Аннотация: Продолжение "Города Бессмертных, очерк в цикле "Кишинёв Алхимический". О поэтах и пророках, ангелах и демонах Причерноморья, Кавказа и Бессарабии. О Местах Силы, Порталах и Лабиринтах...
АНГЕЛЫ МЕТАМОРФОЗ И ДЕМОНЫ БУРИ
"А он, мятежный, ищет бури" (1)
В "Городе Бессмертных" мы познакомились с Дорогой Исхода. С Путём Освобождения, по котрому беглые крепостные рабы добиралась до Города Бессмертных в дикой и пустынной Бессарабии.
Удивительные шестикрылые серафимы, Ангелы Метаморфоз, помогали им возродиться к иной свободной жизни вольных поселенцев, берладников...
Могущественным Ангелам Метаморфоз противостояли не менее могущественные Бесы Вьюги, атакующие тех, кто пытается следовать Дорогой Исхода...
Но есть и третья группа могущественных существ, с которыми мы познакомимся поближе сейчас: Мятежные Демоны Бури.
Как и Бесы Вьюги, Демоны Бури связаны с Силами Разрушения. Но Демоны Бури атакуют не беглых рабов, а их хозяев - рабовладельцев, Владык Империи Рабства...
История Шестикрылых Серафимов тесно связана с особым пространством - Бессарабией, и с гениальным поэтом-пророком- Александром Сергеевичем Пушкиным.
В Истории Демонов Бури также присутствуют особое пространство и гениальный поэт-пророк. Только в этом случае речь идёт о Кавказе и о Михаиле Юрьевиче Лермонтове...
"...Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, -
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился..."
(А. С. Пушкин "Пророк")
"Здесь, лирой северной пустыни оглашая,
Скитался я..."
(А. С. Пушкин "К Овидию")
"... С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка,
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока..."
(М. Ю. Лермонтов "Пророк")
Кавказ. Земля Прометея и Амирани (2)
Уже в древнейшие времена Кавказские горы оказались связанными с легендой о Прометее. Мятежном титане, поднявшем бунт против верховного бога Зевса...
Именно к скале на Кавказе прикован был Прометей в наказание за свой мятеж.
При этом, Прометей - это имя из преданий фракийцев и эллинов. На самом Кавказе этот полубог известен под именем "Амирани".
И формирование преданий об Амирани относится к 3-му и 2-му тысячелетиям до нашей эры. На это же время приходится и Исход евреев из Египетского Рабства.
И это - не случайное совпадение! Два мятежа - исход рабов из Египета и восстание против владык-рабовладельцев на Кавказе тесно между собой связаны...
"... Амирани - один из древнейших персонажей грузинской мифологии. Его образ прослеживается во многих археологических памятниках Грузии, большинство из которых датируется III-им тыс. до н. э. (бронзовый пояс из Мцхеты, казбекский клад, Триалетский серебряный кубок). Сказания об Амирани зафиксированы во всех картвельских языках (грузинский, сванский, мегрельский, лазский) и их диалектах, что свидетельствует о формировании образа на очень ранней стадии этногенеза грузинского народа. Варианты сказания об Амирани записаны также у некоторых народов Кавказа, подвергнувшихся влиянию грузинской мифологии. В частности, этот образ распространён у абхазов и осетин...
Согласно сванской версии, Амирани рождён богиней охоты Дали от смертного безымянного охотника. В некоторых более поздних вариантах отцом Амирани называется кузнец или крестьянин. В мегрельской и абхазской версиях Амирани родился в результате непорочного зачатия, что, вероятно, восходит к эпохе матриархата...
Желая облегчить жизнь человечества и уподобить людей богам, Амирани похитил небесную деву Камари (олицетворение знаний, света и огня), заточенную в высокую башню посередине Чёрного моря, одолев в битве её отца - повелителя погоды и грозовых туч, властелина каджей. После чего, при помощи Камари, стал обучать людей металлургии, изготовлению жаренной пищи, секретам долголетия и многим другим запретным знаниям...
