|
|
||
Tempora rudia *
Звук шел изнутри. Шипел, как змея, готовая к броску: шшш-ш-уу- шшш-еееее-ррр.
Он пошевелил рукой, ощупал лицо, шею, плечи. Полежал, прислушиваясь к телу. Шипение стало тише, но он еще опасался открыть глаза. Чуть приподнял голову. Она закружилась, но уже было понятно - он переместился. Совсем, окончательно. Его чуткий нос не уловил аромата мира магии: смеси свежего тюльпанного, жареного мясного и прелого потного. Шер вытянул руку и сжал кулак. Пальцы проскребли, захватив мягкую на ощупь, остро пахнущую траву и комья земли. Шер открыл правый глаз. Хлынул яркий свет, ослепив его окончательно. Вся левая сторона лица саднила, горела огнём. Осторожно потрогал. Вместо левого глаза провал. Шушу досталось, похоже. Шер сел и поморгал, привыкая. Когда всё вокруг стало принимать очертания: занебесная синь, поляна, деревья, отдаленные блики на голубой плоской поверхности, что-то рухнуло на него и сильные руки схватили сзади. Голова закружилась, всё потемнело и только за край сознания зацепилось тихое шипение: ш-шшш- ееее-рррр
***
Голову сверлила тупая боль, но шипение стихло. Все тело одеревенело, ныло плечо. Он лежал на боку, туго связанный, с притянутыми к самому подбородку коленями. Шер принюхался. Пахло сыростью. Веревка глубоко врезалась в запястья. Он открыл глаза. Тусклый свет пробивался в щели. Шер пошевелился. Тело ответило всплеском боли, и он невольно застонал. В ответ по ту сторону послышалась возня и просвет закрыла тень, потом дверь распахнулась и, что-то большое и темное нависло над Шером. Явственно запахло гнилью и потом.
- Живой! кто-то ткнул Шера в бок так сильно, что он перекатился.
- Ж-живой, он живой, Вождь! голос больше походил на рычание.
Шер лежал молча, зажмурив глаза. Закон космических рейнджеров: изучай обстановку.
- Он странно выглядит, - другой голос был ломким, как сухая ветка. Говорил старик. Его одежда из полотна цвета земли в белую пору. Может быть это и нюхач, но не Озёрных.
- На нём и амулета нет, - подтвердил тот, кто рычал. - Вы когда-нибудь видели охотника Озёрных без деревяшки на груди? Они шагу не ступят без трама на верёвке. А у этого, - он опять пнул Шера, вот!
Они замолчали.
Похоже, Вождь рассматривал его жетон серебряную пластину с номером межпланетного допуска. Шер замер. Это там, в Изнанке, на Ругии, он был кем-то, а тут, на этой планете он никто. Его могут раздавить, стереть без следа, уничтожить.
Старик покряхтел и задумчиво сказал:
- Я никогда не видел такого амулета. Тяжелый, как плод змеиного дерева и цвета листьев салики, что растёт у Озера.
- У Озера, Вождь! У Озера! Значит он - нюхач Озёрных! К нашей кери пробирался, чтобы убить кого-то или того хуже, к полям, запустить огненный камень и сжечь урожай!
- Ты нашел у него отточенное правило, Котэм, или камень огненный рядом лежал? голос Вождя сухо треснул прямо над ухом Шера. Дай ему выпить сок зелёной колючки, как очнется. И приведи ко мне в хадар.
- Уж он - то всё вам расскажет, Вождь! Никто не устоит против напитка видений. Даже сам великий Талуб! прорычал в ответ Котэм.
- Великий и мудрый Талуб! - проскрипел старик и вышел.
На улице совсем стемнело, только тонкая полоска Луны стыдливо улыбалась, подсвечивая дорогу к хадару Вождя. Котэм толкал Шера в спину увесистой дубиной, заставляя идти в нужном направлении. Тот спотыкался о коряги и пару раз чуть не упал, потеряв равновесие. Не очень легко идти в темноте, со связанными за спиной руками, да еще после того, как в тебя влили добрую порцию отвратительно воняющего напитка, от которого в голове мутнело с каждым глотком. Шер не испытывал страха. Чего только не случалось в его полной риска жизни: схватка со стеклянными цветами на планете Ксон, сражения с робособами на Нсалте, пленение железными ксандрами, скитание по горам на ПсилонеВсего и не упомнить. Но всегда он выходил победителем. Обидно будет, если ему расколет голову примитивный дикарь или его отравят напитком видений, мескалином из кактуса, зелёной колючки, как назвал его Вождь.
Котэм втолкнул Шера в душную комнату, освещаемую рваным светом факелов. Вождь сидел на троне, выдолбленном из пня. Это был худой старик с седыми волосами и длинной белой бородой. Лицо его пересекала черная полоса, прочерченная от середины лба до подбородка. Руки старик сложил на коленях и они, морщинистые и сухие, казались вырезанными из дерева на фоне темной одежды. Вокруг трона металась, кривляясь отбрасываемой тенью, тщедушная фигура, одетая в черный балахон из перьев и высокий конус-шапку из коры.
