультрасовременного технически оснащенного быта и все в точности то прежнее общественное зло тоже ведь приподнялось на ранее и невиданную для него новую ступень развития.
  А как раз потому и окажется, оно до чего безупречно на деле способно попросту так сходу обрушить все, то построенное нами одним тем безумным порывом кем-либо явно же вознесенных, словно меч, безмерно безликих амбиций.
  И все это, чисто потому, что были они разом усилены всеми теми модернистскими техническими возможностями...
  
  240
  А именно в связи с тем для всего того ярого зла они сколь, несомненно, и стали считай уж той весьма ведь безупречно надежной опорой.
  И все это как раз-таки поскольку, что абсолютно любые хоть сколько-то сопутствующие 'правому делу' уничтожения лишней биомассы адские механизмы довольно во многом значительно же преуменьшают давление на человеческую психику.
  Раз уж явное отсутствие необходимости умерщвлять каждого человека по отдельности более чем беспрецедентно облегчает массовые истребления каких вот угодно 'грязных уродцев'.
  Ну, или как оно могло быть в каком-либо несколько другом случае, всех тех, кто ест чужой хлеб, мы попросту сведем на нет, а те, что останутся, будут сколь еще доблестно трудиться на всеобщее благо, и никаких гвоздей.
  Да только чем уж далее и далее в темный и дремучий лес технически оснащенного грядущего двигалось бы все то чистое, как слеза, от каких-либо инородных примесей 'пролетарское человечество', тем лишь менее и менее шансов при всем том оставалось бы у тех так называемых 'избранных' на самое элементарное продолжение всей своей бренной жизни.
  'Всемогущая власть народа' могла устроить, в том числе и новую эпидемию какой-нибудь страшной чумы.
  Потому как для нее самой некие отдельные личности никак и близко не могут быть хоть как-либо вполне значительны, а потому и будут они вовсе-то никак для нее не приметны...
  
  241
  А уж в случае возникновения нового, на этот раз сугубо ядерного, конфликта действительно уж жить на этой земле осталась бы разве что одна та примитивная и вредная жизнь, что и была до чего бездумно выпестована именно во всех тех неимоверно огромнейших ее сегодняшних количествах именно нами, нынешними людьми, и никем вообще, собственно, более.
  Однако как нечто подобное уж только вообще ведь могло хоть сколько-то вот со всеми нами еще приключиться?
  Да и как это мы нынче вообще дожили до той и близко несоразмерной нашему довольно-то мелкотравчатому разуму бесшабашной глупости осатанело бессмысленного ядерного противостояния?!
  Однако все это, в принципе разве что лишь оттого, что тот самый нынешний будто бы, куда ведь весьма поболее цивилизованный человек, несомненно, имеет несколько другие, исключительно шапкозакидательские привычки...
  
  242
  Он уж явно нынче стал, куда превыше и защищеннее, спрятавшись, именно за той полупрозрачной занавесочкой светлых идей, мыслей, идеалов от всех тех проблем, что и впрямь были способны оказаться, вполне по-настоящему мертвым узлом разом увязаны с внутренней беспринципностью и нечистой совестью.
  Ну а у его далеких предков столь хорошо отлаженного механизма для самооправдания еще уж явно не было даже в помине.
  И так оно на деле случилось совсем не из-за той на редкость значительно большей близости к Богу или, скажем, к поистине запредельным вершинам светской власти...
  Нет, уж никак не это вполне всерьез ныне облегчает современному человеку все тяготы моральных неудобств так или иначе связанные с тем более чем на редкость полноценно деятельным осуществлением тех или иных сколь еще многозначительно суровых действий.
  Нет, уж прежде всего тому довольно-то весьма резво поспособствует как раз именно весьма так самодостаточное, ни с чем и близко непримиримое более чем уж явно так донельзя вздорное его самомнение.
  И это как раз оно и подталкивает всякого индивида никак не отягощенного каким-либо более-менее существенным багажом знаний считай так к тому до чего еще невообразимо сладостному ощущению, будто бы он и есть наиболее существенный создатель всего того сущего, что его буквально-то везде самозабвенно ныне вот окружает.
  И главное - все это лишь оттого, что некоторые авторы философских и литературных произведений чересчур уж ужасно спешат, им-то всегда вовсе так попросту некогда...
  Собственно говоря, прямо-то сейчас им и надо бы на самую скорую руку фактически в единый миг все вокруг себя на редкость сходу разом более чем незамедлительно переиначить, да еще и на редкость беспечно именно что совсем, совсем наизнанку...
  И главное все это лишь разве что потому что им весьма уж незамедлительно хочется явно вот сходу добиться всего того как есть безукоризненно наилучшего, причем разве что так считай за счет одного лишь того или иного мишурного блеска ослепительно светлых идей.
  А они едва ведь только начали где-либо брезжить - далеко, далеко совершенно вдали на самой той до чего дальней линии горизонта!
  
  243
  А между тем яркая эта заря сколь однозначно может оказаться грядущим багровым закатом, если, конечно, ее и далее будут столь же радостно приближать одними ярыми кровавыми делами и тряпками вполне так подходящего и соответствующего цвета, а не более-менее светлыми начинаниями на сугубо разумной и, несомненно, добровольной основе.
  Однако для всех тех, кто уловил одну ту, исключительно зыбкую и ни в чем не определенную, блаженно же абстрактную суть, может и вправду показаться, что практика - это одно лишь физическое осуществление неких теоретически на редкость верно обоснованных выкладок.
  А между тем даже и тот наиболее ярый коммунист, строго обретаясь внутри сугубо своей профессиональной области, сколь еще резко глянет фактически как на олигофрена, буквально на всякого того, кто хоть что-либо подобное выскажет вслух по отношению к чему угодно иному, никак не являющемуся его светлой мечтой о всеобщем общемировом благе.
  
  244
  Однако как раз-таки в области безоблачно прекраснодушных философских измышлений не одним только идеологам всецело вот гиблого вероучения коммунизма, но и вообще довольно-то немалому числу из весьма многих иных левых товарищей беспрестанно же грезится нечто такое все из себя светлое, а главное - до чего немыслимо красочное...
  А коли так, то ему давно бы, ясное дело, пора оказаться от нас уж совершенно невдалеке, да и надо ведь к нему будет только лишь руки свои протянуть... и совсем уж того и близко так нисколько не более.
  Ну а все те никак не в меру активно возражающие или даже хоть сколько-то осмеливающиеся в чем-либо вообще сомневаться, явно же вмиг при этом окажутся за забором, будучи весьма спешно отделены от всех тех остальных праведных и сурово краснознаменно идейных.
  Ну а всем тем кто был более чем старательно процежен сквозь мелкое сито чисток, еще уж действительно явно так предстояло пойти, чеканя при этом свой бравый шаг лишь как-никак разве что весьма ведь резво строго вперед.
  Ну а лицам крайне подозрительным столь угрюмо и колко всему тому уж недвусмысленно разом мешающим маячила на горизонте разве что одна та лютая и скверная скорая смерть.
  А всех тех простых и честных пролетариев мы ведь как есть гуртом за общим и именно плоским, словно блин, счастьицем, ничтоже сумняшеся шеренга за шеренгой в тот самый наш чисто земной рай вскоре вот разом сколь еще смело и впрямь на деле разом спровадим.
  Бога нет, а ад кромешный - это вся наша прошлая весьма вот неприметная жизнь.
  
  245
  Однако ничего так хорошего и близко не выйдет из той чисто как есть совсем же умозрительной попытки сколь принципиально перестроить людей, внушив им абсолютно никак неведомые их житейскому разуму мудреные идеи.
  Куда только скорее наоборот, именно из-за них они про всякий свой обычный труд сразу и позабудут или начнут делать его из рук вон плохо.
  Ведь у их руководителей тоже теперь вместо множества реальных деловых расчетов в ход зачастую более чем громогласно явно уж так и пойдет одно лишь то до чего остервенело мнительное самовлюбленное невежество.
  
  246
  Да еще и как раз именно таковое, что никак не замедлит с письменным ответом в случае, если кто-либо нечаянно обронит случайное слово, поскольку ничто подобное никому даром отныне вовсе-то более не пройдет.
  И в этом вопросе данная власть будет иметь самый максимальный и более чем вполне так заправский успех.
  Зато в других областях будет при ней до чего только полный разлад и развал...
  Ну а потому и добиться хоть чего-либо вполне элементарного было порою никак вот попросту и невозможно безо всяческих весьма многозначительных восхвалений в адрес безлико и серо властвующей над всем и вся коммунистической идеологии.
  Ее всевидящее око было буквально повсюду и повсеместно.
  А потому и ругать власть стало тогда попросту сколь чудовищно же опасно.
  Вера в лучшее и светлое или связанное с коммунистической партией и ее бессменным вождем оказалось тогда попросту именно что по самому центру всего бытия.
  В то самое время как все остальное реально тогда разом же попросту отошло на исключительно малозаметный и, пожалуй, довольно незначительный - второй план.
  Причем чистой души милосердие ко всякому ближнему тут же при всем том совсем безнадежно вытеснялось суровой бескомпромиссностью вовсе так, как всегда, и впрямь до чего еще ведь неукротимой классовой борьбы.
  А на этом, несомненно, как есть, весьма так основательно гибельном для всякого грядущего благоденствия поприще совершенно уж бессовестно подъедаются наиболее отъявленные палачи и убийцы.
  
  247
  Сама же цивилизация весьма непременно потребует более чем полноценного насыщения мира мыслящих людей бесподобно бравыми высокими идеями?
  Да нет - ничего подобного она и близко совсем ни в жизнь попросту явно вот никогда не потребует!
  И если к чему она и впрямь громогласно взывает, так это разве что к той весьма значительно большей человечности со стороны всяческого разного рода нигилистов-философов.
  А то понапишут они чего только ни попадя, ну а потом кровь льется, словно бы из крана вода.
  Хотя она между тем отнюдь уж не газировка в автомате, чтобы ее до чего еще целеустремленно в сырую землю разом так проливали из-за какой-либо той самой мизерной логики полусладкой идеи, коей вся цена в базарный день - три советских ржавых копейки.
  А между тем из-за всех тех как есть сколь твердокаменно демагогических революционных идей люди своих родных братьев, а вовсе не всяких пришлых врагов интервентов, убивали, аки бешеных собак.
  
  248
  И все это разве уж только именно потому, что кроме жестокости и легковерности в этом мире совершенно ведь ничего ровным счетом свои обороты довольно-то быстро вовсе так попросту нисколько не набирает.
  Человеческая сущность довольно-то резко к чему-либо лучшему никоим образом вообще вот не преобразуется и не изменяется, а в особенности разве что лишь от той предельно же простой перемены составляющих элементарный быт людей порою вполне так весьма разнообразных его компонентов.
  Ну а в особенности, когда это сколь явственно касается одной лишь весьма уж до чего популистской смены вывесок.
  Ну уж точно при всем том никак не какой-либо считай ведь полностью так главной сути всяческой той или иной барской или холопской над ним ныне царствующей власти.
  Скорее наоборот, быстрые, словно вихрь, изменения явно вот сколь еще всерьез отчаянно притормаживают всякий процесс развития человеческой психологии, а в том числе и психологии детской.
  В конце концов, должен был человек хоть за что-нибудь на редкость крепко уцепиться в этом и впрямь подчас совсем так вовсе непредсказуемо изменяющемся мире?
  И это должна быть именно вера и ни во что-либо ныне вовсе совсем несбыточно иное.
  Причем это еще заодно и должна была быть одна только житейская вера во что-либо истинно светлое и лучшее.
  Причем как раз именно от этого разом так будет вполне ведь всерьез еще всецело зависеть чей-либо невероятно большой и существенный успех.
  И он зачастую чисто так личный, ну а все общество может преуспевать, разве что лишь коли оно состоит из тех самых самостоятельно мыслящих индивидуальностей и каждый из них должен идти только к своей цели.
  В то время как успех сколь многозначительно общий не более чем фикция, если цели были поставлены кем-то явно извне.
  Да и вообще сосуд содержащий веру это никак не горячая голова, а именно то самое пламенно горящее сердце.
  А между тем оно у людей всегда и во все времена остается в точности тем же, это разве что восприятие чувств, что его фактически повседневно переполняют, неизменно являются самым прямым преломлением всей той до чего ежечасно окружающей каждого из нас самой-то простой и незыблемо вот чисто житейской действительности.
  
  249
  Любовь к ближнему, сострадание к страждущему - все это предметы воспитания, и их никоим образом и близко нельзя преподать в школе.
  И разве что тут, быть может, чем-либо на деле и вправду сможет же помочь одна только служба в той самой сплоченной плечом к плечу армии.
  Ну а если все-таки как есть заговорить именно о школе...
  То вот именно тем и впрямь сколь безупречно ярким исключением из всех довольно-то общих правил могут оказаться одни те гениальные учителя, которых на всем белом свете не столь уж и много.
  То есть, наиболее главное в человека закладывается именно, так считай, что в семейном кругу.
  Сознание и мораль каждого отдельного индивидуума прежде-то всего формируют именно его родители, хотя и их тоже нельзя обвинить во всех чьих-либо страшных грехах, как и нисколько не стоит их до чего безотчетно хвалить за все достоинства, что порой на деле имеют место быть у их исключительно же несравненных деток.
  Среда, в которой живет тот или иной отдельный человек, весьма так всеобъемлюще создает в нем все его отрицательные и большинство положительных свойств, да к тому же и вообще все его истинные человеческие качества.
  
  250
  И, конечно, те доподлинно настоящие книги, что вполне стоят сколь искренне доброго слова и впрямь на деле могут оказать на кого-либо довольно-то существенное и одновременно со всем этим безупречно же положительное влияние.
  Однако безо всяких обиняков надо бы тут весьма сходу разом заметить, что уж как есть без своего собственного, да и на редкость так конкретного к тому желания подобное воздействие будет достаточно мимолетным и совершенно незначительным.
  Ну а, кроме того, любовь к книгам тоже прививается как раз-таки некоей чисто внешней средой.
  Да и далеко не всегда она со всею той изумительно верною пользой до чего прочно же, затем пускает в какой-либо живой душе все те свои всеобъемлюще широкие и по-настоящему глубокие корни...
  Поскольку нечто подобное сколь, несомненно, во многом явно будет зависеть, в том числе, и от индивидуальных свойств чьей-либо чисто по-житейски более чем безупречно так совсем так во всем исключительно отдельной личности.
  Раз то совсем уж попросту неизбежно, что при всем том откровенно насильственном их навязывании, книги, куда вернее окажутся сущей отравой, чем и вправду им еще некогда будет ведь суждено разом-то послужить с какой-либо вполне наглядной же пользой для всякой той или иной юной души.
  А все, потому что добро и агрессия вещи принципиально так несовместимые, когда кто-то и впрямь хочет добиться от человека чего-либо на редкость хорошего в смысле изменения его вкусов, привычек, отношения к жизни.
  Это вот всякими добрыми уговорами чужое зло будет никак так не сдержать, ну а нечто положительное можно прививать только лаской и теплом или надо попросту отойти в сторону вовсе уж отчаявшись добиться каких-либо стоящих того результатов.
  Человек легко дичает и дабы вернуть его в лоно цивилизации нужно и время и терпение, но никак не сила и жесткий характер.
  Причем то, что, в принципе, до чего откровенно же важно в жизни каждого отдельного человека - так это, поистине верное наличие вокруг него тех еще чистых и светлых родственных душ.
  И вот как обо всем этом, несомненно, же гениально отозвался Антон Чехов в своей 'Палате номер шесть':
  'Если позволите сделать не совсем удачное сравнение, то книги - это ноты, а беседа - пение'.
  
  251
  И в этом плане великий классик вовсе ведь явно никак не ошибался, и фраза эта более чем безукоризненно отображает все то вполне реально и поныне чисто и по сей день существующее положение вещей.
  А между тем даже и взрослый уже человек, без тени сомнения, всецело так может по одному тому наилегчайшему намеку (приводящему его к внутреннему наитию)... сколь запросто заполучить именно тот на редкость немаловажно нужный ему инструмент для всего того считай так должного развития всей своей довольно-то во многом весьма однобоко сформировавшейся личности.
  Всего-то что внезапно и резко же вдруг осознав, по каким это именно критериям ему вот и впрямь еще следовало изучать все те сентенции моралистического характера, что до чего так обильно заполонили собой довольно-то многие современные творения великого искусства.
  В 'Декамероне' Джованни Боккаччо ее присутствие было совсем уж не настолько всецело ведь разом на деле приметно, или, по крайней мере, там она выражалась цельно, а никак не разбивалась на самые отдельные чересчур же хрупкие ее фрагменты.
  И может, все это сущее дробление и вправду вполне послужило самому несомненному и сколь безукоризненному улучшению всего того как он ныне есть уровня всеобщей морали?
  Да только почему это ничего подобного нигде и никак вот явно уж не наблюдается ныне воочию?
  Но это, вполне уж естественно, одно лишь разве что совсем неуемное ерничанье автора и вовсе никак не более того.
  
  252
  Однако при всем том так и останется на редкость непримиримо бесспорным, да и на веки вечные принципиально незыблемым, то самое и по сей день уж до чего еще совсем непреложное положение вещей.
  А именно как раз вот то против которого попросту явно бессильны все те прекраснодушно слепые чаяния.
  Всяческое, весьма же существенное влияние великой литературы более чем неизменно во всем ограничено одним-то самым ведь явным желанием читателя хоть чему-либо посредством самого прямого с нею знакомства и вправду еще затем действительно научиться.
  Это совершенно так банально звучит, но иногда наиболее банальные истины менее всего доходят до ума и сердца всех тех, кто попросту совершенно же искренне хочет увидеть весь этот мир в одних лишь тех бледно-розовых ярких тонах.
  Причем именно в том и будет заключен тот более чем на деле прямой и на редкость же пронзающе острый более-менее объективный взгляд на вещи, если обо всем том довольно-то вдумчиво начать рассуждать чисто же логически, а не сколь слепо ощущать все духовное и эфемерное исключительно так разве что эмоционально...
  Нет, и не может быть в том хоть каких-либо вполне серьезных сомнений, что без действительно искреннего к тому желания, как и самого конкретного разъяснения, а чего это человеку на деле еще следует же изыскивать в мире книг, он-то в них ничего, кроме мудреных головоломок сюжета и красивых картинок жизни, попросту вообще вовсе-то никогда не узрит.
  И уж вполне тому соответственно, и близко тогда явно так нечто подобное совсем не сумеет сделать его хоть чуточку выше, а также и несколько изысканнее и разборчивее во всех тех или иных средствах достижения своих целей.
  
  253
  Однако - это самое как есть чисто так бумажное искусство может и, наоборот, сделать кого-либо гораздо раскованнее и беспринципнее, поскольку в некоторых книгах то самое весьма легко достижимое и идеально далекое, словно же синее небо где-то высоко над головой, порой на редкость беззастенчиво тонкой нитью весьма прочно увязано, причем словно бы материнской пуповиной.
  А между тем сладкие грезы - это разве что вулканический шлак мыслительной деятельности, им самое место только лишь в виде удобрения, и на них затем когда-нибудь уж явно еще смогут взойти реальные ростки куда поболее светлого грядущего...
  Ну а нынешнее 'мрачное' настоящее всяческие те абстрактно праздные и восторженные иллюзии и впрямь-таки резво были уж еще на деле способны сходу же превратить в одну ту совершенно бездонную и бескрайнюю помойную яму.
  И все это разве что из-за дикого отрицания всех тех окружающих реалий, которые надо бы между тем никак вот не выжигать столь пронзительным взглядом, а сколь медленно трансформировать в нечто вовсе так до чего малозаметно лучшее...
  Ну а всем тем невообразимо же яростным отрицанием и неверием можно ведь было разве что сходу разом разрушить совсем уж до основания все то хоть сколько-то вполне цивилизованное и нравственное, оставив при этом одни те безумно яркие огненные предначертания.
  Ну а от них столь между тем вот веет одним только крайне коварным шаманством и лютой первобытностью.
  Ну а действительно сколь еще неспешно построить чего-либо лучшее можно было разве что на прочном фундаменте до чего твердокаменно прочного сегодняшнего настоящего и ни на чем вовсе ином.
  Ну а планы чисто же абстрактно светлого будущего они ведь не более чем суровая выжимка слезливых надежд на несколько лучшую долю народа.
  
  254
  Да и вообще кормить из своей плаценты 'ВПОЛНЕ ПОЛНОЦЕННЫМ' добром может разве что тот, кто попросту яростно хочет всецело вытеснить именно что самим собой весь стародавний образ Бога, так и не дождавшись Его манны небесной.
  А между тем то откровенно простое человеческое сознание сколь еще будет возможно разве что всячески захламить именно тем непримиримо безгрешным энтузиазмом, и все барьеры, мешающие шагать к светлым далям вовсе-то несбыточного грядущего, будут считай начисто сходу ведь разом тогда сметены.
  И все то совсем же злосчастное и 'несветлое' былое будет при всем том наспех тогда всеми силами разом раздавлено в самую что ни на есть никак невыразительную кровавую слизь.
  Ну а простой народ будет при этом до чего только яростно сходу взнуздан и оседлан, и к его обычным пяти чувствам вскоре будет более чем откровенно же присовокуплено то самое шестое и немыслимо верное социальное чутье, что никак не обманет, когда надо будет исключительно так, озверело громить буквально-то всякую крамолу вездесущего вольнодумства.
  Ну, а те, кто вполне еще имели шанс хоть как-то приостановить девятый вал всесокрушающей социальной демагогии, попросту тихо дремали сколь еще, очевидно, так явно рассчитывая, что все уж некогда само собою более чем здраво утрясется, да и обязательно, в конце концов, некогда явно образуется.
  И вот он тот, весьма же явный пример именно подобного до чего еще крайне злосчастного мышления - Кир Булычев, 'Возращение из Трапезунда':
  'Неужели вам не интересно поглядеть - увидеть воочию, чем завершится грандиозное действо русской революции? Клянусь вам, если бы не неотложные дела сегодня, я бы тоже уплыл лет на десять вперед. Ведь есть шансы, что Россия сможет построить новое общество. Что она станет добрым примером для иных народов. Большевики исчезнут как накипь - придут достойные люди, Россия заслужила это'.
  
  255
  И это как раз подобным образом и мыслили все те как один дореволюционные сладкоречиво благодушные, восторженные либералы.
  И все их взрывное нигилистическое мышление и впрямь-то разом выпестовало в народе то самое попросту уж дикое неприятие сколь еще плавно и неспешно некогда уж более чем повседневно существовавших дореволюционных реалий.
  Да и вообще сам марксизм с его почти так вовсе безгрешным умением корчить страшные рожи всему тому некогда более чем неспешно разве что только формировавшемуся капиталистическому обществу, попросту сходу пришелся вполне впору всем тем, кто сшил себе фрак из врак про всякое то лишь некогда будто бы грядущее всеобщее людское благоденствие.
  А впрочем этакое чисто космического масштаба веромучение и выжгло буквально-то все на своем весьма долгом пути и главное разве что лишь во имя того откровенно же мнимого спасения тех еще несчастных и впрямь доблестно в поте лица своего трудящихся пролетариев.
  Да только чего тут вообще на деле уж сходу затем как-никак вот еще хоть как-то поделаешь, коли то самое ныне будто бы полностью так довольно же давно минувшее время было более чем вовсе вот необычайно так пресыщено всем, тем квелым и праздным духом слепой и самодостаточной безудержно скороспелой восторженности.
  Ну а еще было полным-полно и той до чего чрезвычайно сытой и напыщенно властолюбивой, да и подчас попросту сколь отчаянно невежественной зловредности духа.
  
  256
  Ну а правые силы те были как бы другим полюсом, всецело воплощавшим в себе всю суть того, что ныне полностью же, как есть, заплесневело и покрылось вековой пылью.
  Да только вот во имя спасения российской империи и надо же было разве что загодя создавать мощную середину, и тогда бы никак не возникло страшного же перетягивания каната, от которого, между прочим, при наличии второго Эйнштейна мог бы, в том числе и разом так лопнуть полностью развалившись на самые мелкие куски, весь же земной шар.
  Коммунизм и без того пустил страшные корни, и не только политические, но и в самой той вот истинной же глубине всякого и впрямь даже и совсем невзначай хоть сколько-то подвластного ему людского сознания.
  Причем его страшные когти на редкость жестко были вонзены не в одни те еще или иные страны Восточной Европы, потому, как и Дальний Восток и по сей день от него до чего бессильно ведь сколь уж явно страдает.
  И антитеза коммунизму - нацизм - тоже брал начало именно что в том крайне гибельном противостоянии коммунистическому бродячему призраку.
  То есть никак уж он вовсе не возник разве что из всякого замшелого мрака чьей-либо исключительно хищнической капиталистической сущности.
  Хотя, в принципе, само собой оно как есть еще сходу так как есть весьма однозначно, что тот более чем невообразимо страшный и всепожирающий империализм всегда был клыкаст, воинственен и безжалостен ко всем жителям своих собственных далеких колоний.
  А как раз потому и гитлеризм вовсе не был одинок во всех тех ранее и немыслимых по всей своей жестокости остро наточенных, словно столовый прибор, именно же безупречно цивилизованных претензиях на то самое всемогущее мировое господство.
  К примеру, то еще непомерно зловещее насаждение суровых заокеанских принципов безупречно же милой сердцу белого человека свободы обошлось бедным вьетнамцам в два с половиной миллиона жизней, и это по одним тем довольно сомнительным официальным американским данным.
  А между тем в основной своей массе то были люди никак не военные - дети и старики, и надо бы прямо сказать, что умирали они той еще жуткой и, кстати, ими нисколько так явно совсем не заслуженной смертью...
  Напалм из длинных рук той наиболее в этом мире чисто же голословно гуманной и цивилизованной нации сыпался тогда бесконечно широкой рекой.
  А чего - это вообще тогда можно сказать об агенте 'оранж', раз уж был то один лишь несколько иной способ массового уничтожения мирного населения, не ядерная бомбардировка городов и не нацистские душегубки...
  Однако при всем том было ведь оно уж вполне разом на деле очевидно, что все те наиболее изначальные намерения весьма неизменно являлись чем-то искристо светлыми и гуманными, да вот незадача точно, как и всегда, именно ими и были уложены могильные плиты дороги, ведущей прямиком в кромешный ад.
  
  257
  А как раз потому и становится нечто уж сколь безупречно прекрасное чем-либо вовсе никак непотребным, как и откровенно преступным.
  Причем прежде-то всего это как раз оттого, что на практике история пишется кровью, а не симпатическими чернилами.
  Да только при всем том то уж самое как оно есть на редкость совсем неизменное ее пролитие нисколько не должно было считай вот враз затем становиться сколь весьма наглядным олицетворением всех тех наиболее наилучших надежд на некое то чисто пресловутое светлое общечеловеческое грядущее.
  Поскольку как раз именно той восторженно радостной поддержкой всех тех былинно революционных свершений и был тогда разом уж попросту так протоптан довольно-то недолгий путь к той единоличной власти, что и по сей день воевать со всем своим же народом и близко-то никак не разучилась.
  Сотворенный всякими благими чаяниями новый мир до чего полностью явно же неевклидово разом и заменил все то прежнее религиозное мировоззрение, чем-либо что отныне ведь оказалось целиком основано как раз на том более чем беспроглядно кровавом принципе нагана и штыка.
  Причем это как раз и было наиболее простым и весьма лаконичным концом всей той прежней и совершенно 'безрадостной жизни'.
  
  258
  И вот как-никак, а то самое общество так и, 'поварившись затем в чистках, как соль' (слова Мандельштама), вполне уж довольно-то всерьез разом до конца так подрастеряло всякую свою прежнюю истинную веру, а в том числе и в человека вообще и все его действительно достойные подобного звания людские яркие качества...
  Буквально повсюду всем тогда стали разом еще уж весьма вот неизменно мерещится некие злые враги...
  А между тем при всем том безвременно зловредном сгущении туч совершенно озверелого фанатизма серая толпа более чем запросто примет к сведению буквально все, что ее властителям только вот и окажется ныне весьма так разом угодно.
  Ну а коли, кто и осмелится супротив того хотя бы слово свое на редкость веско и безо всякого спроса с великой же горечью до чего внезапно даже и для и самого себя разом так ни о чем не подумав все-таки произнести...
  Нет, как-никак, а буквально в тот же миг его тогда на веки вечные, недолго думая, враз успокоят выстрелом в затылок при сколь надежной помощи никак небезызвестных девяти граммов свинца.
  
  259
  И, в сущности, те крайне тупые, так и вознесшиеся именно при той новой власти позорно мелкой души пролетарские аристократы при таких делах не только весьма успешно правят бал, но и заказывают музыку (а в том числе похоронную).
  А этот реквием по всей той прошлой и безыдейной жизни явно низводит данное государство до вполне однозначной деспотии, а именно сущего всевластия чьего-либо никем отныне вовсе совсем непревзойденного ума.
  И данный крайне-то праздный ум именно что вообще ведь попросту отныне отказывается хоть как-либо воспринимать обыденные реалии именно в том как есть неприглядно наглядном их виде, в каковом они собственно ныне есть, да и далее будут существовать по тем весьма объективным законам всякого общественного бытия.
  Причем так оно как раз ведь именно поскольку, что все те новые властители людских судеб чему-либо вовсе уж иному сколь явственно предпочитают чисто свое внутреннее и никак ни с чем внешним нисколько не связанное наитие...
  
  260
  И вот как-никак, а именно во имя того дабы спешно стреножить всю ныне имеющуюся общественную жизнь, ну а затем и повести ее далее жесткой рукой под уздцы и надо было спешно скормить людям безнадежно эфемерные мечты в которых вполне настоящим был один безумно тяжкий путь, а цель была разве что чисто так именно вымышлена.
  Да и вообще сам как он есть принцип большевистского равенства - это же само воплощение праздно слащавой, и помпезной серости, а его и близко нельзя будет создать без некоего общего внешнего каркаса, что будет той еще суровой силой разом и надет на общество, словно бы смирительная рубашка на буйного душевнобольного.
  Причем подобного рода действия весьма же непременно будут затем еще в себя включать до чего явственный принцип самого бессчетного уничтожения наиболее колоритных личностей, а особенно если они смеют сохранять за собой право на явную самобытность и свободу мысли.
  Поскольку отныне это право было уж полностью узурпировано великим вождем и всем и каждому полагалось находиться только лишь в его непомерно огромной тени...
  А и впрямь на вот тебе - все вокруг наспех отныне полностью подчинено разве что лишь его демагогически выхолощенной логике, и это только ему нынче и было дано то самое наивысшее право - отныне уж как есть всесильно повелевать душами и судьбами до чего многих людей...
  И вот теперь абсолютно любое даже и самое малое поползновение на ту самую полноценно осознанную работу мысли всегда уж окажется более чем явно вполне подконтрольно какому-то крайне безответственному убогому умишке.
  Ну а чисто потому и частенько сколь многое сходу сгинет абсолютно же понапрасну в сущих тенетах весьма старательно напускаемого 'лучшими друзьями народа' тумана безмерно словоохотливых демагогических излияний.
  
  261
  И товарищи большевики как-никак, а весьма самоотверженно любили во весь свой зычный голос на редкость смачно поразглагольствовать о чем-либо большом и истинно главном, однако все их крайне незатейливые затеи довольно-то быстро, вскоре уж становились разве что одними полностью как есть вовсе совсем бесцветными миражами.
  И происходило это как раз из-за того более чем донельзя так вероломно прокрадывавшегося во все их грандиозные планы сколь извечно пронырливого общественного зла.
  То есть некоторые из них может, и реально хотели всякого того весьма безупречно наилучшего, но все пути к нему были для них раз и навсегда наглухо закрыты в силу самого абсолютно же их непроходимого невежества.
  То есть даже вот коли их 'светлые мысли' и были до чего только строго призваны весьма скоротечно переиначить твердо и неизгладимо устоявшиеся принципы всей той невообразимо широкой общественной жизни...
  Да вот, однако, всегда это исключительно же разом хромало как есть явно так именно на обе ноги.
  А как то вообще могло быть хоть как-то иначе, коль скоро были они считай со всех уж сторон весьма неспешно обложены суровой данью той самой на редкость и впрямь извечной большевистской необходимости единственно верного форменного грабежа в размерах всей страны?
  Ну а несколько позднее, после реализации всех их мечтаний аналогичная судьба вполне еще ожидала и весь тот (без них-то) исключительно так безыдейный мир изумительно праздных вещей и событий.
  А между тем чего-либо светлое создавать самим было бы для них попросту явно что совсем неуместно, а потому и могли они только лишь и питаться народными соками, выгребая все подчистую, а в особенности сельчанам они с какой-то попросту необычайной же радостью всегда вот старались никак не оставить не единой лишней крошки...
  
