Gross
Шоссе 44

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Месть - занятие скользкое. Тем более для стритрейсера-неудачника. Тем более в кампании с таким же неудачником-вором. Скрыть все улики им не получится, судьба сама приведет их к очень интересному человеку и неожиданной развязке

Шоссе 44

1


 
  Дождливую ночь с 23 на 24 августа, во время которой произошла эта история, я буду помнить еще долго. Эта история, как мне потом казалось, словно происходила в другом измерении; и она что-то во мне переменила, затронула скрытые струны внутри.
  Тогда мне было только восемнадцать. У студентов подходили к концу каникулы, а я все придумывал занятия, которые заполнили бы мой досуг. Я думаю, что безделье было одной из причин, заставивших меня совершить этот дерзкий поступок. Ладно, не буду терять времени, я начну, пока память еще хранит ощущения и мысли, блуждавшие тогда в моей голове.
 
 

2


 
  Тяжелые капли гневно лупили в лобовое стекло машины.
  Нет, машины не моей, машины чужой, которой, однако, управлял я. И управлял я ей вовсе не по разрешению владельца, и это подогревало мои ощущения и настрадавшееся самолюбие. Да, эти чувства я испытывал только сейчас, бороздя сонные городские дороги на угнанной машине. Такие эмоции испытывает любой мститель, удачно поквитавшийся за себя или за близких. Я испытывал безмерную радость в этот момент... Но радость с соленым привкусом.
  Мой напарник же испытывал сейчас нечто иное. Такие широко распахнутые глаза я видел у него только раз, когда Гришка-смельчак на наших глазах влепился на своем корыте в грузовик.
  Алчные зеленые глаза напарника двигались по экстремальным зигзагообразным траекториям. Он, кажется, уже рассмотрел все мелочи интерьера угнанного нами "Скайлайна" на несколько рядов. Он, похоже, не мог поверить, что теперь мы обладатели всей этой неземной красоты и нереальной крутости. Да, он тоже пребывал в радости, но она была другая, без каких-либо привкусов, она была какая-то детская: открытая и искренняя.
  "Дворники" размазывали городские огни по стеклу, залитому небесной водой, а шум создавали только капли дождя, колотя по крыше микроскопическими молоточками, да напарник Леха Асипов своими нескончаемыми фразами в полушепоте: "Вау!", "Машина - класс!", "Ваще!", "Да, ты знал, что угонял!" и тому подобными. А приятный бас акселератора вообще нельзя было назвать словом "шум", для меня это просто божественная музыка.
  О да, в этот момент все было замечательно!
  Я крутанул руль и направил машину вдоль самого широкого в городе проспекта - Волжского. Мой напарник Алексей звучно цокнул языком и заговорил:
  - А ничего у нашего Змея вкус, да, Руслан?
  Алексей пощупал покрытый красной тканью приборный щиток.
  Мне не очень хотелось говорить, я лишь выдал скупое:
  - Да, машина ничего, я и не сомневался.
  - Да ты зацени оформление! - не унимался Леха. Он прошелся пальцами по обитому алым бархатом потолку. - Сколько в это денег-то, наверное, запихали. Нереально... А внешний вид? Его тоже не мешало бы изучить! В гараже Змея было темно; не знаю, как ты, а я ни фига не успел разглядеть. - На секунду Алексей замолчал, но потом опять взорвался: - А знаешь, если бы у меня была крутая машина, я бы больше радел о ее потрохах...
  Этот пустозвон продолжался и далее... Мысленно я поморщился, и, кажется, внешне тоже: настолько я ненавидел эту черту друга. Хотелось сказать: "Да заценил я, заценил оформление!". Потому что оно меня вовсе не интересовало. Для меня важно было только то, что я отомстил.
  У Алексея была своя тачка, но она не была достаточно крута, да и денег у него было маловато для участия в уличных гонках, которые были весьма популярны в Тряпишеве в то время. Но Леха очень хотел принимать участие в гонках, и он много раз говорил мне об этом. Он старался не пропустить ни одного дрэг-заезда в городе. Ему нравился этот мир - мир гонок, хромированных бамперов, сверкающих неоновых ламп и ксеноновых фар, мир скорости, адреналина, азарта и риска, - как, впрочем, и мне. А если уж говорить про меня, то у меня была машина, и довольно крутая. И я на ней ездил. Но о ней чуть позже, так как она прямым образом связана с этой историей.
  Тем временем Алексей продолжал точить лясы, и его рассказ неожиданно привел его назад к угнанному "Скайлайну".
  - ...Кстати, насчет кресел, - говорил Леха, - у Славы-Змея они тоже не лузерские, - Алексей похлопал по мягкой коже сиденья. - Хотя я не знаю, почему он оставил обычные автомобильные кресла. Многие стритрейсеры сейчас заменили их гоночными, ты в курсе?
  "Да какое мне к черту дело до этих кресел! Мне будет по фигу даже если они заменят их унитазами!"
  Мой друг и на этом не успокоился. Он все чесал, чесал и чесал языком. Я на этот раз отстранился полностью: сосредоточил внимание на тянущейся полосе асфальта. Но Алексей и не думал успокаиваться, он превратился в назойливого комара, жужжащего под ухом. Сначала он перечислял гипотетические возможности автомобиля, потом стал хвалить различные приборы "Скайлайна", но когда он дошел до его автоматической коробки передач и стал выговаривать преимущества "ручника" над ней, я не выдержал и рявкнул:
  - Леха, задолбал уже! Заткнись, а! В ушах звенит от твоей болтовни! Воткнись в кресло и молчи!
  Тут я, конечно, недооценил парня, подумав, что он вожмет голову в плечи и будет покорно молчать в тряпочку.
  - А чего это ты мне рот затыкаешь, Руслан? Зачем ты меня вообще взял? Ты знал, что я поговорить люблю.
  - А за тем, чтобы ты, придурок, вскрыл замок и отключил сигнализацию!
  - Вскрыл?
  - Да!
  - Отключил?
  - Отключил!
  Казалось, он сейчас выпрыгнет из машины.
  - Все?! Доволен?! - прокричал он.
  - Доволен! А теперь замолчи, иначе мигом окажешься на улице!
  - Ты хочешь выбросить меня из машины? Боюсь, не получиться у тебя ни фига, - слишком самоуверенно произнес Асипов.
  - Интересно почему? - спросил я.
  Асипов оторвал затылок от головной части кресла и повернулся ко мне лицом:
  - Я имею полное право покататься на этой машине. Без меня ты бы...
  Мой смех перебил Алексея:
  - Да ты что! Ну и куда поедем? Тебя покатать по "Волжскому" или вокруг Цветочного Кольца? - с ехидством спрашивал я. - Скажешь мне как накатаешься! Сразу после этого я тебя и выкину.
  Леха не ответил, фыркнул и отвернулся. Несколько минут он хранил на лице злобные черты, и вдруг, когда машина встала перед красным глазом светофора, спросил:
  - И что теперь? - он задал, наверное, самый важный сейчас вопрос. - Что будешь с машиной делать?
  - Это от меня зависит: захочу - себе оставлю, - пожал плечами я, - захочу - разберу на части и продам. А может и обратно верну.
  Светофор показал зеленый и "Скайлайн" понесся по пустой мокрой ночи.
  - Признайся, что это была никакая не месть, - неожиданно выдал Леха, - и ты сам виноват в гибели своей машины. Слава тут ни при чем.
  Мое чувство ненависти к другу усиливалось. Я ненавидел его за правду, но в подсознании я признавался:
  "Да, Змей во время заезда, неделю назад, подрезал мою машину, и ее размазало о дерево. Но в этой аварии был виноват Я и только Я. Я знал, на что шел, и должен был предвидеть последствия. А этой кражей я хотел всего лишь..."
  - Ты хотел всего лишь сделать гадость Славе. Разве не так? Тебе стало жалко денег, которые ты вложил в свою тачку. Ведь там было дофига всего. Месть! Ха-ха!
  Я делал вид, что это абсолютно меня не колышет, но внутри кипел.
  - А на черта ты облепил свою теперь уже покойную занюханную "Хонду" всякими прибамбасами? "Глушак", крутой спойлер, - Алексей выделил эти слова особо. - Краска, наклейки. Да ты в компьютерные гонки, брат, наигрался! Одно столкновение - и навороты в пыль!
  - Закончил? - спросил я. Мне вновь захотелось выпереть Леху из машины. - Теперь ты наконец заткнешься и дашь мне спокойно порулить?
  - Да пожалуйста, рули! Я тебе не буду мешать. Если ты конечно уже решил куда поедешь.
  Но я еще не решил, и даже не решал, куда поеду. Я просто ездил на чужой машине по городу. Я как человек, страстно желавший получить какую-то вещь, а получив - не знаю, что с ней делать.
  Я ехал и со временем начал успокаиваться. Я уже начал сомневаться, стоило ли вообще все это делать.
  - Что я опять сделал не так, Асипов? Может зря мы вообще все это затеяли?
  - Что теперь говорить: зря, не зря, - тихо бормотал Алексей. - Если кашу заварили - что теперь спрашивать. Ее расхлебывать надо, независимо от того: вкусная она или в помесь с дерьмом.
  Мы молчали. Машина бездумно распиливала лужи.
  Тут я уже начал оправдываться - не могу же я быть таким плохим и тупым, главным злодеем в этой истории!
  - Может я и виноват в той аварии, но мне надо было показать, что Змей не такой крутой, каким себя выставляет. - Я оторвал правую руку от руля и стал ей жестикулировать. - Мне нужно было пошатнуть крутость этого Славы-Змея, спустить его на землю, не понимаешь?
  - Вот ты все говоришь "Мне нужно...". А какого хрена тебе это нужно?
  (Иногда я убеждался, что Леха не такой недалекий, каким кажется)
  - Слава Кравченко сильно оборзел, а меня такие бесят, - я говорил это сквозь зубы. - Своими бицепсами он закрывает проход для остальных. На Олимпе должен быть только он, он один!
  - Может ты просто недостаточно крутой?
  - ...Что?
  - Поэтому ты и выбрал скрытный способ скидывания его с горы.
  Леха не смотрел на меня в этот момент. Он уставился вперед, на то, как трудяги-"дворники" раскидывали воду по сторонам, открывая нам вид спящего города.
  - Ты все делаешь так, - продолжал он, - чтобы Змей не догадался, что это сделал ты. Утром Змей придет в гараж, а машины-то и нету. Слава, конечно, очень рассердится, и это мягко сказано "очень рассердится". Ведь для него машина - это все: и деньги, и крутость с рейтингом и признанием, и возможность покатать девочек... Он просто готов будет всех убить. Но на тебя он не подумает, нет! Он про тот случай уже и забыл.
  - И что все это значит?
  - Трусливый твой способ - вот что это значит.
  Про меня такие слова! И говорит это какой-то воришка и взломщик Леха Асипов! К тому же соучастник кражи!
  - Это ты меня назвал трусом? А ты бы на что решился? Может, ты у него на глазах разворотил бы кувалдой вон тот капот? - Я через стекло указал пальцем на упомянутое место машины.
  В пылу этого спора мы оба мало обращали внимание на продвижение машины в дождливой ночи, что, в конечном счете, определило все последующие события.
  - Я бы вообще не задумывал этот бред, - ворчал Леха.
  - Что? Сам говорил про кашу с дерьмом! Теперь уже ничего не сделаешь!
  - Не придирайся к моим словам.
  - А мой "способ" нечего называть "трусливым"! У тебя бы и на это смелости не хватило! И вообще, какого черта ты тогда вообще соглашался помогать мне?!
  Вздохнув, Леха отвернулся от меня, мол, что с дураками спорить!
  Но тут все изменилось. Усталые глаза Алексея мгновенно раздулись, морщины на его лице вмиг разгладились, будто кто-то натягивал его кожу сзади. Он стал похож на человека, увидевшего осу размером с гараж Славы-Змея. Глядя на его лицо, я испугался, и внутри меня что-то обрушилось, но, похоже, не все, потому что когда Леха заорал как ненормальный "РУСЛАН!!! ТВОЮ МАТЬ, ТОРМОЗИ!!!" и когда я повернулся к дороге, внутри меня оборвалось все и меня просто перекосило, как в ржавой мясорубке.
  Я узрел белое привидение в свете фар, и машинально обрушил ногу на тормоз, но "привидение" уже катилось по крыше "Скайлайна".
  Странные и нецензурные слова вылетали из моего рта еще секунд пять после остановки. Только когда Леха пробурчал: "Руслан, ты, кажется, кого-то сбил", я очнулся.
  Я очнулся и не верил глазам, ушам и воспоминаниям.
  - Ты человека сбил!.. - повторил Леха и выругался в конце.
  Из моих скованных ужасом уст донеслось тупое:
  - И что будем делать?
  Леха ответил не менее тупым "А я откуда знаю".
  Я приоткрыл дверцу "Скайлайна" - холодный ветер сразу обдал тело - и все-таки решился выйти из машины. Потом так же неуверенно ступил на асфальт Леха. На расстоянии семи метров от машины, раскинув руки, лежало тело. "О черт!" - сказал кто-то из нас.
  Тело выглядело странно. Нет, оно принадлежало человеку, но его одежда, так скажем, не соответствовала погоде: оно было завернуто в белую ночную пижаму.
  Слабеющий дождик бил по головам двух бездумно стоящих около машины людей. И этими бездумно стоящими людьми были, как известно, мы с Лехой.
  Труп, Леха, я и машина находились на одном из придатков проспекта Ленина. Улочка эта не очень большая, заметил я, но тем и лучше. Бросив взгляд налево, я узрел два серых шестиэтажных дома, а справа от меня пустовала площадь перед театром. "Откуда этот ненормальный тут взялся? Да еще и в такой одежде?" - мучили нас вопросы. Вскоре их озвучил Алексей, но ответ так и нашелся.
  Леха начал оглядываться по сторонам, я сделал то же самое. Кажется, никого. Мы переглянулись. Не буду использовать слово "тупо" - это и так понятно.
  - Ну, все, приехали, - изрек Леха.
 
