Осень 2005 года.
У меня сегодня волнительное настроение, такое бывает, должно быть, перед свиданием вслепую: один черт знает, кого ты увидишь, но предательская интуиция шепчет, что увидишь красавицу. Первое занятие в институте в незнакомой мне группе второкурсников, занятие истории. Нет, я уже не мальчик, чтобы бояться внимания студентов или сложных вопросов, мне 40 лет, и я опасаюсь лишь того, что группа окажется бестолковой - терпеть не могу учить бездарных детей.
Выждав 5 минут после звонка на пару, я не торопясь, залез в аудиторию. Жара, окна открыты и в них, веселая и желтая, влетает пыль. Дети приветствуют меня. Я приветствую детей.
- Ну, что, молодежь? Как отдохнули?
- Как-то, не помним мы, - отвечает худой парень с улыбкой идиота.
- Надеюсь, помните хоть, как вас зовут. Меня, например, Никита Сергеевич Старовский.
Открываю журнал.
- Короче, я называю фамилию, вы встаете и называете имя. Ясно?
- Угу.
- Тогда поехали. Андрейченко?
- Я.
Говорит мне небольшого роста сутулый мальчик.
- Интересное имя. Дальше. Аршинова?
- Алиса.
Гром грянул над моей головой (так написали бы в бульварном детективе). Однако, это определение очень подходит к моим тогдашним ощущениям. Алиса. Высокая, стройная девочка с бледным лицом и каким-то отрешенным выражение глаз. Это же лицо я видел 2 месяца назад в поезде "Адлер-Волгоград". Это красивое, бледно-помертвевшее лицо. А помнишь ли ты меня, Алиса?
- Однако, молчание затянулось, - произнесла она.
- Однако, садитесь, Алиса, очень приятно. Баринова?
- Оля.
- ...
Занятие прошло неплохо. Только постоянно хотелось мне посмотреть на Алису, прочесть в ее глазах, помнит ли? Помнит? Но нет, судя по всему, она даже не обратила на меня внимания в том злосчастном купе.
Уже вечером, в своей берлоге, я - старый медведь, стал восстанавливать в памяти тот июньский день. 6 июня - день рождения Пушкина и моей племянницы Алены. Я отвез ее в Сочи, к своей сестре. Алене 15 лет, но она боится ездить в поезде без эскорта. И вот, возвращение домой. Душное купе, 5 часов утра. Попробовал - окно не открывается. Жуть. Спать не хотелось, и я просто прилег. Смотрю - у меня соседка. Спит. Юная барышня, блондинка, кажется. Затем я уснул и проснулся около 10 утра. Солнце палит через залапанное стекло. Покурил, умылся, выпил чаю. Соседка спит. 11 часов, 12 - спит. Странно, подумал я. Лицо бледное, безжизненное. Обморок? Подошел, подергал за плечо:
- Девушка? Эй, с вами все в порядке?
Не реагирует. Пощупал пульс - едва уловимый.
Я быстро позвал проводницу. Вот, говорю, срочно врача надо.
- Какого врача? Накурилась, небось, и дрыхнет.
- Поймите, у девушки очень слабый пульс!
- Пульс! У меня дел по горло, а вы мне "пульс". Я не доктор Айболит, разбирайтесь сами со своей дамой.
И ушла. Я набрал бутылку холодной воды, вылил на спящую красавицу добрую половину. Лицо чуть дернулось. Я поднес бутылку к ее губам, приподнял голову и слегка наклонил. Девушка стала глотать, медленно, затем я сам начал поить ее. Девушку вырвало через три минуты. Она открыла глаза.
- Помогите.
Голос тихий, срывающийся.
- Сейчас, сейчас помогу, потерпи, моя хорошая.
Принес ей еще воды и 6 таблеток активированного угля.
- Пей.
Выпила. Отвел ее в туалет, где ее рвало минут 10. Помог умыться и на руках отнес в купе.
- Ложись, но не засыпай, я сейчас.
Вернулся я уже со сладким и крепким чаем, кажется, это помогает.
