Они говорят, что я двуликий. Глупцы! Я - многоликий!
Е.Евтушенко
Лунатики - 3
1
--
Во, блин, даем...
Номер Два, такой:
--
Чево даем?
Один:
--
Стране угля...
--
Чево?..
--
Стране угля. Пашем, как Папы Карло!"
Два:
--
Ну, ну. А почему бы и нет?
Один:
--
Да, уж... Больно очень хочется! Особенно со всякими хамлАми общаться. Суки, бля.
Два:
--
Во, во.
Первый опять налил в стаканчик и протянул Второму:
--
Держи, дружище, выпьем за Синецкого, Гришу Чайникова и Кирилла Ильича!
Второй, недоверчиво взяв в руки стаканчик:
--
За них?
Первый:
--
Что поделаешь?.. Мы определяем их, они определяют нас. Поэт Евтушенко говорил: "Они говорят, что я двуликий. Глупцы! Я - многоликий!" К чему это я?.. Сидим мы, вот...
Второй выпивает, закусывает и закуривает. Номер Один:
--
...Куришь? Еще не бросил? Это же легко! Таблетки, гипноз, все такое...
Номер Два:
--
А мне нравится!
Один:
--
...Так вот о чем я. Сидим мы, вот... А они всю нашу судьбу за нас и придумывают. Или предсказывают. И они же ее с нами и разделяют. И все это находится в голове одного субъекта. По имени... По крайней мере так он себя называет и в паспорте у него так написано.
Один запнулся:
--
О, блин, так это ж, я. И мы...
Второй:
--
Ну, да. Это все он, я и мы. И, конечно, они.
Первый:
--
Но их я что-то совсем не понимаю. Всегда чем-то крупно недовольные и злые. И тупые какие-то. Сильнее в руках - значит прав и умен. Дэбилы. Ненавижу.
Второй:
--
Зато мы сильнее в головах и в ногах. А это лучше. Чтобы не догналы.
Первый:
--
Операция "Ы". Чтобы никто не догадался.
--
Вот именно.
Первый налил, выпил, закусил:
--
Сидим, вот, опять на стадионе. Любимое место. И кто это все придумывает? Гриша Чайников? Гарри Поттер из "Масяни"?
Второй, глядя на бутылку:
--
Да, потому что он на нас очень сильно похож. Что-то вы, товарищ, в предыдущих главах вообще все как-то безынтересно описали...
Второй заметил приближающегося к ним из-за деревьев Гришу Чайникова. Гриша Чайников, такой:
--
Почему же безынтересно? Это потому что я в тот момент был сосредоточен на мнимом одиночестве Первого.
Первый улыбнулся:
--
Ну... это у меня меланхолия была.
Второй:
--
Отягощенная регулярным употреблением алкоголя! Гы-гы!
Первый:
--
А чего? Не скрываю! И этим тоже. И банальным поведением знакомых женщин. А также равнодушием жены. Вернее ее постоянным отсутствием, и непонятно где нахождением. Вот есть где-то она...
Гриша:
--
А эта, которая к вам иногда приходит?
Первый:
--
Раз в месяц? Это... даже не знаю кто это. Как подаяние какое-то... У меня от женщин вообще голова болит. И будто я - это не я становлюсь совсем.
Номер Два:
--
Почему же?
Гриша Чайников:
--
Понимаю, понимаю...
Первый:
--
...Вот мы такие интеллигентные и гениальные, просто хорошие друзья, которых не бывает. Как братья, почти. А, вот, они, в том числе женщины, не знают как с нами себя вести. Вернее, ведут себя, как выгодно только им. Грубо, цинично и как-то тупо...
Второй философски:
--
Как и вся наша жизнь.
Гриша:
--
Понимаю, понимаю.
Второй умно:
--
Где вы такой самогончик берете?
Первый заинтересовано, с надеждой на уважение на лице:
--
Что, хороший?
Второй:
--
Да, гадость редкостная! Где вы его взяли?
Первый:
--
Ну-у... Как где... Все там же...
Второй:
--
Больше не бери.
Первый:
--
Хорошо.
Чайников:
--
О, блин. А дайте я попробую!
Первый, быстро беря бутылку и наливая Чайникову:
--
Я думаю, он нормальный.
Второй:
--
Конечно, пить эту гадость день через день.