За богоборчество и чрезмерное человеколюбие Амирани был прикован верховным богом Гмерти к столбу или к скале, вкопанной в куполообразную пещеру Кавказского хребта, где его печень постоянно клюёт орёл, а преданная Амирани собака лижет цепь, стараясь истончить её. Однако ежегодно в четверг страстной недели (в тушинском варианте - в ночь под Рождество) приставленные богом кузнецы обновляют цепь. По древним поверьям, раз в семь лет пещера разверзается и можно увидеть Амирани..."
(Википедия "Амирани")
Кавказ. Лермонтов. Демон (3)
"...Несмотря на кратковременность службы на Кавказе, Лермонтов успел сильно измениться в нравственном отношении. Впечатления от природы Кавказа, жизни горцев, кавказский фольклор легли в основу многих произведений Лермонтова...
Лермонтов возвращается в петербургский "свет", снова играет роль льва, тем более, что за ним теперь ухаживают все любительницы знаменитостей и героев; но одновременно он обдумывает могучий образ, ещё в юности волновавший его воображение. Кавказ обновил давнишние грёзы; создаются "Демон" и "Мцыри"...
В основе "Демона" лежит сознание одиночества среди всего мироздания. Черты демонизма в творчестве Лермонтова: гордая душа, отчуждение от мира и презрение к мелким страстям и малодушию. Демону мир тесен и жалок..."
(Википедия "Лермонтов, Михаил Юрьевич")
"... Демони́зм - характерное проявление тёмного романтизма: введение в качестве героя произведения отрицательного персонажа вместо (соответствующего традиции) положительного.
Для демонизма типично не столько абсолютное принятие зла, сколько раскрытие положительных черт во внешне отрицательном образе. Черты, из которых слагается облик демонического героя, - это неприятие мира и мирового порядка ("мировая скорбь"), пессимистическая переоценка этических и религиозных норм, одинокий бунт против существующих социальных отношений во имя неограниченной свободы личности. Это приводит к "тяготеющим на его душе" тайным преступлениям, несмотря на присущую демоническому герою любовь к "страждущему человечеству".
Необходимость сюжетного и композиционного выявления этих черт, в частности, противоречия между внешне отрицательным и внутренне положительным образом демонического героя, приводит к сюжетике романа ужасов, композиционной технике тайны, построенным на резких контрастах в характеристиках.
В основе демонизма часто лежит ярко выраженное сексуальное желание или анархический бунт против общества. Демонический герой часто оказывается разновидностью байронического героя: таковы персонажи Байрона ("Каин", "Манфред", "Преображенный урод", "Лара", "Корсар" и т. д.), А. де Виньи ("Элоа"), Лермонтова ("Демон") и др.
Наличие в демоническом герое момента бунта позволяет вводить в него элементы революционных настроений, примером чего могут служить демонические герои В. Гюго ("Рюи Блаз", "Человек, который смеётся" и другие). В позднейшем романе тайн демонический герой снижается до фигуры загадочного благодетеля несчастных и карателя тайных преступлений ("Граф Монте-Кристо" Дюма, "Парижские тайны" Сю)..."
(Википедия "Демонизм")
"... Герои поэмы не имеют прототипов, однако исследователи указывают на некоторые эпизоды из биографии Лермонтова, позволяющие предположить, что в сознании его современников образ Демона соотносился с характером поэта. Так, однажды писатель Владимир Одоевский поинтересовался у автора произведения, с кого был списан главный герой; Лермонтов в ответ иронично заметил: "С самого себя, князь, неужели вы не узнали?"[13] Есть сведения, что после знакомства с поэмой великий князь Михаил Павлович задал риторический вопрос: "Я только никак не пойму, кто кого создал: Лермонтов ли - духа зла или же дух зла - Лермонтова?"[2] Свидетельством того, что поэт ощущал внутреннюю близость к своему герою, являются строки из стихотворения Михаила Юрьевича "Я не для ангелов и рая..." (1831), которое исследователи воспринимают как некий эскиз к эпилогу "Демона":
"... кандидат филологических наук Евгений Добренко указывал, что, рассказывая об увлечении юного Сталина поэзией, биографы воспринимают этот факт как свидетельство свойственного ему в юности романтизма и даже увлечения ницшеанством...
