Аннотация: Вышел на приложении к сентябрьскому "Миру Фантастики" и опубликован в журнале "Порог" (номер 3, март) в 2005 году
Автор: Григорьев Кирилл
E-Mail:kerrygregor@rambler.ru
Почтальон
(фантастический рассказ)
1.
Дембель неизбежен, как крах капитализма. Эта фраза крутилась в голове у Вадима все утро. И пока он брился, разглядывая свое мужественное лицо в зеркале, и пока дымящаяся кружка кофе не появилась перед ним на столе, и пока первая сигарета, наконец, не встала колом в легких, нанося непоправимый удар молодому организму. Дембель неизбежен... Н-да... Вот он и наступил, этот дембель... А делать-то совершенно нечего... Конечно, можно съездить на работу к отцу. Экспроприировать на день его компьютер и поиграть во что-нибудь новенькое. Помнится, читал я, сиживая в ротном сортире, о выходе новой "Need for Speed"... Хорошая мысль! Хотя нет... Вадим разочарованно затянулся. Не годится. Не хочу ощущать себя экспонатом в зоопарке, на который любящий папа будет через каждые пять минут водить смотреть многочисленных сотрудников своего отдела. "Вот, сын неделю как из армии вернулся... Сержант!..." Восхищенно- ироничный взгляд. " И как там, сейчас, в армии? Есть кого защищать?..." Б-р-р... Можно, конечно, позвонить Семену. Старый кореш не откажется развлечь дембеля российской армии. Но напиваться с утра? Тоже не вариант. Оставался еще один выход. Куча организаций - известных и неизвестных совсем- завалили почтовый ящик приглашениями на работу. Почему-то пользовались оттянувшие уставную лямку герои повышенным, даже каким-то истерическим спросом. Неплохо будет катнуться по "смотринам" и, как следует, поразвлечься. Вадим вытащил из-под телефона ворох бумаг и разложил их, словно пасьянс на столе. Обозрел взглядом полководца открывающиеся перспективы. Они были туманны и многочисленны. Можно пойти трудится в охрану Кремля... Каменное лицо телохранителя и пуля в голову на склоне лет гарантированы. Можно начать карьеру мента. Ежедневное романтическое общение с чурками, чьи наглые рожи приелись еще в армии, спасение алкоголиков из придорожных холодных канав, наставление на путь праведный обколовшихся проституток... Чуть левее приглашения из милиции притулился жизненный путь машиниста метрополитена: ночная подземная романтика, вытаскивание козлов, упавших на рельсы и, ввиду постоянного отсутствия зарплаты, в качестве компенсации, халявное молоко за вредность. В правой колонке, по возрастающей, выстроились карьеры охранника Росинкас, водителя ФСБ и разнорабочего на совместном российско-турецком строительстве. Богатый выбор. Прямо-таки, сногсшибательный... Он вытащил серый листок, застрявший под телефоном. Хм... Коммерческая структура приглашает на постоянную работу мужчин, окончивших службу в армии, имеющих хорошую физическую подготовку, опыт вождения автомобиля и в совершенстве владеющих стрелковым и холодным оружием. Охрана? Школа телохранителей? Братва, обнаглевшая настолько, что рассылает приглашения по почтовым ящикам? Он погасил сигарету в пепельнице и, с интересом косясь на объявление, придвинул к себе телефон. - Алло? - появился в трубке после пары гудков приятный женский голос. Наверняка, тонкая талия, удивительной красоты лицо, возраст - 19 лет, объем груди в районе 90, мечтательно подумал Вадим. - Это по объявлению, - сказал он в телефон. - По поводу работы. Тут нет ни адреса, ни названия...Я хотел бы подъехать, девушка... - И давно из армии? - Неделя. - Где служили? Вадим назвал. - О, - уважительно ответили на том конце. - А звание? - Сержант. - Хорошо. Сегодня вы сможете быть? - Я, собственно, поэтому и звоню... Она продиктовала адрес. - И постарайтесь не попасть в обед. Он у нас с двух до трех, - закончила девушка и Вадимово "Спасибо" растворилось в коротких гудках. Он положил трубку. А надо ли? Валять дурака можно еще смело пару месяцев. Хм... А на что? В наше время развивающегося капитализма даже на мороженное нужно никак не менее червонца... С тоской он вспомнил ротную столовую, раздатчика Серегу и каптерщика Вано, у которого всегда в заначке была припасенная и секретно протащенная через бдительный наряд на КПП сногсшибательная чача. Как частенько они, дедушки российской армии, после отбоя, собирались в каптерке - Серега с противнем картошки, Вано с неизменной чачей и он, в сопровождении маринованных огурчиков, обменянных на плоды армейского творчества у бабулек с рынка. Иногда к ним присоединялся дежурный офицер, а уж если им, на счастье, оказывался командир второго взвода Суханов, то обмен боевым опытом под анекдоты и гитару мог продолжаться до подъема. Да-а, подумал Вадим. Как же все просто там и как, черт возьми, все не просто здесь... Ладно, хорош, подвел он черту ностальгическим воспоминаниям. Пора собираться, а то и в самом деле, угодить можно прямиком в обед...
2.
