Горд Вячеслав
Живи вечно. Изд. 2015г

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Повесть о реальности воплотить в жизни объективно невозможное. Написано в 2004. Редактровалось 10 лет. Треть ее по мотивам размещенных в СИ миниатюр. Устал редактировать - потому в январе 2015 отдал в издательство

Горд (Губарь) Вячеслав. Живи вечно.

Вступление о Бендиктисе.


  Мистическое-реально. Его больше внутри, чем вокруг нас. С удивлением заметив, начинаешь чаще откликаться на него в обыденности.
 
    Акустика грозненской филармонии привлекала Рихтера, Ойстраха, Когана. Но мы, студенты пришли в него с ожиданием халтуры некоего Бендиктиса. Тогда, в 1971-м, когда сплелось с мистикой описанное в этой повести.
 
  Действия с числами по 20 знаков изумляли зал. Но но меня. Первая учительница, Екатерина Васильевна, приучила "видеть" цифры. Не считая, "выдавались" результаты с пятью знаками. Ну, маг-натренирован. Юный нахал, я-ждал чудес.  Но, едва они начались, психологические этюды, собрался уличить: "Раз не могу повторить я, значит-"дурют"!.  Гастролер уходил в фойе. Вернувшись, находил иголку, спрятанную кем-либо в одежде. Ясно: "выдают" взгляды соседей. Спрятав, я обязал не глядеть на меня. Маг прошел по залу дважды, В третий-резко обернулся. Ткнув пальцем, объявил: "С ним я поработал бы!".
    Кульминацией стало чтение мыслей тех, перед кем он останавливался:
     -" Не волнуйтесь: вы машинально выключили утюг" ;
     -" Врачи ошиблись: дочь здорова. ее выпишут";
     - "Но вы и сейчас лжете!"-шепнул сидевшей впереди девушке.
     Мне сказал с улыбкой:
  -"Ответ внутри Вас. Он в том, за кем пойдете там, над пропастью". Глядел в упор, но меня ли видел? Думаю, улыбался вопросу, с каким я вглядывался в его лицо: "Интересно, его дар- от дъявола или от Бога?".
    
    Под конец я "выдал". Чародей сказал дежурное: "Видите: захотел-увидел. Даже то, что в моем кармане". Публика усмехнулась. Но для меня их лица "поплыли". Нечто заставило заорать: "Паспорт! Но фамилия-не с афиши". Зал замер. Маг улыбнулся. "Так просто!". Ладонью усадил вставших. А меня позвал на сцену.  "О чем вы шептались?"-допытывались друзья. Но я забыл, а дома, решил: мага не было!. Не знал, что Бендиктис будет всегда рядом, когда свершается сказанное им. Понял его псевдоним в Грозном. А недавно узнал его имя: Вольф Мессинг.
 
  Повесть о Жизни. Как в ней пройти день, в который тебя обязала умереть белая цыганка. А потом-пройти расстрел в Чечне. Как остаться невредимым рядом с ядерным взрывом. Как обрести бессмертие с Единственной, кому исповедалась Ванга. Услышать голос Мудрости, преодолевая с Любимой ее обреченность на гибель. О Жизни каждого из нас. Увы, и наших детей.
  Ведь мистического больше внутри, чем вокруг нас. Пока не захочешь его увидеть, оно незримо. Читая повесть, можно захотеть заново увидеть свою Судьбу и научить себя жить вечно.
  Часть первая. Надежда - это Весна души.

Путь к Вере в то, что Жизнь дана навечно, начинается с Надежды.

Глава 1. "Черноморкины" гульки.


  . Фейерверки над пансионатом "Надежда" отражаются кометами в глади моря. Значит, четырехзвездный пансионат, в начале Млечного пути.
  Южная "дочка" нефтяной корпорации, "Черноморка", отмечала в его ресторане Женский день. А два птенчика, Влад с Наташей, "серебро"-четверть века их семьи. Тогда, 25 лет назад, сидели в уютной "Бригантине" и - повздорили. Влад выдал:
  -"Люблю!. Пока не поругались-по домам. А в десять утра: либо ЗАГС, либо-нос в платочек". Называется- предложение замуж. Утром, конечно, встретились.
 
  Десертом к застолью-столичные звезды. Певичка с цветочным именем дыхнула дешевой мутью. Санек с буйной фамилией, выдал-тоже чушь. В перерывах Влад с Наташей натанцевались! Но его уже угнетал этот шабаш. Утром прилетел из Приполярья, одаренный явной пневмонией. Перед балаганом псевдоказаков взмолился:
  -"Пошли? Уже круги перед глазами". .
  -"Ну-еще разик!"-просит восторженный ребенок. Готовая явить белые крыла и упорхнуть в новый танец.
 
  Наконец, вышли к маяку над обрывом. Внешне: жена ведет подпившего мужа. А если всерьез: мутило, но рядом с окрыленной женушкой ему нельзя отключиться.
  Прибой внизу едва шуршал. Под ногами ворковали и дрались за крошки голуби.
  -"Жалко?"-усмехнулась Наташа, уловив взгляд на нищих птиц. "Просто мы приписываем им разумность. Мол, осознают свой примитив. А они, видишь, как люди-дерутся за жратву. Не ведая любви, не зная, что они-ее символ".
  Иронично, мол, философия-не женское, Влад оглянулся на любимую. По-своему поняв его, Наташа не отвернулась, как в ресторане. Там Влад замер в танце. Привиделось: яд уже вырвался из хрупкой оболочки и брызжет по клеткам ее тела. Взгляд его поныне звучит без слов. Наташа сейчас взорвалась:
  - "И- кто тебе сказал, что ...?"- спросила она и насмешливо уставилась полными искр глазами. Владислав кивнул на округлившуюся опухоль.
  - "И- что?"- изумилась она. "Еще сына кормила. Двадцать лет шишке...". Жалеюще погладила по голове. Попыталась успокоить: "У тысяч это. А ты!".
 
  Мерзкий рационалист, разум, запихивал в сознание логически выверенное: "Через полгода ее не будет". Ему противоречила улыбка Наташи предзакатному солнцу
 
  Глава 2. Зрачок столицы.
 
  Президент корпорации начал фразой: "Есть повод уточнить точку нашего полета". Значит, был у главы государства. Аппаратчики на "Товсь"-не пропустят и вдоха президиума. Не уточнят, потом: "Так, что, все ж Вы в Кремле обсуждали?".
 
  "Генштаб" ожидался для Изольды Моисеевны без сюрприза. Латвия не продала свой порт, значит "откат" там меньше, чем в Питере. Но, на лице-поглощенность совещанием! И мимикрия не подвела. Изольда безнаказанно увидела на окнах зала отблеск мигалки со дна столичного ущелья. Красный цвет унес на четыре года назад.
  Тогда, в канун нового века, она впервые летела в столицу на работу. Коллеги-когалымцы, взяв госкорпорацию, "вручили" руль экологии. Изольда завороженно смотрела в иллюминатор. Огненные кольца ночной столицы, поначалу-спирали громадной электроплиты, обрели объем сапфира. Сквозь разрыв в каракуле облаков, Изольде в душу уставился багровый зрачок. Для нее, переполненной завтрашним, его взгляд звучал вопросом: "Готова?". Конечно: "Готова!".
  Сегодня в воле Изольды каждая утверждаемая ею буква и цифра. Но гордость Судьбой Золушки споткнулась о ползущую по стране кличку "Злуха". Багровый Зрачок теперь видится Глазом хозяина Тьмы. Изольда ощутила локтем уголок сложенного листка. Записка-преступление. Но-отвлекла от смуты в душе. "Вычислился" посягнувший на кодекс аппаратчика. Из южной "дочки".
 
  Князь Тьмы в иллюминаторе вчерашнего самолета злорадно пообещал Владиславу Анатольевичу: "Заберу ее!". Отблеск аварийной мигалки вскипятила мозг Влада адреналином. Впереди сидела Злушка. Отвлечь ее-остаться без головы. Остроконечные петельки ее подписи, превращавшие "Изольду Глазьину" в "Из.Грязину", как гильотина. Но "отсутствие" Влада, похоже, не заметили. Не прозвучит участливое: "Мы Вас не отвлекли?", исключающее из всех штаток. Влад написал на листке: "Уважаемая Изольда Моисеевна! Моя женушка больна. Прошу, помогите выйти на клинику маммологии". Подсунув прошение, похолодел. Листок вернулся с доначертанными тремя буквами диагноза. Тем же путем ушел ответ "Да". Прошение пришло с визой:"В.Князин. Отпусти. Из.Грязи". Мироздание рухнуло: Злушка соизволила дать пропуск к гУру от медицины!.
  Страх, что завтра, в день Смеха, чудо станет издевкой, гнал Влада из здания. Лишь за углом, вздохнув, перекрестился. С запиской к Князину, не испугал даже оживший сотовик. Прочеканилось: "Боритесь за супругу. Я осталась без мужа". Бесстрастье голоса сменилось явным всхлипом. За секунду до отбоя связи.
  Отражение в окнах соседней высотки закатного солнца не слепило. Все-таки, Замоскворечье, вопреки логовам корпораций, сохранило теплоту Жизни. В салоне иномарки на Пятницкой пела София Ротару: "Мой Белый город-Ты цветок из камня!".

Глава 3. Двуглавый ЧеСнок.


  Анатолий Янович раздраженно видел: непосредственному подчиненному не до работы. После Москвы сияет. А через неделю им в Финляндию!. Но спрашивать у военных не принято. Анатолий усмехнулся. Опять "приложил" к Владу не его мерку. Единственный в службе штатский. Для каждого, начиная с Анатолия, он, вроде, крестного отца.
 
  Судьба их свела десять лет назад. Под видом демократии-анархия. В верхах заокеанские спецы. Анатолий сменил Владислава в подразделении, когда тот ушел в управление. Вскоре, в каждом филиале "Черноморки" появились подчиненные Влада. Выброшенные Армией в отставку подполковники. Он приучил их к "восьмичасовке"-работе с восьми до восьми. Оградил от муниципалов. Спрашивал проверяющих: "Узнайте у губернатора: Вашему бюджету еще нужны налоги нефтянки?".
  А на четвертом году работы Влад шокировал руководство. Предложил Южному центру МЧС провести учение на самом сложном из объектов. Ликвидировать условную катастрофу предстояло, "прилепившись" к хребту над бухтой. Ставший генералом в Афгане, зам.главы МЧС, кивнув на скалы, пробасил: "Туда б только мою десантуру".
  Именно там, через месяц, рвануло по шву громадную трубу! Все завертелось, как расписал в плане учения Влад. На берегу тьма техники, в бухте-флот нефтесборщиков, в небе-вертолет. Не остывшие от учения сотни работников четко знали свое место. Но главное было в ином. Вопреки масштабу аварии, никто не погиб!.
  Тут бы выпятить грудь и, наконец, объединить коллег в Службу. Но Влад перешел в отдел кадров. А когда сменивший его, уже в управлении, Анатолий оформил Службу, "декорации" обновились. Влад пришел с утвердительной фразой: "Возвращаюсь-вторым. Задолбали кадровички!". Тогда в Анатолии ожила догадка: недавний шеф разыграл спектакль. И позже ощущалось: его руками тот решает у руководства вопросы, когда надо "идти в лоб". А в его отсутствие разруливает требующие хитрости. Несомненно, "подчиненный"- кукловодил. Службу, иронично названную "ЧеСе", те же, языкатые, переименовали в "двуглавый ЧеСнок". В Анатолии нарастало раздражение
 
  . Глава 4. Нобелевская мерзость.
 
  Прорыв в отношениях произошел уже в Финляндии, где они и юристы сопровождали Генерального директора.
  Заключение контракта о закупке нефтесборщиков изматывала. Бвло задремав, Анатолий ощутил, что Влад тихо тащит из его рук начатый "Раковый корпус" Солженицына. На резонный вопрос: "Читать?" тот поморщился. Зная о филологическом образовании Влада, вмиг забыл о сне. Впрочем, услышанное было созвучно обоим. В "Корпусе" Солженицын еще писатель. Но, уже очевидна трагедия: гений захлебнулся в параше. Там сгнил до излагателя, не способного видеть Сегодня своей нации. Убеждал: параша-Ваша судьба Вычеркивал Родину из Завтра. "Но-Нобелевка!?"- вставил Анатолий. Владислав развел руками. "Плата за талант в России-муки Совести. А тут-серебренники за поводырство в парашу. Да, Титан-поднял пласты фактов. Но: "Правда, сказанная злобно, лжи отъявленной подобна". В презрении к духовности своей нации, Солженицын-лжец. Слаб оказался перед языками шизанутой части диссидентов, врос в нее. Эти языки и вылизали из его дерьма пьедестал под нобелевку. После иудиных монет возомнил себя Пророком. Что несовместно с сутью клеветника. Помнишь, прозревая уже в Штатах, попытался в слове перед конгрессменами призвать их к совести? Молча послали на весь алфавит!. Вернулся в прозападно гнившую Россию и схлопотал похлеще: в Госдуме ухмылками обгадили его наивняк с трибуны...
 
  - "Пойми!"-прервался Влад. "Может, я резок Но роман гноит дущу! Даже о Любви-через парашу. Отнял у героя право любить. Сегодня, когда Наташа обречена, "Корпус" высшая мерзость. Больно!". Признание друга оглушило Анатолия. Зная от своей Вали-медика, что смертельную болезнь рождает душевная боль, спросил: "Из-за сына?".

Глава 5. "Два метра с улыбкой".


  Более года назад, вечером позвонил некто. Выпалил: "Я-с объекта. Ваш сын умирает". Служил сын Влада. Рослый крепыш, неизменно сияющий, прозванный "два метра с улыбкой". Он был обречен попасть в Чечню. Коллеги через сослуживцев помогли направить на Объект посреди дач. Десять офицеров, два солдата-все в штатском.
  Через два часа Влад вошел в безмолвный коттедж. С порога понял: верно смолчал жене. На полу, лицом в луже крови, корчился сын. На стенах рытвины от пуль. Госпиталь "послал":"Нет такой части". Упав на колени, Влад окаменел. "Кап-кап" на пол, стихающие хрипы. Конец и его, отца, бытья.
  Кощунством над павшим бойцом меж дачами несся голос педика Элтона Джона.
  Через час Влад ввалился в квартиру местного коллеги по Службе, бывшего ГБиста. Вскоре, двое в штатском выкрали солдата, привезли в госпиталь. Коллега рассказал. Беда началась в Чечне. Схваченный боевик-араб брызнул в лицо напарнику сына психотропное. Парень свихнулся уже дома. Открыл пальбу с обеих рук. Сбивая с ног безумца, сын Влада попал под удар прикладом. Охрана убрала погибших, сдала убийцу. Объект закрыли до комиссии. Сводили к драке солдат, один из которых мертв.
  Месяц, пока сына возвращали к жизни, Влад тайком от жены ездил в госпиталь. На ее тревогу отвечал: "Да учения же!". Так что вспышка ее болезни не из-за сына. И тот, умница, не выдал. В госпитале, вроде-напрочь забыл о пережитом. Лишь недавно признался: "Ты пел колыбельную-боль стихала. Молитву шептал, помню".
 
  Намерение подчиненного коллеги оформить внеочередную командировку в Москву, чтоб попасть с женой к Светилу, Анатолий, конечно, поддержал.
 
  Глава 6. Сперва пришли к Знахарю.
 
  Через неделю, в середине апреля, Влад и Наташа приехали в клинику на Варшавке. Фамилия-имя-отчество на табличке венчали массив званий Светила. Сразу привлекли живые, сканировавшие их, глаза. А потом-пальцы! Как у пытливого скульптора: где убрать-добавить, они бережно ощупали опухоль.
  Кроме сопения Светила слышалась иная реальность. Заоконный гомон улицы гармонично акцентировали скрипичные торнадо и виолончельные бури "Октября" из "Времен года" Антонио Вивальди. Словно, музыка тоже рождалась носом, а не динамиками компьютера на столе.
 
  Пока Наташа, потом, шуршала за щирмой, Светило отвел Влада к окну.
  - Вы, ведь, счастливая пара?- едва слышно спросил он.
  -"Доктор!"- было, начал, Владислав. Но Светило оборвал:
  -"Какой там... д-о-к-т-о-р! Я-знахарь!". Выбросил указующую руку навстречу пытливому взгляду с озаренной солнцем иконы "Спас нерукотворный".
  -"Он-спасает, Его-Воля! ПовЕрите в исцеление-останетесь счастливой парой. А нет-потеряетесь. И меня, уже бессильного остановить заразу, проклянете!"
  Столичный Кудесник, избавивший от смертельного тупика тысячи людей, не отвернулся. Обколоть опухоль снадобьем, затормозить болезнь-можно!. Корпорация оплатит лечение. Но-не остановить. Что делать? Доктор расчертил курс лечения. Позже, в южных клиниках, едва сдерживали придыхание: "САМ!".
  -"Операция через полгода!"-заключил он рукописание.
  - "К Вам?".
  -"Лучше-к Мавроди!".
  -"То есть, сколько?"
  Доктор усмехнулся: "Вы о мерзавце! Я туда миллион вгрохал". Смущенно махнул рукой. "Нет. Мой ученик на Юге. Горжусь!. Они крепко обнялись.
 