- Вот, выпей чаю.
- Спасибо.
Я внимательно посмотрел на свою нечаянную пациентку. Светлые русые волосы с медным отливом, чистая, глянцево-белая кожа. Красивое, измученное лицо выглядело сейчас спокойным, хотя под глазами заметно пролегла серая тень. Усталая детка, что же с тобой приключилось? По всей видимости, девушка отравилась. Алкоголь? Да нет, я не услышал от нее ни малейшего оттенка запаха.
- Вы, видимо, отравились, - нерешительно начал я, - Может, припомните, что вы вчера, м-м, принимали?
Она злобно посмотрела на меня.
- Послушайте, что вам нужно от меня? Я, конечно, благодарна вам, и все такое... Но, кто вы такой, в конце концов, чтобы приставать ко мне с вопросами? Доктор? Да и кто вообще вас просил?..
Она, наконец, замолчала.
- Меня просили ВЫ. Минут через 5 после того, как ВАС на меня стошнило. Не хотите говорить, не надо. Скорейшего выздоровления!
Я встал, собираясь в тамбур. Маленькая истеричка, подумал я, спасаешь человеку жизнь, а взамен получаешь упреки. Стоп. Она сказала "кто вас просил"? Так девчонка не хотела, чтобы ее спасали! Значит, суицидальная попытка. Дай-ка, отомщу я нахалке:
- Мадемуазель, я сейчас выйду покурить. Прошу вас, если вы вновь захотите наглотаться дряни и отправиться к своей прабабушке, делайте это не в моем купе. Спасибо за внимание.
Она открыла, было, рот, чтобы сказать что-то, но не успела - я вышагнул из купе, громогласно хлопнув дверьми. Когда же я вернулся, девушка уже успокоилась.
- Простите меня, я ужасная дура.
Секунда молчания, смотрит на меня в упор.
- Я... , я не хотела, просто проблемы у меня.
- У вас? А вы, собственно, знаете, что такое проблемы? Настоящие, взрослые проблемы? - я замолк на секунду, - Не понимаю, чего я с вами нянчусь...
- Дело в том, что я не могу смириться с этим ... с этим миром. Я в него не вписываюсь.
- Любопытно. Как вас зовут?
- Алиса.
- Так вот, Алиса - девушка из другого мира - забудьте навсегда об этом. Этот мир ваш. Сколько вам лет? 18? Или 20? Сейчас у вас в голове каша, через год вы станете смеяться над этим. Серьезно. А теперь вам лучше поспать.
Через час я покинул поезд. Я думал о странной девушке недолго, думал о ней как о спасенном мною человеке, хорошем, красивом и молодом человеке. И вот, сейчас она снова появилась в моей жизни. Сегодня она была другой Алисой, ухоженной и элегантной, а не зареванной и больной. Да, девушка определенна очаровательна.
Потом было еще одно занятие истории. Я обнаружил, что группа у меня весьма сообразительная. Алиса, как выяснилось, умела смеяться. Я-то думал, что у нее вечная хандра, а она, забияка, сорвала мне занятие. Пришлось удалить ее из кабинета. Когда я выходил из института, она догнала меня. Улыбается, руки в карманах.
- Никита м-м Сергеич, я извиниться хотела.
- Слушаю тебя, Аршинова.
- Ну, извините, что я смеялась и отвлекала наших мальчиков от познания тонкостей российской исторической науки! Вот. Извините?
Я рассмеялся. Да, мол, Аршинова, только с тебя реферат.
В тот день я понял, что девочка дорога мне. Я спас ее когда-то и теперь чувствовал, что обязан охранять эту лисицу - Алису. Хорошо, что она не помнит меня, а то терзалась бы угрызениями совести.