Карлик подскочил к Шеру и завизжал:
Вот он нюхач Озёрных! Кого ты пришел убить на этот раз? Меня, великого Талуба? Вождя?! он ткнул в бок Шера острым пальцем и заверещал еще громче. Это ты убил дочь Вождя, солюликую Лайю?
Шер стоял молча, мысли у него путались, но он внутренне усмехнулся. Они верно называют его нюхачом. Конечно, эти дикари просто не знают таких слов как лазутчик или разведчик, но нюхач к нему подходит больше. После того, как он окривел на левый глаз, нюх сильно обострился.
- Откуда ты пришел? - пресек визг Талуба тихий голос Вождя.
Шер поднял голову и посмотрел в потолок. Он задумался, подыскивая ответ, от которого, возможно, зависела его жизнь, но Вождь истолковал это по-своему.
- Я так и думал: одежда нездешняя, слишком светлая кожа, руки, не знавшие тяжелой работы. Ты из Огненного племени, которое живёт на Горе! Не зря твой амулет блестит как листья салики. Твой трам Салю!
Шер повел плечами, что можно было принять за согласие. Он мог только гадать, даст ли ему преимущество принадлежность к Огненному племени, но по уважительному тону Вождя Шер понял, что это гораздо лучше, чем если его посчитают нюхачом Озёрных.
- Развяжи ему руки и дай на что сесть, он еле держится на ногах, - кивнул Вождь в сторону Котэма, который всё это время стоял у двери, опираясь на дубину, и не сводил глаз с Шера.
- Ты веришь ему, великий Вождь? заверещал Талуб и отбежал в дальний угол, пока Котэм, рыча и сверкая глазами, пододвигал Шеру изогнутую корягу и развязывал руки. Многие белые полосы живут на Равнине племена Лесных и Озёрных и ни разу не видели, чтобы кто-то спускался с Горы!
- Может быть пришло время прийти к нам подру Горы? задумчиво произнёс Вождь. В издавние времена, когда деревья у Озера еще были высотой с куст костяницы, а на наших полях росли только острохвост и бирюлица, пришла на Равнину долгая белая полоса. Люди стали умирать от голода и холода. И тогда с Горы скатились огненные камни. Их послало Огненное племя. Они дали тепло, дали жизнь. С тех пор мы бережно храним огонь. Равнинные племена всегда жили мирно: Озёрные давали нам воду, мы делились с ними плодами деревьев, ягодами и злаками. Но всё изменилось
Вождь устало прикрыл глаза.
- Озёрные сжигают наши поля, а мы, - он перевел дыхание. Мы бросаем в Озеро ядовитые плоды. Гнилую рыбу прибивает к берегу, и она заполняет зловонием кери Озёрных. В белую пору придёт голод и смерть. И виной всему Озёрные. Ты можешь наказать их и защитить наше племя?
Вождь посмотрел в глаза Шеру.
- Я сделаю всё, что смогу, Шер с трудом произносил слова. Отвар зелёной колючки сковывал мысли. В горле пересохло, а голова кружилась. Факела чадили, а тени извивались, пытаясь его схватить.
- Он врёт! визгливый голос Талуба разрезал голову болью. Он даже не смотрит тебе в глаза, Вождь!
- Но для того, чтобы я мог помочь, - продолжил Шер, не обращая внимания на карлика, - я должен знать, что произошло? Почему друзья стали врагами? Ненависть и злоба не прорастает сама по себе, как не растут злаки на полях, если землю не рыхлить и не поливать, - он вытер пот со лба и посмотрел на Вождя, ожидая ответа.
- Первым пропал Главный Охотник Озёрных. На поляне нашли только его одежду и деревянный трам. Они обвинили наше племя и стали убивать. Горе прочертило черную полосу и на моем лице, - Вождь провел по отметине. - Пропала моя дочь. На Священной Поляне нашли её платье и бусы из красных ягод. Она, она, - глаза Вождя наполнились слезами, - она пела и плясала с подругами, а на следующий день должна была вступить в хадар своего мужа
Он замолчал. Только треск факелов и шумное дыхание Котэма нарушало тишину.
Озёрные должны быть наказаны. Пусть они понесут наказание от Огненного племени!
Вождь встал, подошел к Шеру и надел ему на шею серебряную пластину.
- Твой амулет, подр Горы! Он защитит тебя лучше всякой охраны. Но, всё-таки, - он подозвал рукой Котэма, - я бы хотел, чтобы он был всегда рядом.
- Даже тогда, когда я пойду в племя Озёрных? Шер прищурился.
Лицо Вождя застыло.
- Я услышал твой рассказ. Справедливо будет выслушать и Вождя Озёрных.
- Я говорил тебе, говорил, Великий Вождь! Он - хитрый нюхач Озёрных, - зашептал карлик в колпаке на ухо Вождю.
Шер в упор посмотрел на Талуба.
- Но ведь первым пропал Главный Охотник их племени. Я правильно понял?