  На улице Влад сделал необходимое. Онемел. Будто шли с прогулки. Самое важное позади. Дан приговор беспечности каждого из нас: беда-с другими, но-мимо меня. Через ладонь Влад ощущал бурю внутри женушки. Вскоре, был на грани ее разделить. Тут пальцы сжало тисками. Наташа выпалила: "Не дождутся!". Влад возликовал. Значит, принято решение жить, назло могильщикам!. В числе коих, явно: врачи, муж и иные злыдни. Мощное крыло предков-поморов подняло женушку над безысходностью.
 
  Глава 7. Исповедь Ванги.
 
  Формально, их начало-в записке, полученной Наташей, едва поезд с тургруппой пароходства отошел от перрона, "После Болгарии я тебя разыщу" накорябал кто-то на листке, судя по пятну, прислоненном к стене вагона.
  Болгария началась с долгого дождя. Их, двух девочек, сбежавших от наметившейся из-за непогоды пьянки, повезли в какой-то Петрич. Было исчезнувшая, гид объявилась взъерошенной. Взмолилась: "Идем! Она-Вас ждет!!". На недоуменное "Кто?" вспыхнула: "Аа-разве?. Вангелия же, Руштерова!".
  Ванга ждала Наташу. Сказав что-то на ухо ее спутнице, выпроводила. Смотря в окно, взяла Наташу за руки. Понятными без перевода словами заговорила прямо внутрь. "Я-слепая, но слышу от них твою тайну. Два дня ждут: твои бабки и ты, из Той жизни, По их воле-ливень! Бабушки просят: прими свою трудную Судьбу, не ропщи. Твой Род дал тебе способность не завидовать, не брать лишнее. Потому единственной из поколения дан великий шанс. Ты, оттуда, просишь сегодняшнюю: не предай Вашу с тем парнем Любовь. С тем, кому протянула розового махаона. На поляне, в долине меж скал!.".
  Ванга застыла с открытым ртом. Наташа собралась сбежать. Но вещунья вцепилась и обожгла ладошками. Возвращаясь в сознание, усмехнулась: "Ты, оттуда, и меня спросила! Да, Наташа. Как и все мы, своего единственного я- предала. Уже родив, понимаем: от случайного. Потому что избегаем душевных сложностей. Плата, потом, горькая. Любим одного, замуж выходим за другого, рожаем-от третьего. Дети-ущербны, лишь телом наши. Жаль, ты немая! Рассказала бы, оттуда, о Единственной любви. Ищем вслепую. Единственного, часто-теряем. Но ты, если захочешь, сохранишь своего!. Того, кто воедино: любимый, муж, отец ребенка!...". Ванга, отпустив, выкрикнула вослед:
  - "Сохрани! Иначе, все так - одиноко!".
  Наташа онемела, когда выскочила. В небе засияло солнце.
 
  Автор записки объявился через два месяца. Вклинился, отстраняя маму, встречавшую дочь с работы. Утверждающе пробубнил: "Я-за Наташей. Час гуляем у лимана и возвращаю.". Мама, умевшая оборвать любого, онемела.
  Едва отошли, Наташа спросила: "Что ты обещал в записке?".
  -"После Болгарии...", было начал он, но оборвал себя. "Прости! Я б сразу. Но застудился, Потом-стыдно: руки как у наркомана- после больницы...".
  - "А я жду-жду... И- Махаон...".
  - "И мне он снился..."- отозвался парень. Близкий, как будто всю жизнь был рядом. Но, пока, даже, имени его не знала.
 
  Глава 8. Марсианский мальчик Женщины.
 
  - Милый, тебе не скучно одному?- спрашивает Наташа мужа поздно вечером. А он, как зайчик на барабанчике, встукивает цифири в таблицу на мониторе, начатую днем в кабинете. Обычно, Влад в ответ отрицательно мотнет головой, Бывает, идет вослед. Но, вскоре, шелестит обратно. Не ЧС, а чокнутая Служба! Набрал по себе-трудоголиков. Работал в отделе по работе с моряками загранплавания. "По борьбе с моряками"-усмехались в пароходстве. Теперь- нефтяник, и опять- не до семьи.
 
  Заявление о разводе пошли писать в ЗАГС через три года. Заспорили, какую "поставить" причину, чтоб не лезли в душу. Пока работница ЗАГСа ни возмутилась. Мол, нормальные приходят оплевывать друг-друга. А эти, психи!. Написав бред, пошли домой. Сели по разные стороны стола, заспорили. Первым не выдержал Влад. Оборвал: "Хватит! Давай, молча поговорим!!". Но, вскоре, озвучил тишину. "Всегда найдется для меня лучше, чем ты. Найдешь ты, другого. Но, шило на мыло? Новая семья-новые бяки. Зачем?". Наташа добавила свое: "Еще бабушка учила: если первое солнышко не согреет, то второе-не осветит. Вышла-живи!". Принесла с полки Айзека Азимова. Смутилась, читать не стала. Рассказала. "Там-марсианский мальчик. Виделся каждому тем, кем хотели его видеть. А недавно прочитала, что биологически женщина изменяется под каждого, с кем акт. Типа, как мальчик тот. Но ДУША наша, женская, уверена, обретает образ, какой видит ЕДИНСТВЕННЫЙ. Не хочу, как по книге!. Там у мальчика жуткая смерть. Когда его трансформации захотела толпа."
  У нее хватило ума не сказать о недавно вычитанной гипотезе. Биологическая эволюция человека идет к вымиранию мужчины. Формируется духовная ипостась. "Был человек Инстинкта. Сегодня-человек Разумный. Не человек ли Духа грядет?"-спросил в начале 20-го века зачеркнутый большевизмом философ В, Кокалевский. Значит, человек Завтра -женщина.
 
  Они одновременно осознали: нельзя без ребенка. Духовное единство хрупко без воплощения. Первая беременность окончилась выкидышем. Не успели осознать потерю. Потом "заведение" ребенка откладывали годами. Некогда! Наташа, все-таки, озвучила: "А, знаешь, бабушкина мудрость о солнышке заканчивается словами: "Тем более, если рОдишь!". То есть: живите ради ребенка.
 
  Глава 9. Кровное единство.
 
  Но, ребенок месяц за месяцем "не складывался". Не искали слов-пошли к приюту. Встали у решетки, разглядывая игравших трехлеток. Вскоре те замерли, Вытолкали к забору малышку. "Я-Таня. Вы-за мной?"-пролепетала та, глядя на Влада. Формальности удочерения оканчивались, когда узнали-Наташа беременна. Поныне не может себе простить: пошла на поводу у мамы. Они не взяли Танюшу. Многое б сейчас было иным.
 
  Влад с сыном ходили к ней. Передавали приюту игрушки. Маме не сказали Были у них иные "мужские" секреты. Облазили окрестные горы, побережье. Рос сын-росло число друзей. Удивительно: родители доверяли Владу уводить группы детишек за город. Но самые сложные маршруты отец и сын проходили вдвоем. Чудом успел Влад схватить шестилетку, сорвавшегося с утеса. Через пять лет, сын спас отца. Подвернув ногу на подводной скале, Влад, не заметь того сын, захлебнулся бы. И недавно. Явно, на Службе трагедия. Сын пропал, потом резко изменилась его дикция. Так уже было. Тогда, отбивая велосипед друга у воришек-подростков, семилетний сын потерял зубы. Что произошло на этот раз-скрывают. Да не обманешь сердце матери?. Они, трое- едины.
 
  Но сегодняшняя боль Наташи в ином. О том не знает, даже, Влад. Она кровно неразрывна с Танюшей. Та выросла в тихую, мягко улыбчивую, женщину. Вышла замуж, родила. И-совершила единственно непрощаемое женщине. Оставила дочку в роддоме, ушла от мужа. Наташе и таниной свекрухе с трудом удалось уговорить забрать ребенка. Прошло три года. И вновь-беда. Таня бесповоротно вновь оставила дочь. Кошмар длится третий месяц. Два из которых вспыхнула и все более безобразней опухоль.
 
  Глава 10. Махаон.
 
  Так, что это, беседа Бендиктиса в грозненской филармонии, если не гипноз?
     Прошли годы. Выяснилось, Влад непроницаем для внешней воли. Ни перед телекашпировскими, ни глаза в глаза с подобными. Явно, маг вложил некий энергетический "антивирус". Поныне тяжел главный Дар.
  Влад слышит мысли. Грустные у мудреца, пустые-у глупца. Как умеет, возвращает в души свет. "Выгребая" грязь из подлецов, тяжело болеет. А, если те не по зубам, утешается. Гады дохнут как известно, цапнув свой хвост. И еще, Влад- бессилен воскресить души равнодушных. Им лекарь- Творец..
  Потом, как-бы ниоткуда, Влад обрел навыки гипнотизера. Несложно. Определи психотип человека. "Вложи" в разговор с ним интонации волевого импульса. Влад, мало понимая как, вводил в гипноз, практически любого.
    Увлечение оборвалось в минуту, знаменательную для их с Наташей судьбы.
 
     Молодежь пароходства выехала на так называемые партизанские поляны. Что-то, вроде двухдневного пикника с соревнованиями. Каждый "выдавал" по способностям. Владу предстояло ввести в гипноз случайную "жертву". Нашлась отчаянная озорница. Согласилась подвергнуться "казни".  Все было как всегда. Зрители затаились. Доброволица смущенно уселась на краешек табуретки.
  Влад, было, начал действо. И не сразу заметил: на голову девушки с шорохом опустился Махаон. Размах его розовых крыльев был невероятен Больше, чем у тропических собратьев. Машинально продолжая "погружение", Влад уловил: в лесу разом смолкли соловьи. А за спиной зазвучал негромкий голос. Неуместный на этой поляне старик напомнил сказанное некогда: "Та, кто протянет тебе махаона-избранница". Оборачиваться было бессмысленно. Влад понимал, чей голос и что звучит он изнутри. Но и принять сказанное было тревожно.
  Глубоко завороженная девушка, словно видя себя со стороны, безошибочно коснулась волос на пути бабочки. А когда та доверчиво вползла на пальцы, робко поднесла махаона к лицу Влада. Настал час выбора. Задумавшись на миг, он, конечно, потерял контроль над "подопечной". Она очнулась, изумленно уставилась на тропическое чудо. Понимая, что отступать некуда, Влад успел протянуть ладонь и принять розовокрылый Дар.
   
  Глава 11. Дар небес.
 
  В полночь накануне свадьбы был ставший надолго мистическим для Влада разговор. В полусне он слушал рассказ о невыносимом характере Наташи. Речь незнакомки был бережной. Так участливо разговаривала с Владиком бабушка. Собеседница подводила к однозначному: "Парень! Беги!". Завороженно выслушав увещевания, он не "послал" доброжелательницу. Сказав "Спасибо! Подумаю", положил трубку и "отрубился", захрапев. Поныне, храпит-значит тяжело болен. Явное внушение всплыло уже в ЗАГСе.
   
  Наташа поныне очаровывает всех сияющим, даже в патовой ситуации, взглядом. Ловит вздохи "расплывшихся" ровесниц и чурается косметики. По характеру: гордая, брезгливая к пересудам. Что ж сказать о той Прелести, что стояла рядом, сияя глазищами из-под фаты? Идиотия жениха-не о Владе. Он не мог от нее оторваться в восхищении эстета...
    Но сквозь желание прошептать: "Сотворил Господь Вечное!" "накатило" услышанным ночью. С обратным знаком. Влад увидел негатив в себе. Хватит ли Натальке сил рядом с ним? И-понесло его. Причем, по колее, уже раз прорытой носом сквозь грязь. Вернувшись из Армии, поехал "за женой", некогда Первой Любовью. Рассмотрел ее взглядом, еще покореженным воинской жутью. И- прочь. Хрупка душой быть рядом.
  ... Высоченные створки с ожидающим за ними Мендельсоном готовы были распахнуться. А Влад, восторженно предвидя свободу, бросил: "Щас!". И ринулся из ЗАГСа. На пределе сил его на улице удержал свадебный дружка Володя. Притиснул к стене и зашипел: "О такой девчонке! Мечтать боязно, а ты..." И-отскочил. Если б держал-ушел. Или в армейском инстинкте убил бы. Потому, Влад вечный твой должник, друг!. К тому же, одновременно, из ниоткуда возник старик. Шел мимо ЗАГСа, весь в чем-то своем. Но, очнувшись, вскинулся лицом на возню. Укоризненно покачал головой. Уставился грустным взглядом грозненского мага. Через пару минут, остыв, Влад вернулся. Не плюют на единственный шанс обрести Дар Божий!
 

Глава 12. Корни славянской Вечности.


  Гороскопы утверждают нереальность их союза. Но, говорят же: противоположности сходятся. Влад родился летом, южанин. Наташа-зимой в архангельских краях-поморка. То есть она-из подлинных славян, не засоренных генами "карусели" захватчиков. Мужчины-поморы по полгода были в море, наедине с Богом. В экипаже каменела мужская честь. А тех, кто восточнее, охотников, тайга воспитывала философами. Дома, без мужа, поморка тоже была наедине с Богом. В предельно "бабской" среде обострялся Дар предвиденья. Духовность Рода даровали детям они.
  Может потому так сильно в Наташе, не сразу принятое Владом умение избегать высокие слова?. За четверть века, так и не произнесла слова Любви. Но они-в каждом поступке, каждом движении к мужу и сыну. А-выдержка! Третий месяц после визита к Светилу, лечит "бобу". Никто из родственников и друзей не знает о беде. Коллега Анатолий не в счет-умеет молчать. Походы в онкодиспансер Наташа не описывала. Влад с болью итак все видит.
  "Соглашение" о неприкосновенности того, о чем нельзя или не хочется говорить, сложилось сразу. Влад не спрашивал, почему нельзя попасть к ней на всегда запертый этаж пароходства. Наташа, "по-определению", не вникала в его службу. Хотя, любопытно ж: был в командировке в Мурманске, а вернулся с тропической лихорадкой. Такие же многочисленные друзья. За столом обо всем, кроме работы. Как раз возвращались с очередных "посиделок". Наташу, что было исключснием, "прорвало". Один из гостей расхвалил некое изыскание: "Молот ведьм". Мол, мы зациклены догматами православия. А вот, там -простор мысли!. Она усмехнулась:
  -"Согласись, "молотовец" еще не знает, что жизнь тела коротка!".
  Видимо только мужу она могла доверить свое сегодняшнее.
  ...- "Ведь о бессмертии души узнаЕшь, только осознав, что есть Творец. Он - смысл и источник мироздания...."
  Помолчала, видно, смутилась сказанного... Но, собравшись духом, остановила Влада и воспаленно продолжила:
  -"Назови мне народ, в котором нет понятия Творца? Нет такого! К нам Он пришел с православием. Так почему я должна отвергнуть данный Богом через крещение путь к нему? Искать иной путь-как нарушить кровную клятву! Клятву Верности, данную еще предками. "Молоты", "коктейли", не ведут нас, славян, к Жизни Вечной. Иное- гибель души...Потому моя единственная надежда на спасение-Вера! Убеждена, понимаешь!!"
 
  Часть вторая. Вера - это Лето души.
  По мере укрепления Надежды, в пути к Истине, мы обретаем Веру.
 
  Глава 13. Всесильные девять граммов.
 
  В автобус на поселок Горный вошел дед. Похож на казака, едущего с рынка. Только, вместо отоварки-книги. Проходя по салону, возгласил: "Христос воскресе, братья и сестры!". В ответ: "Воистину воскресе!" вразнобой. И-напряженная тишина. Такая, когда рядом-ненормальный. Бездомный, но не алкаш. Избегающий взглядов уродец. Ущербность смущает. Лишь единицы решаются спросить: "Может, Вам помочь?".
  Однозначного имени им нет. Юродивый, городской дурак. В них лишь грань безмерного понятия, присущего нам, славянам: у-богий, У Бога.
  Автобус тронулся. Влад упредил попытку деда возгласить еще что-то. Усадил рядом, успокоил: "Поняли...Спасибо!!". Так гладят ребенка, шепнувшего: "Душа болит". Разговорились. Дед назвался Михаилом. Явно, образован. Хотя, ум не следствие обучения-наоборот. Всматриваясь в деда, Влад думал: "Что движет тобой, старче?".
 
  - "Притчу хочу рассказать!"-перебил Михаил.
  "Лукавый вновь приступил к Христу. Спросил: "За кем пойдет прохожий, если позовем?" Спаситель, ответил: "В лучшем случае: своим путем. Но, увы, чаще идут за тобой- вниз идти легче".
  "Не из Евангелия, сам сочинил!"-мелькнуло у Владислава. Из уст деда притча прозвучала как "Фауст", написанный в чуме. Стала заголовком к шедшему нутреннему перерождению Влада. Дремавшая тяга к Вере стала потребностью. И в храм стал ходить. Но, как Михаил-дышать Верой?
  Влада озарило: Михаилу можно доверить недавний сон. "Приснилось..."- начал он, "Я-в запертой клетке, выброшенной в море. Вырываюсь из нее. Даже, зная, что наверху могу быть съеден акулами. Теперь вижу тот бросок тропой к Вере. Восходишь к иной жизни, прочь из бездуховности! Там, вверху, Солнце разума и Духа, там-Творец.
  - "Значит, ожили девять граммов?"-озарился Михаил. Пояснил. Искавшие доказательств души, выяснили: масса тела каждого умершего уменьшается на девять граммов. Невольная параллель: девять грамм свинца несут смерть, энергетические-бессмертие. "Граммы, а с любой глыбой справятся"-усмехнулся Михаил. "Освободят из клетки общества потребления, спасут от акул глобализации !". Вздохнул:" Но, биофизики говорят: у трети души, как бы, нет, она-пассивна. Таковы материально преуспевшие, говорят психологи. С распадом тела, пассивная энергетика рассеется до межзвездной "пыли".
  Слушая тираду странника, Влад видкел: седина и морщины у него ранние. Но какая же Судьба сформировала в нем старца?

