Рассказывает Катька - "Вороний Глаз" (специализация "ТРАВНИЦА"):
Университет - Храм. Нет, я буквально! Весь город, до последнего камня, четыре раза в году объявляется Храмом, а мы его служителями. Но лишь в дни летнего солнцестояния, в стены его допускаются все без ограничения. Большинству экскурсии побоку, их манят цирки.
Камни героев расположены за стеной, их обтекает вода. Цирки хранят таблички памяти великих дел. Памятная надпись о том, кто окончательно и бесповоротно отменил электричество. Величайшее из изобретений! Я разумеется о приборе отмены. Можно позавидовать - рунная надпись в его честь вырублена глубоко, залита золотом, но и без этого память о содеянном еще крепка - человеку удалось изменить мир.
Цирки, при их кажущейся незащищенности, очередные крепостные ловушки, если кому-то удастся в них прорваться. А так и в общем, используются для групповых занятий по совершенствованию тела и духа, состязаний, игрищ - всего, чем была богата человеческая культура прошлых цивилизаций. В дни празднеств это рынки - вольные, открытые для всех, в специально отведенный день пройдут показательные выступления, вечером - дуэли. Непримиримые и "примиримте". Затем казни, но это случается не каждый год, и что будет в этом, я не знаю.
Я здесь с самого раннего, чтобы успеть к утреннему подвозу. Не для того, чтобы быть первой, хотя первому благоволят - он определяет весь день, и могут отдать вещь даже за символическую оплату. Этим уже не пользуюсь - не первый курс! Лишь три первых года тебе выдаются одежды и принадлежности, дальше должен приобретать сам. С каждым курсом наши обменные - мечта деревенщины - удваивают. Все студенты равны, но чем старше курс, тем выше у него уровни "равностей". Скажете нечестно? Аппетиты растут, на все хорошее не хватает, но не экономим. Еда уже не определитель. Кормят раз в сутки - обильно, но без разносолов. Но только у первого курса отдельная столовая - там их приучают обычаям "городского кормления" - многим это в диковинку. "Три-Си" как-то признались, что первым самым странным, с чем пришлось столкнуться в Универе, так это то, что у каждого отдельная миска с едой, и не нужно садиться вокруг одного блюда, и брать из него, соблюдая очередность, беря не больше, чем можешь заглотить за один раз. И посчитали дикостью, что ложку выдают, а потом забирают! Никак не желали расставаться со своими можжевеловыми.
И да, я прихожу, чтобы считывать людей.
"Русалкино-Не-Дело"! Ждет ли студент чего-нибудь большего? Каникулы! Целых три осьмицы ничегонеделанья. Никаких занятий, кроме дежурств бедолаг-штрафников и вечно встревоженных, чем-то занятых особистов. Русалии!.. Ох уж эти русалии! Обожаю! Но они за стенами, а восьмикурсникам на покидание города запрет.
Сегодня первый, второй и третий курс все еще в униформе. Штаны, рубахи навыпуск и никакой обуви. Первый курс в черном, второй в темно-сером, как у крыс, третий в сером со стальным отливом. Никаких отличий по половым, они - масса! А вот четвертый - рубежный, отличается и значительно. Они перед ними, пусть не старшекурсники, но уже элита. Они ими сегодня и руководят, направляют. Праздники и проведение пробега в их ответственности. С пятого курса словно отрезают себя от всех этих игрищ, сосредотачиваются на темах. Все остается как бы за чертой, назад не оглядываются. Старшекурсники - небожители, по понятиям младших курсов. Относительно вольный подбор одежды - по удобствам, цветов (кроме цветов педагогов и красного), однако становятся обязательными нарукавные повязки своего курса и ленты отделений - согласно темам, с которой определились, на чем решились сосредоточиться или которые настоятельно рекомендовали. Обыкновенно лент несколько - это на сколько тянут. Больше лент, больше уважения. У восьмикурсников никаких лент, никаких отличий, и это главное наше отличие.