Девушка оказалась такой, как он ее себе и представлял. Она рылась в здоровенной выдвинутой картотеке: короткая юбка, не скрывающая длины точеных ног, легкий сиреневый топик, а сверху, на плечах, нечто прозрачное, невесомое, похожее на короткий серебристый плащ. Вадиму, почему-то, вспомнилась тюль в маленькой комнате, которую мама старательно отстирала к его возвращению из армии. Мода, подумал он. Опять я все пропустил, защищая Родину. Ну, если тут весь женский персонал такой, поработать стоит определенно. - Здрасти, - поздоровался он, вытаскивая из заднего кармана джинсов сложенную рекламку. - Я по объявлению. Девушка обернулась, с интересом окидывая его взглядом, и Вадим немедленно погрузился в транс. Красоты она оказалась необыкновенной. Как истинно красивого человека, он бы не сумел ее описать. Это подобно дуновению ветерка или галлюцинации. Только что видел, а через мгновение уже не в силах вспомнить черты. Остается только ощущение сказки и радости, словно сон, приснившийся среди бела дня. - Работать к нам? - осведомилась девушка с оттенком легкой иронии. - Или так, просто?... Странный метод приема на работу. - Работать, - еле выговорил Вадим. Все-таки армейская отчужденность от женского пола давала себя знать. - Вам у нас понравиться, - кивнула девушка и вновь углубилась в изучение картотеки. Вадим перевел дух и огляделся. Естественно, взгляд, против воли, возвращался к ней, таинственной и прекрасной, он воровато скользил по фантастическим ногам, выше, выше... М-да... Вадим, покраснев от неловкости, приказал своему наглому взгляду заняться осмотром других достопримечательностей. Которых, в общем-то, больше и не было. Так, обычная приемная, где правит бал прекрасный секретарь. Ну, стол, ну, компьютер с принтером... Ну, окно с цветами... Шкаф с крупными выдвигающимися лотками и надписями на них. А - Б, прочитал Вадим. Б-В, посмотрел он дальше... В... Господи, какие же у нее ноги!... Ожидание затягивалось. Офис был погружен практически в полную тишину, только изредка шуршала бумагой девушка у шкафа. Вадим облился потом, и переступил с ноги на ногу. На него, видного, здорового, молодого героя, совершенно не обращали внимания. Так ведь нельзя с героями. Они начинают скучать. Дверь, может, ей вынести, с тоской подумал Вадим. Для привлечения внимания. - Э... - произнес он. - Так как? Девушка вновь повернулась. - Когда у вас был последний сексуальный контакт? - вдруг спросила она скороговоркой, а Вадима чуть не хватил удар. Ему показалось, что он ослышался. - Что? - переспросил он. - Контакт сексуальный, - как ни в чем ни бывало, пояснила девушка нетерпеливо. - Ну же... - Д...Давно, - заикаясь и краснея, ответил Вадим. Мысли его бегали друг за другом в абсолютно пустой голове и никак не могли загнать хоть какую-нибудь в угол. - А какое?... - начал было он, но тут открылась большая дверь рядом с секретарским столом и в комнате появилась маленькая сухая женщина с грудой папок. Собеседница Вадима немедленно вернулась к картотеке. - А, приехали! - воскликнула вновь прибывшая, с грохотом роняя папки на стол. - Очень хорошо. Вадим смерил ее взглядом. - А вы-то кто? - ничего не понимая, и оттого, совершенно сбитый с толку, довольно по-хамски, спросил он. - Вас тоже мои контакты интересуют? - Какие контакты? - нахмурилась женщина и посмотрела на специалистку по сексуальным связям. Та старательно возилась с картотекой. - Мои, - пояснил Вадим. - Я, вообще-то, молодой человек, приемом на работу занимаюсь, - ответила женщина строго. - Вы ведь, Терпеев, не так ли? Это мы с вами разговаривали? - Я закончила, Валентина Ивановна, - объявила Вадимова собеседница, повернувшись. Лицо ее было непроницаемо. - Я пойду, пожалуй. - Иди, Злата, - совсем другим тоном ответила женщина. - Девочкам привет передавай. - До свидания, - кивнула та и посмотрела на Вадима. В глазах ее прыгали дьявольские развеселые огоньки. - И вам, до свидания, товарищ Терпеев. Увидимся. Вадиму захотелось ее придушить. - Увидимся, - с обещанием немыслимых мук в голосе произнес он. - Наверняка. - Это мы посмотрим, - сказала деловым тоном Валентина Ивановна, когда Злата скрылась за дверью. - Давайте ваши документы. И садитесь, наконец, что у вас, столбняк, что ли? Ну, золотце, подумал Вадим, вытаскивая военный билет. Теперь-то я точно сделаю все возможное, чтобы устроится к вам на работу. И невозможное, пожалуй, сделаю тоже.
3.