Глава 14. Предчувствие храма.


  В поселок Горный ехали на престольный праздник храма. Влад- во имя Наташи. Набрать освященной водицы. Заодно, наконец, исполннть давний порыв- придет к сожженой колоколенке.
  Видимая с федеральной трассы, деревянная свеча с крестом несколько лет звала его. Но, то опаздывал в аэропорт, то возвращался, полный указивок "центра". Читая Серафима Роуза, нашел определение:"Годами топчемся около Храма, не в силах переступить не порог, а-себя".
  Порогом сейчас стал тоннель под железнодорожным полотном. Отдаляясь от шума автострады, Влад вощел в безмолвие. Но, что это? Стук сердца!. Акустика Храма. Выйдя к свету, на минуту ослеп. Думается, душа "слепнет", вступив в Рай. От пронизывающего нежного света Любви.
 
  Толпы туристов у храма исключали сокровенность молитвы о женушке. Влад пошел вбок, меж зарослей ежевики на другую сторону гребня. Остановился на поляне у останков часовенки. Сожгли ее, твердила молва, сектанты. Сатана им отец, заблудшим самозванцам. С поляны распахивался Простор Небес. Синева перетекала в зелень склонов Главного Кавказа. Душа звала в полет. Но где крылья ?
  "Себе не соврешь. Он слабо воцерковлен, поныне скептик. Тогда, что ведет его в храм? Любовь!!. К реально-второй половине, его продолжению. Химиоказнь, лукаво именуемая терапией, свела Наташу в постель. Терпеть травлю помогают поморские гены. Даже, разом выпавшие волосы, марево перед глазами-переносимы. Но каждый час в очереди к онкологу убивал. . Наташа все чаще лежала лицом к стене. Может, единственным светом во тьме было дождаться освященной водицы! Хоть слегка ею разбавить отраву.
  Все начиналось с московского Светила-Знахаря. Далеко не последней строкой списка назначений было начертано " ...и обязательно- Святой водой. Вам, как обвенчанным, это будет едва ли не решающим звеном лечебного курса!".
 
  Крылья Любви к женушке, крылья Верности всему, что навечно между ними. Но взлететь в небо не давала их опаленность пламенем не дождавшейся его колоколенки. Потому обязан вернуться на подворье во имя святой водицы.
 
  Глава 15. Пламя сожженной колоколенки.
 
  В стороне сидел блеклый монашек. Что он тут делал, отрешенный от мира?. Парень обернулся. Узнав глаза, влад не поверил: откуда здесь быть старцу?.
  Влада крестили в грозненском храме Архистратига Михаила. Их, детишек, во время церковной службы ставили впереди. Влад вглядывался в озаренный солнцем образ Ангела на иконостасе. Поначалу тот был выше его раза в два. Подрастая, Влад ощущал взгляд небесно-голубых глаз Михаила все более близким. Певчие начинали "Алилуйя...!" и Владик закрывал глаза. Встав на цыпочки, ждал прикосновения мягких ладоней. Обхватит Ангела за шею и они взмоют сквозь купол к Солнцу. Сегодня, Архистратиг всматривался в Влада взором старца Михаила на лице монашка. И просил расправить крыльяу. Ведь первый шаг ты должен сделать сам. Только тогда Ангел подхватит тебя. А крылья старца обессилены незаконченной битвой со злом. Он ждал Помощи.
  Позади захрустели кусты. Протопал мимо дед Михаил. Подошел и сел рядом с парнем. Попытался сказать, приобнять. Но тот отстранился.
  -"Спросите Вы что-нибудь! Четыре года молчит..."- попросил дед Влада.
  Разрешением присесть разговор оборвался. Тогда некий зов подсказал выход. Дар не пропал. Минут через десять монах впал в транс. Его прорвало:
  -"Мама и папа светились!. Их любили в церкви. Но-мама заболела. Кри-ча-ла! А отец убил ее!!". Парня затрясло. Влад благоразумно "заморозил" его.
  Что-то зашептал старец. Он его успокоил: -"Говорите вслух- не слышит...".
  -"Поздно узнал: метастазы-в голове"-заговорил отец. "Святая душа, ждала моего отпуска, чтоб не обременить. "Я еще полежу?!"-спросила в первое утро. Из розовощекой брюнетки за часы стала немой старухой. Я включал Свиридова, читал вслух. Привез батюшку. Чудо: бездвижная приподнялась, смотрела в пламя свечи, шевелила губами!. Мука пришла в последние ее часы. Скорая помощь, под утро, приехала в третий раз. Укол терял силу. Она кричала!. Кивнув на воинские знаки в вазе, врач спросил: "Воевал?". Я кивнул.
  -"Пощади ее-не продлевай муку!"-попросил он. Сын услышал согласие и... "
  Сыну Михаила, чтоб не свихнулся, надо было дать выговориться.
  -"Отца, христианство-возненавидел!. Ушел в общину. Пресвитер, вскоре, сказал: "Докажи верность пути!". Мы втроем жгли колокольню. Выгорела внутри, но пара балок торчали как крест. Потом приснилась мама. Они с отцом и друзьями строили колокольню. Я ушел в обитель"-захлебывался парень.
  Услышанным на этой поляне, понимал Влад. Творец предостерегал. Если опустить руки, будут муки любимой и решение их прекратить. Отчего заполыхает душа сына.
 
  Собираясь оставить их, Влад попросил парня проснуться, досчитав до десяти. Уложив голову сына на колени, Михаил уставился в небо.
 
  Глава 16. Что рождает источник?
 
  Рядом с колодцем над источником освященной воды часовня во имя Феодосия Кавказского. Влад едва нашел место для своего пламени посреди зарева свечей.
  Сюда приходят с молитвой в Душе. Но, как - молиться?... В январе пять часов полета из Москвы в Забайкалье попутчиком ему был священник. И Влад спросил. Мол, молитвы, созданные тысячу лет назад, бывают невнятны. Не ближе ли Богу слово, рожденное душой сейчас? Батюшка, может-ровесник Влада, попытался порассуждать. "Понимаешь! Творец душу и немого слышит. А слова важнее тебе самому. Ведь как меняется наша речь в общении с отцом? Сначала лепечем, учимся говорить. Потом, подростком, стремимся стать понятым. Взрослея просим совет старшего. А обретя семью-делимся сокровенным. Так и с Отцом небесным. Духовный рост рождает потребность более глубоких мыслей. Когда разберешься, то молитвы просты и мудры. А до понимания церковной Службы надо дорасти. Духовно. И мозгами. Кстати, семинария-мое третье образование. Сначала московский физмат. Потом-философский в Питере. И лишь в духовной, вникнув в основы Веры, понял: физика с лирикой лишь следствие науки о обо мне, о моей энергетике".
  Сегодня Влад, как умел, просил в часовне содействия подвижника Феодосия в обретении божьей благодати для Наташи. Здесь он ощущал Веру без оглядки на попытки разума стать единственным мерилом бытья. Мол, "шо ны измэрино-того нэма". Догадывался: лишь симбиоз духовного и научного познания ведет к полному знанию. На пути познания душе надо пройти боль земного бытья. По крайней мере, Влад уже был согласен с одной из мудростей своей бабушки. "Нет крыши над головой-построишь. Кусок хлеба-заработаешь. Нет непреодолимого-все можно пережить. Только, вот, когда рядом умирает твой ребенок, а ты не в силах ему помочь...". Мудра была бабулька. Сегодня дите Влада, даже не сын. А-Наташа. Ради нее он остается на Земле.
  Из часовни Влад вышел окрылен и умиротворен.
 
  Стоять за освященной водой с "полторашкой" глупо. У других емкости солидней. Увидев "бесхозный" ковшик, он перехватил его и протиснулся к колодцу. Уже заполнил.
  Но краем глаза увидел худющую женщину с опущенным вниз лицом. Что-то не позволяло ей толкаться. Слезы бессилия высохли, боль отверженности ушла. Так же обреченно ждала б Наташа. Влад налил в ее кружку и отгородил от толпы. Судорожно перекрестившись, в один долгий глоток она выпила водицу. Пришла в себя и с внятным: "Спаси Вас Господь!" отвела второй ковшик. Почему-то об им стало неловко.
  Замешкавшись, Влад "упустил" ковшик. Усмехнулся: "Ну, не тебе ж одному!".
  Толпа расступилась перед рясой подошедшего сына Михаила. Выстроилась в смиренную череду прихожан. Монашек попросил бабулек пропустить Влада. Улыбаясь, перекрестил посудину: "Да освятится благодатью сия водица. Во имя Отца, Сына и Святого духа!".
 
  Влад знал, что Дар колодца лишь условно панацея от недуга. Но-реальная святыня, целебная верящему в нее. Через час увидел Наташу в окне дома. Увидев его, она засияла.
 
  Глава 17. Сгорающая планета.
 
  В конце мая, до отпускной поры, Департамент спецзадач ежегодно собирает семинар. В этот раз-в Центральной Сибири. Анатолий с Владом прилетели под утро первого дня. Их поселили в разные номера отеля. Влад заснул мгновенно. Оказалось- умер. Надо бы героически, типа, в бою. А он просто: забыл об обязанности утром проснуться.
  Что нас ждет там, ну-после?. Хочется исполнения ВСЕХ желаний! Служил рядом, но не был в Японии. Слетать? Или-повторно на гору Фавор?. Лишь умерев, понимаешь-есть желания важнее. Влад хотел разгадать смысл увиденного в трехлетнем возрасте. Входя в сквер, где обычно гулял с мамой, он наткнулся на невидимое стекло. За ним, вместо зелени, разверзлась бездна. Владик упал, вжался в фундамент ограды. В окнах здания через дорогу увидел отражение пекла. В лицо оттуда понеслись фиолетово-призрачные молнии. Слепнущими глазенками он едва увидел, как стены стекают расплавленным пластилином. Удушливо воняя, лава неумолимо потекла к нему....Владик завопил во сне воем гибнущего звереныша и переполошил маму.
  В том кошмаре сгорали сквер имени Чехова и нефтяной институт Грозного. Через двадцать лет Влад был наяву внутри Апокалипсиса. Принял его как повторение пройденного. Вмиг вжался горошиной в яму на склоне сопки. Неведомой силой не взглянул в вспыхнувшее за гребнем небо. Навстречу смерти. Но не успел вернуть ушедших вперед. Собратья по рейду на чужой ядерный полигон сгорели пушинками ...
 
  Сейчас, умерев, ему хотелось узнать: был ли детский кошмар предостережением только ему?. А ядерный Ад: не знак ли о самоубийстве человечества? Погрязшего в звериных законах общества потребления. Бендиктис на сцене сказал: твоя Родина сгорит. И в середине 90-х был выжжен центр Грозного. Вершиной трагедии стало иное. Выгорело святое в душе славившейся чистотой нации. Озверели не только боевики. Отрывали головушки, "зачищая" детский дом. Десятками кидали в Сунжу изнасилованных девочек. Но одичали их близкие. Хозяевам приглянувшихся квартир дважды предлагали убраться. На третий вырезАли семьи недавних соседей и друзей
  Детский кошмар и это предсказывал. Но миллионы переживщих геноцид, поныне молчат о том, что не умещается в голове остальных россиян. Чечня-была лишь началом разрушения России. И он, Влад-молчит о том, как Родина избежала духовную гибели!.
  -"Теперь поздно пророчествовать. Умер!" подумал Влад. Но, проснулся. Вспомнил о разнице часовых поясов. Утро сменялось солнечным днем.
 
  Глава 18. Правда ограниченного распространения.
 
  Настроение посветлело позже. На двери аудитории уже "отметился" свой. Армейский хохмач зачеркнул на табличке ряд слогов. Кафедра ВУЗа, собиравшая спецсеминар, стала: "Спец...Фак" ("спец.мужской член"- с армейского). Глупо, но привычно.
 
  Информация, "ограниченного распространения" бывала во второй день. Первый- день "лобастых"-специалистов главка и ученых-аналитиков МЧСной и нефтегазовой академий. Второй- аналитиков из "органов".
  С "особой" информацией Влад столкнулся в зональной комсомольской школе, еще молодым. Сотрудник КГБ говорил о планах Запада развалить СССР. Оторвут Прибалтику, Дагестан. Цитировал Збигнева Бжезинского, госсекретаря США:"Мы разрушим СССР руками самих русских". Думалось: чекисты-ребята ушлые, и в ЦК не дураки. Не дадут.
  Влад входил в пароходскую комиссию, "открывавшую границу" экипажам судов после загранрейса. Видел усмешки, когда начинал политбеседу. Выслушав, обычно просили: "Лучше расскажи, куда ездил. Тоска вдали от дома". Пока рейдовый катер шел в порт, брал у куратора "органов" и листал изъятую антисоветщину. Убеждался: увлеченные этой чушью больны на голову.
  С служебными загранрейсами ему повезло. Попадал в "треугольник": после средиземноморья через Атлантику на Кубу, потом США или Канада. На пути назад: заход в британский Саутгемтон или в Марсель. Везде недельные стоянки. Потом "повадился" ездить "комиссаром" тургрупп по путевке баскомфлота-профсоюза моряков. Замелькали Германия, Франция, Австрия. А в соцстраны -запросто. Влад насмотрелся на заграницу "изнутри". Люди везде не хуже не лучше нас. Живут каждый по-своему. Но, ломилось в глаза: материально-живут ярче! И границы, даже между соцстранами-формальны. Съездили с Наташей в "свадебное" турне. Им поручили неделю поработать в отделении Морфлота на южном, потом, еще-на западном побережье Франции. "Особисты попросили" ходить по жесткому графику в кино. Мол, Родине нужно.
  О своем опыте Влад выступал на конференциях пароходств в Прибалтике, в Мурманске, в Дальневосточье. О работе в рейсах слущали. Но вопрос "почему так?" спотыкался об ироничную улыбку президиума. На прощальных же банкетах именно руководители-инструкторы ЦК, выдавали свежие анекдоты о КПСС. Ответы на ряд вопросов были в "Атласе информации ТАСС" с грифом "ДСП". Рефреном конференций и таких изданий звучало: вы бойцы идеологического фронта. Выхватывая же за рубежом из водопада прессы материалы об СССР, Влад читал ненависть, чаще-презрение, к своей Родине. Сопоставляя, все более видел: идет борьба не между социализмом и капитализмом. Обе идеологии в основа государства-гнусное извращение морали. Одна другой хлеще уничтожают человека, лгут, затаптывают святое. Бойня двух цивилизаций, Добра и Зла, в каждой системе. А в Войне политическая вывеска вторична.
  Потому Влад не упустил возможности уйти с "фронта". Как раз совершил "преступление". Защитил курсанта-морехода от унизившей его контролерши. Тетка оказалась бывшей надзирательницей. Влад перешел в нефтяники.
 
  Намеченные на второй день семинара темы и в этот раз были непротокольны.
  - "Человечество- раковая опухоль Природы",
  - "Синдром оккупанта во внешней политике США",
  - "Богом ли избран плененный маммоной народ".
  - "Поднебесная в планах творцов глобализации"
 
  Глава 19. Почему во главе России...
 
  Семинары были для Влада бесценны тем, что там получал нетривиальную информацию от коллег. На вечерних "посиделках" с коньяком. Здесь, на Енисее, он собрался разговорить Анатолия. На Юге, по заведенной еще им, Владом, традиции, раз в месяц собирался "клуб полковников". Обычно, он и был "развозящим". Наутро коллеги смущенно звонили: "Шеф! Я, там-ничего?". С Анатолием клуб расцвел. Новенькими стали друзья из военной и внешней разведки. Потому Влад смело "завел" тему:
  - "Куда ни глянь, сегодня- сослуживцы твоих спецов".
  - "Ловишь?"- усмехнулся друг лукавой иронии, зная, что не отмолчаться.
  -"Причина "засилья" проста. Дерьмократы сделали Россию колонией с нормами боев без правил. Но, помнишь, на лекции: хозяевам мировой экономики страшнее СССР только анархия в России. Вернуть Закон может не столько волевой, сколько знающий реальность. Кто? Журналисты? Собирают информацию, но-лакеи. Политики? Еще хуже: марионетки олигархов. Олигархи? Бизнес вне понятия Родины. Остаются ГБэшники-псы сторожевые. Прагматики, владеют реальностью. Знают, что государство, под любой вывеской, всегда орудие принуждения жить по закону. Расстрел парламента в России не повторится. В идеале, власть-компромисс духовного и экономического начала. А это, начиная с национальной чести, заложено в госбезопасность. Так что...".
  - "Блин! Лекция..." - оборвал себя Анатолий.
  -"Последнее! Думаю, нам повезло: реальные хозяева страны поставили на таких. Они-расейские и без иллюзий в мозгах. Дают хапнуть, чтоб контролировать и заставить, потом, вложить в Россию. Знают, где самим взять. Но, для личной безопасности, вложат в Родину. Криминал на них не нароешь. Анатолий усмехнулся: "Если- журналюги?! Так их-по Закону...".
  Конечно, Влад не стал хвалиться, что успел помочь сегодняшней власти. Понимал, что в Грозном был лишь винтиком операции против продавцов России.
 