Рынок уже кипит, шевелится. Клетки с детьми. Одни девочки. Университет интересуют только девочки. Гордые собой избранницы отдельных родов. Клетки не заперты, кругом соблазны, но покинул клетку, обратно уже не вернешься.
- Ганаболь не набрала - багаля нанюхалась,
- Про тебя, мой дорогой, славушки наслухалась!
- Много леший рассказала про твои страдания,
- Как те задницу секли на Больших Русалиях!..
Наяривает на своей бандуре какой-то хмельной от счастья мужичок, удачно расторговавшийся в цирке, обогатившийся целой шапкой липунов. И не беда, что половина из них фальшивки, а вторая с дефектами, через которые можно словить натуральную "ганаболь" - буквально "иди на боль". Такую "головную боль", что вызывает одноименная ягода-голубика, ее еще зовут "пьяницей", с нее дуреют, если не помыть. А все потому, что в период созревания на нее ложится пыльца багульника - багаля. Впрочем, им и в период сборов можно так нанюхаться, что не один только леший пригрезится. И кстати, лешие, как природные, так и подписавшие контракт на лешенство, в эти дни держатся от людей, и особо от баб, подальше. Кто знает, что тем в голову придет! Примером, считается, что волоски лешего, сорванные со срамного места, приносят удачу. Возможно, что и не предрассудок. Уверена, что ими на рынках и сейчас из под полы торгуют, и понятно, что чаще подделками - лосевыми, сорванными с губы, ведь они мало отличаются. Однако, это тупость! Чтобы подействовало, надо срывать самому. - "Иди, щипай мошонку лешему!" - так иногда посылают. Невезение считают заразным.
Мужичек-бандурист меж тем окончательно страх теряет, а случись это в иной святой день, ему бы ни за что не спустили! Но здесь и сейчас можно. Русалии вот-вот начнутся, под них многое списывается.
- А затем ты выбирал бабу поприличнее,
- Но забыл меня спросить про лесны отличия.
- Семь лешачих дочерей, шесть яги приемышей -
- Восемь писек без щелей, пять ежевых полостей!
- И в русалкиных хвостах не нашел желанного,
- Ты, мой миленький, дурак, так чего ж тут странного...
Дальше пошла такая похабщина, что пришлось вмешаться дежурившим.
Умные люди сломали множество границ, но ни один из них не пытался изыскать границы глупости. Почему? Дураков это бы не вылечило, хотя возможно выпустило бы на свободу, умным подобные изыски не интересны, как и распределение или систематизация глупости по классам и категориям. Шутить глупо и дурно не дозволяется в среде умных людей!
Мужиченок безуспешно пытался задираться, протестовать, но уже беззвучно - липун онемения отторжений не знает. Выводят еще аккуратно. Пытается ругаться жестами, и это выглядит так комично, что ему аплодируют. Вот здесь он на мкновение теряется, пока не соображает, что аплодируют не тому, что его выводят, и тут же принимается обыгрывать свое новое положение. Задержалась бы и проследила, в актерском он показал себя диво как хорошо, пластичным, способным к импровизациям, можно перенять некоторые ужимки, но дел выше первой стены.
Проходят варага. Невозмутимые, лоснящиеся бесстрашием, словно покрыты им с головы до пят... Сильные люди создают легкое время, но беда в том, что "легкое время" не рождает сильных людей. Да и что им в нем делать? На то и кавара, чтобы караванщик не дремал!
Мужичек, увидев варага, лепит замысловатую мудру - особое соприкосновение пальцев усиливающее кровообращение, а равно и подачу крови в мозг. Не стоит вникать, как это работает, ибо от знаний начинает работать хуже. Не мистика. Примером, заблудившийся в лесу, снимает с себя всю одежду и надевает заново, вывернув наизнанку. Этим он верит, что обманет духов леса, что заставили его плутать. Теперь они его не увидят, а увидев, не признают. Этим успокаивается, осматривается и находит свой путь. Спасен! Он не ведает, что ключевое здесь - успокаивается, что, сняв одежду, он остывает, уже нет паники. В этом 50 процентов оборотной стороны - объяснение для рационалиста. Но есть и другое и тоже рабочее, которая наша наука не смеет отрицать. Явления веры отражаются материально. Постулат: "Ничто не возникает из ничего и не пропадает бесследно" - ложен, несмотря на свою логичность. Человека можно убедить, что он принял яд, последствия будут те же, а впечатлительный даже умрет. Без веры невозможно. Три-Си на столько верят, исполняя "пьяный танец", что на самом деле хмелеют, долго не могут выйти из "пьяного состояния", а на утро страдают похмельем.