- Мы занимаемся почтовой доставкой, - сказала Валентина Ивановна. - Только, клиенты и грузы у нас достаточно... как бы это поточнее?... эксклюзивные... - Я думал, что с появлением электронной почты, все доставки отжили свое, - ответил Вадим. - А посылки, молодой человек? А бандероли, наконец? И, кроме того, разве можно тупому компьютеру доверять действительно серьезные вещи? Вы бы доверили, ну, скажем, будучи генералом, доставить весть о готовящемся наступлении? Вадим подумал. Он немедленно представил своего командира части, Кузьмича, старенького сухонького полковника, как он садится за монитор и по букве набивает на клавиатуре текст, поминутно промакивая пот и делая жадные глотки из стакана с "Нарзаном". - Нет, - уверенно пожал Вадим плечами. - Я бы не доверил. - Вот видите! - оживилась Валентина Ивановна. - Для доставки именно таких особо важных сообщений и существует наша служба. - И... много наступают? - поинтересовался Вадим. - Достаточно, - отрезала Валентина Ивановна, что-то пометив в большом блокноте. Потом удовлетворенно хмыкнула и протянула Вадиму его документы. - Идите на второй этаж, комната 215, - сказала она. - Вам там все скажут. - Так меня приняли на работу или нет? - поднимаясь, спросил Вадим. - Все там, молодой человек... - махнула на дверь Валентина Ивановна. - Все в 215-ом... В 215 -ом его встретила натянутая прямо перед входом белая полотняная ширма. - Ау? - спросил Вадим, осторожно раздвигая шторки. - Есть тут кто? В кабинете никого не было. Он в замешательстве огляделся. Прямо за ширмой оказался большой стол, заваленный какими-то медикаментами, а в углу стояла кожаная банкетка. Но взгляд приковывало огромное, поставленное на попа и прикрепленное к стене, обвешанное проводами, снабженное зажимами для рук, ног и головы некое слабое подобие обыкновенной кровати. Так, наверное, выглядели средневековые пыточные приспособления. Только рядом с непонятным агрегатом явно не хватало дородного хлопца в капюшоне и сером холщовом плаще. Занятными оказались маленькие таблички, прикрепленные прямо к стене рядом с неведомым пыточным приспособлением. Вадим, положив документы на стол, с интересом принялся за их изучение. Табличек было четыре. Первая рекомендовала тщательно заземлиться перед диагностикой, вторая советовала руки обеззараживать спиртом, третья напоминала о необходимости ношения медицинского халата в кабинете. Вадима поразила последняя. Он перечитал еще раз. Вроде бы известные слова складывались в полную тарабарщину. "Фейри диагностировать только под наркозом". Хм... Они тут еще и моющие средства изучают?... И при чем тут наркоз? Любопытная табличка, однако... Дверь сзади хлопнула и в кабинете, раздвинув шторы, появилась девушка в белом халате, явно четко следующая прикрепленной к стене инструкции номер три. - Терпеев, - констатировала она, обходя стол, и показала рукой на банкетку. - Раздевайтесь. - Совсем? - растерялся Вадим. Во истину, странная конторка. То контактами интересуются, то разденьтесь... - До трусов, - уточнила девушка и присела за стол. Он сразу вспомнил о дурацкой татуировке на правом плече, сделанной прямо перед дембелем и протершемся правом носке. - Что стоите? - строго посмотрела на него девушка. - Раздевайтесь. Через несколько мгновений он остался в одних трусах. - Ну, и?... - произнес Вадим, зябко ежась. - Пойдемте, - сказала девушка, поднимаясь, и кивнула на пыточное приспособление на стене. - Становитесь. - А это обязательно? - с опаской спросил Вадим. Вид агрегата никакого доверия не внушал. - А как я вас еще смогу проверить? - искренне удивилась девушка. - Пол дня вас стетоскопом слушать? - Ну, может... - Вы становитесь или нет? Он сдался. Обивка у агрегата оказалась теплой и мягкой, словно это был не некий механизм, а большая плюшевая игрушка. - Ага, - удовлетворенно произнесла девушка, затягивая последний ремень на голове и вытаскивая из стола кучу свисающих проводов. - Только не бойтесь. - Да я собственно... - пожал неуверенно Вадим плечами, проклиная уже все на свете. Секундой позже он стал напоминать кокон. - А вы тщательно заземлились? - кивнув на табличку, поинтересовался он. Девушка деловито прилаживала к его коже последние датчики. - А, - махнула она рукой, и извлекла из, казалось, бездонного стола маленький ноутбук. - Мы привычные. И вдруг он ощутил, как по коже побежала волна тепла. - Э... - Да расслабьтесь вы! - не выдержала девушка, напряженно смотря на экран ноутбука. - Никто вам ничего плохого не сделает. Теплая волна сменилась холодным покалыванием. - Хорошо, - кивнула девушка. - У вас страха высоты нет? - У меня наоборот, - ответил Вадим. - Это как? - Сразу хочется вниз прыгнуть. - Патология, - снова кивнула девушка. - А как насчет замкнутого пространства? - Не боюсь. - Ага. Через несколько минут довольно странных вопросов его, наконец, отпустили. - Я такого аппарата ни в одной поликлинике не видел, - облегченно признался Вадим, одеваясь. - Какая-то новая технология? - Ага, - буркнула девушка, захлопнула ноутбук и присела на край стола. Задумчивый Аристотель, как его обычно изображают скульпторы, показался бы рядом с ней резвящимся пацаном. - Что, все так плохо? - поинтересовался Вадим, присаживаясь на банкетку и зашнуровывая ботинки. - Вы почему про триппер ничего не сказали? - спросила она. Он облился холодным потом. - У меня триппер? - Нет, был год назад. - Уф... - облегченно выдохнул Вадим. - Вы же не спрашивали. - У врача лечили? Вадим вспомнил медчасть и добрую медсестру Надю со шприцом в руке. - Да, - кивнул он, стараясь поскорее прогнать Надино видение. - Потом даже анализы сдавал. - Ладно, - сказала девушка. - С кем ни бывает. Вы приняты. Она поднялась. - Приходите завтра к восьми. Как говорят у вас в армии: форма одежды значения не имеет. Проходите сразу в 110 кабинет, охрана будет предупреждена. - А там-то что? - осведомился Вадим, уставший немного от игры в кошки мышки. - Там все объяснят, - твердо ответила девушка. - До завтра. Он кивнул и, уже на пороге, остановился. Девушка что-то писала, сидя за столом. - А можно вопрос? - спросил Вадим. - Почему фейри надо диагностировать только под наркозом? Девушка подняла голову и внимательно на него посмотрела. - А вы бы попробовали так, просто, - ответила она. - Я бы на вас с удовольствием посмотрела. - Кожу разъедает? - сочувственно поинтересовался Вадим. - Оглушает, - очень странно сказала девушка и вновь склонилась к своей писанине. Вадим осторожно закрыл дверь за собой.