 

3


 
  "Так и думал, что этим все закончится" - вертелось на языке.
  Все еще оглядываясь по сторонам, я медленно зашагал к телу. Телосложение у него не важное, подумал я, глядя на его высохшую ногу. Я уже подошел вплотную к телу, а Леха все стоял у машины.
  Я внимательно посмотрел на тело. Мне бросилась в глаза его полулысая седая прическа. Все было понятно - я сбил старика.
  Старик лежал лицом к дорожной разметке. Я осторожно коснулся его плеча и перевернул холодное тело лицом к звездам, которых в эту ночь застили тучи. Морщинистое лицо было в порезах, кровь размазана по щекам. Его расквашенная морда мне не понравилась, и я уткнул ее обратно в асфальт.
  - Ну что, он мертв? - опасливо спросил Алексей. Сам он стоял на месте, как будто страх пришил его к земле.
  - Похоже, что да, - разочарованно ответил я. - Это старик.
  - Старик? - с тихим ужасом переспросил Алексей.
  - Да, старик! Что, оглох?! - раздраженно бросил я.
  Осознав, в какую задницу мы попали, я сжал ладонями голову и стал расхаживать взад-вперед.
  - Черт, да что же сегодня творится такое, - говорил я. - Только трупа нам сейчас не хватало! Вот только трупа!..
  - Да не ори ты! - сказал Алексей и подошел к нам с телом. - Сейчас люди сбегутся. И так, видимо, все проснулись от скрипа шин.
  - Что, "не кричи"?! - Я возмущался прямо в лицо Алексея. - Это, между прочим, из-за тебя все!
  - Из-за меня? - выпучил глаза Алексей. - Ты соображаешь, что несешь? Ты сидел за рулем, не так ли?
  - Если бы не твои придурочные рассуждения, я бы увидел деда, нажал на тормоз, и все бы обошлось!
  - Просто надо было за дорогой следить, смотреть вперед! Тебе это никто не рассказывал?
  - Ты меня еще правилам дорожного движения поучи! У нас тут труп. Труп! Его надо убрать, пока нас не запалили!
  Время шло, одежда вымокла до нитки, и мне все время казалось, что сейчас сюда свернет машина или на тротуаре появится пешеход и тогда... Лучше даже не думать, что тогда будет.
  - Ну так убирай! Давай убирать! - Леха уже почти кричал. - Сам начал своими упреками раскидываться, как баба на митинге!
  Не знаю как Леха, а я решил успокоиться и сосредоточиться на деле. Все было очень серьезно, и на кону стояла наша свобода.
  - Тогда не теряем времени. - Я нагнулся над телом старика. - Хватай его за ноги, я возьму за шиворот. Кинем в траву.
  - Что?
  - Для начала надо убрать его с дороги, а что с ним делать дальше - решим потом.
  Вскоре труп был под тополем.
  Отряхнув руки, мы стали оглядываться в разные стороны и прислушиваться к звукам. Вокруг нас господствовала спокойная полифония ночного города. Мы слышали утихающий шум дождя, тихое бормотание мотора ждущей нас машины и звук автомобилей, проезжающих вдалеке. И каждую секунду нам казалось, что вот сейчас, точно сейчас, на эту улицу свернет машина и тогда нам несдобровать. Но, как нарочно, никого до сих пор не было. "Ну что ж, тем и лучше" - оставалось сказать.
  Мы стояли, прислонившись к тополю, под которым лежало тело старика в пижаме. Я, глубоко дыша, смотрел на труп у своих ног и не мог поверить, что это происходит на самом деле. Мое лицо превратилось в большой морщинистый урюк. Во мне кипела горькая похлебка с приправой из ярости и беспомощности, а также отвращения ко всему этому. Лицо друга изображало интенсивную работу мозгов; непривычное для меня зрелище.
  Я пытался отогнать посторонние мысли, но чувство того, что я преступник, убийца, человек, отнявший жизнь у другого, не давало покоя. Я понял, что если останусь в живых после этой истории, совесть просто убьет меня, за то, что случилось. Мне будут сниться кошмары, старик в пижаме будет приходить в них...
  - Мы влипли, конкретно, - разлепил я запекшиеся губы.
  Алексей поднял на меня опечаленные зенки.
  - Тебе ж тоже восемнадцать, Леха? - спросил я.
  Он кивнул, а потом спросил: "А что?".
  - А то, что мы теперь реально вляпались, по-взрослому. А это значит, что тюрьма нам светит, дружок.
  Тут лицо Асипова перестроилось.
  - Эй, Руслан. - Он смотрел на дорогу. - Мы ж его на дороге сбили!
  - Да, на дороге, - сказал я, ничего не понимая. - В том то и дело, что на дороге.
  - На дороге! - повторял Алексей, словно полоумному. - Здесь запрещено ходить пешеходам! Руслан, нам ничего не будет, разве здесь есть "зебра"? Нет! А в ПДД ясно сказано: "Переходить дорогу только по пешеходному переходу". А он, скорее всего, перелез через ограду, этот дед.
  - Ничего не будет, говоришь? И как ты себе все это представляешь? Чтобы нам ничего не было, мы должны сразу прийти в милицию и обо всем рассказать. Ну, расскажем мы всю правду, а они попросят показать машину, на которой мы сбили несчастного. Нам придется показать "Скайлайн" Славы, так как других машин у нас нет (моя - на свалке, твоя - в автосервисе), а документы-то на эту машину у нас отсутствуют! А когда Змей расскажет об угоне, получим мы свое и от ментов, и, в особенности, от Славы. А он со своими дружками выжмет нас как намокшую одежду. Хорошая перспектива?
  Леха помрачнел и побледнел. Этот выход оказался завален камнями.
  - Его нужно увезти отсюда, - констатировал я.
  Я начал торопиться: мы и так много времени потеряли, разводя ля-ля. К тому же надо было пользоваться моментом, пока нет машин.
  - Что? - удивился Леха. - Что ты сказал? Увезти? Ты хочешь, чтобы мы запихали этого гниющего старика в салон машины, куда-нибудь привезли и спрятали? Как какие-то вонючие преступники?
  - А кто мы, разве не преступники? Что нам еще остается делать? Если есть труп - надо обязательно от него избавиться, и без разницы кто виноват - мы или старичок, перешедший дорогу не там, где надо. А теперь помолчи и помоги мне запихать его в багажник.
  - Руслан, а ты не забыл, что у нас нет ключей от авто, в частности от багажника? - съязвил Леха.
  - А для чего, интересно, в моем деле мне нужен ты? Уж, наверное, не для жужжания в ушах. Замки - твой профиль, ты и открывай.
  Леха хотел возразить, но я скомандовал "На старт, внимание, марш!" и вскоре в его руках все-таки блеснули металлические стерженьки, наполовину обернутые резиной.
  Подойдя к машине, Алексей обернулся на меня. Я крутанул рукой, поторапливая друга. Он нагнулся и с полминуты ковырялся в замке. Увидев, что крышка багажника поехала вверх, я выдохнул задержавшийся в легких углекислый газ и задышал глубоко. Леха повернулся ко мне лицом и радостно продемонстрировал большой палец.
  Водрузив тело на плечо, я широкими шагами двинулся к машине. Я старался не смотреть по сторонам, но краем глаза все-таки увидел зажигающийся свет в одном из окон шестиэтажки. Я старался не обращать на это внимания, но невольно зашагал быстрее, каждым шагом преодолевая чуть ли не метр. Подойдя к машине, я упаковал старичка в багажник.
  Свист клаксона громыхнул неожиданно и, как мне показалось, где-то неподалеку. Мое сердце екнуло: неужели это сигналят нам?!
  Я быстро обернулся вокруг оси и, не увидев поблизости ничего, проговорил себе под нос:
  - Кажется, у меня паранойя началась, надо валить отсюда быстрее.
  Когда мы вновь вернулись в салон, я провел короткий брифинг:
  - Значит, сейчас мы вывозим труп за город и там же избавляемся от машины. На этом все закончится. Менты ничего не найдут и закроют дело.
  - Кстати, насчет трупа, - заметил Асипов, - какого черта на нем ночная пижама? И куда он ходил в такой одежде? Может у людей крыша едет с возрастом?
  - Лунатик он, скорее всего. За хлебом привык каждый день ходить, вот и сейчас... А может, и умом тронулся. В нашем городе с процветающими криминалом и уличными гонками свихнуться ничего не стоит.
  Алексей понимающе кивнул. Я приготовился задействовать стартер, но неожиданно на мое плечо упала рука. Я вопросительно глянул на Леху.
  - Руслан, ты знаешь, что похож сейчас на собаку после купания? - с ухмылкой выдал Леха.
  - Ты тоже хорош, ночной дайвер.
  Мы синхронно расхохотались. Секунду спустя машина уже мчалась по Ленинке, подхватывая последние дождевые капли. Тряпишев прощался с ночным дождем. И с дождливой ночью.
 
 

4


 
  Дороги Ленинки оказались на удивление полными автомобилей. Я глянул на машинные часы. "03:53" - зеленели цифры.
  Вкуса мести я уже не чувствовал, он обернулся чем-то страшным. Это было ощущение разочарованности, боли, ненависти. И не случайно в этот момент я припомнил груду хромированного металлолома, пускающую в небо дым; эта груда только отчасти тогда напоминала мою машину. Да, тогда, около разбитой "Хонды", я испытывал ровно такие же чувства, что и сейчас. Возможно, всему виной был старик, разлагающийся в багажнике. "Ну какого, какого черта он появился на этой дороге?" - вопрошал я в пустоту. А может это судьба, может, это Всевышний решил нас наказать таким экстравагантным способом? В этом случае у него своеобразное чувство юмора. Но я не являюсь ни фаталистом, ни глубоко верующим. Я скорее верю в собственные силы и здравый смысл. Я не привык оглядываться назад, но происходило нечто из ряда вон выходящее.
  Когда мы заехали на возвышенный участок дороги, показался очередной перекресток. "Поедем по району Победы, а там уже до 44-го шоссе рукой подать", - предложил я.
  Спустя несколько минут мы выехали на Шоссе 44, ведущее из Тряпишева в другие населенные пункты. Мимо пронеслось вколоченное в землю название города. В зеркале заднего вида я увидел эти красные торжествующие буквы. Пониже названия города сияли слова "Добро пожаловать!", от которых так и веяло гостеприимством. Но для нас лучше подходило "Счастливого пути!".
  С этого момента я заметно успокоился, и обнаружил это по тому, как мои плечи расслабились и прижались к креслу. Все это можно было объяснить банальным отсутствием лишних глаз. В ребрах стук сердца начал отдаваться слабее; дыхание выровнялось; я уверенно вцепился в руль. Вокруг нас чистое поле.
  Шоссе 44 оказалось единственным объектом, говорящим о вмешательстве человека в эти края. Все эти травы, кустарники, деревья вокруг дороги, - они были диким и естественными. И их было много, а Шоссе было одно; и оно было искусственным. Оно было единственное, что напоминало о людях, а я хотел уйти от людей, уйти в природу, потому что природа не осудит меня за преступления, но Шоссе, напоминавшее о цивилизации, как назло не покидало меня; мы уезжали подальше от общества, от закона, но Шоссе было здесь, смотрело на нас своими бесконечными белыми прямоугольниками. Их правильные формы безмолвно гласили: "В мире людей должна торжествовать правда, правильность, закон. Никто не должен быть исключением. НИКТО".
  Но все это я заметил и понял только потом... Сейчас меня окружал простой мрачный ландшафт, навевавший печаль.
  Чтобы окончательно не раскиснуть, мне надо было развеселиться. Я стал шарить глазами по салону автомашины в поисках чего-то, что мне поможет. Искать долго не пришлось.
  - Леха, а включи-ка радио.
 