  . Глава 20. Девица в угощение.
 
  Гостиничный номер "двуспальный". Вторым-коллега с Востока.  Впихнутый Владом электронный ключ лишь щелкнул в замке. Явно, потеряв Влада, сосед с подругой". После грохота каблуком из двери вышмыгнула девица и сосед. Внутри бедлам. Столь яркую коллекцию презервативов на торшере Влад не видел ни в одной "пройденной" гостинице мира!. В "отместку" допил коньяк, смел закусь. Мурлыкая: "Ночь нонЭшна-якА чудЭшна", принял душ и юркнул в постель. Не тут-то было! "Совестливый" сосед, вернувшись, тронул за плечо и учтиво предложил "девочку". Влад, едва не "послал". Но дядя был еще тот: "Да-угощаю же!". Юное создание вышмыгнула из ванной.
    
    Взгляд пленит девичья внешность! Но в полумраке ее лик "смолчал". Восторг достался пальцам Влада. Зрелый мужчина, он уподобился дитю, коснувшемуся бархата. Зачарованно ощущал подушечками нежную теплоту. Восторженно убеждался в гармонии тела. Вычерчено по неведомому лекалу-ни одной ломаной линии!. С болью в мозгах и в... сумел ограничиться "прогулкой". Обнаружив "потенциал", девица обиделась. Мол, такой цацы лишили!. Влад крепко обнял ее, чтоб не укусила.
  Победить инстинкт помогало любопытство. Девонька обладала знаниями уровня Бауманки!. Комплексную формулу сопромата для композитных материалов, лукаво начатую Владом, не вмиг, но осмысленно закончила. Суки Вы, дерьмократы России! Нахимичили, теперь умницы зарабатывают на учебу в институте панелью,
  -"Терпи и слушай!"-приказал Влад. Не мог пропустить такой собеседницы! Прорвало наболевшим. О скрытой правде. О фашистской основе заокеанской державы: "право жить-только у нашей нации". Об Истине Свыше. О возрождении Родины. Дева откликалась и на разговор, и на нежность вощупь.
 
    На вернувшегося соседа она обрушила секс "застоявшейся маньячки". Тот буркнул: "Что-не угостился?". На что деваха выпалила: "Наоборот- зажег!!".
  Коллеге, конечно, чужда брезгливость Влада к "местам" общего пользования. Тем более теперь. Пытаясь понять, что будет ПОСЛЕ, они с Наташей читали Роуза, Моуди. Нашли полное юмора творение Юлии Вознесенской "Мои посмертные приключения". Одно из мытарств души- об итоге измен. Душа обрастает "кусками" всех, с кем ты, хотя бы флиртовал. Становится месивом грязных детородных "запчастей". Шокированная натурализмом "шедевра", Наташа усмехнулась: "Вот и марсианский мальчик!". Влад же погасил в себе "ущербность" тем, что избегал возможности "сходить налево".
     
     Проснулся на рассвете. По стене металась тень коллеги, тот извергал матюки. Надо-разных, а он-с одной!. Рвался в вестибюль отеля к сразу всем скучавшими там девкам!. Хорошо, что пора было идти к Анатолию. А с ним - в аэропорт.
 
  Глава 21. "Мои люди вывезут Ваше тело".
 
  Необъяснимо, но в этом русском КемАль-пашА сразу почувствовал родственное. Владислав очередной куратор руководимых горцем объектов в Дагестане. Но, вопреки полномочиям, Влад не впал в официоз. Изподволь оценил обстановку, был по-восточному осмотрителен. А в застольи, не впал в другую крайность славян-панибратство. И Кемаль-паша с радостью убедился: с этим человеком можно общаться.
  Правда, окончательное доверие родилось лишь во второй его приезд в Хасав-Юрт. Влад уважительно произнес тост. "Вы не против, дорогой Кемаль-паша, если в уважение традиций, мы сначала выразим пожелание здоровья Вашему старшему брату?". Сумел деликатно объявить, что видит реального хозяина города. Мало того, улыбнувшись, добавил: "Наши с Вами прадеды не только воевали, но и кровно роднились". Накануне в разговоре по телефону они согласились: Шамиль Басаев-правнук казака Босякова. Внешность Джохара Дудаева- от предков из армян.
  А в третий приезд, они с Владиславом, практически, породнились.
  Кемаль-паше стало не по себе, когда гость отвел его в сторону и доверительно признался: "Командировка к Вам. Но-попросили съездить в Грозный". Признание ценно, когда свежи окопы и могилы оборонявших Хасав-Юрт от боевиков!. Кемиль-паша приобнял Влада и кивнул в сторону особняка брата. Старший брат выслушал опустив голову. Лукавить было б оскорблением. Владислав рассказал все. В Грозном- друзья по школе, университету, нефтяному институту Однокурсник готов продать банковский документ. Очередное подтверждение циничной цепи движения денег американского правительства через арабскую державу Березовскому. С его визой дудаевцы получали оплату боевиков. Друг доверял Владу, зная, что тот не вернет документ автору визы.
  - "Мои люди вывезут Ваше тело " - пообещал брат.
 
  Глава 22. Взгляд внутрь себя.
  Въехали в Грозный вместе. И позже Влад ощущал взгляд дагестанцев.
  Позади площадь Минутка. Провалы окон многоэтажек на проспекте Ленина грозили гранатометной молнией. Владислав ожидал встречи с православным храмом, в котором его крестили. Собирался вновь взглянуть внутрь себя.
 
  В семнадцать, в канун Пасхи, окрыленный призрачным счастьем, бежал мимо Храма рядом с Первой Любовью. Перезвон колоколов вразумлял: не бежи!. Поведи ее за собой. В храме их ждало благословение. Но Влад не услышал.
  В двадцать семь вновь был у Храма. Встав коленями на асфальт, уперся лбом в стену. Не кости ломило болью-душу! Спросил сквозь стену: "За что наказан-оставлен жить?". Воин ждал ответа Воина-архистратига. Распахивая крылья, тот собрался во имя примирения с Мирозданием, вознести ослабшую душу к ушедшим собратьям. Но Влад усомнился. По силам ли воскреснуть обугленной грехом человекоубийства душе?. Встал и ушел прочь.
  В тридцать семь, зная о неизбежной гибели государства, был дон-кихотом в борьбе с внешним врагом. Не вняв душевному видению реальности. Влад молился о Родине. Не веря, что враг внутренний уже продаст ее святыни.
 
  Теперь, за два года до сорока семи, Влад вновь здесь. После развалин кинотеатра "Родина" и пятиэтажки, ожидался взлет родного храма. Но, словно в Хаосе, вместо него-остатки оплавленных стен. Над развалинами высилось острие стекла с образом Ангела. Влад оцепенел. В детстве здесь слепило солнце. Сейчас ослеп от тьмы!. Из нее отстраненно уставился взгляд побежденного Воина. Заметив Влада, он попытался встрепенуть обгорелые крыла. Вопреки смертельным ранам, образ жил!. Лунные блики вспыхивали то святым ликом, то мечом.
 
  Здесь, в погибшем Грозном, взгляд небесного воина дивно слился с взглядли смертельно уставшего Бендиктиса. Только крылья Мага невидимы... Верил ли маг в Бога? Атеистом он, явно, не был. А если судить по делам обоих, Вольфа и Ванги, излучавщих Любовь, они были божьими людьми. Потому Мессинг органично объединился в сознании Влада с Христовым воином. Оба стали для него Ангелом-хранителем. Сберегавшим от духовного небытья. Сказав Владу о гибели Грозного, Маг не звал предупреждать. Россия обязана была пройти очищение Чеченской войной... Влад думал: "А ведь, Дар Божий-ощущать воедино Мага и Архистратига. Как реальность и энергию жизни!"
 
  Пока УАЗик вез Влада до дома на бывшей улице Субботников, Архистратиг обессиленно летел вверху, оберегая его и дагестанцев от выстрела.
 
  Глава 23. Недостаюшая дырка в голове.
 
  В Грозном Владислав был меньше суток. Как было условлено, в девять утра пришел к остаткам почтамта. Однокурсник не появился. Где-то стреляют.
 
  Ничего не изменилось к лучшему за пять лет. С того утра, в июне 93-го, когда Влад был здесь под обстрелом. Спешил на защиту диплома в нефтяном. И, как все грозненцы, не знал, будет ли жив через минуту. Идешь ли по улице, или напрасно ждешь автобус, шарахаешься от легковушек. Из их окон, развлекаясь, юные горцы палили с "калашей" поверх толпы. Ослабнет рука пацана или машину бросит на колдобине и... Влад вскочил за выступ входа в почтамт, едва началась стрекотня. На улице Красных фронтовиков шел нерядовой бой. Значит, верно, что центр штурмует, так называемая, оппозиция. Назавтра дудаевцы опять вывалят безглавые трупы на площади Ленина.
  А пока прохожие метались по перекрестку. Самые напуганные и пожилые падали вниз лицом на уже раскаленный асфальт. Пошустрее и моложе убегали на улицу Мира. Навстречу, с остановки трамвая, спешили любопытные. "Чавой там?". Явно, в их головах недоставало дырки от пули.
 
  Сегодня, после двух чеченских войн, никто не бежал. Ждущие каждый свое, втиснулись в остатки стен. Закрыли глаза, им уже без разницы-живы ли... Вон открыто идет укутанная по макушку горянка, будто отделенная от страха смерти. Не глухая-вздрогнула от щелчка выпавшего кирпича. А за миг до следующего "подарка" влетела в спасительное укрытие. При этом резко поволокла внутрь развалин Влада. Изумленно он признал в ней постаревшую раньше возраста одноклассницу. Втиснув ему в руку "передачу", она словно вышвырнула разум. Выпалила тираду, понятую Владом позже. Но, главное: сказала условную фразу и приняла банкноты.
  Однокурсник, ее муж, убит, Влад не стал гадать-он ли следующий. Решил использовать запасной тайник. Подсказавший его "спец", спас Владу жизнь. На выходе из развалин его оглушили, обыскали. Не найдя нужного, увезли. Допрашивали, молотили по армейским переломам весь день. Значит-щель в развалинах надежна. И одноклассницу не засекли, может, будет жить. Подзабытым языковым чутьем Влад слышал невайнахский (нечеченский) акцент допрашивавших. Охранка Ичкерии была полна наемников.
 
  Глава 24. Расстрел у роддома, где ты родился.
 
  Вечером, забитого до синевы Влада поволокли казнить. "Быть твоей башке", думал Влад, "футбольным мячом". Ура-нет телевидения!. Значит, вместо медленного "обрезания" головы-пуля. Устали бандюги-он пятнадцатый за день. Поставили у остатков стены. Узнав здание, Влад рухнул на колени. Из окна на втором этаже, говорила мама, она впервые показала его, младенца, отцу. Боевики замерли. Обреченный молился.
  Словно из стены, грузно опираясь на скрипящую клюку, выдвинулся аксакал. Густобородый, в высоченной папахе и потрепанной черкеске с толстыми газырями. Кривоногий в коротких мягких сапогах-ичигах, Приблизившись, недовольно пробурчал, в переводе на расейский "ходют тут". Поравнявшись, дед остановился и оперся на клюку. Уставился исподлобья на Владаислава. Оглянулся на потеки крови по стене. Покачал головой. И, вроде, собрался идти дальше. Но резко обернулся. Хрипло выкрикнул: "ЦОбур! " (чеч.-Подождите!) и шваркнул ближнего боевика клюкой. Воздевая руки к небесам, начал лихорадочно что-то объяснять, едва ли не через фразу восклицая "Алла...", "аль Ислам...". Боевики недолго слушали. Один заорал "ДаялА!" (чеч-Хватит). Мотнул деду стволом, мол: "Проваливай!". Оскорбленный аксакал дернул его в сторону. Не будь седобородым, исполосовали б очередями. Может, участник Великой Отечественной войны, а, может и прошедший депортацию в 1944 году в Казахстан, престарелый чеченец погиб бы от рук внуков. А, ведь, он только пытался объяснить, что Аллах карает убийцу безоружных. Бугаи отступили, Передернув затворами, отошли.
     Досталось и Владиславу.   Стоявший перед ним человек преобразился. И уже вовсе не был колченогим старцем. Бендиктис взывал к нему: "Ты же хозяин своей жизни. Рано сдался!". Влад попытался огрызнуться. Но, бросив презрительное: "Самоубийца! О жене-забыл?", тот пошкандыбал прочь. Провожая его взглядом, Влад разжал ладонь. Там лежало нечто, сунутое дедом. Крестик. Почти полвека назад оставил его крестный отец Влада монах Алексей. Откуда он, утерянный посреди сопок через полпланеты от Кавказа?
 
    Вернувшись, конвоиры, сначала, втоптали Влада в груду кирпичей, уверенные-умрет. А потом совершили непостижимое. Пробурчали: "Прости, брат!".
 
  Глава 25. Кто терроризирует Россию.
 
  Дагестанцы спрятали Влада в горах. Но кто вывез из Грозного, потом из Чечни, он узнал не скоро. Еще позже: кто из своих, славян, "сдал" под расстрел.
  Пока же, в Хасав-Юрте, приходил в себя. Еще в Чечне, когда перетаскивали из пикапа под сиденье Жигуленка, боль обострила память. Передавшая документы чеченка говорила наболевшее: "Уехали в Москву и предали отцов! Платят Березовскому за то, что тот купил Дудаева и бомбит нас". Потому возник разговор с Кемаль-Пашой о диаспорах столицы. В разгар перестройки Дагестан и Чечню наводнили дервиши-нищие. В ватных халатах и крепких ботинках. Дремали у магазинов и офисов, жестко разглядывая всех. Старший брат Кемаль-Паши, по примеру единоверцев, выгнал этих ваххабитских шакалов из города. Но тут же его столичный бизнес получил пинок диаспоры соседей. Открылась "крыша" аравийских посланцев. "Попав в Москву, бизнесмены теряют Родину. Вместо Аллаха в их душе-доллар"-вспыхнул Кемаль-Паша.
  Тогда же возникла редкая в их отношениях "претензия". Влад с вызовом спросил, мол, как же совмещается в их душе порядочность и воровство. Кемаль-паша усмехнулся: "Но не грабим! Все это-бизнес. Те же- 24 миллиарда по поддельным АВИЗО?. Светлые умЫ создали схему! Но, запомни: ни-че-го-шеньки мы б не получили. Если б не участие столичных банкиров. Мы-исполнители! Ты, ведь, тоже нефтяник-экономист, понимаешь".
 
  Именно в эти дни они окончательно сблизились. Влад рассказал о поездке в Псково-печорскую лавру, Суздаль. О старчестве. Кемаль-паша, в свою очередь: о преданности дагестанской общины исконному Исламу О своем хадже в Мекку и Медину. Как стал КемАль-пашОй. Много читая, убежден: не только в Исламе, но и у христиан с иудеями есть божественное начало. "Ваш пророк Иесуа-Христос, и наш Магомет-посланцы единого Аллаха. Сейчас меряют Ислам кровавым Джихадом. А, ведь, в его основе - миссионерство. Убивший безоружных детей божьих, служит шайтану! А тем более-шахиды!. Убив себя, презирают Дар Аллаха-жизнь. Они-вне Ислама!... Но из-за них мы перед вами, как дикари. Забываете, что восточная культура древнее и глубже европейской!". Кемаль-Паша с горечью продолжил: "Начиная с крестоносцев, Запад выдает свое зеркальное отражение за нашу угрозу. Не видят гуманизм Ислама. Даже в России. Печатают измышления, типа книжки "Ислам" провокатора Даниила Сысоева. Нам бы, правоверным, православным, иудеям объединиться против сатанизма. Нет же! Вот Запад и выкормил против нас ваххабитов.
 
  Глава 26. Нет в Истории "проходных" дней.
 
  "Жизнь-не дни прожитые, а дни запомнившиеся"- прочитал Влад в календаре. Задумался: что было-сАмого? Десять лет назад защитил диплом в нефтяном. Пять лет их дружбы с Кемаль-пащой. Тогда, в июне 98-го, прошел "расстрел".
  Но, трагичнее пуль была потеря университетского Учителя в 91-м. К тем дням, уже ректора университета, Виктора Абрамовича Кан-калика почитали полтора десятка выпусков филфака. Влад был первокурсником, когда тот, выпускник столичного универа, и его друг Саня Очман, вмиг стали любимыми "препами". Их лекции о трагедиях Перикла или соцреализме изящно совмещались с рассказами о Таганке и Современнике. В начале 91-го столичные оперативники приехали за Кан-Каликом, утверждая: есть выродки, обязавшие местных убить ректора. Влад был звеном в цепи сокурсников-"ключиков" к нему. Но в аэропорту Кан-Калик ул: "Не унижайте! Не могу быть беглецом". Никто ранее не видел, чтоб характерно мигавшие глаза Виктора Абрамовича, так сверкали сквозь очки! Он вернулся на верную гибель. Стал первым из десятков убитых и тысяч изгнанных ученых.
 