4.
Друг Семен был специалистом по всем вопросам. Дружили они с первого класса и всегда соблюдалась негласная традиция: Вадим с любопытством влезает в различные переделки, а потом Семен доходчиво ему разъясняет почему все так произошло и отчего новым синяком на лице стало больше. Сам он был человеком замкнутым и спокойным, шумных сборищ не любил и всегда сторонился незнакомых ему людей. Они и подружились-то только после совместной отсидки на последней парте около года. Когда Вадим написал заявление о приеме в армию, Сема долго уговаривал его передумать и, так и не уговорив, написал заявление сам. Правда, пришел он из армии на полгода раньше, комиссовался из-за застуженных в Заполярье почек. Жил Семен с родителями, девушек и домашних животных не имел и работал на старой картонажной фабрике. - Почтовое отделение, говоришь, - хмыкнул Семен, когда Вадим, после возвращения, выложил перед ним очередную кучу вопросов. - Ты теперь почтальоном станешь? - Ну, - в затруднении ответил Вадим, - я надеюсь, до толстой сумки на плече не дойдет. Семен достал из-за компьютера пластиковую бутылку "Очаковского". - Мать найдет - башку оторвет, - проникновенно сказал он, отвинчивая пробку. - Нельзя мне пиво, а люблю его, - жуть. А насчет, сумки, не волнуйся, дойдет... Будешь теперь по утрам с газетами по подъездам носиться. - Мне сказали, что доставка у них эксклюзивная, понял? - пригубив пива из бутылки, ответил Вадим. - И клиенты тоже, кстати. - Да, какая разница. Все одно... - Ты мне вот что, Сем, ответь. Фейри - это же моющее средство, верно? Семен чуть не подавился пивом. - Ну, - сказал он. - Ты что, рекламу по телеку не смотришь? Ну, там где две деревни? Тоже, кстати, - хмыкнул он, - лет пять смотрю и понять не могу: в одной из них, народ настолько тупой, что за все прошедшее время не прикупил себе этого Фейри. Как не посмотришь, - вот они всем селом со своим противнем дрючатся. - А может у них в деревне уже готовить нечего? - спросил Вадим. - Сожрали все, и нафиг им этот Фейри не сдался... Остался только немытый противень... Они задумались, потом Семен, наконец, сказал: - Новая дембельская трактовка рекламы... Хм... А, что тебе-то, он сдался? Вадим пересказал содержание таблички в медицинском кабинете и последующий странный разговор. - Хм, - почесал затылок Семен. - А докторша эта... Как тебе показалась? - В смысле? Семен многозначительно постучал себя пальцем по лбу. - А... Да нет, нормальная вроде. - Хм... Иногда Семен, озабоченный какой-нибудь проблемой, впадал в странное состояние, где-то очень близкое к нирване. Из него его могла вывести только мама, зовущая к ужину, но сейчас она была, к несчастью, на работе. - Эй... Эй... - забеспокоился Вадим, заметив первые опасные приближающиеся признаки. - Ты вслух давай, мысли, Спиноза... - А чего, вслух-то?... - рассеянно произнес Семен и вдруг, отставив пиво повернулся к компьютеру. - Сейчас... - Ты чего? - уже откровенно заволновался Вадим. - Что с тобой, Сема? Тот быстро приподнялся, пошарил, что бормоча себе под нос, в груде компакт-дисков на книжной полке, потом удовлетворенно крякнул и рухнул в кресло. - Ща, погодь... Он совершил какие-то манипуляции мышкой и вдруг на мониторе появилось на весь экран изображение маленькой крылатой девчонки, вроде Дюймовочки, рядом со здоровенным бокалом вина. - Оно, - удовлетворенно произнес Семен, откидываясь в кресле. - Я точно не помнил, проверить хотел. Вот, Вадя, перед тобой фейри... - Стакан что ли какой-то хитрый? - придвинулся к монитору Вадим. - Сам ты стакан! Девчонка эта и есть фейри! Вон, видишь, сверху написано, Бондаж Фейрис... Ну, что-то типа... Фейри в коже... На маленькой девчонке и в самом деле ничего не было кроме кожаного лифчика и не менее кожаных обтягивающих штанов. - Да... - протянул Вадим разочарованно. - И что? - Как, что? Все же вяжется. Может, у них почту эти девахи разносят? Вадим постучал себя по лбу. - Видать, это у тебя, братишка, не все дома... - расстроено сказал он. - Как тебе такое в голову прийти могло? Тем более, если они мелкие такие... Как она, по твоему, посылку доставит? Вдесятером, что ли? Семен отхлебнул пивка. - А если есть и крупные экземпляры? - задумчиво произнес он. - Прикинь, такая вот с человеческий рост? А оглушает она, если без наркоза ее диагностировать, брат, крыльями. Ка-а-ак, хлопнет... И будь здоров... А фигурка ничего... Вадим сразу вспомнил Злату из приемной. - Ты это брось, - решительно сказал он. - Невозможно поднять человеческое тело в воздух просто так. - Так это же человеческое... Тем более, если крылья здоровенные... У Златы никаких здоровенных крыльев не было. - Ладно, - сказал Вадим. - А что эти фейри по комиксам твоим делают? Почту разносят? - Они, в основном, трахаются, - хмыкнул Семен. - Да, вот, сам посмотри... За полчаса Вадим узнал о возможных видах извращения практически все. У него сложилась четкая убежденность, что автор комиксов был замаскированным маньяком. Хотя, почему замаскированным? Он совершенно не скрывал своих патологических сексуальных наклонностей. Для начала он заставил бедную крылатую Дюймовочку трахаться с дождевым червем, потом с жуком, а потом пошло-поехало... Б-р-р... Хотя, в общем-то, в классической детской сказке тоже не все ладно было. Взять хотя бы этого... Крота... Как он бедной Дюймовочке ласты клеил? Можно сказать откровенно - супер клеем. Чтобы качественно и навсегда... Хм... Да и вообще, со зверьем там не все в норме обстояло... Вспомним, мышь - явную сутенершу, и жаб, - ну, точно, богатеев-спонсоров, да и Ласточка, кстати, тоже мутноватой была... А эти крылатые сексуально озабоченные орлы в самом конце мультика? Пойдем, мол, Дюймовочка, полетаем...