 

5


 
  Протянув руку, Алексей пощелкал по кнопкам магнитолы.
  - Что, скучновато стало? - спросил он.
  - Не говори...
  Словно вода пустой аквариум, ночное радио заполнило салон. В данный момент звучало то, что мне было нужно (хотя бы для того, чтобы не уснуть за рулем от наполнившей эти места тоски): сумасшествие электронных гитар, бешенство барабанов и громкий, надрывистый голос рок-солиста.
  Я устроился поудобнее в кресле. Меня подхватила волна музыки, и я понесся вместе с ней по бесконечной асфальтовой линии. Моя голова двигалась в ритме песни, я бы подключил и ноги, но под ними были педали. По моей просьбе Леха добавил громкости, и мой отвратительный настрой улетучился.
  Однако ночь стремительно шла на убыль. Меня это не могло радовать. По моим представлениям день - время людей, закона. Это время когда люди могут появиться в любом месте на Земле. А ночь - время вседозволенности, страха, смерти, непристойности и грязи. Ночью можно все, что нельзя днем - вот почему я страшился ее ухода.
  От дождя практически ничего не осталось.
  В общем, происходило то, чего я не люблю больше всего - наступали перемены. А перемены, как правило, заставляют раскрыть все карты и выложить козырей из рукавов.
  Леха заставил меня вернуться к действительности. Но его голос перекрывали риффы "Guns 'n' Roses". Я приглушил громкость.
  Леха решил, что отъехали мы уже достаточно далеко, но я сказал, что машина гонит к карьеру, до которого еще несколько километров.
  - Это который рядом с Михоновкой?
  - Да, - подтвердил я, - гравийный. Был там когда-нибудь?
  - Бывал несколько раз. Мне там не нравится. Вода как в проруби... Так ты хочешь скинуть его в воду? Его ж тогда быстро найдут. Лучше выбросить куда-нибудь в поле и дело с концом.
  - Ну и хорошо, что найдут - не станут искать повсюду. Подумают, что захлебнулся, когда решил искупаться. Да и следы столкновения с машиной выведутся.
  - Ладно, меня пока больше волнует судьба машины.
  - А что "судьба машины"? - удивился я. - Надо избавиться и от тачки!
  - Я не ослышался? Избавиться вот от этого всего?!
  Леха развернул ладони к потолку и стал глазами водить по интерьеру машины, переводить взгляд с одной дорогущей вещи на другую.
  Алексей почти поверил, что видит эту машину в последний раз. На зеркале заднего вида болтался металлический крест, который обвивался длинным, как шланг, драконом. Узловатый брелок излучал мощь и крутость Славы-Змея. Было видно, что Алексей хотел сорвать крест и положить в карман, на память, но он замешкался и не сделал этого.
  - Ты в своем уме? Да т-такую машину по всему городу не сыщешь, а сейчас она у нас. К тому же здесь такие бабки! Да ты за всю жизнь столько не заработаешь, сколько денег вложено сюда!
  - А мне плевать на деньги, - резко ответил я. - Мы не можем оставить ее у себя, и ты отлично знаешь почему. Продать мы ее тоже не можем, так же как и оставить ее где-нибудь целой. Разобрать на части - слишком рискованно. Чтобы остаться чистым нужно избавиться от всего, от всех улик.
  - А зачем ты тогда вообще решил ее украсть? Странный ты какой-то: сначала хочешь что-то получить, потом любыми силами спешишь от этого избавиться. Не по плечу оказался груз?
  - Сейчас надо избавиться от трупа, Леха, - сказал я, подавив раздражение, - но я все же не оставлю в живых "Скайлайн", хоть он и такой крутой и раскрашенный.
  - Мне просто жалко машину. Где еще такую найдешь?
  - А вот мне ее не жалко. Разные мы все-таки с тобой люди, Леха.
  Я покрутил колесико магнитолы, взвизгнула музыка.
  Смотря вперед, я думал: "Где же этот чертов карьер?!" Меня эта история ужасно вымотала, хотя физические силы я почти не прикладывал.
  Но все же надо было завершить это дело. "Осталось совсем немного, - твердит я себе. - Еще какой-то десяток километров".
  Дикие, незнакомые травы все тянулись и тянулись вперед. Здесь царили они, но был один, кто не подчиняется им. Шоссе. Это было единственное, что напоминало о Тряпишеве. Единственный, но длинный и могучий отросток не спешил нас покинуть...
  "We take it all!!! " - вопило радио.
  Я понял, что мы это сделаем!
  "Господи, ну где же этот карьер?!"
 
 

6


 
  Этот десяток километров мы все-таки победили, хотя я уже было начал сомневаться. Я с грустью наблюдал, как уходит тьма, с досадой слушал, как последние, обессиленные пять капель разбились насмерть о крышу нашего "японца". Леха прощался с машиной неземной красы. Он скользил по кровавому интерьеру прощальным взглядом.
  Я почувствовал только холод в груди, завидев вдалеке высокие лезвия бурьяна. Вот и карьер.
  Я сбавлял скорость.
  Самого карьера я пока не видел, но я точно знал, что он там есть. Я вырулил на обочину и остановил машину; зажигания не выключил.
  Здесь я медлить не стал:
  - Вперед, не теряем времени.
  Я встал с сиденья. Закрывая дверь, я увидел, как Леха кладет в карман только что сорванный крест-с-драконом.
  - Ворюга... - осуждающе, но, смерившись, изрек я.
  Леха только растянул кислую воровскую улыбку.
  - Не бойся, - успокаивал я друга, - от машины избавимся чуть позже.
  Я вдохнул свежий, насыщенный озоном воздух. Здесь легко дышалось. Легкий ветер со стороны Михоновки (что это - скоро узнаете) холодил мои уши и пропитанную тряпишевским дождем одежду.
  Экшн, экшн, экшн!..
  Мы вынули старика из багажника, потащили к водоему. Мои руки держали его за туловище, а Леха вцепился в ноги деда. То, что я из-за травы не видел карьер, создавало некоторый дискомфорт, но я точно знал, что на этом месте он есть.
  Может мы побоялись по пути встретить людей - не знаю, но идти по тропинке мы не решились. Как сквозь языки пламени, мы пошли через бурьян высотой в мой рост. Стебли и листья хлестали по нашим лицам, при этом увлажняя их. Мы прошли только полсотни метров, а наша одежда вымокла еще лучше, чем на питстопе в Тряпишеве. Обломки листьев были у нас на лицах, на одежде и под ней. На труп старика я даже не пытался смотреть, но, наверное, он выглядел не лучше. Это был настоящий флористический ад.
  Дальше трава стала уменьшаться в размерах, и я смог увидеть над ее верхушками дальний берег карьера. Я сразу скорректировал вектор движения: мы шли немного правее от цели. Вдохновленный, я зашагал быстрее; разумеется, Алексею тоже пришлось поторапливаться.
  Мы шли вниз по склону холма, и травы-мутанты вновь спрятали карьер. "Ничего, осталось немного".
  Действительно, бурьян закончился, причем очень неожиданно. Теперь под ногами была трава вполне маленького размера, и перед нами открылся весь карьер.
  Мы стояли и не верили своим глазам. Из огня, как говорится, да в полымя. На расстоянии двадцати метров от нас лежала чья-то одежда. А в водоеме саженками плавал какой-то мужик. Он степенно плыл прямо на нас. Меня с Лехой в этот момент охватил столбняк.
  "Это галлюцинации, - вертелась в голове мысль, - это все нервы". Но человек выглядел вполне реально. Вот этот мужчина выходит из воды, хватает широкое полотенце. Он вопросительно смотрит на нас и, кажется, на тело у нас в руках.
  В этот момент мое сердце даже не вырывалось из груди, оно у меня просто остановилось. Мысли типа "Что он здесь делает в столь раннее время?", "Что с нами теперь будет?" или "Да что это за день сегодня!" в моей голове не появлялись. Единственное, чего я хотел, это повернуть время назад, на тот момент, когда один стритрейсер уговорил меня участвовать в моем первом заезде.
  - Вам... что-то надо? - спросила коренастая полунагая фигура.
  Вдруг у меня сама собой задергалась рука, и я понял, что могу шевелиться...
  Но Алексей первым бросился прочь, держа старика за ноги. Мы опять окунулись в высокий бурьян и побежали сломя голову.
  - Стойте! - голос человека терялся в хрусте стеблей и свисте воздуха в ушах. - Да стойте же вы!
  В этот момент я словно обезумел. "Нам конец, тюрьма. Он все видел и запомнил нас". В глазах у меня стояло лицо того мужчины. "Кажется, я его знаю". Но главный вопрос был в другом: знает ли он меня? И его голос, я его где-то слышал.
  - Я сказал стоять! - погрубевший голос мужчины стал почти неслышен, до меня долетали только обрывки. - Я вас найду, если не остановитесь! Да стойте... мне надо только...
  "Только..."
  Ног я не чувствовал, словно они не являлись частью моего тела. Да, это самое подходящее сравнение, иначе как объяснить то, что я не ощущал усталости?
  Мы успешно добрались до дожидавшейся нас машины и запихали старика в багажник. После этого Леха как ошпаренный нырнул в машину, а я наоборот окаменел как статуя.
  - Ты че застыл?! - кричал Асипов.
  "Я вас найду, если не остановитесь!.. Мне надо только..."
  Именно эти слова вытравились у меня в памяти.
  - В МАШИНУ БЫСТРЕЕ!!
  Я поспешил в машину, уже хотел надавить на педаль, но мою ногу словно парализовало.
  - Че ждешь?! Рули давай! - кричал Леха.
  Я сидел с широко распахнутыми глазами и ничего не мог сделать.
  - Он... все равно найдет нас, - невнятно процитировал я мужчину.
  Леха вдруг замолк, уставился на меня:
  - Найдет? С чего это ты взял? Ты что его знаешь?
  - Да, кажется, знаю. Но кто он - не помню. Он сказал, что нам лучше остаться.
  - Если мы останемся - нам будет еще хуже, ты что не врубаешься? И что ты хочешь от него? Придет он сюда, а дальше что? Спросит нас: "Который час" и пойдет дальше плавать?
  - Я не сдвинусь с места, - сквозь зубы выдавил я.
  - Да ты совсем рехнулся, Руслан, - схватился за голову Леха.
  - Если хочешь - иди. Я тебя не задерживаю и не хочу никуда впутывать.
  - Да ты уже меня впутал по уши.
  Леха сгорбился и положил лицо на ладони. Видно, уходить он не собирался. Может подумал, что бежать уже поздно, а может не хотел бросать меня.
  Мы слушали жужжание заведенного мотора. Достаточно было только надавить на педаль газа - и мы уже далеко отсюда. Но я этого не делал. Я знал, что этот человек что-то хочет мне сказать. И это лучше выслушать.
  - Ты всегда был тормозом, - донеслось сбоку. - Тебе легче сдаться, чем продолжать борьбу.
  - Заткнись.
  Я ждал человека. Мой взгляд приклеился к тропинке и ждал его появления...
  И вот я увидел плотную черную фигуру среднего роста с дорожной сумкой на плече. Человек смотрел на нашу машину и шагал к нам четкими уверенными шагами. Шаг - и я вижу на нем спортивную темно-синюю куртку и черные штаны, вижу заглаженные назад и черные как уголь волосы. Еще шаг - и черты его лица стали более ясными. Еще один шаг - и я читаю "Kettler" на боку его сумки. От него до машины оставалось десять шагов. Девять, восемь и... у меня перехватило дыхание... Я узнал этого человека.
  Леха сердито смотрел в сторону Олега Гральского.
  Этот человек был одним из местных "денежных мешков". Его личность была настолько яркой, что в Тряпишеве и окрестностях его знал и последний бездомный. Даже в столице его уважали. Но он, в отличие от многих богачей, всего добился сам. Еще молодым занялся бизнесом. Многосторонние качества и необъяснимая харизма Олега продвигали его все выше и выше по карьерной лестнице; в итоге он стал тем, кем является сейчас - состоятельным честолюбцем, владельцем апартаментов в лучших частях страны. И, несмотря на то, что он обеспечен и ни в чем не нуждается он и швец, и жнец, и в дуду игрец, как говаривала моя бабуля. Он всерьез считал, что у него есть лишние деньги и любил оставлять их в различных казино. Взамен он получал адреналин, рожденный азартом и огромное удовольствие. Говорили, он любит бывать в Лас-Вегасе. Его бы, как и всех богачей, в народе мало любили, но он был широк душой и активно меценатничал. И, судя по этому случаю, он был не совсем ординарной личностью.
  Увидеть его здесь, около пропахшего дизелем Шоссе 44 было все равно, что увидеть Андрея Малахова в автобусе провинциального северного городка. К тому же он был здесь один. Абсолютно. Грабь и убивай кто хочешь! Точно рисковый мужик.
  Я часто замигал глазами, а потом, широко раскрыв их, посмотрел на человека, который терпеливо стоял около нашей машины уже секунд пять. "Настоящий" - понял я, вспомнив репортаж из местных новостей.
  Гральский небрежно постучал костяшками пальцев по тонированному стеклу. Я нажал кнопку, стекло осело. Олег сначала внимательно посмотрел на меня, а потом на Леху, наполовину засунув голову в салон.
  - Приветствую, ребята, - неожиданно громкий голос ударил мне по барабанным перепонкам. - А почему студенты не спят, а разъезжают на супертачках? - голос Гральского принял шутливую интонацию. Это немного обнадеживало.
  - Каникулы, дядя, к тому же, резвее мы должны перед кем-то отчитываться? - откликнулся Леха, оторвав затылок от подголовника.
  - Господь с вами, конечно нет! Просто стало интересно.
  Олег перевел взгляд на меня.
  - А вы правильно сделали, что не уехали. Молодцы, не струхнули. И зачем было так пугаться? Хотя я понимаю, увидеть человека в такое время... - Олег вдруг спохватился, будто вспомнил про забытое на берегу полотенце. - Ах, да, меня звать Олег Олегович Гральский. Можно просто Олег Олегович. Ну, вы меня знаете, я не сомневаюсь.
  - Вам что-то нужно от нас, Олег Олегович, раз вы нас остановили? - спросил я.
  - Да, мне от вас что-то нужно. Понимаете, я хожу сюда каждое утро. Начал я это два месяца назад, как раз когда купил дом в Михоновке. Я бегу досюда несколько километров и с часик плаваю в этом замечательном карьере. Здесь холодная вода, но это как раз то, что надо. Короче, раз уж вы приехали, не могли бы вы меня подбросить до дома?.. Или вам нужен был карьер?
  - Нет, нет, уже не нужен, - ободрено сказал я.
  Я, наконец, обрел способность дышать глубоко. "Только... подбросить до дома!". Он не произнес ни слова о трупе. Этот лопух просто-напросто не увидел его у нас в руках, трава закрыла его! Это чертовски подбадривающая новость! Всего лишь подбросить до дома и все!.. Хотя...
  - Надумали что-нибудь? - поторопил нас Олег.
  Я осторожно глянул на Леху. Его лицо выражало замешательство и отвращение к Олегу.
  - Ну, хорошо, подбросим, - произнес я с оттенком недоверчивости.
  - А друг что скажет? - спросил Гральский.
  - Он тоже не возражает, - ответил я за Леху.
  Олег сделал два шага назад и просканировал машину взглядом.
  - А крутая у вас, кстати, машина. Просто класс... Да, еще кое что, можно я сяду впереди, на место твоего друга, хочу осмотреть интерьер, сравнить его с интерьером моей "Бэхи"?
  Ну это уже верх нахальства! Я посмотрел на Леху. Его лицо выражало теперь все, что он думал об Олеге. Тихо ворча, Алексей уступил место богачу.
  Звучно захлопнулась задняя дверь: это зашел Леха, - и затем Гральский изрек:
  - Ну, спасибо вам, э-э...
  - А, меня зовут Руслан Соломатин... - представился я. - А это Леха Асипов, - я посмотрел на Алексея.
  Олег тоже обернулся, нагловато осмотрев Асипова с головы до кроссовок.
  Машина выехала на дорогу и помчалась в сторону Михоновки.
  Теперь небольшое краеведческое отступление.
  Михоновка - это небольшой поселок, в котором любят гнездиться местные миллионеры и магнаты. Количество коттеджей в Михоновке увеличивается в геометрической прогрессии, а для этого приходится вырубать замечательный широколиственный лес. Я нисколько не сомневался в том, что Михоновка - не основное жилье Олега, это всего-навсего резиденция.
  Тем временем оживился Леха:
  - Кстати, Олег... можно я вас так буду называть?..
  - Лучше "Олег Олегович".
  - Так вот, Олег, вы ведь, как я понял, решили укреплять здоровье? Могли бы в таком случае пробежаться до дома.
  - Леха, - так же фамильярно ответил Олег, - посмотри за окно - дождь! Тучи пришли как раз вместе с вами. А мне болеть нельзя: бизнес сгорит. Да и... просто поговорить с людьми захотелось. В последнее время как-то не с кем... Я надеюсь вам по пути?
  - Да, мы ехали в Камышин, - быстро сообразил я, - а к карьеру... мы... в общем-то и не хотели идти...
  Отходя от темы, я решил развязать новый разговор:
  - И вы не боитесь вот так ходить без охраны, абсолютно один, доверяя попутчикам?
  - Нет, нисколько, - усмехнулся Олег. - Я доверяю людям, помогаю им, а они доверяют мне, и, как видимо, помогают тоже. К тому же я разбираюсь в людях, ведь я все-таки предприниматель, а без этого качества в бизнесе никак. То, что вы мне поможете, я понял сразу.
  Замаячившие вскоре стройные особнячки Михоновки меня приятно расслабили. Особняк Гральского не сильно отличался от остальных домов: тот же средней величины двухэтажный домик с палисадником при входе.
  Машина снизила скорость до нуля, а спустя мгновение Олег благодарил нас и жал руки.
  Он неопределенно посмотрел на нас, будто чего-то ожидая, но потом все-таки вылез из салона и побрел к дому, шурша мелкими бусинками песка. Олег открыл ключом дверь, а потом аккуратно ее закрыл, войдя в дом.
  Напряжение мигом покинуло машину. Леха издал выдох облегчения, а вот меня продолжали терзать странные догадки...
  - Ну ты монстр, Руся, хорошо обработал этого урода. Но я не выдержу, если нам на пути встретится еще один двинутый кретин-ночной-аквалангист типа этого. Так что валим отсюда по-быстрому, и не вздумай больше тормозить мозгами, как в прошлый раз.
  Что-то здесь было не так. Я чувствовал, что наш бизнес с Олегом Гральским еще не окончен. Видимо я снова "торможу", как назвал мое задумчивое состояние Леха.
  - Руслан, чего ждешь? Мне уже по фигу на тачку: избавимся от нее, а труп выкинем в реку, хоть до нее и три часа езды. Хватит с меня приключений... Руслан... Руслан, ты что, оглох? Что тебе опять не нравится?
  "Я вас найду, если не остановитесь!". Господи, да он же все знает!
  - Я знаю, что ты будешь бесконечно поливать грязью Гральского, но он умнее и догадливее, чем кажется. Он только прикидывается, я в этом уверен... и... Нам лучше сказать ему.
  - Что? О чем ты? Я ни черта не врубился. Для меня ясно одно - Олег "Денежный зад" Гральский - гребаный урод, а ты окончательно слетел с катушек.
  - Может, я и слетел с катушек, но от этого только лучше. Я знаю, что нам делать.
  - Ты ни хрена не знаешь, что нам делать. Мне хочется только избавиться от этой тачки с трупом, свалить домой и никогда больше не вспоминать об этом случае. Ты же делаешь все наперекосяк: сначала кладешь тело в багажник, потом подвозишь этого Олега, а теперь опять хочешь замесить какую-то хрень. А хотели мы всего лишь стащить тачку!
  - Это все делаю не я. Нас вынудили это сделать обстоятельства. Олегу все известно, я уверен! А теперь не мешай мне, я сделаю все сам.
  К счастью Асипов не стал продолжать спор. Он с недовольным шумом выдохнул и рухнул головой на приборную доску. Раздался приглушенный голос Асипова:
  - Чего ты ждешь, че сидишь? Делай, что хотел, камикадзе.
  Я не ожидал такого поворота от Лехи. Что ж, повязку самоубийцы на голову и...
  - Олег! - мой негромкий крик эхом рикошетил по дорогим домикам.
  Я неподвижно сидел в машине и слушал, как эхо постепенно растворяется в пропитанном влагой воздухе. Я опустил боковое стекло. Поток свежести ворвался в машину и немного успокоил меня.
  Пролетело десять секунд. Я хотел было отказаться от необдуманного поступка, но тут открылась дверь особняка. Олег Гральский направлялся в сторону нашей машины. На его лице не было ни капли удивления.
  Он все знает! Как знал и то, что мы не уедем.
  Олег остановился около машины и положил ладонь на полуопущенное стекло.
  - Надо поговорить, Олег.
  Взгляд Гральского был устремлен куда-то вдаль. (Небо светлело, заметил я). У Олега был такой вид, будто был задан глубоко философский вопрос.
  Олег степенно зашагал к дому. Потом он махнул рукой, зовя за собой.
 