По счастью, варага не видят обращенное к ним, а мужичка прячут. Если кому-нибудь угрожаешь, будь готов, что тебе поверят! Если угрожают тебе - верь и действуй сразу! По ходу и выяснится - просто дурак или в самом деле опасность была...
Считается, что дураки, как вид, вымирают. Так почему на черной доске штрафника, которую мы называем "злоупотребление разумом", свежие записи, и едва ли не в каждый седьмичный день, предназначенный для наказаний, кто-то в колодках и с заклеенными ртами? Последние два года это участилось. Так очередные ли это неудачники, если просматривается тенденция? Заклеенными, чтобы не могли дать собственное объяснение - ложное? Согласна, ложь не должна вносить сомнения. Ведь за сомнением идет смятение, а с небольшой трещины начинается разрушение стены. Но если в это верят? Что это? Правдивая ложь? Очередное одухотворение?..
У меня есть что предложить. Наши обменники котируются. Чаще всего это семена, но иногда и саженцы. Сегодня торгуются как в последний день. Много детей в клетках. Сидящие в них преисполнены гордости. Совсем как я когда-то. Родителей естественно не знаю - я вам не какая-то дикарка, не деревенщина! Меня привезли с востока и выращивали здесь. Не совсем здесь, за стенами, но считалась собственностью Университета. Редкий случай - кража ребенка для серии перепродаж-обменов. Есть такой промысел, с ним борются, и, как говорят, успешно. Пощады нет!
Мой интерес - пыльца с полотенец, а точнее - сами полотенца. Подхожу - принюхиваюсь, руками не трогаю, это неосмотрительно. Коснулся подобного товара - покупай! По опыту останавливаюсь у семейного. Полотенца скручены, и видно что их высушивали именно так, не в растилку. Понятно, что человек знающий и рассчитывает на такого же. Не спрашиваю - с каких полян - ни за что не ответит. Понятно, что росу собирали дети, а это дополнительный плюс. Лишь в эти дни рано утром, когда выпадает роса, происходят такого рода промыслы. Обыкновенно же полотенца надеваются на грабли, и ими водят по цветущей траве, пока те не напитаются. Затем те, кто не торопится, их скручивают, выгладывают на специальную липовую доску и таким образом высушивают на солнце, поворачивая, наклоняя саму доску и катая полотенца. Правильно высушить задача не меньшая, чем собрать росу. Уверена, хоят спрашивать об этом оскорбление, что роса снималась не полотном на граблях, а его детьми, что замотавшись в полотенца, катались по траве. Спрашиваю цену, мужик ломит за каждое вдвое, чем в других местах, я уже прошлась, но цена справедливая, и у меня есть чем ответить. Показываю притороченную под полой баночку с пластырями связи - Сашкин подгон.
Расстаемся довольные. Мы не впариваем, мы честны, теперь его дети никогда не заблудятся и смогут подать сигнал, а у нас появляется необходимый компонент для смены личин и корневого запаха.
Вижу - как Вит "доит" однорукого, и это какая-то бессмыслица, ведь он, как и я, должен был выбрать подмену. Не собирается же он отрезать себе руку? Подгруз-слияние выматывает до предела, а пробег уже завтра. И если Вит осуществит еще один подгруз, снимая личность со своего подменного, он едва ли осилит четверть пробега, а значит, сходить будем уже в начале дистанции. Слишком банально. Какими бы ни были поступки, они разумны до того времени, пока оставляют возможность дальнейших действий.
У меня липун дальней прослушки.
- Знаешь кто я? - спрашивает Библиотекарь.
- Выпускная восьмерка!
