Аннотация: Любопытно, скольких детективов (а также их авторов!) сумеет опознать внимательный Читатель?
Объём полученной информации заключается
не столько в достоверности выводов, сколько
в точности наблюдения.
Э. А. По
Вечером, приглаживая усы перед зеркалом, я сказал себе: "Эркюль, если недавнее расследование останется безвестным, в этом будешь виноват именно ты!" А, поскольку чувство вины плохо влияет на интуицию, индукцию и дедукцию, то я просто обязан избавиться от него, чтобы иметь возможность и дальше раскрывать разные запутанные делишки. Короче, я готов рассказать, как помог шевалье Дюпену в прошлый раз.
Прежде всего, надо объясниться: ничего не имею против американцев, но мистер Перри нахал! Мало того, что в своих рассказах о Дюпене ни разу не упомянул мою персону - можно стерпеть, раз там не указана внешность самого месье Огюста - но этот писака на днях имел наглость фамильярно назвать меня "первым в мире вишнёвым котом"!
Мы, коты, возможно, не так хорошо разбираемся в живописи, всяких там цветах, оттенках и полутонах, как люди. И то, что вишня на самом деле бывает чёрная - я же не спорю? Обидно только! Шевалье большой поклонник ночной романтики, как и я, вот и выбрал подходящего спутника. Незаметного в тени, скромного и тихого (когда надо), и вообще, абсолютно подходящего к его образу жизни. А тут мистер Эдгар Перри обзывает "вишнёвым"... Фу!
Может, он завидует нашей дружбе? Ну, ладно, ему же хуже - пусть устыдится своей роли в деле, где мог блеснуть. Скажу, не хвастая: первым заметил подсказки именно я, а не шевалье, и тем более наш американский приятель! Но начну по порядку.
Кабинет-библиотека на четвёртом этаже дома 33 по улице Дюпо пропах табачным дымом, что мне, безусловно, не нравится. Вот ещё одна привычка, которую люди не замечают за собой, неизменно возмущаясь комками шерсти, от которых тошнит нас, котов! В своём дыму шевалье и мистер Перри завели разговор о недавно посетившем нас американском писателе Дж. Ф. К. Он путешествовал по Европе с женой-француженкой и не преминул встретиться с Дюпеном. Оказывается, рассказы о тайнах, раскрытых шевалье, весьма популярны в Штатах! Перри с удовольствием вспоминал восторженные слова К. в адрес как героя - месье Огюста, так и его, Эдгара, умения "завлекать читателя игрой ума". В сумерках мы видим лучше людей, и потому только я мог сравнить две улыбки: ироническую Дюпена и несколько самовлюблённую у нашего компаньона.
В этот момент в библиотеку вошёл господин Г., префект парижской полиции. За время прошедшее после истории с похищенным письмом он заметно изменился, пополнел и посвежел, словно ел одни сливки. Меня позабавило, как его самоуверенность сменилась заискиванием, едва он перешёл к просьбе:
- Извините, Дюпен, мне снова нужна ваша помощь, - тут он улыбнулся и поправил бутоньерку с цветком маргаритки. - Дело довольно странное! Ни я, ни мои подчинённые просто не приложим ума...
Тут я фыркнул, вспомнив пресловутый "ум" парижской полиции. Шевалье почесал меня за ухом - и я зажмурился, решив пока не реагировать на странности господина Г. Тот продолжал:
- Итак, некая молодая вдова с месяц назад вступила в права наследования флигелем здесь недалеко, в Сен-Жерменском предместье. Старый слуга намекнул на пиратский клад, имеющий отношение к прежнему владельцу. Внучатая племянница пирата не сумела ничего обнаружить и обратилась ко мне лично... Надеюсь на вашу скромность, господа!
Он хихикнул, прикрыв рот ладонью. Перехватив недоумённый взгляд мистера Перри и лукавое подмигивание Дюпена, я понял: господин Г. имел в этом деле личный интерес. И, скорее всего, связанный с тем, что люди называют "свадьбой"! Я сполз с колен шевалье нехотя, но по собственной воле. Он поднялся, осторожно выглянул в окно из-за плотной шторы, обернулся:
- Префект, ваши люди устали ждать в карете. Пусть вносят, что привезли.
Пока Перри и господин Г. наперебой удивлялись остроте мысли Дюпена, я занял стратегическую позицию на книжном шкафу - наблюдать, так наблюдать, не упуская деталей!