 

7


 
  - А я уж было подумал, - говорил Олег, отворяя входную дверь, - что вы несли труп Кравченко...
  Меня словно огрели обухом. Входил я в дом на ватных ногах.
  - ...Но потом заметил, что труп чересчур староват для него.
  Мы стояли в прихожей, но и отсюда был виден богатый и чуть консервативный лакированно-деревянный интерьер дачных апартаментов Гральского.
  Сейчас Олега было не узнать: легкая ухмылка сменилась ледяной, бесстрастной серьезностью. Он нас гипнотизировал, его взгляд вызывал во мне обреченность.
  - Давайте сразу уясним, - начал Олег, - что мне абсолютно все равно по какой причине вы угнали машину Вячеслава Кравченко. Мне просто очень интересно, что вы будете с ней делать дальше. Знаете, в 90-х был такой случай, может помните: двое таких же умников, как и вы, угнали крутой "Мерс". Угнали, значит, магнитолы-шмагнитолы повытаскивали, а когда узнали, что это тачка одного крутого авторитета, который рэкетирует целый район N-ного города, один из них покончил с собой. Судьба другого неизвестна, но можно догадаться, что тот вскоре пожалел, что сам не полез в петлю.
  Я не знал, что сказать в этот момент. Леха, видимо, тоже.
  - Что молчите? Тачку куда собирались деть?
  Слово "собирались" мне запомнилось особенно; запомнилось его прошедшее время.
  - Ну, избавиться мы от нее хотели. Куда ж ее теперь девать? - развел руки Алексей.
  - Избавиться... - Гральский пробовал слово на вкус.
  - Ну да, вместе с...э-э...телом, - сказал Леха.
  - Да вы поймите, что мы только потом поняли, что сделали глупость, - сказал я.
  - Да, глупость, точно, - говорил Олег. - Вы сделали большую глупость. Но я заинтересовался этим случаем не просто потому, что он подлый и мерзкий. Дело в том, что я довольно давно знаю Вячеслава Кравченко. Однажды он помог мне, когда у меня возникли трудности. С тех пор он мой надежнейший друг.
  "Как тесен мир, - подумал я. - Тесен, как туалетная комната". Кравченко - друг Гральского: это уже серьезно. Тем временем Олег продолжил:
  - Кравченко частенько заезжает ко мне. Я приношу ему коньяк, а он болтает про машины без умолку. Я хорошо знаю Кравченко и убежден, что в своей машине он заслужил каждый винтик. Он заработал "Скайлайн" кровью и потом, как и я все это. - Олег провел рукой по воздуху. - Я могу всерьез сказать, что он один из самых высококлассных гонщиков из ныне здравствующих, а если говорить про Тряпишев, то Слава просто король дорог. Он бы мог участвовать в профессиональных гонках, так как обладает редкими качествами...
  Было неприятно слышать такие слова о Змее. Как вообще можно приписывать что-то хорошее к этому самодовольному аспиду?
  - ...И мне бы очень не хотелось, чтобы этот человек лишился машины из-за моей невнимательности и апатии. Похитив машину (а я понял, что вы ее похитили), вы унизили Вячеслава! Вы не уйдете отсюда, пока мы не решим, что с вами делать. Ведь вы сами захотели поговорить. Ну что ж, разговор будет.
  Леха уронил тяжелый, как пудовая гиря взгляд на пол. На его лице читалась ненависть. Ненависть к Олегу, а может, и ко мне, хотя мне кажется, что я все делал правильно.
  На запястьях вновь щелкнули невидимые наручники.
  Леха заглянул в глаза Гральского:
  - И что дальше? Ноль-два?
  - Нет, - сказал Олег, словно о непонравившемся ему блюде. - Обойдемся без милиции. Это как-то не по-русски.
  Гнев по-прежнему искажал лицо Алексея. Его глаза буквально полыхали зеленым пламенем. Бьюсь об заклад, что в эту минуту он всерьез рассматривал вариант физического устранения Гральского.
  - Ну? Идеи есть? Или идея украсть машину была вашим пределом? - издевался Олег. - С машиной все ясно - вы ее вернете. Каким образом - меня не интересует. Но вот только вы должны поплатиться.
  В моей голове включилось зажигание. "Поплатиться".
  - ...Может, вы хотите, чтобы мы вам заплатили? - вырвалось у меня.
  - Что-что? - намеренно переспросил Олег. Мне пришлось повторять:
  - Вам нужны деньги от нас?
  На лице Олега расцвела улыбка. Усмехнувшись, он сказал:
  - А ты деловой человек, Соломатин. Это качество современного человека... Так вот, деньги мне не нужны, а вот от вас - нужны. Ведь, как говорил один гаишник, главное - не сумма, но принцип.
  Сбоку от меня как будто бы что-то взорвалось. Это был Леха, его гневный голос:
  - Вам уже, значит, своих денег не хватает? Да они уже гниют у вас, наверное в ваших сейфах.
  Олег ничуть не удивился, его лицо лишь немного посуровело:
  - Спокойно, Леха, здесь я - босс. И я ставлю условия. К тому же, твой друг сам предложил открыть кошелек. Может, ты нас не слушал в этот момент?
  У меня выпучились глаза, отвисла челюсть:
  - Я...я ничего не предлагал! Вы же сами сказали... Я так понял ваш... намек.
  - С чего ты взял, что я намекал?
  - Ладно. - Я выставил ладони вперед. - Сколько вам нужно для того, чтобы произошедшее осталось тайной? - Я произносил это, несмотря на то, что сомневался в возможности набрать хоть какую-то приличную сумму.
  Подумав, Олег назвал число:
  - Пятнадцать отечественных.
  - СКОЛЬКО? - вытаращил глаза Асипов. - Вы спятили? Мы не какие-нибудь вам наркодилеры, мы всего лишь студенты.
  - Вот именно, вы всего лишь студенты, а какого-то черта вздумали угонять машины? - Олег сделал паузу, видно, он готов пойти на уступки. - Ладно, ваша взяла. Сколько предлагаете?
  - ...Я даже не знаю... - озвучил я мысли. В ответ последовала следующая сумма:
  - Десять тысяч. В сумме. По пять от каждого.
  - Слишком много, Олег, - смело заявил я.
  На самом деле я вполне мог найти такие деньги. Я мог взять остатки стипендии, опустошить копилку, взять у родителей, занять немного. С Лехой то же самое. Но вот только не хотелось мне расставаться с какой бы то ни было суммой из-за какой-то глупой ошибки. Я мог бы купить новый мобильник или хотя бы эмпэтришник.
  - Где мы их откопаем? - возмущался Асипов. - Вы сами подумайте! Это для вас пять тысяч, что пять рублей для остальных.
  - ...Ладно, сколько у вас сейчас? - Лицо Олега помрачнело больше прежнего.
  Мы с Лехой переглянулись и полезли в карманы. Я очень обиделся, вспомнив, что взял с собой довольно много денег. Дело в том, что мы хотели с Лехой "отметить" нашу победу над Славой. Но, похоже, победа обернулась для нас сокрушительным поражением, мы сами себя загнали в ловушку. Сами. Без чьего-либо принуждения. Горько было это осознавать.
  Из кошелька я достал бумажку в тысячу рублей. Она была новая, гладкая; терять ее не хотелось. Лехины же деньги просто лежали во внутреннем кармане куртки. Он вытащил три пятисотрублевки.
  - Маловато будет, - произнес Олег, окинув взглядом деньги. - Но все же вам повезло, что у вас есть хотя бы столько. Ведь вы можете с легкостью увеличить их количество. Прямо здесь и сейчас.
  Мы непонимающе пялились на Олега. Он продолжил:
  - Я просто подумал, может вы согласитесь не идти домой или куда-нибудь еще за деньгами... а увеличить их количество прямо здесь... Твоя ставка, Лехина ставка, моя ставка... Теперь у вас уже не две, а три тысячи...
  - Может оставим шарады? - не выдержал Леха.
  - Я просто хотел вам предложить сыграть со мной. В какую-нибудь азартную игру. На деньги.
  - И вы хотите, чтобы мы, выиграв у вас десять тысяч, отдали их потом вам? - недоумение Лехи росло с каждым сказанным словом.
  - В яблочко!
  - Да вы за кого нас держите? - Алексей хотел испепелить своими глазами Олега. - Мы вам что - марионетки? Сначала превращаете нас в личных шоферов, сейчас заставляете нас играть с вами на деньги.
  - Ты просто не так все понял, Алексей, - говорил Гральский. - Я не заставлял вас ни подвозить меня, ни играть со мной. Это были лишь предложения, причем - наиболее разумные. Вы все можете сейчас отказаться от моего предложения и принести десять тысяч из дома. Если вы вообще не хотите платить денег - пожалуйста, никто вас не заставляет! Вы можете сейчас послать меня ко всем чертям и спокойно убраться из этого дома... Но только велика вероятность, что Слава найдет вас и вместе с дружками закатает в цинк, и угадайте кто ему даст наводку?.. История, как известно, учит. Если вы хотите повторить случай из 90-х - последний вариант ваш.
  Все было ровненько выстроено и расставлено по полочкам Олегом. Я понимал Леху, понимал, почему он не хочет подчиняться воле Гральского. Подчиняться кому-то - было для Лехи высшим унижением. Он привык гулять сам по себе и не мог переносить приказов от кого-то. Но ведь мне тоже не по душе цирк, который устроил Олег. И все-таки я сказал:
  - Я согласен, Олег. Сыграем.
  Лицо Олега мигом расцвело. В знак уважения он пожал мою руку.
  - Вот, послушай действительно умных людей.
  Алексей был полон непонимания.
  Делая выбор в сторону азартных игр, я руководствовался не рассудком и даже не интуицией. Это было какое-то непонятное, нелогичное, непостигаемое подсознательное чувство, благодаря которому я увидел в этой ночи скачки с препятствиями. Как будто кто-то специально расставлял эти препятствия на моем пути. И все это из-за того, что я похитил чертову машину. Этой ночью я убил столько нервных клеток, сколько не тратил за всю жизнь. И мне казалось, что я уже заслужил прощения, правда, не знал от кого. Я чувствовал, что предстоящая игра будет не простой; мой выигрыш будет означать то, что я намучался сегодня достаточно, а если же я проиграю... Черт возьми, какое же это будет разочарование, если я проиграю.
  - Р-руслан, ты что, вправду хочешь с ним играть? - обратился ко мне Леха.
  Ты хочешь играть с ним?
  Плясать под его дудку?
  - У нас ведь нет другого выхода. Нам придется играть.
  - Но...
  - Хватит, Леха! Ты будешь со мной играть или нет?
  - ...Смотря во что.
  - Олег?
  - Твой выбор, Руслан. Решай. У меня много чего есть.
  - Как насчет карт? Много игр знаете?
  - Ты, наверное, предпочтешь играть в "дурака"?
  - "Дурак" - для дураков. Может, "покер"?
  - Хороший выбор. Одобряю.
  - Ну что, Леха, будешь играть? Ты ведь знаешь правила "покера".
  - Ну-у...
  - Да, кстати, вы можете играть в одной команде. Ведь так будет справедливее.
  - Тогда придется немного изменить правила... Ну что, Леха, двое на одного. Согласен?
  Я понимал, что Лехе не нравится эта затея. Более того, я знал, что "покер" он терпеть не может.
  Асипов не успел ответить на этот важный вопрос: Олег наконец-то разрешил нам пройти дальше его прихожей.
  - Проходите. - Рука Олега тянулась к комнате с бильярдным столом. - Но учтите, если проснется моя жена, хуже будет и вам и мне. Так что ведите себя потише.
  Мы в комнате. Олег предложил нам играть прямо на бильярдном столе. Мы с Лехой опустились на стулья заведомо кем-то пододвинутыми к столу. Олег тем временем уже держал в пальцах карты и довольно скупую пачку денег. Он подсел к столу и бросил на его зеленое покрытие глянцевитую карточную стопку. Где-то внутри меня уже зашевелился азарт. Я был словно за рулем машины и ожидал начала гонок. Это всегда самый волнительный момент. Момент старта, когда еще никто не оторвался от черты. И единственное, что тебе остается делать - это ждать.
  Леха выглядел мрачным и отстраненным. Его взгляд был направлен на карты, но глядел он не на них. Сквозь них. Ему нисколько не хотелось участвовать в спектакле, который режиссировал Гральский, а продюсировали все трое.
  Яркая лампа освещала только стол; все, что выходило за эти границы, было в полумраке. Олег взял в руки колоду и, наконец, подставил голову под свет. Он уже не сомневался, что игра состоится.
  - Все готовы? Вопросы? - спросил Олег, прислонив ребро колоды к столу.
  Я посмотрел на Леху, но, кажется, он еще ничего не решил.
  - Вы не могли бы в подробностях рассказать, как мы будем играть? - обратился я к Олегу.
  - Что ж, расскажу. У каждого из вас есть по "штуке" рублей, как и у меня. Мы кладем деньги на середину и разыгрываем их. Побеждаю я - деньги мои. Побеждает кто-нибудь из вас - деньги ваши, можете разделить. Чтобы набрать десять тысяч, вам необходимо выиграть минимум пять партий подряд. Ваш шанс выиграть в одной партии - 66 процентов. Это больше половины, если заметили. Но шанс моего поражения пять раз подряд... процентов 17, ведь я опытный игрок; так что игра может прилично затянуться... Но никто не настаивает на том, чтобы вы играли до тех пор, пока не наберете десять тысяч. Можете, например, выиграть шесть тысяч, а за остальными четырьмя побежать домой, разбить копилку и принести деньги сюда. Или, например, если вам не хочется рисковать в финале, можете уйти отсюда с девятью тысячами, а достать каждому по пятисотке вообще не проблема. Также напоминаю, что если вы считаете все это забавами психа-толстосума и не желаете опускаться ниже плинтусов, можете просто уйти отсюда, прямо сейчас. Но, условия в этом случае поменяются, вы знаете. И ни в коем случае не считайте все это принуждением. Я не какой-нибудь там садист или психопат. Я просто-напросто предлагаю вам один из способов заработать деньги. И главное, это никак не относится к моему требованию. Это просто азартное развлечение. Если вы сейчас вдруг откажетесь - я даже не обижусь. Вы даже можете, если считаете себя счастливчиками, заработать больше, чем десять тысяч. Например, тринадцать, или двадцать. Тогда вам придется отдавать только половину, и вы сможете хорошо отметить победу: это же просто игра! Тогда вы будете благодарить меня, а не беспричинно рычать, как сейчас... Я просто хотел сказать, что эта игра - всего лишь игра. Обычная игра в карты и только... И последнее, что вы должны понять: все что здесь происходит не является шантажом. Ведь если бы мы обратились в правоохранительные органы, все могло бы быть во много раз хуже для вас. Угон, совершенный группой лиц - это до 7 лет, плюс еще то, что вы хотели избавиться от машины. А сколько, по-вашему, стоит свобода? Десять тысяч? Разве десять тысяч?! Вы видели когда-нибудь человека, которого выпустили из тюрьмы за сраные десять тысяч рублей? Да за эти деньги и телевизора нормального не купишь! Вы должны понять, что я вам оказываю услугу, а не издеваюсь над вами. Для закона вы социально опасные преступники. Но я только ради вас нашел способ обойти закон. А вы думаете это приятно?.. В общем, у вас есть время подумать. И запомните: 66% - это далеко не мало.
  Спустя секунд пять Алексей отодвинул стул и поднялся:
  - Мы кое-что обсудим.
  - Конечно, обсуждайте. На это я вам и дал время.
  Леха вышел из комнаты, я поспешил за ним. В прихожей Леха мне заявил:
  - Мне не нравится эта затея. Мне она ни хрена не нравится.
  - Да брось ты, все будет нормально, - успокаивал я друга.
  - Ты не врубаешься. У нас мало шансов заработать такие деньги. Из двух тысяч сделать десять. Очень мало шансов.
  Я задумался:
  - Да, ты прав, маловато. Но мы можем выиграть пару раз, а остальное... отыскать где-нибудь еще.
  - Слушай, я не собираюсь тащить из дома деньги этому уроду. - Алексей говорил уверенно. Я понимал, что вряд ли мне удастся образумить его. - Я лучше сожгу их, чем принесу ему. Ты что еще не понял, что он над нами издевается? Черта с два я отдам ему что-то свое.
  - Он не издевается над нами...
  - Не будь наивным. Этот извращенец с самого карьера мучает нас.
  - Может быть и так, - сказал я, - но выбора у нас нет. Несмотря на то, что Гральский предложил нам целый спектр вариантов, он знает, что мы предпочтем. Этот гад не предоставляет нам выбора. - Я посмотрел в комнату с бильярдным столом, дабы узнать, чем занимается Олег, но не увидел его. - Я всего лишь хочу выйти чистым из этой истории. Вот и все... Это все одно огромное недоразумение.
  Асипов шумно выдохнул:
  - Почему мы должны играть в эти карты?
  - Потому что мы не можем проиграть.
  - Какого хрена ты так решил?
  - Все нормально, Леха. Идем. Я попытаюсь уговорить его уменьшить сумму.
  Я отправился в комнату, ощущая спиной вопросительный взгляд Лехи. Тот вскоре побрел по моим следам.
  - Мы наконец начинаем? - встретил Олег.
  - Подождите, - остановил я его, усевшись на стул. Я рассказал ему о слишком большой сумме.
  Тогда Олег призадумался, сказав, что да, великовато. Леха предложил 8 - Олег неожиданно согласился. Далее я сказал, что 8 все равно великовато и предложил 5, поражаясь своей наглости. "Однако вы далеко зашли", - царственно изрек Гральский, но я стал отстаивать позицию, говоря, что сделать из 2 тысяч 8 - задача не простая даже для двоих, и для этого надо выиграть (я закатил глаза, делая подсчеты) четыре партии подряд. Я усомнился, что у Гральского когда-нибудь было такое везение, на что тот холодно изрек, что-де удачу ему не занимать, и предложил 7 тысяч. Но я покачал головой: "Все равно четыре партии. Это ровно ничего не меняет". Олег твердил: "Семь и точка", я: "Пять тысяч рублей". "Не пойдет. Семь" - "Семь тысяч выиграть нереально!". Леха влез, мол, хватит перед ним унижаться. Олег все твердил: семь, семь, и тогда я предложил 6. Тут Олег задумался и вскоре согласился, добавив, что в этом случае мы с Лехой бьемся до последней копейки в кармане. И, наконец, наступил компромисс, я сказал: "Заметано. Шесть тысяч и мы бьемся до последнего".
  - Ну наконец-то! - воскликнул Олег. Я вдруг вспомнил про сон его жены. - Мы начинаем игру!
  Игра началась.
  Я был доволен результатом убеждения.
  Во мне вновь пробудился азарт.
  Судьба, ухмыляясь, крутанула барабан револьвера...
 
