Григорьев Александр Владимирович
Назад в коммунизм - или вперёд без капиталистического тупика?

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками Юристы. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Назад в коммунизм - или вперёд без капиталистического тупика? Или нам только вторжения инопланетян не хватает. Сидят русский мужик и инопланетянин в берёзовой роще. Мужик спрашивает: - Вы когда вторгаться планируете? Народ ждёт... Инопланетянин пожимает плечами: - Да как-то стрёмно.
  Назад в коммунизм - или вперёд без капиталистического тупика?
  
  Константин Сёмин - прекрасный публицист и сильный экономический обозреватель. "Простые числа", ПИ4, "Галопом по Европам" и другие левые проекты делают полезнейшую работу: показывают устройство капитализма без рекламной упаковки. Объясняют, почему богатые становятся богаче не только благодаря особым талантам, почему наёмный работник получает меньше созданной им стоимости, почему финансовый капитал постепенно подчиняет себе государство, а политическая демократия всё чаще превращается в выбор между несколькими представителями одной и той же имущественной группы.
  
  Во многом они правы. Современный капитализм действительно вошёл в полосу системных противоречий. Но из верного диагноза ещё не обязательно следует верный рецепт.
  
  Левые авторы всё чаще предлагают России возвращение к коммунистическому проекту. Однако возникает простой вопрос: куда именно возвращаться и какой ценой?
  
  Коммунизм как критика и коммунизм как государственная программа
  
  Марксистская критика капитализма остаётся актуальной. Капитал стремится к концентрации, монополии вытесняют конкуренцию, прибыль приватизируется, а убытки во время кризисов перекладываются на общество. Работник формально свободен, но практически вынужден продавать своё время, чтобы оплачивать жильё, лечение и образование детей.
  
  Однако одно дело - использовать марксизм как инструмент анализа, и совсем другое - объявить восстановление коммунизма государственной целью России.
  
  Второе немедленно создаёт несколько проблем.
  
  Во-первых, Россия снова рискует оказаться не просто одной из конкурирующих держав, а идеологическим противником большей части мира. Советский Союз мог позволить себе такую роль, поскольку располагал огромным населением, союзными республиками, промышленной системой, военно-политическим блоком и международным коммунистическим движением. У современной России совершенно иные демографические, экономические и географические условия.
  
  Объявить новый поход за мировой коммунизм легко. Но кто пойдёт в этот поход вместе с нами?
  
  Китай? Наши китайские товарищи давно построили чрезвычайно своеобразную систему. Она называется социалистической, управляется Коммунистической партией, но включает частный бизнес, миллиардеров, фондовые рынки, иностранные инвестиции, наследование имущества и конкуренцию корпораций. Даже Конституция КНР закрепляет "социалистическую рыночную экономику", охрану частной собственности и значение негосударственного сектора. Китай не уничтожил рынок - он подчинил его национальной стратегии. Конституция КНР
  
  Пекин может использовать коммунистическую символику, но он не собирается ради теоретической чистоты отказываться от торговли с капиталистическим миром.
  
  Получается парадокс: Россия может попытаться стать коммунистической именно тогда, когда крупнейшая страна под руководством коммунистической партии давно научилась пользоваться капитализмом.
  
  Противоречит ли коммунизм человеческой природе?
  
  В известной степени - да, если понимать коммунизм как общество, в котором личный интерес должен полностью раствориться в коллективном.
  
  Человек способен на солидарность, самопожертвование и бескорыстный труд. Но он одновременно стремится к собственности, безопасности, признанию, влиянию и передаче накопленного детям. Нельзя построить устойчивую систему, рассчитывая, что после политической революции миллионы людей внезапно перестанут сравнивать себя с соседями, бороться за положение и использовать служебные возможности.
  
  Частная собственность создаёт имущественное неравенство. Но отмена частной собственности сама по себе не отменяет неравенства. Просто главным ресурсом становится не капитал, а должность. Возникает класс распорядителей общественной собственности, который формально ничем не владеет, но фактически распределяет квартиры, автомобили, назначения и доступ к дефициту.
  
  Капиталиста можно хотя бы увидеть в реестре собственников. Власть чиновника над государственной собственностью иногда гораздо труднее обнаружить и ограничить.
  