Так прошло 2 недели. Я ловил себя на том, что постоянно думаю о девчонке. Когда я приходил в ее группу, я первым делом спешил удостовериться в том, что Аршинова А. на своем месте. Затем я шагал по аудитории, рассказывал новую тему и все ловил ЕЕ, Алисы, взгляд. Я до мелочей изучал ее одежду. Странно, что она сделала со мной? Еще я заметил, что один из ее однокурсников лезет к ней постоянно, шепчет что-то. Злость разбирала меня от одного его вида. Однажды, я даже сорвался, и вышвырнул его вон, за одно лишь то, что он шуршал пакетом.
Я не думал, что влюблен. Часто я слегка увлекался своими студентками. Ничего серьезного, думал я. Однако, в один прекрасный день все изменилось. Я зашел в лекционный зал, а там одна лишь Алиса. Перемена, все гуляют, а студентка моя сидит на столе, нога на ногу, и красит спокойненько ногти.
- А! Здравствуйте, Никита Сергеич! - говорит.
- Приветствую.
Надо быть посерьезнее. Никто не должен заметить, что девушка мне нравится. Я каждый раз повторял про себя эти слова, когда видел свою красавицу. А в тот день она, поистине, была великолепна: черные короткие брюки, босоножки на высоком каблуке и невероятная кофта с китайским драконом, открывавшая весьма эротично одно плечико. Волосы захвачены в пучок высоко на затылке. Обворожительная девушка. Она подплыла ко мне сбоку, слегка наклонила голову. Смотрит на меня и молчит.
- Что вам, Аршинова?
- Никита Сергеич, я реферат принесла, - и сует мне его.
- О, "Марина Мнишек"! Странная тема. Интересуетесь?
- Да, я нашла много интересного о ней, вы посмотрите.
- Хорошо, молодец, Алиса, я в шоке от радости!
Засмеялась, хохотушка моя, и ушла на свою парту.
Я открыл ее папку, начал листать, и, к удивлению, нашел в нем листок из тетради. Записка.
"Я помню вас. Вы - мой ангел, ангел-хранитель. Спасибо за то, что не подаете вида о нашем знакомстве. Спасибо вам!" Это даже для меня было ударом. Вот ведь лиса. Помнила меня, помнила. Я поднял на нее взгляд. Сидит за партой, читая конспект. Я приподнялся и медленно пошел к ней. Присел рядом.
- Пожалуйста, Алиса.
Она вздрогнула, чуть покраснела.
- Гм, - все что и смогла промолвить. Я понял, что пришло время говорить мне.
- Алиса, как твои дела? Подружилась с миром?
- Да, это, это вы меня подружили...
- О, ты не права. Я лишь намекнул тебе.
- Да, пожалуй, но вы были первым. А это важно.
В класс зашли две Алисины сокурсницы. Застыли на месте, смотрят, как мы сидим вдвоем, за одной партой. И тут Алиска встает и говорит:
- Спасибо, Никита Сергеич, что вошли в мое положение. Так я уйду сегодня пораньше?
Я ее недооценил.
- Да, уходите Аршинова. Проблемы с кишечником запускать нельзя, - бросил я ей ее же камушек.
Сокурсницы захихикали, но успокоились и продолжили свою незатейливую беседу.
В тот день я понял, что Алиса мне нужна. Нужна, и все тут. Но, конечно, я вовсе не надеялся на то, что я нужен ей. И, понимая, что мои мечты несбыточны, я начал вести отсчет своим страданиям.
Зима, 2006год.
Вот уже три с половиной месяца я живу Алисиными визитами на мои занятия историей. По вечерам я привык сидеть в берлоге с бутылкой коньяка и вспоминать. Вспоминать ее походку, улыбку, жесты. Раньше я неплохо делал наброски в карандаше, и вот, теперь, этот навык очень мне пригодился. Алисин профиль висел у меня в кухне, Алисин анфас в спальне.