  262
  И это именно в той более чем неустанной битве за урожай они и проявляли наибольший максимум исключительно во всем остальном неказистой смекалки.
  Ну а впрочем и вообще были они как никто другой сколь невероятно сильны в области и впрямь весьма бестолково досужего разъяснения буквально всеобщего народного блага, поскольку как раз это и было их самым истинным хлебом насущным.
  А если действительно разом вполне ведь еще призадуматься, а во имя чего это они сколь на деле старательно перед всем честным народом так и раздували же ноздри?
  И неужели все это было нужно как раз именно дабы сказочно и ярко на одних тех вовсе пустых словах на редкость сходу променять 'донельзя несветлое былое' на всю ту несбыточно яркую грядущую жизнь, которая, однако, была всецело иллюзорной и пламенно сияла с одних тех отъявленно лживых плакатов.
  И ведь главной сутью всех тех так и случившихся после революции перемен уж точно никак не был тот самый слепо избранный народом путь.
  Поскольку никакого своеволия восставшими массами на деле не было выказано, да и вообще всему тому вконец же безграмотному населению от века еще забитой страны те самые золотые горы были только лишь разве что наобещаны...
  Потому как звериная тропа большевизма вела к одному тому никак и близко не временному обнищанию, как и самому жесточайшему расколу внутри всего того лишь слегка подученного грамоте сельского люда.
  Да только учили его читать и писать вовсе совсем никак не для безупречно настоящего овладения всеми науками...
  Безграмотный народ - он воззвания светлые прочитать уж попросту совсем не сумеет, а для каких-либо иных нужд грамоте учить его никто и никогда явно не собирался.
  
  263
  Вполне самостоятельно мыслить учить или ничего сами-то по себе никак не значащие наспех заученные слова раз за разом безо всякого толка заставлять повторять - это на деле никак не одно и то же.
  Да что есть, то есть дивно красочными словесами полыхать советская власть и вправду умела, как никто иной на всем белом свете попросту уж никогда ни в жизнь бы нисколько не смог.
  И это надо - по ее с виду вроде бы более-менее толковым словам, она всегда и ко всем проявляла ту самую практически как есть чисто родительскую заботу.
  А это, собственно, вполне означает, что буквально о каждом том или ином до конца преданном ей гражданине она и вправду пеклась, словно бы родная мать.
  Однако вот мать и власть в простонародной речи всегда неизменно были едины исключительно в одном лишь и только сугубо разве что самом матерном смысле!
  Слова, когда они разве что лишь льют да льют вязкий мед приторно сладких словопрений, стоят вовсе-то сколь уж немногого, ну а за всем тем до конца настоящим стоят самые насущные, конкретные дела.
  Творческая импотенция духа довольно так часто излишне речиста, однако лишь с одного виду весьма занимательна и величава, поскольку внутреннего содержания она, как правило, нисколько вот явно попросту не имеет.
  Еще величайший классик Уильям Шекспир в своей бессмертной трагедии 'Ромео и Джульетта' восклицает:
  'Богатство чувств чуждается прикрас,
  Лишь внутренняя бедность многословна'.
  
  264
  Однако при всем том вполне еще ясно лишь, то одно, а именно что внутри душ тех на редкость аскетичных людей, что до чего неистово же творили наиболее первоначальное лютое зло большевистской революции...
  Нет уж при всех тех вдохновенно пламенных речах, которыми они так и разжигали самые примитивные инстинкты серой толпы, наиболее главным стимулом к действию в их характере было связано вовсе не с желанием любыми путями захватить, а затем удержать в своих косоруких конечностях всю ведь как она только есть политическую власть.
  Или вот совсем уж никак им явно так не желалось заполучить самый широкий доступ к роскоши и безмерному богатству высших классов, раз все тут строго объяснялось одной той сущей тьмой предельно простого их бессребреного невежества.
  То есть никак нельзя сказать, что ими фактически так беспрестанно руководил именно что тот еще бес наиболее отвратительно же скотского разрушения.
  Поскольку куда скорее то была одна та весьма яростная жажда перемен в быте и нравах безнадежно погрязшего в мытарствах бесправия и произвола сколь же и впрямь стародавнего в мученичестве отечества.
  И их черные души буквально до самых краев переполняли розовые мечты, что были как есть чересчур исключительно чистыми от всякого себялюбия, и они вполне искренне шли на смерть ради блеклых идеалов той будто бы новой жизни...
  Причем уж тем более чьи-то чужие жизни им было совсем никак и близко не жаль!
  Они так и упивались лютым насилием, и хлебом насущным для всего их считай щенячьего интеллекта разом тогда ведь и стало именно то более чем яростное разрушение всего того, что когда-либо было доселе так прежде.
  Однако при всем том были все те крайне суровые ликом большевики-ленинцы разве что теми весьма вот доподлинными аскетами-фанатиками, и никакими материальными подачками сталинской власти их было ни в жизнь никак не купить.
  Зато их можно было почти поголовно попросту уж враз до конца изничтожить, более чем сходу выдернув их из рядов, словно ту еще сорную траву...
  Что и было затем вполне ловко же сделано всеми теми до чего бессчетными соискателями земных благ, тоже между тем сколь еще нередко то и дело попадавшими под сталинский топор, а в том числе и ради острастки, чтобы, значит, скоты, никак ведь не зарывались.
  
  265
  Ну а их безумно ярые мечтатели-предшественники ни в едином-то глазу совсем не понимали, что всем тем беспечно веселым шагом они так уж и идут в самую бездну всеобщей разрухи и духовного обнищания.
  Да а главное - туда же весьма беззастенчиво толкают и каждого из тех, кому вовсе ненароком 'посчастливилось' появиться на белый свет в дивную эпоху слепо воинственных революционных преобразований (катастрофических перемен)...
  Их никто из простых обывателей и близко не ожидал и не просил, и все то население ныне полностью вот многозначительно бывшей царской России товарищи большевики осчастливили на редкость же беспардонно насильственным образом...
  Ну а действовать как-либо иначе та еще первоначальная (ленинская) власть попросту явно уж именно не умела, поскольку боролась она за новую жизнь с вилами и факелами в отнюдь уж не мозолистых руках...
  Ну а те чрезвычайно великорадостные заявления данные большевиками, по всей сути своей, были довольно-то искренне совсем беспардонно и впрямь более чем отъявленно лживы...
  И вот уж те всею той всеобволакивающей демагогией никак не наспех обутые в лапти люди строили и строили новую жизнь, обгладывая при этом все старое до самых его костей, а так ему мертвому быть и вовсе безо всякой совести вполне ведь уж сколь разом тогда оставаться.
  
  266
  Да только было - это разве что лишь полбеды, поскольку тем наиболее главным и безумно страшным во всей той сходу разом уж именно вслед за революцией возникшей действительности явно ведь оказалось как раз-таки сущее лишение движимых пламенем революции людей всяческих вообще каких-либо самостоятельных волевых импульсов.
  Ну так мало того заодно еще и нечто подобное уж вполне тогда верно сосуществовало диком симбиозе с абсолютной вседозволенностью во всем том более чем необъятно широком общественном смысле.
  Да и вообще весьма порядочная часть населения при большевиках вскоре уж стала чисто аморфным придатком необъятно огромной государственной машины...
  И она прежде всего была создана ради подавления всякого свободного волеизлияния личности.
  А в том числе и внутри тесно сплоченных рядов коммунистической партии.
  При таких делах вне серьезной опасности мог быть лишь совсем бесхребетный приспособленец а никак не тот искреннее верующий в марксистскую ахинею самый яростный фанатик.
  Ну а те из старых партийцев, кто все-таки выжил - может, и чисто случайно не был растоптан сапогами юрких и ловких прихлебателей той сколь и впрямь беспрестанно засасывающей в себя всеобщей же революционной каши - они-то вот, собственно, как?
  А кто уж из них как только мог ведь затем всячески тогда и старался...
  Многие из тех до чего искренне же сознательно косолапивших к светлому будущему старых большевиков попросту приняли за чистую монету, все те новые правила совершенно бессовестной словесной игры... и была она на редкость безнадежно тогда разом затеяна, будто бы чисто во имя всех тех исключительно же грядущих славных дней.
  Да вот, однако, Сталину и его клике все равно было со всеми теми старыми революционерами сколь излишне цацкаться попросту уж вовсе чисто так совсем никак не с руки.
  А все это как раз потому что были они чрезвычайно же преданы старой идее, а, следовательно, никак не продажны...
  
  267
  Однако сама по себе эта их великой кровью более чем всласть упившаяся 'славная идея' до чего же беспрестанно всячески требовала сущего гниения душ и их морального раздробления.
  Ну а заодно также и всяческих во все стороны столь откровенно же беснующихся самообличений.
  Причем всему тому на деле должно было происходить именно в самом том на редкость омерзительно криворотом разнообразии сущего нагромождения всяческой той сколь еще отъявленной лжи...
  Так что, когда все те первоначально провозглашенные 'светлые принципы' вовсе ведь безвременно как есть чисто быльем поросли, то есть вот разом стали они во всей той крайне неприглядно серой обыденности до чего сходу оголяющей зад нищеты волей-неволей вконец увядать...
  Нет, именно тут и пришла пора старым большевикам, 'как тем еще волам', всеми силами впрячься, именно дабы на редкость задушевнее наподдать тому самому чисто дальнейшему скольжению гильотины, дабы более чем всенепременно при этом затем так еще суметь хоть как-то приостановить ее над своими собственными бедовыми головами...
  Раз уж и до них, бескорыстно праведных, как и кристально чистых перед лицом своих товарищей по партии, тоже ведь ныне дошло-таки дело.
  Поскольку вполне вот еще надобно было бравым коммунистам первого созыва тех самых вконец закусивших удила палачей хоть сколько-то по мере сил посильно так в разум же привести и несколько приструнить.
  Ну а считай как раз для того им и было весьма так жизненно необходимым если и не растрогать, то хотя бы весьма сердечно опечалить великого вождя, тем самым на редкость остро где-то вот разве что вдали уж явно намечающимся (от всего того чрезмерно деятельного переусердствования) самым-то наглядным критическим перебором.
  Ну так главное еще и считай сразу во всех тех попросту совсем необъятно широчайших рамках всей той непомерно огромной советской страны.
  И это как раз уж считай поскольку, что из-за всего того было бы на деле возможно некогда затем вполне ожидать каких-либо довольно-то больших и никак не житейских неприятностей...
  Да уж действительно самое начало сколь полноценно реальных послаблений при подобном раскладе было бы явно до конца попросту вовсе совсем неминуемо.
  Ну а как раз во имя того дабы их от той уж некогда считай всемогущей сталинской власти и впрямь на деле было ведь возможно на деле добиться, им, как всегда, и надо было ВСЕМИ силами столь основательно доказать фактически двужильную свою способность к тому самому на редкость позитивному труду во имя всеславной большевистской партии.
  И уж дело тут исключительно ясное, что они проникновенно страстными речами уж до чего яростно были готовы всеми силами двигать вперед и вперед кровавое колесо российской истории.
  И главное во всей той чисто дальнейшей же 'блестящей перспективе' наиболее главным для всех тех большевиков - верных ленинцев - было как раз-таки то, дабы вся эта их 'промозгло светлая жизнь' действительно затем на деле стала, как можно во всем значительнее собою напоминать сущий театр абсурда.
  Ну а уж как раз во всем этом они и вправду были словно та еще рыба в воде.
  Взято из 'Норильских рассказов' Сергея Снегова:
  'Итак, вера! Вера в мощь революции порождает ужаснейшее бездействие, непростительное легкомыслие. Вера в то, что нынешний НКВД ни в чем не отличается от старой ВЧК, превращает злодеяния в достойные поступки.
  Вот корень зла - вера, фанатическая вера! Этот корень надо выдрать из недр души, иначе гибель! Пусть лучше кровь сомнения, боль прозрения, чем сломанные кости при падении в пропасть! Страна неотвратимо катится под уклон, но никто не верит, что под уклон. Все так постепенно, к тому же - пышные фразы о полете вверх! Выход один - наддать скольжению вниз такого толчка, чтоб люди в страхе схватились за тормоза! НКВД истребляет революционеров, а страна верит, что идет выкорчевывание гнилья. Так помочь, помочь НКВД, заставить его совершить такие деяния, чтоб усомнились дураки, в ужасе отпрянули умные! Тебя арестовали по подозрению? Немедленно признавайся во всем, в чем заподозрили, навали на себя еще, обвини своих знакомых в чудовищных преступлениях, клевещи направо и налево, пусть разят направо и налево! А если следователи усомнятся, обвини и их в пособничестве врагам, истошно ори, что они в душе предатели. Внеси ужас безысходности и в сердце судей, чтоб они не смели не поверить тебе, не смели тебя оправдать. И пусть этот ужасный процесс как пожар охватит всю страну, тогда кинутся его тушить. На снедающий туберкулезный жар обычно не обращают внимания, пока не становится слишком поздно, но на открытый огонь несутся отовсюду. Ни перед чем не останавливаться, меньше всего заботиться о логике, любой абсурд годится, чем абсурднее, тем сильнее! Обвини в агитации немого, безрукого в диверсии, безногого в терроре, слепого в писании листовок, мать десятерых детей в шпионаже. Героя Социалистического Труда в саботаже, Героя Советского Союза в измене - это да! Говорю вам: чем нелепее, тем сильней! Чем хуже, тем лучше! Иного пути спасения нет!'
  
  268
  И надо бы кое-кому как раз ведь о том до чего уж назрело вполне разом напомнить, что и Евгения Гинзбург тоже в точности о том самом глаголет: старые революционеры действительно сколь безутешно всячески же советовали сходу, как есть верную рукой разжечь пламя террора, куда лишь сильнее, дабы страну фактически захлестнуло гигантской волной совершенно же напрасно пролитой крови.
  Ну а подобные безрассудно суровые взгляды на жизнь вполне всерьез довольно уж толково и более чем красноречиво говорят о тех самых изначальных свойствах всей той наиболее и впрямь обыденной и чисто же житейской психологии революционеров старого закала.
  И главное чего - это именно при такого рода делах само еще собою разом вот тогда сколь еще всецело выходит!
  Уж покуда все те аскеты-пройдохи воду в ступе денно и нощно толкли, свою кашу варили, ну а скудную баланду жевал кто-либо некто совсем горемычный другой - все у них, понимаешь ли, было до чего ликующе ярко и исключительно на деле весьма так безупречно светло.
  А туточки им и самим ее скушать всецело вдосталь разом уж еще довелось, ну а чего это нам при подобном раскладе вообще вот нынче тогда церемониться?
  Нет уж как есть продолжим тогда в точно том же самом духе буквально все на этом свете чисто так беспощадно разом крушить, авось власть возьмет, да и непременно же явно одумается.
  
  269
  Причем коли чужие у нас вовсе так никак некстати ныне уж попросту кончились, то давай ведь тогда будем отныне всех тех доселе своих под топор террора более чем сходу разом уж класть.
  Поскольку для нас самих наиболее главным тут будет как раз-таки то, чтобы на жалких обломках здравого смысла хоть чего-либо этакое корявым росчерком пера было совсем второпях сколь разом уж мелко сходу затем ведь начеркано.
  То есть, коли ради тех на редкость отдаленных потомков, и впрямь ныне стало именно же нужно, дабы на надгробии дряхлого и прежнего были бы до чего сходу верной рукой дикими каракулями выведены чьи-либо довольно малоразборчивые инициалы...
  Ну так само собой разумеется, что при тех самых весьма прискорбных условиях крайне же иссушающе суровой действительности весьма бесславного революционного быта, в конце концов, и близко никак не скрепя сердце будут уж разом вскоре поставлены подписи под всеми теми крайне многочисленными расстрельными протоколами.
  Причем, в первую очередь, в те лютые и мрачные времена всячески сколь еще последовательно изничтожалось никак не то отчаянно коварное стародавнее прошлое, а именно то светлое будущее, которому отныне попросту было никак не судьба действительно стать всем тем доподлинным и самым обыденным настоящим.
  
  270
  Ну а когда тот заново пересозданный новый мир ныне совсем же безнадежно так стал всецело так тесен для вполне бескорыстных разрушителей прежних времен и тех всеобъемлюще прагматичных новоявленных угнетателей, те последние, до чего быстро и деловито переименовали героев в весьма ведь подлых предателей.
  То есть, всяких тех вот пламенно аскетичных революционеров именно те на удивление хваткие их же последыши, в конце концов, и сделали грядущими жертвами весьма самочинно как раз-таки ими и созданных революционных жерновов.
  И это само уж собою сходу разом так вышло, что - это именно так наскоро переломав все кости старого режима революционное правосудие довольно-то быстро затем свершило в точности тот процесс в отношении абсолютного большинства большевиков того еще наиболее первого ленинского созыва.
  А те и впрямь всеми правдами и неправдами единодушно и безуспешно на редкость старались, хоть как-либо умудриться, весьма посильно же выползти из-под всей той тяжелейшей пяты НКВД истинно прямиком назад на белый свет.
  Ну а разве что потому и довелось всем тем нисколько не слабым духом и телом людям и впрямь-то сколь беззаветно затем оказаться вполне еще сходу готовыми, если будет надо весьма вот спешно пойти на буквально любые самые страшные и бесчеловечные жертвы.
  Однако до чего безудержно при всем том они вовсе так бесконечно же таяли от великого вожделения переполнить бы до тех самых краев попросту немыслимо безграничное долготерпение всего своего народа.
  Ну, или как минимум несколько урезонить главных заправил всей той вконец осатаневшей вакханалии, более чем на редкость как есть основательно их, напугав всем тем, что народ вскоре уж вовсе-то совсем перестанет верить во всю их извечную тягомотину идеологически чудовищной бравой демагогии.
  И она действительно же была, считай попросту жизненно так кое-кому необходима.
  Ну а те кто явно не смогли из нее сделать самое любимое лакомство для всего своего народа, всячески старались вернуть доверие и кое-кому это действительно тогда удалось.
  Причем кое-кому более чем искренне казалось, что как раз именно это и было жизненно же необходимо чисто так ради того, дабы нынешние палачи действительно одумались и стали бы, куда поболее ныне разборчивы.
  Ну а там, того гляди, может, и наш вклад в дело уничтожения истинных врагов вполне ведь верно оценят, да и выпустят на ту давно уж для чьей-то души совсем немыслимо долгожданную свободу.
  Причем то вот как раз и была логика большевиков с дореволюционным стажем, судорожно изнемогавших от жутких тягот совершенно мнимого своего противостояния той как-никак, а во всем бессмертно им родной коммунистической партии.
  Ну а идею ту никак не иначе, а сам великий вождь им уж до чего исподволь (в виде сладкой косточки) вместе с киркой более чем хитромудро так разом ведь тогда еще вот точно подбросил.
  И ему-то самому нечто подобное могло бы оказаться уж сколь всецело потребным, разве что, ради того дабы их уж самих затем и выводить на расстрел за оговор честных товарищей, когда пламя террора действительно перейдет ту чрезвычайно же размытую гипотетическую границу.
  Ну а как раз потому и возникнет пресловутый перебор о котором они до того беззаветно тогда уж мечтали.
  
  271
  Да и вообще, они жили разве что ради смерти всего того не в едином же глазу и поныне-то никак не минувшего!
  И кое-кому точно уж было попросту невдомек, что людские судьбы никак нельзя будет дьявольски выправлять сходу как есть верную рукой оседлав весь свой безнадежно отсталый народ.
  Да и вообще сколь еще бессребренно добиваться всякого того крайне сурового равенства абсолютно никак попросту так и нельзя.
  Ну а в особенности коли кому и впрямь доведется на редкость откровенно вооружиться самой посильной же помощью всякого осатанелого невежества.
  Раз никак не иначе, а только ведь и будет до чего еще яро оно отрезать буквально так все по его мнению полностью
  излишнее и более чем чрезвычайно выделяющееся из общей серой массы.
  Нет уж ту безупречно настоящую свободу нужно бы весьма бережно нести над собой именно как тот еще хрустальный сосуд, а светлое людское братство никак так загодя абсолютно уж не выдумывать.
  Потому как нечто подобное и по сей день по большей же части разве что вовсе так эфемерно, а подчас и вообще более чем невообразимо разом-то сказочно.
  Да только совсем об этом даже и не подумав кто-то уж именно весь до самого глубокого дна переполнившись верой сколь откровенно начал собственно действовать будто бы во благо всего того сколь еще единовременно с ним существующего общества.
  Столь уж строго заполнив при этом своей бешенной энергией все уголки и дали столь и впрямь совсем необъятной шестой части суши.
  Так и главное вполне еще верно подковывали эти левши каждую же блоху революционными идеями.
  Так ведь и наделяя всякого ближнего своего искренней и суровой верой в тот разве некогда затем лишь грядущий и всецело благой явный успех.
  И вот считай непосильно же приподняв с самого пола безобразно грязную (а где ей там было быть хоть сколько-то чистой) идею безукоризненно абстрактной социальной справедливости, большевики и сумели укоренить некую всецело новую пролетарскую мораль.
  И ведь главное в ней было во всем явно сродни чисто первобытному мироощущению еще уж того попросту совсем стародавнего каменного века.
  А именно где-то глубоко внутри там были в точности те же табу и культ всесильного вождя и шамана.
  Ну а впрочем и вообще безудержно ярое обожествление откровенно грубой физической силы...
  
  272
  Ну а та ни на что вполне праведное вовсе уж явно непригодная абсолютно мнимая социальная справедливость и была разом тогда превращена в этакий весьма ведь откровенно сверкающий всеми своими яркими блестками совсем ничтожный фетиш.
  И все - это между тем при том, что за внешними атрибутами той чисто же парадной народности всякий интернационализм сколь неизменно имеет внутри себя самое настоящее двойное дно - всеобщей нищеты.
  Но сама внешняя форма авторитарного государства при этом - вот будет более чем безупречно же отшлифована, а потому и всегда будет иметь самый так восторженно праздничный вид.
  Ну а вся его до самого уж неприличия грязная изнанка будет при этом до чего тщательно скрыта и чтобы ее разглядеть нужно будет весьма старательно вглядеться во все детали...
  Причем словно то еще единственно верное лекало буквально для всего у этой власти была именно что своя личная мерка...
  
  И это как раз ее они сколь еще безупречно затем и использовали в той самой чисто повседневной практике во имя истинно же действенного предохранения 'священных государственных основ' от всех тех хоть как-то на деле возможных поползновений со стороны всего того крайне нечестивого (для них) житейского ума.
  И главное все у них теперь весьма вот строго объяснялось одной лишь весьма беспристрастной государственной необходимостью.
  Ну а заодно и тем наиболее основным моральным стержнем им сколь неизменно же служила та еще пламенная страсть безукоризненно верного служения коммунистической идее.
  Причем при всей той чисто внешней заученности до самого нутра впитанных догм та чисто житейская сторона души партийных бонз была более чем неизменно повернута именно в сторону одного того весьма так хорошо обустроенного личного быта.
  А чисто потому и их безмерная вера во все хорошее была явно связана вовсе никак не со стремлением действительно проложить дорогу к лучшей жизни для всего остального общества.
  Нет уж все их однотонно серые мысли только лишь и крутились вокруг в точности того весьма вот яркого продолжения весьма беспардонного властвования при помощи посулов и откровенно лживой патетики.
  Ну так мало того в ней ведь было явно уж попросту никак ни на грош от какого-либо вообще здравого смысла.
  Да вот зато хоть отбавляй там имелось всего того крайне так откровенно помпезного самодовольства.
  Причем настояно все это было, прежде всего, на той до чего только элементарной зависти ко всякой практичной и хозяйской сметке.
  Ну а вполне уж точно также и на полнейшей темноте насквозь так пропитанного демагогией, как есть уж совсем отчаянно тупого пролетарского невежества.
  А нечто подобное и было то чем большевики весьма ведь тщательно обкормили не одно то именно их безлико и безраздельно личное поколение.
  И как раз потому всем тем вконец обездоленным и несчастным людям и предстояло еще жить и жить всеми теми сплошь обыденными страстями, дутый энтузиазм, вычурно выказывая разве что там, где тому и впрямь было положено оказаться именно что по ранжиру...
  Как говорится, коли уж так оно нынче значиться надо... то вот, сколь еще вовсе незнамо куда с песнею смело, товарищи, в ногу всем тем дружным строем на редкость верно чеканя же шаг вот до чего так ответственно тогда и пойдем...
  Однако все - это на любой тот уж весьма маломальский личный интерес вовсе-то никак не оказывало ровным счетом даже и самого малейшего, хоть сколько-то весьма еще существенного влияния...
  Скорее наоборот, дикий вещевизм советских времен - он и есть самое явное следствие утраты многих же духовных и моральных ценностей в серую эпоху совсем вот небезызвестно апофеозного и помпезного сталинизма.
  
  273
  То есть, конечно, и некогда затем вполне возможно было кое-как на силу отыскать смелых и горячих молодых людей, которые со сколь радостными лицами уж более чем непременно и впрямь-то на деле разом отправятся строить дорогу в никуда, как это было с тем, считай полулегендарным БАМом...
  А впрочем оно и понятно, их-то как есть сурово зажгли блистательной идеей, да и народу великая стройка могла хоть чуточку подогреть на редкость успевший, порядком давно поостыть (к 70-м годам прошлого века) весь тот былой энтузиазм от самого осознания чего-либо дружно и весело строящегося во имя светлого будущего, до которого мы почему-то никак, ну никак не дойдем...
  Нет, конечно, вполне будет возможно более чем сходу на деле весьма взвешенно так полностью обойтись и безо всяческих подчас совсем никчемных и чисто же бестолково излишних упреков, что как есть будут же лениво и на редкость безответственно брошены в сторону той совсем нынче необычайно давнишней эпохе.
  Раз уж будто бы тем единственно верным и на наш сегодняшний день только ведь и будет, всласть сколь многое взвесив на весах вполне же современных веских суждений и близко так далее не придаваться всяческим вздорным провидческим речам о том самом крайне извилистом и ныне давно минувшем времени.
  Раз явно уж нам попросту до чего еще вот довелось обитать в несколько иную эпоху, нежели чем была та, в которую жили те считай еще совсем вовсе иные люди.
  Они-то и близко уж так не могли ведать дальнейшие превратности судьбы своей страны, а потому и был им абсолютно неведом конечный итог всех их и вправду попросту же невообразимых для всякого сегодняшнего нашего понимания до чего еще весьма благих усилий и светлых устремлений.
  Да только все тут дело было как раз именно в том, что кто-нибудь снова может явно надумать и предпринять великие кровавые дела целью, которых разом окажется в точности то удивительно быстрое и 'безоглядно праведное' превращение всей толком ныне никак необустроенной общественной жизни из некоей горькой народной доли в дивный райский сад.
  А между тем всего этого вовсе уж и невозможно будет добиться одними теми сколь красноречиво нарочитыми и громогласно властными декретами или вот на редкость яростными потугами на самое весьма скороспелое осуществление всяческих более чем отчаянно безответственных общественных преобразований.
  Тем более, что все они были неизменно уж чисто бутафорски основаны на совершенно ведь никак несущественной смене декораций буквально-то всегда в России строго самодержавного общественного распорядка.
  
  274
  И чего это вообще будет возможно же сходу разом сказать, истинная общественная реальность действительно во многом постепенно видоизменяется, причем к одному лишь чему-либо безупречно разве что только самому наилучшему.
  Однако нечто подобное происходит лишь разве что благодаря сколь весьма доподлинному сподвижничеству (безо всякой внешней яркой оболочки).
  И именно тем до чего весьма тяжким трудом и организуется заново на всякой обыденной практике то, что никак не абстрактно, а весьма же полноценно так жизненно, раз было оно создано, во всем опираясь на объективную реальность, а не на бездумное хотение куда поскорее бы сделать общество более счастливым, обхватив его, словно спрут, в своих необъятных задушевных объятиях.
  
  275
  Вот в точности так оно было и со всеми теми весьма так пространными нотациями, что всецело основаны на одних тех многозначительно же возвышенных книжных оргвыводах, а никак не на максимально простейшем житейском рассудке.
  Да и точно также тут весьма ведь сходу мелькает ночным мотыльком до чего уж явное желание буквально разом еще одарить кого-либо счастьем, во всем при этом только-то и полагаясь на чисто свой собственный жизненный опыт.
  А книги между тем дают одни разве что довольно общие представления о духовности и совести, хотя в принципе, существует и тот и близко-то совсем никак неоспоримый житейский факт.
  Уж как тут не крути, а и впрямь-то именно что с головой окунувшись в их мир, разом окажется на деле возможным, всеми силами почерпнуть и что-либо, несомненно, уж сколь еще весьма многозначительно ценное.
  Однако, то ведь явно окажется ни в едином же глазу и близко вот на самом деле совсем никак не важным, насколько и впрямь оно будет во вполне достаточной мере безупречно разумным, вечным и добрым.
  Раз будет оно на редкость безупречно только, и находиться в самой что ни на есть весьма так прямой и самой твердой зависимости от весьма же верно проявленного читателем желания действительно воспринимать данную нам жизнь с ее извечной суетой именно как нечто, нисколько не увязанное с миром книг некоей самой ведь неразрывной нитью.
  Поскольку нить эта всецело уж являясь той самой попросту единственной путеводной звездой во всех тех чисто житейских и подчас крайне во всем жестоких пертурбациях, будет отнюдь никак не нитью Ариадны.
  Нет, подобный восторженно прекраснодушный подход ко всей действительности сам уж собой разве что и уведет в тот еще бесконечно запутанный лабиринт, а именно в гости к Минотавру вселенского тоталитаризма.
  
  276
  И это именно как раз во имя на редкость должного избежания никак уж вовсе совсем не благого исхода всех наших ратных дел, и надо было буквально всегда уж сколь еще непосредственно помнить...
  Главное в жизни всегда находиться в трехмерном пространстве и книги его разве что всего-то лишь обрамляют и все написанное в них является одним вот ее довольно-то блеклым и аморфным преломлением.
  Причем оно зачастую на редкость уж явно кривое и так это буквально у всех, а в том числе и у тех авторов, кто вдосталь вырывает из самой плоти реальности ее рванные и кровоточащие куски.
  Ну а некогда потом на свою поживу приходит именно тот безумно страстный любитель чужих мечтаний и грез и вот он до чего же умилено достает книгу с полки и разом уходит в свой собственный беспредельно иной мир необычайно светлой и крайне контрастной духовности...
  И это, конечно, само собой весьма ведь вполне хорошо...
  И плохо тут разве что то, что есть еще и мир тех совершенно так вовсе не светлых серых реалий и людей, которых совсем уж не надо бы сколь еще идейно приподымать из всей той лужи их скверной и более чем на редкость повседневной обыденности.
  Поскольку для самого посильного изменения их образа жизни вполне еще потребуется разве что хотя бы немного вообще уж начать их действительно замечать.
  А коли кто-либо до чего откровенно же при всем том, раздвигая рамки всего ведь нам привычного попросту мигом сходу уходит от всего того, что из себя весьма наглядно и впрямь представляет вся эта наша удивительно же общая и подчас довольно-то пока скотская жизнь...
  Ну а, следовательно, всякого подобного человека разве что затем вот только лишь и оставят полностью равнодушным какие-либо те еще будничные проблемы бесцельно и бесцветно праздных обывателей, что живут одними мелкими своими страстишками, и ничем иным собственно прочим.
  Правда, иногда некоторые люди весьма вот запальчиво воспламеняются мыслью, как бы это именно им и вправду чисто уж сходу переиначить все общественное бытие к чему-либо совсем невообразимо сколь безупречно разве что самому наилучшему.
  И ведь главное, по чьему-либо вовсе вот близорукому разумению, все те исключительно вездесущие житейские невзгоды и впрямь надо бы попросту прямиком привести к концу всею силою обрубив тот сук, на котором издревле еще зиждется все, то такое-сякое беспардонно треклятое угнетение трудового народа.
  И уж пришел кое-кто из высоких умом граждан к этаким более чем безбожно воинственным выводам, как-никак, а разве что весьма умозрительно углядев все, то самое безнадежное же гиблое несовершенство всего того и по сей день никак не идеального общества.
  