Ответ лестный, но понятный, поскольку о каждом из нас думают как о всех, понимая как единое целое. В этом году в проекты вливаются целых четыре восьмерки, но наша на слуху, мы вызываем удивление. А с ним и восхищение, зависть, поклонение. Нам боятся не угодить, и мы пользуемся таким положением без зазрения совести. И дураки бы были. Если бы не пользовались, нас тогда стали бы в чем-то подозревать. На собственной исключительности мы стараемся поступать так, как от нас ждут. В немалой степени здесь сыграл и внешний фактор. Три-Си! Трехликие, как их еще называют. Их короткие нырки в героические эпизоды ради "повышения квалификации" у всех на слуху. Поражает и сам список. Через них обращают внимание и на тех, кого таким усердием они собираются оберегать, и если столь нещадно относятся к себе, идут на такие риски, то чего стоим мы? Лучший слингвист, лучший Стратиг, Оторва, за которой опять же наибольшее количество нырков. Библиотекарь! Лишь недавно прознали, что у нас собственный Библиотекарь. Такого еще не было. А еще, что Библиотекарь отказался покинуть восьмерку ради всеобщего блага. Наотрез! Опять скандал. И вот теперь разнеслось по курсам, что у нас вторая девственница. Добровольная, не штатная. И это лишь то, что внезапно оказалось на виду...
Университет внезапно понял, что подготовил революционную восьмерку. Нас не готовили к тому, чтобы вести. Университету не нужны вожди и революционеры. При этом никто не понимает - на сколько мы умны, и это основное противоречие. Идут не за тем, кто воздействует на разум через логику, а за тем, кто воздействует на совесть через чувства.
Зачем ему кавара? Варага выбивает кавара, сопровождая караваны, но это если Караван расщедрится. Смеюсь! Щедрый Караван - это в мифологию! Все Караваны расчетливы, а их мелочность в поговорки вошла. Скуп, как караванщик! Хочешь размельчить - иди в караванщики! - так говорят, но говорят дурь. Это кара - родиться караванщиком
А еще говорят: не состязайся с караванщиком в ходьбе, с нежитью в беде, а с варага ни в чем не состязайся!
В кавара - это с отчаянья. На то и кавара, чтобы караваншик не дремал! Впрочем, уже говорила. Тогда такое скажу: - Нет такого Каравана, чтобы кавара к нему не приглядывался! Караваны вечны, они распадаются лишь затем, чтобы сделать детей, но сколь долго смогут провести семейно, зависит от того, как удачлив был Караван. Варага - это расходы, это необходимость делиться, отрывать от себя, это меньше дней с семьей. С кавара поступают без сантиментов. Но кавара, которому отрубили руку, мог добиться уважения. Мог быть, слышала о таком, предоставлен выбор: дебилизация - облучение мозга, или сохранение ума, но с залогом руки. Однорукому лук уже ни к чему. И кстати, лук разрешен не повсеместно, но где одобрен, стрелы к нему лишь глушащие, не проникающие. А вот чтобы оглушить и не убить человека, не нанести ему увечье, нужно быть исключительным стрелком. Здесь бьют в лоб, рискуя выбить глаз, а то и два разом, если взять ниже - в переносицу, и переусердствовать...
Караванщики только что притопали - сразу видно, что издалека и что торопились, теперь натирают ступни ног корнем подорожника. Потому как сидеть - время терять, сколько вокруг всего любопытного, сколько встреч с необычным, сколько всего нового можно узнать... Столько втюрить!.. Сегодня разрешена любая контрабанда - вольные дни, Все условности, все обычаи, кроме главного, который разрешат все, и даже велит сбросить тяготы размеренности, побоку.
И бороды, бороды, бороды, бороды... Одна из странностей времен прошлых, с которой сталкивается исследователь, это война против естественности, война с бородами. Временами неистовая, но конечным итогом уничтожившая понятие бороды, как природного наглядного достоинства.