Знаем, ребята, мы ваши полеты... Просто бригада патологических насильников... Н-да, достается же этим крылатым и мелким... - Ну, что, скажешь? - поинтересовался Семен, с сожалением допивая пиво. - Занятно? - Как тебе сказать... - неопределенно ответил Вадим, листая комикс на мониторе. - Странновато мне все это... Хотя, бог его знает, может быть, ты и прав... - Ладно, - предложил Семен, - пошли еще за пивком сходим. Всю дорогу до палатки, да и потом, когда они уже поглощали пиво на лавочке возле дома, Вадима не покидало странное ощущение, что Семен помог ему в очередной раз. Что приоткрыл в очередной раз какую-то новую и чудную страницу его жизни. Фейри... Хм... Во всей этой бредятине явно что-то было. И Злата эта не от мира сего, и пыточная в медкабинете, и разговорчики странные... Летающие бабы с посылками... Н-да... Но, с другой стороны, если Злата, может такое, как в комиксах вытворять, я, пожалуй, с удовольствием поработаю почтальоном, подумал Вадим мечтательно уже после третьей бутылки. Даже полетать с ней вместе готов. С большой и толстой сумкой на плече. Когда немного осоловевший Вадим появился дома, Терпеев - старший, начальник проектного отдела секретного, а потому, закрытого института, уже ужинал. Он сидел перед вентилятором в одних трусах и смотрел телевизор, отпуская между стопочками водки едкие и язвительные замечания. - Садись, сынок, - предложил он радушно. - Давай, покушай. Мама засуетилась с тарелкой. - Я на работу устроился, - объявил Вадим, садясь рядом с батей. - Это куда? - спросил тот. - На почту. Терпеев - старший посмотрел на него с сомнением. - Правда, - кивнул Вадим. - Херня все это, сынок, - после паузы произнес батя, наливая Вадиму стопочку. - Ну, помайся, пока время есть. Всю ночь Вадиму снилась Злата, непонятный плащ которой превратился в большие полупрозрачные крылья, и он сам, свободно парящий над ночным городом.
5.
Предмет своих вожделений он встретил на следующий день. К назначенному времени Вадим опоздал на десять минут и поэтому, когда, постучав, открыл дверь, все были уже в сборе. Все - это несколько девушек такой же, как и Злата, неземной красоты, пожилой товарищ с явным пузцом и еще два молодых олуха Вадимова возраста. - Входите, Терпеев, - строго сказал взрослый дядя. - Первый день на работе, а уже опаздываете. Вадим мельком глянул на присутствующих парней. Судя, по их выпученным глазам, они оба пребывали в настоящем шоке от обилия прелестных представительниц прекрасного пола. - Пробки, - произнес Вадим, ни к кому, в сущности, не обращаясь. Носитель пузца откашлялся. - Поздравляю вас с приемом на работу, - сказал он, скользнув по Вадиму и двум остальным недобрым взглядом. - С сегодняшнего дня у вас начинается стажировка. За каждым из вас будет закреплена одна из наших постоянных сотрудниц, которая и научит всему, что необходимо. Вопросы? Судя по затуманившимся глазам Вадимовых коллег, они уже мысленно представляли себе как и, главное, чему их будут обучать. - А зарплата? - осведомился Вадим. - По результатам стажировки, - отрезал мужчина. - И учтите, что некоторые ее могут не пройти. - И сколько будет длится стажировка? - снова влез Вадим с вопросом. - Какой любознательный молодой человек! - сказал главный. - Злата, возьмите его на себя, прошу вас. А что касается стажировки... Две недели... И я искренне надеюсь, что после нее мы еще встретимся... Все... Краткостью брифинга все, казалось, были немного удивлены. Злата подхватила Вадима под руку. - Пойдемте, стажер, - сказала она весело. - Нас ждут великие дела. - Это какие же? - Узнаете... В лифте она нажала на кнопку пятого этажа. - Кто такие фейри? - внезапно спросил Вадим, пока они поднимались. Злата очень мило нахмурила лобик. - А где ты услышал это слово? - спросила она. - В комиксах вычитал, - ответил Вадим. - А я-то тут причем? - Просто в кабинете... - начал было Вадим, но тут лифт остановился. - Ты их читай побольше, комиксов своих. Станешь разносторонним и умным, - посоветовала Злата, покидая кабину. Они оказались на заваленном ящиками складе. - Ого, - озираясь, произнес Вадим. - Это что, все почта? - Это оборудование, - нетерпеливо ответила Злата, дернув его за рукав. - Пойдем, а? У тебя еще будет возможность изучить все наши гадюшники. Лавируя между ящиками, они добрались до конторки, в которой бубушка - божий одуванчик, что-то сосредоточенно вязала, посматривая в черно-белый телевизор с шипящим звуком. - Баба Надя, - сказала Злата. - Выдайте, пожалуйста, моему стажеру амуницию. - А распорядился кто? - не отвлекаясь от телевизора, спросила бабушка. - Птицын. - А размеры? Злата смерила Вадима оценивающим взглядом. - Давайте трешку... Хотя, нет... Четверку... - Крупный мальчик, - заметила бабуля, оторвавшись, наконец, от телевизора и тоже оглядела Вадима, поднявшись. - Красавец, прям, как мой муж, покойник, светлая ему память... - Ну, баба Надь... - Иду, иду... И