  277
  А может и впрямь из всяких его дальних и ближних пределов, сколь давно было пора попросту разом вымести весь тот безумно затхлый мусор уж всего былого и навсегда ныне минувшего?
  Да еще уж всецело разом насытить реалии века сущими благовониями той самой столь радостно излучающей лучистой свет сладкой истины буквально всеобщего как есть ведь чисто безмерного блага?
  То есть, может и впрямь, в полную силу ныне уж следовало более чем многозначительно разом дать дорогу именно той единственно верной сущей целесообразности?
  А, кроме того, и явно же пришло-таки время до чего щедро одарить слепые народные массы чисто единым их статусом того самого покорного стада весьма четко и дисциплинированно бредущего в те доселе уж вовсе так и невиданно яркие дали иллюзорно наилучшего и весьма вот непоколебимо верного грядущего.
  И разве то совсем никому непонятно, что ко всем тем восхитительным дням ослепительно иного будущего фактически как должное же прилагалось кровавая баня самого искрометного очищения от того можно сказать чисто векового смрада, мрака и бесовщины всех тех еще прежних эпох.
  Причем очищение - это к тому же вполне называлось сколь до конца на редкость закономерным и обязательным, как и совершенно неизбежным и все это именно в связи с тем, что прежнее и крайне обветшалое обустройство общества само собой весьма беспрестанно требовало самой незамедлительной своей замены на нечто вовсе иное и пролетарски праведное.
  И ведь главное тут будто бы заключено как раз именно в том, что уж буквально для всего того ныне существовали те самые весьма наглядные признаки и трупный запах давно минувшего столь откровенно реял тогда прямо-таки в воздухе.
  Ну а это вроде бы как само собой тогда означает, что вот коли бы не гроза революции, то уж та самая держава просто бы вся сгнила будучи вконец изъедена вшами коррупции и царского произвола.
  Да только тот дикий произвол был совсем уж еще детским лепетом по сравнению с тем, что пришло и нахлынуло вместе со всем тем сколь убийственным революционным бедствием.
  Но, конечно, уж все равно для кое-кого при всех тех видимых минусах плюсы все равно до чего неизменно всегда разом явно перевесят.
  Причем все это только потому что для кое-кого как в любой игре важна удача, а если чего не получилось это просто уж значит судьба...
  Главное, оно что те еще намерения были поистине вот более чем добрые и славные, а беды и неудачи они самая неотъемлемая часть всей этой нашей безумно суровой действительности.
  И если людские чаяния не сбылись в полной мере, так это просто свидетельствует о недостаточной старательности и пламенности сердец, а идеи были верные и решения были основаны на то, что будет лучше всему же вообще народу.
  Да и вообще было бы ему считай уж на благо сколь еще разом закончить партию в покер мировой и внутренней политики тем самым несколько поболее достойным образом.
  Однако при этом никак оно вовсе-то так нисколько не выгорело...
  А все-таки были все те вроде бы более-менее ясные для чего-либо понимания козыри в той на редкость засаленной и кропленой колоде чисто как есть мнимо грядущей славы и всяческих новых вех во всей истории рода людского разве что сущим блефом, грошовой иллюзией и бледным розовым сном...
  И все дело тут было как раз в том, что мысли и чувства людей, безбожно напившихся нектара всяческих сладких надежд, были уж как есть совсем начисто оторваны от всяких истинных нужд диких и мозолистых масс простого народа.
  А впрочем, речь тут явно не шла о самом полном отдалении, а исключительно о том, что кое-кто попросту до чего еще отчетливо возжелал видеть разве что то, что было ему удобно и на чем ласковый и томный взгляд сам собою сколь томно же застревает, а остальное можно вообще попросту проигнорировать как некие те чрезмерно грубые частности.
  И ведь, ясное дело, что нечто подобное к некоему общему делу никак не имеет абсолютно никакого хоть сколько-то настоящего отношения.
  Причем всему тому на редкость отчетливо выборочному подходу очень уж даже вполне поспособствует именно то крайне аппетитное чтение всяких и разных художественных книг.
  Да вот, однако, никто тут при этом уж не говорит ничего плохого о какой-либо большой и великой литературе.
  И так это прежде всего именно поскольку, что всякая та довольно наглядная критика тут тем еще серым волком бросается никак не нее, а разве что лишь на то чересчур нерациональное ее восприятие.
  Да и вообще как оно уж на самом так деле действительно кажется - подлинная литературная вселенная сколь во многом неизменно чиста и более чем достойна к себе самого наибольшего уважения и внимания.
  Однако при всем том всякое ее чересчур безупречно глубокое восприятие при всем том попросту вот никак не должно было оказаться чисто всеядным, а также и вездесуще же прекраснодушным.
  Поскольку чем-либо таковым ныне быть ему именно уж вовсе-то никак явно ведь не порядок.
  Да и вообще между теми двумя и впрямь полностью различными ипостасями всеобщего бытия - искусством и бытом должна бы еще наглядно иметься весьма четкая и прямая полностью до конца исключительно внятная согласованность.
  И это как раз той самой весьма безнадежно примитивной обыденности и должно бы разом уж стать наиболее главным проводником в мир всего того высокого, возвышенного и духовного, а вовсе-то ни в коем случае не наоборот.
  А кроме того и вполне надлежит быть той почти же взаимоисключающей всяческие неразумные параллели явственной грани, что полностью сколь вдумчиво разграничит реалии жизни и благой мир более чем чрезвычайно разнообразной творческой фантазии.
  А иначе интеллектуально развитые люди будут жить во сне и сны свои затем превращать в ту на редкость воинственно идейную и можно так сказать чисто бредовую реальность.
  И именно таковой она уж затем и будет для всех тех остальных просто живущих и плавающих в той полностью до конца родной для них своей среде.
  И главное как раз ведь в том вот и заключен буквально весь строй мыслей и чувств всех тех до чего простых и не о чем большом и близко никогда не мыслящих обывателей.
  Причем они и впрямь одна та мелкая рыбешка в большом общественном болоте и их из него в то более чем необъятное море знания ничем уж никак явно не вытянешь.
  Ну а бездумной силою осушив болото людской обыденности, только лишь и создашь условия для пустыни, а в том числе может еще и той вот самой радиоактивной пустыни после вполне уж на деле действительно случившегося ядерного конфликта.
  Но коли до того пока совсем уж никак еще не дошло...
  Да вот, однако, ныне есть все те на редкость должные основания утверждать, что коли и была попытка переделать общество, сделав из гиблой трясины всеобщий рай, то она закончилась самой полнейшей неудачей.
  Ну а уж затем именно ради сохранения видимости светлого пути вперед отныне на деле и будет никак не обойтись без всего того общегосударственного и склизкого от чернил и крови общегосударственного вранья.
  Ну а интеллигенции ничего тогда уж явно ведь не останется, кроме как тех до чего хлипких и слезливых всхлипываний, да и дремотных упований на то, что вскоре все-таки чего-нибудь да обязательно разом еще грянет.
  И - это считай тогда все уж сходу само собой полностью вполне еще образуется.
  Ну а та уж весьма невзрачная нынешняя действительность разве что лишь некий ко всему тому относительно временный и чисто переходной этап.
  Да вот уж, однако, были все те чудовищные реалии одним тем разве что самым явным следствием всех тех совершенно бессонных ночей и яростных дум о судьбе всего своего вконец разнесчастного народа.
  Причем делалось это как есть всегда именно что с тем более чем невообразимо гневным и полунемым обращением к безликому и никак неграмотному обществу, которое до сих самых пор почему-то явно уж по-прежнему, вовсе-то безгласно молчит.
  Ну а стоит ему начать нести всякую ахинею и эту же ахинею сколь еще бездумно затем вот до чего еще повседневно начать творить и все этот мир будет сразу никак не узнать, поскольку пол тогда разом станет в единый миг потолком.
  Причем так оно будет весь тот уж затем никак неопределенный период и впрямь чисто совсем же отныне чудовищно проклятого времени.
  И уж точно не будет это ни в чем хоть сколько-то похоже на то, что было кем-либо на редкость благодушно на деле заказано в качестве триумфальной эпитафии по тому самому навеки отныне считай что треклятому самодержавию.
  А между тем вполне образованным людям надо было так еще ведь действительно видеть перед собой никак не свет благих идей, а то самое попросту безбрежное море невежественного эгоизма, который достойно просветить никак и ничем абсолютно нельзя.
  И действительно, надо было всему тому мозгу нации хотя бы уж по временам явно ведь пытаться в тех самых весьма благих целях всеобщего духовного прогресса по мере сил шевелить руками и ногами своего народа.
  Да вот, однако никак и близко никогда не предлагать двигательным органам взять на себя функцию мозговой деятельности.
  Да и как вообще можно было ожидать от всякого того неграмотного люда, что он всею своей наивно смелой стопой действительно сколь еще задушевно разом ступит в светлые дали до чего же дивного грядущего?
  А между тем ничему подобному явно так никогда попросту так еще вовсе никак совсем не бывать.
  И это разве что те демонически всесильные живые идолы и впрямь-то сходу разом облепят того самого пресловуто нового человека целым клубком липких лиан воззваний и ярлыков.
  И эти ярчайшие блики непогрешимо и нерушимо сияющих истин, медленно, но верно полностью заполонив собой сознание всякого человека, обязательно еще разом сделают из него того самого чисто уж по-рабски покорного всякому тому общему течению бытия совершенно вот весьма низколобого питекантропа.
  Его вполне настоящая личность будет при этом полностью стерта, а потому и можно будет разом повести все это до чего отныне покорное своей горемычной судьбе стадо буквально-то почти по любой тропе общественной жизни.
  И кстати, весь тот космического масштаба произвол совершенно чудовищной человеческой мясорубки возник именно как-никак чисто ведь на почве самого явного отсутствия всяческой хоть сколько-то существенной перемычки между интеллигенцией и извечно одиноким российским народом...
  Ну а коли довольно же благоразумно расстаться со всеми теми блаженными иллюзиями о некоей той своей собственной совершенно необычайной избранности и хоть немного попытаться приподнять сам народ, а не сколь еще спешно и резво гнетясь мытарствами духа так ведь и спускаться к его издревле приземленной душе...
  Нет, это как раз при данном раскладе и будет возможно хоть как-то еще рассчитывать на то, что и другие люди, вовсе-то совсем неприглядно далекие от каких-либо светлых образов, навеянных всеми теми прочитанными ими книгами, уж действительно некогда еще научатся себя вести на том самом более чем обыденно бытовом уровне хоть как-либо во всем, значит, иначе.
  
  278
  Ну а коли всего этого и близко уж попросту вовсе не сделать, то, как есть наиболее благим примером для всякого ближнего, так и останется тот еще совсем невзрачный лакей, на редкость униженно прислуживающий респектабельному господину своего собственного великого благополучия, который, кстати, мало в чем переменился со времен, не столь и давнего Средневековья.
  Все именно тогдашние мысли и чувства неизменно присутствуют буквально в каждом из нас в виде некоего осадка на самом-то дне души, ну а в некоторых недалеких людях это извечно вездесущее зло более чем безвременно всегда процветает, причем то вовсе неважно, сколько бы ни минуло довольно мимолетных в истории всего человечества почти безликих столетий...
  А все-таки без всего того довольно-то уж весьма основательного вычищения всех тех диких низин человеческой сущности в некоем том довольно общем смысле совсем и близко нисколько не сдвинется с места.
  
  279
  Вся суть человеческая - она от истинной ухоженности только лишь подчас сколь еще изумительно умиротворяется и покрывается лаком сущего благодушия.
  Однако где-то вот глубоко внутри ей всегда было суждено ведь и впрямь становиться разве что весьма значительно поболее зверино хищной, нежели чем, то было в ту ныне сколь еще до чего стародавнюю первобытную эру...
  Человек абсолютно неизменен в том самом всепоглощающе главном своем устремлении - обеспечить бы самому себе и всему своему потомству наиболее подходящие и впрямь-то наилучшие условия, и вся разница - она в том, насколько уж далеко он будет готов ради чего-либо подобного, собственно, разом так еще вот зайти.
  Есть люди, которые не остановятся буквально ни перед чем, и их устремления примерно столь же примитивны, как и поведение амебы в том самом до чего еще повседневном процессе ее питания.
  Их внешняя респектабельность - одно лишь самое многозначительное следствие безупречно большого финансового благополучия.
  Ну а точно также и самого на редкость настойчивого влияния весьма так более чем благотворно покровительствующей всем их низменным думам сущей их праматери - цивилизации, которая, кстати, и пожирает все уж в них доселе только ныне вот оставшиеся истинно человеческим.
  
  280
  И это именно так, а не иначе - поскольку нет, и не может быть ни малейшего смысла, именно в том, чтобы хоть как-либо вообще ведь пытаться разве что совсем уж умозрительно разглядеть в холеном и пахнущем одеколоном дельце человека, без тени сомнения, сколь наглядно принадлежащего к этой нашей теперешней современности.
  Раз зачастую это тот же невежественный дикарь, вполне способный убить человека разве что только за то, что тот нечаянно наступил ему на ногу или, чего доброго, в бизнесе дорогу ему перешел.
  То, что этому более чем всерьез помешает - так это разве что одни суровые законы цивилизованного общества, в котором он живет, а не какие-то исключительно возвышенные моральные постулаты.
  Цивилизация и культура совершенно ни в чем не порождены друг от друга, и буквально во все времена им было дано развиваться, почти что, никак не соприкасаясь во всех своих наиболее главных и основных духовных устремлениях.
  Ну а все те их подчас даже и невольные столкновения не столь уж и редко всячески наносили духовному миру культуры довольно-то весьма существенные потери, и прежде всего это отражалось на самом, как он есть нравственном облике почти вот всех ее невообразимо величественных духом апологетов.
  
  281
  Человек большого искусства всегда окружен ярыми почитателями на редкость так замечательного своего дара, и вместе со всеми льстивыми речами и дифирамбами в свой адрес, он подчас слышит и энное число деланных или даже вполне искренне высказываемых мнений, возвышающих его в противопоставлении кому-либо иному, как по духу, да и по всей грешной его плоти.
  Хотя наиболее сокровенная суть - она-то, в сущности, у всех нас фактически одна и та же.
  Все мы, в конце концов, самые обычные люди!
  И все же те всяческого разного рода националистические изъявления большой и нежной любви именно к тому чисто своему самобытному и этнически единственно праведному таланту более чем изящно тешат чье-либо до чего так только немыслимо слезливое самолюбование...
  
  282
  И нечто подобное - вовсе так, кстати, абсолютно никакая не редкость в этом нашем буквально-то доверху переполненном зеркалами чужого успеха современном и нынешнем на редкость же весьма славном мире.
  И вот ведь против всякой своей воли некто этакий, несомненно, талантливый, в конце концов, попросту и впрямь считай даже и поневоле начнет вполне придавать всей той восторженно лживой лести, надо бы сказать, довольно-то серьезное деловое значение.
  Причем, как оно и понятно, темные силы зла всенепременно с самой великой радостью не преминут воспользоваться удобным случаем, а именно - теми довольно-то нечаянными промахами гениев, которые те иногда имеют несчастье, собственно, на свой грех совершить в их нисколько подчас совсем непростой своей жизни.
  И это никак уж вовсе не говоря тут о тех безусловно одаренных, но еще изначально до смерти извращенных разумом и чувствами натурах, каковыми, к тому самому откровенно крайне неприглядному примеру, и вправду ведь были Маяковский и Вагнер.
  
  283
  Хотя надо бы на редкость уж верно при этом подметить, что дельцы от чудовищной филантропии чисто уж всеобщего восторженного маразма и по сей день, сколь безмерно охочи до всех тех весьма богатых низменными страстями деятелей возвышенных искусств.
  Ну а как раз потому и до чего уж вкрадчиво и сладкоречиво этакие проныры всячески так более чем еще вот старательно набиваются всяким талантливым людям в самые наилучшие и сколь искренние друзья.
  А уж в особенности это, в принципе, касается именно тех, кто был попросту начисто лишен той самой наиболее основной добродетели буквально-то всякого настоящего высокого таланта.
  Ну а та совсем неизменно была заключена именно в той донельзя необычайно же чуткой к самому пульсу жизни вполне полноценной умеренности всех своих политических взглядов.
  Ну а без чего-либо подобного всякая духовная польза от любого гения явно же тогда вскоре утопнет в бездне бед и горя, что тот сколь непременно с собою принесет всему своему или максимум за ним ведь только некогда лишь затем еще последующему поколению.
  
  284
  И виновата в подобном злостном использовании волшебных чар чьего-либо обаяния, конечно уж, та никак нечистая на руку власть, а она между тем олицетворяет собой мордастую физиономию речистой швали, которая и впрямь вот считай повседневно ставит колесо технического прогресса в позицию до чего зверски раздавливающую почти все цветы духовности и милосердия.
  И главное, для чего-либо подобного будет на редкость вполне предостаточным дабы данный ближний даже и невольно же вдруг оказался по ту сторону баррикад в войне классов или, скажем, за забором у закона при каких-либо сугубо новых явно же сходу совсем так дико переменившихся общественных распорядках.
  И, конечно, и близко вот не имелось даже и самой малейшей толики заслуг той безмерно объевшейся всеми дарами земными и духовными никак не в меру пресыщенно слащавой цивилизованности в весьма трудоемком восстановлении, духовных ценностей после хаоса войн или какой-либо иной общественной (скажем, чисто экономической) разрухи.
  
  285
  Нет, уж во всем том попросту никогда еще не бывало того самого, считай абсолютно никакого хоть сколько-то активного и как есть довольно-то полноценно деятельного участия нынешней цивилизации...
  Однако при всем том вполне естественно, что это именно она и верховодила в том лишь только разве что последующем пошаговом развитии событий, когда после тех весьма недолгих лихолетий тяжелых времен культура вновь оживала, заново приобретая при этом все свое прежнее во времена диких лихолетий полностью так будто бы навеки попранное же величие.
  И это как раз тогда степенная гордость цивилизованной мудрости и делала буквально-то все возможное и невозможное, дабы культура, как и прежде, заняла сколь еще ведь долженствующее ей место в сознании сколь еще многих и многих полноценно грамотных людей...
  Да только ведь осуществляла она это все на редкость более чем кичливо и до чего уж бестрепетно властно...
  Ну а во всем том неподдельно массовом людском геройстве всякая та степенно сытая цивилизованность уж подчас явно ведь принимала одно лишь разве что посильно выжидательное, а совсем никак вовсе не прямое и вполне поистине достойно вот деятельное участие.
  Зато, когда все, то мирное и житейское вновь до чего незамысловато и неспешно не мытьем так катанием фактически же возвращалось на круги своя...
  Причем именно как есть, совсем безупречно именно что на свое давно обсиженное и исключительно законное свое место - собственно, и приходило же время, дабы и проявилось все, то сколь еще крайне задушевно щедрое барское умиление по поводу немыслимо быстрого достижения всего того долгожданно желаемого конечного результата...
  
  286
  И главное, почему - это вообще в этаком духе оно чисто уж всегдашне само еще собой затем вот разом выходит?
  То есть как это сразу вослед за всем тем самым безоговорочным окончанием Богом проклятой годины, тех еще отвратительно страшных и нисколько нескончаемых лихолетий и приходит пора общего умиротворения, покаяния и прозрения?
  Ну, так просто уж вместе с той еще весьма откровенно так резкой отменой брутальных условий суровой войны, что во всех тех серых личностях буквально разом вот оголяла, но никак не возрождала все явные черты более чем стародавней лютой дикости, постепенно восстанавливалась и вся система, выработанная постулатами житейской совести.
  Причем вовсе-то и близко не была она заложена в сам же фундамент тех еще римских амфитеатров эпохи яростных гладиаторских боев.
  Да и вообще даже и на сей момент времени все те исключительно благие устремления цивилизации, ее мысли и чувства всегда были сколь целенаправленно нацелены как раз-таки на одно то на редкость уж безупречно утилитарное, да и совершенно бездумное массовое потребление.
  И наиболее главная первопричина всему тому она именно в том, что цивилизация - это разве что та еще вдоль и поперек разукрашенная новыми перьями и замшей в точности как есть та же прежняя дикость.
  Ну а та никак не показная, а чисто внутренняя культура и человечность, в точности той степени, что и человеческий мозг, на 75% состоящий из воды, почти на тот же процент состоят из вязких и липких элементов самой так обыденной житейской совести.
  И, однако, вот именно с нею у довольно-то многих с одного только виду цивилизованных людей подчас так случаются всяческие и всевозможные серьезные казусы.
  А все, потому что лютая ненависть ко всякому иному, чем они сами подчас ведь начисто затмевает всякий же их разум и как раз тогда и будет обильно литься совершенно невинная кровь.
  Ну а, чтобы действительно обо всем уж судить честно и праведно нужно широкое знание, а оно вовсе не может быть основано на неких общих критериях, пока речь, конечно, никак не пойдет о том, что вполне сразу же можно понять, как чистой воды низость и подлость.
  
  287
  Причем именно суровое единение и духовная сплоченность в яростном устремлении найти и полностью изжить всякое ярое зло и превратили, затем целую эпоху в одну только кровоточащую язву...
  А именно как раз потому и следует сколь еще вот сходу сказать...
  Итак, той наиболее веской первопричиной всего того, что в том-то самом ныне незапамятно прежнем ХХ столетии у дряхлого, а все-таки извечно же молодого змея Горыныча вместо тех трех прежних голов - жадности, хитрости, предательства - их, безусловно, разом еще выросло целых так девять...
  Нет, никак не иначе, а сама первопричина тому была заключена как раз именно в том, что те самые на редкость естественные и элементарные нравственные постулаты у довольно многих культурных людей ныне ведь явно оказались, чересчур уж наспех разом вытеснены идеалами, что с миру по сосенке были как есть еще с мясом и кровью попросту выдернуты из золоченых рамок прекрасных произведений высокого искусства.
  Да только между тем отнюдь вот оно не является неким хоть сколько-то доподлинным первоисточником неземного света, а лишь крайне бледным отражением тех или иных вполне обыденных реалий.
  И настоящая жизнь всегда так сколь явственнее, проникновеннее и пронзительнее фактически любых о ней даже и наиболее ярких, сочных как и весьма талантливых фантазий.
  Причем мир тьмы становиться тем сильнее, чем люди ума окажутся всецело же на редкость оторваннее от всяких своих так сказать более чем первозданных корней.
  Они хотели их сходу до чего еще наспех пересадить в совершенно другую лучшую почву, да только вот как-никак, а вовсе-то они позабыли, что сама природа человека полностью незыблема, и ее попросту нельзя радостно перелопатить, сделав из тьмы людского невежества яркий и лучистый свет всеобщей любви и ласковой заботы.
  Причем всем ведь до конца понятное и верное направление выбрать то уж будет не в едином глазу никак недостаточно...
  Поскольку надо бы тут также и на самую трезвую голову верно же оценить тот самый совсем не условный временный промежуток действительно необходимый для претворения в жизнь всего того весьма страстно кем-то желаемого
  И это считай ведь исключительно поскольку, что кое-кто всеми силами более чем явно пожелал резко приблизить те вовсе-то пока на редкость дальние и крайне зыбкие дали ко всем нынешним дням и произошел в 20 веке тот самый сам собой обусловленный явный регресс достаточно весомой части человечества ко всему тому весьма древнему шаманскому злодейству.
  И это уж только потому, что та главная и вполне настоящая двигательная сила всегда была и есть лишь в руках тех, кто, живя в атомном веке, все еще всею душою явно ведь пребывают в том безнадежно стародавнем веке каменном...
  Ну а чисто потому для них ядерные боеголовки это те самые топоры, которыми и впрямь можно будет достать тех, кто сколь откровенно вот неуважительно к них относиться до чего вольготно живя при этом где-то в пещере напротив.
  Причем все те так называемые светлые идеалы лишь наиболее жирно подчеркивали тьму и невежество низких и своенравных душ, что взяли их себе на то самое, вполне ведь самое так верное дальнейшее вооружение.
  А и впрямь, почему это после первых революционных дней вместо света, радости и счастья столь откровенно нагрянули в этот мир, зло и ненависть в тех ранее попросту никак так вовсе и невиданных масштабах?
  Причем вполне уж возможно, что до чего только многие из тех, кто на деле хотели всеми силами приблизить эру счастья и милосердия и вправду так были весьма ведь по-своему где-то, как есть более чем исключительно правы...
  Да только сколь еще наглядно страдали все эти их благородные планы страшными муками весьма ведь крайней уж суровой пока преждевременности.
  
  288
  А все это как раз, потому что надкусывать почти то, в сущности, яблоко, каковое в свое время (по наивности и неосторожности) имела же несчастье отведать соблазненная змием Ева...
  Нет уж, теперича это, безо всякой тени сомнения, безусловно, вот подразумевало не одно то совсем так немилосердно гневное изгнание некоей той сугубо одной супружеской четы из садов эдема.
  Поскольку, отныне - это как есть неизбежно же обозначало самое явное ввержение всего этого мира в тот еще сущий Дантовский ад истинного Люцифера.
  То есть, как раз того самого, что буквально разом уж и спустился впрямь-таки коршуном на залитую людскими слезами, извечно увлажняемую дождями землю.
  Причем , кстати, все по той же самой причине исключительно вот несомненной преждевременности ярых планов по перестройке всего того ныне существующего общества, а никак не той вовсе так нелепой абсурдности всех тех довольно-то весьма назрело выдвигаемых в некоторых книгах более чем здравых идей.
  
  289
  Любые мысли надо ведь сначала самым тщательным образом чрезвычайно долго выносить в самом себе и только, затем их и можно будет родить, а еще и надо бы вовсю следить за до чего постепенным процессом их сколь так медленного становления и взросления.
  Ну а сама попытка бежать впереди паровоза может лишь еще привести всю эту нашу человеческую расу к той еще самой неминуемой погибели, да и только...
  Но кому-то вполне ведь здравое ожидание явно вот кажется одной лишь совершенно же напрасной потерей времени.
  Раз все те бесподобно благие и сияюще радостные пожелания буквально-то совсем, немыслимо наилучшего светлого будущего были на редкость изящно изложены именно в виде тех полнозвучно надуманных, утонченно отвлеченных представлений обо всем том и поныне нас довольно-то убого окружающем мире.
  Однако чего - это граждане, и впрямь-таки разом на самом-то деле буквально-то сходу тогда вот еще же выходит!
  Эти самые безумно радостные ожидания (всегда почему-то лишь неких тех самых грядущих времен) могут разве что сходу прикрыть, словно бы фиговым листочком, чудовищные злодеяния совершенно напрасных репрессий при этом разом придав им строгую форму чего-то что было некогда осуществлено считай так во имя 'вселенского же добра'.
  А тем самым кое-кто явно желает их до чего сходу так превратить во вполне прагматичный и справедливый аспект вовсе уж неизбежных трудностей постепенного становления всей той будто бы новой и истинно лучшей жизни.
  А между тем все - это может оказаться именно тем на редкость уж сколь бесспорно как есть чисто насильственным скармливанием всяческих абстрактных догм невежественному даже и в области элементарной грамотности, из века в век донельзя же забитому населению аграрной страны с немыслимо тяжким пост-феодальным прошлым.
  
  290
  Да только как еще неимоверно трудно все это было осознать тем людям, что сколь неизменно бредили вершинами духа, живя при этом именно в том более чем неизменно гиблом малярийном болоте явно ведь возникшем именно в результате самого безысходного осушения веры в тот самый вполне уж естественный завтрашний день.
  Причем то было не просто стоячая вода, а гиблая трясина и крики тонущих в ней были никак никому вот тогда не слышны...
  А все это как раз потому что основная масса людей думающих жила в некоем том чисто воображаемом мире который сам собой весьма выразительно перекликался с миром ярко намалеванным на всех тех плакатах, но от мира реальности он был сколь и впрямь ведь безумно далек...
  Причем главное тут оно то, что российская интеллигенция никаких должных выводов из всего того произошедшего в прошлом и поныне никак вовсе не сделала.
  И это вполне ведь, собственно, так коли даже у тех безвинно отсидевших, а куда вернее будет - это назвать самым доподлинным своим именем - попросту безвылазно проведших в рабах большую часть всей своей сознательной жизни...
  Нет, уж до чего еще значительная часть из них тоже вот каких-либо более-менее верных выводов подчас ведь никак вовсе не сделало.
  Раз слишком многие из них подчас затем винили одно лишь то совсем так более чем нескончаемо лютое время, да и в каком-либо том личном смысле совсем же незадачливую свою судьбу, ниспославшую им самые немыслимые испытания и неисчислимые беды...
  Однако на деле отнюдь не все зло было и впрямь более-менее полноценно так сосредоточено разве что в одной той обезличенно варварской идее.
  Поскольку сама по себе исключительно яркая перемена в тех еще самых чисто условных 'слагаемых' в общественных отношениях могла быть уж в корне как-никак и более чем полностью исключительно еще вот другая...
  Дело ведь тут ни столько в постулатах сколько в прямом и косвенном насилии над обществом, которое отныне начисто лишили права на какой-либо свободный выбор в плане всякого того или иного дальнейшего своего развития.
  То есть сама по себе идея могла быть уж в принципе совершенно на деле ведь вовсе иной.
  Поскольку та наиболее главная и до чего еще свирепая ересь неизменно ведь заключалась именно в тех, кто на редкость деятельно и всемогуще уж безгрешно воплощал все ее теоретические выкладки в те сколь извечно серые будни буквально-то долгими веками и близко никак неизменной российской действительности.
  И это как раз та самая безмозгло суровая и непреклонная серость, собственно, и заполонила все аспекты советской будто бы и впрямь отныне принципиально так полностью новой жизни.
  А вот не потому ли, затем и была непомерно высокой цена всей той немыслимо осатанелой отваги максимально полного воплощения во все реалии жизни сугубо книжных философских доктрин?
  Однако вот наиболее главными вехами на пути воплощения в жизнь всех этих 'неистово благих веяний и СТАЛИ те самые молочные реки литературной вселенной, что так и переливалась тогда буквально-то как есть попросту явно через край.
  
  291
  А мир благих фантазий между тем пересекается с реальностью в некоей той чисто абстрактной бесконечности, а в жизни все пересечения могут быть только случайны и весьма же во всем прозаичны.
  Да и, кстати, у кое-кого тот уж считай безудержно искристый восторг по поводу возвышенных прелестей художественного вымысла вполне наглядно при этом сочетается с диким унынием по поводу всякого того никак пока уж до чего еще совсем незатейливо несовершенного людского быта.
  Ну а тот как тут не крути столь уж раз и навсегда попросту явно застыл во всем том своем более чем твердокаменно житейском.
  Причем наиболее наихудшим во всех его мерзких и грязных тенетах для всех тех чрезвычайно восторженных российских либералов как раз и было, то вовсе уж донельзя несправедливое обустройство общества.
  Ну а тем вполне так еще многим дореволюционным российским либералам всею душою явно так хотелось, чтобы всем и каждому отныне разом зажилось и впрямь до конца славно и светло...
  Ну а как раз чисто во имя всего того, по их мнению, попросту и надобно было сколь еще сходу сжечь все, те чертовы чертоги, олицетворяющие собой все то совсем бесславное и беспросветное крепостное минувшее.
  Причем прежде всего именно потому, что является оно именно тем, что само по себе никак не захочет ныне раз и навсегда становиться хоть какой-либо мере полностью именно прежним.
  И будто бы сколь еще на деле упорно все это нынешнее обустройство общества фактически заслоняет собой зарю, куда явно на редкость поболее светлого грядущего.
  И понятное дело, что эти самые всею душою так уж и стремящиеся к свету люди всею душой и телом попросту же окаменевали при одной той безрадостной мысли обо всех тех стенаниях безвинно закованных в цепи чудовищно обворовываемых долгими веками угнетенных классов.
  Да только может, все это, как и всякая так на деле повсеместно существующая неизбежность, попросту уж было именно так и никак не иначе?
  И чтобы в том самом немыслимо отдаленном грядущем действительно произошли те самые весьма благостные перемены к чему-либо сколь безукоризненно наилучшему, и надо было бы, как есть пойти именно тем неспешно иным путем.
  И был он, кстати, полностью для всех весьма так широко открыт, а как раз потому и надо было весьма ведь спешно собраться с духом, чтобы как раз-таки на него более чем смело разом еще затем и ступить.
  Да только где - это было чему-либо подобному вполне ведь верно же на деле помочь, коли речь тут и вправду пойдет как раз о том самом весьма незамедлительном становлении некоей той будто бы на редкость многозначительно новой общественной жизни?
  Поскольку всею бездумною силою пролетарского духа раз и навсегда, низвергнув в ад те самые пресловуто злосчастные цепи всякого стародавнего угнетения хоть чего-либо новое до чего наспех весьма сходу тогда разом на деле еще вот отстроишь?
  Нет, уж как есть довольно-то существенно поспособствовать всему тому, считай именно всемогущему улучшению условий той как есть на редкость необъятно широкой и общей людской жизни подобные 'благие начинания' были и близко вполне очевидно попросту никак уж нисколько не в силах.
  Зато сколь по-свойски совсем безотчетно и без единой мысли на редкость сходу обрушить сами основы как есть доселе весьма благонадежно закостенелого 'темного прошлого' никакой уж проблемы и близко так явно вот попросту не было...
  И это как раз на тех вконец размозженных крайне недобрыми руками его костях (вместе с цепями) и была до чего ускоренными темпами весьма ведь незамедлительно затем и построена та самая гигантская казарма в полной мере являвшая собой наиболее четкое и ясное воплощение 'светлого будущего' но только лишь для относительно малой кучки привилегированных партийных кадров.
  И хоть как-либо иначе, то и быть уж как есть чисто совсем никак ведь оно не могло.
  Поскольку и при каких-либо тех вроде бы более чем безупречно благоприятных обстоятельствах нисколько не смогла бы вся та бесшабашная массовая стихия действительно на деле создать весьма существенные предпосылки для самого безупречного еще уж некогда затем только возникновения всего того чисто ведь пресловуто светлого общечеловеческого грядущего...
  А коли и была она вполне способна хоть чего-либо посильно воссоздать - так это одну ту наиболее древнюю царскую жизнь для всей могучей кучки незыблемо новых и значительно худших чем были прежние чистопородно большевистских извергов-эксплуататоров.
  Ну а построить светлый и просторный дом нового общества было бы возможно, разве что сколь медленно и вполне продуманно никак уж не за одну или максимум две пятилетки более чем так посильно перестроив обветшалое здание долгими веками все в той же России на редкость незыблемо неизменной общественной жизни.
  Причем та беззубая старуха разруха, что само собой никем непрошеным гостем явилась вослед за бездумно яростным разрушением всего того доселе злодейски былого только-то подчас на корню извела всякий подлинный разум и безупречно настоящую высокую культуру.
  А вместо нее постепенно же возникло то самое крайне подобострастное ученое холуйство неспособное увидеть вовсе-то ничего далее своего носа, а кроме того очень даже многие из представителей советской интеллигенции оказались людьми на редкость самодостаточными...
  Их интересы были предельно же далеки от больших проблем всего того так или иначе окружающего их общества.
  То есть они весьма самоотверженно возились каждый в отдельном своем огороде, а вокруг попросту хоть трава не расти.
  Ну а для той самой доподлинно настоящей свободы и сущего равенства людских возможностей нужно было разом так осознанно и весьма основательно всячески же воспитывать до чего невероятно широкие людские массы...
  И начинать - это следовало именно с тех еще самых младых ногтей, и те чисто пресловутые свобода личности и поголовное равенство никак не должны были при этом оказаться ничем таким более чем на редкость воинственно серым...
  Поскольку именно так оно само же собой затем разом ведь сходу в конце концов и получается...
  Та сколь необычайно обезличенная подогнанность людей друг к другу зачастую разом ведь начисто убивает в них всякую отдельную личность, и в ней и близко тогда попросту уж не останется вовсе-то ничего от какой-либо вполне стоящего подобного определения яркой индивидуальности.
  И нечто подобное тогда будет никакое так не движение всем тем до конца дружным строем строго вперед, а именно тот самый безнадежно наглядный откат до чего далеко, далеко более чем строго назад.
  И главное - все это некогда происходило в том самом мире вещей, где люди больше вот явно были никак уж не люди, поскольку к ним отныне применялся чисто утилитарный поштучный подход.
  