 

8


 
  Олег ловко тасовал карты в руках. Всем своим непринужденным видом он показывал, что делает это далеко не впервые. Малозначительно уставившись на них, Гральский напутствовал:
  - Не забывайте, что первый раунд для вас является важнейшим. Проиграете его - для вас, по большому счету, игра будет окончена.
  "И действительно, - задумался я, глядя на деньги в центре стола, - кроме одной тысячи у меня, можно считать, больше ничего нет. Не играть же потом десятками! Или пятерками". Но преимущество было на нашей стороне: мы с Лехой играем вместе. Я знал это, и был уверен в победе. По-другому просто не может быть. Наш проигрыш просто не вписывался не в какие рамки. Это было бы несправедливо.
  Деньги сложены, карты смешаны. Теперь можно надеяться только на удачу и интуицию. Олег начал раскидывать карты. Все его отточенные движения и ловкие броски карт были настолько профессиональны и быстры, что дух занимался.
  Все сгребли со стола свои карты, и каждый распушил веер в руках. Увидев свои карты, я чуть не вскрикнул от разочарования. Голова пошла кругом. У меня в руках были карты самых разных достоинств и мастей, ни одна комбинация не вырисовывалось.
  Я оставил только даму, остальные четыре карты поменял.
  Следом сменили карты Леха и Олег. Среди новых карт была еще одна дама. Я было обрадовался, но потом понял, что у меня хорошей комбинации не получилось. Две дамы. Одно из самых хреновых совпадений, черт побери!
  Я искоса взглянул на Олега. Его профессиональное лицо нечего не выдавало. Потом я посмотрел на друга. Уголки его рта то и дело приподнимались вверх. Во мне вспыхнул огонек надежды...
  - Вскрываемся? - В тишине голос Олега громыхал.
  Я почувствовал пот на лбу.
  - Я готов, - коротко произнес Алексей.
  - Я тоже, - сказал я.
  - Ну что ж... - начал было Олег.
  - Я первый, - перебил Гральского я. - У меня полная лажа.
  Я выбросил на стол свои карты, среди которых были две дамы. Следом "вскрылся" Олег.
  - Две пары, - сказал он и бросил на стол сначала две восьмерки, потом две девятки.
  Олег меня обыграл, но осталась надежда на Леху. У Гральского было не очень удачное совпадение, и я был просто уверен, что Леха победит. Асипов прищурил глаза, посмотрел сначала на меня, потом на Гральского, потом подмигнул мне и с силой бросил на стол ТРЕХ КОРОЛЕЙ. Леха и я не в силах были удержать эмоции. Мы закричали и засмеялись, я хлопнул его по плечу. Олег напомнил нам про спящую жену, и мы притихли.
  - Не радуйтесь так сильно, это была лишь первая партия, - спокойно произнес Олег, сгребая карты в стопку.
  Леха наигранно сгреб выигранные три тысячи. Потом, вспомнив, что свои деньги я проиграл, он отдал одну тысячу мне. Гральский достал из своей стопки очередную гладкую купюру, и мы все кинули по тысяче в центр.
  - Второй раунд, - объявил Олег и принялся производить манипуляции с картами.
  Закончив тасовать, Олег начал раскидывать карты.
  - Если вы победите во втором раунде - в сумме у вас будет уже четыре тысячи. Проиграете - у вас останется только одна, - говорил Олег.
  На столе передо мной лежали пять карт.
  Я видел, как Олег и Леха уже во всю изучают свои карты и решают тактические вопросы. Я, наконец, схватил свои карты и взглянул своей судьбе в глаза. Но что я увидел!
  То разнообразие, которое было у меня на руках, напомнило один занюханный, засыпанный пылью ларек на краю города Тряпишева. Чего только в этом ларьке не было: были газеты, жвачки, мелкие игрушки, пиво, газировка в банке, покрытой плесенью, протухшее мороженное, шестерка треф, червонная девятка, пиковая двойка, бубновый валет, пиковая семерка... Я пытался найти хоть что-то, что связывает эти карты. Но нет. Они такие разные, но все-таки они вместе. В отчаянии у меня затряслись руки, и мне захотелось смять карты. Я поменял их. Все. Малообещающий, конечно, поступок, но я был не в том состоянии, чтобы здраво соображать. Олег выдал мне новые, я взглянул на них. О черт! Я словно взял свои карты обратно. Я быстро пробежался по ним и понял, что больше не могу сидеть за столом. Я со злостью швырнул карты на стол и взлетел со стула. Олег и Леха глянули на меня.
  - Ты чего, Руслан? - спросил Леха.
  - Да ничего!!! У меня - ничего! Знаешь такую комбинацию? Часто встречается.
  - Ничего страшного. - Спокойствие Олега бесило меня в этот момент. - И такое бывает.
  "Да, бывает, - думал я, со злостью в глазах расхаживая по комнате, - но только не у тебя. У кого-нибудь, но не у тебя, господин Фортуна". Вспомнив причину, по которой я решился играть, я разозлился на себя еще больше. Я послал подсознание к черту.
  С нетерпением ожидая окончания партии, я ходил по комнате. Леху в этот момент было не узнать. Он больше не испытывал неприязнь к идее Олега и к "покеру" в целом. Он вошел в азарт. Двое оставшихся за столом игроков поменяли ненужные карты. Теперь шансы равны. Теперь это поединок. Я был здесь явно лишний.
  Прислонившись спиной к шкафу, я скрестил руки. Лицо Лехи говорило: "Все о'кей, Руслан. Мы сделаем этого богача сегодня!"
  - Мне кажется, пора вскрыть карты, - сказал Олег.
  - А вот я думаю, что надо повысить ставку, - отозвался Леха и положил оставшуюся после выигрыша тысячу на разыгрываемые деньги.
  - Что? - Это сказал я.
  - Ну хорошо, - сказал Олег, положив свою купюру поверх Лехиной. - У меня самого была такая идея, но я тогда решил отказаться от нее: слишком быстро бы это закончилось. Но ты сам предложил, твое право.
  - Леха, ты в своем уме? - спросил я.
  - Успокойся, Руслан. У меня все нормально с картами.
  "С картами у тебя, может, все нормально, - подумал я, - а вот с мозгами, видно, нет".
  - Да причем здесь твои карты? Та тысяча, которую ты поставил, были, по большому счету, нашими последними деньгами. Ты же можешь сейчас проиграть. Откуда ты знаешь, что у Олега не будет лучшей комбинации? Проиграешь сейчас - проиграем вообще. Лучше оставить эту тысячу. На всякий случай. К тому же, этот риск бессмысленный. Ты все равно не наберешь сейчас нужную сумму. При любом раскладе придется играть еще раз.
  Следующие слова Олега были полны щедрости и милосердия, но ими он только подбросил дров в пламя:
  - Да черт с вами, ребята, не спорьте. Объявляю о понижении нужной суммы. Пять тысяч. Теперь все правильно и честно: выиграешь - значит, вы меня обыграли; проиграешь - увы.
  Правила менялись на глазах. Все происходило настолько динамично, и было настолько запутанно, что я не стал продолжать спор. На середине стола лежали пять тысяч. Пять тысяч, которые мы должны Олегу. Либо они наши, либо - "увы". Или все, или ничего. Настоящий риск. Настоящая игра.
  - Хорошо, Леха, Бог с тобой, - сдался я. - Я не буду тебя отговаривать. Теперь это твое дело, законно твое: я проиграл. Делай, как считаешь нужным. Но я тебя предупреждаю: это большой риск. Лучше оставить хоть какой-то путь для отступления.
  - Все в порядке, не беспокойся. Если есть сильное оружие, можно не думать о путях для отступления. - Лицо Асипова стало серьезным и сосредоточенным. Видно, он тоже осознавал роль этих карт в нашем преступлении. Леха повернул глаза к Олегу. - Если честно, то я не очень люблю "покер". В своей жизни я играл в него раза два, и исключительно за кампанию. Мне мало везло с комбинациями и то сочетание карт, что я сейчас вижу, мне попадает впервые. Впервые и именно в этом месте. Не знаю, что это значит, но... получается вот так...
  Пять карт на мгновение оказались в полете. Они горизонтально завертелись и приземлились мастью кверху рядом с небольшой кучкой разыгрываемых денег.
 

3 4 5 В К

♠ ♠ ♠ ♠ ♠


 
  - "Флэш".
  Тройка, четверка, пятерка, валет и король. И все пиковые. Пять черных карт. Лехе действительно повезло.
  Лехиным картам Олег уделил двухсекундное внимание, после чего с загадочным лицом посмотрел на владельца вылетевших карт. Гральский сделал нечто подобное вздоху облегчения.
  - Эх, Леха, Леха, - жалостливо произнес он. Я уже начал догадываться что к чему. - Ты, конечно, хороший парень, рисковый. Я ценю это качество... - На стол упала червонная десятка. - Таких людей, по-настоящему рисковых, сейчас мало. Мало потому, что они или получают все или скатываются на самое дно. Кто-то думает, что удача сопутствует смелым, но на самом деле люди, которые так думают, являются лишь фаталистическими недоумками. Удача ни посылается свыше, ни отнимается темными силами, ее нельзя заработать, заслужить, обуздать. Но удачу можно использовать. И в бизнесе и в жизни, хотя, по сути, это одно и то же. Справедливости в земном мире нет, но, управляя удачей, ее можно вершить. - К десятке Олег придвинул валета той же масти. - Здесь я управляю удачей и, следовательно, вершу справедливость... Тебе повезло, Леха, бесспорно, но это не означает, что ты выиграл игру. Ты рискнул, но риск - штука неблагодарная... Мне очень жаль...
  Олег положил даму, короля и туза прямо на разыгрываемые пять тысяч.
 