- Лесные никого не убивают. Мы не охотники и не ловим рыбу. Мы едим только то, что растёт на земле. Никто не смеет убить живое. Трам Лесных накажет за это, жестоко накажет, - тихо произнес Вождь.
- А отравленная рыба? Разве это не убийство?
- Воды Озера отравили яблоки смерти. Это их яд убил рыбу, а не мы.
Вождь устало опустился на трон, всем видом давая понять, что разговор окончен.
Шер кивнул на прощание. Сколько раз Шуш и Шер слышали подобные объяснения. Стеклянные цветы убивали не потому, что хотели завоевать планету Ксон, а потому, что их стрелы были слишком остры. "Ну, такое уж свойство стекла", - говорили они.
***
На следующий день Шер, сопровождаемый молчаливым Котэмом, пошел к поляне, где исчез Главный Охотник. Пока они шли по кери, людей нигде не было видно.
- Где все? обернулся Шер к Котэму.
- На полях. Работают. Скоро Праздник Горы, надо собрать хоть сколько-то зерна, оставшегося на сожженных полях.
Всю дорогу они шли молча. Шер несколько раз споткнулся о трубки тростника, тянувшиеся по земле. Он даже упал намеренно, заслужив презрительный взгляд Котэма, чтобы рассмотреть конструкцию трубопровода, ведущего в низину, к полям. В том, что это был именно он, Шер не сомневался. Полые стволы тростника были вставлены друг в друга и стыки обмотаны травой.
- Вы поливаете поля водой из Озера?
- Поливали. Озёрные перестали давать нам воду. Остался только маленький ручей у самой Горы, но воды из него едва хватает для людей.
Они остановились на самом краю кери. Это была обычная поляна, покрытая травой и мелкими белыми цветами. Со всех сторон она была окружена деревьями с темно-зеленой листвой. Совсем рядом блестело Озеро. Невдалеке виднелся ветхий хадар, рядом с которым человек в черном возился в земле.
Шер шумно втянул воздух, принюхался. Пахло смертью. Он прикрыл глаз и увидел другую поляну: она была на берегу речушки, солнечная и приветливая, если бы не огромная плямба выжженой земли на том месте, где сожгли магов.
- Тут нашли то, что осталось от Главного Охотника: балахон из травы и его деревянный трам, - голос Котэма вернул Шера обратно.
Шер обошел поляну, остановился возле дуплистого дерева, на которое указал его молчаливый страж, осмотрел траву, выдернул пучок. Трава была пушистая и мягкая, похожая на плесень. Тонкие, белесые корешки оплели его пальцы, будто проросли в плоть. Ведьмин мох. Шер тряхнул головой, сбрасывая видение, и обернулся. Человек в черном исчез.
- Сегодня жаркий день, - Шер вытер пот со лба. - Нельзя ли попросить воды вон в том хадаре?
Котэм утвердительно кивнул и они пошли к жилищу.
Дикарь несколько раз стукнул дубиной в дверь и, когда её открыли, грубо потребовал воды.
Человек в чёрном вышел с миской полной холодной воды, и с поклоном поднёс её гостям. Шер сделал несколько глотков и передал Котэму, тот попил, вытер рот, а остатки выплеснул себе под ноги на сухую, растрескавшуюся землю. Шер заметил, как смотрел человек в черном на исчезающие капли. В его глазах была ненависть, а лицо его, по которому от середины лба до самого подбородка тянулась черная полоса, исказила гримаса.
- В вашем хадаре кто-то умер? спросил Шер, проводя пальцем по своему лицу.
- Да, я потерял сына. Его убили Озёрные. Они пришли искать Главного Охотника, но не нашли. И тогда они перерезали горло моему старшему сыну, Браку, - старик опустил голову. Я был на дальнем поле и не мог защитить его.
Шер подумал, что этот худой, слабый человек вряд ли мог спасти сына. Скорее всего, убили бы обоих, но не мог не восхититься смелостью старика.
- Хорошо, что мой младший, Капо, успел спрятаться и Озёрные не заметили его, - старик закашлялся и черный балахон, слишком широкий для его немощного тела, заколыхался.
- А где сейчас Капо? Я хочу с ним поговорить.
На зов отца к ним подошел худенький мальчик. Он был одет в короткую рубашку из грубой травы, едва доходившую до острых, как плоды валеники, колен.
- Ты видел, как Озёрные убили твоего брата? Шер взял мальчика за плечо, но тот резко вывернулся. Я не сделаю тебе ничего плохого. Я подр Горы.
Капо недоверчиво посмотрел на Шера.
- Они убили его в хадаре?
Капо отрицательно покачал головой и протянул руку по направлению к поляне.
- Они убили его там, возле зарослей тростника, у самого Озера.
- Ты можешь показать где?
И добавил, обращаясь к Котэму:
- Отдохни в тени, а если любезно попросишь хозяина, он угостит тебя лепёшкой.
Человек в черном поклонился и тихо сказал:
- Мы забыли, когда ели лепёшки. Могу предложить только похлёбку из белой травы.