"Первобытные жители Англии были Славяне, из них господствовавшее там племя называлось Бриттами или БРИТЯНАМИ потому, что они брили свои бороды..." - писал-доказывал в 1877 году Платон Акимович Лукашевич (1809-1887) в своей неудобной и на два следующих столетия, работе: "Причина ненависти Англичан к Славянским народам". Более чем спорно, но рассудительно, если понимать, как иносказание, как характеристику, мировоззренческую культуру. Ведь известная ненависть англосаксов к русским возникла не на пустом месте, она была столь последовательна, столь постоянна, что можно говорить о нас как непримиримых врагах, существование одного из которых, угрожает существованию другого. А потому решением проблемы могло выступать лишь чье-то полное исчезновение. "Бритомордые британцы"? Остров Негодяев? Исчезли вместе, но не одновременно - работы по стиранию еще ведутся. Вот кажется простое дело - борода.... Однако, в Старой Руси существовало негласное правило - не брать в мужья тех мужчин, у которых не росла борода и усы; таких считали неполноценными, срамоносными. Им, рано или поздно, приходилось покидать свои деревни. Появлялись такие выселки, как Голоусое или Безбородое. Некоторые с той беды становились скопцами или шли в монахи. Ведь физии свои в то время добровольно обривали лишь актеры, и их, как лицедеев, как лгунов-профессионалов, "отображающих многие души, а потому собственных не имеющих", было запрещено хоронить вместе со всеми, а лишь за оградой кладбища, равняя с душегубами и самоубийцами. Выбритый мужчина попадал и под подозрение, что "косит под женщину", жаждет того же, что она. Грех этот назывался мужеложством, потом получил такой медицинский термин, как "пыдырасия". В каком-то времени, когда начали новый этап деградации, это слово объявили оскорбляющим, и потребовали заменить, не придумав ничего лучше, как испортить под него хорошую краску. Думается, после этого кому-то разонравился "голубой цвет", стали посматривать на него с опаской. Из подполья ли, но появились те, кого обязали называть "секс-меньшинствами", и они взялись претендовать уже на палитру цветов, объявив собственным символом радугу, но какими-то известными им причинами, с подачи ли кабалистов, шестицветную, хотя все знают, что в Радуге, божественном проявлении, восемь цветов! Где главный, не видимый глазу - Белый! Но оставим пока недолюдей, в которых природа заложила недостаточно мужской "гармонии", речь идет о последовательном, продолжающемся столетиями, преследовании бородатых.
Петр Первый, который, как известно, сам был не без греческого греха, насильственно выбрил все государственное управление, окончательно запутав дело, и деревенские мужики стали смотреть на власть так, как смотрят на недоразумение. Озадаченно, настороженно и с букетом прочих сложных чувств. Дело затянулось, и столетиями позже, уже не в приказных избах, а зданиях бетона и стекла, в секретных инструкциях рекомендовали брать под подозрение всех бородачей и ни в коему случае не потворствовать, какими бы исключительными, требующимися работе, качествами они не обладали, не допускать к должностям, поскольку этим они демонстративно идут наперекор общепринятому, а значит, являются потенциальными оппозиционерами существующему порядку вещей. На этих же основаниях к ним было указано присматриваться, брать на заметку. Все это еще не говорило о том, что педерасты победили, но заставляло задуматься.
Указ о "брадобрействе", изданный Петром Первым по возвращении того из Голландии (где он к собственной кровожадности заразился чумой протестантизма), предусматривал 100 рублей откупа в год "за сохранение бороды" (в русском смысле - "достоинства") с купцов, по 60 рублей с бояр и 30 со "всех прочих". Суммы по тем временам громаднейшие, тут как хочешь считай - и от невозможной тягости, в "угоду ли государю", или с животного страха, страна определенной (послужной) частью оголомордила, явив Руси городскую сущность.
На крестьянские бороды, дабы не получить всеобщего мятежа, никто не покушался, и те платили 1 копейку откупных при выезде в город и выезде из него, а вернувшись в деревни рассказывали, что видели в городе сплошь мужеложцев и артистов-лицедеев, и других там, окромя баб, пожалуй, уже и нет.