Первый:
--
Неправда! Не день через день.
Чайников выпивает, закусывает, морщится:
--
Гадость редкостная... Ключница водку делала?
Первый:
--
Ключница?
Второй:
--
Да?
Первый:
--
Ой, блин! Им принеси, а они еще и недовольны!
Гриша:
--
И правильно! Но в следующий раз прислушивайтесь и к мнению других.
Первый:
--
О, блин. Ну, конечно же, я постоянно ко всем и ко всему прислушиваюсь! А за такие деньги, которые у нас были, что вы еще хотели? Не поймешь вас иногда совсем! Принеси, налей, так они еще и недовольны! А жратву ты, Номер Два, брал что ли?
Номер Два испуганно и нагловато улыбнулся:
--
Ну, вот, блин! С вас и пошутить нельзя!
Чайников:
--
Да, что вы в самом деле? Подумаешь, - пошутил. Уж и пошутить нельзя!
Первый махнул рукой:
--
Ай, блин. Всегда так.
Второй:
--
Вот, интересно: по телеку женщины нам постоянно доказывают, что они за нас, и все такое. Кому они это доказывают? Своим мужьям, которых они считают за детей-дебилов?
Гриша:
--
Им так удобнее считать. Чтобы их они во всем и всяк слушались. Библию вообще, получается, одни мужчинки писали в свою сторону.
Первый:
--
Бред какой-то.
Второй:
--
Со всей этой электронной развлекухой вокруг и резиновыми игрушками по телевизору...
Первый:
--
Мозги у тебя резиновые...
Второй:
--
Очень даже может быть...
Гриша:
--
Смирение и только смирение!
Второй:
--
Это как смирительная рубашка что ли?
Первый:
--
А то.
--
А то...
Гриша Чайников:
--
Ото напридумывали. Первый:
--
Вот, блин. От этой водки еще большая пустота на душе возникает.
Второй:
--
Значит надо добавить.
Первый:
--
Добавить? Опять денги стрелять?
Второй:
--
Давай денги, денги давай! Альпийское нищенство - святое дело. Не будем тады.
Гриша Чайников:
--
Не будем?.. Что, не будем?
Первый:
--
Деньги стрелять! Пускай так угощают!
Второй:
--
Ну да. Пускай угощают. А то мы только, да мы только.
Гриша:
--
Когда это вы кого и чем угощали?
Первый:
--
Уже не помню.
Второй:
--
Ай, блин! Давайте лучше закурим.
Закурили. Первый:
--
Вчерась по телеку группу "Пикник" показывали. Все такое черное-черное, мрачное-мрачное. Но в то же время светлое-светлое. "Наутилус Помпилиус", вобщем. Из той же серии. И с фокусниками мрачными. На что оно было похоже?
Гриша:
--
На нас с вами. Вот, - показывает на поляну. - Пикник.
Первый:
--
А, ну, да. И за эротику всякую не дергают...
Гриша:
--
Во всем есть какая-то закономерность.
Второй:
--
А жениться вам, Первый, все равно пора.
Первый философски:
--
На ком?..
Второй:
--
Да хоть на козе! Чтоб не такие вы агрессивные и озабоченные были.
Гриша:
--
Начал интересно сочинять продолжение своих "Лунатиков", но что-то постоянно обрывает желание это делать дальше. А почему?.. Да и не сочиняем вобщем. Сочинительство - отнюдь не спокойствие души, а буйство духа и фантазии. Кувырки и подпрыгивания выше головы и реальности. Что-то вроде планирования будущего...
Первый почти презрительно:
--
А как же! Почти! То, что вы, он же товарищ Синецкий, в прошлый раз насочиняли, ой, как в нашу и Вашу же реальность нехило вписалось!
Второй:
--
Или вы не заметили?!
Гриша грустно:
--
А то...
Первый:
--
А то.
Второй:
--
Что ты к Грише пристал, Номер Один? Он не планировщик будущего и не глупый фантазер. Он - что-то вроде предсказателя. Как и мы все.
Гриша:
--
А по телевизору только нас и показывают. И "Тет" канал раскодировали, но только когда спорт показывают. И почему?
Первый:
--
А хрен его знает. Мистика какая-то. Получается, будто канал коммерческий. Но в областных центрах он и подобные ему показывают-то бесплатно. Т.к. скзть в аналоговом варианте. По простой антенне.