- Не вздумай сбежать, - скрипнул зубами Котэм.
Шер усмехнулся и, взяв мальчика за руку, пошел с ним к берегу Озера, густо заросшему тростником.
***
- Вы часто ходили сюда с братом? Шер старался говорить спокойно и дружелюбно, чтобы еще больше не испугать Капо, ладонь которого вспотела в его большой руке и мелко подрагивала.
- Да, - коротко ответил мальчик.
- И в тот день, когда пропал Главный Охотник вы тоже там были?
Капо резко остановился и выдернул руку.
- Не бойся, расскажи всё.
Мальчик всхлипнул и вытер рукавом слёзы.
- Главный Охотник стоял под деревом, оглядывался. Похоже, ждал кого-то. А потом вдруг птицы взлетели в небо, и оно стало чёрным. Земля заворчала, как живая. Я испугался, и брат велел мне бежать домой.
- И ты никого не встретил у вашего хадара?
- Никого. Страшно было, быстро бежал. Так быстро, что чуть не налетел на Талуба.
- А говоришь, что никого не встретил, - усмехнулся Шер.
- Так он не у хадара был, а на поляне, лежал в кустах костяницы, уткнувшись в землю. Он меня даже не заметил. А на следующий день пришли Озёрные искать Главного Охотника и убили моего брата. Капо захлебнулся в крике. - Он был хороший! Дудочку обещал сделать тростниковую!
В глазах мальчишки было такое отчаяние, что Шер отвернулся. Он знал, кактяжелотерять. Порывшись в кармане, достал серебряный свисток. Шушу подарили его на Псилоне.
- Держи, это ничуть не хуже дудочки из тростника.
Шер свистнул так громко, что несколько уток испуганно взлетели из зарослей.
***
- Пора поговорить с Вождём Озёрных, - глухо сказал Шер.
- И как ты собираешься это сделать? Котэм осклабился, обнажая гнилые зубы.
- Он сам меня найдёт, - Шер заткнул за пояс две короткие палки. Предварительно он связал их крепкой верёвкой, продев её в отверстия, проделанные в палках, так, что между ними оставалась петля, и флягу из земляной груши, наполненную водой.
Жара начала спадать. Шер еще раз обошел поляну, постоял возле кустов костяницы и убедился, что со стороны хадара его совсем не было видно, зато место, где стоял Главный Охотник, просматривалось хорошо.
Было совсем тихо, только шумел тростник, да изредка вспархивала из-под ног потревоженная птица. Шер принюхался. От Озера тянуло не свежестью, а гнилью. К удушливому запаху разлагающейся рыбы, валяющейся на берегу, примешивался еще какой-то неприятный запах. Так пахнут тухлые яйца, - подумал Шер, - наверное в зарослях тростника есть птичьи гнёзда. Вдруг над его головой пролетел камень. Шер резко обернулся. Никого. Он достал из-за пояса свое оружие и приготовился к схватке.
- Опусти руки и не двигайся, - донеслось из зарослей. Ты ведь хочешь дойти до нашего Вождя живым?
Всю дорогу небольшой отряд охотников шел чуть впереди, чутко прислушиваясь к каждому звуку и, казалось, не обращал внимания на пленника. Им приходилось расчищать дорогу от вздувшихся рыб и мертвых птиц. Иногда попадались животные, с облезшими от влаги шкурами, пустыми глазницами встречающие путников. Зловоние и разложение. Мертвяки, зеленоватые, с наростами грибов на теле смотрели на него безжизненными, затянутыми белесоватой плёнкой, глазами. Шеру пришлось сильно зажмуриться, чтобы избавиться от воспоминаний.
Хадары Озёрных стояли полукругом. Их даже сложно было назвать хадарами. На деревянный каркас из молодых, но крепких деревьев были натянуты шкуры животных так, что в середине купола оставалось отверстие. Вход в жилище прикрывала циновка из тростника.
В центре пространства, окруженного шатрами, горел огонь. Запах жареной птицы не перебивал зловония. Вокруг костра, в ожидании еды, стояло несколько женщин с изможденными лицами, к ногам которых жались дети.
- Вежа Вождя, подр Горы, - кивнул в сторону самого большого шатра один из охотников, сопровождавших Шера.
***
Костёр в шатре Вождя тлел, бликуя всполохами. Казалось, что лица и руки тех, кто был внутри, запятнаны кровью. В центре, на большом валуне сидел человек со светлыми волосами, стянутыми на макушке, что делало его похожим на большую нахохлившуюся птицу.
- Зачем ты пришел ко мне? - произнес он звонким, выдающим молодость голосом.
- Чтобы восстановить справедливость и прекратить вражду между Лесными и Озёрными.
- Я не знаю таких слов, подр Горы: справедливость, вражда. Я знаю только, что такое убить и выжить!
В шатре раздался одобрительный гул. Охотники встали и протянули над костром правые руки, сцепившись пальцами. Шер заметил, что у каждого из них не было мизинца.