  Но и капитализм нельзя считать естественным состоянием человечества. Человек не рождается акционером, банкиром или наёмным работником. Рынок тоже создаётся законами, судами, государственным принуждением и определёнными представлениями о собственности.
  
  Поэтому вопрос следует ставить иначе: не какая система полностью соответствует человеческой природе, а какие институты способны использовать человеческую предприимчивость, одновременно ограничивая жадность, монополизм и политическую власть денег?
  
  Два капитализма: западный и китайский
  
  Сегодня сталкиваются не столько коммунизм и капитализм, сколько две разновидности капитализма.
  
  Западная модель провозглашает первенство частной собственности, финансового рынка и формально независимых институтов. Но крупнейшие корпорации давно приобрели политическое влияние, сравнимое с влиянием государств. Они контролируют информационные платформы, инфраструктуру, технологии и огромные массивы персональных данных.
  
  Китайская модель оставляет предпринимателю возможность богатеть, пока его деятельность совпадает с государственными целями. Стратегические решения принимает не рынок, а партийно-государственный центр. Капитал допускается к развитию экономики, но не признаётся верховным источником власти.
  
  У обеих систем есть сильные стороны и опасности.
  
  Западная модель обеспечивает больше пространства для частной инициативы, но постепенно превращает демократию в соревнование дорогостоящих политических машин. Китайская способна концентрировать ресурсы на развитии промышленности и инфраструктуры, но создаёт риск чрезмерного государственного контроля.
  
  России не следует полностью копировать ни одну из них.
  
  Русский выход: не реставрация, а социальное государство развития
  
  России нужна не новая попытка осчастливить всё человечество и не превращение страны в периферию мирового финансового рынка. Нужна прагматическая смешанная система, которую можно назвать социальным государством развития.
  
  Её основой могли бы стать несколько принципов.
  
  Первое - государственная собственность на естественные монополии, ключевую инфраструктуру, оборонную промышленность и критические природные ресурсы. Доходы от общенациональных богатств должны финансировать образование, здравоохранение, науку, демографию и инфраструктуру, а не растворяться в частных состояниях.
  
  Второе - защита частного предпринимательства там, где оно создаёт товары, услуги, технологии и рабочие места. Малый и средний бизнес не является врагом трудящихся. Небольшой завод, семейная мастерская или юридическая фирма - не то же самое, что финансовая монополия, способная диктовать условия целой отрасли.
  
  Третье - участие работников в прибыли и управлении предприятиями. Не обязательно немедленно национализировать каждый магазин. Можно законодательно развивать производственные кооперативы, коллективные формы собственности, участие трудового коллектива в совете директоров и распределение части прибыли между работниками.
  
  Четвёртое - ограничение не богатства как такового, а превращения богатства в безответственную политическую власть. Для этого необходимы антимонопольная политика, контроль конфликта интересов, прозрачность собственности, ответственность чиновников и равенство перед законом. Происхождение человека здесь не имеет значения: судить следует по действиям, собственности и злоупотреблениям, а не по фамилии или национальности.
  
  Пятое - реальная прогрессивная налоговая система. Труд, небольшое производство и семейное имущество не должны облагаться так же, как сверхдоходы, финансовая рента и спекулятивные операции.
  
  Шестое - независимый суд и защищённое право собственности. Без этого государственное планирование превратится в административный произвол, а частная инициатива - в поиск покровителя среди чиновников.
  
  Седьмое - отказ от экспорта идеологии. Россия может быть социальным, справедливым и суверенным государством, не требуя, чтобы весь мир немедленно перестроился по её образцу.
  
  Это не коммунизм и не либеральный капитализм. Это система, в которой рынок является инструментом, а не религией; государство - арбитром и стратегом, а не хозяином каждого гражданина; общественная собственность - источником общего развития, а не кормушкой назначенных распорядителей.
  
  Договариваться или снова воевать со всем миром?
  
  России необходимо сохранять отношения и с Китаем, и с Западом, не превращаясь в младшего партнёра ни одного из центров силы.
  
  С Китаем можно сотрудничать в промышленности, энергетике и технологиях, но не следует питать иллюзий: Китай действует прежде всего в собственных национальных интересах.
  