  292
  А как-либо иначе (без аляповатых лозунгов и декораций) настоящая новая жизнь коли уж вполне так и сможет на деле возникнуть, то только в некоем том исключительно ином бытии, где смерть миллионов и миллионов как-никак, а действительно разом ведь перестанет быть платой за проезд в те самые на редкость ослепительно светлые неоновые дни истинно иного грядущего бытия.
  И именно так - все человечество, весьма стояще консолидировав наиболее основные свои усилия, в конце концов, на деле, а не на словах всецело уж затем еще добьется именно тех невероятных успехов, и впрямь достигнув при этом буквально невообразимых на наш сегодняшний день великих высот духовности.
  И это как раз при данном раскладе и будет дано тем самым ныне вот только еще грядущим же поколениям чисто на этой почве и обрести то самое безмерно окрыляющее чувство, считай ведь всеобщего братского единства...
  Ну а тем наиболее первейшим ко всему тому максимально праведным шагом, безусловно, окажется разве что чрезвычайно медленное и поэтапное устранение всего того сколь еще безмерно туповатого и крайне кичливого невежества.
  Причем тому вполне настоящему обновлению всего того ныне существующего общества более чем должно было происходить явно ведь безо всяческого крикливого ропота, слезливых обличений, а также (и это главное) безвинных смертей всех тех, кто совсем недвусмысленно посмел проявить непокорность чьему-либо единственно верному мнению.
  То есть, как раз уж считай именно ведь тому авторитарному гласу, что для всего человечества разом загодя еще обозначил прерывистым пунктиром тот самый безнадежно долгий дальнейший путь.
  А между тем всякая попытка чисто уж насильственно скорректировать поведение даже и некоей одной отдельной личности сколь еще непременно окажется некогда затем вот еще чревата всеми теми, какие только вообще действительно бывают во всей этой жизни более чем всевозможными страшными бедами...
  Причем наиболее серьезное препятствие тут заключено было как раз именно в том, что никаких шансов на успех у чего-либо подобного и близко ведь вовсе-то попросту не было да и не будет.
  Да и общество в целом никак не очистишь изваляв все то до чего уж белоснежно в нем чистое в самой дикой социальной грязи...
  Правда речь тут идет разве что только об одном том более чем бестолково спонтанном улучшении общего уровня морали, а этика социального поведения тут абсолютно никак, и близко ведь ни с какого бока вовсе не при чем.
  
  293
  Всю ту свободу, равенство и братство уж вообще абсолютно никак нельзя было насаждать одним лишь тем вконец осатанелым насилием, поскольку подобным 'освобождением' от всех тех былых и 'застарелых оков' и близко ведь было никому и никак совсем не избавиться.
  Причем прежде ведь всего исключительно потому, что к этому делу тут же сомкнув ряды более чем сходу так незамедлительно примкнет именно та сколь наиболее отчаянно подлая прослойка общества.
  Причем - это будут как раз те самые люди, что буквально всеми доселе были на редкость отчаянно презираемы и ненавидимы во все то вполне обычное нереволюционное время.
  И, кстати, это именно отпетые люмпены и будут, считай над всем так тогда верховодить залихватски, смело разом ведь так и командуя всем нынешним революционным парадом.
  А как раз потому в том само собой и будет же заключен тот весьма ведь откровенно прозрачный и чисто же конечный итог всех тех на редкость радостно благих чьих-то идеалистических усилий.
  Хотя вот все те самые изначальные намерения тех, кто весьма ведь неистово раздувал революционное пламя, неизменно были до чего еще удивительно самыми наиблагими.
  Да может, оно и вправду было именно так!
  Однако всякое, то или иное чисто житейское осуществление всех тех сдобно добрых или наоборот чудовищно злодейских замыслов всецело еще будет зависеть именно от того более чем откровенно конкретного их последующего переложения на все те вполне повседневно ныне существующие реалии жизни.
  А из всего того само собою разом же следует, что коли за то самое весьма ведь благостное улучшение тех никак ныне не лучших ее условий явно возьмутся все те наиболее отъявленные и прагматичные негодяи...
  Нет, как тут вообще будет возможно хоть как-либо усомниться, что той самой конечной же целью всех их усилий, без тени сомнения, сколь неприглядно сходу еще затем не окажется нечто вовсе иное, нежели то, что весьма громогласно объявлялось во всяческих кичливых лозунгах?
  
  294
  Большевики всегда на редкость искренне давали народу самые светлые и почти же полностью совсем безупречно будто бы самые настоящие обещания...
  Вот только когда дело доходило до чего-либо вполне уж практического и конкретного буквально мигом оказывалось, что никаких реальных возможностей осуществить свои посулы, у них попросту нет, как нет.
  Ну а при данном раскладе большевикам только и оставалось либо отдать власть в руки людей более умелых или разом завинтить до самого упора гайки пока все само собою уж не развалилось.
  Причем как раз нечто подобное весьма ведь сходу им явно так сходу же показалось самым праведным и верным путем ведения всех тех или иных общественных дел.
  Ну а чисто потому они как раз по данной крайне скользкой дорожке до чего ведь весело разом тогда и потопали.
  Уж из под той на редкость длинной палки фактически силой заставив шагать строго вперед всех тех кому явно никак не сподобилось вылезти из грязи в князи, став при этом вполне естественной частью той еще новой остолоповой аристократии.
  И ведь главным, тут было именно то, что господам товарищам как есть еще наглядно было попросту уж необходимо весьма вот спешно для кое-кого сходу поменять условия всего того и без того на редкость строго подконвойного чего-либо содержания.
  А именно вполне конкретно речь тут как раз и шла о тех более чем нелепо во всем отстающих или того хуже ни к селу ни к городу на деле посмевших бессмысленно же восстать супротив тех сколь еще откровенно бесовских новых порядков.
  Причем на все это мелкие наместники центральной власти уж ныне на деле имели самый так еще только широкий мандат.
  Ну а в особенности в самом начале своего правления господа комиссары вообще же совсем по-простецки разом предпочитали отстреливать всех граждан новому укладу жизни явно так никак непокорных, словно тех еще башенных собак.
  Но были, однако среди них и те, без кого было бы вовсе-то никак так нельзя, ну а в особенности некогда как есть же считай поначалу...
  И эти люди вполне могли хотя бы вот попытаться несколько изменить ситуацию к чему-либо лучшему, правда для всего этого им непременно нужна была всецело твердая сплоченность.
  Да вот, однако были они излишне робки, ну а точно также впрочем и до чего еще весьма заносчиво далеки от всякого сердца своего народа...
  И коли кто-либо из них невзначай и пытался хоть как-либо приостановить машину террора одними увещеваниями и недобрыми напутствиями, то уж всем этим они только лишь слегка раздражали слух тех власть ныне корявой рукой более чем воинственно предержащих...
  А между тем им считай уж кувалдой и вправду так надо было сколь яростно вдавливать в чьи-то на редкость откровенно покрытые густым мхом барабанные перепонки, что коли нечто такое исключительно непотребное будет и далее явно же продолжаться, то ведь тогда вся та пролетарская власть просто сама собою вскоре разом закончится.
  Да вот, однако, для чего-либо подобного надо было действовать считай так именно разом и сообща, а кто-то между тем этого вовсе-то совсем попросту никак не умел.
  Ну а все те самые нелестные высказывания в свой личный адрес та власть разве что лишь тщательно складывала и складывала в свою копилку и особо ретивых она при этом попросту сходу лишала всех их прав, до чего запросто их отправляя на дальнейшее перевоспитание ко всяким отпетым уголовникам.
  Ну а те, кто и впрямь пытались действовать сколь еще подобострастно - никак уж при этом и близко не знали...
  А именно того как это именно над ними при всем том станут еще бодро и весело, вполне искренне потешаться все те, у кого те или иные слова весьма непременно послужат разве что всякому слащаво пафосному глумлению буквально над всяческой крайне бесцветной и ничем непримечательной истиной.
  Да и вообще все те безумно яростные слова для подобного рода нелюдей будут сколь определенно только вот и являться в сущности, одним лишь весьма верно побудительным стимулом к дикой ненависти, что, словно огромная волна, никак так неминуемо разом уж затем и захлестнет все общество лютым варварством ничем не обузданной анархии.
  
  295
  И кстати, само по себе насилие для достижения каких-либо общественных благ являет собой одно лишь то самое безусловное же возрождение первобытной дикости в его-то чеканно и бездушно серой и разве что совсем так новоявленной цивилизованной оболочке.
  Да и вообще нечто подобное может еще привести разве что к одному тому во всем до конца совсем упорядоченному, однако, сколь еще же совсем так бессмысленному хаосу.
  И весь тот несокрушимый монолит СССР был исключительно одним лишь и только отчаянно массивным колоссом на глиняных ногах, да и вся его безумно невероятная сила как правило зиждилась чисто на страхе.
  Ну а также еще речь тут явно так могла идти разве что о том на редкость бездумном энтузиазме вконец одураченных масс.
  Ну а заодно уж надо бы тут вполне ведь как есть отдельно отметить и все те вовсе ведь будто бы считай несметные людские и природные ресурсы.
  Но кто-то при всем том уж совсем напрасно вообразил, что некие те большие и славные планы по преобразованию всего ныне существующего общества и впрямь еще смогут на деле, а не на словах всецело сформировать лицо, считай так другого, на редкость значительно поболее благородного человека.
  И главное, все это, как есть уж прямиком, вместо того чтобы сколь еще взвешенно и плавно на деле продвигать светлые мысли о некоем том мирном сосуществовании капитала и всяческой той никак не всегда одетой в одну лишь рванину серой бедноты.
  Да вот уж кое-кто более чем явно захотел всячески расшевелить гиблое житейское болото, а между тем любые идеи в нем попросту неизбежно утопнут, и их раз и навсегда поглотит мрачная трясина людского невежества.
  Ну а чисто вот потому и все попытки взорвать вместе с представителями высшей знати сановников и саму ведь самодержавную власть были весьма напрочь уж заранее так совершенно абсурдны.
  Но были между тем и те вовсе другие методы вполне же способные на деле переменить всю существующую действительность к чему-либо более-менее полноценно разве что именно самому наилучшему.
  А между тем, какая-никакая мирная стачка - то уж дело в корне принципиально иное!
  Поскольку совсем так ненасильственно принуждая всевластного хозяина, претерпев убытки из-за довольно-то кратковременной остановки производства, несколько пусть и скрепя сердце повысить своим рабочим довольно-то мизерную их зарплату...
  Нет, уж посредством чего-либо подобного никто ведь сколь зверски и чисто животно не изнасилует его любимую жену и дочь, да и в точности также не вышибет тому самому прижимистому работодателю мозги пулей.
  Ну так еще даже и не из мести, а чисто как есть во имя до чего безупречно всеобщего людского счастья и более чем неизменно вполне ведь насущного мира и благоденствия.
  
  296
  Самое уж вовсе раздольное пролитие людской крови, как чисто во всем внутреннее гражданское дело может быть полностью справедливым деянием только лишь в виде освобождения чьей-то горячо любимой родины от лютых врагов интервентов.
  И это именно так, пусть они там уже все те четыреста лет как давным-давно прочно же окопались.
  И вот именно в подобном случае это и вправду вовсе ведь нисколько не будет являться хоть сколько-то совсем же неправым делом.
  Овод явно не был ярым революционером, а впрочем, можно тут еще вспомнить и 'Мексиканца' пера Джека Лондона.
  Нет, те литературные персонажи лишь того всем уж своим пылким и горячим сердцем неизменно разве что только хотели...
  Они ведь сколь явно мечтали освободить свою родную отчизну от многовекового засилья лютых врагов австрийцев или американцев.
  Ну а агрессивное безбожие Овода - это всего-то самое несомненное следствие уж вполне во всем непоправимого проступка его отца, а совсем не его личный врожденный порок.
  Он жил до чего только ужасной жизнью, в которой насилие было наиболее важным, все и вся решающим фактором.
  Однако при всем том он истинный борец за свободу своей родины, ежечасно готовый отдать за нее свою жизнь, а не тот, кто будет смело мостить чужим потом и кровью путь к славной победе над неким неведомым злом в той самой не первый уж год довольно мирно живущей стране.
  
  297
  Приветствовать, да и в душе весьма благожелательно оправдывать нечто подобное ведь разом возможно было только уж всячески до тех еще на редкость больших красных пятен перед глазами явно так весьма ведь незатейливо перечитавши всяческих идейно-просветительских сказок.
  А впрочем это сама та лихая затейница судьба сходу ведь еще окажется против всех тех пустозвонно бессмысленных попыток весьма резво и спешно всеми силами подогнать именно под то невообразимо бездонное прокрустово ложе весь этот нас на редкость бестрепетно и повседневно окружающий мир.
  Однако же кое-кому весьма восторженно и праздно взирающему на отчаянно грубые реалии жизни лишь явно так поверх чужих голов все те под один показной трафарет грубо и топорно подогнанные воззвания и показались чем-то яростно несущим на своем щите буквально всеобщее людское благо.
  А между тем все это некогда разве что только и являлось именно тем до чего на редкость весьма многолико великим злом.
  Однако же ярая аристократия воинственно мягкотелого духа сколь весьма многозначительно посчитала для самой уж себя вполне ведь приемлемым, как и разумным, безнадежно так смело прогибать все существующее общество под один тот зеркально отшлифованный постамент именно что своих собственных весьма же радужных о нем мечтаний.
  И те безнадежно строптивые и вовсе подчас никак неуемные амбиции, несомненно, сыграли во всем этом деле вполне уж наглядную роль мускулов у атлета, давая при этом сильнейшей толчок к немыслимо сладким грезам, что и впрямь-таки были чудовищно вздыблены к самым тем высоченным небесам.
  И все - это разве что от всяческой той сколь бездумной спеси, а также и от житья-бытья по несколько иным принципам, нежели чем всю жизнь, собственно, так обитало в том еще как есть более чем неотъемлемо пасторальном неведении совсем ничего и ни о чем ином, кроме хлеба насущного, вовсе-то и не ведавшее сонное царство всяческих серых обывателей.
  
  298
  И то самое чрезвычайно новое мировоззрение довольно-то, кстати, уж до чего еще только вот неизменно разом так схоже с тем еще весьма давнишним лоском знатности истинно благородного происхождения рода, попросту более чем спесиво противопоставляющего само уж себя всей той серой массе ничтожных простолюдинов.
  Да только представляло все это из себя гораздо поболее сложно составленные эмоции, напополам с теми совсем так никак явно нездоровыми амбициями.
  И вот чего именно пишет по данному поводу писатель Сомерсет Моэм в своей публицистической повести 'Подводя итоги':
  'Культура нужна, поскольку она воздействует на характер человека. Если она не облагораживает, не укрепляет характер, грош ей цена. Она должна служить жизни. Цель ее - не красота, а добро. Как мы знаем, она часто, слишком часто порождает самодовольство. Кто не видел, с какой едкой улыбочкой кабинетный ученый поправляет человека, перевравшего цитату, или какое обиженное лицо бывает у знатока, когда кто-нибудь хвалит картину, которую он считает второсортной? Прочесть тысячу книг - не большая заслуга, чем вспахать тысячу полей. И умение правильно охарактеризовать картину ничуть не выше умения разобраться в том, отчего заглох мотор. В обоих случаях нужны специальные знания. Есть такие знания и у биржевого маклера, и у ремесленника. Мнение интеллигента, что его познания чего-нибудь стоят, - это глупейший предрассудок. Истина, Добро и Красота не находятся в исключительном владении тех, за чье учение плачены большие деньги, кто перерыл все библиотеки и часто бывает в музеях. У художника нет никаких оснований относиться к другим людям свысока. Он дурак, если воображает, что его знания чем-то важнее, и кретин, если не умеет подойти к каждому человеку, как к равному'.
  
  299
  Однако коли в само понятие о всеобщем равенстве не был сколь еще загодя ведь сколь верно заложен именно тот безупречно полноценный и чисто житейский здравый смысл, то уж и близко не сможет в нем хоть сколько-то благочинно, затем на деле ужиться абсолютно никакого полноценного духовного братства.
  Ну а в точности также и вполне осмысленного же единства больших общественных интересов.
  Ну а это, в свою очередь, совсем недвусмысленно под собою подразумевает, что всякое, то чисто спонтанное видоизменение во всей структуре нынче существующего общества может разве что только вот и обозначать одну ту довольно-то сомнительную и поспешную смену вывески.
  Однако вовсе уж не будет он собой довольно сходу так разом символизировать именно тот никак небезызвестный переход от одного вида власти к другому, куда поболее более чем безупречно так действительно просвещенному.
  И как то само собою, считай ведь сходу разом уж оно понятно - то общество, которое никто и близко не станет всею суровой силой тянуть в светлые дни никак заранее пока совсем неопределенного грядущего...
  Нет, это как раз тогда оно, пожалуй, само по себе тем самым безысходно медленным, но вполне до конца верным ходом всею своей общечеловеческой истории и будет постепенно же принуждено именно что чисто так поэтапно и пошагово еще явно вот эволюционировать.
  Ну а вместе с тем тогда уж и начнут более-менее разумно видоизменяться и усложнятся все те от века еще буднично же существующие принципы любых тех до чего необъятно широких общественных взаимоотношений.
  Потому что как-либо иначе то, уж и не могло быть с тем еще отныне совсем неумолимым движением времени, что в последние двести лет весьма неутомимо тянет нас куда-либо строго вперед и только всесильно вперед...
  Причем нечто подобное и приводит в движение буквально все механизмы, так или иначе управляющие обществом, и они сколь глубоко, перепахивая почву, разом вскрывают абсолютно любые корни довольно-то немыслимо многообразной людской натуры.
  И как само же собой оно понятно не одни разве что те весьма ведь благостные и положительные, но между тем, к самому большому на то сожалению, и все те из них наиболее отвратительно отрицательные.
  И как-либо иначе тому пока вовсе никак явно и не бывать.
  Раз все общественное зло и впрямь исключительно так последовательно эволюционирует вместе со всем человечеством, а не остается некоей серой тенью весьма стародавнего треклятого прошлого.
  И именно так у того сколь еще древнего, порядком одряхлевшего зла свежие головы, между прочим, разом уж затем заново и отрасли.
  Однако всего ведь хуже будет, коли в сущее невежество явно ведь сходу еще попытаются с дьявольски судорожной силой сходу же втиснуть светлые идеалы крайне, пока довольно-то далекого будущего.
  Ну а тем более, коли они ко всему прочему еще и во всем более чем изумительно же блекло абстрактные, то есть на данный момент они и близко никак пока не обкатаны на всяческой той суровой и совсем неотъемлемо простецкой житейской практике.
  
  300
  Да и вообще разве хоть одна здравая мысль и вправду способна стать делом, минуя то самое на редкость многолетнее обдумывание всех ее весьма ведь неизбежно, что исключительно же проблематичных и чисто как есть более чем вполне навязчиво конкретных и практических своих сторон?
  Нет уж, понятное дело, что и близко ведь так явно не сможет, и это одна из наиболее элементарных жизненных аксиом.
  А коли все к тому же еще и произошло сколь еще внезапно и стихийно, да и полностью бесконтрольно то тогда вот тем более, какое это тут может быть доподлинно верное продвижение людского социума к неким самым заоблачным далям грядущего?
  А может, все-таки новоявленное зло разве что попросту же совсем непримиримо воспользовалось горячечным нетерпением ярых рационализаторов так ведь и переполненных тем еще самым вовсе вот неистощимо оптимистичным энтузиазмом?
  То есть, как есть имеется тут в виду сознание именно тех светлых духом людей, чья голова была буквально доверху переполнена всякими чисто же теоретически вескими на редкость же лучезарными прожектами.
  А именно речь тут как раз и идет о тех толком вовсе-то делово никак необдуманных планах самого незамедлительного осушения старого и гиблого болота тех самых исключительно так ныне явно уж никак неправо существующих общественных отношений.
  Причем все попытки их более-менее постепенного видоизменения могли бы в принципе носить и тот весьма так строго хозяйственный, а не тот донельзя рьяный политический характер.
  Да и вообще изменить к чему-то лучшему можно только свою улицу, но не весь же большой город.
  Разнузданное политиканство всяких мелких чинов, так и желающих все проблемы решать в самых грандиозных вселенских масштабах и призвало на службу народу всяких тех еще бесноватых Шариковых и Швондеров.
  И ведь на деле начали происходить все эти весьма уж многолюдные прения как раз-таки явно до чего исключительно ведь задолго до появления всех тех яростно возносимых над безнадежно пустыми головами алых знамен...
  И в ту наиболее главную основу всему тому разве что ведь только и легло одно то на редкость беспардонно твердолобое и безапелляционно нигилистическое отрицание всего того чисто так прежнего простецки безыдейного зато уж при всем том более-менее относительно сытого существования.
  Люди, всею душой хотевшие только как лучше, а потому и в едином усилии устремившиеся разом натянуть же покрепче вожжи, да и погнать людское стадо именно на то пастбище, на котором им и будет затем еще пастись до чего ведь значительно посытнее непросто совсем слегка опростоволосились, а вполне вот на деле стали жертвами идей полностью противопоставленных всякой той сколь еще откровенно естественной человеческой природе.
  Ну а как раз именно потому и дали они затем самую активную же пищу одним разве что тем еще белым червям и вшам.
  А чисто как раз потому и будет на деле возможно более чем сходу наделить подобного рода доблестные задушевные устремления тем еще и впрямь на редкость броским именем изумительно простейшего разветвления точно того прежнего помпезно лютого недобра.
  И оно разве что всеобъемлюще пустило свежие корни на куда получше, нежели чем некогда ранее, нынче-то разом взрыхленной почве всей этой новой общественной жизни.
  И теперь всему тому точно тому же прежнему деспотизму и было, где вволю развернуться и вдоволь так сколь еще счастливо разгуляться.
  До наступления новых времен тому весьма вот, несомненно, бы помешали именно те весьма вот твердые сословные рамки, ну а нынче вместо тех трех голов внеэтического поведения их оказалось чуть ли не с добрый десяток.
  Автор вполне ведь может назвать все эти 'головы' по их истинно уж на редкость как есть злосчастным их наименованиям.
  Первые три, отлично подмеченные в фильме 'Место встречи изменить нельзя', остались полностью разве что на том самом своем прежнем месте: хитрость, жадность, предательство.
  К ним теперь до чего еще ныне надежно и навечно присовокупились: хвастовство красивыми, но крайне блеклыми мечтами; фанатизм, переходящий в дикий экстаз; готовность умереть во имя мутной, никак уж не видимой простому глазу идеи; боязнь всяческой власти как таковой; узколобое верхоглядство; лакейство перед неким общим мнением.
  
  301
  И уж все причины тому и впрямь-таки были сколь отлично описаны Сомерсетом Моэмом в его публицистической книге 'Подводя итоги':
  'Люди, будучи эгоистами, не могут легко примириться с отсутствием в жизни всякого смысла; и когда они с грустью убедились, что уже не способны верить в высшее существо и льстить себя мыслью, что служат его целям, они попытались осмыслить жизнь, создав известные ценности, помимо тех, которые непосредственно содействуют удовлетворению их насущных потребностей. Из этих ценностей мудрость веков выделила три как наиболее достойные. Стремление к ним как к самоцели, казалось, придавало жизни какой-то смысл. Хотя в них, по всей вероятности, тоже заключена непосредственная польза, но на поверхностный взгляд их отличает отрешенность от всего земного, которая и создает у человека иллюзию, будто с их помощью он избавляется от человеческого рабства. Высокое их благородство укрепляет в нем сознание собственной духовной значимости, и стремление к ним независимо от результатов как будто бы оправдывает его усилия.
  Это - оазисы в бескрайней пустыне существования, и поскольку людям неизвестен конец их пути, они убеждают себя, что до этих оазисов, во всяком случае, стоит добраться и что там их ждет отдых и ответы на все вопросы. Эти три ценности - Истина, Красота и Добро'.
  
  И если рассуждения Моэма и не во всем до конца ныне как-никак более чем всеобъемлюще полноценны...
  То так это исключительно только лишь в свете всей той довольно-таки широко им развернутой темы...
  Однако нечто подобное тем еще чисто подобным же образом и вправду как есть на деле выходит только лишь потому, что ему некогда попросту явно никак не хватило достаточно длинной исторической перспективы.
  Моэм был сыном своего века, и ему было вовсе же непросто буквально всю ее более-менее полноценно вполне еще до конца охватить.
  Да и вообще она к тому же нисколько пока явно не поддается всяческому элементарному логическому анализу, а Моэм весьма последовательно пытается как-никак непременно его все-таки вот провести.
  
  302
  Хотя на самом-то деле, железобетонный век только и всего что весьма самочинно создал новоявленные дикие джунгли, а заодно и довелось ему разом прибавить всяческой той сколь отчаянной жестокости, к тому же отныне всецело основанной именно на том на редкость безысходном прекраснодушии.
  И уж вполне находило нечто подобное весь свой непомерно могучий выход именно в тех бесстрашно безумствующих нечестивыми страстями эмоциональных порывах.
  Ну а те сколь неистово же влекомые ими никак ведь невоздержанные люди и впрямь-таки более чем безотлагательно требовали самого спешного разрешения донельзя остро ныне торчащего вопроса исключительно полноценного вычищения всей той считай 'общечеловеческой плесени'.
  И главное, этакому 'общественно полезному процессу' всецело уж разом на деле полагалось весьма ведь доблестно и сверкающе ярко осуществиться как раз-таки считай во имя царствия вселенского добра и справедливости.
  То есть, именно так как о том без тени стеснения беззастенчиво и лживо и было некогда разом заявлено в тех самых безумно кичливых и отчаянно привязчивых глазу лозунгах.
  Александр Галич написал песню 'Еще раз о черте', и в ней были такие слова:
  'В наш атомный век, в наш каменный век
  На совесть цена пятак'!
  
  И это очень уж даже весьма хорошо продуманные и однозначно во всем до конца верные рассуждения, в них только-то и всего, что никак не хватает чего-либо вполне осмысленно сколь еще делово ведь вовсе определенного...
  А именно - что не на одну ту чисто житейскую совесть нынче подобная красная цена, но и на человека вообще, коль скоро общество так уж и погрязло в безмерно дикой борьбе за некую светлую, никак ведь наспех и близко не осуществимую 'благую идею'.
  И главное все то высокое пламя лютой борьбы если как-либо и было привязано ко всему тому сколь многозначительно простому люду, то разве что лишь, откуда-то издали, да и целиком абстрактно разве что той еще весьма тоненькой тесемочкой...
  
  303
  А конечное производное всего этого - сущая замена обыденной житейской совести неким экстрактом обезличенно самодовольных рассуждений, до чего еще наскоро выведенных из жесткого переплета самых уж различных произведений искусства.
  А между тем этакий неведомо, куда зовущий, чрезвычайно коварный, для всех и каждого заранее предопределенный 'верный путь' разве что только и ведет к одной той явной подмене всякого реалистического восприятия мира идеалистической самоубежденностью в то, что обязательно вскоре вот-вот произойдет некое великое чудо.
  А нечто подобное между тем не более разумно, нежели чем та сама ведь по себе безнадежно жалкая попытка заменить синее небо, выкрашенным в точно тот же цвет потолком.
  Однако как есть еще на редкость верную рукою приблизить все те небесные блага, нам доселе весьма праздно наобещанные религией, к этакой всегдашне грешной земле - то ведь и было светлой мечтой беспутной души идеалистов XIX - XX столетий.
  
  304
  Однако, как то всем и каждому должно было оказаться безо всяческих экивоков в ту или иную сторону более-менее сходу так вполне ведь на деле разом понятно...
  Совсем иссохнув от нестерпимой жажды, а заодно и вовсе безвременно обретаясь в неких тех чисто своих полусумасшедших грезах строить планы на некое другое грядущие величайший грех.
  Причем это так в том числе и перед теми, кто будет жить после нас на той уж отныне начисто выжженной солнцем Земле.
  Но кое-кто об чьем-либо подобном попросту абсолютно никак ведь не думает, а исключительно же потому и во всем своем самом необузданном воображении разом же углядев тот еще самый на редкость распрекрасный оазис, этот кто-то сколь явно рванул и ринулся к нему, что было только у него вообще сил.
  Ну а как раз потому лютая смерть и настигла затем неимоверно многие миллионы людей, что были и впрямь наспех так 'осчастливлены' жить под наиболее скотской во всей истории мира властью.
  А именно как раз-таки тех, кто впереди видел одно лишь свое уж крайне вот до чего только мелкое счастьице.
  Ну а те, кто некогда так и неслись вперед, не разбирая ни пути, ни дороги явно так оставили после себя в виде потомства людей фактически рефлекторно мыслящих точно теми чисто прожектерскими категориями.
  Оазис может и поменяться, а сама суть веры ничуть при всем том совсем не изменилась.
  Причем никто не говорит, что его вовсе нет, как нет.
  Да - это вполне реально существующий объект, а не плод чьего-либо больного воображения.
  Но вот оно что: идти к нему надо бы, беспрестанно при этом разве что только и думая о том, что впереди всему человечеству может светить, в том числе и лютая смерть, причем не от одних колес, но даже и от фар буквально-то всесильного технического прогресса.
  
  305
  Ну а как раз-таки во имя того дабы общечеловеческий прогресс и вправду стал со временем носить именно тот ярко и проникновенно духовный характер, надо было вовсе не идейки хромоногие более чем глубокомысленно разом так сходу же порождать.
  Нет, во имя чего-либо подобного кое-кому непременно вот следовало вполне всерьез проникнуться весьма глубоко изнутри, именно тем наиболее чистейше же возвышенным духовным началом.
  Ну а как раз вот исключительно затем сколь вдоволь и сеять в совершенно же полностью иссушенную цивилизованным варварством землю семена всяких всеблагих духовных истин.
  Да только куда - это вообще тому чисто ведь среднему интеллигентному человеку до тех великих небес буквально всестороннего творческого восприятия действительности, на деле доступного разве что каким-то единицам из многих и многих миллионов?
  Ну а чего уж можно будет на деле ведь тогда еще говорить обо всяком том сколь еще незатейливо простом честном народе?
  Нет, на то, как раз они и есть те самые блистательные искры грядущего на всем том доселе темном небосклоне всей этой нашей серой и обыденной современности.
  