Бороденкой молодой царь был куц, на щеках не росла, на подбородке еле-еле - была реденькой на посмешище - не в отца пошел, не в деда, не в собственный корень. Да и полно ли, был ли он славянских кровей? русский ли хоть малой частью? - сколько непохож внешне и внутренне! "Обагренного кровью невинных, устрашенные его злодеяниями, признали в нем своего государя..." - логичный, характеризующий положение дел, посыл, преподнесенный историком в той форме, что нынче называют "стебом". Высказывание принадлежит некому Карамзину, но сутью универсально, когда дело касается вхождения во власть и становления Олега, князя Владимира, Петра Первого или Ивана Грозного или его деда (последних, что касается Псковских и Новгородских дел).
Владимир и петр, словно сработанные под одну кальку продукты хазарских дел. О Владимире промолчу, но Петр-Первый сказался не в породу - ни в батюшку, ни в деда (у тех, как раз бороды были на загляденье, да и сами дородными, в московскую низкорослую брюхатую породу) - не в пойми кого; узкоплечая каланча, глаза на выкате... Замена Петра-ребенка на хазарского выблядка - уже не версия, заслуживающая внимания, не подозрения. Поступки его и по сей день вызывают оторопь, заставляя подозревать душевную болезнь (либо недобрый умысел), обратившуюся - увы России! - в сторону злых игр в государственность.
Те, кто изучал историю не по парадным прожектам, единодушны:
"Сложно назвать Петра великим человеком не потому, что он был недостаточно велик, а потому что он был недостаточно человеком..." - осторожничает Владимир Соловьев.
"Чтобы защитить отечество от врагов, Петр опустошил его больше всякого врага..." - опираясь на факты указывает Василий Ключевский.
"Злодей..." - оставляет запись в своих бумагах Александр Сергеевич Пушкин, ознакомясь, с соизволения государя, с царским архивом.
Численность населения России во времена Петра сократилась на четверть. Вдумайтесь! Европе после известной чумы, что тоже взяла четверть, пришлось ждать целых сто лет, чтобы прежняя ее численность восстановилась. В России прошлась не чума - Петр! В час того периода исчез, был замучен, вогнан в болота на строительстве Питсбурга, бежал на Север, ища места недосягаемые (где его тоже искали и стремились поймать) каждый четвертый! Произошел с самого верха, "государственный", "нового порядка на века", фашизм слоя приближенных с психоватым диктатором во главе. Опять и опять, если Петр-Первый не сын Антихриста, то каков тогда должен быть "Го-сын"? Есть еще вещи что меня бесят, но главная из них даже не в этом. В том, что происходило позднее.
Последующие правители, являясь наследниками, властелинами народа уже порабащенного, запуганного и растерянного, стремились Петра не просто обелить, а сделать этот исторический казус примером на века. Учебников и книжек для детей с его похвальными деяниями было отпечатано более, чем про кого-либо. И даже во время позднее, категорически не царское, были спущены заказы властью, желающей видеть свою революционную сущность не случайной и дикой, а преемственной.
Народа при Петре стало меньше, но вера в бога не пошатнулась - попам разрешено было остаться при бородах. Не пошатнулась и вера в царя, поскольку в памяти народа случались и другие, уходили странные, приходили новые, все налаживая. Царь может быть "без царя в голове", а России без головы не быть. Но стало их две географии, нарастили, вдруг, себе на шею Питэрсбург, объявили северной столицей. С этого момента герб и приобрел логичность "чернобыльского бройлера".
Суть? Суть в том, что Петр-Первый брил бороды боярам не просто так, а по приметам - человек с бородой смеет мыслить самостоятельно! Европа к этому времени была выбрита основательно, и педерастическая безбородость их собственных попов никого не удивляла, кроме редких русских купцов, которые, глядя на них, еще более крепли в вере старой - "византийской", но православной...
Я в Южном цирке, одном из трех, самом малом. В Северной части, что на противоположной стороне, три таких же цирка, коридор и Ворота Смерти. Они же - Ворота Рождения. Порог рубежа - вот что у них общее. Ты не осознаешь начало жизни, не осознаешь начала смерти, и это лучший из подарков, что тебе дан. Их - ворота Севера, открывают четыре раза в году.