10 В Д К Т

♥ ♥ ♥ ♥ ♥


 
  - "Флэш Рояль".
  Меня охватил паралич, а все нутро наполнилась ненавистью к Лехе, голова которого в этот момент рухнула в ладони упертых в стол рук. Я не знал, какое чувство меня переполняет сейчас больше - безысходность нашего проигрыша или моя злость на Алексея.
  - Вот дебил! - Я, кажется, произнес это вслух. - Вот урод! Ты проиграл наши деньги. Все наши деньги. - Вместо слова "проиграл" я употребил несколько другое слово, но с тем же смыслом. - Я же тебе говорил. О черт!
  - Да вы жульничали! - оправдывался Леха. - С вашим-то опытом игры!
  - Я всегда играю честно, Леха, и жульничать в игре с вами... я не опущусь до этого. Вам просто сегодня не повезло. Просто-напросто. Это было вполне ожидаемо.
  Я уперся лбом в стену. А еще несколько минут назад я считал наш проигрыш невозможным. А сейчас... сейчас было все потеряно. Я услышал легкий смех Олега. Сперва я подумал, что он злорадствует, но он...
  - Да не расстраивайтесь вы, - дружественно заявил Гральский. - Можете забирать свои две тысячи. Нате, берите!
  Не веря ушам, я обернулся к столу. Олег взял одну тысячу, сложил надвое и бросил Лехе. Вторую тысячу он положил на рамку ближнего ко мне края стола. Я, недоумевая, подошел к столу и схватил купюру.
  - Что за черт, Олег? Что это все значит? - вопрошал я.
  - Это означает ровно то, о чем ты думаешь, Соломатин. Несмотря на то, что вы проиграли, я отдаю вам ваши деньги. Я просто щедрый и у меня сегодня хорошее настроение (а у меня всегда хорошее настроение, когда я плаваю в том замечательном карьере). И не нужны мне пять тысяч. Можете расслабиться и глубоко вздохнуть: мне от вас практически ничего больше не надо. Ваше смелое решение рассказать все мне, да еще и сыграть со мной на большие для вас деньги стоит больше каких-то пяти тысяч. Качества человека и его поступки всегда дороже денег.
  - Да вы и впрямь псих! - Леха поднял лицо на Олега. Чувствовалось, что он хотел накинуться на михоновца за его шутливый шантаж. - Вы натуральный садист. Вам, наверное, доставляет удовольствие управлять людьми. Вы хуже двух Змеев Кравченко!
  - Уймись, Алексей, - спокойно, но как-то грозно произнес Олег. - Твой недостаток в том, что ты видишь вещи однобоко. Так как мы по обоюдному согласию решили играть в карты, де-юре, я победил и являюсь обладателем всех этих денег. Я могу сейчас спокойно забрать у вас их, но не буду этого делать. Я лишь хочу оставить у вас ощущение того, что вы мне что-то должны. Но самое главное это то, что я просто люблю поиграть в карты. Зачем же упускать момент?
  Я поражался личности Олега. Но сейчас его расчетливость вызывала лишь омерзение. Так же меня поражала его способность держать все под контролем, а будущее рядом с ним выглядело непроглядно затуманенным.
  - Я надеюсь, - продолжал Олег говорить уже деморализованным людям, - что вы вернете машину Вячеслава без вопросов. С машиной закончили. Теперь я хочу услышать историю о трупе. Я надеюсь, что он никаким боком не связан с Вячеславом.
  - Нет, - пытался я убедить Олега, но потом поправился: - Скорее всего, нет, то есть... вряд ли он как-то с ним связан. Мы его сбили на одной из дорог Тряпишева, около Ленинки, причем совершенно случайно. Мы спокойно себе ехали, вдруг, откуда ни возьмись, на дороге появился этот ненормальный дед. Ну, мы его не увидели и...
  - Понятно, - остановил Олег. - Мне мало верится в вашу историю, но доказательств у меня нет. А теперь, - Олег встал из-за стола, - несите этого жмурика сюда.
  - Сюда? - переспросил я. - А как же ваша квартира? Он же труп. Вонять ведь будет и... мухи налетят.
  - Мне повторить? Я сказал - несите, - стоял на своем Олег. - И побыстрее. Здесь я решаю, что испортит мою квартиру, а что - нет.
  Мы с Алексеем очередной раз переглянулись, и я убедил друга принести труп.
  Все еще непонимающе глядя на меня, Леха медленно поднялся со стула, а потом все-таки вышел. Сначала из комнаты, а потом и из дома.
  Около трех минут мы с Олегом прождали Леху. Мы ни о чем не говорили. Олег бездумно рассматривал бильярдный стол и все, что лежало на нем, а я пока изучал комнату.
  Шумно открыв плечом дверь, Леха ворвался в помещение. По неравномерным шагам я догадался, что дед с ним. Я поспешил помочь. Мы принесли тело в комнату, и Олег сказал нам класть деда на бильярдный стол; перед этим Гральский, конечно, сгреб деньги и карты в сторону.
  Тело легло поперек стола, свесив согнутые в коленях ноги. Олег начал подходить к столу, и мы отошли в сторону, пропуская его, словно главного хирурга. Критически глянув на пенсионера, Олег спросил:
  - Почему в пижаме?
  - Об этом можно только догадываться, - ответил Леха.
  - А вот меня это надвигает на другие мысли, - сказал Олег.
  Сообразив, что к чему, я сказал:
  - Думаете, мы проникли в его дом ночью, убили, а потом загрузили в багажник? Мы не маньяки какие-нибудь. Мы его сбили, случайно. Не верите - присмотритесь. На нем должны быть следы столкновения с машиной.
  Олег опять присмотрелся к телу, хмыкнул и, взглянув на нас с Лехой... пощупал пульс на теле у старика. После этого он медленно повернулся к нам и непонимающе посмотрел на нас:
  - Парни, вы что - дебилы?
  - Что такое? - спросил Леха, но он, кажется, уже догадался, как, впрочем, и я.
  - Парни, вы что? Он же живой!
  Мы с Асиповым не могли ничего сказать, а улыбка Олега вдруг мутировала в настоящий смех:
  - Вы что, не можете отличить живого человека от мертвого? Вовремя я появился, а то вы бы его похоронили. Заживо!
  Хохот Гральского постепенно наполнял комнату, а когда та переполнилась, смех устремился и в остальные.
  - Так мы-то откуда могли догадаться? - растерянно молвил Асипов. - Лежит старый дед, весь в крови. После такого столкновения с машиной и крепкие мужики сыграют в ящик.
  Олегов смех только усилился; он, будто ударная волна водородной бомбы распространялся по особняку; безумный хохот все летел и летел по дому, заходил в комнаты, просачиваясь сквозь щели; залезал в самые темные и скрытые уголки.
  Новость о том, что старик без сознания, но жив, меня порадовала, даже очень. Теперь я больше не винил себя, что убил человека. Эта новость заметно убавила число наших с Лехой проблем. Истерический смех Гральского подействовал на мою очищенную совесть, и я тоже усмехнулся.
  Но вдруг я что-то услышал. Шум донесся из других комнат дома. Будто бы что-то упало. Может, книга с полки? Но когда шум повторился, я понял - сюда идут. Олег тоже заметил это и мигом умолк.
  - О черт, - проронил Олег. - Супруга, я про нее забыл. Только ее нам здесь не хватало, ведь так?
  Олег трусцой побежал в коридор. На выходе из комнаты его застал голос:
  - Олег, что здесь происходит? Шестой час утра. Ну, говори! Кого ты опять сюда привел?
  По голосу я догадался, что жена тридцатилетнего Гральского далеко не сверстница ему. Голос принадлежал очень юной девушке.
  - Ничего не случилось. Ничего необычного. Зачем ты соскочила с кровати? Иди обратно. Еще даже солнце толком не появилось.
  Мы с Лехой решили подойти к Олегу. Одновременно этим действием я пытался закрыть тело сомнамбулы в отключке. Еще неизвестно как на его присутствие отреагирует жена Гральского.
  Наконец, она попала в поле моего зрения. Она удивленно уставилась сначала на меня, а потом на Алексея. Оказывается, я не ошибался. Она действительно очень молода, даже слишком: русые волосы до плеч излучали молодость, лицо совсем юное, фигура миниатюрная. Как будто Гральский вчера забрал ее со школьного выпускного бала и сразу повел в ЗАГС...
  Судя по тому, что жена богача была в повседневной (как я понял) одежде, она проснулась еще до того, как на Олега нашло сумасшествие.
  Жена Гральского подозрительно смотрела на нас; она чуть сдвинула брови к глазам.
  - А это что за гопники? - спросила она, все еще прожигая нас взором. От ее взгляда я чувствовал себя неловко. - Откуда они тут? Это что, дружки этого придурка Змея?
  - Не совсем, - отозвался Олег. - Они тут случайно. Тут произо...
  - ТОГДА ЧТО ОНИ ЗДЕСЬ ЗАБЫЛИ?! Наш дом не забегаловка и не бар какой-нибудь! - У девочки слишком крутой нрав для жены богача, да еще какой жаргон она использует!
  - Успокойся, успокойся, - бархатно говорил Гральский. Трудно было догадаться, что Олег так подкаблучно ведет себя с женой. - Все под контролем. А если я говорю, что все нормально, значит, нет поводов для беспокойства. Ты не волнуйся.
  - А ты не беспокойся о моем здоровье! - брюзжала жена Олега, закипая как чайник. - Лучше расскажи, что они здесь делают. Я уже две минуты жду от тебя ответа.
  - Для начала я представлю всех всем. Это моя глубоко любимая жена Анжела Гральская.
  "А характер-то у нее не ангельский" - заметил я. Мы поздоровались с Анжелой Гральской. В ответ ни жеста, ни кивка.
  - А это Леха и Руслан, - просто представил нас Гральский, словно своих детей.
  - Ну, - произнесла Анжела, ожидая продолжения.
  - В общем, произошел один случай. Я встретил этих молодых людей около карьера. Они любезно предложили подбросить меня до дома. Но вскоре выяснилось, что у Руслана и Лехи есть небольшие проблемы. Вот мы и пришли сюда, чтобы решать их.
  - Слушай, может хватит говорить абстрактными понятиями. Скажи все обыкновенными русскими словами, - вдруг Анжела отключилась от разговора и посмотрела то ли на меня, то ли сквозь меня. Скорее всего, сквозь, потому что там было что-то гораздо интересней.
  Анжела бесцеремонно отодвинула нас с Лехой в разные стороны и указала на старика:
  - Вот это вы пришли решать, да?
  - Анжелочка...
  - Кто это?! Рассказывай, кто?! - Гральская подошла к бильярдному столу и посмотрела на старика. - Кто это? Их "нажравшийся" в стельку дед? Или...
  Анжела вдруг замерла.
  - Олег, это что...м-м-мерт...
  - Нет, дорогая. Главное не нервничай...
  - Слушай, если ты еще раз скажешь мне "не нервничай", я так разнервничаюсь, что ты пожалеешь! Кто он? Труп? Говори!
  - Анжелочка, никто не "нажрался" и тем более не умер. Он просто без сознания.
  - Так, Олег, - Анжела закрыла глаза, пытаясь успокоиться. - Скажи мне прямо сейчас: здесь произошло что-то серьезное? Что-то, о чем надо беспокоиться? Только скажи мне правду.
  - В том-то и дело, что ничего серьезного. Мы практически во всем уже разобрались.
  - Ты меня не обманываешь?
  - Дорогая, ты что? Разве я тебя когда-нибудь обманывал? Скажи мне, я тебе когда-нибудь врал?
  Анжела всерьез задумалась.
  - ...Нет.
  - Ну тогда в чем проблема? - Олег притянул к себе жену.
  - А эти двое что, совсем немые? - все еще с недоверием глядела на нас Гральская.
  - Нет, просто они поражены твоей красотой. Они никак не догадывались, что у такого неординарного бизнесмена такая жена.