сейчас мне принесут огромные крылья с инвентарным номером, подумал Вадим. Четвертого взрослого размера... Баба Надя исчезла в глубине склада, оттуда раздался грохот, ее резкий голос, какое-то кряхтение. Вадим посмотрел на Злату. Та, опершись на конторку, нетерпеливо постукивала по полу правой ногой на высоком точеном каблуке. - Махаон, так называется прекрасная бабочка, - внезапно сообщил шипящим басом телевизор. На экране не было видно не только махаона, но и вообще ничего. Сплошное серое размытое пятно. Как же его бабка смотрит-то, подумал Вадим в замешательстве. Ведь старенькая же совсем... - Ага, - сказала Злата. Он повернулся и увидел, как два здоровенных мужика, тащат, покряхтывая, не менее здоровенный деревянный ящик. Когда они его уронили на пол, казалось, даже здание содрогнулось. Вадим с недоумением покосился на Злату. - Забирай, золотце, - сказал один из мужиков, вытирая пот со лба. - Четвертый номер. - Точно? - Точно. - А коды ввели? - А как же. Полная боевая готовность. Она расписалась в большой, разложенной на конторке книге и нетерпеливо посмотрела на Вадима. - Ну, чего? Забирай и пошли снаряжаться. - Э... Мужики с явным удовольствием смотрели на Вадима. - Черт, - сказала Злата, словно что-то вспомнив, и вдруг произошло чудо. Она наклонилась над ящиком и вдруг легко и непринужденно, словно это была маленькая дамская сумочка, подняла его с пола. Вадим открыл рот. - Что встал, пошли, - сказала Злата. Вадим посмотрел на грузчиков. Те были в восторге. - Иди, иди, стажер, - с усмешкой произнес один из них ему вслед. Вадиму казалось, что он спит. Они не уместились в лифте, поэтому пришлось идти пешком. Злата легко прыгала через три ступеньки, абсолютно без напряжения держа ящик в левой руке, останавливалась и подгоняла заторможенного стажера. В маленькой комнате на третьем этаже она с грохотом поставила ящик на пол. - Это твое, - сказала она, указав на металлический шкафчик в длинном ряду таких же. - Распаковывайся и размещайся. Снаряжение без меня не трогай. - Зла... - начал было он, но она его оборвала. - Я скоро буду, - произнесла Злата и исчезла за дверью. Вадим вытер пот, словно не она только что перла снаряжение со склада, а он, лично, чуть при этом не отдав богу душу. Этого не может быть, подумал он. Я же сам, лично видел, как его еле вынесли два крепких мужика. Поднатужившись, он попытался поднять ящик. Вадим, как ненормальный, тянул изо всех сил, пока не понял, что еще мгновение и его жилы лопнут. Без сил, он плюхнулся на него сверху. Вот тебе и Злата... Девочка в передничке... Н-да, дела... Значит, распаковывайся и снаряжайся... Он поднялся и открыл свой шкафчик. Ничего особенного, обычный шкаф для сменной одежды, каких полно в любом автосервисе, на стройке, на заводе. На верхней полке лежал шприц-пистолет с комплектом ампул, Вадим достал его и повертел в руках. Какая-то сиреневая жидкость внутри. Он вернул пистолет на место. Ниже, на вешалке что-то висело. Большая почтовая сумка, с которой он видел почтальона в своем подъезде каждое утро. Такая, как говорилось в стихотворении. Именно такая, на широком ремне, и таких размеров, что в нее, наверняка, без проблем, влезло бы все собрание сочинений Александра Дюма. Он снял сумку и повесил ее на плечо. Почтальон Печкин, принес журнал про вашего мальчика. Но там, в шкафу, висело что-то еще. Что-то бесформенное, черное. Что-то явно тяжелое. Он подцепил это нечто и достал из шкафчика. В его руках развернулись веером перепончатые крылья. Он чуть не уронил их на пол от неожиданности. Господи! Фейри! Я буду летать! С одной стороны крылья крепились к небольшому ранцу, опутанному ремнями. Он нежно погладил туго натянутую перепонку и закинул ранец за плечи. Подошел к большому зеркалу, висевшему в углу на стене. Оттуда на него глянул почти Бэтмен с почтовой сумкой и с выпученными от удивления глазами. Я буду летать, подумал Вадим. Господи, да если я буду просто развозить почту, это уже того стоит. Полететь, как птица... Он представил себя над своим домом, плавно пикирующим в окно квартиры. Родители умрут от удивления. Отец просто остолбенеет. И все-таки, посмотрел он на ящик, полученный на складе. Что же Злата приперла такое? Крылья уже есть... Сумка тоже... Что же это? Атомная бомба? Одноместная ракета? Оружейный арсенал? Он подошел поближе и присел, разглядывая защелки на крышке. Они были крепкими, но открывались, наверняка, одним движением пальца. Вот здесь и здесь... Да... Точно... Но ведь она запретила без нее... Может, не стоит?... К черту, подумал Вадим. Хватит быть подростком. Он решительно открыл оба запора и только протянул руку к тяжелой крышке, как она сама медленно поползла вверх. Вадим опасливо отскочил, чуть не поскользнувшись на своих новых крыльях и не сводя с нее глаз. Крышка несколько мгновений повисела в приподнятом состоянии, потом с глухим лязгом откинулась назад. У любого человека есть предел, граница, после которой он перестает удивляться. События и все чудеса сегодняшнего дня настолько притупили уже Вадимовы ощущения, что он, наверное, нисколько бы не удивился, если из ящика появился бы Санта Клаус с мешком подарков в придачу, но то, что появилось оттуда, заставило его вначале окаменеть, а потом заорать в полную силу легких. Вот тогда-то он по настоящему испугался.