Четыре раза в году - в дни празднеств летнего солнцестоянии, равноденствий и зимнего карачуна, открываются собственные ворота - Южные, Западные, Восточные или же Северные - на которых заканчивается круг-жизнь и все начинается заново. Южные посвящены Роду и Солнцу, им стоять открытыми три осьмицы - все 24 дня! Днем ли, ночью, распахнуты оба створа, и тогда цирки Юга стихийно превращаются в рынки летней ярмарки. Из города, если минул ворота, в такие дни выдачи нет. Прекрасная возможность скрыться преступнику... Но лишь на условиях, если поступит в университет! Никто не спросит - какими причинами ты здесь. Беглец ли ты, лазутчик, чье задание найти слабые стороны, ничто это не имеет значения. Слабых мест нет! Восемь курсов любого перевоспитают - перенастроят, изменят в корне. Знания - наркотик! Желание задержаться, получать все новые и новые - лучшая из ловушек.
Весь город - сплошь ловушка. Уже буквально. Занятие одной из стен ничего не дает. Защита направлена на внешнюю, а оборотная открыта уничтожению на тех, кто проник внутрь - все, как на ладони у защитников следующей стены. Дистанции выверены, и можно решить проблему захвата одними арбалетами. Обманчивость укрытий, тонкие внутренние перегородки, отсутствие преимуществ высоты, внезапно обрушающиеся спуски, ямы-перевертыши... Был человек - нет человека, а поверхность та же. Никаких кольев! Накапливание "материала" для будущих вопросов, а затем, если не повезло окончательно, экспериментов. Университет готов встретить кого угодно. Вот только - не другой Университет...
Война Университетов? Севера с Югом, а Запада с Востоком?..-Было! Потому-то они и разобщены, разбросаны по угодям. Потому-то запрещено расти качественно и количественно. Диаметр городка не должен превышать раз и навсегда заложенный, а высота стен - самого крупного дерева округи.
Цирки - те же ямы, большие ловушки. Они - накопители. Но сейчас здесь можно отдохнуть на трибунах. Торгующие устраиваются на ночь, оставляя товар на столах, зная, что никто его не тронет - слишком много глаз. Выше располагаются, накапливаясь те, кто намерен участвовать в забеге - поступать в университет. Возраст не имеет значения... Нет, не так! Возраст имеет значения в тех смыслах, что шансы молодых выше. И каждый мысленно призывает своего бога в свидетели подвига, который готовится совершить - "поступить в университет". И некоторые чудесным образом поступят. А пока остается гадать - каким народам принадлежат. Что с ними произошло или произойдет...
Система вливания знаний в нашем Университете налажена так, чтобы ощущать последствия ошибок. О них рассказывается через непосредственных участников, подведут и вынудят совершить собственную, ведущую к серьезным последствиям, ощутить эти последствия и назначить наказание, которое ты принимаешь едва ли не с радостью. Увы, но наказан будешь не только ты, непосредственный виновник, но вся группа. Обучение, как воспитание, должно перерасти в бесконечное самовоспитание. Круговая порука, групповая ответственность, обучение, переходящее в самообучение восьмерок. Достаточно ли у тебя воображения, чтобы через одно только понимание ощущать последствия твоих действий? Но при этом требование действий на твоем решении, на твоем выборе - каким путем идти, как достичь требуемого результата.
Каждый из нас должен найти жертву, кого он самолично сотрет из истории. Если точнее - заменит. Найти личность в чем-то на себя похожую, при этом похожесть не должная быть внешней, чтобы не наводить на мысли. Еще, но это не обязательно, можно придать какую-то эксцентрическую - привлекающую, но тем и отвлекающую черту характера, происхождение, недостаток. Но отсутствие руки? Это явный перебор.