  С Западом необходимо пытаться договариваться там, где это возможно, сохраняя обороноспособность и способность к самостоятельному развитию. Вечная война истощает даже правую сторону конфликта. А государство, постоянно нуждающееся во внешнем враге для внутреннего единства, рано или поздно начинает производить врагов самостоятельно.
  
  Перед выборами особенно удобно кого-нибудь напугать: коммунизмом, ядерным оружием, Ираном, Китаем или планетой Нибиру. Политическая машина получает внешний сюжет, общество сплачивается, а разговор о внутренних проблемах откладывается. Рассуждения Трампа о войне с Ираном и её возможном завершении после промежуточных выборов особенно наглядно показывают, насколько тесно внешняя политика может переплетаться с электоральным календарём. Reuters
  
  Однако война - слишком опасный инструмент предвыборной мобилизации. Она легко начинается как политическая технология, но заканчивается уже по законам истории, экономики и количества гробов.
  
  Не назад, а дальше
  
  Сёмин, "Простые числа", ПИ4 и другие левые авторы правы в главном: нынешний капитализм не является ни справедливым, ни окончательным устройством человечества. Их следует слушать хотя бы потому, что они возвращают в публичный разговор вопросы труда, собственности, эксплуатации и классовых интересов.
  
  Но критиковать капитализм - ещё не значит требовать повторения XX века.
  
  России нужен не возврат в 1917-й или 1977 год, а собственная модель XXI века: сильное социальное государство, стратегическое планирование, частная инициатива, общественный контроль над национальными ресурсами, независимый суд и отказ от мессианской обязанности переделывать весь мир.
  
  Не коммунизм во всём мире. Не капитализм для избранных. Не государство, в котором чиновник заменяет собственника.
  
  А строй, при котором экономика служит человеку, личная инициатива не подавляется, а власть - и денежная, и административная - постоянно ограничивается законом.
  
  Возможно, для объединения человечества действительно не хватает только внешней угрозы. Комета 3I/ATLAS ожиданий не оправдала, планета Нибиру опять опаздывает. Остаётся надежда на слабеньких инопланетян - таких, чтобы человечество наконец договорилось, но чтобы они сами не слишком пострадали.
  
  Сидят русский мужик и инопланетянин в берёзовой роще.
  
  Мужик спрашивает:
  
  - Вы когда вторгаться планируете? Народ ждёт...
  
  Инопланетянин пожимает плечами:
  
  - Да как-то стрёмно.
  
  А по серьёзному. Инопланетня тольеко не хватает. С учётом того, что твориться в мире. Но можно ведь и скакать от обратного)))))))Инопланетяне как последний резерв внешней политики
  
  В современной геополитике действительно не хватает только вторжения инопланетян.
  
  Россия неудачно вторглась на Украину и вместо быстрой политической развязки получила затяжной конфликт, санкции, огромные расходы и ещё более тесное военно-политическое объединение Запада. Трамп полез в Иран, рассчитывая, вероятно, что очередную войну можно начать по собственному расписанию, а закончить к промежуточным выборам. Но войны обладают неприятным свойством: политики определяют дату их начала, а дату окончания обычно назначает уже история.
  
  Мировые державы действуют так, словно бесконечно нуждаются во внешнем противнике. России требуется коллективный Запад, Западу - Россия и Китай, Китаю - американское окружение, Соединённым Штатам - то Иран, то Россия, то очередная "ось зла". Враг помогает объяснить рост цен, ограничения, военные расходы и управленческие провалы.
  
  И всё же Россия сегодня объективно заинтересована в том, чтобы внимание Запада переключилось с неё на другую - желательно действительно общую - угрозу.
  
  Но здесь возникает важная граница. Искусственно создавать кризис, инсценировать нападение, фабриковать научные данные или провоцировать катастрофу было бы не только преступно, но и стратегически глупо. Обман рано или поздно раскроется, после чего Россия получит не разрядку, а окончательную утрату доверия.
  
  Поэтому создавать следует не саму угрозу, а международную повестку вокруг угроз, которые уже существуют.
  
  Какой враг способен примирить человечество?
  
