Сколько врунов есть на свете - страшно подумать. И вообще, все люди, по-моему, ужасные лицемеры. Вот, например, мой друг Юваль - настоящий лицемер. Все учителя его обожают, потому что он к ним подлизывается на уроках, а когда они не видят, говорит: "Глядите-ка, у Сары лысина!" или "Эта тупая Мириям даже не заметила, что я всю контрольную списал у Нира!" То есть у меня. Он вообще все мои домашние задания сдувает, и даже контрольные, и всё ему сходит с рук, потому что он лицемер. Или, например, Юваль сказал мне на днях, что видел мальчика, который нашёл букву "куф" на пробках от колы, собрал слово "калифорния", и теперь едет туда с двумя друзьями.
Сначала я ему поверил, а потом решил, что он врёт. Почему какой-то придурок нашёл "куф", а я нет, хотя я и собираю крышки с самого начала лета? К тому же Юваль всегда врёт.
Вообще-то мы друзья с Ювалем, но я его ненавижу. Он врун и болтун, а как можно любить лицемера, если ты точно знаешь, что он лицемер?
На прошлой неделе Юваль придумал такую штуку: пойти в супермаркет и посвинчивать крышки некоторым бутылкам, а чтобы никто не заметил, взамен оставить те крышки, которые нам не нужны. Мы долго слонялись по залу, тайком сняли крышки с четырёх бутылок, но все они были с буквами, которые часто встречаются. У меня таких дома навалом, мы даже не стали их брать. Тут я заметил охранника, испугался и стал просить Юваля уйти, - а вдруг нас засекли? Юваль засмеялся и сказал, что я трус, но всё равно мы ушли.
Почему бы им было не напечатать побольше "куфов", чтобы всем хватило съездить в Калифорнию? Мама сказала, что тогда бы сделали поездку во Флориду, и всем бы не хватало "пей", и что я помешан на Калифорнии. Ну и пусть.
У меня уже тридцать две крышки. Много, но я не хочу ни магнитофон, ни этот идиотский надувной матрас, ни билет в кино, - только Калифорнию. Вот если я найду "куф", мне останется только обменять лишний "рейш" на "йуд".
Юваль сказал мне недавно, что ни за что не взял бы меня в поездку с собой, потому что я зануда и плакса. Я не сообразил сразу, что ему ответить, а ночью лежал в постели, думал, как бы я ответил ему, и как бы он сразу закрыл рот и никогда больше не посмел бы разговаривать со мной таким тоном. "А с чего ты взял, - сказал бы я ему, - что я взял бы тебя в Калифорнию? Ведь сказано - брать с собой двух друзей, разве ты мне друг?" Так бы я наверняка сказал ему, и тем длинным придуркам из шестого класса, что сразу стали ржать, как только Юваль открыл рот. Я так долго ворочался, что мне захотелось в туалет, а потом пить. Калифорния, в общем-то, была близко - всего одна буква. Я зажёг свет, открыл географический атлас и измерил линейкой расстояние от Калифорнии до Израиля; выходило совсем мало. Я пошёл спать.
На следующий день, в пятницу вечером, мы с Ювалем пошли поиграть на автоматах. Я истратил все мои деньги, а выиграл только три купона - мне хватило их на конфету на палочке. Юваль купил бутылку колы, но у него вышла какая-то ненужная буква.
Мы шли по улице, уже давно стемнело, светили фонари. Навстречу попадались только компании детей.
Вдруг Юваль заметил какую-то шикарную машину, припаркованную у тротуара.
- Смотри, смотри, - закричал он. - Вот это класс!
Мы обошли машину кругом. Она была очень длинная, красная как свежая кровь, а сиденья внутри из вишнёвой кожи. Я прилепился носом к стеклу и вдруг заметил на сиденье перевёрнутую пробку от колы. Фонарь был точно над нами и светил так ярко, что я разглядел выбитую внутри букву. Это точно был "куф", я мог поклясться!
- Это "Ягуар", - сообщил Юваль и подошёл ко мне. - Что ты там увидел?
Я ткнул пальцем в пробку.
- Это "куф", - сказал я, чуть-чуть заикаясь от волнения.
Глаза у Юваля загорелись.
- Врёшь, - сказал он. - Что ты там видишь, очкарик?
- Вижу лучше тебя, потому что я очкарик, - огрызнулся я, стараясь, чтобы голос не дрожал от обиды. - Это точно "куф".
- Нужно разбить стекло, - решил Юваль. - Тащи вон ту доску.
Я притащил.
- А теперь вот этими гвоздями - смотри, какие ржавые! - ударь изо всей силы по стеклу.
- Так нельзя! - испугался я и опустил доску.
- Боишься, что ли? - прищурился Юваль. - Я всегда знал, что ты трус, и что на тебя нельзя положиться. Дай я, а то у тебя, наверно, и сил-то не хватит!
Вместо ответа я размахнулся и ударил гвоздями по стеклу. Осколки со звоном обрушились на тротуар и в салон, и тут же завыла сигнализация.
Я просунул руку в окно, но Юваль опередил меня. Я забыл сказать, что у меня как раз во рту была конфета на палочке, так вот Юваль оттолкнул меня, я не удержался и упал на осколки стекла, а конфета во рту раскололась и порезала мне язык и нёбо. Я это сразу понял, потому что сладкий вкус во рту сменился солёным.
Юваль схватил пробку, посмотрел и презрительно оттопырил нижнюю губу:
- Ну ты идиот! Это же "рейш", а не "куф"! Ты, оказывается, не только очкарик, но и буквы не различаешь! Ладно, надоел ты мне.
Он преспокойно опустил пробку в карман штанов и зашагал домой, а я так и остался сидеть в осколках стекла, слушая сигнализацию.
И вдруг я всё понял. Это был никакой не "рейш". Это был "куф", только Юваль решил обмануть меня и забрать пробку. Я схватил доску, не обращая внимания на то, что мои руки тоже все в крови, догнал его и ударил его, как он меня учил, ржавыми гвоздями по тонкой шее. Когда он повалился, я отыскал у него в кармане пробку. Это был "рейш".