Интересно, кого подобрала Алиса? Как это срастется с ее принципами? Слингвист владеет словом. А что это, как не яд, вливаемый в уши? Причем, из самых мощных, способных разъесть мозг и душу? Но почему-то, когда речь идет о ядах, на ум приходят травницы? Мы - лекари! И даже когда убиваем, тем самым мы лечим мир. Я, следуя клятве Травника, лишнего не дам, яд слингвиста бесчестен, он не знает меры, застревает во времени, портит его - можно ли угадать и оценить последствия урона нанесенного словом? Так почему-то именно я "кат" - палач, а она нет? Да, слово лечит, но и я лечу. Пройдемся по остальным. Яд Библиотекаря - знания. Кто способен отравить целые народы? Разве не было Библиотекарей, что пытались это сделать? Разве не отряжались целые экспедиции, чтобы это пресечь?.. Возможно ли, что нужно уничтожить всех Библиотекарей, чтобы этого не допустить? Почему, уничтожив города, мы не уничтожили библиотеки? Не зная о городах, об университетах, о возможностях образованности, разве мы все умрем? Разве не продолжим жить дальше, но уже естественно вне знаний, что способны раскатать всю твою будущность, как каток?
Мы как-то чуть не проиграли схватку с чужой восьмеркой причиной, что те себе уши заделали. Я лучшая из слингвистов, и на меня стали слишком полагаться. Прекрасный урок! Но Стратиг сориентировался, что собственных команд они тоже не слышат, а на реакциях липуны притормаживают - этим и воспользовались. Нельзя полностью полагаться на липуна, Слингвиста, Библиотекаря и Охранение. Лишь на Стратига, и лишь тогда, когда он сильнее чужого Стратига. Лишь Стратиг вне подозрение. Но и он за мужчин!
Рабство началось с женщин, и они были рабынями, пока не поумнели. Вывод? Теперь ваша очередь! Мы готовим приход Матриархата.
Сутью я горожанка, меня привезли и продали Университету еще в детстве, более раннее, что было до того, стерто. И говоря о городе, я говорю словно о доме, говорю порой с гордостью, но чаще с горечью и печалью. Время из прошло. Города, живя в той своей прошедшей реальности, должно быть, и представить не могли, как природа - истинная Природа! - способна вернуться и забрать свое по праву! Родовое общинное язычество установилось, как естественность, как лучшая из форм самоуправления. Языческий подход изменил технологии, вписав их в природу, соединил с ней. И начало проявляться то, что в иные времена назвали бы чудесами. Ведь первый шаг к чуду - способность его ощутить. Города, так мне думается, лишились прав на существование и исчезли то простой причиной, что утеряли способность ощущать. На всем, включая душу, возникла оболочка, и оболочка на оболочке. Но еще раньше города утеряли способность помнить! И это при библиотеках, которыми обладали!
Но и здесь что-то сломалось. Университеты создавались так, чтобы служить противовесами друг другу. Так сложилось, что мы противостоим Южному, а Западный Восточному. Восточный себе на уме, он показывает, что ищет союзника везде, хотя не союзник никому. Западный, есть такие подозрения, лег под Южный. Конфликт Запада с Восточным постоянен, но теперь, под влиянием Южного, он перенесен на нас. Стремление Южного подмять всех, чтобы сменить сам курс исправления прошлого можно понять. Мы тоже, пусть об этом и не говориться явно, желаем его подкорректировать!
Южный не видит беды в создании сословий в нашем мире-времени, указывая на то, что люди не равны изначально, а тяготение к созданию кланов в общинах, с поиском выгоды для себя, заложены в них изначально, что они тоже природны.
Равные права при неравных возможностях капиталистического мира (мира ростовщиков) превращаются в псевдоправа и царство посредников. В этом может быть выгода, даже для меня и уж точно моих потомков, если гарантированно стану частью верхнего слоя. Вопрос - чему отдаться, очевидно, решат восточники. Если примут сторону Южного, в вопросах первенства общин и первенства обычаев, нам не устоять - начнут внедрять законы и смотрительство, которое вскоре превратиться в наследное. Затем право на исключительность, затем дробление, сословность, большее право для одних и меньшее для других, и все это начнется под оправдывающим действия лозунгом: "Земля наша велика и обильна, но ряда в ней нет!" Думается, начнется с провоцирования столкновения деревень между собой...