  - Кстати, насчет ненормальных бизнесменов, - сказала жена Гральского, - я вижу, ты опять нашел момент, чтобы с кем-нибудь сыграть. - Анжела смотрела на карты, перемешанные с деньгами в углу бильярдного стола.
  Олегу оставалось только пожать плечами.
  Мы с Лехой до сих пор молчали. Все дело в том, что я не мог привыкнуть к быстрым переменам. Я не мог поверить, в то, что вся эта куча мала происходит со мной. Еще два часа назад у нас все было под контролем; три часа назад я был уверен, что все пройдет тихо и быстро; еще четыре дня назад я бы назвал идею похитить машину сумасшедшей...
  - Так мне кто-нибудь скажет, что произошло с этим стариком? - вернулась Анжела к мучившему ее вопросу. Она заметно успокоилась благодаря методу Гральского.
  Олег уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, как Анжела остановила его со словами: "Пусть эти молодые люди расскажут".
  - Мы сбили его на машине когда ехали по Тряпишеву, - сказал я, предварительно прочистив горло от долгого молчания. - Было темно, лил дождь, мы ехали на большой скорости... он появился внезапно.
  Сам не зная почему я говорил бессвязным текстом. Это прибавило моей персоне еще больше комичности в глазах Анжелы Гральской.
  - Печальная история, Леха. За дорогой надо следить.
  - Я Руслан, - осторожно поправил я Гральскую.
  - Да мне хоть Фредди Крюгер, - нервно отреагировала она. - Кстати, почему он в ночном халате? Он что, в нем вышел на улицу, на дорогу?
  - Анжелочка, не задавай лишних вопросов, - вмешался муж. - Этим ты все больше запутаешь.
  - Нет, мне просто интересно, - сказала Анжела, подойдя к старику. Она всматривалась в его пижаму. - А халатик-то не из дешевеньких. Видный, наверное, был человек лет двадцать назад. Может, какой-нибудь депутат.
  Олег тоже подошел к старику:
  - Да ну, халат как халат.
  - Нет, - вновь начала развязывать полемику Анжела. - Вряд ли обычные тряпишевские старики будут покупать такие халаты. Я сомневаюсь, что старики вообще носят халаты.
  Мы с Лехой стояли где-то в стороне и в недоумении пялились на Анжелу, Олега и старика. Мы словно смотрели на театр абсурда, и непонятно было, кто из нас всех казался в более идиотском положении: я, не способный связать два слова; Леха, внезапно превратившийся в рыбу после прихода Анжелы; или Гральский с женой, рассматривающие халат старика, лежащего в "отключке".
  Я вдруг заметил, как Анжела Гральская переключила взгляд с пижамы на дряблое лицо старика. Она всматривалась в это лицо секунд десять. В это время Олег что-то говорил, но она его не слушала, как и я. Обвислое лицо деда словно загипнотизировало Анжелу.
  - Ты знаешь, - обратилась Гральская к мужу. - Кажется, это лицо мне знакомо. Я, вроде бы... Нет, я точно этого старого хрыча где-то видела.
  - О чем ты, Анжелочка? - усмехнулся Олег. - Где ты его могла видеть?
  - Да ты сам посмотри, может, еще и ты его где-нибудь видел?
  Мне вдруг стало интересно, но подойти к супругам я не решился. Я остался рядом с Лехой, прислонившись к стене и глубоко засунув руки в карманы джинсов.
  - Действительно, - подтвердил Олег, взглянув на старика. - Лицо знакомое. Но не сказать, что сильно знакомое. Может, видел пару раз где-то. Только где именно? Черт знает. На демонстрации пенсионеров что ли? Но уж не в моей корпорации точно.
  - А случайно не на концерте?
  - Ты о чем?
  - Ну, помнишь, в Тряпишеве? Несколько месяцев назад. Нас приглашали на концерт по случаю Дня Победы...
  ...(У меня вдруг екнуло сердце)...
  - ...Как VIP-гостей. Выступали ветераны...
  Анжела не успела договорить. Олег поднял указательный палец левой руки вверх и заявил:
  - Ты гений! Анжела, ты гений.
  - Ты вспомнил? - с надеждой спросила она.
  - Анжела, он был главным героем вечера, - уверенно произнес Олег. - Ты помнишь, он был танкистом, кажется... э-э... лейтенантом, вроде...
  ...(У меня заколотилось сердце)...
  - ...Ты помнишь его лицо со шрамами на щеке и на лбу. Посмотри, у него тоже шрамы.
  Анжела нахмурила лоб, ворошась в памяти.
  - Ты должна помнить. Его все считали настоящим героем.
  - Да, кажется помню, - неуверенно промолвила она. Теперь наоборот - Олег принялся напоминать жене события.
  - Он, кажется, спас несколько людей, включая одного полковника, или...
  "...Считали настоящим героем... спас людей...". Эти слова. Услышав от Анжелы "День Победы", я что-то вспомнил. Это заставило биться мое сердце.
  И чем больше Олег говорил об этом старике, тем ярче в моей голове вырисовывался образ. И этот образ мне уже знаком. Олег лишь помог его выкопать. Не намеренно, но в то же время и нарочно.
  Ну что же ты ждешь, скажи!
  - Я...
  Давай, говори, пока не поздно!
  - Что, Руслан?
  - Я... я просто...
  Говори, говори, говори, как ты можешь молчать? Это же твоя жизнь. Это косвенная причина твоего существования!
  - Ну, Руслан, - сказал Олег. Он вопросительно пялился на меня, как и его жена. Леха тоже мало что понимал.
  - Я...
  Мои ноги шагали к Олегу и Анжеле. Нет, по большей части к старику. Я медленно подходил, а внимание ко мне от этого только увеличивалось.
  - Руслан, - донеслось сзади, - ты что, знаешь этого старика?
  Олег и Анжела расступились. На столе передо мной лежало тело
  спасителя моего дедушки.
  - Что с тобой? - спросила Анжела.
  Я взглянул на лицо старика. Короткие седые волосы, огромная лысина на темени, рыхлая кожа лица, порезы, ссадины, засохшая кровь на двухдневной щетине, два шрама. Бесполезно. В этом обычном с виду старике я никого не узнал. Да и не мог узнать. Ведь я спасителя своего деда никогда не видел. Только слышал о нем.
  - Это... - неуверенно начал я. - Как бы сказать... В общем, если это действительно тот человек, о котором вы говорите, то... - Я вновь запутался с подбором слов. - Короче, во время войны этот ста... э-э... человек спас моего дедушку.
  Анжела и Олег изобразили искреннее удивление. Гральская взглянула на мужа, но тот продолжал смотреть на меня.
  - Он вытащил моего дедушку прямо из горящего танка, который подбили немцы.
  - Ни фига себе, - послышалось от Лехи. - Бывают же такие совпадения!
  "Очень уж печальные совпадения", - мысленно добавил я. Гральские продолжали меня внимательно слушать.
  - Тот в это время лежал без сознания в танке. Второй танкист тоже лежал в "отключке", а вот третий был уже мертв...
  Я рассказывал так, словно сам был в тот момент в горящей боевой машине и видел все это. Я вдруг начал рассказывать события в мельчайших подробностях, передавал каждый шаг, каждый жест советских танкистов. Я говорил о том, как Спаситель, карабкаясь на расплавленный огнем танк, во всю глотку кричал: "Есть кто живой?!", рассказывал о том, как он сумел вынести двух солдат, включая моего молодого дедушку; как пот заливал его лицо в этот момент. Ведь я все это знал. Знал переживания Спасителя в этот момент. Знал все. Я много раз проворачивал всю эту историю в голове, словно фильм.
  - ...Дед много раз рассказывал эту историю. Первый раз я услышал ее лет в пять. Тогда еще я ее мало ценил. Считал ее просто эпизодом какой-то скучной сентиментальной войнушки. Потом дед начал рассказывать ее каждый год. В первый и во второй день его рождения. После того, как дед опрокидывал несколько рюмок, он усаживал меня на колени и рассказывал. Минут двадцать это было. И все это время я чувствовал запах перегара из его рта. Я почти не слушал его пьяную речь и ждал, когда же, наконец, он меня отпустит. И так почти каждый год. Он рассказывал, рассказывал, рассказывал и не уставал. Только потом я понял весь смысл этой истории.
  Олег и Анжела неотрывно смотрели на меня. Временами на их лицах появлялись оттенки заинтересованности, сочувствия. Олег изредка кивал.
  Я услышал шаги: Леха подходил ко мне. Для него это была новость, и он не хотел оставаться в стороне.
  - Я начал проявлять интерес к этой истории после того, как в пятом классе нам задали написать сочинение о том, чем занимались наши бабушки и дедушки во время войны. Мне нужна была пятерка по литературе, и мне пришлось выслушать рассказ деда в очередной раз. Тогда он рассказывал все в самых мельчайших подробностях. Как их батальон гнал фашистов из Киева; как они слышали взрывы мин, крики солдат... Но на этот раз мне было интересно, как никогда. Я хотел слушать. Я понял всю ценность этой истории. Что это не просто один из миллионов фрагментов военных лет, а важнейший момент для меня.
  Я оглядел всех, находившихся в комнате. Я продолжил:
  - Дед называл этого человека героем. Героем из героев. Он не стеснялся таких выражений, как "мой второй отец". Но ведь этот солдат действительно совершил поступок. Он не страшась смерти, вошел в горящую машину и спас людей... Я до сих пор не понимаю, почему дед не познакомил меня с ним раньше.
  Олег коротко, но глубоко вздохнул; явно для вида:
  - Что ж ты так со спасителем своим обошелся? Запихал в багажник, хотел избавиться.
  Действительно, что ж ты сделал со спасителем своим, неблагодарная сволочь?! Внезапная мысль пробила голову насквозь и настолько меня зацепила, что похолодело в груди. Ты что, не понимаешь, что сделал? Ты чуть не убил своего спасителя, которому обязан жизнью. ЕСЛИ БЫ НЕ ЕГО ПОСТУПОК, ТЕБЯ БЫ НЕ БЫЛО! Просто не существовало бы на свете.
  Мои глаза широко распахнулись.
  - Какой я урод! - Я опустил голову.
  - Да ладно, Руслан, - сказал Алексей. - Ты же ничего не знал.
  Я себя ненавидел.
  - Черт, если бы я знал!.. Ну почему все так сложилось?
  Я медленно поднял глаза на Олега. Я был уверен, что именно он знает ответ на мой вопрос. Потому что он знал все. Олег смотрел на меня величаво и хладнокровно. Я подумал, что именно так смотрит Бог на грешника, попавшего в мир иной.
  Я ждал от Олега ответа; ждал, словно приказа. И он прозвучал.
  - Я надеюсь, что теперь ты точно возвратишь чужие вещи на место.
  Ни вопросов, ни возражений не прозвучало. Мы все быстро собрались, оделись и пошли к выходу. Я и Леха несли старика. Теперь мы с ним обращались не так небрежно, как прежде. На этот раз у меня в руках было словно хрупкая конструкция.
  Олег сказал Анжеле, что скоро вернется (видно, он решил проконтролировать все собственной персоной и поехать с нами в Тряпишев).
  Мы переступили порог дома. Ветер принес с собой запах озона, а глаза заметили, что от ночи практически ничего не осталось.
  Я был словно опустошенный.
  Садясь в машину, я вдруг понял, что мы проиграли капитально, не лишившись при этом ничего. Мы проиграли игру. У нас был "Флэш", у богача - "Флэш Рояль". Все правильно. Мы проиграли эту игру. Игру с Олегом, Змеем, законом. Проиграли. Но, может, это и к лучшему.
 