6.
Злата сидела на столе, легкомысленно болтая ногой в воздухе и курила сигарету. - Меня доводят до бешенства эти стажеры, - сказала она. - Сколько их уже у меня сменилось: шесть, семь?... И все одно и тоже... Как дети малые, а сами здоровые лбы, пахать на них некому. - А мне сегодня никого не дали, - завистливо произнесла Нора, сидевшая напротив в кресле. - Моего последнего выгнали месяц назад. Он, видите ли, на силовой акселератор подсел, как на наркотики... - Да не из-за этого его выгнали, - усмехнулась Клара, мерявшая шагами комнату отдыха. - Ты же с каждым стажером спишь. - Ну и что? Это мое дело, ведь, верно? - Ага, - кивнула Клара, останавливаясь. - Конечно, твое. Он с тобой всю ночь прокувыркается, а потом мешок с почтой поднять не может. И любые акселераторы бессильны. Помнишь, ведь, как мы его со столба фонарного снимали? Нельзя тебе стажеров давать, губишь ты их. - А, может, тебе просто замуж выйти? - ехидно поинтересовалась Злата. - Во избежание вырождения мужского племени? - Хорошее дело браком не назовут, - объявила гордо Нора. - И, вообще, это не для меня. - Конечно, - согласилась Злата. - Ты же как мужик в юбке. Я сегодня заметила, как ты моего новенького взглядом ощупывала. - Ревнуешь? - прищурила правый глаз Нора. - Нет... Предупреждаю... - Эх, девочки, - произнесла Клара. - Ведь лето только силу набирает. Эх и полетаем... - Ага... А потом зима... Новогодняя доставка... И будем мы трястись в вонючих машинах по сугробам. - А я в прошлую зиму летала, - мечтательно протянула Злата. - Да ты вообще... - Нора покрутила у виска. - Долетаешься в чем мать родила, схватишь воспаление придатков... И вдруг новый звук вплыл в комнату. Где-то вдалеке кричал мужчина, истошно и дико, словно его убивают. - Это что? - подскочила Нора. Клара в затруднении потерла ушко. Злата закусила губу. - Боже, - она вскочила, как ужаленная, и метнула сигарету в урну. - У меня же стажер с контейнером один на один остался... Неужели откупорил, диверсант?... Бежим, девчонки...
7.