Пара ажанов быстро подняла на четвёртый этаж морской сундук с загадочным содержимым и удалилась без слов. Пояснив, что из всего флигеля только эти предметы имели отношение к морю, префект извлёк из кармана реестр.
- Морская шляпа с медальоном, изображающим св. Христофора, - он вынул пахнущий сыростью головной убор и передал его Перри. Тот внимательно осмотрел и подал Дюпену. Тем временем префект продолжал:
- Раскрашенная от руки гравюра, так называемая "марина", с турецким кораблём в бурном море. - Марина оказалась потемневшим листом плотной бумаги, наклеенным на доску.
- Судовой журнал. Без записей! - Г. переглянулся с шевалье, покачал головой: - специалисты изучили каждую страницу и переплёт. Никаких следов, включая квасцы и прочие варианты симпатических чернил! - он высморкался, спрятал платок. Дюпен кивнул:
- Этого следовало ожидать. Прошу вас, продолжайте!
- Глобус. Знатоки из Адмиралтейства указали на старинную работу. Сами видите - медный шар, оклейка пергаментом, очертания восточного берега Австралии и северо-западного побережья Америки с белыми пятнами. На подставке надпись из латинских букв и цифр, знаков Зодиака и неизвестных символов. Похоже, изготовлен в самом начале прошлого века...
Вещей было много. Навигационные приборы - компас, квадрант, остановившийся хронометр. Экзотические безделушки, вроде ожерелья из акульих и человеческих зубов, связок раковин и странного вида кинжал. Целая батарея небольших бутылок с маленькими кораблями внутри. Искусная работа привлекла внимание Перри. Американец пристально разглядывал детали, в то время как Дюпен откинулся в кресле с закрытыми глазами, слушая список... Огарок свечи, тупой гвоздь, кисет с вышитым якорем, складной нож, колокол-рында с обрывком верёвки - настоящие обломки кораблекрушения!
Наконец, сундук опустел. Заверив, что и сам он тщательно осмотрен, префект присел за стол, постукивая пальцами:
- Ну, что вы думаете, мой друг?
Пока шевалье молчал, я решил присмотреться к пиратскому наследству внимательнее. Одним прыжком перемахнув со шкафа на стол, принялся изучать то, что могло помочь в расследовании. Ничего не упуская! И тут же наткнулся на странную деталь: флаги на марине буквально резали глаз... От возбуждения мяукнув, я провёл лапой по гравюре, потом ткнул носом. Точно! Может, цвет кошки не различают, но глубину и насыщенность краски - дадим людям сто очков вперёд. И чихать на префекта, разволновавшегося из-за поцарапанной бумаги!
Привлечённый моей пантомимой Дюпен достал лупу. Пока он изучал флаги парусника, я ревизовал глобус. Не знаю, насколько он старинный, но усы меня ещё ни разу не подводили - ваш Эркюль сразу же обнаружил невидимое глазу углубление на меди, заклеенное картой. Ну, а про то, что надпись на подставке сделана тем самым гвоздём, что лежит рядом, и говорить не пришлось... В заключение, я обнаружил, что из журнала была вырвана страница. Ещё раз обратил внимание людей на подозрительные объекты: пользуйтесь моею наблюдательностью, двуногие!
Я счёл свою задачу выполненной и расположился в кресле, любезно освобождённом Дюпеном. Сам он в это время быстро перелистывал за столом какой-то справочник. Видимо, найдя искомое, на минуту забегал глазами с его страниц на марину. Потом осторожно развинтил глобус, осмотрел его внутри. Взял огарок свечи, зажёг. Поколебавшись, затушил и обратился к префекту:
- Извините за интимный вопрос, господин Г., но девичья фамилия наследницы, случайно, не Деланси? Маргарита Деланси, я полагаю?
Остолбеневший префект выглядел ещё более растерянным, чем прежде, когда его выпученные глаза и отвисшая челюсть были описаны мистером Перри. Собственно, сам американец выглядел не менее изумлённым. Я зевнул: шутки Дюпена мне хорошо известны, а здесь логическая цепь оказалась настолько ясной, что...
- Друг мой, но как?!
- Видите ли, Эдгар, я просто вижу то, что вы не заметили. А точнее, обращаю внимание на детали, которые выбиваются из ряда.