  306
  Причем лютые в политике - злые гении ХХ столетия - не более чем ферзи шахматной партии, разыгрываемой дьяволом и Богом за все же наши души и бренные тела.
  Эти люди были вполне вот так и начинены, словно взрывчаткой, радикально осатанелой идеологией.
  И это именно ее липкие путы и приблизили совсем уж безликие массы ко всему тому считай что до конца обесцвечивающему и изничтожающему все те прежде некогда довольно-то весьма твердые рамки человечности, да и сущей бесчеловечности, в том числе явно ведь тоже.
  Раз ныне им было самое время спешно уступить пальму первенства тем самым весьма безупречно ярым принципам исключительно всеобщего и до чего только весьма самоотверженно идейного существования.
  И все тут дело было как раз именно в том, что невежественная толпа всегда была крайне податлива под руками своих правителей, словно пластилин.
  Да и вообще той как есть наиболее важной задачей всей той диктаторской верхушки было одно лишь чисто так общее желание во всем же верой и правдой более чем безукоризненно услужить богу из плоти и крови, всецело олицетворявшему собой новую, буквально-то всесильную отныне власть.
  И это именно та на редкость беспрестанная готовность самого же различного калибра холуев - всласть изливать в самые недра чьих-то серых душ ту весьма вот безудержно липкую и привязчивую лесть - и создала все те предпосылки для грядущего всевластия лютой тьмы.
  Да только люди, буквально на ходу дремавшие, а потому и впрямь считай наяву при этом видевшие сны о некоем том прекрасном грядущем, никак того и близко вовсе не видели или попросту напрочь отказывались они чего-либо подобное видеть.
  А тем временем все то простонародье более чем всесильно обволакивали липкими словами весьма и вправду до чего словоохотливой диктаторской пропаганды.
  
  307
  А впрочем, и современный российский интеллигент тоже довольно-таки мало ведь, пока приспособлен к верным и ничем не замутненным оценкам буквально всего в этом мире ныне и сейчас сколь беспрестанно же происходящего.
  Причем все плюсы и минусы ныне существующей политической системы подчас явно проходят совсем мимо его внимания, раз он слишком сосредоточен на общей праведности облика родной державы, кто бы в ней только вот властно ныне не заправлял.
  Да и вообще рассуждая о власти и ее действиях, он неминуемо так излишне много бесшабашно и безответственно весьма пылко же теоретизирует, сопоставляет ее действия с тем, что делает другая власть. Ну так заодно еще и делает он это именно на основе как раз того, что недавно или давно сколь громогласно раздалось из того самого крайне же лживого ящика.
  Причем даже и те, представители интеллигенции, что сумели забраться достаточно вот высоко по иерархической лестнице, всегда ведь и поныне цепляются за некие призрачные идеалы, а между тем, находясь у горнила власти, неизбежно ведь нужно и впрямь-таки еще оказаться самым истинным практиком, буквально всегда крепко стоящим своими ногами именно что на твердой земле.
  Но кто-то вот на деле предпочитает жить посреди сущей безбрежности ярких надежд, столь откровенно заранее радуясь их грядущему воплощению в самые простые реалии жизни.
  Правда в настоящей действительности вот все всегда выходит полностью наоборот, но нечто подобное надо бы еще суметь вполне так здраво на деле предвидеть.
  А именно всю ту чертову тьму и серость унылого бытия вместо света и радости вовсе так иного никогда же затем нисколько несбывшегося грядущего столь весьма вот яростно всем нам наобещанного рая.
  Да только ничего подобного кое-кому точно ведь видеть попросту уж совсем никак не охота.
  Раз тогда и впрямь более чем непременно придется снять белые перчатки и начать голыми ручонками выгребать всю ту грязь общественной жизни, а это будет крайне пачкающее душу неимоверно мерзкое занятие.
  Зато все те прекраснодушные сластолюбцы, зачастую до чего вот явно живущие посреди чисто своих сколь невообразимо высоких мечтаний, всегдашне были способны, сокрушив при этом все те мыслимые и немыслимые преграды, разом построить во всем своем безукоризненно доблестном воображении самые грандиозные планы на буквально всеобщее наше светлое будущее.
  
  308
  При этом до чего еще тщательно напрягши свое воображение именно они и создадут для всех нас (в той голой и ничем неприкрытой теории)собственно то, чем всенепременно затем и воспользуются - отъявленные и давно всеми церквами отпетые негодяи.
  Причем из всего того на редкость искренне явного тут уж будет разве вот именно то, что никакой такой весьма ведь яркой зарницей безумно светлого и совершенно иного грядущего всем этим революционным веяниям было и близко никак вовсе не стать.
  Раз всякий же свежий асфальт может стать мокрым, а может быть горячим.
  Однако никак не будет он чистым от грязи, на нем сколь непременно же оставляемой великим множеством людских ног.
  И есть разве что просто так еще вполне, как есть на редкость объективная истина.
  Из буквально бесконечного бездорожья совсем ведь никак не выберешься, наскоро проложив асфальт некоего нового мышления, поскольку для этого надо было неимоверно еще долго готовить именно тот новый никем доселе и близко не проторенный путь.
  И разве кому-либо может то оказаться попросту как есть и близко ведь никак так оно не понятно...?
  А между тем уж совсем не сможет то поколение, которое только и делало, что обреченно и безвылазно год за годом топало и топало по непролазной грязи в единый миг благодарно и смело прямо-таки на глазах буквально-то всем станом своим весьма вот безотлагательно разогнуться, да и избавиться от всей той извечной своей горемычной согбенности?
  И если и вправду заговорить не о том, что может случиться в одних только праздных мечтах, а как раз о том, что хоть когда-либо сколь явно бывает на самом уж деле, то, конечно, и близко ведь вовсе попросту нет.
  И все это как раз в свете того, что для того, чтобы весело и дружно, чеканя при этом свой шаг хоть как-либо направить свои стопы к некоей отдаленно маячившей на самой линии горизонта светлой цели, нужно было нечто гораздо большее, нежели чем то самое просто вот до чего еще восторженно радостное предощущение грядущего, всеобщего народного благоденствия.
  
  309
  Раз, как тут и впрямь напрягши при этом все мускулы ни старайся, а небесную синь хрустально чистых идей нам под ноги никак затем уж нисколько не перекатишь.
  Навсегда так надо бы разом и насовсем позабыть обо всякой подобной более чем совсем нелепой возможности!
  Но некоторые именно в этом до чего еще сильно правда уж (чисто теоретически) совсем так вдоволь поднаторели, а все это между тем исключительно потому, что всяческие обильные и крайне прекраснодушные мечтания - это и есть их наиболее обыденная трапеза.
  А чисто потому они до того старательно впихивают внутрь себя те самые на редкость всевозможные абстрактные понятия. Ну а как раз оттого вполне вот стоящее того более-менее объективное восприятие всякой той истинной реальности уж затем ведь для их умов и вправду становится чем-либо вовсе-то явно совсем затруднительным.
  Правда, все это, как и понятно, никак не из области чего-либо чисто так весьма и весьма пламенно личного, поскольку с чем-либо этим у них сколь непременно оно уж всегда именно в том самом-то идеальном порядке.
  Нет, вся та явная узость их туго набитого буквально ведь всевозможными давным-давно избитыми штампами мировоззрения более чем однозначно себя проявляет только-то, в самом общем, их восприятии до чего и впрямь же больших общественных формаций, как и отдельных людей, попросту разом выпадающих из всякой общей схемы...
  
  310
  И это кстати, именно то буквально полное так всеобилие всего того донельзя пресыщенного самим собой прекраснодушия и портит кровь многим современным титанам!
  То есть это как раз по этой причине некоторые великие деятели современного искусства сколь еще весьма вот противоестественно всею душой чудовищно одиноки.
  Ну а точно также вот и все темные стороны их личностей довольно-таки весьма неприязненны на всякий свой внешний вид.
  А происходит нечто подобное, прежде всего именно оттого, что их души потребляют, словно вкусный пирог, ну а автору его произведения всенепременно же достаются одним лишь и только кровавым потом из всех пор его организма.
  Да и вообще это уж ему-то и была совсем безвременно предоставлена на редкость тяжкая роль из всякой обыденной плесени, раз за разом лепить нечто и впрямь высокое и чистое.
  А, собственно, только лишь именно для того ему и было ведь надобно подчас действительно вполне ведь иметь дело со всяческого рода мирской грязью, никак и близко не отворачивая при этом от нее свой взор, как это сколь заправски делают все те, кому всякая мерзость и близко так не по нутру.
  Ну а настоящего автора и выбора тут явно вовсе никакого нет коли он хочет действительно передать на бумаге настоящую правду жизни, а не тот ее до чего крайне бледно розовый оттенок.
  И вот ведь как о том некогда спел бард Александр Дольский в своей песне
  'По дорогам моей земли':
  Я познал фанатизм и споры,
  Бездорожье и грязь в пути.
  Вырос я из такого сора,
  Где стихи не могли расти.
  
  311
  И все же подобные люди, совсем несмотря ни на что, все-таки выросли.
  И поскольку они вполне искренне обращены лицом к той и впрямь до чего уж непримиримо злостной действительности, то и не чуждаются они ни слов, несущих грязь, ни мыслей, в них ею более чем резонно на ее фоне совершенно так поневоле буквально сходу вот создающихся.
  Помниться, на концерте в израильском городе Бэер-Шева в феврале 1993 года какая-то грязная сволочь несколько раз подряд сделала снимки барда Александра Дольского, когда ему по ходу его джазового наигрыша попросту необходимо было кривить лицо.
  И вот, в какой-то момент, вконец подустав от всего этого, он, будучи вне себя, выкрикнул грязное ругательство, содержавшее в себе угрозу физической расправы.
  Прав он или не прав, но только он человек, который за свою правду пошел бы на верную гибель, ну а те, кто любит ее самый чистейший задушевный экстракт, скорее тех других на нее, недолго же думая, запросто ведь до чего безоглядно сколь еще сходу разом отправят.
  Как оно только и впрямь-таки было в романе братьев Стругацких 'Обитаемый остров':
  ''Я ничего не могу тебе сейчас рассказать. Но у нас есть шанс. Единственный... - Он сел за руль и вставил ключ в зажигание. - И еще имей в виду: если вы не прикончите этого приличного дядьку, он прикончит меня. У тебя очень мало времени. Действуй, Зеф'. Он включил двигатель и задом выехал из гаража. Зеф остался в дверях. Первый раз в жизни Максим видел такого Зефа - испуганного, ошеломленного, растерявшегося. 'Прощай, Зеф', - сказал он про себя на всякий случай'.
  
  И для чего - это надо было столь еще экстренно посылать на верную погибель самых наилучших людей ради лишения жизни тех (по чьей-либо вовсе недоброй указке) явно ведь всемогуще будто бы наихудших?
  Да еще когда речь тут действительно шла о буквально-то всех, кто только ныне вот жил той иногда сколь безмятежную полужизнью в том как он есть общепланетном
  могильнике?
  Причем, дело-то ясное, Маку-симу никак уж нечего было до того ведь внимательно прислушиваться к тому, кто и впрямь совсем на ушко чего-то как есть лукаво ему намекнул о том, что есть, мол, некто наихудший из всех живущих на этой земле или даже в некоем совершенно ином мире.
  
  312
  Литература - олицетворение дум автора и его окружения, а кроме того, она, в свою очередь, зачастую и как-никак уж подчас вполне формирует буквально всяческое людское сознание.
  А впрочем, человек может, в принципе, оказаться вовсе никак не знаком с миром художественной литературы, однако с попутным ветром и до него тем еще дальним эхом доносится ее частое и прерывистое дыхание.
  А потому и смерти подобно насаждать в массах всякие пламенные и до чего одиозные революционные идеи.
  От такого непомерно большого всеобщего блага надо было и впрямь-то сломя голову разом бежать, причем совсем безо всякой оглядки.
  Ну а заодно надо бы, кстати, и то весьма досконально вот сходу вполне осознать, что и среди сил завзятой реакции всегда как-никак, а до чего вдоволь хватает людей со светлым здравым умом, только и всего что в значительной степени всячески зараженных разного рода старыми предрассудками.
  И их еще надо бы сколь постепенно весьма вот деятельно переубеждать, а не расчищать себе дорогу к свету путем насилия и безликого смертоубийства.
  Поскольку совсем не иначе, а этакий путь более чем однозначно разве что только и приведет в одну лишь невообразимо же гиблую и всепоглощающую тьму.
  
  313
  Взаимное столкновение двух светлых сил от одного полнейшего неведения всего того безыдейно и беспросветно на всем этом белом свете действительно происходящего - чего это тут может оказаться хоть сколько-то лучше для истинного зла, а как раз потому неприметно под шумок оно вскоре и приберет всю в стране власть разве что лично себе.
  Причем то самое весьма бездеятельное неведение, как и полнейшее отсутствие всяческого понимания и впрямь-таки сколь искрометно происходящих в стране событий фактически разом еще берет свое начало как раз оттого до чего однозначно во всем досконально же разом вполне вот понятного ослепления ядом 'кривооких амбиций'.
  Зверская жестокость, включающая в себя и самую несусветную ярость словесную - вот чем, то никак не должное подспорье для всего того будущего кипящего котла, в котором полностью одинаково некогда сварятся все спорщики как таковые, обретя себе именно на том свете полностью стоящий того вполне полновесный душевный покой.
  
  314
  Если уж светлая истина - она совсем так наглядно всегда ведь только одна, да и подается она исключительно откуда-то сверху на блюдечке, то о чем это тут тогда может вообще еще идти речь?
  Братья Стругацкие - они тоже по временам кормят народ с ложечки всеми своими воинственно гуманными истинами, будто бы манной небесной.
  Хотя потом пусть и вскользь (как оно и вообще на редкость однозначно же свойственно всем мудрецам заднего ума)они, вдруг как-никак сколь внезапно опомнившись, и вправду затем начинают веско изрекать суровые истины неумолимо строгим, менторским тоном.
  Братья Стругацкие, 'Обитаемый остров':
  'Тебе известно, что в стране инфляция?.. Тебе вообще известно, что такое инфляция? Тебе известно, что надвигается голод, что земля не родит?.. Тебе известно, что мы не успели создать здесь ни запасов хлеба, ни запасов медикаментов? Ты знаешь, что это твое лучевое голодание в двадцати процентах случаев приводит к шизофрении?'
  
  315
  А чего, пускай себе более трех четвертей населения уж как-нибудь, а со всеми этими психами, фактически полжизни своей и впрямь до чего безотрадно затем уж как есть вот ясное дело помыкаются, но главное - оно только лишь в том, чтобы у меня лично совесть за них более никак далее не болела.
  Ну а так пускай оно все себе уж идет, как идет, сплошным самотеком!
  Вот будто бы и впрямь совсем нет ничего того явно ведь поважнее, нежели чем раз и навсегда, полностью и бесповоротно навек сокрушить тот, как он есть сущий оплот дичайшего зла!
  Поскольку чего-чего, а все принципы некоей возвышенно светлой души попросту разом вовсе так дыбом восстают супротив нисколько и близко совсем недостойного продолжения старого и прежнего, замшелого и отвратного общественного недобра...
  И ясное дело, что великие герои - его славные победители - всенепременно так быстро затем еще разом отыщут для самих-то себя ту самую всецело нужную им лазейку - ой, превелико извиняемся - твердую почву под своими ногами.
  Снова цитата их точно так того же незабвенного 'Обитаемого Острова' братьев Стругацких.
  'Но свою главную задачу я знаю твердо: пока я жив, никому здесь не удастся построить еще один Центр. Даже с самыми лучшими намерениями'.
  
  316
  Яростное озлобление светлых душ пребывающих в кромешной тьме дело абсолютно же вовсе ведь попросту неизбежное...
  Однако каждый попавший в оковы смертельной погибели и лютой тьмы должен был сделать буквально все от него зависящее, дабы сохранить даже и на самом донышке души нечто искренне светлое и только тогда его и можно будет считать исключительно настоящим и достойным уважения человеком.
  Причем социальные потрясения это и есть наиболее разрушающий и раздирающий на части до чего только многие души крайне так весьма губительный фактор.
  Да и вообще революция принесла с собой один лишь тот именно что попросту чудовищный террор раз и навсегда сходу отменивший все былые реалии вполне так пасторальной и мирной жизни.
  Причем то самое алчно ярое противостояние тех двух большевистской и нацисткой диктатур разве что лишь поболее ее всецело же разом только усилила.
  И все это, конечно, очень так даже на редкость чересчур ведь печально.
  Да вот, однако, это и близко при всем том никому не давало права до чего сходу всею душою совсем же бестрепетно разом сдаваться в лапы всякого сколь как есть осатанело разнузданного варварства.
  
  317
  А между тем в произведениях Стругацких явно присутствует сущая потеря разума и человечности после тяжелой утраты какого-либо весьма же близкого человека.
  Ну а это вполне способно оправдать одну лишь крайнюю жестокость, направленную именно что супротив тех наиболее главных палачей, но никак вовсе не сможет
  нечто подобное и впрямь самым полноправным образом весьма вот верно соотноситься и ко всем, тем полностью же слепым исполнителям чьей-либо безумно лютой, но при всем том чисто так только лишь некой чужой воли.
  Непосредственные исполнители - люди подчас подневольные, и они могут от всей души более чем искренне посочувствовать всем тем, кого они по одному только чужому приказу, а отнюдь не по собственному почину, в крепостную стену, пусть и невесело, но деловито, и впрямь до чего деятельно же замуровывают...
  Совсем другое дело - общий лик врага на войне: у него лица нет, и это святое право солдата - убивать врагов, да только бесслезно устраивая кровопролитную войну внутри своей собственной отчизны, сам рано или поздно человеческое лицо непременно потеряешь, а без него какое там чего-либо этакое думать о некоем призрачно светлом грядущем...
  
  318
  В той же книге Братьев Стругацких 'Обитаемый остров' весьма явно наблюдается та, пусть и довольно-таки праведно нажитая, однако при всем том никак подчас не в меру свирепая ожесточенность Мака-сима.
  А между тем ему вполне должно было жалеть почти всех обитателей своего живого могильника.
  И вот еще что: убивать беспомощных врагов - вовсе не свойство людей великодушных, имеющих истинно благие и самые наилучшие намерения.
  Мака-симу следовало бы всех тех людей из обреченного здания обязательно еще уж одного за другим вплоть до самого последнего весьма ведь вот спешно все-таки повытаскивать.
  Причем надо бы тут прямо сказать, что ему и в самом-то деле ничего не стоило спуститься вниз, в подвал, и переустановить бомбу на совершенно незначительную дополнительную задержку, а тем временем полностью очистить корпус здания от кого бы то ни было.
  Но ведь они там все были заклятыми врагами буквально всего на этом свете действительно же более чем премного хорошего!
  А между тем для вполне так действительно объективной оценки действий каких-либо многих людей одного того отдельного человека явно окажется и близко так вовсе попросту так никак еще вот совсем недостаточно.
  Должен был иметь место справедливейший суд, а не свирепое убийство, словно бы именно же из-за угла!
  Так ведут себя одни только те, кому до чего и впрямь сколь еще неистово охота, изображая из самого себя Господа Бога, брать на себя все Его грозные карающие функции.
  
  319
  И, конечно, при этом вполне уж естественно будет более чем и вправду возможно, и такое ведь, собственно, разом так высказать: а чего это ради всех тех весьма тщательно отобранных нелюдей сорок миллионов человек должны были лишний час полтора испытывать муки жесточайшей депрессии?
  Однако эта линия в книге нисколько не прочерчена, и совсем не потому Максим явно так не захотел спасать всех тех обреченных на смерть вурдалаков...
  А между тем именно с этого, собственно, и начинается путь в бездну для целой страны!
  Светлый ореол вокруг ликов великих деятелей террора становится и впрямь-таки бесподобно же удобной повязкой на глазах у всякой более чем здраво, да вот беда чисто совсем абстрактно так моралистически верно рассуждающей интеллигенции.
  И столь надолго она затем сколь еще безвременно пропитывается ядом лживой идеологии, бестрепетно несущей сущий бред обо всем том великом будто бы совсем так на деле некогда затем еще последующем всеобщем счастье.
  Поскольку смотреть сквозь бледно розовые очки можно очень уж долго, и главное - до чего несуразно при этом, всячески пренебрегая всею той отныне совсем так невзрачно алой промозгло серой действительностью.
  Причем к тем будто бы праведно новым, слепо алчущим крови и энтузиазма временам, и по сей день принято относиться со всем тем более чем должным пиететом...
  Уж только вот и всего, что крайне боязливо между делом весьма так бессильно поругивая разве что тех, кто даже подчас и невольно допускал будто бы лишь разве что самые же отдельные перегибы.
  
  320
  И главное ничего тут, в сущности, и близко так никак не попишешь, в атмосфере самых же разнузданных и краснознаменно революционных реалий старая интеллигенция попросту сразу взяла на себя роль до чего беспристрастного судьи.
  И она весьма верно судила обо всем том безумно сложившемся положении вещей, палец о палец, однако нисколько при этом не ударяя, дабы хоть как-либо его сознательно и созидательно на деле еще уж разом действительно улучшить.
  Причем, при всей своей крайне вычурной мягкотелости, российская интеллигенция никак и близко ведь никогда не стеснялась пролития крови, коли та была кем-либо пролита за некие те самые наивысшие идеалы именно той весьма вот безукоризненно наилучшей общественной жизни.
  Да уж как есть, считай ведь именно той, которую большевики сколь резво хотя и явно никак нетрезво на одних ничего незначащих словах некогда всем нам и впрямь-таки пообещали со временем уж затем ведь на деле еще же создать.
  А все потому как в тех весьма так остро вонзенных в само небо лозунгах более чем неизменно где-то ведь глубоко внутри сколь еще наглядно же заключалось некое аморфное добро, всецело нацеленное на самое последовательное осуществление всяческих абстрактно аляповатых принципов некоего того еще небесно чистого житья-бытья.
  
  321
  А между тем их вполне настоящее, а не липовое осуществление было бы возможно разве что в случае именно что как есть полностью так во всем продуманного освобождения великого множества отдельных личностей из тех необычайно старинных, давно проржавелых оков...
  Причем вся та пролитая на землю барская кровь лишь ожесточает сердца, а внутренней свободы личности от нее при этом становится, разве что, куда не в пример всему тому будто бы серому и темному прошлому до чего так сходу лишь еще вот значительно меньше.
  И ведь даже, стало его тогда всецело так явно только поменее, нежели чем оно было весьма так еще на редкость значительно ранее, когда почти по всей матушке России беспощадно же властвовало крайне суровое крепостное право.
  Поскольку в массах людских от этаких дел вся та серость заскорузло осатанелого невежества разве что на редкость сколь резко же всецело усиливается, да и несусветно не по дням, а по часам попросту удесятеряется...
  И ее весьма явственной функцией при таких совсем бесславных делах разом, как есть затем и становится одно лишь сущее подавление всего того оригинального и цветом и близко никак вовсе не серого...
  Или уж может оно быть и иначе, а именно разом ведь последует до чего наглядное и сколь так посильное его обрамление в исключительно серые бесцветные рамки.
  
  322
  Да и помотает же кое-кого из деятелей отныне истинно всеядного искусства по всем тем разудалым кочкам нисколько никак нынче вовсе необустроенной жизни...
  И это как раз из-за этого они и становятся явно готовы на то очень ведь даже (к сожалению) довольно-таки безупречно же многое...
  То есть они и вправду вот смогут вполне реально стать одним из столпов до чего ведь помпезного государства кроваво красных заоблачных мечтаний и крайне же весьма скудного, повседневного рациона и быта.
  Причем атлантом, всесильно державшим и впрямь ныне очерченные в багровые тона небеса над всею необъятно широкой опричниной, безусловно, являлась именно та более чем разветвленная карательная система, состоявшая из разжиревших бюрократов.
  Ну а те в свою очередь всецело опирались на нижние и задние конечности тех самых вконец оскотинившихся держиморд и палачей.
  И уж надо бы также при всем том сколь доходчиво сходу упомянуть, что чего это тут не говори, а довольно-таки многим заплечных дел мастерам неизменно свойственна житейская трусость и всей той суровой решительности им придает само, то, как оно есть более чем для них отрадное нахождение за чьей-либо исключительно широкой чужой спиной.
  
  323
  А спина эта может принадлежать одним лишь тем довольно влиятельным людям с тем уж, как есть, многозначительно высокоразвитым интеллектом...
  И вот, постепенно, по мере довольно-то медленного и крайне неспешного видоизменения всей внутренней сути человека, как и совсем неизбежного и чисто ведь поэтапного его втягивания в мир темных интриг, он и обращается в сущего кровавого монстра.
  И так, то само собою неизбежно затем вполне так и выходит, причем исключительно как-никак, а только потому, что добро и свет, умирая, довольно-то частенько оставляют после себя чересчур много свободного места для лжи и подлости, чем уместилось бы в сердце просто же того как есть еще считай вот изначально откровенно плохого человека.
  
  324
  А все это только, потому что сердце, в котором еще изначально было много любви и света в тот момент, когда оно перестает биться в унисон со вполне естественным ритмом жизни разом так становиться значительно уж более диким, чем сердце тупого и ограниченного дикаря, в котором инстинкты еще первоначально главенствовали над всяким умом и совестью.
  Но есть и люди всячески всем духом и плотью явно поддерживающие всякие те или иные до чего только крутые перемены.
  Причем да они хотели осуществить мечты, в которых черная реальность сразу же сходу становилась неким ярким символом полностью отныне минувшего прошлого, а настоящее должно было предстать в виде чистом и безукоризненно прекрасном.
  Они хотели всею неукротимой силою приблизить так и гремящую всеми своими ржавыми цепями отчизну именно что к самому так погосту знания и чести в их чисто западном олицетворении.
  И им явно попросту во сне и наяву беспрестанно грезилось, что вся та Западная Европа и впрямь ведь являет собой изумительной красоты алмаз высочайшей просвещенности и культуры.
  А между тем она всегда являлась таковой разве что лишь изнутри, а внешние ее контуры уродливее любой диктатуры, и в точности так это касается и США.
  Да и вообще мир въедливой и привередливой европейской мысли всегда был полон подлой и завзятой прагматичности, однако это его исключительно внешняя и, пожалуй, именно во многом полувынужденная сторона.
  Но все-таки весь тот преуспевающий Запад не слишком-то бестрепетно светел, а лишь сугубо просвещен и всецело напыщен.
  Страны НАТО весь остальной мир вполне искренне считают образцом варварства и невежества, а потому по отношению к ним у них нет ни симпатий, ни антипатий, а один только тот еще крайне презрительный прищур.
  Причем он довольно-таки частенько появляется на чьих-то сытых лицах, когда их взор бывает, обращен в сторону стран, лишь разве что относительно склонных к развитию.
  И они вовсе не просто новые земли называли именем старого и давно им знакомого, как то Новая Зеландия или Новая Гвинея.
  Ими всегда двигало желание необъятно расширить свой мир, и уж буквально-то до пределов всей нашей планеты.
  И они фактически до сих самых пор и считают, что мир этот от тех посильно сглаживающих всю его дикость облагораживающих действий, и в самом-то деле, когда-нибудь затем еще станет значительно лучше, просвещеннее и всецело светлее.
  Причем при том самом более чем весьма конкретном применении средств по его посильному улучшению они никак никогда нисколько не побрезгуют абсолютно ничем отвратительно грязным, гнусным и осатанело смертоносным.
  
  325
  Материковые революции XIX, XX, XXI столетий всегда имели мозговой центр именно на тех не столь отдаленных Британских островах.
  И тут ведь все, как оно есть сколь принципиально так разом уж вполне естественно просто.
  Воинственно радикальные течения наиболее отпетого либерального толка само собой являли именно тот наиболее наилучший живой трамплин, которым и впрямь было бы истинно уж во грех попросту никак так совсем не воспользоваться ради всего того чисто последующего неистово же алчного торжества британской короны.
  И как раз практически подобным образом всегда вот и считали сколь многие представители высшей знати Туманного Альбиона.
  Правда, сама идея подобного рода решительных действий как нельзя, кстати, собственно родилась именно на большом же материке, но при всем том только на Британских островах ей и нашли самое наилучшее, многозначительно конкретное применение.
  Хотя, конечно, речь идет разве что о подталкивании в бок, беспрестанном спонсировании, а не о том, чтобы кто-то за кого-то специально так весьма старательно раздувал пламя и без того ничем неукротимых амбиций.
  Да и вообще безнадежно сытые властью диктаторы новых времен стали именно же поголовно самими собой как раз-таки благодаря свету безликих истин, выраженных на белой бумаге что уж столь славно умеючи сделали черным все то когда-либо только доселе бывшее житейское существование многих и многих миллионов людей.
  Поскольку - это как раз-таки до чего еще, беспардонно и беззаветно вооружась верой в самих себя, толкущие воду в ступе демагоги и приобретают все вот только насущные возможности для самого уж вполне незатейливого овладения принципами управления всем ведь скелетом общественного бытия.
  Ну а вслед затем и сама та более чем беспокойная и крайне же ошарашенно суетливая жизнь робкими шажками затем и пойдет устраиваться к ним разом так сходу на верную службу.
  Причем всяческие проходимцы при подобных делах как никто иной и получают в свои руки ключи, от всех главных дверей совсем уж, беззаботно ступив на поприще, как есть и впрямь самого так на редкость отчаянного горлопанства или, скажем, вот темных и закулисных интриг.
  И надо бы и близко никак так ведь не позабыть, что и все это их на редкость всеобъемлюще бесчеловечное самомнение могло как есть в том числе привести и к той совсем неизбежно явной погибели буквально всего этого необъятно широкого мира.
  Раз далее, то будет абсолютно так никак вовсе неважно, о чем это еще уж пойдет, собственно, речь - о праве ли поставить свой велосипед посреди прохода в коммунальной квартире или о суверенном праве СССР разместить на Кубе свои ракеты с ядерными боеголовками.
  Причем всякое и любое серьезное политическое решение всегда же полностью строго коллегиально...
  И кстати, более всех прочих оружием, а в том числе и ядерным, отчаянно так смело бряцают именно те искристо восторженные либералы, взращенные под сенью самочинных диктаторских режимов.
  
  326
  Им бы только вот то самое чужое зло как есть до чего побыстрее бы надо полностью так разом сходу ведь извести, а там как-нибудь поглядим, да и со всем тем остальным в самом том еще скором времени обязательно разом вполне разберемся.
  И Братья Стругацкие в своем 'Обитаемом острове' совершенно так вовсе нисколько неправы, бросая в массы своих читателей этакие воинственно гуманистические принципы...
  'Это было гнездо, жуткое змеиное гнездо, набитое отборнейшей дрянью, специально, заботливо отобранной дрянью, эта дрянь собрана здесь специально для того, чтобы превращать в дрянь всех, до кого достает гнусная ворожба радио, телевидения и излучения башен. Все они там - враги, и каждый ни на секунду не задумался бы изрешетить пулями, предать, распять меня, Вепря, Зефа, Раду, всех моих друзей и любимых'.
  
  И главное именно в подобном духе все это, как правило, и объясняется всем уж тем самым так отъявленным на этом свете палачам.
  Ну а те после данных довольно-то наспех преподанных им уроков новой морали всенепременно вскоре пойдут творить ужасный погром, убивая при этом буквально всякого, кто им только под руку праздным случаем, даже и невольно при всем том еще попадется, включая женщин, стариков и младенцев - ничего нового в этом, в сущности, нет.
  
  327
  Причем сами те словно гусеницы танка весомые рассуждения Стругацких о том, что у кого-то и впрямь значит, есть этакое самое исконное право уничтожать беспомощных людей, словно блох, если уж, как есть, вполне разом же являясь неким тем единым монолитом, они безо всякого стеснения более чем беззастенчиво травят буквально все разом вокруг себя...
  Нет, то как-никак, а одно лишь вовсе так совсем неприглядно наглядное производное мыслительного процесса, выработанного в тисках на редкость приземисто восторженного тоталитаризма.
  Ну а уж точно не того еще полноценно настоящего и подлинного гуманизма, что великодушно и проникновенно радеет буквально за весь этот невероятно широкий и блаженный мир.
  И дай только Бог, чтобы через пару другую тысячу лет какое-либо снисхождение предоставлялось бы даже и наиболее мерзким существам человеческого происхождения.
  Другое дело, что их сколь же обязательно надо бы на редкость надежно от всех и вся ведь тщательно изолировать!
  Еще раз и все о том же!
  Убивают бессмысленно, уж до чего и впрямь совершенно так беззащитных врагов одни лишь самые отъявленно зверствующие палачи.
  Ну а наказывают кое-кого чисто физически - люди, попросту уж всячески старающиеся четко и ясно объяснить смрадным гадам, как там и что, на том самом единственно доступном их весьма скудному пониманию - отвратительно скотском языке.
  Правда, на все, разумеется, есть и свои более чем самые закономерные и вполне естественные исключения.
  