  Идеальный общий противник должен отвечать нескольким требованиям.
  
  Он не должен принадлежать ни к одной нации, религии или политическому лагерю. Он должен одинаково угрожать Москве, Вашингтону, Пекину и Брюсселю. Для борьбы с ним должны требоваться российские технологии, территория, наука и ресурсы. Наконец, сотрудничество должно быть выгоднее конфронтации.
  
  Астероид или опасная комета
  
  Это самый кинематографичный и одновременно политически удобный вариант.
  
  Астероид не вводит санкций, не требует территорий и не различает коммунистов, капиталистов и сторонников правильной демократии. Если траектория небесного тела действительно угрожает Земле, даже самые непримиримые правительства будут вынуждены обмениваться данными и координировать действия.
  
  Россия могла бы предложить международную систему планетарной защиты:
  
  объединённую сеть телескопов и радиолокационных станций;
  обмен данными о потенциально опасных объектах;
  совместные космические аппараты для изменения траектории астероидов;
  международный центр планетарной безопасности;
  регулярные учения по эвакуации и защите инфраструктуры.
  
  Комета 3I/ATLAS ожиданий сторонников космической сенсации не оправдала. Но сама тема показывает, насколько быстро необычный объект способен завладеть вниманием всего мира.
  
  Главное - никаких поддельных сигналов и нарисованных траекторий. Нужно не придумывать астероид, а доказать, что человечество до сих пор почти беззащитно перед реальной космической опасностью.
  
  Сверхмощная солнечная буря
  
  Второй кандидат выглядит менее эффектно, зато гораздо реалистичнее.
  
  Сильная геомагнитная буря способна нарушить спутниковую связь, навигацию, энергоснабжение и работу финансовых систем. Это угроза без идеологии: электричество исчезнет одинаково у российского чиновника, американского банкира и китайского промышленника.
  
  Россия обладает географией, научной школой и инфраструктурой, позволяющими стать одним из центров мониторинга космической погоды. Вместо очередного заявления о том, кто кому нанесёт неприемлемый ущерб, можно предложить совместную защиту энергосетей и спутников.
  
  Политический смысл прост: страна, которую вчера считали источником угрозы, начинает выступать поставщиком глобальной безопасности.
  
  Искусственный интеллект и автономное оружие
  
  Это, вероятно, самый сильный кандидат.
  
  Человечество уже создаёт системы, способные влиять на финансовые рынки, информационные потоки, военное планирование и общественное сознание. Особую опасность представляет соединение искусственного интеллекта с автономным оружием и ядерными системами предупреждения.
  
  Если машина ошибётся в распознавании цели, времени на философскую дискуссию уже не останется.
  
  Россия могла бы предложить международный договор:
  
  о запрете полностью автономного применения ядерного оружия;
  об обязательном человеческом подтверждении стратегического удара;
  о маркировке созданных ИИ политических материалов;
  о взаимном уведомлении об опасных военных алгоритмах;
  о международном расследовании крупных инцидентов с ИИ.
  
  Такой проект не требует любить Запад или доверять ему. Достаточно общего желания случайно не закончить человеческую историю из-за ошибки программы.
  
  Космический мусор
  
  Ещё одна недооценённая угроза - эффект Кесслера: столкновения спутников могут породить новые обломки, те - последующие столкновения, а отдельные орбиты на десятилетия станут практически непригодными.
  
  Без спутников современный мир быстро обнаружит, что цифровая цивилизация держится на весьма хрупкой инфраструктуре. Пострадают связь, навигация, метеорология, транспорт, банковские операции и военные системы всех сторон.
  
  Россия, США, Китай, Индия и Европа объективно заинтересованы в общих правилах движения на орбите. Здесь можно создать международный проект, в котором Россия окажется не обвиняемой стороной, а одним из необходимых участников.
  
  Новая пандемия и синтетическая биология
  
  Эта угроза тоже реальна, но политически особенно опасна. Любая попытка искусственно раздувать страх или тем более создавать биологический инцидент недопустима: последствия невозможно контролировать.
  
  Однако Россия могла бы инициировать систему взаимного контроля биологических лабораторий, международные инспекции, обмен данными о новых патогенах и совместные резервы лекарств.
  