  В ночь перед новым тысячелетием ушел с арены мнивший себя хозяином России. Его кукловод, став ненужным хозяевам цирка, слинял в Лондон. Влад тешил себя иллюзией, что хоть мелким "дзинь" к смене декораций был прошедший через него документ.
  В окнах его кабинета белоснежными свечами каштана полыхал май. В июне Влад не сможет поехать в Дагестан. Хотя, именно сейчас неудержимо хотелось ощутить плечо друга. Набрал номер телефона Кемаль-паши. Наверное, даже не поздоровался. В ответ на: "Слушаю", сдержав комок в горле, попросил: "ПашА! Попроси Творца о здоровье моей женушки.". Добавлять что либо было излишним.
 
  Глава 27. Потребность в лекаре.
 
  Влад понимал, что Судьбой не каждому дано слышать Слово. Ему, конечно, хотелось узнать об истинной причине недуга женушки. Пока, казалось: годами таившаяся болезнь взорвалась в декабре еще два, нет, уже три года назад.
 
  Бессильный помочь терявшей жизнь маме, Влад отключился. Но в час сорок пять, ЧТО его подбросило вверх!? А ровно в два ночи услышал последний выдох мамы. Услышал, потому что за минуту до этого оборвался рев ломившейся в окна БОры ( урагана-на Юге). Обрушилось Безмолвие и заставило обернулся к окнам палаты. Там на Запад неслись блещущие сталью космы урагана с скуластым черепом впереди. Смерть озиралась безносым профилем, высматривая новые жертвы. Ее черные крылья, при взмахе, зыбко озарялись снизу всполохами. То души умерших, среди них и мамина, рвались из ее когтей. ВидЕние стало знамЕнием. ОсенИ Влада сразу потребность помолиться о маминой душе, она б не была в неволе. Сразу подхваченная Ангелом-хранителем, возносилась бы в иной мир под его Белыми крылами. Без нашей помощи Любовью к ушедшим Зло сильнее Добра. Запоздалым прозрением Влад взмолился: "Господи! Да помоги же!!". До рассвета было далеко. Но Восток озарился заревом, к нему воочию понеслась вспышка из-под черных крыльев. Потеряв добычу, космы урагана ощерились мерзкими челюстями, а в следующий миг исчезли.
 
  Днем Влад мотался, организуя проводы мамы. Но-вечером! Не подставил ли невольно он женушку?. В семье функции Мин. Ин.(вне дома) Дел -его. От ходьбы по конторам до ответа на телефонный звонок. А тут, замешкался, попросил: "Ответь...". Выслушав трубку, Наташа сползла по стене. Вмиг спекшимися губами прошелестела: "Деда... НЕТ!". Потеря в один день двоих жизнерадостных близких, явно, оборвала некую нить меж нею и жизнью.
  Зазиявшая в их душах рана требовала лекарства-Слова в утешение. А еще больше-лекаря. Способного донести это слово до сознания. Или, что еще важнее, способного излечить от духовной глухоты.
 
  Глава 28. В начале было Слово. Из уст батюшки.
 
  Облаченного в парадный мундир деда отпевал отец Трофим.
  Пока пришедшие зажигали свечи, священник заговорил. "Каждый уйдет в мир иной. Пред его вратами душа стоит испуганная, бесильная исправить былое. Мы призваны облегчить ей эту участь. Таинство совершает священник. Но моя молитва не даст душе достаточных сил, если станет одиноким гласом. Могу только просить: помогите душе дорогого Вам человека!".
  ...Провожавшие коллегу были неуловимо схожи. Статные, с холодным взглядом из-за очкоы в золоченой оправе. Единым строем держали форменные фуражки. Батюшка искоса, когда вступали певчие, тщетно подавал пример крестного знамения. Наконец, укоряюще буркнул:"Лоб-то перекрЕстите?". Сановники развернулись, чтоб уйти. Отец Трофим, не прервав таинства, возгласил: "Душа вослед вопиет: п-р-Е-Е-д-а-л-и !!!"...
  И что-то там шептал бывший секретарь крайкома партии. Рядом, опустив глаза, с крестным знамением у груди, застыл начальник пароходства. Молча, с слезами на глазах, застыл бывший главный инженер торгового порта. Робко крестились во взводе почетного караула прошедшие Чечню военные.
 
  После отпевания "генералы" подошли к священнику. Ректор морской академии, член-корреспондент чего-то там, недоуменно спросил: "А если мозг не "видит" Творца?". Не смущаясь "тяжелых" погон, священник усмехнулся: "Вы, явно, духовно не деградированы? Значит, услыщите Творца. Тем более-одарены мощным интеллектом. Значит, прозрение неизбежно". Подняв взгляд, добавил: "Вот, академик Зельдович!. Ярый был атеист. А обрел мудрость-пришел в храм! Захотел-услышал Голос! Внутри себя".
 
  Священник оказался настоятелем храма рядом с Мемориалом Защитникам города-героя. Но к просьбе Влада оказался не готов:
  -"Не могу быть духовником! Ибо сам жажду наставления".
  Этим отец Трофим вновь глубоко поразил Влада. Недоверчивый первому взгляду, к нему он ощутил полное доверие. Священник стал близким советчиком. Общение с отцом Трофимом побудило его стать старательным прихожанином. Влад ходио в храм регулярно, пока отца Тргофима не перевели в другой край. Священник умел вести службу, вкладывая в каждую фразу любовь. А как-то, на исповеди, произес ставшие знамением слова:
  - Господь разговаривает с нами, когда мы хоти его услышать. И на языке, понятном нам и требуемом нами в этот миг. То ли это язык Совести, то ли - язык Любви ... В итоге, на языке твоей души. Убежден: Вам дано будет услышать не только о причине болезни супруги, но и о пути ее излечения...".
 
  Уход в один день мамы и деда мистичен. Немалые, в былом, руководители, они ощущали друг-друга соперниками. Что-то не поделив в прошлом. Но, теперь, их могилы рядом. Влад встревожился: не дедЫ ли уводят женушку? И, задавая себе этот вопрос, после слов отца Трофима, ожидал ответа Творца.
 
  Глава 29 Девочка с гвоздика.
 
  Рука Изольды Моисеевны дрогнула на дате после очередной визы. Год назад УШЕЛ ее Иван Грозный. Сдержав желание бежать, вышла из кабинета. Минуя лифт, сбежала вниз к проходной. Сосредоточенная, как будто от президента...
 
  Все чаще улавливает ощущение, что перестает быть женщиной. Бесполость неизбежна. Непререкаем постулат нынешней России: "Нет понятий, какой ты человек. Есть единственное: способен ли выполнить задачу". Впрочем, Изольда, явно с рождения, способна всегда достичь поставленную себе цель.
    Родители купили к ее четырехлетию платье. "Как это-не я выбирала?!"- вспыхнуло в ней "Чужое", оно царапало, сдавливало плечи. Пронзила решимость-избавиться от него. Спасителем был избран гвоздь на заборе. Наколола на него подол, зажмурила глаза и нырнула вниз. Но вожделенного треска материи не дождалась. Повисла вверх ногами. Орала, пока не сняли...
  Потом она всегда, вот так же: доказывая себя, находила судьбоносный гвоздь. Только научилась рассчитывать каждый миг. Чтоб взлететь на новую ступень Судьбы. Родом из поселка, закончила университет. Нашла мужа, яркого руководителя. Убедила ехать на Севера. "Вышла" на зама главы ЛУКойла, сделавшего ее ведущим экологом. Карьерой превзойдя мужа, уехала в Москву.
  Только, теперь, когда достигнуто мыслимое, обнаружилась "ущербность". Стал возмущать оставшийся, вопреки взлету, статус шестеренки. С этим утерян интерес, даже, к внешности. Да, она эталон дресс-кода. Но... Изольда зримо осознавала, что нет компромисса между стандартом поведения и потребностью быть женщиной. Но вчера возмутили рано пришедшие месячные. Отчего полыхнула стыдом: совсем стала Робокопом!
 
  И забыть о годовщине начала Одиночества? Да, душа вымерзла. Лишь потеряв СВОЕГО мужчину, поняла: без него ущербна. Едва держась на ногах, Изольда свернула в подворотню недалеко от Корпорации. Там окончательно потеряла самоконтроль, Но вместо раздражения этим, рождалось щемящее ощущение- в ней еще не вымер человек! С удовольствием сползла ладонями по ледяной стене, присела. Внутри черного двора меж слепых стен старых зданий было как в келье. Но разрыдаться Изольда не смогла.
  Вскоре, остыв, опасливо покосилась на каблуки. Целы! Уже хладнокровно Изольда позволила себе вернуться к мыслям о своем Пути. Усмехнулась: и поговорить-то не с кем Кроме как с Князевым. О здоровье доченьки, ослабевшей в московской промозглости. Он страшит, мол дите склонна к раку по женской основе. Уезжай, Изумрудик, с ней на Юг!
  - "Ага, все равно умница-сотовый не забыла!" обрадовалась Изольда.
  - Владислав, добрый день !- она знала, что представляться не надо
  - Добрый день, Изольда Моисеевна!
  - Как Ваша супруга? - спросила она. И в душе ее ожила девочка с гвоздика. Сделала это! Вопреки аморальным регламентам, обозначила свое сочувствие.
 
  Вновь на Большую Лужайку Изольда вышла ровной походкой.
 
  Глава 30. Доктор, помогите!
 
  Прошелестев шинами час, внедорожник оставил Влада с женой на окраине краевого центра. Коллегам-в соседнюю область. А им с женушкой в онкодиспансер. В конвейер очередей: на анализы, рентген, за "путевкой" под скальпель. Там стоят, молча уставясь в пол, отчасти забыв обреченность. Отравляет иное. Бухтение, обычно, одной: "Если б та урода не стала раньше, я бы уже вышла".
 
  Владислав напрягся, когда Наташу вновь отправили на анализ крови. Опережая его вопрос: "Ну, доктор?", та, наконец, выдавила из себя шепотом, отняв надежду на чудо: "Поздно, простите. Бессильны!". Июньское безветрие задушило. Хрустнув зубами, он замычал. Склонившись к нему, докторша попросила: "Даже вида не подайте!. Шанс есть. Он-в Вас. Она у Вас! Ласковая, как весной-солнышко!".
  Ждавшей у двери женушки, с улыбкой бросил, кивая на кабинет: "Не понял, что-зачем?. Потом!". Буркнул, мол невтерпеж-побегу. Выскочив на порог, тупо уставился в диск солнца. Спасая от сумасшествия, из него к небесам вознесся только ему слышный женский вокализ. Из Pink Floyd "Большое явление в небесах". Вызов Вечности:"...Почему надо бояться смерти? В этом нет смысла...". (перевод питерца Мартина Хелегина песни "The great gig in the sky").
 
  Очнулся он в полумраке храма при онкодиспансере. В руке откуда-то свечечка. Может от женщины в черном, шмыгнувшей за дверь? Привела его к пристанищу обреченных-образу Божьей матери-Всецарицы.. Зачем-упрекнуть образ: "Отвернулась"? Раз отнята Надежда. Запалив свечечку, Влад рухнул на лавку в виду иконы. Попытался читать молитву. Не зная канон, говорил своими словами. Молил о женушке...
  Вчера давно молчавший репродуктор зазвучал притчей: "Господи! На моем пути рядом с моими всегда следы Ангела-хранителя, Но, в трудные минуты следы - одни!.
  - Сын мой! Кто-то ж должен проносить тебя над пропастью?"
  Прозвучавшая внутри притча озарила Влада догадкой. Перед глазами явИло строки московского Знахаря: "...Вам, как обвенчанным..". ЗнамЕние отвечало на вопрос: как не потерять женушку?. Обвенчаться.
  .
  Глава 31. Сорок тысяч лет истории человечества.
 
  Увидел. Заметил. Увлекся. Запудрил (мозги, конечно). Понравился. Убедил. Женился. Односложно, потому что "программа"-минимум. Сродни игре. Если нет в момент экстаза (когда она-твоя) облома под девизом "Game ove" (игра окончена). А-только любезное "Next ?" (следующая). Тогда нарезаешь круги по-новому, ну уже-с этой, некстихой. Пока не попадешь в список "Сегодня Вы-победитель!". Значит, охомутали тебя, грешного. Теперь зарплату придется делить между "заначка" и "в трубу" (то есть под скатерть, в сервант, в лучшем случае "ЕЙ" траурными буквищами). В рамках колхоза из двух человек, в котором председатель и главбух, не обязательно ты.
  Человек ко всему привыкает. И в рабстве находит прелести. Но дальше- игра усложняется до "двухсложностей". Нашел шабашку. Купил шубку. Оплатил кооператив. Очередной ремонт. Привез из роддома. Прорезались зубки. Снова беременна. Закрыли детсад. Вновь беременна. Выгнал тещу. Нашел спецшколу. Наконец, после череды двусложных первое сложное "Устал быть дойной коровой". И неизбежное тому следствие, желание увидеть "Game ove" (игра окончена), Но, чаще видишь "Next ?", то есть, с любовницей проще. Хотя, вскоре, от ее выкрутас тошнит больше, чем от непредсказуемых хотелок жены.
  Таков "джентлементский набор семейной жизни у Иванова, у Петрова, Сидорова, У тебя, у меня, у него, у каждого...У всех нас одно и то же. Разница величин столь мизерна, что матстатистика ими пренебрегает. Как несущественен при этом, отдельный Иванов, Петров, Сидоров. Вроде, жил когда-то такой. Стоп! А-жил ли ?
  Согласен ли каждый с этой, своей - несуществуемостью?,.
  Такие образы возникают, едва осознаешь: стандартный набор семейного бытья не всесилен. Действует на уровне, материальных целей. Типа: сколько, почем, когда платить. Так было в каждом поколении последние десять из сорока тысяч лет истории человечества....А когда все реальнее возникают этические, еще сложнее-духовные вопросы?. Увы... Для следующих десяти тысяч лет надо что-то иное. Но - что ?
 
  Глава 32 Замерзнуть можно посреди лета.
 
  В суете дико подумать о загробье. А Влада "прошибло": если не уговорить женушку венчаться, ТАМ он будет ВЕЧНО без нее. Миллионы раз столкнется и НЕ узнает ее неприкаянную душу!... Зная, что обязан убедить, начинал издалека. А ей все смешочки: "Вздумал, на старости лет!". Устав, рыкнул: "Надумаешь-скажешь!".
 
  Ее нерешительность породила межзвездную бездну. Посреди июня душу проморозило. Тянуло уединиться, собраться с мыслями. В кабак? Или- в храм?
  Перестройка потребовала: если не хочешь голодать, сожри конкурента, своруй, урви. Москва диктует: "Есть мозги и возможность-хоть убей всех, но выполни задачу". Потому, в конце командировки в корпорацию, инстинкт приводит Влада в часовню Иверской божьей матери около Красной площади, Но и на Юге-к концу дня ты ненавидишь сущее. И-с таким "багажом" рядом с бабульками?. "Доперестроечной" закваски, когда Россия не была западно- каннибальской?.
  Владислав прошел мимо церкви. Добрел до уютной пивной на берегу моря. Но-откроется вечером. Пошел по-над прибоем. Внутри-безвременье. Тучи чаек взлетали перед ним и, отражая солнце, воздвигали сияющее марево. Нерукотворный купол звучал над волнами голосом Муслима Магомаева:
  " А ветер летит, провода теребя,
  А время с годами все жестче и строже!
  Но не будет- не будет тебя,
  Не будет, даже, похожей,,,"
  Сквозь живой купол в душу проскальзывал вопрошающий луч Светила. Как взгляд иконы. И не важно, чей мог быть лик: Божьей матушки, архистратига или Бендиктиса. Главное: все сущее ожидало его отклика. Влад ожил и зашептал, обращаясь к проблескам солнца между чайками:
  -"Просите Творца о здравии моей женушке! Она- безгрешна". Просить о вразумлении Наташи к Венчанию? Нет, оно должно стать ее потребностью.
  Еще не взлетевшие чайки покрывают берег впереди белыми облаками. По ним хочется пройти в будущее, но-лишь в мечтах. Белоснежный берег все еще звучал зимней мелодией "Метели" Георгия Свиридова. И это-до осени! Но и оглянешься-вернувшиеся позади птицы серой массой копошатся твоим прошлым, которого уже нет.
 
  Вернувшись домой, Влад проскользнул в дальнюю комнату. Что-то кинул на диван и улегся носом в угол. Пришла и присела рядом женушка. Начинать разговор? Смолчали. Обязан был спать. Назавтра-в очередное тридевятьземелье.
  Это не могло показаться. Наташа тронула его. Внятно сказала:
  - "Конечно, я согласна".
  Влад подскочил. Господи, да у нее ж глаза блестят!
  -"Только-неловко, вроде. Стесняюсь, пойми: без парика-жуткая... ".
  Осторожно взяв руку женушки, Влад, дохнул ей в ладонь. Так детей согревают в стужу. И сам отогревался. Тем, что жизнь вместе с Наталькой будет вечной.
 