Мной очень увлеклась одна женщина, Мария. Мы познакомились с ней в баре, где я решил напиться. Она подошла ко мне, и попросила составить компанию. Женщина высокая и милая, лет тридцати. Мне всегда нравились высокие женщины, хотя сам я не выдался ростом: всего 176 см. Мы познакомились, ночь она провела у меня. Я никогда не избегаю подобных приключений. Однако, Мария не собиралась оставлять меня в покое, поведясь на мою мощную и волосатую фигуру, и "такое мужественное лицо", как она изволила выразиться. Я, как мне постоянно говорили, сильно похож на Олега Янковского, и сходство это всегда притягивало ко мне таких женщин, как Маша. Мы встретились с ней еще, а потом еще и еще раз. Но как бы Мария ни была хороша собой, как ни была бы опытна в постели, рядом с Алисой она терялась полностью. Я уже успел заметить, что лисица моя в свои 20 лет обрела искусительно женственные формы. Она обладала и длинными ножками, и высокой грудью, и тонким станом. А ее белая, чудная кожа вызывала у меня, взрослого и повидавшего многое мужчины, необратимую, слюнопускающую реакцию юнца.
Скоро лиса и ее одногруппники сдают у меня экзамен. Я уже точно определился, что поставлю ей пятерку. Хотя, и без моих подарков, девушка справится легко.
В деканате я узнал, что родители Алисы давно в разводе. У отца солидное дело в Москве, он и оплачивает жизнь и учебу дочери, мать же, как говорят, страдает от алкоголизма. Бедная моя девочка, бедная лисичка! Теперь-то я понимаю твои приступы хандры и фрустрации.
В день экзамена я был на взводе. Я знал, что 20 минут Алечка будет сидеть напротив меня, и, глядя друг другу в глаза, мы займемся беседой. Пусть и исторической, но беседой с ней. Алиса Александровна Аршинова. А.А.А. - совсем как крик утопающего. Утопающего в ее глазах старого медведя.
Сдала она, как я и догадывался, очень хорошо. Хотя, я почти и не слушал ее ответа. Я смотрел на нее, и наслаждался. Наслаждался взглядом прозрачных, бронзовых глаз, улыбкой, жестами. Наслаждался игрой ее длинных, ухоженных пальцев. Я сходил с ума. Впервые в жизни я сходил с ума от женщины.
Потом я уехал в командировку в Воронеж. Через полтора месяца я должен был вновь приступить к своим обязанностям в институте, где меня ждал сюрприз. В деканате секретарь загадочно сообщила мне, что заходили, мол, интересовались, где я.
- Кто? - не понял я.
- Ну, студентка ваша. Вот ведь не пойму, чем вы так студентов очаровываете? Волнуются, переживают за вас!
- А какая студентка? - спросил я с легкой надеждой.
- Да кто ж его знает, какая. Второй курс кажется.
Перед занятием в Алисиной группе я привел себя в порядок -расчесался, освежил одеколоном шею. И вот ведь, что получилось: Алиса, увидев меня, просто засветилась от радости! Я мог ждать чего угодно, но не этих сияющих глаз и широкой, искренней улыбки.
- Никита Сергеич! Вы вернулись?
- Ну да, - улыбнулся я, - как видите.
- Ой, так хорошо, мы скучали без вас!
- И я, Алиса, очень скучал,- честно признался я.
Затем Алиса попросила меня остаться после занятия на 5 минут, дескать, хочет обсудить какую-то монографию. Я с превеликим удовольствием согласился. Алисина подруга как-то ехидно заметила, что не понимает столь внезапного интереса к истории.
- Ой, Оля, жизнь так коротка, вот и хочется мне узнать о ней побольше! - в том же тоне ответила А.А.А.
И вот что случилось на перемене. Она нерешительно закрыла дверь за последним студентом. Мы остались вдвоем. Видно было, что Алиса немного смущена. Я подошел и слегка коснулся ее руки, и неожиданно почувствовал, как ее кисть скользнула в мою ладонь. Алиса прямо посмотрела в мои глаза.
- Никита Сергеевич, мне вас очень не хватало..., - произнесла она чуть слышно.
- Алиса, - я не знал, что сказать, - Алиса.
Я обнял ее. Боясь того, что она вырвется и посмотрит на меня с гневным удивлением, я, все-таки, крепко обнял свою лису. И она тоже обняла меня. Сердце в моей груди готово было остановиться. Я знал, что в моем возрасте у мужчин часты инфаркты, и чувствовал, что могу заполучить его в любую секунду.