 

9


 
  Ехали молча.
  О чем говорить?
  Я - за рулем, Леха - рядом со мной. Олег все-таки согласился ехать на заднем сидении, рядом со стариком. Сейчас, сидя на обычном человеческом сидении, а не лежа в багажнике, он куда больше напоминал живого.
  Простите нас. Мы совершили преступление. Мы раскаиваемся, - в мыслях говорил я кому-то.
  Вот и наш город. Родной Тряпишев. "Добро пожаловать!" - сияли слова, расположенные пониже названия города. Но для нас больше подходило "С возвращением".
 
 

10


 
  Машина мчалась по мокрому асфальту Ленинского проспекта. Город был таким же сонным, что и несколько часов назад; кажется, ему было все равно. Я свернул на дорогу, где произошла незапланированная остановка. Это место еще долго будет вызывать мурашки у меня на спине.
  Колеса "Скайлайна" остановились против одной из шестиэтажек, прикрепленных к пресловутой улице. Скорее всего, подумал я, ветеран-лунатик живет здесь.
  Мы с Лехой посадили старика на скамейку при входе в один из подъездов. Конечно, не хотелось вот так бросать его здесь, но главное, что он был жив. А когда он проснется, сможет дойти до квартиры. Да и прохожие не оставят его одного: помогут добраться. А нам надо было торопиться.
  Через несколько минут машина уже стояла в гараже Змея. Леха, грустно вздохнув, захлопнул гараж.
  Наконец, все было закончено. Леха, я и Олег стояли рядом, упершись взглядом в гараж. У Лехи на лице читалась ухмылка, Олег явно о чем-то задумался, а я чувствовал усталость и очень хотел спать. Набрав в грудь утренний воздух, я медленно выдохнул. Как хорошо! Это было странно, но это было так. Мне уже ничего не хотелось.
  Вдруг Гральский обернулся назад и указал нам на небо. Мы с Лехой повернулись.
  Вот это да! Я увидел чистое-причистое голубое небо. Ночь окончательно ушла и скоро появится солнце. Когда мы подъезжали к Тряпишеву, небо было еще темно-синее, но сейчас, почему-то именно сейчас оно расцвело.
  "Ночь - это время преступлений, грязи" - вспомнилась мысль. Но день - время людей, а солнце - символ жизни. Я никогда до этого момента не знал этого и не замечал, но сейчас все изменилось. Для других людей это просто небо, но не для меня. Для меня это нечто большее.
  Я не помню точно, сколько мы стояли. Да я и не смог бы вспомнить, ведь подобные моменты просто нельзя измерить часами.
  Первым ушел Леха. Он попрощался и побрел домой. Потом от неба отвел глаза Олег. "Заходи как-нибудь" - сказал он и пожелал мне удачи. Когда я спросил, как он доберется домой без денег (а он не взял с собой ни копейки), Олег сказал, что знает в Тряпишеве одного водителя междугородних автобусов. Я и не сомневался. У таких людей найдутся знакомые и на Мадагаскаре.
  Шаги Олега умолкли, и вскоре я остался один. Я еще долго стоял и всматривался в светлое небо. Оно вселяло надежду. Но всю удивительность окружающих нас вещей невозможно ощутить простым зрением. Для этого надо многое пережить, многое понять. И тогда в простых на первый взгляд вещах ты будешь видеть нечто большее.
 
  На этом моменте можно закончить рассказ. Я не могу утверждать, что все было в точности так, как я написал. Возможно, я что-то наврал, что-то сочинил. Но я пытался передать главное - атмосферу. Очень надеюсь, что вы смогли меня понять, что вы постигли ценность этой истории. Может быть, вы даже что-то для себя отметили.
  А если нет, то я скажу, что понял я: закон ты никогда не обыграешь, потому что у него "Флэш Рояль". Все вещи в мире, включая твое подсознание, объединятся для одной лишь цели - не позволить тебе переступить линию. Но даже если ты переступил, судьба будет тебя шантажировать и все равно поставит на место.
  К счастью, Змей о наших проделках ничего не узнал, и, я надеюсь, не узнает и в будущем, прочитав этот опус: ему не до этого. Но я не скажу, что мы с Лехой бесследно забудем эту историю. Нет! Пока у Лехи в комнате висит Змеев крест-с-драконом ("Символ нашей победы над Славой" - говорил про это Асипов) мы все это будем помнить.
  И последнее. Поначалу я не мог забыть то, что сбил спасителя своего деда. И когда я попросил дедушку рассказать о нем, тот сказал, что ЕГО СПАСИТЕЛЬ ПОГИБ ЕЩЕ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ. "Не может быть!" - сперва думал я, но потом все понял. Это все Гральский! Это все его выходки! Он просто обманул меня. Меня провели, как маленького мальчика! Ай да Олег! Ай да сукин сын!
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"