Два друга детства Иосифа Джугашвили утверждали, что любовь к поэзии и поэтический дар были у него ещё в самые ранние годы. Среди товарищей Сосо считался хорошим стихотворцем. "Сочинённые им "шаири" помнят по сей день те, кому в своё время довелось их слышать", - утверждал Давид Папиташвили. Другой друг детства Сталина Александр Цихитатришвили также сообщал о произнесении маленьким Иосифом "шаири"...
Соученик Джугашвили по семинарии Васо Хаханашвили сообщал в воспоминаниях, что Иосиф читал свои стихи вслух семинарским товарищам: "У меня до сих пор звучит в ушах его красивый и звучный стих"..."
(Википедия "Стихотворения Иосифа Сталина")
"... Ходил он от дома к дому,
Стучась у чужих дверей,
Со старым дубовым пандури,
С нехитрою песней своей.
А в песне его, а в песне -
Как солнечный блеск чиста,
Звучала великая правда,
Возвышенная мечта.
Сердца, превращённые в камень,
Заставить биться сумел,
У многих будил он разум,
Дремавший в глубокой тьме.
Но вместо величья славы
Люди его земли
Отверженному отраву
В чаше преподнесли.
Сказали ему: "Проклятый,
Пей, осуши до дна...
И песня твоя чужда нам,
И правда твоя не нужна!"..."
(Иосиф Джугашвили. "Ходил он от дома к дому..." 1895 год. Перевод с грузинского)
"... Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья:
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья..."
(Михаил Лермонтов "Пророк")
Ангелы, Демоны и Поэты (5)
Хочу поблагодарить Iurie Rija за развёрнутый комментарий к первым главам "Ангелов Метаморфоз и Демонов Бури".
Iurie Rija
"...Мне интересно, что именно влияло на Александр Пушкин в годы его пребывания в Бессарабии, что могло менять направление мысли, интонацию и внутренний вектор его размышлений были ли это внешние факторы - вино, музыка, светская жизнь, женское очарование или же дело было гораздо глубже и касалось внутреннего поиска, духовного беспокойства и опыта изгнания, в котором поэт неизбежно переосмысливает себя и мир или Константин Стамати и Александру Донич вели себя недостойно, размывая или изменяя молдавскую идентичность в своих текстах под влиянием имперской культуры и русского языка или же они просто жили и писали в переходную эпоху, когда сама молдавская идентичность ещё не была окончательно сформулирована,
а человек и писатель вынуждены были балансировать между имперской формой выражения и местным, родовым содержанием?
В этом случае вопрос стоит не о предательстве, а о границе возможного выбора....
По сути, Сталин как семинарист сделал выбор в пользу временного и эфемерного, а не вечного. Вероятно, он читал и Фому Аквинского, и святого Августина, знал учение о мере, смирении и служении. Но, судя по всему, демоны привлекали его больше, чем ангелы..."
В этом комментарии подняты очень важные вопросы, которым мы, как раз, и посвятим следующие главы нашей истории Ангелов и Демонов Бессарабии и Кавказа...
Путь Демона Бури (6)
Ангелы Метаморфоз и Демоны Бури тесно связаны с тезисом фракийского мудреца Гераклита о том, что мир - это Единство и Борьба Противоположностей.
Ангелы - это Единство, гармония, любовь и созидание.
Демоны - это Борьба, бунт и разрушение...
Но, помимо различий, есть и сходство.