Я смутно помню о том, что происходило дальше. В моих воспоминаниях остался лишь ее румянец и моя боль. Боль от осознания происшедшего, от предчувствия счастья и от страха потерять это счастье.
Через неделю встреч украдкой (я - преподаватель, она - моя студентка) было решено, что видеться мы должны в моей квартире. Перед ее первым приходом я сделал буквально все, что было в моих силах. Я провел генеральную уборку берлоги, вымыл все окна и почисти свой шикарный польский ковер - подарок неудачливого абитуриента. Я купил в супермаркете лучших фруктов, креветок, белого французского вина и 2 ароматические свечи. Расстелив на ковре бежевую скатерку, я полчаса старательно накрывал "на стол". Натертые до блеска бокалы, салфетки под ними, фрукты в соломенной тарелке, чуть охлажденное вино и свечи. Креветок я по мастерскому рецепту своей сестры уложил в салат, добавив необходимые ингредиенты. Салат я так и назвал - "Алиса". Затем я занялся собственной внешностью: душ, бритва, одеколон, белая рубашка и светлые брюки. Приглаживая перед зеркалом волосы, я впервые остался доволен собой. "Олег Янковский отдыхает", - заметил я вслух и услышал звонок в дверь.
Лиса выглядела обворожительно. Сняв легкую шубку, она игриво продемонстрировала мне свою голубую тунику с бусинками цвета меда и голубые джинсы, плотно прилегавшие к стройным ногам.
- Алиса, ты прекрасна!, -честно заявил я и поцеловал ее.
- Никита, - улыбнулась она мне, - в твоих руках каждая девушка станет красавицей!
- Лиса. Ну, пойдем, поужинаем?
Оказалось, старался я не даром. Моя любовь так обрадовалась увиденной поляне, что обняла меня за шею и подарила долгий, душистый поцелуй.
- Ты - бог, Никита!
- А ты будешь моей богиней?
Алиса кивнула и за руку подвела меня к поляне. Мы выпили вина, перекусили, станцевали медленный танец под любимого ею Стинга (слава Богу, он нашелся на одном из моих дисков). Потом она стала собираться. Я так не хотел, чтобы она ушла, что решился сделать ей предложение. Предложение своей квартиры в качестве нашей совместной. Алиса не удивилась, и сказала, что подумает.
- А мама все равно не заметит, если я исчезну вдруг, - добавила она грустно.
Я обнял ее, проводил к такси. До поздней ночи я сидел на полу и думал о нас с Алисой. Если она будет жить у меня, мне придется уволиться из института. Рано или поздно, но о нашей связи узнают. Ради нее, я должен бросить работу. Ну, ничего, я преподаю в двух других институтах. Скоро издадут мою монографию, не пропадем. Как мне нравилось это " - дем"! Теперь нас двое, и неважно, сколько продлится это. Неважно.
Прошло 2 дня. За это время я начал подготавливаться к увольнению из Алисиного института. Я написал заявление директору, и он уведомил меня, что через 2 недели наш договор будет расторгнут. Затем, я решил подстраховаться и взять дополнительную работу. Да, я не был уверен, что Алиса останется со мной, но что я знал точно, так это то, что без боя эту девочку я не отдам. Итак, договорившись о репетиторстве с двумя студентами, я успокоился - теперь нам будет достаточно денег на жизнь. Я набрал любимый номер.
Голосок: Ал-ло.
Я: Как дела, лисичка?
Голосок: Никита! У меня все классно, а ты где, работаешь еще?
Я: Нет, я дома. Приезжай, а?
Голосок: Уже поздно.
Я: А ты совсем приезжай, навсегда...
Голосок: (смеется)
Я: Я пришлю такси, а ты собери необходимые вещи. Завтра же заберешь остальные.
Надо быть поуверенней, подумал я. В силу своей юности она слушается меня практически машинально, как отца. Эх, не перегнуть бы только палку!