Вадим очнулся уже на коленях у Златы. Та гладила его по голове и нежно приговаривала: - Ау?... Он улыбнулся, пошевелился и жуткая боль пронзила плечи. - Налетался? - спросила Злата. - Что же ты, чудо, меня не подождал? Ведь нельзя же вам летать без акселератора, боже... - А где?... Где?... - он вспомнил ужас, появившийся из ящика и нервно заскреб ногами по полу, пытаясь подняться. - Лежи, герой, - сказала Злата. - Вон он, справа... Говорили же тебе, не открывай... Вадим повернул голову и непроизвольно вновь отшатнулся. Прямо перед ним, подрагивая на пружинистых членистоногих лапах сидел огромный черный жук, с зелеными фасеточными глазами, с двигающимися жвалами, роняющими на пол маленькие белесые капли и нервно вибрирующими крыльями. Как он уместился в ящике, Вадим понятия не имел, потому, что обычного человека жук был больше раза в полтора. Рядом с жуком стояли две девушки, которые были там, в зале, при раздаче стажеров. Одна из них нежно гладила жука по панцирю. - Что это? - спросил срывающимся голосом Вадим. - Это, - ответила гладившая жука, - стандартный почтовый контейнер, модель КЖ - 1812. Ручной, выведенный путем многочисленных селекций, улучшенный майский жук. Закодированный после активации следовать за своим владельцем, то есть за тобой. Поэтому он за тобой и несся... Он с мукой посмотрел на Злату. - Так... - произнес он. - Это... Мой жук?... - Конечно, - кивнула та. - У нас у всех есть свои контейнеры. Как же мы, думаешь, по воздуху крупногабаритные грузы перевозим? - Грузы... - покивал Вадим, ощущая, как в нем нарастает ком ярости. - Контейнер, значит... Он оттолкнул ее руку и сел. Жук глухо заурчал. - И как же его выключить? - осведомился Вадим. - Хлопни в ладоши три раза, - произнесла третья девушка. - А ничего сказать не надо? - спросил он. - Что сказать? - Ну, там, по щучьему веленью, по моему хотенью... Нет? Девушки быстро озадаченно переглянулись. - Он думает, что мы шутим, - пояснила им Злата. - У него криз. - Какой к черту, криз! - взорвался Вадим, вскакивая. Плечи сдавило болью. - Я абсолютно нормальный человек! И я не хочу верить во всякий бред. И вообще, идите вы со своими крыльями и с контейнерами... Он с бешенстве сорвал с себя ранец и швырнул на пол. - Вот, - посмотрел он на Злату с ненавистью. - Довольна?! И катитесь вы все вместе, далеко и надолго... Четко печатая шаг, он пошел к лифту. За ним, отпихнув онемевших от его крика девушек, поплелся, цокая лапами по линолеуму, его личный улучшенный майский жук. - А ты что? - заорал на него, повернувшись, Вадим. - Что уставился? Контейнер судорожно встрепенул крыльями. - Умри, вражина! - рявкнул Вадим, четко хлопнул три раза и, плюнув жуку между лап, скрылся в лифте. Жук осел на линолеум. - Сумку отдай, ненормальный! - очнувшись, крикнула ему вслед Злата. В жуке, тихо щелкая, отключались двигательные системы. Он входил в спячку. - Интересная команда для контейнера, - произнесла Клара. - Хм... Надо попросить наших электронщиков расширить интерпретатор. - Но, девчонки, какой парень, а? - восхищенно воскликнула Нора. - И жука в лестничный проем скинуть умудрился. И на крыльях без акселератора взлететь! Ты, Златка, как хочешь, но если он вернется, я его у тебя забираю... - Он вернется, - задумчиво сказала Злата. - Где же он еще такое найдет?...
8.
Все ночь Вадима мучили кошмары, поэтому проснулся он совершенно разбитый и злой. Все мышцы ныли, а до плеч нельзя было дотронуться, потому что превратились они в один сплошной черный синяк. Полетал, твою мать, подумал Вадим, покряхтывая во время бритья в ванной. Что же я их акселератор не долбанул? Он ведь и валялся, поди, там, в ящике. В шприц-пистолете. Он вспомнил свой вчерашний бой с личным контейнером и невольно расплылся в улыбке. Как его вынесло в коридор после пробуждения жука, он толком не помнил. Зато он точно помнил, как, разогнавшись, взмыл по коридору на пару метров, свернул к лестнице, и, махая крыльями у жука перед носом, свалил того в проем. На этом воспоминания заканчивались. Как он оказался на коленях Златы, что было до, - провал. Полный глубокий и безнадежный. Как лестничный проем, в который свалился, судорожно дергая лапами, личный контейнер. А какие у нее были колени, вспомнил Вадим. Как же на них здорово лежать было! На кухне Терпеев - старший пил утренний чай с бутербродами. - Привет, па, - сказал Вадим, доставая чашку. - Как спалось? - Я тут вчера с ребятами поговорил, - игнорируя вопрос, произнес батя. - В отделе нужен хороший чертежник. Ты ведь неплохо рисовал вроде... А там ребята тебя подтянут... Нахрена тебе эта почта сдалась, только время тратить? Вадим посмотрел на стоящую в коридоре почтовую сумку, которую вчера в порыве ярости забыл выкинуть, прошагав с ней через плечо, злой и неприступный до самого дома. Почтовая доставка... Да... Как же я теперь появлюсь-то там, после вчерашней истерики?... Размазня...Не выдержал... Сорвался, дембель... - Да, в общем-то, не сдалась совершенно... - вздохнув, ответил Вадим. Прощайте, крылья... Прощай, Злата... Прощай, мой личный жук... - Вот и славненько, - сказал Терпеев-старший и одним большим глотком допил чай. - Подъезжай к обеду, все обсудим. Зазвонил телефон. - Прости, па, - и Вадим взял трубку. Бодрый и жизнерадостный голос Златы всплыл на другом конце. - Вадима можно? - Я слушаю... - Бури сумку и приезжай, - сразу сказала она. - Не потерял ее, надеюсь? Хватит играть с самим собой в кошки мышки. Тебе же понравилось в нашем дурдоме. - Понравилось, - признался Вадим, косясь на отца. - Вот и приезжай. Ты еще и десятой части всего не видел. Что ты, как маленький? Летать сегодня будем. - Я плеч не чувствую... - Ох, ты, горе мое... - она помолчала. - Тогда с жуком займешься. - А чего с ним заниматься-то? - Он вчера, во время вашего единоборства, правый бок ободрал. Вот и приведешь в порядок, раз летать не можешь... - Ладно, - сказал Вадим. - Сейчас приеду. Он повесил трубку и посмотрел на отца. - Ну? - спросил тот. - Пожалуй, нет, па, - после паузы ответил Вадим и снова посмотрел на сумку в коридоре. Она звала и манила, как неизведанный экзотический фрукт. - Не смогу я к вам на работу выйти. Ты поймешь меня, позже, скорее всего... Я не хочу быть чертежником... Я теперь, па, очень хочу стать настоящим почтальоном...