Демоны, как и Ангелы не СУЩЕСТВА ФОРМЫ, а СУЩЕСТВА ПОЛЯ.
И те, и другие, способны воплошаться во ВРЕМЕННЫЕ ФОРМЫ. Но главня их характеристика - ОДНОВРЕМЕННОЕ НЕЗРИМОЕ ПРИСУТСТВИЕ ВО МНОГИХ ТОЧКАХ ПРОСТРАНСТВА...
В терминологии Гумилёва Демоны и Ангелы - "пассионарии", носители сверхмощной энергии, сверхмощного Огня.
Но огонь Ангелов - созидательный, а демонов - разрушительный.
Вместе с тем, те и другие - части одного годового цикла. Огонь Демонов связан с весенними бурями и грозами, он разрушает зимний Мир Застывших Форм.
Огонь Ангелов в союзе с Водой рождает летний Мир Цветущей Природы.
Но эту Воду из ледяного плена Зимы освободил весенний Демон Бури...
"... Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом..."
(Фёдор Тютчев "Весенняя гроза")
Ледорубы (7)
Демон Сталина крушил Лёд Аграрной Империи, какой была Царская Россия. Он выполнял миссию ЛЕДОРУБА.
Очень символично, что один из главных врагов Сталина - Троцкий - был убит именно ледорубом...
Но не переусердствовал ли демон-ледоруб, расчищая путь для нового проекта - Индустриального Советского Социализма?
На этот вопрос трудно ответить однозначно. Какою мерою мерить? И кого?! Человека или Демона?
Правда, есть и наглядный альтернативный пример - другая Аграрная Империя - Япония.
В этк страну не вторглись демоны революций. Индустриализация Японии проходила медленно, плавно, без уничтожения старого Имперского Льда...
Но однажды этот Лёд расплавили атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки.
Японская Империя не смогла ответить на этот удар и капитулировала перед Индустриальным Американским Капитализмом...
А вот Индустриальный СССР быстро обзавёлся своим атомным оружием. И, в отличие от капитулировавшей Японии, по итогам Второй Мировой встал во главе "Второго Мира" - новых, союзных социалистических стран...
При этом важно понять, что Демоны Бури не связаны каким-то особым образом с Индустриальной Цивилизацией.
Нет, ДЕМОНЫ БУРИ СВЯЗАНЫ С "ВЁСНАМИ", НАЧАЛЬНЫМИ ФАЗАМИ ИСТОРИЧЕСКИХ ЦИКЛОВ...
Да, когда-то они уничтожали Лёд Аграрной Цивилизации, расчищая путь для восходящей Индустриальной Цивилизации.
Но теперь последний цикл Индустриальной Цивилизации завершился, войдя в фазу Зимы, Заката, Деградации и Льда...
И сейчас Демоны Бури уже атакуют Лёд Индустриальной Цивилизации. Как это делает Дональд Трамп, Демон Бури Неореакционной Цивилизации...
И новая Буря обрушилась на массы Одномерных Людей, которых наштамповали кога-то Индустриальный Социализм и Индустриальный Капитализм...
И тут приходит Эминеску (8)
Тему Бессарабской Пустыни, её Ангелов-Серафимов и Городов Бессмертных невероятно ярко и глубоко осветил приезжий поэт-пророк Александр Пушкин.
Но это не значит, что своих пророков не было среди местных поэтов - уроженцев Бессарабии, Молдовы, Румынии.
Более того, тема Ангелов и Демонов выходит на новый уровень именно в творчестве гения молдавской и румынской литературы Михая Эминеску...
Если присмотреться, можно обнаружить повторяющийся Узор Связи между Местностями, Приезжими и Местными поэтами...
Кавказ. Приезжий поэт Лермонтов и тема Демона Бури.Местный поэт Иосиф Джугашвили продолжает эту тему, и переводит её из сферы литературы в сферу политики...
Бессарабия. Пушкин Ангел-Серафим. Переход от Рабства к Свободе.