  Проблема в том, что после опыта пандемий подозрение возникает раньше доверия. Поэтому здесь необходима максимальная прозрачность, иначе мир увидит не миротворческую инициативу, а подготовку очередной информационной операции.
  
  Не создать угрозу, а предложить спасение
  
  Наиболее хитрый ход состоит не в том, чтобы напугать человечество вымышленным врагом. Подлинная государственная хитрость - найти уже существующую опасность и первым предложить работающий механизм защиты.
  
  Есть огромная разница между двумя сообщениями:
  
  "У нас появилась информация о страшной угрозе, но доказательства секретны".
  
  И:
  
  "Вот открытые научные данные, вот расчёты нескольких независимых институтов, вот российская технология, а вот предложение использовать её совместно".
  
  Первое сообщение вызывает подозрения. Второе заставляет вести переговоры.
  
  Так Россия могла бы выйти из навязанной роли вечного противника Запада. Не просить прощения, не отказываться от собственных интересов, не объявлять капитуляцию, а поднять вопрос, который невозможно решить без неё.
  
  Внешняя политика вообще должна состоять не только из угроз ответного удара. Великая держава - это не та страна, которой все боятся. Это страна, без участия которой невозможно решить важнейшие мировые проблемы.
  
  Почему нельзя инсценировать инопланетян
  
  Идея представить миру убедительную внеземную угрозу выглядит соблазнительно. Несколько необычных сигналов, неопознанный объект, заявления учёных - и вот уже президенты великих держав собираются за одним столом.
  
  Но такая операция почти неизбежно провалилась бы.
  
  В ней пришлось бы задействовать астрономов, военных, спецслужбы, спутниковые системы и обсерватории разных стран. Независимые исследователи быстро проверили бы данные. После разоблачения государство, затеявшее спектакль, окончательно лишилось бы доверия. А следующий сигнал - уже настоящий - никто не воспринял бы всерьёз.
  
  Поэтому инопланетян нельзя придумывать. Их остаётся только вежливо ждать.
  
  А пока они не прилетели, России полезнее предложить миру программу планетарной безопасности: защита от астероидов, солнечных бурь, космического мусора, неконтролируемого ИИ и биологических рисков. Такая программа способна переключить часть международной повестки с вопроса "как сдерживать Россию" на вопрос "что можно сделать только вместе с Россией".
  
  Это будет не отвлекающий манёвр, а изменение самой роли страны.
  
  И всё-таки где-нибудь в берёзовой роще разговор продолжается.
  
  Мужик снова спрашивает инопланетянина:
  
  - Так вы вообще вторгаться думаете? Нам бы внимание Запада немного переключить.
  
  Инопланетянин вздыхает:
  
  - Мы думали. Но Трамп уже в Иране, вы - на Украине, Китай смотрит на Тайвань. Боюсь, свободных мест для вторжения на вашей планете не осталось.
  
  -; А вы попробуйте под видом миротворцев.
   - Пробовали изучить ваш опыт. Теперь действительно стрёмно.
  
  Ну или другой вариант)))) Встречи в берёзовой роще)))) И вдруг выясняется, что зелёный инопланетянин на пеньке - вовсе не пришелец. Это Мир выбрал понятный для нашего сознания образ. Передать своё настоящее тело он не мог, а показаться ангелом счёл слишком претенциозным. Инопланетянин оказался самым безопасным вариантом. Мужик долго смотрит на него и спрашивает: - Значит, это вы там, в будущем, всё устроили? - Нет. Это устроили вы. - А вы тогда что делаете? - Исправляем последствия. - Что-то не очень получается. - Вы видите семьдесят четвёртую редакцию. В первой версии этой берёзовой рощи уже не было. Мужик замолкает, потом спрашивает: - А кто победит: Россия, Запад или Китай? Потомок улыбается: - Если победит кто-то один, значит, мы снова ошиблись. - А коммунизм будет? - Частично. - Капитализм? - К сожалению, тоже частично. - А русские останутся? - Пока задают такие вопросы - обязательно. - А вы когда вторгаться планируете? Мир смотрит на десятки погибающих вариантов будущего и отвечает: - Мы уже вторглись. Просто вы называете это случайными мыслями.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"