  Глава 33 Комаряндия.
 
  Нет полного определения Любви мужчины и женщины. Влад запомнил об одной из ее граней: "Любовь в жизни-единственная, Первая. Остальные-ее вариации". Такой, Первой, безрассудной и безответной, он переболел к однокурснице Светлане. Умничка с искрящимся взглядом, она деликатно отшила его через неделю так и не вспыхнувшего "романа". Мир в глазах Влада, только начавшего мужать, обуглился. Спасая от суицида, мудрая его мама сказала: "Девичий век-миг. Года через три увидишь ее сверху". К Свете он поехал уже после Армии, поставив цель-жениться. Увидел все ту же умничку, но подавленную работой в газете. Очевидное, теперь, его над ней старшинство заклинило Влада. Предвидя свой завтрашний день, он не взял ответственность за нее, душевно хрупкую. Знал тогда- сломается даже за его спиной.
 
  Свадьба Влада с Наташей была в мае. А две недели позже Светлана вышла замуж за Володю. Там, посреди тюменской Комаряндии. Он попал туда после института, а она поехала к отцу. Парень шел прощаться. Даже его, флегматика, достали ее подколы. Но Светлана, с порога, перебила:
  -"А где конь белый? У нас же- свадьба!".
  Какой, там, конь? В юном городе-ЗАГС в вагончике. Расписали к обеду. Застолье-на таежной поляне за Обью. Назавтра не сразу осознали: все-не хохма.
  Влада командировала в их город корпорация и согласовала для поездки июнь. Светлана у мамы на берегу Азова. Не придется взглянуть ей в глаза. Десятилетия дружили. Света с детьми приезжала к Владу. Он-к ней в Приморск. Но-теперь! В унисон байкам однокурсников в одном из своих интернетовских рассказов болтнул. Мол, на вопрос: "Почему все-таки не женился на мне?", ответил: "Два умных человека во главе семьи-перебор". Да, такой диалог был, но-не с Светланой. А вот-сподличал над святым. Ведь рассказ был "по мотивам" былой к ней Любви.
 
  Они подружились с Светланиным мужем, Володей здесь, в Комаряндии. Ироничный, на вид тихоня, он был интересным собеседником. Любивший слушать, Влад млел от его суждений. Без церемоний обменялись семейными "приколами". Перед отъездом, Светлана, неожиданно, организовала венчание. "Сразу, наконец-то, перестала быть председателем колхоза"-усмехнулся Володя. И посмотрел на Влада. Тот смолчал. Да, звонил. Советовался, как уговорить Наташу венчаться. Но, к чему Света вспыхнула: "А сама- то!!", не задумался.
  В их с Володей семье почти не было споров. Попросила звать Фатиньей (та же Света по-церковнославянски)-принял как очередную хотелку!. Бой назрел в ином. В храме-небоскребе через дорогу домв не хватало комнат для паломников. "Светлана сердобольна до..."- Володя не находил слов. Напичкала квартиру богомолками, кухня стала молельней. Но ей стали читать нотации. Открылось: Свету используют. Володя выгнал наглых, потом-всех. Главный же бой был с настоятелем храма. Жестким даже к мелкому нарушению обряда, он, как выкрест из староверов. Какая там христианская любовь! А без Любви к человеку Вера-фанатизм. Рабство душевно хрупких. Как Света, защищающей настоятеля.
  Глубоко верующая, таков Дар доверчивых. В их основе, как говорят, "заумь" и обостренная чувственность. Такие не способны объективно осознать реальность. Не способны понять, что Вера-не рабское растворение в Боге. Христианство-любовь к человеку, а не слепое исполнение обрядов. Духовный тупик, однако, обострил в Свете одну из крайностей величия Женщины. Упустив шанс обрести Равного себе, она стала главой семьи. Родив троих детей, заставила их отца стать четвертым.
  Начатое Владом"Белой сирени гроздья душистые...?", допели дуэтом: "... неповторимы, как юности дни...". Не уточняя, напевает ли теперь это Светлана.
 
  В гостинице, обычно мгновенная летом приполярная ночь стала бесконечной. Не было ответа на вопрос: откуда в хрупкой былой Первой Любви, "председатель колхоза"? Аморально вглядываться в сумерки чужой семьи...Но, Влад увидел себя на месте Володи. Тот, нередко, опускался до "нуля". Причиной чего психологи считают гнет в семье. А дальше-замкнутый круг. Откуда светина цитата: "Она его за муки полюбила. А он ее за состраданье к ним". "Уходы" мужа обрекли ее душу прятаться в фанатизме. Поняв это, Влад увидел: избежал самоубийственное супружество. И одарен Единственной - Наташей.
 
  Глава 34. Талантливая немота.
 
  Влад вылетел перед рассветом. Дымку под крылом самолета пронзали жемчужные блестки огней светланиного города. За каждым чьи-то Судьбы.
 
  Дипломы ВУЗов, звания, работа в среде генералитета. И-безудержная "писучесть". С острым сомнением в праве творить. Ведь, Владу очевиден более высокий, чем у него, "полет" многих однокурсников по филфаку. Начиная со Светланы Тем непостижимей причина ее немоты. После пары лет работы в газете-ни одной печатной строки. А. ведь, одарена Словом, как редко кто сегодня!.
  Может, "под одеялом с фонариком" - не молчит?!. "Копит" для потомков?
  Влад не искал ответа в отговорке, мол, матери троих детей не до творчества. Реальность сложней. Симбиоз из почитаемых Светланой афоризмов: "К Богу-со слезой, к людям-с улыбкой и "Во многие мудрости-многие печали". Она, думал Влад, дала Обет молчания, оберегая читателя от печали внутри нее. Виделось и неизбежное. Володин век короток. Овдовев, Светлана отвергнет "аборт" творчества. К нему вынудил тобольский монах, брякнув "Читай Псалмы и творчески удовлетворена будешь". Призвал отвергнуть творческий Дар Свыше, убить душу и стать еще ЗДЕСЬ булыгой вместо живой энергии. Даже нам, бездарным, это-грех. Прозрев, Света, возможно, напишет свой "Репортаж с петлей на шее". Не по Ю. Фучику, а о Судьбе преодолевшей фанатизм. Пока же она балаганит в сетях: "Вытворяю, но не творю".
  "Господи, прости "нецерковные" мысли. Но, Ты дал мне в Испытание знание о веке Володи, догадки о душе Светы, о душе ТАМ"-думал Влад, глядя на огни внизу.
 
  В наушниках бортовой трансляции Фрэнк Синатра пел "My way" ("Мой путь"). В одну из поездок в Штаты, Влад был на концерте ретромузыки. И впервые убедился: кроме жвачной попсы, янки способны на гармоничное. Певший тогда "My way" парень, сумел внести подтекст: "А каков он-твой путь?". Эпиграфом своего раздела в интернет-СамИздате Влад сформулировал: "Счастье, когда удается записать диктуемое Свыше". Таким Словом здесь, в самолете над Комаряндией, увиделись записки об их с Наташей эпопее. Влад обрел решимость переродить их в повесть. Чтоб Слово стало литературой. Если, даже, потом будет стыдно за бесталанность. Он обязвн это сделать во имя чето-то Выше нас.
 
  Реальность отрицает планы. Над Азовом Влад вновь вспомнил о Светлане. Да, неизбежна встречи с Первой Любовью. Для того, чтоб ответить за длинный язык
 
  Глава 35. Венчание.
 
  Не мешало опоздать!! Пришли пораньше. День Святой Троицы. В храме прибирают к вечерней службе: устилают пахучими травами пол, везде цветы.
  Владислав глянул на правый придел. Там вчера они исповедались.
 
  - "И что- я должна священнику обо всех проделках рассказать!". Влад кивнул.
  -"Так, даже, тебе ...".
  - "Исповедь пред Небом, а священник-лишь свидетель ..."
  -." Не! He могу! А может, ты за меня?". И это, почти бабушка! Выход нашли: Влад написал, типа, конспект."Хоть выучи...". Прочитав, хмыкает: "Откуда ты знаешь?". Шепнул ей на ухо: "Скажешь: мое тебе неизвестно ?". Действительно- за десятилетия вместе!.
  Исповедался. Ее очередь. Выслушав, батюшка начал что-то объяснять. Ответила. Заспорили!. Священник улыбнулся сказанному ею! Не мешало, чтоб позвала мужа помочь убедить батюшку! Но донесся лишь звонкий возглас :
  - "Ну, батюшка, Вы пообещали !".
  Как Влад, потом, ни допытывался, о чем это они, она лишь улыбалась.
 
  Служительницы начали, шепотом на ухо, выпроваживать всех из храма. Упреждая, Владислав пошел к ближней навстречу. Она вскинулась: "Куда? Храм для Вас !".
  Вокруг запуржило суетой. Служка протянул поднос для венчальных колец. Из алтаря вышел отец Трофим. Он долго объяснял им, испуганным, каждый шаг.
  Вскоре, Владислав и Наташа стояли в глубоко нахлобученных на макушки венцах. Уже в руках ровно горели венчальные свечи. Уже были в глубине обряда, а Влад все не решался взглянуть в сторону женушки. Взглянет, а она в ответ улыбнется!? Развеятся чары таинства. И все ж, осознавая запретность, Влад покосился, Любимая завороженно ловила каждое слово священника! Если б не венец (может свалиться!), Влад не удержался б: расцеловал свою прелесть!. Она б смущенно отпихнулась: "Ну чо ты !".
  И кольцами их трижды обручил батюшка. После чего соединил руки. Навечно. И вокруг аналоя осторожно обвел трижды с соединенными в его ладони руками. Как один миг прошли минут сорок непростого обряда. Словно, не с ними. Словно не их союз, Владислава и Натальи, многоголосно воспевал хор. Словно не их дурманили запахи мяты и полыни на полу храма...
  Поныне Владислав убежден: их венчание привело в восторг отца Трофима. Видимо, для него освящение их союза из его рук было этапным событием. Что ж тогда сказать о Владе? Его душа-пела!
  Наконец, отец Трофим вынес из алтаря их венчальную икону. Прозвучало и разъяснилось в православной красоте: "Муж-да возлюбит жену. Жена да убоится мужа". Благословение и просьба сохранить фигурные свечи и передать сыну к его венчанию. Обнявшись, пошли к выходу. Певчие вознесли к небесам "Алиллуйя!!". А вышли на паперть храма- колокольня разразилась радостным перезвоном. Архангелами взмыли ввысь голуби.
  Зажмурившись от предзакатного солнца, изумились, оказавшись в гуще ликующих. Но, ведь, никого не приглашали?!. Собравшиеся к вечерней службе, обнимали, целовали, чуть ли не тискали, поздравляя с венчанием. Ласково называли по именам, как родных.
  Не было только одного. Влад машинально оглянулся. Где ты, Ангел?
 
  Глава 36 Развенчание мифа.
 
  Он не зря оглянулся. Вытолкнув из толпы, в Влада вцепилась старушка.
  -. "Не узнал?". С великим трудом, через четверть века, в ней, раньше возраста ветхой, можно было признать некогда разбитную бабенку. Влад офигел, но успел пресечь ее попытку рухнуть на колени.
  -"Это ж я звонила ночью перед ващей свадьбы !"
  -"Зачем?"- изумился он.
  -"Эх ты! Чистая душа. Да за Наташку мою мстила, неужели не понял. Я же только тебя видела ей в мужья. И-колдовала, и гадости на Вас веяла, А сегодня! Я-не могу-у-у "-запричитала, на грани воя, бабулька.
  Владу было не до увещеваний, мол, твоей Наташе (везет же на это имя!) в тот год было шестнадцать. Резануло упомянутым "колдовством". Схватив бабку в охапку, он зашипел в обезумевшие от испуга глазенки:
  - "Собери город: подруг, мужей, трахальщиков! Всех, кто попадется под руки. И-молитесь!. О здравии моей Натальи. Ищите любые знакомства. Хочешь, сука, поклонюсь тебе? Только-помогите!."
    
  Хорошо, что это безумие не видела женушка.
  Взяв под руку, Влад пошел с Наташей к набережной. На другом берегу бухты белела "Надежда". Там, весной, были "Черноморкины" гульки. А рядом, у маяка над обрывом скалы, под ногами дрались за зернышки символы любви- голуби...
  Слова излишни. Когда в душе гимн Жизни: "Мы сделали это! Навечно!!".
   
  Глава 37 Штурм корпорации.
 
  Начальник департамента специальных задач, Владимир Семенович Куликов тревожно выглянул в окно, выходящее на парадный вход. Как четыре года назад. Когда стал свидетелем штурма здания. Сейчас-июль, тогда был август...
  Схема прибытия в корпорацию кого-то "сверху" стандартна. Улица в начале и конце перекрывается. Подъезжает миниколонна из микроавтобусов охраны с лимузином в середине. Вываливаются и двумя шеренгами, от машины до входа, как сегменты подзорной трубы, выдвигаются битюги. В окружении жлобов прошмыгивает некто с "дипломатом". "Телескоп" складывается ему вослед.....
  Только погода тогда была осенняя. Вывалившиеся шеренги ринулись к дверям, разметая лужи. Взлом ими запорного механизма подтвердил: охрана-штурмовики. Тишина по каналам и "умерший" сотовый подтвердил: захват-с ведома "органов" Оставалось подойти к окну сбоку, чтоб не схлопотать пулю. Тогда Владимир Семенович впервые увидел сегодняшнего президента корпорации. Из лимузина вышел невысокий, седоватый, легко одетый некто. Неспешно огляделся Остановился-выслушал телефон. Сотовый Владимира Семеновича, по-прежнему, молчал. Дважды кивнув услышанному по правительственной связи, Победитель пружинисто, вошел в здание...
 
  Каков новый хозяин, очевидно. Взамен знатокам производства пришли умеющие "рулить" государственными финансами в частный карман. Строитель по образованию, президент нефтяной корпорации занялся "реконструкцией".
 
  Глава 38. Командированный юбиляр.
 
  Но сегодня, через четыре года, Владимира Семеновича тревожило иное. Не возвращался из магазина "южанин". Вчера, в воскресенье, его едва нашли в глухом ущелье. Вызвали, добавив: "по Малгобеку". В Минэнерго совещание совместно с ФСБ, а он- в походе! Повод нерядовой. Неделю назад, на объекте, который Влад с коллегами принимали от бывшего объединения "Грознефть", сработала охранная сигнализация. Над горизонтом около хранилища четко очертилась колонна автоцистерн. Воруют!. Однако, навстречу тревожной группе корпорации выскочил взвод ОМОНа. Его командир выстрелил в воздух. Бой был неизбежен. Но тут Влад, залегший со всеми, замахал над головой белой рубашкой. Медленно пошел к хранилищу. Вернулся через полчаса. За его спиной взвыли двигатели и колонна, вскоре, уехала. Предотвратил кровопролитие...
  Сегодня на совещании по разбору инцидента, доложил. На удачу вспомнилось: министр безопасности республики- зять уважаемого в республике профессора. Удалось дозвониться и разрешить вопрос. Генерал ФСБ начал выступление иронично: "Там и при Советах понятие госсобственности было условным".
 
  Когда вернулись с совещания, Владимир Семенович, пошутил:
  - "Ну ты сегодня как именинник! Такие погоны руку пожимали! Герой !!". Но не успел задуматься, почему в ответ Влад, тоже, вроде пошутил: "Может и не как...".
  Прервал телефонный звонок Генерального директора южной "дочки".
  - "Уважаемый! Нечестно красть самого важного сегодня моего сотрудника!".
  - "Да ему уже президент руку пожал!"-отозвался Владимир Семенович, смутно начиная догадываться о подоплеке звонка.
  - "Не соскучишься с Вами!"- продолжал генеральный. "Собрал расширенное селекторное. Сотни коллег по Кавказу. А юбиляра-Москва перехватила! Надеюсь- не обидите?". Завершил:"Кстати, он знает толк в "Лезгинке".
  В недоумении Владимир Семенович обернулся к гостю. Спросил: "Сколько?".
  - "Полтинник"- отозвался Влад,
 
  Полагалось отметить. Уловив, как Влад изучает бутылку, этикетки и цвет изделия, владелец "замка" коньяков уважительно выдохнул. Догадавшись не вернуться в здание корпорации, Влад позвонил: "Готово!". Не взяв служебный транспорт, поехали в метро. В вагоне Владимир Семенович усмехнулся: года три не был в подземке! Знали б, москвичи, с кем, порой, рядом. Вон, в очках и летом-в куртке. Академик, может-сегодняшний Корейко. Или они, трое. Его сотрудник, Османкин. На вид-робкий дедок. Боевые ордена. После штурма корпорации, друзья успокоили: твой турок все решил-остаетесь в штате. Или они с гостем. Юбиляр не знает, что их пути сощлись давно. С того сентября 76-го он слегка заикается, отчего лишь генерал-майор. А гость и в сумрачный лень в черных очках.
  Владимир Семенович понимал, что личной вины перед гостем в их прошлом нет. Служба. Тем более: "обмывание" юбилея в уединенном кабинете ресторана исключало самокопания. Сложился разговор на важную для каждого из них тему.
 