Голосок (неуверенно): А мамы еще нет. Она придет, и, ну, не увидит меня.
Я: Оставь записку, и не забудь написать мой адрес и телефон. Ты уже взрослая, Алиса, и вправе сама решать, как жить.
Голосок: И где...
Я: Да, умница моя, и где тоже. Приезжай, я жду тебя.
Кладя трубку, я заметил, что у меня дрожат руки. О, Господи, если она приедет, я буду счастливейшим человеком! Моя Алиса... Я вызвал такси на ее адрес и прибрал в квартире. Через 30 минут раздался звонок в дверь.
Она стояла на пороге с пакетом в руке. Я успел заметить, что в пакете не так много вещей. Она слегка замялась от моего молчания.
- Ну вот, ты добился своего, Никита, - улыбнулась она.
- Скажи, что ты не хотела этого, и я отвезу тебя домой, -улыбнулся я.
Мы не спеша разобрали вещи. Там оказалась ночная сорочка, туалетные принадлежности, юбка и две кофты.
- Завтра мама, как всегда, уйдет около 12 дня. Я могу забрать остальные вещи, заплати только за такси...
- Я бы сам с тобой съездил, но работаю.
Я нежно посмотрел на нее. Глаза моей девочки были одновременно и грустными, и радостными.
- Ты не устала, лисичка? - спросил я, коснувшись пальцами ее щеки.
- Не знаю. Кажется, устала.
- Пойдем спать.
Я отвел ее в свою спальню. Моя большая двуспальная кровать ждала этого момента уже давно. Едва держа себя в руках, я позволил ей уснуть. Слишком резко не стоит. Пусть Алиса привыкнет к моей постели, а потом, потом... Она прижалась ко мне всем телом, и, чтобы не дать волю чувствам я начал размышлять. Прежде всего, мне необходимо связаться с ее отцом. Он содержит ее, он за нее отвечает. Важно, чтобы он понял, что я отношусь к ней серьезно, что я готов даже к браку, если она согласится. В конце концов, я даже не знаю, что он за человек. Если он оставил дочь с матерью-алкоголичкой, то ему, возможно, даже понравится эта новость. Ему не нужно будет высылать Алисе деньги, я полностью беру на себя все Алисино содержание, всю ее жизнь.
Утро, будильник. Яркий солнечный свет и странный запах. Запах яичницы и свежесваренного кофе.
- О-ох, - сказал я и слез с кровати.
Алиса торчала на кухне. Смотрела по телевизору музыкальный канал и жевала бутерброд с икрой. На плите дымилась сковородка с завтраком. С моим завтраком. Увидев меня, она улыбнулась, и с набитым ртом пожелала доброго утра.
- Спасибо, девочка моя. Спасибо, за то, что ты есть!
Я поел, принял душ и, оставив Алисе деньги, двинулся на работу.
Лето 2006 год.
Мы живем вместе уже три месяца. Девочка моя так старается, чтобы мне было приятно и удобно, что я начинаю верить, что мои мечты сбываются, что она любит меня. В себе я теперь уверен полностью. Это не блажь, это моя первая любовь - вот ведь как бывает, на старости-то лет! Я неожиданно обнаружил свою работоспособность. Сейчас мне приходится очень вкалывать, я работаю с утра до позднего вечера. Однако, мысль о том, что дома ЖДУТ, дает мне сил. Заработанных мною денег хватает не только на безбедную жизнь, я смог даже открыть свой небольшой счет в банке. Как я и ожидал, Александр Валерьевич, отец Алисы, вовсе не расстроился от ее переезда ко мне. Мать тоже была вполне счастлива.
Я обнаружил в Алиске множество приятных привычек: она любила секс по утрам, она любила делать гимнастику, что доставляло мне поистине эстетическое удовольствие, она не любила выходить из дома без меня. Я сильно переживаю, что она влюбится в кого-нибудь помоложе, побогаче. Но нет, кажется все в порядке...