  328
  На то всякое безупречно железное, а никак не золотое правило, собственно, и существует во всей той совсем неоднородной природе ныне ведь вообще так или иначе существующих вещей.
  Однако нечто подобное и близко никак неприемлемо для тех, кто весьма так истово жаждет той весьма необычайно возвышенной чистоты, да и высокой духовности, в том самом обществе, что попросту никогда не было к тому приспособлено всеми теми наиболее изначальными своими общими задатками.
  Но некоторым явно не в меру зачитавшимся литературы глазам сколь уж искренне кажется, что ласковые увещевания и есть порою самая наилучшая защита от большинства форм лютой дикости...
  Ну а светлое добро, ясное дело, уж до чего еще только всего эффективнее будет привито реалиям жизни именно бешеной силой, и это, кстати, и будет максимально так до конца во всем справедливо...
  
  329
  Да только всем тем неистовым и бесшабашным насилием можно было разве что от чего-либо плохого и впрямь-то весьма так поспешно фактически враз весьма справедливо вполне ведь отгородиться.
  Да только даже и в весьма пространных мыслях никак нельзя было бы на редкость яростно насаждать суровой силой буквально-то все на этом свете удивительно полезное, радостное и хорошее.
  Причем в том числе и по отношению к своим собственным малым детям никак нельзя применять всякое крайне недоброе принуждение.
  Да даже и ради самого доподлинного насаждения, куда только поболее светлого в них начала...
  Отсутствие желания умываться по утрам и делать зарядку еще можно хоть сколько-то воспринимать как чьей-либо злой каприз, а вот явное нежелание знакомиться со светлым миром книг - вовсе-то, конечно же, нет.
  Мир до чего, несомненно, можно познавать совершенно по-разному.
  А потому и сущая привязанность лишь к одному из каких-либо видов искусства никак не является действительно возвышающим чью-либо душу истинно положительным фактором.
  Людское сообщество - оно и безо всякого повального увлечения чтением художественной литературы, в конце концов, непременно когда-нибудь станет, куда поболее гармоничным и, безусловно, так сколь искренне, куда только явно ведь поболее праведным.
  И это именно во имя того дабы оно и на самом-то деле, а не на каких-либо исключительно праздных словах, и стало уж некогда как раз таковым, его и надобно было сколь еще осознанно 'закодировать' как воспитанием, да и вполне надежно впитанной в плоть и кровь этикой социального поведения.
  И хоть сколько-то ко всему этому его подготовить было возможно одним лишь посредством самого же полноценно так разумного насилия, по возможности никак и близко не связанного с чьим-либо самым конкретным убийством.
  И это все должны видеть!
  
  330
  Экзекуции (не убийства) на больших площадях - лучший, пусть и до чего только весьма неприглядный, пример, могущий действительно затем поспособствовать укрощению самих уж корней социального зла.
  Поскольку явная наглядность подобного и впрямь крайне непритязательного зрелища обязательно кое-кого усмирит и успокоит.
  Ну, а всякое слащавое прекраснодушие порою сколь еще объективно, затем и выливается именно, что в форму самой так неистовой жестокости, когда что-либо более чем внезапно нарушает сам тот весьма неспешный ход времени для всех тех, кто как есть непременно желает видеть картину жизни в одних лишь тех или иных розовых тонах.
  
  331
  И столь, несомненно, вредна даже и сама мысль о том, что весь наш человеческий мозг нужно бы как есть весьма ведь беспрестанно держать в том самом уж сколь еще явном переизбытке сугубо внешней и крайне так отрадно светлой духовности.
  А между тем - это одно разве что сердце свое и надо бы вполне еще постараться оставить как можно ведь только значительно подалее от всех нас беспрестанно же окружающей мерзости, доставшейся нам от всех тех чисто прежних подвально-темных веков.
  Хотя вот и это наше нынешнее время - оно тоже совсем не такое действительно ведь радостно светлое!
  И если есть среди нас такие лица, что и впрямь до чего отчаянно желают в единый миг переменить весь этот мир к одному тому чему-то весьма вот давно всеми нами искомому и самому удивительно же наилучшему...
  Ну, так им в ответ совсем так безапелляционно ведь разом и надобно сколь еще сходу на редкость веско заметить, что уж как это тут не крути, а всеми теми их совсем необычайно благими намерениями и будет затем вдосталь устлана та никак вовсе недолгая дорога в ад и вместо булыжников в ней будут людские сердца.
  Причем в особенности тут немыслимо вредны как раз-таки мысли о каком-либо немыслимо великом общественном переустройстве!
  Любой архитектор вам более чем незамедлительно скажет, что прежде чем перестраивать старое, обветшалое здание, надо бы наиболее тщательным образом досконально вникнуть во все недостатки его сегодняшней конструкции.
  Причем, конечно, всего этого можно уж совсем никак так не делать, а именно сразу и на глазок спешно начать ту самую незамедлительную реставрацию, лишь бы прямо уж ныне и сейчас внешний вид его стал, куда поболее ласкать всем нам до чего еще давно наметанный глаз.
  Поскольку дело-то ясное, в это наше нынешнее и просвещенное время всякому тому или иному зданию, считай так попросту положено было иметь и впрямь куда наибольший слащавый лоск, чем то было когда-либо прежде, во все те на редкость безнадежно злосчастные и нечестивые времена сущего так засилья грубого невежества.
  Нет уж, никак так вовсе ныне нельзя чему-либо столь отчаянно невзрачному, собственно, ведь вообще раз и навсегда оставаться в плену всех тех ныне совсем истлевших от древности обычаев.
  
  332
  Однако весь уж вопрос - он как есть, собственно, в том, а не рухнет ли неимоверно большое общественное здание, коли ему вполне ведь довелось ныне пребывать в самом неистовом разгаре сколь давно будто бы чертовски назревшего своего общего переустройства?
  Ну а тем более - это будет именно так, когда нечто подобное до чего еще сходу ведь явно попытались вовсе-то беззаветно провернуть как раз-таки со всею той великой Российской империей...
  Нет уж при подобном бравом раскладе, дикое крушение было бы считай уж попросту во всем совершенно так фактически неминуемо, раз те самые 'верхние этажи', как то оказалось, и близко не имели хоть какой-либо настоящей кровной связи с тем извечно же 'плавающим в нестойком грунте' фундаментом.
  Именно это более чем верно подметил и отобразил Достоевский в своих 'Записках из Мертвого дома':
  'Мужик, переселенный из Таганрога в Петропавловский порт, тотчас же найдет там такого же точно русского мужика, тотчас же сговорится и сладится с ним, а через два часа они, пожалуй, заживут самым мирным образом в одной избе или в одном шалаше. Не то для благородных. Они разделены с простонародьем глубочайшею бездной, и это замечается вполне только тогда, когда благородный вдруг сам, силою внешних обстоятельств, действительно, на деле лишится прежних прав своих и обратится в простонародье. Не то хоть всю жизнь свою знайтесь с народом, хоть сорок лет сряду каждый день сходитесь с ним, по службе, например, в условно-административных формах, или даже так, просто по-дружески, в виде благодетеля и в некотором смысле отца, - никогда самой сущности не узнает. Все будет только оптический обман, и ничего больше. Я ведь знаю, что все, решительно все, читая мое замечание, скажут, что я преувеличиваю. Но я убежден, что оно верно. Я убедился не книжно, не умозрительно, а в действительности и имел очень так довольно времени, чтобы проверить мои убеждения. Может быть, впоследствии все узнают, до какой степени это справедливо'.
  
  333
  И, однако же, тем, кто всегда искал, да и по сей день все с точно тем вот бравым усердием ищет ту самую невообразимо призрачную общемировую справедливость...
  Причем им при всем том совершенно так искренне глубоко наплевать на ту пропасть, что и впрямь совсем неизбежно как-никак сходу разверзлась меж их и тем донельзя плоским простонародным сознанием.
  Поскольку главное для них было заключено считай ведь в той сколь ярчайшим и неземным светом сияющей идее, а потому и напрочь было оно совсем так оторвано от всяческой почвы обыденной реальности.
  А между тем ясно, как Божий день, что исключительно же беспрестанно так и кося головы тысячеголовой гидры, всех тех чудовищно зловредных последствий самого повседневного зла, человечество и близко ведь никогда не добьется ровным счетом вовсе-то никаких довольно существенных, да и весьма незамысловатых положительных результатов.
  Причем кто-то и впрямь вполне может предложить крайне с его точки более верную и надежную тактику...
  А именно будто бы ради весьма так доподлинного искоренения самой же возможности лишь некогда затем еще разом грядущего возникновения жарких и дымных костров некоего нового инквизиторства и будет вот явно необходимо без конца и края расстреливать и расстреливать тех людей, что настолько ведь беспроглядно отягощены
  старыми принципами общественного бытия...
  Да вот, однако на самом-то деле нечто подобное никак не решение проблемы, а как раз наоборот самое еще верное условие для всего их только затем последующего чисто так повседневного более чем рьяного раззожения.
  Именно пылающим огнем веры в самое незамедлительное улучшение всей общественной жизни и можно уж было их весьма самозабвенно повсюду разжечь.
  Ну а во имя сколь еще наилучшего будущего явно так вполне вот потребовалось бы более чем неспешно же всячески устранить, саму как она есть первопричину всего того исторического, а можно даже сказать - эпохального разожжения адовых жаровен ныне давно так, минувших лет былого Средневековья.
  Причем коли с прошлым покончить вовсе и близко так совершенно нельзя, то и те будущие костры, которые будут некогда затем еще разожжены после того самого чудовищного ядерного конфликта пока вот еще не поздно бы ныне заранее же погасить...
  Ну а сделать нечто подобное чистыми руками будет столь ведь одинаково так легко, как впрочем и найти в большой грязной луже маленькую иголку Кощеевой смерти безо всяческого вообще 'магнита'.
  А ведь им может весьма полновесно так оказаться разве что самое непримиримо твердое осознание всего того, а чего это там в принципе следует изыскивать, дабы не разгребать понапрасну голыми руками все те считай необъятные горы мусора, что нам и вправду достались от тех дьявольски тяжких прежних времен.
  
  334
  Да они были переполнены болью и печалью, однако грусть в них никак не преобладала над естественной радостью бытия, ну а теперь потомки тех, кто агрессивно тревожил старые раны народа, в точно той манере совершенно так вовсе отстраняются от всякого его представительства, пред теми и по сей день невероятно всесильными органами власти...
  Можно сказать, что российская интеллигенция ныне попросту явно так переняла ту до чего еще сколь давнишнюю позицию стародавней столбовой знати, тоже ведь знать не знавшей всякий свой народ.
  И уж дело тут само собой всецело так ясное, а именно в чем - это вообще тут как раз и была на редкость весьма ведь остро заключена та самая наиболее главная загвоздка.
  А между тем целиком ведь она состояла именно в том, что всякое как-никак даже и совсем невольное соприкосновение с какими-либо доподлинно кровными интересами весьма же простейших людских масс при всем том были бы вполне еще сходу чреваты самым непременным же столкновением с дикими нечистотами грязной и безыскусно скотской обыденности.
  Ну а кое-кому все это было попросту вовсе так совсем никак ведь исключительно не по нутру!
  Да и вообще так и теребя темное и грязное прошлое никогда не почувствуешь вкус светлого будущего...
  А следовательно из всего того само собой весьма невзыскательно сходу разом и следует, что уж во имя сохранения всей той утонченно возвышенной духовной чистоты до чего неизменно и вправду бы надобно фактически всегда тотчас сходу пренебрегать всей черной гарью нисколько никак неистребимого прошлого, причем буквально ведь всегда и везде!
  
  335
  Непримиримая позиция абсолютного невмешательства во все дела общественные при этом запросто так может сочетаться у некоторых людей и с тем еще на редкость глубокомысленным и беспардонным вмешательством в чьи-либо сугубо личные дела со всеми теми (со своей колокольни) строгими моралистическими проповедями...
  А между тем ради разумного, да и впрямь-таки вполне действенного очищения от всей той старой скверны надо бы хоть сколько-то увереннее знать свой народ, а не отчуждаться от него, словно же черт от ладана.
  И при этом некогда сколь немало сыскалось всех тех высоколобых кретинов, что по одному тому чисто своему никак недалекому прекраснодушию слишком вот усердно приравнивали толпу невежественных обывателей к самим-то, значит, лично близоруким себе.
  Вполне искренне при этом, считая, что их (как оказывается) и вправду непременно так еще будет возможно, сколь же запросто просветить некими теми чисто так абстрактными высокими идеями.
  И главное - столь самозабвенно всем уж сердцем разом при этом уверовав, что народное, как правило, вовсе-то неразвитое сознание весьма ведь наглядно обладает всеми свойствами и качествами, которые могут быть в явном наличии (да и то далеко не всегда) только лишь у человека во всем полноценно образованного...
  А между тем было нечто подобное гораздо так хуже, нежели чем неким простым самообманом, раз вот стало оно именно лестницей в глубины ада и по этой лестнице рьяные лицемеры и пустили бессчетные толпы совершенно ведь безвинно убиенных своих жертв.
  Причем для создания видимости пошагового продвижения к грядущему свету и возвеличивания одной той единственной личности эти миллионы загубленных душ были весьма безупречно необходимы считай так как самая простая и на редкость вот весьма обыденная данность.
  И ведь главное хоть сколько-то существенная всему тому альтернатива тоже вот совсем никак не выглядела хоть как-то же действительно вполне ведь более чем безоблачно как есть так светло и радостно.
  Раз некие те другие люди видели выход в одной лишь той как она есть осатанело яростной плети, а также еще и в самом беспрекословно трепетном следовании всем тем крайне стародавним обычаям допетровской Руси...
  А впрочем довольно существенная противоположность во взглядах между этими двумя сколь отчаянно и непримиримо противоборствующими (до революции) группами интеллигенции и послужила одной из наиболее важных причин для всего того только же последующего возникновения тоталитарного государства на той бескрайне фантастически необъятной территории всей ведь как она есть шестой части суши.
  
  336
  И, разумеется, что той наиболее основной первопричиной для всего того попросту как есть совершенно ведь чудовищного духовного размежевания между самыми различными слоями интеллигенции сколь неизбежно стало именно то весьма уж славное царствование Николая I.
  И это как раз-таки оно само еще собой сколь наглядно же ознаменовало на редкость ведь бездушно изощренное удушение всяческой вполне настоящей творческой мысли.
  Ну а как раз именно тем и была фактически так заранее создана довольно грубая почва для всякого того лишь только последующего на редкость так злокозненного укоренения всем умом и сердцем помпезно серого царствования большевистского государя Сталина.
  Да вот, однако, самого уж царя Николая I, не как ту большую историческую личность, а именно как ту на редкость обыкновенную откровенно же серенькую суконно-солдафонскую душонку, без тени сомнения, вполне и вправду где-то можно было совсем до конца разом понять.
  Поскольку все то, что яснее ясного и впрямь-таки тогда послужило сущей первопричиной его яростного ожесточения супротив всякой яркой и оригинальной творческой мысли, никак не было связано с его природным жестокосердием или желанием превратить своих подданных в этакое стадо баранов, в полной покорности блеющих, даже когда их ведут гуртом на бойню.
  Нет, все тут дело было как раз-таки, собственно, в том, что на его голове волосы только вот не приподняли корону вверх в тот самый злосчастный момент его довольно-то никак не безоблачного, а куда скорее безмерно же проблематичного восхождения на российский престол.
  
  337
  И произошло это только лишь оттого, что некоей крайне разнузданной от всей ее неуемной спеси и лени братии с чего-то вдруг захотелось явственно повторить опыт Французской революции.
  Декабристы были всего лишь первым симптомом так и наползающей на российскую державу безумной анархии, в конце концов, и принявшей форму государственности сколь ведь откровенно закрепившейся на новом столь же как и ранее самодержавном троне.
  И ясное дело, что после довольно короткой бузы всячески воспряли духом именно те, кто сколь умиротворенно доселе спали вовсе так беспробудным сном.
  И, понятное дело, что все это кончилось ничем иным, а только вот именно тем до чего безотрадным пробуждением 'Колокола' Герцена.
  А 'Колокол' этот стал явным предвестником холостого выстрела 'Авроры' в 1917 году.
  Три раза идеалисты - фанатики всеобщего людского счастья сколь еще усердно испробовали все свои силы, дабы на скорую руку совершенно вот внезапно осуществить безоблачно счастливое построение куда, значит, поболее во всем весьма же справедливого общества.
  Да только трижды в Англии, Франции и России все это более чем как есть, безотрадно оканчивалось все, тем же безмерно кровопролитным побоищем попросту так совсем начисто обесчещивающей массы гражданской войны.
  Режим Хомейни в Иране может послужить до чего прекрасным четвертым примером, ну а поболее их нам явно так и не надо!
  
  338
  А между тем и безо всякой долгой гражданской резни подобное бравое дело уж без какой-либо может и полностью совсем иной весьма продолжительной войны и близко так обойтись уж никак ведь явно не сможет!
  Ну а началось все - это именно с того бесконечного совсем так ни на минуту несмолкаемого воя оптимистически настроенной философской и литературной братии, что на волне, куда исключительно большей, нежели чем ранее, свободы и понесла всевозможнейшую дичайшую ахинею.
  Ну а та вполне так еще основательно была построена как раз-таки на тех чисто ведь прежних догматах старой инквизиторской и иезуитской логики.
  Священные идеалистические постулаты были всего-то навсего как есть, всецело ведь перенесены из благ иного мира в это наше совсем неизменно бренное и чисто так земное существование.
  Причем кому-то, может, и впрямь некогда враз захотелось создать из сущего ада рай.
  Однако вышло из всего того нечто уж ровным счетом на редкость так совсем ведь обратное, и главное никак невозможно было, чтобы все это и вправду хоть как-либо могло затем оказаться на самом-то деле действительно так вовсе иначе.
  
  339
  И главное все это было так, исключительно же потому, что кое-кому и близко ведь никак не терпелось до чего незамедлительно разом же воплотить во все реалии жизни те самые весьма прекраснодушные идеалистические чаяния, сколь еще ярко и нарядно (или сухо и наглядно) описанные в западноевропейских философских книгах.
  А в них подчас считай, уж той весьма многозначительно как есть чисто своей и вовсе ведь совсем обособленной жизнью всегда существовали те самые цветные миражи, что были на редкость безнадежно во всем далеки от какой-либо так или иначе существующей во всем этом мире настоящей яви.
  Или же данные творцы, сколь откровенные создатели весьма ведь унылого людского бытия более чем искусно сгущали краски так и предавая самым обыденным вещам некий тот крайне зловещий и драматический смысл.
  А разве нельзя было совсем уж иначе взглянуть на весь нас окружающий мир, а именно - без каких-либо розовых или, скажем вот, черных очков, сменяя их разве что исключительно ведь в угоду своему-то собственному весьма многозначительно праздному удобству?
  
  340
  Люди с чистой и светлой душой, до чего еще остервенело копошащиеся в липкой грязи в поисках некоего наиболее страшного первоисточника зла - это уж само по себе весьма вот крайне удручающее зрелище.
  Вагнер и Маяковский, по совсем так вовсе нескромному мнению автора этих строк, именно подобным образом и оказались, в сущности, уж теми, кем они вполне определенно некогда затем ведь и стали во второй половине всего своего большого творческого пути.
  Более того, эти деятели высокого искусства весьма уж успешно распространили свои бесовски чудовищные убеждения на довольно широкие массы всей той денно и нощно их музыке и виршам сколь сладострастно внемлющей общественности.
  И уж тем более российской интеллигенции в целом идеалистически нравилось разом ведь, так и придумывать себе мир, в котором утонченная чувственность и впрямь сходу становиться чем-то фактически материальным и осязаемым.
  Ну а нечто подобное непременно же ознаменует, самое так абсолютное этическое неприятие всех сторон жизни, которые иногда (ну что тут поделаешь) нагло противоречат всяческой исключительно вот прекраснодушной книжной морали.
  Причем все, то наиболее в ней выпученное, кричащее и сколь на редкость очаровательно сладостное всего-то навсего явный образец чего-то считай вот с мясом напрочь оторванного от всех тех или иных вполне настоящих реалий.
  Ну а вычурно мрачные или наоборот безумно счастливые моменты там и сям так и мелькающие на страницах некоторых литературных произведений только лишь образец крайне высокой чувственности в том самом до чего весьма сумбурном ее сочетании с диким смятением мыслей, которые в отчаянно раскаленной голове творческого человека подчас так и скачут незнамо куда и незнамо зачем.
  
  341
  И весь яркий свет души никак не может погасить пламень желания в единый миг полностью сжечь все существующие недостатки современного общества, а как раз потому тот или иной писатель и впрямь-таки может вполне трезво захотеть только уж сходу ведь сжечь весь смрад и темень во всех темных закоулках столицы огромной империи, будь то Древний Рим или та почти современная нам Москва.
  И можно, считай в полный голос сколь на редкость уж громко и веско до чего еще меланхолично и задумчиво разом так сходу произнести...
  А именно так ведь разом на гора и выдать, что люди, написавшие великие произведения искусства явно приподняли нечто человеческое до высот чего-то почти божественного...
  Да вот, однако, сам автор - нисколько не небожитель только лишь совсем недавно сошедший с вершины греческого Олимпа, и его душе точно так же, как и любой другой, всецело свойственны все те конфликты и муки, которые порой раздирают на части буквально каждого из нас.
  Писатель он ведь вообще и близко никак не выше всех окружающих его людей, а лишь явно так полнее он чувствует ритм жизни, обладает богатой фантазией и готов поделиться ее плодами со всеми того хоть сколько-то того действительно ведь того желающими.
  Однако тот еще самый его уж чисто так личностный моральный уровень никак и близко не связан с тем, что он подчас до чего последовательно отображает во всех своих книгах.
  Поскольку то уж на редкость истинно разные вещи - создать полностью правильный и вполне разумный подход к жизни в своих литературных творениях или вот выказать его в тех исключительно обыденных условиях зачастую и впрямь подчас вовсе так совсем нелегкой (у выдающихся людей) судьбы.
  
  342
  Причем именно тем сколь еще ведь исключительно хорошим примером тут как есть, весьма же несомненно, является житейское поведение Михаила Афанасьевича Булгакова, который, по свидетельству его киевских соседей, в своей личной жизни вел себя далеко не самым лучшим образом.
  И вот, чего уж именно написал обо всем этом Виктор Некрасов в своем рассказе 'Дом Турбиных' - первая фраза при упоминании имени знаменитого писателя Михаила Булгакова была таковой:
  'На лице дамы выразилось еще большее изумление. 'Как? Мишка Булгаков - знаменитый писатель? Этот бездарный венеролог - знаменитый русский писатель?''
  А далее:
  
  ''Нет, дружить не дружили, он был значительно старше, лет на двенадцать. Дружила с самой младшей сестрой Лелей. Но Мишу помнит хорошо, очень хорошо. И характер его - насмешливый, ироничный, язвительный. Не легкий, в общем. Однажды даже отца ее обидел. И совершенно незаслуженно. У Миши там вот кабинет был. - Хозяйка указала на стенку перед собой. - Больных принимал, люэтиков своих. Вы ж, очевидно, знаете, что он переквалифицировался на венеролога. Так вот, у него всегда там почему-то краны были открыты. И все переливалось через край. И протекало. И все на наши головы...' Мы переглянулись. 'Вы что, на первом этаже жили?' - 'На первом. И все, понимаете, на наши головы. Чуть потолок не рухнул. Тогда отец мой, человек очень приличный, образованный и все-таки хозяин дома - квартиру-то они у нас снимали (мы опять переглянулись) - подымается наверх и говорит: 'Миша, надо все-таки как-то следить за кранами, у нас внизу совсем потоп...' А Миша ответил ему так грубо, так грубо...''
  
  Причем автор как раз именно в том на деле более чем весьма ведь абсолютно уверен - грубый ответ Михаила Афанасьевича Булгакова имел весьма так определенное и самое же прямое касательство к его повседневному труду, а куда поточное будет сказать - к тому самому, с чем ему и приходилось иметь-таки каждый день дело!
  
  343
  У всякого безупречно высокого таланта всею душою безумно жаждущего одного лишь исключительно наилучшего будущего, причем буквально для каждого из нас никак не может не быть и той сколь еще весьма отвратно грязной стороны.
  И так оно как раз именно потому, что она сама собой и впрямь более чем еще непременно возникнет от самого постоянного соприкосновения с серыми и полностью ко всему равнодушными обывателями безо всякой единой мысли жующими свой повседневный хлеб насущный.
  Да и вообще им более чем неизменно же свойственен именно тот дикий пламень страстей, когда они заняты делом, которому им довелось посвятить можно так сказать всю свою жизнь.
  Ну а как раз потому нижайшие просьбы незамедлительно прекратить всякий шабаш, могут иногда вызвать одну лишь грубую и крайне так совсем вовсе нелепую пошлость.
  Однако все - это и близко никак не говорит о том, что великий Булгаков был и впрямь-то порой до чего чрезвычайно низок и пошл.
  Да только одно уж точно тут можно фактически так прямо ведь сразу сказать!
  У людей весьма так невообразимо высоких, а не тех, что лишь слегка и немного были более чем сходу несколько так приподняты внешней культурой над исключительно безликой толпой серых обывателей, все низменное находится на той же плоскости, что и действительно высокое.
  И ко всему тому вполне еще возможно будет присовокупить и сущую слякоть бездушного недопонимания чьих-либо весьма ведь сколь изумительно радостных, возвышенных чаяний!
  Да вот, однако, это как раз-таки подобного рода люди, действительно имея к тому самую уж на редкость более чем весьма полноценную возможность действительно ведь некогда еще создадут нечто более чем удивительно высокое и светлое.
  Причем так оно будет совсем уж несмотря на то, что внутри их души рядом с чем-либо весьма так искрометно возвышенным всенепременно живет нечто низменное и очень даже подчас плоское и грязное.
  
  344
  И дело тут и близко не в том, что сколь многие их литературные персонажи находясь абсолютно вовне реальных условий самого обыденного житейского существования явно так поведут себя вовсе иначе, нежели чем повели бы себя некие живые люди.
  Да и само собой сходу понятно, что в момент возвышенного творчества ни в какого того или иного на свете писателя нисколько так сходу вот не вселяется некий исключительно иной его величество дух.
  Нет уж просто во всех тех суровых реалиях людского быта сам их взгляд на любые события повседневности - радости, печали - по сути, в корне несколько иной и как есть значительно так, куда поменее пафосный, нежели то было более чем доходчиво во всех тех должных красках описано во всех некогда ими написанных хороших книгах.
  Вот, к примеру, Сергей Снегов - отсидел же этот весьма выдающийся физик те самые свои долгие и безвинные девять лет в сталинской тюрьме.
  Причем это и близко не сделало его хоть сколько-то иным человеком, однако при этом вовсе так нет никакой настоящей причины до чего еще разом же утверждать, что это абсолютно никак не повлияло на само его творчество!
  
  345
  И вот у скольких тех или иных истинно славных создателей чего-либо светлого и доброго был ведь именно тот исключительно тяжкий жизненный путь, и, кстати, полнейшее его отсутствие подчас более чем определенно расхолаживает людей.
  Ну а как раз тогда их более чем сходу разом еще потянет на самые всевозможные и дикие, варварские иллюзии.
  А бывает и наоборот - ничем неоправданная жестокость обыденной жизни порою ведь заставляет писателя и вправду начать же искать некий тот сколь абсолютно действенный и чисто волшебный способ разом еще смягчить людские души.
  А как раз потому он и начинает более чем вдохновенно изыскивать способ действительно сделать их куда восприимчивее к светлым идеям того самого добра, что пока существует лишь довольно-таки совсем еще чисто абстрактно...
  И вполне, то возможно, что как одно, да так и другое весьма однозначно вот имело же место в жизни великих прозаиков XIX века.
  
  346
  Достоевский, к вящему примеру, на деле прошел в свое время той до чего безнадежно ужасной дорогой лютого каторжного несуществования.
  Ну а затем явно уж находясь именно так под тем довольно-то сильным влиянием исключительно внешних факторов, он и стал абсолютно ни с чем вовсе непримиримо суровым странником-утопистом.
  И вот Достоевский сколь зачастую черное и белое весьма уж яростно менял местами в самой прямой зависимости от всякого чисто так лично своего сиюминутного настроения.
  И это именно Достоевский, несомненно, и выдавил наружу более чем чрезвычайно же много всего того до чего ведь весьма разнообразного социального гноя.
  Правда, Достоевский довольно-то частенько делает, в общем и целом исключительно так остро отточенные и веские удивительно правильные логические выводы.
  Однако при всем том явно уж ему никак не хватало душевных сил для каких-либо хоть сколько-то безупречно окончательных и полноценно взвешенных, да и на редкость безупречно разумных умозаключений.
  А, кроме того, и вообще вот нельзя, собственно, сравнивать нечто чистое со всем тем грязным на основе одного лишь более чем безмерно напыщенного, кичливого идеализма.
  Поскольку тот практически всегда сколь неизменно отделяет одно от другого одним лишь, тем никак и близко так неправым хирургическим путем.
  Ну а в широком общественном смысле - это всегда означает целые реки вовсе так напрасно пролитой крови...
  
  347
  Зло и добро жадно вбирают в себя одни и те же соки, причем практически всегда именно от одного и того, собственно, корня.
  Ну а как раз потому их подчас и близко нельзя разделить, не уничтожив при этом в совершенно ведь одинаковой степени свежие ростки как одного, да так и другого.
  И все же светлое добро надо бы весьма старательно выхаживать, ну а зло непременно прорастет полностью так само, дай ему только в том волю.
  Причем некоторые люди безмятежно вдыхая аромат всего того ими в этой жизни на редкость восторженно прочитанного довольно-то искренне при этом уж явно ведь думают, что души их считай так именно благодаря всему тому и окажутся далее полностью освобождены от абсолютного большинства житейски стародавних миазмов широкого общественного зла.
  Ну а на деле их сознание всего-то, что на редкость было от него более чем и впрямь весьма тщательно разом подчищено, поскольку с их до чего хорошо ухоженных ног фактически раз и навсегда были смыты даже и самые малые следы буквально любой и всяческой во всем этом мире естественной грязи.
  А между тем нечто подобное вовсе так никак не лучший способ до чего еще последовательного искоренения всего того крайне уж на редкость пронырливого адского зла!
  Да и вообще то самое наиболее главное - это чтобы любая черная грязь была, как следует, весьма ведь верно использована именно, как удобрение для немыслимо возвышенной духовности.
  И при этом полностью абсурдна буквально всякая попытка чисто так искусственно вытеснить всякую чертову темень всевозможными на редкость тщательно соблюдаемыми условностями, причем как раз именно за самую же грань чьего-либо чрезмерно ведь изысканного бытия.
  Ну а тем более, когда нечто подобное происходит именно что в самой густой тени кем-либо недавно или давно прочитанных книг.
  
  348
  Однако вполне вот ныне существуют и подобного рода люди, что и впрямь до чего еще только невозмутимо считают, что вся их величественная духовность более чем непременно уж явно чиста, а как раз потому-то она и свободна от всех дешевых пошлостей и мерзостей, всецело свойственных всяческому крайне ведь пока на редкость низменному сознанию фактически ведь любой серой толпы.
  Ну а на самом-то деле они всего-то сколь еще более чем значительно ведь посложнее устроены, а так - все их духовное естество в целом в точности то же самое, что и у каких-либо остальных простых смертных.
  То есть, тем наиболее главным их преимуществом пред всеми остальными членами общества было разве что одно то чисто уж как есть искусственно расширенное подчас так даже и вполне коллективное сознание.
  И оно у всех образованных людей и вправду всегда было до чего еще необъятно намного пошире и разностороннее, и это сколь во многом сходу затем еще явно повлияет и на их духовно развитые души, да только отнюдь никак не самым всеобъемлющим образом.
  Причем, да их на деле и впрямь всячески вознесли на самые небеса совсем же безупречно сторонние ко всему тому чисто внутреннему их естеству одни лишь те полностью внешние обстоятельства их внутрисемейной и общественной жизни.
  Ну а именно в связи со всем тем они весьма так полноценнее и глубже раскрыты и раскрепощены во всех своих и впрямь как есть, считай ведь вполне так обыденных человеческих качествах.
  То есть, этим людям никак еще изначально вовсе не было свойственно то самое, как есть более чем непомерно грандиозное величие по сравнению с неким, тем отчаянно примитивным людом, попросту на редкость безучастно копошащимся в своих отвратительно мелких и крайне суетливых делах.
  Да только подобного рода суждения - это, конечно, полнейшая чушь и крайне корыстно заносчивая неправда!
  Правильное и всесторонне продуманное воспитание могло бы помочь очень так даже многим людям, хотя, конечно, тут надо бы разом оговориться - далеко вот явно не всем.
  Будущность человека, она буквально во всем и впрямь совсем так до чего незамысловато зависима именно оттого, в какую это среду он нынче попал, а потому и экстренно обелять или донельзя очернять людей по каким-либо чисто абстрактным принципам самодостаточной и всезнающей морали совершенно уж вовсе нисколько нельзя.
  