- Убить и выжить! Убить и выжить! Убить и выжить! - трижды повторили охотники, а потом приложили ко лбу деревянные амулеты, висящие у них на груди, и сели, уставившись на Шера.
- Тогда просто ответь: почему вы убили Брака, перестали давать воду для полива и сожгли поля?
Шеру показалось, что по лицу Вождя Озёрных скользнула тень.
- Я отвечу только если ты станешь одним из нас. Примешь клятву. С чужаками я не разговариваю.
Шер ненавидел клятвы. Он слишком хорошо знал, что они нарушаются с такой же легкостью, как даются. Слова, отданные ветру.
- В чём я должен поклясться?
- Ты должен поклясться, что всегда будешь защищать племя Озёрных. Даже ценой своей жизни.
А как же племя Лесных? Им не нужна защита?, - подумал Шер.
-Ты готов? Вождь Озёрных встал.
Шер кивнул. И Шуш, и Шер всегда принимал рациональные решения. Чувства непозволительная роскошь.
Один из воинов Озёрных подошел к Шеру и резким движением отрезал ему мизинец на правой руке. Кровь брызнула в костёр, и он вспыхнул, жадно сжирая капли.
"Ш-ш-шерр-шууу-шшшШ-уууш..", - зашипело у него в голове. "Ex cinere resurget. Из пепла воскреснет". Шер покачнулся, но устоял. Только крепко зажал рукой рану, чтобы кровь не капала в костёр.
- Я готов тебя выслушать, Вождь.
Вождь Озёрных задумчиво смотрел на тлеющие угли.
- Главный Охотник ждал на поляне Лайю, дочь вождя Лесных. Он должен был привести её к нам в племя. Он хотел взять её в жены.
- Силой? нахмурился Шер.
- Нет, - Вождь отрицательно покачал головой. Они встречались тайно, но решили жить открыто в нашем племени. Жена всегда следует за мужем. Это закон. Но племя Лесных нарушило его. Они убили нашего лучшего охотника, а потом и девушку.
Вождь встал.
- Но мы отомстили! Острое правило догнало убийцу Главного Охотника!
- Брака? тихо спросил Шер.
Вождь кивнул.
- Почему вы решили, что он убийца?
- Он сам сознался! Это была воля Солю! - сказал он. И мы убили его.
- А то, что вы перестали давать воду из Озера для полива полей, а потом сожгли их это тоже месть за смерть Главного Охотника?
- Мы не жгли поля, а водой из Озера перестали делиться после того, как Лесные отравили её.
Лицо Вождя помрачнело, а голос вдруг осип.
- Скоро наступит белая полоса и в наше племя придёт голод: рыбы больше нет, птицы гибнут или покидают старые гнёзда, звери, на которых мы охотились в лесах, исчезли. Но больше всего мы страдаем от жажды. Раньше мы брали воду из Озера. Сейчас на всей Равнине остался только Ручей на Священной поляне. Но Лесные охраняют его. Они ловят наших нюхачей. Нет, - глаза Вождя Озёрных сверкнули, - они не убивают их. Они не дают им набрать воды, чтобы напоить людей моего племени. Мы начнём убивать их! Убить и выжить!
Вождь вытянул руку с зажатым в нем отточенным правилом.
- Убить и выжить!
Повторили за ним другие охотники.
- И ты поможешь нам, подр Горы. Ты дал клятву!
Когда Шер выходил из шатра, он оглянулся. Охотники по очереди подходили к Вождю, прикладывали ко лбу свои трамы и с поклоном принимали от него в чаши по раскаленному камню.
***
Была глубокая ночь. Шер подходил к хадару Вождя, когда услышал какой-то странный звук, похожий на шелест крыльев и тихие голоса:
- Он еще не вернулся от Озёрных?
Голос был тонкий и визгливый.
- Они его убили скорее всего, - прорычал кто-то.
Шер остановился и стал прислушиваться.
- Завтра ночью я спрячу дары в дупло, в схрон перетащим потом, как обычно. А твое дело сегодня довести до конца то, что ты не закончил. Голодными людьми управлять легче, - тонко взвизгнул первый голос. Раз уж не получилось договориться с Главным Охотником: его предательство в обмен на Лайю, придется подождать, когда Лесные начнут умирать без еды, а Озёрные от жажды. И тогда придет наше время. Я стану Вождём обоих племен, а ты моей правой рукой.
- Ты мудрый! уважительно прохрипел второй голос.
- На наше счастье, девчонка пришла просить разрешение на брак с Главным Охотником. Гнева трама Лесных боялась. Да и за тебя замуж не хотела, - захихикал первый. Пришлось её напоить напитком видений, чтобы не ушла к Озёрным, а как Главного Охотника не стало, ей и идти уже не к кому было. Или сбежала, как думаешь?
В ответ послышалось сопение.
- Уж не ты ли её убил? Только не говори, что тоже боишься гнева трама Лесных, пропищал голос с издёвкой.
- Как с подром Горы быть? Вдруг он с Озёрными снюхается?
- Если он и вернется, то завтра уйдет навсегда. Я всё устрою.