Сейчас начало июня, начинается сессия. Значит, я смогу достать денег на наш отпуск. Взятку принять можно, нужно только вычислить, у кого безопаснее. Поедем с ней на море, куда-нибудь в Сочи, или в Адлер.
Однажды, Алиса очень напугала меня. Я помню тот вечер, как сейчас. Я пришел с работы, в квартире тихо. Смотрю, в ванной горит свет.
- Девочка моя купается! - сказал я нарочито громко, однако ответом стало гробовое молчание. Вне себя от беспокойства...
Август, 2006г.
Мы расположились в скромном доме. Сняли комнату на 2 места со всеми удобствами. С хозяйкой нам повезло: не было ни расспросов, ни повышенного интереса к странной паре. До моря пять минут, неподалеку центр развлечений - все сказочно. Лиса радуется, потащила меня на море, не успев разобрать чемоданы.
- Кит, - мы уже накупались и сейчас впитывали в себя тепло нагревшейся за день гальки, - Ки-ит.
- Что, Лиса?
- Можно я буду звать тебя китом?
- Ты уже зовешь!
- Тогда, Кит, пойдем-ка домой, жрать охота.
Я напрягся. Терпеть не могу когда девушка, тем более МОЯ Алиса, так выражается. Я привстал на одном локте и внимательно посмотрел на Лису. Она лежала с закрытыми глазами, вся в веснушках. Волосы от соли склеились толстыми прядками.
- Алиса, жрут свиньи. А ты не свинья. Так что, пойдем, если хочешь есть.
- Хорошо, папочка!
Дома мы разобрали вещи, вымылись и пошли в столовую. Так называлась небольшая веранда со столом и стульями. Вид с нее потрясающий - вблизи садик с яркими цветами, вдали виднеются красные крыши соседей и зеленые крыши деревьев. Воздух свежий, солнце садится, и рядом милое созданье в белом халате держит мою руку.
Нам подали плов, овощи, фрукты и чай. Я попросил кофе, но "кофе только на завтрак". Ну и шут с вами, мне и без кофе хорошо.
После ужина Алиса посмотрела на меня тем своим взглядом, который означает у нее готовность к сексу. Знаете, слегка голову наклонит, и прищурится немного. Смотрит внимательно, дерзко. Я взял ее на руки, она неестественно завизжала и мы пошли в комнату.
Нет, у нас, конечно, не все так идеально, как может показаться с первого взгляда. В последнее время мы все чаще стали спорить, ругаться. Алиса, когда злится и кричит, выглядит невероятно глупо, даже противно. Кроме того, мне кажутся нелепыми и какими-то детскими все ее претензии, доводы. Она говорит, я уделяю ее мало времени. Дура, да я отдаю ей ВСЕ свое время, свободное, разумеется. И я отдаю ей все свои деньги, в конце концов. А как она разобиделась, что я ударил ее тогда, за сигарету. До сих пор дуется, бедняжка! Но как эта милая идиотка не поймет, что я сделал это исключительно ради нее самой. В общем, мы стали ругаться каждый день и это ПЛОХО. Ну что ж, даю себе слово, что буду с ней помягче, она все таки, совсем еще девочка. Да, и еще даю слово не писать о наших ссорах в дневнике - пусть читая его, я буду рад и спокоен. Господи! Как же тяжело любить молодую лисичку...
Недавно мы катались на каруселях. Не делал этого уже лет двадцать (20 - совсем как моей дурочке). Недалеко от нашего жилища хороший парк развлечений, но самое лучшее - это аттракцион под странным названием "Емеля". Я назвал бы его "Головокружение", "Ужасы высоты" или даже "Тошнило", но не человеческим именем. Суть забавы сводится к тому, что мы с Алисой садились в огромных размеров лодку, едва пристегивались каким-то слабеньким ремешком, ..ух, и эта лодка начинала раскачиваться. Она прикреплена к жуткому механизму в форме здоровенной дуги. По этой дуге лодка и ходит, с амплитудой раскачиваний просто космической. Ну да ладно, ерунда какая.