Обретя дар речи вслед за писателем, префект, задыхаясь, почти закричал:
- Да, чёрт побери! Не желаю знать, откуда это всплыло, но скрывать, я вижу, бесполезно.
- Совершенно верно, господин Г.! Так же бесполезно, как прятать вырванную страницу судового журнала во внутреннем кармане сюртука, ожидая, когда я найду ключ к разгадке шифра.
То, как префект отреагировал на слова Дюпена, описанию не поддаётся. Может, профессионал, вроде мистера Перри справится, но - не кошачье это дело, передавать ужимки всяких там обезьяньих родичей, доведённых до крайности!
Короче, он убежал.
Поскольку было очевидно, что через какое-то время Г. вернётся, Дюпен продолжил свои манипуляции со свечой. Там, где я обошёлся своими усами, людям пришлось проделать нечто похожее на магический обряд. На минуту огонёк скрылся в чреве глобуса, и шевалье отметил булавкой светлую точку, появившуюся там, где пергамент скрывал отверстие в медном полушарии. Огарок потух без воздуха, извлекать его из "недр Земли" не стали. Весело улыбнувшись, Дюпен потёр ладони:
- Сан-Себастьян, как и предполагал! Ну, теперь проще, - он повернулся к американцу. - Эдгар, а кого у вас на родине считают первым, обогнувшим Землю? Наши британские соседи утверждают приоритет Дрейка.
- В Вест-Пойнте меня учили, что первым был Магеллан. Причём тут это?
- Логика пирата проста: он командовал от начала до конца путешествия, а Магеллан погиб в пути, его экспедицию заканчивал баскский капитан Эль Кано... Впрочем, на самом деле первым круг замкнул слуга, малаец Энрике - вот имя первопроходца, отсутствующее на европейских картах. Впрочем, я отвлёкся. Помогите мне, пожалуйста - скопируйте последовательность знаков на подставке. А я пока припомню правописание девиза, которым был удостоен уроженец славного города Сан-Себастьян.
Каждому добропорядочному коту суета с буквами на гербе и поиск подобных сочетаний в нацарапанной гвоздём надписи неизбежно покажется скучной. Я благополучно дремал, пока люди расшифровывали значение символов: латынь "Ты первым объехал вокруг меня" наложили на бумажную прорисовку, получив ключ для страницы из журнала. Осталось дождаться потрясённого префекта и прочесть завещание пирата - или что там было написано.
Прошло, наверное, полчаса. Шевалье успел объяснить американцу штуку с фальшивым "турецким" кораблём - на самом деле три красных флага (или вымпела - не моё, кошачье, дело разбираться в тонкостях, связанных с водой!) оказались сигналами. Форма одного говорила о невозможности управления и отсутствии связи, другой утверждал, что корабль несёт ценный груз, а третий обозначал присутствие на борту лоцмана. Набор символов явно намекал на присутствие вспомогательной информации внутри чего-то, напоминающего трюм. Предположив тождественность трюма с полостью глобуса, и обратив внимание на огарок свечи, Дюпен сделал вывод, что свет покажет на карте некое место, дающее подсказку к следующему шагу...
Меня разбудило тихое покашливание в кулак. Зевнув, я соизволил спрыгнуть с кресла и подойти к смущённому префекту, потереться о ноги: бедняга не подозревал - разгадка "завещания" несёт больше проблем, чем он воображал до сих пор. Почему бы не уделить ему толику своего тепла? Как ни в чём небывало, шевалье продолжил разговор с того самого места, на котором он оборвался:
- Итак, господин Г., мы должны однозначно определить - желаете ли вы прочесть текст "пиратского завещания" и остановиться на этом, либо вам важно моё мнение обо всей этой истории? Предупреждаю: скорее всего, никакого клада нет! Если хотите - вот ключ, полученный нами с помощью подсказок. Вы вполне справитесь с дешифровкой, я уверен в этом.
Начальник парижской полиции, пожилой, суровый человек едва не плакал.
- Что же мне делать, господа? Что делать?!
- Решиться! Смелее, месье! Мы вполне понимаем ваши чувства. Ведь вы на самом деле неравнодушны к мадам Маргарите? И пресловутый клад для вас не имеет значения?
- Ко мне обратились в тяжёлую минуту. Всякий француз поймёт, что значит просьба женщины! А потом я увлёкся. Поверьте, деньги совершенно не причём! Да она сама вам сейчас скажет...