И тут приходит Эминеску...
Ангелы и Демоны Михая Эминеску (9)
Эминеску продолжает и пушкинскую тему Ангела, и лермонтовскую тему Демона.
Его самая знаменитая поэма - "Лучафэрул" - во-многом перекликается с "Демоном" Лермонтова.
Бессмертный герой - Лучафэр-Демон и смертная красавица, человек. И пропасть между бессмертными существами и людьми, даже и самыми прекрасными из них....
Но самая глубокая поэма Эминеску - "Ангел и Демон" - преодолевает эту пропасть между смертными и бессмертными. И Пропасть Войны Ангелов и Демонов эта поэма преодолевает также.
"Ангел и Демон" Эминеску - это История Любви...
Поэма делится на четыре части.
В первой светлая дева и тёмный демон встречаются в старом храме.
Смертная дева молится о том, чтобы превратиться в ангела. Демон, влюбившийся в неё, отдаёт деве свои крылья...
"... Что же нужно, чтоб ты стала светлым ангелом эфира?
Не хватает только крыльев, звездных крыльев из сапфира!
И в ответ ее молитвам содрогнулась ночи мгла,
К ней объятия простерли исполинских два крыла..."
(Эминеску "Ангел и Демон")
Так смертная дева становится ангелом, а бессмертный демон - смертным юношей-бунтарём.
Но небесная Дева-Ангел следит за его борьбой...
"... Он призывами своими подымал народ над прахом,
И она за ним следила с тайной гордостью и страхом,
За стремительным полетом этих мыслей боевых
Против черных предрассудков и обманов вековых.
В дни великих революций, весь стремленье и отвага,
Всходит он на баррикады в складках огненного стяга,
И лицо его - как буря, словно молнии - глаза,
Голос - как раскаты грома, как народная гроза.."
(Эминеску "Ангел и Демон")
Третья часть поэмы рассказывает о бунтаре, умирающем в одиночестве...
"... В страшном приступе горячки на растерзанной постели
Бледный юноша томится... Лампа светит еле-еле,
Еле светит, еле тлеет ало-желтый огонек...
Пусто, холодно и тесно... Он смертельно одинок.
Ты свой век провел в сраженье неустанно, неуклонно
Против старого порядка, против ветхого закона.
Лишь в последнюю минуту замечаешь, о тоска,
Что конец пути уж близок, а победа далека!
Смерть без веры и надежды! Жизнь отдать борьбе и все же
Не дождаться дня победы, сознавать на смертном ложе,
Что мечты заветной нашей мы вовек не воплотим,
Что обман землею правит и что он непобедим.
Ты, боровшийся за правду долго, искренне и страстно,
Только перед смертью видишь: жизнь разбита и напрасно!
И такой конец ничтожный напряженных ярких дней
Смертной казни тяжелее и загробных мук страшней!.."
(Эминеску "Ангел и Демон")
Но в заключительной части "Ангела и Демона" Дева-Ангел спускается с Небес к умирающему Бунтарю, и дарит ему свой ангельский поцелуй...
"... Эти тягостные мысли не дают ему забыться:
- Для чего на бой ты вышел? Чтобы истины добиться?
Сколько веры уберег ты? Где растратил свой покой?
С чем в конце концов остался? - Лишь с гнетущею тоской!
И тогда-то нежный облик в затуманенном сознанье
Возникает светлой девой в серебристом одеянье,
И она, склонясь над ложем, непорочна и чиста,
Поцелуем увлажняет пересохшие уста!
То она! И он впервые, тихой лаской осененный,
Ей заглядывает в очи, примиренный, умиленный,
И, дыханье испуская, успевает прошептать:
- Наконец-то ты со мною! Я успел тебя познать...
Чтобы сбросить гнет неволи, чтобы дать голодным хлеба,
Я всю жизнь свою боролся против бога, против неба,
Но проклясть меня навечно не сумел всесильный бог,