Голоса стали громче, и Шер спрятался за дерево. Мимо него прошуршал и скрылся в темноте карлик в колпаке из коры и одежде из перьев птиц.
Шер решил подождать, пока Котэм уйдет в свой хадар. Не было сомнения, что с Талубом разговаривал именно он Котэм.
***
Ночью Шер спал плохо. Ему казалось, что хадар вздрагивает и воздух пропитан запахом тухлых яиц. Но больше всего ему мешали заснуть мысли.
Шер встал и поднес руку с отрезанным мизинцем к факелу, тлеющему в углу. Нажал на рану. Капля крови упала в огонь и зашипела:
"Шшш- ееер- шшш-ууушшуууш-шееер
Голова у него закружилась, раздалось невнятное бормотание. Через какое-то время из него сложились слова:
Угроза меняет сущности. Мирное может стать смертельно опасным, но не для себеподобного. Только человек не умеет остановиться в своей жестокости"
Кровь испарилась, голос в голове затих. Шер постоял в задумчивости и решил, что завтрашний день всё прояснит.
Он лёг и закрыл глаза. На улице пошел дождь и под его мерный шум Шер уснул.
***
На следующий день Шер пошел на Священную поляну. Она ничем не отличалась от поляны, что была на краю кери: яркая трава, мелкие белые цветы, высокие деревья с темно-зелёной листвой. Разве что небольшой ручей петлял, исчезая. Умиротворяющая красота. Шер лег на траву, раскинув руки. Любил он вот так полежать, подумать День был жаркий, но солнце решило пожалеть землю и спрятало лучи в рукава облаков. Трава нежно прижималась к щекам, жук неторопливо взбирался по пальцу. Запахи и звуки нагоняли дрёму. Деревья убаюкивающе шумели над головой, сонные мысли бродили, наталкиваясь друг на друга. Только сейчас Шер почувствовал, как он устал. Хорошо быть травой, деревьями или жуком, ползущим по его ладони. Спокойно, безмятежно
Шер встал, стряхнул с руки жука и пошел к подножию. Лесные готовились к празднику. На рассвете следующего дня всё племя должно было прийти к Горе и поклониться Солю. Девушки в венках из колосьев и цветов украшали тюки с дарами. Похоже, люди собрали последнее: тут были мешки с зерном, ягоды, связки сушеных грибов, лесные орехи
Шер попытался поговорить с подругами Лайи и расспросить, что произошло на поляне. Но они только испуганно жались друг к другу и со страхом поглядывали в сторону Котэма. Он расхаживал, помахивая дубиной, и покрикивал на тех, кто суетился, укладывая дары у подножия. Шер только понял, что во время ритуала, через который проходит каждая девушка перед замужеством, её подруги собираются вместе, водят хороводы, поют. На невесту надевают платье из самых тонких трав и обязательное украшение бусы из красных ягод годжи, дарующих долголетие. Лайя стояла под деревом, возле большого дупла, читала мантры во славу трама Солю, когда вдруг потемнело, земля задрожала, птицы взметнулись в небо. Девушки испугались и разбежались с криком, а когда вернулись, нашли только одежду и бусы Лайи. Шер обошел дерево, возле которого стояла во время ритуала дочь Вождя Лесных, заглянул в дупло, и решительно направился к дому, где жил Капо со своим отцом. Сон как рукой сняло, мысли стали ясные, как солнечные лучи, распоровшие облачную ткань.
Мальчишку он нашел сразу, тот сидел в зарослях тростника и тихо свистел, играл с подарком Шера.
- Я хочу поручить тебе два очень важных дела, - без предисловия начал Шер. Он снял с себя серебряную пластину и протянул её мальчику.
Тот смотрел исподлобья, недоверчиво, но слушал внимательно.
- Ты должен пойти в племя Озёрных и отдать его Вождю. Ты скажешь ему, что я, подр Горы, прошу, чтобы он и несколько охотников пришли на Праздник.
- Они убили моего брата, - прошептал мальчик.
- Если ты этого не сделаешь, они убьют всех.
- А второе какое дело? нерешительно спросил Капо.
- Оно совсем простое, - улыбнулся Шер. Передай Вождю Озёрных, чтобы они принесли с собой птицу. Живую птицу. Запомнил? Живую! Это важно!
- Зачем тебе птица? мальчишка пожал плечами.
"Его не удивляет, что я зову Вождя Озёрных к Горе. Интересно только, зачем мне нужна птица", - усмехнулся Шер.
- Ты всё сделаешь, Капо?
Мальчик кивнул.
- Будь осторожен и не потеряй мой амулет.
- Цвета листьев салики, - Капо погладил пластину грязным пальцем, - не потеряю!
Вождь Лесных сидел на деревянном троне, из-за которого выглядывал Талуб.
- Я говорил, Вождь, - запищал Талуб. Он сговорился с Озёрными. Обещал защищать наше племя, а ночью они опять жгли поля. Он обманывает тебя.
Талуб подбежал к Шеру и завизжал, брызгая слюной:
- Ты не из Огненного племени! Ты нюхач Озёрных!