Я зашипел и подпрыгнул на месте от избытка чувств: этот олух заставил даму ожидать за дверью! На Дюпена и Перри смотреть было неловко, такое презрение отразилось на их лицах. Сконфуженный Г. выскочил из библиотеки, застучал каблуками по лестнице.
- Как вам это понравится, Эдгар? Бедняга совсем потерял голову! Надеюсь, вдова не участвовала в заговоре. Так или иначе, мне жаль месье Г.
Шевалье поднял меня на руки, заглянул в глаза - да, мы понимали друг друга! Сомневаться в объекте нежных чувств, что может быть мучительнее? Нам придётся помочь разобраться в этой вишнёвой истории раз и навсегда!
Вдова оказалась симпатичной простушкой. С первого её слова мы с Дюпеном уже полностью представляли картину происшедшего, и он поспешил успокоить префекта:
- Думаю, причин для беспокойства нет. Я только уточню у мадам кое-какие штрихи, и мы все вместе посмеёмся над этим розыгрышем. Совершенно невинным, как вы сейчас увидите!
Пожалуйста, мадам, припомните, откуда к вам дошли слухи о кладе? Старый слуга вашего двоюродного деда? И он потом исчез, как я понимаю... Так, верно. А случилось это примерно в те дни, когда вы впервые встретились со своей родственницей из Америки? И как раз она, жена мистера Дж. Ф. К., надоумила обратиться за помощью к префекту, я угадал? Всё сходится!
Во время их разговора я тёрся о ноги вдовушки. Клянусь, она нервничала! Но, по всем признакам, только от страха потерять завидного ухажёра. Так или иначе, но её дрожь прекратилась после речи Дюпена, подкреплённой бокалом амонтильядо.
- Это действительно был заговор! И в самом деле, направленном против личной свободы достопочтенного господина Г.! Но теперь, когда вы, собственно, уже попались в силки, я надеюсь на благоразумие присутствующих... Ведь американские гости руководствовались исключительно благой целью.
Итак, знаменитый писатель Дж. Ф. К. решил облагодетельствовать дальнюю родственницу своей супруги. Видимо, его жена не раз намекала мадам о воображаемом - и ничем не подтверждённом - родстве с известным пиратом Жаном Лафитом. Мистер К., человек остроумный, знаток моря и пиратских нравов, изготовил все необходимые для розыгрыша предметы и нанял старого актёра на роль слуги. Владелец флигеля, несомненно, не был пиратом. Сомневаюсь даже, что он ходил на корабле дальше, чем в Англию или Испанию. Короче говоря, вся история с кладом - мистификация. Целью было познакомить мадам и господина Г., с перспективой брачного союза, как я понимаю.
Подробно описав ход своих рассуждений, шевалье в заключение добавил:
- Поиск клада подразумевает путешествие. И если мы до сих пор обходились лишь воображением, то мистер Дж. Ф. К. обязательно должен был предусмотреть реальное перемещение в пространстве. Логика проста: чем дольше вы общаетесь, лучше узнаёте друг друга, тем ближе становятся ваши помыслы. Помните, у Овидия в "Ars Amatoria":
Снову любовь некрепка, но привычка ей будет опорой:
Дай ей пищу и срок - станет крепка и сильна.
Думаю, на зашифрованной странице окажется нечто вроде церкви, кладбища или грота - место, в котором вы должны отыскать последнее задание, а именно приглашение в свадебное путешествие на берега Онтарио...
Когда гости покинули дом, Дюпен сказал с лёгкой грустью:
- Мне всегда казалось, Эркюль, лишь ты понимаешь происходящее так же, как я сам. Вот как сейчас... Пришлось обнадёжить префекта, помочь его избраннице и скрыть истинные мотивы от мистера Перри. Мяукни, если считаешь, что Дж. Ф. К. затеял всё это лишь для того, чтобы подразнить меня! Он промахнулся лишь с флагами - именно этот код появился спустя пять лет после смерти Лафита. Ну, чего молчишь?
Конечно, я промолчал. Так, помурлыкал немного и начал умываться перед сном. Знаете, не то, чтобы я не согласился с Огюстом - просто не хотелось пугать лучшего друга. Вот если бы о чём-то подобном спросил Эдгар... Ему не только мяукну - ему я прорычу "Nevermore!" или ещё какое-нибудь проклятие от "вишнёвого" кота!