  349
  И вот еще в одном из фантастических рассказов Сергея Снегова, который назывался 'Бритва в холодильнике' ученый изобрел прибор, способный более чем отчетливо читать чужие мысли, однако, поскольку тот был на редкость уж чрезмерно узконаправлен, ему попадались одни лишь те чрезвычайно тщеславные, грязные и мелочные мысли других людей.
  И вот именно на этом-то довольно шатком основании он вполне так однозначно разом и сделал для самого себя все те необычайно же далеко идущие выводы, причем сразу так обо всем человечестве в целом.
  И главное, чего - это тут и вправду ведь можно поделать в этой жизни нечто подобное на самом-то деле порою уж бывает, причем безо всяческих ухищрений и приборов которые можно будет создать разве что лишь в некоем весьма и весьма отдаленном грядущем!
  И в чем-то фактически любой до конца же состоявшейся настоящий фантаст действительно зрит в самый корень грядущего.
  Да вот, однако, при всем том ныне, как есть нужно бы полагаться разве что только на то, что и впрямь-то на деле будет возможным уж еще так весьма конкретно пощупать руками.
  Но некоторым будет, куда на редкость приятнее видеть вокруг себя одни лишь те сколь безумно прекрасные картины, созданные богатым воображением людей всецело наделенных именно тем, уж ведь до чего весьма определенным творческим даром.
  И все бы тут без тени сомнения было поистине явно так вполне хорошо, однако вовсе никак не из них и вправду уж сшито все то величайше необъятное полотно всей этой нашей испокон века существующей действительности.
  Поскольку, прежде уж всего оно состоит как раз из очень так даже грубого материала никак не поддающегося абсолютно никаким попыткам его переделать во что-либо чистое и крайне возвышенное.
  Да только кому-то все это видится совсем ведь полностью более чем безукоризненно же иначе.
  И это как раз из всего того довольно так разнообразного художественного вымысла некоторые идеалисты, собственно, и делают до чего еще весьма специфические выводы, по-свойски, препарируя при этом всю общественную жизнь, сколь еще на редкость четко же при всем том разделяя ее на что-либо исключительно чистое и отвратительно грязное.
  А между тем все темное и низменное - отнюдь не удел одних лишь наиболее явных и беспринципных подлецов!
  И есть ведь авторы - скажем так, к примеру, на веки вечные великий Булгаков - которые и впрямь вполне старательно отображают всю эту нашу жизнь именно таковой, какова она действительно на деле уж есть, вовсе не препарируя людей, словно лягушек, деля их на добрых и злых, милых и жестоких.
  И вся тут главная разница на самом-то деле в том и состоит, что хорошие люди попросту умеют через силу совладать практически с тем же набором мерзостей, что повседневно встречается у тех из нас, кто во многом грязен и плох во всем своем диком и нисколько недоразвитом духовно естестве.
  
  350
  Однако в той самой весьма односторонне освещающей всю ныне существующую действительность идеалистической литературе людские качества довольно-то частенько строго распределены по тем более чем безупречно удобным чьему-либо крайне узко мыслящему сознанию полочкам.
  И те, что весьма ведь безнадежно плохие, как то уж вполне, само собой разумеется, уж до чего так сходу фактически разом достанутся одним лишь и только всяческим моральным уродам, ну а хорошие - разве что тем, кто их и вправду, всецело так на деле достоин.
  В то самое время, как в той на редкость безупречно житейской реальности все и впрямь зачастую совсем же невообразимо перемешано, ну а потому и зависит от одних лишь сложившихся на данный момент времени каких-либо сугубо внешних обстоятельств.
  И все это уж исключительно, считай только потому, что как жизнь к человеку повернется - так он, в сущности, себя затем и проявит.
  Ну а в особенности все - это будет именно так в том уж более чем изумительно же ярком эмоциональном восприятии до чего еще многих других людей.
  
  351
  На войне подлый трус уж еще вполне запросто может получить боевую награду, а храбрец - пулю в лоб за дезертирство.
  И это именно так, раз всю эту нашу жизнь ни под какой-либо военный устав, ни тем более под чьи-либо донельзя суровые моральные устои и близко ведь наскоро вовсе-то никак явно уж вовсе совсем не подгонишь.
  И именно - это и надо бы кое-кому явно же постараться на самом-то деле, куда и впрямь так ответственнее сколь еще сходу разом понять.
  Правда, всего того безупречно простого и грязного это и близко никак ведь не в едином глазу не касается.
  Поскольку - это разве что чего-либо уж несколько так совсем необычное и может еще до чего яростно, затем ведь потребовать довольно-таки вдумчивого разбирательства.
  А именно потому и надо бы подчас более чем основательно и последовательно выявлять глубоко сокрытые причины не во всем еще чудовищно неблаговидных поступков, вместо того чтобы брать в руки камни и кидать их в кого-либо такого всенепременно ведь считай так за всех единолично же виноватого.
  Как там было у Александра Галича в его 'Балладе о чистых руках'?
  Безгрешный холуй, запасайся камнями,
  Разучивай загодя, праведный гнев!
  
  352
  И уж тем более в той исключительно обыденной и мирной жизни вовсе ведь не стоит искать трусов и подлецов среди людей, у которых сама жизнь явно так пошла совсем никак до чего еще неестественно кривым путем.
  И надо бы более чем старательно подчас изыскать в себе силы весьма уж хорошенько так еще весьма вот медленно обдумать, а не скорый суд вершить.
  Тем более, что времени и сил на разбирательство в условиях мирной жизни вполне еще должно было оказаться, куда так несравненно сколь еще значительно больше, чем его есть во времена буквально-то нависшей над всеми и впрямь невыразимо никакими словами великой беды.
  А впрочем как оно сходу разом понятно совсем не у кого и близко не хватит души и нервов весьма ведь обстоятельно в чем-либо самом отвратительно грязном сколь еще подолгу же ковыряться?
  Однако во всем том и близко не надо бы на редкость сильно копаться, выискивая тайные причины для чьих-либо безмерно грязных и совершенно так чисто житейских подлостей.
  Однако совсем уж другое дело - когда речь идет о сущей невоспитанности, развязности, отсутствии должного умственного развития при всех тех самых явных ко всем тому врожденных задатках.
  А то ведь всякое исключительно же широкое общественное брожение иногда ведь явно более чем невольно поддерживают люди, попросту и впрямь некогда вовсе так совсем несправедливо обиженные, причем как раз из-за сколь наивного своего невежества в сфере каких-либо социальных взаимоотношений.
  Ну а без них все еще так само собой вскоре бы явно так непременно утихло.
  Поскольку всякая та еще серая толпа безо всякого катализатора до чего еще быстро полностью успокаивается, да и постепенно попросту возвращается к своим прежним будничным делам и заботам.
  
  353
  Она, собственно, от них и во время разгула лютого бунта никуда так вовсе далеко не отходит, да только при подобного рода делах она вполне неизменно сходу откапывает все свое весьма давнишнее первобытное родство с тяжеленой дубиной и слепо идет крушить всех, кто жить людям как надо явно уж не дает, буквально-то всячески их заедая.
  И та совсем бестолковая, неимоверно погрязшая во всем своем отъявленно диком буйстве толпа до чего свирепо безумствующих одиночеств - все и вся только же явно крушит никак так никогда не за здравие демократии, а за один самый ее более чем незамедлительный упокой!
  Причем демонстрации без убийств, надругательств над женщинами, а также именно что бесчисленных выбитых витрин и окон - это никак не погром, а яркое торжество подлинной народной воли, которой надоела и впрямь немыслимо коррумпированная, вконец проворовавшаяся власть.
  
  354
  А из всего того следует сделать только тот сколь еще однозначный вывод, а именно что всякому тому или иному современному государству могут где-то впереди издали же мерцать не одни те сколь многочисленные огни костров в единый миг вновь возникшей инквизиции, но и действительно же совсем иное изумительно наилучшее светлое будущее.
  Причем как раз-таки тем наиболее наихудшим сценарием, что вполне еще поспособствует до чего еще непременному возникновению вовсе же нескончаемых пожаров как раз и случиться именно после полностью все и вся взаимоуничтожающего обмена ядерными ударами.
  Причем то уж на редкость бесславное дело поддержки всех тех отчаянно силовых методов уж точно ведь никак не касаемо разве что только одних лишь лично политиков или военных, но и всего того невероятно широкого клана интеллектуально развитых людей.
  И все - это с чего только вообще разом так и впрямь ведь еще начинается?
  Нет уж никак тут не приходится сомневаться с чего так именно.
  И вот доколе та необычайно возвышенная духом и плотью интеллигенция так ведь и будет всею душой светиться всецело же стремясь сходу отыскать в той насквозь бездушно обезличенной суете, в которой она столь обыденно прозябает, ту жар-птицу, что всем нам разом подарит свет того сколь еще явственно же другого, куда поболее достойного мира?
  
  355
  А между тем данное занятие и впрямь подчас наделяет человека полноценно так образованного совершенно же неописуемым высокомерием по отношению ко всякому ближнему, попросту и близко не получившему какой-либо должной подпитки от всего его ближайшего окружения.
  Ну а посему эту часть полностью мнимого забытья от всех тех великих трудностей жизни вполне должно бы окрестить самым явным отрывом от сколь еще весьма необъятно широкого общественного бытия.
  Потому как вовсе нельзя его более чем праведно же назвать чьим-либо единолично всем так его интеллектуальным трудом вполне вот достойно ныне заслуженным благом.
  И сама первопричина незыблемо насущной для всякого интеллигентного человека необходимости славного забытья в мире искрометно светлого художественного вымысла более чем явственно кроется совсем уж не в отсутствии друзей и близких, а в житье-бытье в век сумасшедшей скорости, когда многими людьми фактически начисто была ныне позабыта вся стародавняя неспешность их прошлого сколь однозначно безо всяких рывков куда-либо плавно текущего существования.
  
  356
  И, конечно, когда-то, весьма ведь задолго до всего этого нашего крайне уж непутевого прошлого, да и теперешнего куда-то на редкость безумно спешащего века, тоже порою иногда имели место ужасные войны, а также и всяческого рода стихийные бедствия и эпидемии.
  Однако совсем уж никогда еще не бывало этакого неимоверного количества бытовых стрессов, какое, мы нынче и впрямь беспрестанно имеем на этот наш до чего только милый сегодняшний день.
  И это как раз откуда-то отсюда и проистекает вполне естественное желание уйти от всего этого жуткого бедлама в свой собственный и заповедный внутренний мир.
  Ну а нечто подобное как раз и отравляет всю окружающую нас реальность страстно восторженными иллюзиями и фантазиями, и близко ведь не имеющими к ней ровным же счетом совсем вот никакого хоть сколько-то существенного касательства.
  Потому как всячески же развивая свои душевные качества параллельно сюжетам зачитанных до дыр книг, человек попросту ведь постепенно так, как есть, явно уж затем потеряет буквально всякую цельную связь между реальностью и наивысшей точкой своего духовного сознания.
  
  357
  Растворяясь, как сахар в чае, в чьих-то сколь благожелательно чужих красивых мечтах, люди могут совершенно так искренне явно не замечать, как дымит и ужасно тем портит природу химкомбинат, построенный на берегу некогда ранее до чего живописной речушки, где, между прочим, ранее в сущем изобилии водилась рыба.
  В принципе, этакий подход к жизни почти так всецело же свойственен одной лишь и только российской интеллигенции безо всякой связи с ее национальной принадлежностью.
  В других же странах причины пренебрежения к природе и правам человека - они всегда несколько так подчас совсем уж иные: скажем, в Китае это самая неизменная, можно так сказать вековая привычка сколь неизменно стоять перед всякой властью на одних полусогнутых.
  И если некто главный чего-то уж вовсе так совсем негромко сказал, то вот вмиг по его повелению все разом до чего сходу же сделают - и последний лес начисто вырубят, и мух всех
  до единой попросту скопом попередавят.
  И чего они вообще еще только не сделают лишь бы душенька Великого кормчего, была бы к ним вполне так благорасположена и буквально всем в этом мире бесконечно довольна...
  И в подобных вещах более чем кто-либо другой были виновны как раз именно те, так и стоящие неподалеку от трона верные псы холопы...
  Например, в той же России сама ведь та сколь еще тугодумная и душевно черствая государственность еще испокон веков непременно стремилась вбить клин между самыми различными прослойками общества.
  Но все-таки, к слову-то говоря, и сама по себе на редкость вольнодумная российская интеллигенция попросту ведь была уж совсем неизбежно склонна к идолопоклонству перед 'святыми идеалами' чрезвычайно так никак не в меру воинственно радикального либерализма.
  
  358
  Так и разрываемая на куски между полностью противоположными силами реакции страна, что была вот способна (в чисто теоретическом, потенциальном смысле) оставить Японию где-то очень так даже далеко, далеко позади во всем, что касалось всеобъемлющего технического прогресса, совсем вот внезапно обратилась в зону великого эксперимента бестрепетно проводимого буквально над всяческим людским долготерпением.
  А между тем всякий и любой человек, безусловно, ведь никак не должен до чего безотчетно и безропотно вполне уж явно еще послужить самой настоящей подопытной крысой для любого рода социальных экспериментов, а в особенности - проводимых совсем безо всякого на то его хоть сколько-то вообще сознательного согласия.
  И вот еще что!
  Политическое переустройство всего существующего общества может быть осуществлено одними разве что только людьми более чем всесторонне во всем образованными, а также отлично же знающими толк в больших государственных делах.
  Ну а когда за нечто подобное берутся грамотеи закулисных интриг или догматики ненависти ко всему тому, что не мы...
  То вот, как и впрямь оно тогда сходу окажется вовсе так на деле смешно, если бы, право, то не было сколь исключительно же более чем всеобъемлюще гнусно - и шепотком даже хоть как-либо затем вот зашепелявить о каких-либо вообще только возможных улучшениях самих же принципов сосуществования истинно различных по всей своей природе людей.
  
  359
  Сама по себе смерть всего того вовсе никак небезгрешного и отвратительно плохого и близко уж явно еще не означает до чего так незамедлительное порождение хоть чего-либо вполне до конца более-менее удовлетворительного, а тем паче - во всем ведь сразу как есть несравненно достойного!
  Поскольку на месте изничтоженного чисто физически чего-либо, крайне же чудовищно злодейского и зловредного вскоре еще обязательно заведется много ведь чего такого, куда только поболее уродливого и крайне так безнадежно лишь весьма поболее плохого.
  Попросту, как есть считай уж исходя чисто ведь из того, что все, то попросту невероятно большое переустройство всего того до чего долгими веками и поныне существующего общества явно ведь надо бы начинать с самого что но на есть самого так себя.
  И это разве что после сколь обширного и широкого пожара люди, действительно ведь взявшись за ум, и смогут весь уж свой былой город фактически заново из одного огнестойкого камня, совсем так не к спеху как есть еще затем постепенно воздвигнуть.
  Ну, а тем и будет им дано его, всецело же некогда воссоздать, да еще и в виде, куда только поболее красочном, величественном и прочном, чем он был когда-либо ранее.
  Но все это вполне так всерьез могло быть касаемо разве что одной лишь той или иной наиболее яркой архитектуры, ну а старое зло - его буквально-то никому и никак не растоптать, а можно лишь медленно и чрезвычайно же тщательно отыскать все его корни, а затем и посильно выдернуть их из сырой земли.
  И сделать это окажется возможно, только-то всецело уж полностью объединив все людские усилия, никак при этом, вовсе уж не отдавая какую-либо часть от существующего распорядка вещей на физическое растерзание во имя тех самых наиболее наивысших, 'блекло-светлых' идеалов.
  
  360
  Причем у человеческого общества в целом вообще и близко так совсем не наблюдается каких-либо явных внутренних врагов, его основным и, кстати, наиболее страшным недругом в данное время является одно лишь то чисто по-скотски самодовольное, да и крайне грубое невежество, ну а наука порой покорнейше преклоняет перед ним свои и без того пыльные колени.
  Причем это никакая не злющая дерзость, а самый что ни на есть естественный факт всей этой нашей общественной жизни.
  Да и вообще очень даже многое на данный момент времени сколь явственно ныне сотворено в сущей надежде на одно только авось, и это самым принципиальным образом всегдашне касается как медицины в плане создания новых лечебных препаратов, ну а в том числе еще уж и весьма бесшабашных поисков неких новых путей развития общества.
  
  361
  Проверка вредных влияний химических препаратов на человеческий организм вовсе никак при этом не учитывает весь спектр различных факторов, кои безраздельно объединяют в себе все те до чего только грубые сочетания химических соединений, ранее вовсе еще доселе никак не встречавшиеся в природе и жизни человека.
  А если, собственно, заговорить, о тех наиболее ведь ныне немыслимо продвинутых областях физики...
  Нет уж, там вообще попросту явно творится самый так полнейший бред и бедлам, а именно величайшая на всем этом свете дисгармония с самой природой всех тех доселе так окружавших нас вещей.
  Кому это, собственно, одним еще махом нужно - зажигать искусственное солнце, обращая уж при этом в прах все, то сколь довольно-то мирно и безвинно никак вовсе незлобиво живущее на всей этой и поныне плодородной земле?
  Самоубийственно мощная мегатонная, а не килотонная ядерная дубинка, как истинно же наиболее удобный способ максимально так легкого разрешения всех тех ныне имеющихся политических разногласий, более чем наглядно ведь собою символизирует то, насколько человечество никак пока явно не готово к тем величайшим знаниям, которыми его сколь необычайно щедро одарили отдельные всемогущие гении интеллекта.
  
  362
  Создать настоящую многоклеточную жизнь самим из того еще самого считай первозданного коктейля аминокислот современным ученым пока уж вовсе-то явно и близко так не под силу.
  В то самое время, как и вправду как есть беспрецедентно разрушить все, то на этом свете, над чем природа весьма вдумчиво и старательно поработала, причем никак не один тот еще миллиард лет...
  Нет, уж именно с этим какой-либо проблемы вовсе вот совсем никак явно не наблюдается...
  Как говорится, если сама ситуация действительно нас до того уж разом припрет...
  Однако то будет одно лишь самое величайшее безумие...
  И ведь до чего-либо подобного попросту бы ни в жизнь не дошла ни одна та фактически ведь дышащая единственно так общим на всех живительным кислородом уж и близко никак совсем неразумная Божья тварь.
  И надо бы между тем и то еще и еще для всех тех попросту никак совсем непонятливых весьма ведь веско и жестко, чисто так во всем на редкость повторно более чем многозначительно же подметить.
  Килотонная ядерная бомба - это всего лишь новое необычайно ужасающее всей своей грозной силой оружие.
  Ну а мегатонный ядерный арсенал - это ведь считай то самое на редкость добротно заранее заготовленное дикарями в лампасах соломоново решение, что было уж до чего еще явственно порождено одним лишь тем непомерно буйным и всеобъемлюще беспристрастно бесчувственным человеческим невежеством.
  Потому что если от первого разом рухнет воля народа к сопротивлению, то от второго ни народа, ни сопротивления далее в этом мире попросту, ясное дело, уж нисколько и близко тогда совсем не останется.
  
  363
  И само по себе всесильное же силовое ядерное сдерживание более чем однозначно может, в конце концов, именно так разом ведь со временем стать, именно тем считай что цианистым калием, раз и навсегда сколь безнадежно ведущим к почти же мгновенному прекращению всяческого вообще дыхания на всем этом белом свете.
  Ну а повсеместное и грубое истребление всего того былого зла путем самого бестрепетного насаждения суровой и единственной правды могло ведь более чем сходу фактически сокрушить в темную бездну безвременья сами же основы праведности и правопорядка, а никак не создать из сущего ничего куда поболее светлую чем ранее совсем иную жизнь.
  Поскольку все те безумно прекрасные слова только лишь и лили воду на мельницу совершенно так еще полностью совсем пустозвонной говорильни...
  Ну а как раз-таки, именно поэтому и все те прекраснодушные веяния, если и были в состоянии хоть чему-либо вполне деятельно, затем поспособствовать так это разве что одному лишь только созданию весьма вот продвинутой вперед одними лозунгами пролетарской власти с гротескно подчеркнутыми прежними господскими замашками, ну а также и новыми до чего еще беспардонно отвратительными плебейскими свойствами.
  И как-либо иначе то и быть никак так и не могло, поскольку пресловутые низы и близко не смогут сменить верхи, не переняв при этом всю их необычайно гнусную сущность, да и вконец же несносно ханжеский характер отношений с тем чисто по-прежнему, а то и впрямь сколь еще поболее нынче нищим народом.
  Причем этим самым пресловутым низам никогда было вовсе совсем так не перенять всю задушевность, нравственность и благородство самых наилучших из тех сразу вот отныне полностью же бывших господ...
  Да нет, скорее всего наоборот, они разве что лишь значительнее усилят все те донельзя отвратительные свойства имевшие место у того сугубо же ныне будто бы прежнего лютого барина.
  Причем прежде всего именно благородя всему-то своему чуть ли не до земли некогда ранее крайне во всем явно приниженному самому вот чистопородному холуйству.
  Да и вообще сколько ни пытайся разом улучшить человеческое сообщество буквально-то любыми разрушительными действиями, направленными не против отдельных людей, а против всей системы в целом, а никакого добра от этого ни в едином глазу вовсе затем так нисколько не жди.
  Нет, коли чего из всего этого и выйдет, то ведь будет это фактически наоборот весьма вот значительное так усиление всего того от века на редкость прежнего невероятно застарелого зла.
  
  364
  Причем изумительно новые идеи послужили до чего на редкость преотличной приправой в тот же, что и прежде, борщ из гнилых овощей былых легенд о том самом некогда вполне имевшем же свое место и время первобытном рае, что между тем и оставили свой след в эпосах многих народов земли.
  То есть, как-никак, а на деле произошел некий тот чисто же новый виток каких-то ведь тех крайне застарелых социальных отношений с точно теми, до боли прозаичными бытовыми сценами, осатанелым упорством догматиков, елейным лакейством холуев и лизоблюдов, озверелой истерией доблестных, и более чем толково и верно знающих свое дело подручных палачей.
  Причем в виде той, сколь незыблемо верной и чисто идеологической всему тому первоосновы и оказалось более чем откровенно так взято как раз именно то всецело же скверное учение, от первой и до последней буквы беспардонно выхолощенное из откровенно голой правды от тех самых бесплотно абстрактных философских материй...
  И сам Ильич тем еще считай так неимоверным усилием воли вполне ведь конкретно и властно и по сей день до чего строго указывает, куда это именно нам и вправду следует широким шагом разом пойти, а, по мнению автора, все тут предельно так, собственно, ясно!
  Идти предлагалось и предлагается именно к тем, кто знаками между собой безо всякой тени элементарной вежливости некогда так и рыча почти по-звериному изъяснялся.
  А в принципе, чем это, собственно, вообще отличается советская коммуналка от пещеры кроманьонцев?
  Небось, бытовые сцены были в точности именно те же.
  
  365
  А впрочем - это как раз большевики совсем же бестрепетно и зашвырнули весь тот частной народ в жаркие объятия ко всему тому сколь многозначительно всецело так прежнему житью-бытью, причем даже и не к феодальному рабству, а к той технически на редкость вполне надежно же развитой первобытности.
  И, конечно, для всего того полностью ведь всецело затем потребовался очень и впрямь-таки весьма большой и до чего немало до самой еще чрезвычайности раздутый энтузиазм, но кино, радио и газеты такой величайшей мощью подчас обладают, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
  Как показала история ХХ века, все те новоявленные технические средства попросту оказались, как есть истинно наилучшим орудием отъявленно лживой пропаганды, уж для того всецело и созданной дабы кое-кому разом так еще удалось весьма благополучно вернуть в этот мир несносно уродливые проявления не столь и далекого от наших дней бездушно сурового Средневековья.
  Причем оказалось все это и близко никак вовсе так не простым повторением до чего еще непременно некогда уж пройденного и пережитого в прошлом, а стало оно на редкость беспрецедентно модернизированным и в духе нового времени вполне ведь обновленным лютым недобром.
  
  366
  И времена всяческих чудовищных лихолетий всенепременно так при всем том разом сопровождались именно, что новыми факторами и близко ведь доселе совсем не присущими ни одной из тех некогда бывших же прежде ныне далеких эпох.
  И технический прогресс при всем том, несомненно, ведь послужил разве что наиболее основной базой для создания новых, куда только поболее совершенных методов сколь еще тщательной обработки всей человеческой психики в целях самого уж последовательно в нее вдалбливания всех грандиозных достоинств тоталитарной политической системы.
  Причем, в особенности, именно в смысле до чего на редкость доходчивого и самого уж как-никак более чем подробного разъяснения буквально-то всех ее всецело же возвышенных идеалистических целей по вычищению всего этого мира от 'дьявольской скверны' сколь еще пасторального и полностью так совсем ведь безыдейного существования.
  
  367
  При этом наружно все это выглядело вполне же благопристойно, да вот, однако, за аляповатыми плакатами в нелепое и несветлое будущее тогда так и катилось не своим ходом, а прицепом коммунистических или нацистских бредней столь еще безнадежно ведь прежнее грязное недобро.
  И дело-то само собой абсолютно ведь ясное, а именно что никак не бессребренно оно состояло именно из всего того до чего еще стародавнего варварства и судорожно, считай на весь мир разом так и оскалившегося тупого невежества.
  Писатель Андрей Платонов в своей повести 'Сокровенный человек' пишет об этом так:
  'Поэтому они жили полной общей жизнью с природой и историей, - и история бежала в те годы, как паровоз, таща за собой на подъем всемирный груз нищеты, отчаяния и смиренной косности'.
  
  Но зато вот дорога та была для довольно многих людей и впрямь-таки предельно же ясная, светлая и как и более чем отчаянно доблестная...
  Да только - это как раз именно большевизм весьма смело перешагнув через столетие и создал все условия для возникновения в той как никогда извечно же прежней России, считай ведь именно тот самый на редкость заклятый марксистский капитализм.
  И уж не то ли это самое, по высказыванию персонажа Чебурашки пера известного писателя Успенского, 'мы строили, строили и наконец построили'?
  
  368
  Ну а все те нынешние, лишь с одного виду куда ведь поболее солидные и весьма же осанисто представительные Шариковы той еще разнузданной и нахрапистой толпой безо всякой так тени стеснения разом и пролезли в прорабы строительства всего того всецело-то будто бы доподлинно настоящего капиталистического быта...
  Но это не только в них, беспринципно цепких до всего того отныне ведь попросту совершенно же ничейного добра и заключалась вся сколь еще принципиальная загвоздка с тем самым более-менее верным и разумным построением истинно рыночных взаимоотношений.
  Раз все тут дело было именно, в том, что сама сложившаяся еще издревле система отношений никак не подразумевала свободу маневра и инициативу снизу.
  Ну а кто дергает за все ниточки партком, райком, горком или вот новоиспеченный хозяин города это ведь и близко вот, по сути, никак так нисколько не важно.
  Важна лишь суть существующих взаимоотношений, а не кто это именно сегодня, так или иначе, правит бал.
  Правда те, кто устанавливал, да и по сей день устанавливает правила игры, всегда уж на все глядят ласковым взором и им действительно кажется, что они создают некий порядок и несут людям свет в души.
  Они раздают главные должности своим людям, и создают правила общественных отношений и им кажется, что таким образом они как раз и создают условия для должного соблюдения твердого закона, держа всех и вся у себя в кулаке.
  Только вот для настоящего процветания обществу вполне же нужна экономическая свобода, а точно также и свободы политические, и только тогда Россия станет на редкость более чем полноценно процветающим и чисто современным государством.
  Ну, а все те, кто томно мыслил о тех в самую дальнюю даль весьма ведь спешно верную рукой направляемых несметных массах простого народа сходу так и вогнал всю свою страну в болото глубокого экономического застоя.
  И мы в эти-то наши сегодняшние 'светлые дни' вполне же пожинаем плоды чьих-то очень так даже благих и, кстати, искренне праведных чисто теоретических намерений.
  А между тем одних лишь сколь еще ярых поисков правды и справедливости было и близко никак явно же недостаточно для того полноценно же настоящего улучшения всех тех и поныне крайне ведь тяжких условий людской общественной жизни.
  А все потому что для того чтобы на деле, а не на словах принципиально так изменить к лучшему самую обыденную практику еще же издревле существующих исключительно вот застарело собственнических межличностных отношений, нужно было продуманно воспитать новое поколение детей, а не убивать миллионами и миллионами их родителей в дикой бойне гражданской войны.
  
  369
  И уж именно то при всем том без малейшей ведь тени сомнения чисто так навек и вправду бесспорно...
  Нет, как это там не крути, а наше нынешнее человечество во всех тех своих чисто житейских потребностях довольно-таки сколь еще плотски поверхностно, и столь исключительно полностью однородно.
  А, кроме того, и близко никак оно пока не восприимчиво к каким-либо чисто теоретически на редкость всемогущим и весьма вот более чем существенным же переменам.
  А еще вот всему человеческому роду явно так попросту именно начихать на все те пламенные восторги возвышенных идеалистов, откуда-то издали нащупавших ту самую связующую нить, при помощи которой и должно будет (исключительно так будто бы естественным путем) со временем еще посильно же объединить всех людей в некую единую дружную семью.
  Потому как всему тому на деле сможет же помочь одно лишь наиболее вот максимально полное развитие каждой личности, а весь общий конгломерат душ ставших единым целым не может быть сгустком единой воли, а должен быть монолитом общих желаний и мыслей.
  Нет, чего-либо подобное и вправду может ведь стать вполне естественной частью всей той несколько уж всецело иной действительности только ведь одним лишь путем сколь постепенного расправления крыльев всякой индивидуальности.
  Причем, при всей своей внешней серости и бесцветности, людское море явно так точно столь же разнообразно, как и коралловый риф, и копошится оно себе в своих маленьких делах, не обращая при этом ровным счетом никакого внимания буквально-то ни на какие великие философские течения.
  А впрочем, да если посмотреть на массы откуда-то сверху, то все они попросту на одно лицо и коли уж есть между ними какие-либо едва приметные мелкие различия, то это проявляет себя лишь в довольно-то мелких тонах настроений и чувств.
  Ну а сам тот еще мыслительный процесс у довольно-таки многих простых людей крепко-накрепко на редкость же прочно увязан именно со всем их фактически каждодневным житьем-бытьем.
  Ну а как именно потому и мышление их серо, но только лишь с одного виду совсем уж вовсе нисколько невзрачно.
  И всех же представителей того самого крайне примитивного населения нужно бы самым еще должным образом подчас ведь рассматривать именно так сугубо как каждого в отдельности.
  А в особенности когда дело - вот вполне еще будет касаться более чем широкого переворота в до только предельно же ныне узкого людского сознания.
  Ну а коли кому-либо и впрямь ведь охота явно уж видеть в неких простых обывателях считай так одно единое стадо, то тогда и пастухи будут к нему считай рефлекторно сколь еще во всем до конца равнодушны.
  И если некие благородные господа либералы во весь же свой голос так вот и проклинали до чего непомерные страдания простого народа то вот он вопрос так вопрос, а не удесятерили ли они его извечные страдания после так и накликанного именно всеми их стенаниями чисто бандитского октябрьского переворота?
  Ну а коли более-менее праведно жалеть же людей, то только вот считай что каждого в отдельности, а народ в целом жалеть совсем так явно попросту незачем, потому как от такой жалости может быть один лишь несносный вред и не единого грамма пользы.
  Да вот и еще что уж чисто извне разом вполне успешно навязать серым и крайне невежественным массам некий тот светлый и радостный, а главное единственно верный путь попросту никак будет вовсе же невозможно.
  А только ведь и можно будет разом так дать им руки долгими веками угнетения опаленное красное знамя.
  Однако вот всякий так честный и праведный революционер вскоре еще разом споткнется да и ударит сходу лицом в грязь.
  Ну а, в конце-то концов, он уж точно 'раскинет мозгами' после выстрела 'Маузера' приспособленца, что нагло всеми силами разве что притерся ко всей той его совсем же слепой еще от рождения идее.
  Да и сам по себе коммунизм Карла Маркса есть гримаса отвратительно злобной насмешки над всею той нас, так или иначе, повсеместно окружающей реальностью!
  И данный миф до чего еще глубоко же впитавшее его людское невежество до сих самых пор и несет над собой, будто бы он и есть истинный символ доблести и совсем ведь никак невиданной когда-либо ранее свободы.
  Люди, смотрящие сколь строго вперед при этом попросту напрочь же разом отказываются видеть, что та дутая химера, всего-то лишь некогда до конца пропитала целое поколение соками напрасных и вовсе так несбыточных как и чисто эфемерных надежд.
  А всем тем простым и наивным людям попросту так было до чего только еще совсем безнравственно же внушено, что все эти мнимые свершения вскоре как-никак, а непременно дадут всему человечеству тот самый неимоверно гигантский скачок в светлые дни грядущего всеобщего счастья.
  И всему тому ведь более чем должно было само так собой при всем том весьма же непосредственно, вскоре и проявиться, и прежде-то всего в максимально обыденном смысле, куда только поболее легкого достижения материальных благ, как и в той весьма немаловажной мере вполне всерьез так улучшенных условий их самой повседневной работы.
  Причем некий блик всего этого несбыточно светлого будущего попросту был фактически обязан блеснуть как-то совсем безупречно и более чем уж как есть наглядно и незамедлительно.
  А то ведь иначе в него никто и никогда попросту и близко так вовсе ведь совсем не поверит.
  И разве могут в том быть хоть какие-либо серьезные сомнения, что буквально-то все великие диктаторы ХХ столетия были и впрямь самыми изумительными иллюзионистами?
  