Вождь слушал молча, потом встал и произнёс:
- Талуб прав. Есть только один способ доказать, что ты - подр Горы. Ни среди Озёрных, ни среди Лесных не было таких смельчаков, что поднимались на Гору. А если и были, то они никогда не возвращались. Если ты из племени Огненных, ты вернешься к рассвету и принесешь белую крупу с вершины.
- Я поднимусь на Гору и вернусь! Шер бросил взгляд на ухмыляющегося Талуба, отодвинул Котэма, стоящего у входа в хадар, и вышел.
***
Гора была высокая. Сначала Шер шел по лесу быстро, только иногда ему приходилось пробираться сквозь заросли огромных папоротников. Но чем дальше он шел, тем круче становился подъем. Ему приходилось цепляться за кривые, низкорослые деревья. Потом исчезли и они и Шеру показалось, что он оказался на другой планете. Он стоял среди песчаных дюн и голых камней, тускло мерцающих разными цветами, от оранжевого до голубого. Шер поднял один из них. Обычный камень, каких множество было на Равнине, только горячий. Поддел носком ботинка почву, в образовавшемся углублении - раскалённые угли. Это их жар нагревал поверхность, подсвечивал камни и заставлял их мерцать и переливаться. Менял их природу и делал смертельной угрозой для всего живого. То, что кажется одним с первого взгляда, может оказаться чем-то совсем другим, во что и поверить трудно. Стоит лишь копнуть.
С такой высоты Равнина была видна полностью: леса с проплешинами полян, Озеро, укрытое ползущим по нему туманом. Хадары лесных и вежи озёрных рассмотреть было невозможно, но поля, отвоеванные у леса, выделялись аккуратными полосами. Они были не зелёные, а чёрные. Всё, что на них росло и кормило людей, было сожжено. Только две полосы, с той стороны, которой они примыкали к Озеру, еще радовали глаз свежей зеленью, чернота доходила до середины. Он напряг зрение. Вдалеке, там, где голубая поверхность Озера заканчивалась, простиралась огромная Долина, окруженная горами. Синяя лента Реки змеёй вилась по ней. Шер задумался и еще раз пнул горячие камни под ногами. Струйка дыма, удушающе пахнущая тухлыми яйцами, поднялась на поверхность. Шер набрал полный карман ослепительно белого песка и двинулся вниз. Гора, увенчанная короной из снега, с гулом вздыхала и выдыхала тёмные клубы дыма, растворяющиеся в небе.
На рассвете, когда небо окрасилось розовым, а дымка над Озером стала казаться золотой, Шер уже был у подножия Горы.
Священная поляна была пуста. Приношения, собранные племенем Лесных, вчера еще аккуратно сложенные и украшенные цветами и связками ягод, были разбросаны. Мешки валялись у большого дерева с тёмно-зелёной листвой, а один из них был перевёрнут и от него тянулась дорожка из зерна, пропадая в глубоком дупле.
Вдалеке послышалось пение. Оно сопровождалось глухим звуком. Десятки ног отбивали ритм, а десятки рук им вторили.
О, трам Солю!
О, трам Солю!
Кай осдем солтаку хадараим горэм,
Кай солю од жикти горэй.
Аль косэм горэ!
Аль косэм горэ!
Го ерок потэш б Порэ тамур,
Го ерок сколотэ Пори тамур.
Барту подра горэм,
Барту горэм подра.
О, трам Солю!
О, трам Солю! **
Пение становилось всё громче. Это племя Лесных приближалось к Священной поляне. Впереди шел Вождь, тяжело опираясь на палку. Котэма и Талуба рядом с ним не было. Шер внимательно всмотрелся в толпу. Вождь Озёрных с охотниками и Капо шли последними.
Люди остановились в недоумении, глядя на валяющиеся в беспорядке дары и Шера, стоящего рядом.
- Вождь! закричал кто-то из-за деревьев. Крик был похож на рычание раненного зверя.
- Вождь! на поляну выбежал Котэм. Ты послал меня разыскать великого Талуба, а я нашел только это, - он поднял колпак из коры над головой. Он лежал там. Котэм протянул дрожащую руку к дереву с большим дуплом, возле которого было рассыпано зерно.
Это ты убил великого Талуба! - прорычал Котэм и двинулся к Шеру. Толпа замерла.
Шер выпрямился и поднял руку.
- Слушайте меня, подра Горы, племена Лесных и Озёрных. Я был на вершине, - Шер бросил себе под ноги горсть белого песка. Смерть идет к вам. Солю разгневан. Сначала он забрал жизни Главного Охотника, Лайи, а теперь и Талуба. Но я выполню своё обещание, данное вождям спасу вас от гнева Солю. Он решил наказать оба ваши племени за жестокость и вражду, за жадность и коварство. Но я смогу это сделать только если Вождь Озёрных и Вождь Лесных пожмут друг другу руки.
В толпе раздался ропот. Люди стали выкрикивать:
- А почему мы должны тебе верить?
- Котэм прав, это он убил великого Талуба!