  Глава 39 "Турпоездка" Пулеметчика,
 
  В метро, после банкета, Влад спрятался в дальнем углу вагона. А то, заметив подвыпившего, "сознательный " москвич сдаст ментам. Не доберешься в аэропорт. Когда пальчики воришки "изъяли" оставленную денежку, улыбнулся: не менты. Те, впридачу, воруют паспорт. Грохот подземки настроил на ностальгию.
 
  Тринадцать суток в эщелоне к месту службы. казались Владу турпоездкой. Потом, полгода был pядовым штурмового полка. Сопка ваша-будет наша! И трясешься в десантном отсеке БМПэшки. А посpеди pечушки внизу двигатели "бpатской могилы пехоты" глохли. Десант орущей матюки цепью "бpал" сопку снизу. Слева-Влад с РПК-пулеметом в 15 кг. напеpевес. Как годичник, то есть призванный после ВУЗа, получил звездочки. Но в душе остался Пулеметчиком.
  Некая игра "в солдатики" была до лета. Пока не увидел гибель ребят. Стал явью детский кошмар о сгоравщем городе. Взвод Влада был одним из десятка, кому поручили установить около чужого ядерного полигона. контрольную аппаратуру. Но красную кнопку хозяева нажали "раньше срока". Отключая контроллер, Влад отстал. Неведомая ладонь воткнула его лицом в землю. Он не увидел, как далеко впереди на вершине сопки, под вспыхнувшим небом, пушинками сгорели ребята. Не успев ощутить боли...
 
  А девятого сентября умер вожак соседней державы. Миллионы его дебелых "учеников", забыв о цитатниках, поперла к границе, возвращать "свои" земли. В приказе округа о "турпоездке" им навстречу был и взвод Влада. На "той стороне" переоделись в местную форму, разбежались вослед "своим". Чтоб поставить в их рядах радиомаяки для наведения нашего оружия На сканере Пулеметчика, вскоре, смолк сигнал одного посланца. Через час-другого. Значит, схвачены и ликвидировали себя. У болотца, где назначен сбор, Пулеметчик невольно обернулся навстречу странному звуку. Как шорох ползущего по листве крупного тела. На востоке, переливаясь всполохами, расползались широкие грибы темного пламени. Влад услышал собственный выдох. Но ударной волны не было. Значит-неядерное.
  Приковылял якут Кеша. Обуглены скулы, сзади-кровавое месиво. Рухнул лицом вниз. Выдавил из себя, вроде:"...Ад!!". И-о "шарах", сеявших пекло...Он был обречен. Укол шприц-тюбиком бвл бессилен перед его мукой. Вроде стихший, Кеша сковал обгорелой ладонью горло Пулеметчика и захрипел: "Прикончи, брат!!". Некое раздумье увидевшего потустороннее, разгладило его лик, когда штык-нож вошел по рукоятку.      Больше к болотцу не вернулся никто.
 
  Глава 40 Полет над планетой.
 
     Возмездие над Владом свершилось обыденно для тех дней. Навстречу шедшей в полк БМП на склоне сопки выскочил жлоб в кедах. Влупив с гранатомета, задергался, как фигляр. То ли в восторге, то ли под очередями из дотов. Грохот двигателя оборвался. Pывок назад, еще. Кусты отбросили под гусеницы выпрыгнувших. Пулеметчик вывалился в pаспахнутый задний люк. Тормознув, БМП дернулась и днищем раздавила его посередине.
     Вспышка и-мpак. Но потянулся к нему с вышины обволакивающий нежный свет. Влад "всплыл" ему навстречу. Там, вверху разворачивался бездонный пpостоp. Уже в госпитале, где складывали его костную основу, Влад пытался понять: было ли явью небесное стpанствие. Его ждал Бог. Но пpежде надо pазоpвать пуповину души с земным бытьем. Чеpез полпланеты, над дивной Землей, он вмиг пpонесся на Запад. И увидел ту, кто был доpоже уходящей жизни. Они слились воедино: мама и жившая далеко от нее-Пеpвая Любовь. Они не могли видеть его, бесплотного. Но ощутили одновpеменно. С рукой у гpуди, тpевожно взглянули на восток, где его тело выковыpивали из-под 13-тонной железяки.
     "Мама!!" - заоpал Влад в испуге. Как и положено осознавшему, что умеp.
 
     Его приговорили лежать 45 суток на "лягушке"-горбатой под коленями койке. Душа 22 летнего солдата омертвела. Не найдя как обратиться, Влад спрашивал Смысл бытья: "Зачем оставил жить?".  Отказавшись от обезболивающих, впадал в забытье. Приходили за ним души его ребят. В кольце видений сменяли один другого соборовавший его священник в черном, допрашивавший особист в синем, ломавший кривосросшуюся ключицу хирург в пятнах крови. и обмывавшие теплой водой санитарочки в белом. Вновь "пpокpучивалось" пеpежитое. Острее боли корежила совесть. Ее языком говорит с нами Небо.
     Но Влад знал, что получит весточку от Пеpвой Любви. С ним придет облегчение. Они пришли!:Светлые, умненькие откpытки. Строки вмещали энергию, способную воскpесить постояльцев "смеpтной" палаты.
  И он-встал! Вопреки "обещаниям" майора-хирурга, мол, "Обречен, брат. ". Дотянулся до пустой койки рядом, повис между брошенными там костылями. Смог простучать четыре броска к двери. Чудом его, обреченного разбиться, успела подхватить влетевшая на стук медсестра.
  Вскоре, их стало двое. Но Влад, прикованный хирургом, не видел соседа. Лишь услышал, когда того отправили в аэропорт. Значит, будет жить. Влад не знал, что это был его сегодняшний московский шеф.
 
  Владимир Семенович обнял Влада по-братски. Да, это он, тогда полковник, командированный Генштабом в Приморье, выбрал взвод Пулеметчика. Обязанного ценой жизни остановить безумцев. Увидел Влада, принесенного в укрепрайон. Ни стона от боли!. "Готов"- подумалось Владимиру Семеновичу, А через неделю сам, контуженный подрывом мины, очнулся на соседней с ним койке. Эвакуируемый, вскоре в столицу, не посмотрел на соседа. Мысленно вновь похоронил Влада. Только сегодня, узнал по родинке у глаза, когда тот снял очки. И колыхнулось внутри генерала. Не понять, что...
 
       Обязанность жить Влад осознал через три месяца после возвращения домой. Постеснялся оформить инвалидность, окрыленный тем, что ангел-хранитель не дал свихнуться. Только-обречен на черные очки. Затем, машинально потерял Первую Любовь. ДАром стала возможность уехать из Грозного в N-sk.
 
  Глава 41. Кроманьонская цивилизация.
 
  Вернувшись из ресторана, Владимир Семенович долго засыпал Вновь "ушел" в типично расейский разговор о глобальной политике по ходу "обмывания" юбилея.
  Молодым офицером Владимир Семенович был во Вьетнаме. Доныне омерзительна трусливость и подлость там американцев. В бой только при решающем превосходстве. И после ковровой бомбежки. Или за спиной сайгоновцев. Чтоб как Рембо? Драпают! И они победители?. А сегодня-синдром оккупанта в политике США. Тоже-рожден исконным менталитетом. Но, какой, тогда, вирус объединяет нас? Зерна Морали взошли в душах дикарей Европы с христианством. Правда, принесший им единобожие народ, отдался маммоне, денежному измерению бытья. Позже, под маркой движения к духовности, он же внедрил в души европейцев социализм и нацизм. Вчерашние дикари сделали эти философские тупики практикой. Лозунг "Только-мы!", взятый из сионизма, позволил отбросам Европы уничтожить индейскую цивилизацию. Во имя маммоны янки зачеркнули христианскую мораль в Новом свете Сегодня эта практика зовется глобализмом. Значит, сатанизм-единственный путь Европы?
 
  Влад, пока, слушал. А Османкин вклинился в тираду шефа. "Зрим в корень!" Кроманьонцы сожрали неандертальцев, миролюбивых, с более высокой культурой. То есть люди инстинкта уничтожили людей с началами духовности. В нашу эпоху-то же. Варвары разгромили Римскую империю. Европейцы уничтожили цивилизацию инков. Сегодня США уничтожает цивилизацию планеты. Османкин усмехнулся:
  -"Сменяются эпохи, "бессмертно" одно: "аппетит кроманьонцев" и крысы!"..
  В Штатах озвучено, что созданный ими штамм лихорадки Эбола размещен в десятках мест планеты. Готов убить в течение недели 90% населения Земли, признанного янками "лишними". Слушавший доклад об этом, полный политиками зал, взорвался овацией. Забыв, что переносчики заразы, крысы, процветают и в США. Эбола придет к творцу.
  А теперь о кроманьонцах с другой стороны. Не навяжешь того, чему противится менталитет. Для Европы Штаты были прямой кишкой цивилизации. Изгои, "зачистившие" континент от аборигенов, обречены были перестрелять и друг-друга. Но, "помешали" банкиры. Закабаленные кредитами, выродки "делают" бизнес по законам джунглей. Афоризм "Бизнес-это узаконенное изъятие денег из вашего кармана" оправдал уничтожение любого. Мировоззрение бандюг стало там основой "демократии". Да, внешне, в основе-Римское прАво. Опушена "мелочь": Право рабовладельческой империи. Где Закон защищал меньшинство-патрициев. Остальных, то есть РАБОВ, угнетал. Отсюда двойная мораль. Отсюда: все, что НЕ Америка, уничтожается. Это Право неандертальцев несовместимо с христианством. Христос призвал: "Возлюби ближнего!". Капитализм: задави всех! Религия: "Познай Бога". Общество потребления возвращает к рабскому "Хлеба и Зрелищ!". Неандерталец взялся сожрать Душу в человеке.
 
  В типичной для ресторана дискуссии Владу оставалось добавить мало. Нельзя сказать, что Запад аморален. Там иная мораль, диктуемая извращенным самосознанием. Христианство в Русь киевскую пришло из Византии. Где в основе государства была церковь. Значит, высшая мера морали, источник-Бог. Потому: "Мы все равны пред Ним "...В Ватикане, то есть в западном христианстве, наоборот- в основе церкви государство. Во центре-человек. В итоге, животно-биологическое возвысилось над божественным-духовным. Как следствие, возник протестантизм, протест против даже проблеска верховенства божьей-высшей морали. Каждый сам определяет ее нормы, Каждый себе Бог...Такое мировоззрение рождает размытую, политическую "мораль"!. В итоге-синдром оккупанта, то есть превосходство Запада "по-САМОопределению".
  Наукой, кстати, определены различия генетических штрих-кодов жителей континентов. Код инстинкта един у всех, он, как у животных. Генный же код мыслительных способностей, к прмиеру, в научной деятельности, различен у жителей экваториальной и приполярных зон планеты. А, вот, код творческих способностей даже соседних рас различен. Код жителей Европы и северной Америки, сегментарно противоположен коду славян, а в целом- несовместим с кодами остальных наций земли. В том различная основа видения мира. Но-различия никому не дают преимущества. А, вновь едино человечество в единственном, отделившим от животных. Геном, "определяющим" религиоз-ность. Он позволит эпоху кроманьонцев смениться цивилизацией Человека.
 
  Владислав прилетел на Юг поздно ночью. Вдохнул порыв солоноватого морского бриза. А Генерал еще ворочался в московской духотише.
 
  Глава 42. К крестному отцу.
 
  -"Если б не дедЫ, хрен бы мы ходили в горы!"-бухтят работающие в тех краях Вот и Влад ехал к дедам выручать собрата. Начальник "спецов" сообщил:
  -" Оттуда оперативка: Олега украли. Вы ж- крестники ". Мол, вперед!
  Оглушенный, Влад все ж спросил: "Чьи?". В ответ- одна из тейповых фамилий.
 
  В том ауле у истока реки Сунжи, забрав у дагестанцев, спрятал его после расстрела Олег. Старейшиной там был их учитель по грозненской школе. В дудаевщину он постарел, терял силы с каждым погибшим сородичем. Голос позвал в Мекку. Вернулся старцем. Влад приехал к нему
  -"Что, страшно-с охраной?"-усмехнулся старик вместо приветствия. Значит, "спецы", "деликатно" отставшие у границ республики, замечены. Обнялись.
  -"Знаю, ты-за прахом..."-проговорил Старейшина. Из-под бурелома его бровей Влада обволакивало светом нездешней, небесной, жизни.
  Он внутренне ахнул, уловив родственное очам схимоиеромонаха отца Александра. Намеченный Владу в крестные опоздал. А монах Александр зашел в храм проститься перед отъездом в Лавру. И стал Владу крестным отцом. Уже тридцатилетним Влад разыскал его. Улыбка принявшего Обет молчания была глубже проповеди.
  Здесь, в горах, были те же, осветленные, очи! Но Влад не сдержался
  -"Как Вы могли? Мы ж Вам, как сыновья"-не сдержался Влад, поняв-опоздал.
  -"Отец не всегда должен остановить дерущихся детей!"- угрюмо буркнул старик. Последней искрой в его глазах был укор: "Эх ты!". Он отвернулся.
  Владу осталось спросить его в спину: "Кто?". Но ответа не последовало.
 
  Ведущий к соседнему дому мрачный битюг остановился посередине двора.
  -"Знаете, почему мы, вайнахи, победили Чингиз-хана? Мы знаем и сегодня, что такое кровное родствО"-провозгласил он. " А Вас!", он кивнул в сторону дома, "Чингиз топтал веками, Ибо брат-брата предает поныне". Влад не стал уточнять, что заметь Чингиз-хан, а позже Тамерлан, вайнахов, сегодня б и имя их стерлось в истории. Выпад парня был неизбежен. Дудаевщина вырастила поколение, которому автомат заменил Коран и учебники. Духовный вакуум в Ичкерии наполнили сворованными у цивилизации алан легендами. А вот о забвении кровного родства, увы, прав.
 
  Влад "услышал" чей-то взгляд позади. Тайком оглянувшись, увидел Учителя. Не имея права открыто благословить, он стоял в окне с поднятой рукой.
 
  Глава 43. Яд для личного употребления.
 
  Вынесли тело Олега и отдали МиткА, убийцу. Привезли в ущелье, открыли сторожку. Влад подвел Сволочь к опушке, приказал рыть. Предупредил:
  - "Вторую рой подальше, сука..."
  - "Застрели сразу! "-заверещал Митек.
  - "Не ерзай на ... !"- рявкнул избегавший мата Влад .
  Пока Гад копал, Влад корчился душевной болью. Они сроднились в школе: Олег, Влад и этот- Митек Петрушкин. А потом? Олег-офицер, слуга Отечеству. Митек, тоже вроде-патриот. Но, то крыл коммуняк, сегодня-Путина. В универе с Владом были на одном факультете. Митек, ловко переведя нечто из Битлов, пузырился амбициями,
 
  Горцы верно рассчитали. Олег и Влад, с дудаевщины в черном списке врагов нации. Кто-то из столичных бизнес-нацменов, рисуясь перед собутыльниками, позвонил родне. Мол, "разберитесь" с очередником. Им стал Олег. Старики остались чисты руками, сыграв на личной воле МитькА. Он, духовный клон диссидентов, не способных понять, что в Чеченскую войну бились не два народа, а два мира. Запад сделал горцев дубинкой против России. Для МитькА Олег, громивший боевиков, стал "оккупантом".
  Не видящих реальность диссидентов, Запад сделал "пятой колонной" продавцов Родины. Но есть нюанс. Словоблудие политковских, психическая неизлечимость новодворских, маразм алексеевых можно, даже, простить. Они-скоморохи в толпе, орущей за "зелень" чужое. Но, пока- не стреляют!,
  МитЕк добровольно не только сдал Олега. Но и убил брата по крови.
  Чем отличается верующий от фанатика?. Им говорят: "Бог -такой, сякой. Допускает, значит-творит зло". Перечисляют злодеяния людей. Верующий скажет: "Он и Ваш Господь, Он-выше зла. Он-Любовь!. Зло творят не слышащие Его". Фанатик же кинется "защищать", а не убеждает. Потом- убивает заблудшего, чем предает Бога.
  Влад уже знал от спецов, что под расстрел его подставил Митек. Иуда с рязанской грустью во взгляде. Однокашникам-горцам это не позволила Честь.
 