Второй:
--
По польской.
Первый:
--
А у тебя польская антенна есть?
--
Есть. А у кого нету?
Гриша:
--
У меня нет. Вернее есть, но только я ее не включаю. Только когда по Интеру старому "Городок" идет. Да и то когда задницу не лень от дивана отрывать... Намбы Ван, давно, вот, хотел у вас спросить... К какой группе неформалов вы себя относите?
Номер Один:
--
Группе? Это как рок-группа что ли? Группе... "Металлика"! Сам ты "Металлика"! Я есть народный депутат! Группы любителей телевидения!
Второй:
--
О, и я, значит, тоже.
Первый:
--
А что бы мы без этих идиотских ящиков бы делали? Гайки, болты, стены... Жуть. Фильм Роба Зомби. Одна материальная реальность. Стены жуткие и обшарпанные. Исчо Ф.Ницше говорил: "Если бы не искусство...", как мы его себе представляем, - "мы бы умерли бы от правды". И это верно! Хай живэ В.В.! Вернее информационное поле с голубого экрана. Оно хоть разврат не несет. И цензура как на дурдоме.
Второй:
--
Не то, что Интернет.
Первый:
--
Мне, вот, хрен один уйню показывал по телефону... Ну, и чего там красивого?
Второй:
--
Лучше ТВ и 100г на ночь люди еще ничего не придумали.
Гриша Чайников:
--
И зачем придумывать? Все уже придумано за нас. Не нами, так кем-то. Или мы придумываем, а оно уже где-то и в каком-то временном континиуме уже появляется незамедлительно. А что такое континиум?
Первый:
--
Временной отрезок.
Гриша:
--
О, бл. По ящику апять эту японку жуткую запустили. У меня дома живет некое квадратичное существо. Все в серьгах в разных местах. Напоминающее Терминатора-4. Требующее: "отпусти"... А я и не держу. Оно требует того же, что и мы все, пребывая на работе. Непонятно чего. Лечь поспать. Покоя, в общем. Так, мы и есть покой. Поп-музыка - не есть покой. Почему ее так не любят? Слава незаглюченным! Вот!
Второй:
--
Вовремя нужно употреблять?
Первый:
--
Вовремя нужно книжки читать и в библиотеку нос совать.
Второй:
--
Библиотека - странное заведение. Собрание воспоминаний, мудрости и др. Всем что-то вроде бесплатно.
Первый:
--
Помешались люди: бесплатно, не бесплатно. Со скуки волком завоешь! Ну, уя не придумаешь! Если не выпустишь свою иллюзию, фантазию наружу. На волю.
Гриша:
--
Мы, получается, все что-то нар. депутатов. Какую-то свою нишу занимаем в правовом поле, и при том, почти ни уя не делая, придумываем что-то на зявтра. Все люди изначально равны. Человек - конечное звено... Чего? Нет нам ответа. О, как.
Потом друзья еще немного повтыкали и побрели еще куда-то.
2
Квартира Серого. Позади, обхватив Серого за спину сидит Лэся. Серый такой:
--
Слухай, блин. - Отпивает из литровой бутылки пиво "Десант". - А че вы постоянно друг-другу кажите: "Лублу, не лублу?"
Лэся такая:
--
У-у-у.
И глупо и хитро улыбается. Молчит. Потом говорит:
--
Люблю! В сэрци е! Ця любов, вона в крови! З початку знайомства. Цэ мэни Лариса сказала.
Серый такой:
--
А звидки она?
--
С Рогачова.
Серый:
--
А шо такое Рогачов?
--
Забытое село.
--
Кем и чем забытое?
--
Колышньой суетой.
--
Какой еще суетой?
Лэся:
--
А я ебу.
Серый:
--
Слушай, почему женщины, даже если она образована до предела, неполиткорректны?
Лэся:
--
Плохо воспитанная.
--
Кто?
--
Я...
--
Я?
--
Нет я...
Серый:
--
Хорошо пиво пошло.
Лэся:
--
Пошло?
--
Пошло.
Лэся:
--
Роберт Майлз. Ой, фу-у...
--
Шо фу?
--
По телеку.
3
Утро следующего дня.