- Наш Вождь должен жать руку тому, кто сжег наши поля?
- Мы умираем от жажды, а Лесные не дают нам воды. Их надо убить, чтобы мы могли выжить!
Вдруг небо потемнело, земля задрожала и с Горы скатилось несколько больших камней. Люди испуганно сбились в кучу, некоторые упали на землю, прикрыв головы руками. Налетел горячий ветер и стал раскачивать деревья.
- Птицу, дай мне птицу! - закричал Шер изо всех сил.
Расталкивая людей, Капо пробрался к нему сквозь толпу.
Шер крепко схватил птицу одной рукой, а другой быстро поднял с земли связку ягод и накинул ей на шею. Потом размахнулся и со всех сил бросил птицу в сторону деревьев с тёмно-зелёной листвой. Она встрепенулась, расправила крылья, но улететь не успела. Ветка одного из деревьев вдруг стала расти на глазах, оплела птицу тёмной сеткой листвы и быстро втянула её. Дерево задрожало и через мгновение выбросило на землю ягоды. Птица исчезла в кроне без следа.
Ветер стих, небо опять стало синим, а огромные деревья с тёмно-зелеными листьями перестали раскачиваться.
- Главного Охотника Озёрных, дочь Вождя Лесных и Талуба убили деревья. Но ни одно растение не может быть так жестоко, как человек Они не убивают себе подобных, поэтому вы нашли одежду, сплетенную из травы, деревянный амулет и бусы из ягод. От Талуба остался только колпак из коры. Его балахон был сшит из птичьих перьев. Дерево сожрало его, когда Талуб прятал дары в дупло.
- Зачем? выкрикнул кто-то из толпы.
- Он хотел стать Вождём обоих племён Лесных и Озёрных. Для этого Талуб сделал много плохого: приказал сжечь поля с урожаем, уговорил Вождя Лесных отравить воду в Озере и отлавливать нюхачей, которые пробирались на Священную поляну, чтобы набрать воды из Ручья и напоить людей из племени Озёрных. Жажда и голод сеют среди людей вражду, как семена бирюлицы засоряют возделанную землю. Талуб хотел править послушными, раздавая зерно и воду из Ручья.
- Наши поля сожгли Озёрные! зашумела толпа.
- Ваши поля сжег он, - Шер повернулся к Котэму, который начал пятиться, испуганно оглядываясь по сторонам.
- Последние два поля подожжены со стороны кери Лесных. У Озера они остались зелёными. В ту ночь, когда Котэм бросал огненные камни на поля с урожаем, пошел дождь и погасил огонь. Если бы поджигали Озёрные, то поля бы выгорели со стороны Озера.
Вдруг что-то мелькнуло, Котэм вскрикнул, схватился за горло и упал. Кровь текла толчками сквозь его судорожно сжатые на горле пальцы, заливая землю. Котэм захрипел и затих.
Это была последняя смерть! крикнул Шер. Я не смогу спасти ваши племена, если вожди не пожмут руки. Только вместе вы сможете выжить!
Под гул толпы Вождь Озёрных подошел к Вождю Лесных и протянул ему руку.
***
Шер взобрался на камень, скатившийся с Горы. Он говорил в полной тишине, громко и чётко.
- Мужчины, режьте тростник, разбирайте тот, что нёс воду к полям, снимайте циновки со входа в вежи!
- Женщины, плетите из травы крепкие верёвки, наполняйте сосуды водой из Ручья, складывайте в чаши огненные камни, берите все дары, что остались на Священной поляне!
Шер перевел дух и заговорил еще громче.
- Я научу вас делать плоты. На них вы сможете переплыть Озеро. Там плодородная Долина. Со всех сторон её защищают горы. Леса там полны зверей, а Река рыбы.
Если вы не послушаете меня, то ваши племена погибнут. Скоро с Горы польётся огонь и сожжет всё вокруг. Озеро задержит огненный поток, и вы успеете спастись. Но времени осталось мало.
В подтверждение его слов земля задрожала, вершина Горы полыхнула огнём и выпустила в небо клубы чёрного дыма.
***
Шер стоял на самой вершине. Гора дрожала и выбрасывала из жерла языки пламени. Он остановился на краю и оглянулся. Огромные плоты были точками на голубом пятне Озера. Удаляясь, они растворялись в тумане. Шер присел и, резко оттолкнувшись, прыгнул в огонь. Последнее, что он слышал, был протяжный свист
Его тело охватило пламя, а в голове змеино зашипело:
Шш-ш-шшш-уууу-шш-ш-еее-ррр
Resurgam!***
------------
*Дикие времена (лат.)
О, идол Огня!
О, идол Огня!
Дай тепло согреть жилища наши,
Дай жар для пищи нашей.
Не покидай нас!
Не покидай нас!
Мы будем верить в тебя всегда,
Мы будем поклоняться тебе всегда.
Прими дары наши.
Прими наши дары.
О, идол Огня!
О, идол Огня! (древнеравнинный)
*** Я снова восстану (лат.)
|