Вставная глава.
Несколько часов из жизни восьмиклассника Саньки Рыбакова
Санька шел в школу, задевая сумкой засохшую траву. У крыльца топтался только один человек - никто, кроме Дашевского не мог стоять в такую рань на морозе. Потому что он тоже ждал Туську Михлинскую.
Ровно в половине девятого к школе подъехала машина. Из нее выпорхнула Натуська.
- Привет, мальчики! - улыбнулась она. - Владик, понеси сумочку, мне тяжело.
Дашевский просиял, взял ее сумочку и они зашли.
- Чё, кинули? - сморщил нос подошедший Вовка Покрасов. - Плюнь на нее, Македон, пошли.
- Какой ты умный... - вздохнул Санька и вдруг что есть силы жахнул по стене мешком со сменкой.
Охранник взглянул на него неодобрительно.
В коридоре четвертого этажа Санька столкнулся с историчкой - той самой, похожей на лошадь.
- Товарищ Македонский, окажите мне услугу, отнесите эти тетрадки восьмому "Б", пусть Владик их раздаст.
- Есть, Евгения Павловна! - Санька взял нехилую стопку тетрадок и потащил на первый этаж, в кабинет химии.
На втором этаже на лестницу выскочили Дашевский и Туська - они забирали журналы из учебной части.
- Помочь? - сочувственно спросил Влад.
- Да ради бога, забирай все, - улыбнулся нехорошей улыбкой Санька и свалил на него всю стопку. - Салют! - Он направился наверх и нос к носу столкнулся со Светкой Медведевой.
- Македон, опять ты толкаешься! - взвизгнула она.
- Медведева! Предупреждать же надо, что тут такие... без клеток ходят!
Светка была покрашена в какой-то неоткрытый цвет радуги и завита как лапша быстрого приготовления.
- А ты ее ревнуешь? - без всякого перехода спросила она.
- Дура ты, Медведева. Обсмотрелась сериалов своих. Я тебе не Хуан Карлос Родриго, а Дашевский - не дон Педро.
- Сам дурак! - обиделась Светка и убежала - плакаться подружкам в жилетки.
Мел скрипел и сыпался. Параллелограмм на доске был сильно кривоват, а углы были определенно не равны друг другу. Но Санька не тушевался - на него сейчас смотрела Туська. Он провел диагональ, вторую, и начал отмечать углы - первый, второй, пятый, десятый.
- Македон, куда столько углов? - зашептались в классе.
- Так, - обернулась математичка, - Рыбаков, ты что чертишь? Ты какой признак доказываешь?
- Первый, - ответил Санька.
- И что в нем сказано?
- Э-э... м-м-м...
- Противоположные стороны... - начала подсказывать Туська.
- Не подсказывать, - прервала математичка. - Вышла бы и отвечала.
- А мне не выговорить, - засмеялась Наташа. - Парл... Парал...
- Противоположные стороны, - вспомнил Санька, - параллелограмма попарно равны.
- Доказывай.
И началось мучение. Санька писал, стирал, снова писал и снова стирал.
Через десять минут мучений в дверь постучали. Просунулась голова Дашевского.
"Has a finger in every pie!" - выругался Санька английской идиомой, означавшей примерно "в каждой бочке - затычка". - "Ну куда ни плюнь, везде он!"
- Ирина Алексеевна, вас директор зовет.
- Решай, Рыбаков, - сказала математичка и вышла из класса.
- Что это за карикатура на многоугольник? - спросил Влад, стер все Санькины старанья и в минуту начертил правильный параллелограмм со всеми доказательствами.
- Ты гений! - засмеялась Туська.
- Ага, - улыбнулся Дашевский. Потом вдруг сделал серьезное лицо:
- Рыбаков, почему не были на совете лицеистов? Мы объявим вам выговор за прогулы.
- Что за обязаловка! - воскликнул Санька. - Я больше не в совете! Пусть Наташа идет.
- У меня по вторникам бальные танцы.
- А у меня - школа верховой езды!
- Наездник, значит... - протянул Дашевский. - То-то у тебя такие ноги кривые.
Только возвращение Ирины Алексеевны спасло Влада от внезапной гибели...
- Рыбаков. Рыбаков! Рыбаков, перестань витать в облаках!
- Да, Евгения Павловна?
- О чем я только что говорила?
- Вы сказали: "Рыбаков, перестань витать в облаках".
- А до этого?
- До этого? - Санька открыл тетрадь на первой странице. - "Успехи и просчеты внешней политики Александра I в 1801-1812 годах..."
- О чем я говорила на этом уроке, Рыбаков?
- Вы говорили про экскурсию. Она начнется в девять часов, а закончится в половине четвертого. Всем срочно сдать триста пятьдесят рублей...
- Рыбаков, ты невозможен! Завтра чтоб мама зашла ко мне!
- Она уехала на Украину в командировку. Будет только через неделю.
- Тогда отец.
- Мой папа был летчик-испытатель и погиб при исполнении ответственного спецзадания, - вздохнул Санька.
И сел на место...