Номер Один пребывал в спокойствии и благостном состоянии духа. Под вечер его ждало тоже самое. И это было хорошо. Усталость после сумасшедшей недели работы в зоопарке все еще не проходила. Ноги гудели, и лень было абсолютно все. Но и это было не плохо.
А потом его отпустили в отпуск. И это было более, чем отлично.
Спать можно было до обеда, а то и еще дольше. Что он и делал. И спал.
Вставал, ел, пил, курил, потом опять ложился, включал телестену, выключал телестену, снова спал, думал про себя:
- Кино смотрим об открытии Луны. Спутник Земли. А Гриша этот... Че он пишет? То, чего неинтересно - раздражает. И бухаем что-то много. Может и немного. Что-то мы как спортсмены. Рекорд что ли ставим? Пьем Nemiroff 38%. Хрень. Но добрэ. Плохо, что без общения. Все-таки искусственно догоняться тоже не очень. Бейся головой в телевизор. Девок горячих по телеку показывают. Таких, что в жизни не бывает. Счастье. Fuck'em all. Дизель из "Грин Грея" призывает забыть прошлое. В чем-то он прав. Счастливая нирвана. Они все нереальны по телеку. Кино в нашей голове. Визьму кино пасматрю. Может легче на душе станет. Какая-то уйня. Все интересно и неинтересно. Будто спешим. Прощенное воскресенье. Пасха сегодня. Паска. Писательский мир. Художественно писать можно все, что угодно. Хотим от людей то, чего они нам для себя позволить не могут. И не хотят. Тот Ларри Флинт переборщил что ли? Как можно писька в письку?.. Такие дикие страсти. Щас пойду кино смотреть. Мент говорит бабушке: "Да, я, бабуля, тоже не местный. Знаю только, что охраняю какую-то Бородинскую пилораму". Смешно. Кино смотрим один за другим. "Остаться в живых" - непоганый. "Код да Винчи". И постоянно хочется чего-то... "Люди-Х" - занудство. Заканчиваем смотреть. Если занудное - перематываем. Сейчас "Шейтана" запустили. Уйня очередная. Французы не умеют тупо не снимать. Ужасы вообще все тупые. Целый день сижу, муру всякую смотрю. Дома надоело сидеть. И муру эту смотреть. На улице погода - рай земной.
Анекдот вспомнил:
--
Рабинович, за вами рубль!
--
Где?!
--
Я имею ввиду, что вы должны мне рубль.
--
Тогда возьмите тот, что за мной.
Номер Один взял телефон и позвонил Номеру Два. Номер Два к большому удивлению Номера Один тут же поднял трубку. Вернее достал из кармана.
Номер Один:
--
Знаешь, Номер Два. Сегодня Шекспир родился, английский драматург.
Второй, немного рассержено:
--
И хули ты мне позвонил? Чтобы это сказать?
Номер Один:
--
Да, нет... Знаешь, оказывается, сегодня Всемирный день книги! Гриша Чайников, вот, старается, о нас книгу пишет!
Номер Два:
--
И на хуя?
Номер Один:
--
Да... На хуя... Не знаю... Знаешь, группа, эта, "Дымна сумиш" - девствительно не.уево. А песню эту американскую, мужик такой, в театре юного зрителя, с губами немного в бок, который поет: "М-м-м, м-м-м" называется "Crash Dummies", или что-то вроде того. Хорошая песня. Жадность к удовольствиям. Вызывающим что-то вроде пустоты. И подозрительности. Сегодня вечер на работе интересно закончился. Смотрю по телеку песню, ремикс Джонна Леннона "Imagine" в исполнении "Perfect Circle", не.уево тоже...
Номер Два такой вдруг:
--
А Светка Букина говорила: "А микробы, если попадут в трубку, то я буду разговаривать с собственными микробами".
--
А я анекдот вспомнил: "Что такое облысение? - Процесс замены причесывания умыванием".
--
Ха-ха-ха!
--
А мне компьютер, такой и говорит: "Что, заправился, и пробило говорить без бумажки?" А я ему: "Ага, чтобы говорить и писать необязательно бумажку надо. Это срать когда бежишь, бумажка ой как необходима!"
--
Смотри, наши политики без бумажки не могут.
--
На то они и политики. Я вообще, когда в необычные моменты, то...
--
Что?
--
Женщины, действительно все такие невыносимые?
--
Нет.
--
И хорошо.
--