  370
  Ленин со всеми своими ближайшими соратниками по пятой колонне до чего же воинственно сколь патетически наобещали народу, прежде всего тот самый немедленный и безоговорочно бесповоротный конец всякой войны, которая в то время буквально всем и каждому в отдельности считай уж до смерти надоела в той еще некогда бывшей никак не двужильной старой Российской империи.
  Тут важно бы еще учесть и совсем так беспардонную вражескую агитацию.
  Деньги, выделенные на революцию в России - а было их около 11 миллионов марок - были истрачены с самым великим толком и помпой, полностью как-никак до конца оправдав ожидания немецкого кайзера.
  И вот оно то, всем тем сколь еще вдоволь в те времена имевшимся неистовым германским проискам самое неопровержимое свидетельство со стороны полностью же достойного уважения воспитателя царских детей - Пьер Жильяр, 'Император Николай II и его семья':
  'Я уже выше объяснил, что берлинское правительство еще осенью 1915 года отдало себе отчет в том, что никогда не покончит с Россией, пока она будет сплочена вокруг своего царя, и что с этой минуты оно задалось одной лишь мыслью - вызвать революцию, которая привела бы к свержению Николая II. Ввиду того, что задеть самого царя оказалось затруднительным, немцы направили свои усилия против царицы и под рукой очень ловко повели клеветническую кампанию, которая не замедлила принести свои плоды. Они не останавливались ни перед какими поклепами. Они воспользовались старым, классическим приемом, не раз испытанным в истории Европы и заключающимся в том, чтобы поразить монарха в лице его супруги. На самом деле, всегда легче повредить репутации женщины, особенно, когда она иностранка! Понимая, какую выгоду можно извлечь из того обстоятельства, что императрица была германской принцессой, они старались очень ловкими провокациями создать ей репутацию изменницы России. Это был лучший способ скомпрометировать ее в глазах народа. Это обвинение было благоприятно встречено некоторыми русскими кругами и сделалось опасным оружием против династии'.
  
  371
  Ну так да, конечно, все вокруг только и делают, что лгут, один лишь Ильич, стоя на броневике, правду-матку пред всем честным народом большущим же топором весьма вот верно и справно рубил, а слова его разлетались, как щепки подливая масло в огонь...
  А между тем самое вот бестрепетное шельмование России как страны дикой, умственно отсталой и злой всегда уж как-никак совсем так неотъемлемо разом и было, тем самым довольно-таки на редкость же прозаичным занятием для до чего неисчислимо многих западных европейцев.
  И надо бы сколь еще упрямо раз за разом снова и снова сходу так повторить, что уж было ведь у тех весьма вальяжных 'представителей благородной белой расы' где-то внутри еще изначально так глубоко заложено некое чувство собственного превосходства над всеми теми людьми третьего мира.
  То есть были те чванливые, западные европейцы именно теми кичливыми господами, кто и у себя-то дома далеко не всегда вели себя во всем по-людски, а именно вполне ведь на деле достойно и полностью до конца так прилично.
  А если уж и впрямь начать исключительно же здраво и взвешенно рассуждать, как раз-таки про то, до каких это самых-то нелепых, никакому здравому уму и близко не постижимых мерзостей они столь преспокойно подчас доходили в диких дебрях всяких далеких стран...
  Однако про то явно ведь никому совсем уж никак и не ведомо.
  
  372
  Даже Джек Лондон при всей той до чего огромной своей великой смелости во все, то совершенно так нас и близко уж вовсе не посвятил.
  И главное - у тех белых господ сколь еще благотворно несущих свет первобытным людоедам всегда ведь были умиленные лица, и все они для самих так себя и впрямь-то были можно сказать чисто же ангелами во плоти.
  И это одна лишь Германия, которая во всем том почти не принимала никакого же особого своего весьма брутального участия и заслужила себе славу бесславной уничтожительницы доброй трети целого народа.
  Кто спорит, роль эта крайне плачевная, однако, когда те другие европейцы покоряли далекие страны, они разве что никак не планировали полного (то есть поголовного) физического уничтожения всех тамошних жителей.
  Однако речь тут совсем не идет о каком-либо человеколюбии и милосердии.
  Нет попросту и близко так еще не дошла тогда до нужной кондиции та самая крайне отягощенная веригами утонченно серой схоластики философская мысль.
  Ну а впрочем и техническая база была во всем уж однозначно весьма ведь явно пока более чем слаба.
  Однако все то, что происходило с XV по XIX века в тех еще самых весьма отдаленных от Европы местах, было поистине вопиющим кошмаром, образцом самой доподлинной бесчеловечности, а иногда и театром дичайшего абсурда, основанного на самом явственном желании скорейшей христианизации первобытных племен.
  
  373
  Причем лютая и воинственная дикость порою намного человечнее цивилизованной и крайне ведь пресыщенной сытостью тупости!
  И чем только поболее при всем том будет проявлено как раз именно той самой еще надменной же цивилизованности, тем лишь явственнее и отчетливее само собой тогда и станет проглядывать та немыслимо всемогущая уверенность именно что считай так в своей абсолютной ведь правоте.
  Причем полностью как есть еще разом нелепо столкнувшись с самым полнейшим и донельзя безотрадным отрицанием всех своих великих духовных ценностей, сытое благородство и встает более чем еще сходу совсем отчаянно на дыбы и сколь свято же мстит всеми доступными ему цивилизованными способами, о которых оно весьма ведь бесподобно как раз и имеет наиболее верное и, кстати, крайне веское представление...
  Правда, все те самые еще изначальные намерения, как правило, абсолютно так вполне чисты и благородны.
  Цивилизованная и крайне чванливая сытость всячески желает полностью так истребить всю ту более чем нерадивую дикость первобытного примитива.
  Причем именно дабы та вовсе никак далее не мешала бы ей на редкость славно же наслаждаться и нежиться под ярким солнцем подлинного гуманизма, даря свет и тепло тем из людей, кто и вправду всего того всецело достоин.
  
  374
  Однако подобным и впрямь-таки сколь еще "глубокомысленно мудрым" проявлениям всей той сколь широченной души современного человека, как правило, весьма ведь откровенно же помешают всякие те до чего намертво вколоченные в землю законы давно ведь, как есть крепко-накрепко устоявшегося общества.
  Да только вот вдали от родных берегов все это было, несомненно, во всем полностью так на редкость явно иначе...
  Причем надо бы тут прямиком уж весьма бесцеремонно до чего сходу заметить, что буквально любые те или иные нравственные постулаты восторженно фарисействующего католичества, уж в особенности явно потворствовали выведению примитивных дикарей из сущей тьмы их будто бы 'сатанинского невежества'.
  Да только, яснее ясного, что для них между тем ничего лучшего и близко бы не было, нежели чем полностью разом совсем его извести под тот еще корень, словно бы сорную траву.
  Причем людей к сорнякам причислять начали именно те кто еще с античных времен были всецело затронуты духом всякой той или иной имперской цивилизованности.
  И дело же само собой ясное, что это как раз данного рода чудовищно ведь смрадным веяниям нашей нынешней 'чудной' современности и было до самого еще глубочайшего отвращения всецело ведь свойственно, сколь весьма сладкоречиво вычищать буквально всякую душу от каких-либо любых крайне мучительных сомнений, да и остатков совести в придачу.
  А впрочем, именно ведь почти точно также оно было и некогда ранее...
  Но той самой безоблачной веры в абсолютную свою безгрешность некогда ранее вовсе так еще попросту не было.
  Она появилась весьма так значительно позже и наиболее веской причиной тому стало как раз-таки то самое самообожествление, что более чем безгранично же свойственно людям до конца ограниченным рамками своей бесподобно обожаемой ими личности.
  И именно так разом превознося самих себя до самых небес они вот до чего еще злонамеренно готовы буквально утопить весь этот мир в крови тех кто продолжения своей жалкой жизни вовсе так никак по их мнению совсем недостоин.
  
  375
  И все это как и понятно в чьих-то душах зародилось совсем так вовсе нисколько не вчера...
  А потому вот коли бы западные европейцы, и вправду имели возможность лет еще триста назад совсем так до самого последнего истребить всех тех никак не того (свободолюбивого) цвета кожи людей... они бы тогда от этаких планов ни в жизнь бы, ясное дело, точно уж никак бы не отказались...
  Да только осуществить нечто подобное на большом материке было бы в те времена делом более чем на редкость весьма затруднительным, а между тем тот же Гаити и близко не всегда был почти исключительно негритянским островом.
  Местное население было там практически полностью вырезано, а вместо него завезено новое, как и понятно на сей уж раз всецело покорное просвещенной белой расе.
  И, в принципе, то же самое могло произойти и в обеих Америках, однако, явно так не дошла еще тогда цивилизация до тех великих технических чудес, что столь и вправду всецело соизволили почти неприметно, но верно полностью вот низвести религию до некоего чисто прикладного уровня зачастую лишь механически заученных, привычных с детства обычаев.
  
  376
  Да уж, уроки Макиавелли (не был он злодеем, поскольку предназначал все свои мысли одной лишь той узкой сфере политической деятельности) пошли кое-кому некогда полностью впрок.
  И это именно в ХХ столетии все вот как есть до конца и вывернулось фактически же совсем вполне наизнанку.
  Пусть и не сразу!
  Питаемая общими хищническими настроениями Германия, весьма вот жадно до чего уж долго и голодно облизывалась, глядя на колониальные успехи своих западноевропейских соседей, а потому и решила она их самих за горло вот прихватить железным обручем всесильной верховной власти.
  И чему-либо подобному должно было быть осуществлено как раз-таки во имя того, дабы сколь неотъемлемо во всем том дальнейшем времени до чего уж прекрасно разом и сочетать всю свою ничем и близко не излечимую патетическую любовь к фатерлянду с тем более чем вполне успешным освоением на редкость отдаленно далеких от родины новых земель.
  Однако сколь еще весьма так дальновидные правители европейских колониальных стран, да и Америки в придачу, сделали буквально все, чтобы вероломно стравить Германию с другим 'дикарем' Европы - Россией.
  Причем уж сделано это было именно, как есть во имя того, дабы взаимно ослабить, а то и уничтожить оба эти именно ведь благодаря своим армиям чудовищно мощные государства...
  
  377
  Однако при этом силы противоборствующих сторон были и близко никак явно не одинаковы, причем не только из-за самого уж безусловного численного превосходства российских войск, но и из-за воинского духа, до которого германцам было, в принципе, как и всем остальным западным европейцам весьма так явно еще далеко.
  Ясное дело, что если бы военное руководство российской императорской армии было вот несколько поумнее, да и куда поменьше заботилось об интересах своих западноевропейских союзников, Россия вполне могла закончить войну в Берлине еще в 1916-м точно так же, как она закончила ее в Париже, низвергнув с трона доселе никем непобедимого императора Наполеона.
  Да и сам конечный исход всех сражений в 1917-м с российским в том участием был уже заранее полностью предрешен и, безусловно, ведь как есть заранее однозначен.
  Ну а как раз потому Германия и пошла по пути того еще строго так хитромудрого решения проблем с войной на два фронта - и все равно рухнула оземь, чисто экономически, вовсе-то не проиграв Первую мировую в великом ратном деле.
  
  378
  И России при этаком раскладе никак не досталось даже и ржавой копейки от всех тех немыслимо огромных репараций, что были в первые послевоенные годы выплачены Германией всем тем другим, куда явно так значительно поменее, чем Россия, воевавшим западноевропейским странам.
  Правда, кое-чего России все-таки совсем уж с лихвой и вправду так перепало, если, конечно, вот действительно взять в расчет те деньги, при помощи которых Германия заразила Россию чумой, от которой та до сих пор и поныне никак так до конца не оправилась.
  Россия (в некотором чисто политическом смысле) - страна всевидящих памятников, а потому, пока не похоронили нетленного и незабвенного Ильича, а также нисколько не снесли навек уж подчистую все те самые вдоволь расставленные по всем городам и весям сколь нелепо посвященные его непревзойденной личности совершенно так типовые статуи...
  Нет, вот пока этого еще не произошло...
  Коммунизм в одной отдельно взятой стране никак еще пока вовсе ведь не умер своей действительно окончательной смертью.
  
  379
  И, кстати, та самая Кайзеровская Германия во имя насильственного сокрушения российской государственности использовала как раз-таки деньги извечно же пресыщенных всею своей крайне надменной сытостью - заносчивых американцев.
  И они никак неспроста своими кровными с той еще кайзеровской Германией попросту так взяли, да и на редкость спешно разом ведь поделились.
  Им-то, наверное, было нисколько так совсем неприятно само же присутствие на политической карте мира непомерно огромного государства российского, в котором американцы (не весь народ), безусловно, тогда разом угадывали своего грядущего соперника за все то еще общемировое господство.
  А таким образом, именно западный ветер перемен и принес на европейскую почву семена жуткого новоявленного варварства, причем лучше всего оно прижилось опять-таки в той до чего как всегда неизменно прежней России.
  Вот как ни прискорбен данный факт, а никуда от него вовсе-то никак не денешься.
  Нацизм и в подметки не годится коммунизму во всей его безумно варварской же жестокости ко всем тем, кто и вправду являл собой саму, как она есть базовую опору, костяк для бесконтрольно деятельного существования только-то и самонареченного 'народным' диктаторского советского режима.
  
  380
  Ненависть ко всем чужим низшим расам действительно (в некотором смысле) явно так сочеталась у нацистов с исключительно внешней ярко выраженной любовью к тем, кто будто бы и впрямь для них был буквально-то в доску всегда ведь своим.
  То был, конечно же, один сплошной популизм, однако факты весьма уверенно говорят о том, что не только разве что в нем одном тут вот все было дело.
  То есть некогда еще изначально у верхушки нацистского рейха сколь наглядно имелось к тому вполне ведь всецело искреннее устремление...
  То есть да у всех этих подлых гадов - фашистских вождей - и в самом-то деле никак не было в планах...
  Попросту никак не устраивала их самая так неизбежная сколь еще массовая гибель немецких солдат на поле брани.
  По крайней мере, до тех самых пор, пока вконец так не проржавела сталь их полнейшего же довольно искреннего оптимизма...
  Да и потом почти что до самого конца, в принципе, все-таки тоже...
  
  381
  Гитлер, к примеру, поначалу совсем наотрез отказывался использовать немецких летчиков в качестве японских камикадзе, а это доподлинно всем нам говорит как раз-таки о том, что он свой народ если и не любил, то хотя бы немного жалел.
  А впрочем, пожалуй, одних лишь исключительно выдающихся его представителей - коими в глазах фюрера и были асы немецкой авиации.
  Правда, под самый конец явно же собственноручно им и проигранной войны он безапелляционно отдал тот страшный приказ о полном разрушении всей немецкой инфраструктуры, но то могло вот случиться и от помрачения его разума, когда он попросту разом так совсем беспомощно засел, словно крот, в бункере.
  И все ж таки все это в целом и близко вовсе не делает из него истинного кормильца донельзя же изголодавшихся масс простого немецкого народа, что были на редкость вконец измочалены чудовищными репарациями тем и впрямь будто бы 'малоимущим' странам бывшей Антанты.
  
  382
  Гитлер - он ведь просто-напросто только лишь откормил всю свою нацию навроде того бычка, перед тем как сколь отчаянно же злодейски разом так услать до чего многих жителей Германии на общемировую бойню.
  12 миллионов немцев, погибших во Второй мировой войне, могли бы жить и здравствовать, если бы не это великое общемировое побоище, а сколько же еще миллионов немецких граждан прошли через все ужасы той страшной войны?
  Стоило ли все это нескольких лет относительного благосостояния в связи с популистским решением проблемы безработицы путем обилия военных заказов и строительства автострад?
  Цыплят - их всегда только по осени считают!
  Если в конечном итоге нация покрыта несмываемым позором, навсегда утратила немалую часть своих исконных восточных территорий, а также была на долгие годы насильственно разделена колючей проволокой...
  
  383
  Да этакого бесноватого политического шарлатана вполне еще следовало бы повесить вверх ногами, причем никому ведь иному, а его же собственному немецкому народу.
  Ну, а кроме того как оно, само собой разумеется сделать нечто подобное вполне еще следовало как раз именно что вместе с его во всем до конца ему преданной верной подружкой жизни Евой Браун.
  И о чем это тут вообще на редкость же конкретно ведется речь?
  Ну, так как раз о тех сколь еще давно как есть непримиримо спорных с Францией территориях Лотарингии и Эльзасе, которые после Второй мировой войны были до чего намертво закреплены вовсе не за побежденной странами Антанты Германией.
  Существовала проблема с польским коридором, безрадостно разрывавшим целостность германских земель...
  Ну а после Второй мировой войны эта проблема была фактически же полностью раз и навсегда всецело ведь ликвидирована, так как Восточная Пруссия окончательно стала Калининградской областью.
  Да и вообще, где теперь немецкие города Данциг и Штеттин?
  Что они так и остались на карте?
  Да только теперь они нынче вот стали польскими городами с самыми уж полностью типичными славянскими названиями - Гданьск и Щецин.
  
  384
  Гитлер - он разве что некогда перед всем же миром лишь всячески так ославил Германию, но не вернул при этом ни единой пяди исконно немецкой земли ее столь безнадежно униженному версальскими соглашениями, враз же вконец тогда обнищавшему народу.
  Более того, колючая проволока целых сорок лет отделяла одних немцев от других.
  Да и вообще, собственно, как уж то на деле вовсе вот неизменно и вправду так до чего еще всецело оно уж сходу так и выходит?
  Диктаторская идеология - это именно тот самый камень, тупо брошенный в житейскую лужу, в которой по той или иной причине бессильно барахтаются обыватели, нисколько никак уж не ведающие, а как это им из нее вообще еще выползти, дабы хоть сколько-то вообще вот немного обсохнуть.
  Ну а круги, яростно расходящиеся в разные стороны - это же вящие отклики на нее.
  
  385
  Это цунами, безусловно, так стряхивает с людей все их обычные представления о совести и морали, и они явно при этом становятся рабами всячески так и нагромождаемой вселенской лжи.
  Самые доверчивые, как и наиболее жестокие на словах или в том никак не ратном деле (а это отнюдь не одни и те же люди), неизбежно затем сходу и предстают в виде чудовищных апологетов нового режима, который безо всяких долгих дискуссий и прений начисто лишает свой народ всякого его исконного разума.
  И ведь в точности теми же методами руководствуются и махинаторы липовых финансовых сделок.
  Разница - она, можно сказать, в одном лишь более чем несравненно большем промежутке времени и масштабах, как есть еще на все те грядущие века донельзя же плачевного, да и гораздо, куда ведь поболее во всем само так собой преступного явления.
  
  386
  Спасение утопающих в пучине житейских невзгод - вообще сколь наиболее любимое занятие всяческого рода нахрапистых и ушлых жуликов буквально-таки всех разных мастей.
  У них всегда еще непременно отыщется (в виде отмычки для чужих карманов) тысяча и один способ, как бы это лоху быстро и безо всякого труда разом так выкарабкаться из довольно-то ныне весьма же затруднительного финансового положения.
  Ну а в результате фраер остается с носом и с вконец опустевшими карманами, будучи до чего наскоро облегчен на тот иногда весьма ведь солидный капитал, который при нем все-таки доселе хоть сколько-то, уж на деле и впрямь ведь явно имелся.
  И это уж точно совсем никак не самое худшее из всех явлений общественной природы.
  Подобные дела, несомненно, учат людей только лишь тому, что жадность и глупость в тот самый лишь только затем последующий раз, сколь непременно для них обойдутся никак не менее дорого.
  Однако когда в роли фраера оказывается вся же отчизна и вытряхивают из самых ее недр отнюдь не денежные знаки, а подлинную веру в светлые мечты.
  Нет, уж нечто подобное вполне необходимо бы разом признать никак не каким-то еще там крайне ведь неудачным экспериментом по всему тому грядущему наилучшему переустройству жизни всех граждан отдельно взятой страны...
  Нет, уж речь тут идет именно о том наиболее грязном мошенничестве, что когда-либо до чего вот совсем так неправо эксплуатировало, тот еще сам как он ныне есть весь же дух людской.
  Ну а заодно и осуществлялось все это именно эдаким наиболее на редкость удручающим образом - собственно, сразу во всех и впрямь-то сколь еще невероятно разноликих вопросах мечтаний, веры и светлых надежд.
  
  387
  Человеческое общество - это совсем так вовсе нерушимая и ничем вот никак неизменяемая структура, которую попросту вовсе так невозможно будет сходу переменить никакими резкими скачками и всполохами чьего-либо больного воображения, да еще и теми подчас чрезвычайно яркими видениями, порой уж явно возникающими в сущем тифозном жару.
  И кстати, сама по себе бацилла коммунизма забрела же в Россию именно как раз из траншей Первой мировой войны.
  Причем никак уж совсем не могло на деле ведь оказаться даже и самого малейшего проку от всего того порожденного ею горячечного революционного бреда...
  Поскольку более чем всерьез имеется лишь одна та никем так явно вовсе вот совсем не оспариваемая возможность разве что только ведь временно поставить общество с его ног на сколь вот весьма бессмысленно буйную его голову.
  Однако вот между тем всецело так прежнее его состояние вскоре еще разом вернется именно что как есть на круги своя, к тому же приобретя при этом все черты невероятно ведь более устойчивой, то есть именно что, куда и впрямь значительно, так поболее прочной чисто железобетонной конструкции.
  
  388
  Причем дело ясное, вследствие тяжелого сотрясения всех его внутренних основ в нем непременно же разом затем и возникнет тот никак вовсе невосполнимый дефицит всяческого так вообще здравого смысла.
  И попросту и близко вот никак нельзя всецело изменить все общество к чему-либо лучшему и светлому, высыпая ему на голову целые массы красивых цитат и сколь чудовищно пламенный сонм необычайно возвышенных чувств.
  И это только один лишь чисто личный пример и способен затронуть всякую человеческую психику этаким вовсе незаурядным и, надо бы прямо сказать, самым же наглядным образом, дабы все в ней совершенно окончательно разом утряслось, став вовсе никак не привычкой (второй натурой), а вполне устоявшимся внутренним естеством.
  И все же этот более чем разумный и доходчивый пример должен был оказаться на редкость так долговременным и вовсе не случайным.
  Ну а посему заживление извечно гниющих язв общества - это тяжелый и крайне затяжной процесс, поскольку для него еще надо бы, чтобы и вправду сменились десятки поколений, живущих в условиях, явно так максимально отличных от наших сегодняшних, пока довольно-то на редкость примитивных житейских условий всей этой нашей нынешней общественной жизни.
  
  389
  И тот же технический прогресс в конечном итоге действительно сможет сколь еще несколько так обременить жизнь всякого рода воров и хулиганов, поскольку поймать их станет, куда только весьма значительно легче.
  Да и вообще, все вот уж дело не только в этом, но и прежде всего как раз-таки в том, что любую страну на всем земном шаре вполне еще возможно будет довольно ведь споро усовершенствовать во всем ее политическом переустройстве, когда данным вопросом и вправду займется современная империя с довольно-таки значительно развитой внутренней демократией.
  Однако будет абсолютно вот невозможно за какие-то считанные годы, всерьез изменить к лучшему сами как они есть этические принципы, до этого складывавшиеся долгими веками.
  
  390
  Нерушимость оков стереотипов мышления никак уж невозможно побороть простым и доблестным промыванием неких чужих мозгов.
  Эра милосердия может наступить только ведь после на редкость долгих десятилетий материального благоденствия и куда так поболее правильного воспитания детей и молодежи.
  И никому бы явно так вовсе не стоило с самого уж крутого наскока буквально так сразу ведь, и начинать расставлять частокол всяческих сколь изысканных моральных постулатов.
  Ну а затем вальяжно вещать в те самые наглухо запертые повседневной суетой уши народа, что, мол, ему отныне отмерено от сих и до сих, ну а далее - чтобы вот ясное дело совсем так никак и никуда.
  А между тем каждый человек непременно еще должен все осознать именно сам, безо всякого внешнего насильственного воздействия, если, конечно, к тому вполне всерьез его не принуждают все те крайне так сколь весомые внешние обстоятельства.
  
  391
  Но при любом раскладе хорошее в человеке весьма надежно приживается, только лишь придя вместе с крайне так совсем уж нисколько ненавязчивым добром.
  НУ А ВСЕ НАСПЕХ ЗАУЧЕННОЕ ИЛИ ВНЕДРЕННОЕ ВНЕШНЕЙ СИЛОЙ, В ЛУЧШЕМ СЛУЧАЕ, В КОМ-ТО БЕССИЛЬНО ЗАСТРЯНЕТ ДО САМОГО БЛИЖАЙШЕГО В ЖИЗНИ ДАННОГО ИНДИВИДУУМА ВЕСЬМА УЖ БОЛЕЕ-МЕНЕЕ КРИТИЧЕСКОГО МОМЕНТА.
  Ведь все привитое исключительно извне вмиг слетает с человека в некий яркий момент истины, когда у него и вправду возникает самая насущная необходимость более чем незамедлительно определиться, хороший он человек или подлый негодяй, готовый абсолютно на все что угодно, дабы спасти свою собственную до чего вот бесценную для него самого шкуру.
  В человеческом обществе все либо да, либо нет, и нужно разве что только суметь сделать наиболее правильный выбор, как и вообще, понять саму необходимость его совершенно так незамедлительного явного осуществления.
  Неверный выбор или же отсутствие всякого разумного умения его вполне же осознанно материализовать, несомненно, является пустоголовым невежеством, а оно, в свою очередь, приводит к крайне неблагоразумным поступкам.
  Сознательная и целенаправленно созидательная воля, направленная во зло, свойственна одним лишь людям развитым, ну а толпа всегда готова в пароксизме чувственного упоения ставить памятники еще ведь при жизни всякому тому, на кого ей чьим-либо вальяжным перстом непременно так будет всевластно разом указано.
  
  392
  Страны подлинной демократии ничем таким действительно серьезным в этом вопросе от всех тех остальных прочих в самом-то уж своем корне нисколько не отличаются.
  И речь тут не идет о некоем еще изначальном скудоумии буквально всякого на этом свете народа, а скорее о его и впрямь весьма вот отягощенном веками бесправия и произвола правящих классов невежестве и самой дичайшей же ограниченности...
  Человек - он, как и всякое другое высшее млекопитающие, неизменно приобретает все свои социальные навыки только лишь разве что от своих родителей, а потому и его способность выучить что-либо ранее для него совершенно неведомое во всяком его зрелом возрасте довольно-таки зачастую вполне еще возможно будет приравнять к одному лишь тому абсолютному нулю.
  
  393
  Автор имеет в виду никак не механические навыки, а именно новые свойства интеллекта у тех самых простых людей, что вовсе не затронуты высокой культурой, а также еще и большими, и впрямь так основательно впитанными, как и до самого вот конца полноценно освоенными знаниями.
  Простые люди они же безо всякого конца и края всегдашне опутаны всеми-то тяготами и заботами их, безусловно, скотского, до чего еще самого так обыденного существования...
  Однако сами как они есть новые веяния в области материальной культуры - из весьма ведь, пожалуй, другого, куда поболее развитого мира - вполне же между тем разлагают все те чисто прежние, давным-давно сложившиеся в отсталом людском сообществе традиции древнего людского быта.
  
  394
  И понятное дело, что в случае, если бы европейцы не проникли буквально во все наиболее отдаленные уголки планеты, там вплоть и до наших дней так и процветало бы все то же лютое людоедство.
  Однако речь тут идет как раз о сущих крайностях, да и том изначально же первобытном строе общества, а такие люди в своем большинстве всегда ведь наивны, словно малые дети.
  Западный мир огнем и мечом научил их куда большей цивилизованности, порядком при этом их изничтожив...
  Однако не столь уж и все в нем действительно плохо!
  
  395
  Да, конечно, западная массовая культура - это всего-навсего сладкая, хотя и почти начисто лишенная всяческих витаминов, жвачка для крайне незрелых умов.
  Она действует довольно разлагающе, приучает к потребительскому подходу к жизни.
  Однако если взглянуть на вещи в несколько ином их аспекте, то вот тогда именно же то самое донельзя полноценное отрицание БУКВАЛЬНО-ТО всяческих и любых свойств сколь весьма обыденного потребления как вполне естественного, совсем вот на редкость извечного так более чем обыденного фактора всецело свойственного всяческой человеческой особи...
  Нет, уж нечто подобное как раз-таки впоследствии и послужит до чего как есть значительно вот большему усилению тяги ко всему чисто материальному, как и самому ведь безмерно уж дьявольскому его сущему преумножению.
  И имеется тут в виду как раз то самое псевдосоциалистическое государство, в котором абсолютно так все совершенно же преднамеренно направлено против всякого мещанского обихода, а всецело разве что наоборот, как только возможно ярче всячески подчеркивается вечное служение во благо всего общества в целом.
  
  396
  И это в то самое время, когда даже и у наиболее возвышенных натур все их стремление отдать свою жизнь за родную отчизну во время всякой той еще кровопролитной войны извечно же зиждется на одном только самом элементарном эгоизме.
  Причем при той и впрямь совсем еще однозначно до чего весьма нелепейшей попытке всецело приподнять мораль явно ведь превыше всей той как она ныне есть сколь же обыденной для всякого человеческого сознания ступени разом и возникнет та самая весьма разноликая многоплановость, в принципе, одного и того же, по-простецки житейского эгоизма.
  В своих наивысших своих формах он непременно так проявит самый доподлинный душевный энтузиазм и будет действительно готов враз совершить некий великий подвиг интеллектуального мученичества во имя некоего абстрактного общественного блага.
  Однако на некоем бытовом уровне он довольно-таки запросто сможет в себе обнаружить некую отъявленно подлейшую и примитивную сущность, причем именно ту, что сколь однозначно будет готова разорвать в мелкие клочки буквально все, что на деле тормозит приближение светлого будущего, что на редкость ласково ему грезится в розовых лучах восходящего солнца.
  
  397
  Причем, в сущности, все может обстоять и того еще, как есть весьма ведь значительно хуже, поскольку у подобного человека вполне могут запросто так оказаться в наличии именно те две разноликие души.
  И одна из них - во всем непременно же радостно живущая как раз-таки во имя вселенского добра, ну а другая всенепременно окажется мелкой, амбициозной и донельзя воинственно глупой.
  И будет сидеть она где-то глубоко внутри и оттуда и впрямь вот смело командовать парадом в тех самых случаях жизни, когда и возникнет до чего весьма острая необходимость с кем-либо на деле по-свойски действительно разобраться.
  Раз уж этот злодей доставил кому-либо (вовсе-то никак не сопоставимые со всеми своими мелкими размерами) довольно-таки на редкость крупные же неприятности.
  И может еще случиться, к примеру, и так, что дикая черная тьма разом нахлынет на некую светлую личность, причем как раз вот когда ей сколь еще сильно чего-либо захочется, а добиться этого будет никак и близко так явно нельзя.
  А как раз именно потому доподлинная высокая духовность и должна вот зиждиться исключительно на одном безупречно так естественном для всех нас, наиболее во всем так элементарном, добротном эгоизме.
  Всякое возвышение над ним столь же противоестественно, как и попытка превратить общество в единый организм с всецело общими для всех тех или иных составляющих его частей желаниями и устремлениями.
  Причем, как оно и понятно, при подобных делах для всех его ячеек вполне естественно и впрямь-таки надобно будет разом тогда добиться всего того совершенно ведь во всем принципиально призрачного равенства, а также и одного на всех полностью же 'единоутробного' добра и счастья.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"