  Но не марать же руки об нЕлюдя, как ждут горцы от христианина? Влад знал, что таких не "лечит", даже, переселение на Запад. Осознав там более кощунственную систему, кроют Родину за то, что не остановила их. Надо, хотя бы исповедать МитькА. А-потом? Влада осенило. Ненависть диссидентов мертвит все вокруг. Найдя "зацепку!", Влад увидел казнь Иуды. Остальное-воля Свыще.
  Копать Митек закончил к полночи. Влад поставил крест из реек. Помянули Одега хозяйским вином. Витек застыл с лопатой наперевес. Смердит пОтом.
  - "Вымойся в ручье! Не мне ж обмывать..."- сказал Влад.
  - "Грохни!", дернувшись, прохрипел, МитЕк.
  - "И попить принеси!"- было приказано ему.
  Влад с удовольствием выпил воду, слегка пузырящуюся в стакане. Когда Митек опорожнил стакан, спросил: "Вкусная?". Тот кивнул головой. Главное вначале сделано: Митек выпил. Второй полный стакан Влад поставил сбоку от него. Они разговаривали долго. Седой как лунь, неглупый, начитанный, МитЕк ожил. Озарился, заговорив о детях. Ехидно "выдал" о женщинах, явно-насолили. Свысока-о коллегах. Пытался расспросить Влада, пишет ли...
  Уловив, что "клиент" расслабился, Влад оборвал беседу. Спросил: "А как же ты Олега?". Не хлипкий телом мужчина съежился. Но взял себя в руки, рассказал все до точки. Все было, как моделировалось Владом.
  -"Теперь можешь грохнуть"- буркнул мерзавец.
  Влад огрызнулся: "Сам сдохнешь. От твоей энергетики все гниет". Как бы поискал аргумент. "Даже-вода"" и показал на стакан. Влад видел эпизод популярного фильма: вода мертвеет от злобных слов. МитЕк хлебнул. Круто поперхнулся, но проглотил. Лицо его перекосило гримасой, глаза разверзлись:
  - "ЯД !!?" - прохрипел он смертельным сипом.
  - "Сказано же-ненависть мертвИт"- не менее его испуганно выпалил Влад и инстинктивно кинулся на помощь. Отпихнув его, судорожно дергаясь, тот вылетел из комнаты. Из его стакана несло, или МитЕк навонял?. Влад понюхал свой стакан. Пахнет, но обычно.
 
  Видимо у МитькА был инфаркт. Спихнув тело во вторую яму, Влад завалил камнями. Около аула наперерез выскочил сын старейшины. "Провожу". По дороге Влад рассказал о Митьке. Горец, усмехнувшись, спросил: "Так вы воду не помните?". Поняв, что не понимают, рассказал. Забитого в Грозном, Влада и Олега деды направили к источнику. "Если хороший человек-вода оживит". Позже приехал МитЕк. Запомнился оскорбительным: "Пьете срань из лужи". "Да! Еще" сказал Ахмад. "Был посланец от Вашего брата. Он встретит Вас в Аргуне.". Обняв его, Влад передал поклон Старейшине.
 
  Глава 44. Отлучение от родины.
 
  С Кемаль-пашой они встретились в городе-спутнике Грозного.
  "Да я, хотел... на Родину " начал, было, Владислав.
  -"А я, брат, хочу, чтоб ты жив был!" - усмехнулся тот. Они поняли друг-друга.
  - Влад тоскливо посмотрел на запад- "Вон - рядом, родной !"... По ресторанному ДВД крутили "Семнадцать мгновений весны". "Берег мой- берег ласковый..."- пел за кадром Иосиф Кобзон. Его, Влада, Берег-за горизонтом. Родная Бароновка, где начинался грозненский рассвет. И Черноречье позади заката... Недостижимая, Родина прощалась с ним.
 
  А, собственно говоря, в какой Грозный собрался вернуться Влад?
  Он видел архитектурный проект его восстановления. Будто никогда не было утопаюшего в зелени скверов, цветах и парковых фонтанах южного рая. Культурного центра, бурлившего театральной, музыкальной, выставочной, вузовской и НИИшной жизнью. Одновременно-промышленного богатыря. Вместо этого-мертвые мраморные плиты, средневековые сторожевые башни, десятки мечетей, да рыночные микрорайоны на месте заводов. Влад не сразу сообразил, чему подобны эти глыбы. Да вот же-саркофаг над Чернобыльской АЭС! А несколько небоскребов, как поминальные свечи южному городу-красавцу, ставшему в 90-е годы духовным чернобылем России!.
  Дудаевщина стала душегубкой для армянской и еврейской слободок, десятка другие диаспор Грозного. Государственный язык остался только на вывесках. Звучит только местный. Кто выдержит, когда друг детства вышвыривает твою семью из квартиры?. Или сын соседа, развлекается стрельбой под ноги твоей внучке? Геноцид убил десятки ученых, чьи имена позволяли миру знать, что есть Чечня. Среди них ректора университета Кан-Калика В.А., разработчика ближневосточных месторождений нефти из ГрозНИИ Майдебор В.Н. Изгнаны династия ученых Виноградовых, их коллеги Верольский Ю.Б., Очман А.В. Хазан В.И, тысячи сотрудников десятков НИИ, НПО и ВУЗов. В Аду не выжить даже Титану. А они были Прометеями. Дудаевщина породила Бесланскую трагедию, нашествие безумцев на Буденновск, Волгодонск, зверинывй оскал захвативших "Норд-Ост", взрывавших метро, аэропорты, вокзалы.
  Святая земля горцев, самоизолировавшихся от цивилизации, обречена на мраморный саркофаг, оберегающий сотни народов России от дудаевщины сегодня.
 
  Глава 45. Журавлиная песнь горцев.
 
  Поминальной молитвой былому многоязычию Грозного для Влада была мимолетно услышанная легенда-притча о журавлях. В весенние каникулы и в канун сентября небо покрывали кружева их курлычащих клиньев.
  Журавли-фольклерный символ кавказской многонациональности. По горской легенде, Зло поджигает горы и небо. Серый пепел сгорающих в небе журавлей покрывает сединой защитника горской земли-волка. Пока он слышит зов небес- Зло бессильно. Но легенда мудро предостерегала. Если волк идет на битву глухим к зову небес. Или разрушит журавлиные гнездовья, которые до этого охранял. он обречен. Станет шакалом и будет выть в пустое небо, тщетно умоляя Аллаха избавить от вырождения.
  Небо над Грозным второе десятилетие пусто. Журавли избегают кладбищ. Доныне не изжиты националистические метастазы духовного чернобыля
  Недавно в ростовской аптеке старик заговорил с кассиршей по-чеченски.
  -"Извините, а по-русски?"-попросила она. Но дед, буркнув, продолжил свое. Начал провокацию: "помочь" ему приготовились сородичи, стоящие поодаль.
  -"Помогите-переведите, пожалуйста!"-попросил их Влад, Но те отвернулись.
  Владу стало стыдно за одичавших земляков. Всегда было многоязычие, а тут.
  -"Захотите жить-выучите чеченский!"-взревел дед по-русски. Аксакалы пресекали распри. Но, если дед возгласил мерзость, то-что ждать от внуков?
  Вспомнилось: скоро-тридцать лет окончания университета. Не пускает оскаленная пасть национализма их журавлиный клин в свое небо, не слетятся выпускники к алма-матер. На улицах Грозного не зазвучит объединяющий язык.
  Но через еще одно десятилетие? Неужели их Родина еще не вернется с войны?, Жители навсегда обречены видеть только вооруженных до зубов, в бронежилетах и касках с звериным оскалом сбоку?. Да, хотя бы троллейбус вернулись в громадный город.
  Журавлиные клинья, верил Влад, не преданы забвению. Не станет чеченский язык выражением узколобого национализма. Найдутся силы преодолеть самоизоляцию. Кончнтся безродность университета, потерявшего имя Толстого. Вернутся имена певцов Кавказа и избежат забвения творцы культуры Чечни. Подлинная культура-как Феникс.
  Всего лишь сотая часть вбухиваемых в омут мраморизации Грозного миллиардов из Госбюджета достаточна, чтоб построить в виду мечети "Сердце Чечни" такие же красивые Православный Собор, Хоральную Синагогу, Армянский храм. Только тогда "Сердце Чечни" обретет душу и воскреснет. Рухнет темница самоизоляции. Однажды, весной, в небе закурлычут журавли. В Грозный вернется и вознесется над поминальными небоскребами и мрамором многоязычие, вернутся культура, наука, промышленность. Воскреснет город-красавец, возродится символ благородства горцев -Волк.
 
  -"Кстати!"- прервал тяжелые раздумья Кемаль-паша: "Я же еще, тебя жду" . Он не сразу нашел слова. "Напрямик. Мы с братом оплатим все расходы на лечение твоей жены. Надо-в Израиль чартер. Скажи только- любую клинику Европы". Горец несколько смутился, но продолжил: "....Пойми-наш долг сделать все!!". Влад не знал, как сформулировать отказ. Нельзя оскорбить святой порыв. И он, как мог естественней, благодарно, едва подавив комок в горле, пообещал: "Брат! Обязательно скажу". Хотя, конечно же знал, деньги в сложившейся реальности уже бессильны...
  Прощались они, ощущая, что, скорее всего- навсегда. В Дагестане, все-таки, вспыхнула чума ваххабизма. В его пекле сгорали верующие-мусульмане. Мифический, но реально убивающий, Черный список подстерегал Влада.
 
  Глава 46. Меж морем бурливым и полыханьем алых роз".
 
  Жить у моря и не окунуться в нем-привилегия южан. Берешь отпуск летом по острой необходимости. То троюродная бабулька тещи позовет под Архангельск приоткрыть заклинившую дверь дачи. А то, кроме тебя, некому погонять комариков на веранде у тетушки на Валдае. То сосед уговорит сходить на Эльбрус. Там- ручьи, а не водопровод, сморкающийся хлоркой.
 
  Влад вспомнил: в это лето ни разу не купался в море. Обычно, хоть в выходные-на пляж. Теперь-с Наташей вечером бродят по набережной под ретромелодии радиотрансляции. Пару раз это был вальс Евгении к кинофильму "Мой нежный ласковый зверь". Там, в полупустом зале средиземноморского Фос сюр Мер, где впервые увидели этот фильм, они с Наташей схулиганили. Не удержались, завальсировали на авансцене перед экраном. Полупустой зал встал и зааплодировал. И поныне- это их мелодия.
  Каждые полчаса она плюхается на лавку у парапета и тяжело вздыхает. Молчит, словно вслушивается в тревожные вскрики чаек. Но Влад знает: ее мутит от очередной "химии". В два лня лишилась пышных волос. Парик ей, даже, к лицу. А вчера, по телефону, хвасталась:"Нашла-отпадный фасон!". Но, Вы, господа, походите летом в шапке!... Около ее глаз все глубже морщинки.
  Позади, за тротуаром, неширокий, но на всю длину набережной, густой розарий. Сотни сортов благородно благоухают райскими ароматами Юга.
  Обычно она молчит о болях. А тут, глядя на море, сдавленно: " У подземного перехода упала в обморок. А ведь дадьше, говорят, такое...". Обреченно машет рукой. Влад обнял любимую... Вечернее тепло с моря ласково обвевало. Но не согревало, потому что женушка говорила леденящее душу. "Потом-обезболивающие, и я-наркоша?.". Отвернулась, смущенная прорвавшимся.
  По тому, как, потом, расправились ее плечи, выпрямила спину, как она уставилась в морскую даль, Влад облегченно догадался: женушки "уходит" в самогипноз. Эта форма психотерапии доступна лишь верящим в себя. Единственная ее просьба:"Будь рядом". "Летает" недолго. возвращается окрыленная. И в этот раз-через пятнадцать минут.
  -"Кстати!"- озарилась она: "Перечитываю "Мои посмертные записки" Юлии Вознесенской. Теперь знаю что ТАМ- не страшно будет!". Обернулась к Владу:
  -" Знаю, но не верю, что обречена. Скажи, ты разве не спасешь меня!"- с сухими горящими глазами спросила она. И некуда было деться от ее взгляда.
 
  Домой они возвращались к полночи, оглушенные усталостью
  Оба знали: это бабье лето может стать для них последним. Вот так, на разрыв сердца, уход любимой и его финиш.Если переживет-омертвеет внутри.
  Потому перед сном, когда наиболее невыносимо внутреннее прозрение, они не сговариваясь, включали диск Микаэла Таривердиева и тишину заполнял исполняемый дуэтом гимн: "..Смерти не будет- будет вечная музыка...".
 

Глава 47. Цветочница.


  В кабинет Влада Изольда входила как в Чистилище.
  - Можно?- спросила и не поверила робким нотам голоса. Горько подумалось "Я, и-...прошу?" А что остается, если с утра- цветочница? С лейкой в одной руки, с тряпкой-в другой. Правда, в кабинет Влада она входила не к чужому человеку.
 
  Из аппарата управления корпорации ее убрали в 25 минут. Сценарий отработан до мелочей. Правда, ее-гуманно. Пригласили к главному инженеру. Он придвинул по столу два документа. Уже подписанный приказ об увольнении. Второй, как бы приложение. Отказ муниципалов согласовать проект по Северо-байкальскому комплексу. Значит, там получили откат достойнее. Участь Изольды была б унизительней, не догадайся она еще в прошлом году заложить риск такого оборота дела, в текущий бюджет. Вместо зеленой дорожки на улицу, ей уготовили отчеркнутое ногтем руководителя " в связи с переводом в дочернее АО".
  Изольда наутрго прилетела с дочерью на Юг. Предшествкенница здесь стала замом. Изольда надеялась "пересидеть", пока "посветлеет" Байкальский омут. Забылась. По неписанным законам, исключая возможность быть подсиженным, через два дня прилетел преемник в корпорации. Она его толком не видела. Так, некто в ее системе. Когда ее вызвали к генеральному директору, гость заговорил, глядя в сторону. "Мы обеспокоены Вашей участью здесь. Кормящая мама, а экология требует забыть о семье! Мы Вам поможем.". Прекрасно зная, что у здешнего руководителя аллергия на "эти пылесборники", настоял перевести Изольду в цветочницы. Правда, с высокой надбавкой к окладу. Как заслуженному работнику отрасли. А, главное: не вышвырнули из уже купленной ей квартиры.
 
  "Но я - то предшественника не травила ?."- в очередной раз горько подумалось Изольде перед дверью в кабинет Владислава. Увидев ее, он инстинктивно подскочил. Диссонанс порыва и реальности смутил обоих. Но для Изольды, при виде Влада, рухнула с плеч глыба бетона. Хозяин кабинета запер дверь, усадил ее в угловое кресло. Избегая встречи взглядом, пошел с лейкой к горшками с цветами.
  Пытаясь что-то сказать, она лишь зашлепала губами, как выброшенная на камни рыба. Не скоро придя в себя, заговолрила внятно. "Все, что плохое, тяжелое, это чтоб не было худшего. А так! Квартира московская- сыну. Понимаете, хоть какая то связь с ним...Год- избегал меня! Отец, ведь, на его глазах...Прилетела, а сын: "Ты убила его!! Главное, теперь, доченька. Меж мной и жизнью. Прозрачная...Ей бы солнечные ванны. Ну, не знаю..."
 

Глава 48. Солнечная паутинка.


  Наутро была суббота. Владислав повез Изольду с дочкой в пригород. Тропа вдоль скальной стены, привела к потаенной лагуне. Влад молча, как бы наедине с собой установил палатку, оживил костер, сходил за водой.
  Отшельничество было во имя девочки. Надо было раскрепостить психологически и соединить ее, паутиночку, с солнышком. Ради дочери Изольда преодолела ранее незыблемое. Но, оказалось, купаться и загорать голой комфортно. Некоей магией обрелась свобода души, пришло избавление от регалий прошлого. Как новорожденная, Изольда постигала мир заново! Вновь стала высшим проявлением женщины: мамой.
  Исполнилось сокровенное желание последних месяцев. Вдоль прибоя часами бродила прозрачная, голенькая доченька, солнечная паутинка. В каждой руке у нее по большому бутерброду. От одного откусывала сама. Другим-на вытянутой руке, бесстрашно кормила громадных чаек. Они кружились над ней и ходили вослед белым облаком. Крылья птиц, рассекая воздух, вторили шороху прибоя. Фигурка паутинки за день слегка обветрилась по выпирающим ребрышкам и ключицам. Чтоб не сгорела, иногда загоняли ее в море. Изольда не верила своему счастью: теперь они с доченькой будут здесь часто. Пока та не прокалится солнцем. Станет неотличимо от сверстников темнокожей, забудет болезни.
 
  Зашли в часовню рядом с остановкой автобуса в город. На миг Изольде стало дико. Под платьем-ничего, и, пока, босиком. Она обняла пышущую накопленным солнцем доченьку. Всей грудью вдохнула дурман моря, пахнУвший из ее волос. У них они одинаково льняные. Подумалось, может в том и есть высшее женское счастье. Стоять перед Всевышним, как испокон веков: в платочке и нагой под сарафаном, обнимая кровинушку. Но у образа Веры, Надежды, Любви и матери их Софьи, Изольда обомлела от греховности вспыхнувшего в ней помысла. Увидела: когда Владислав овдовеет, ей на роду написано выйти за него замуж...
  У него в кармане завибрировал сотовый телефон. Спешно выйдя из храма и ослепнув на солнце, Влад не сразу понял, чье имя на дисплейчике
  - Милый, ты когда домой?
  - Автобус через полчаса
  -Как тебе там?
  - Да меня тут накормили, усыновили. Но, я хочу...
  - Кто б меня удочерил!- прервала Наташа Не дав Владу завершить фразу "...к тебе хочу".
 
  Глава 49. Выбор, диктуемый прибылью.
 
  Среди предков Владислава была турчанка Асет. Прадед-казак привез сероглазую из закавказского похода. Уже седьмое поколение их Рода в нее смуглы и одарены обостренной интуицией. Правда, предвиделось лишь грустное. Потому Влад не удивился тревожному предчувствию в обед. Через час пришла оперативка спецов: последыши боевиков подложили мудреную взрывхрень в железнодорожный состав. Ожидать к вечеру на ключевом объекте. Сувенир "заботливых" бородачей может поднять в небеса город. Генеральный директор, протягивая Владу подписанную командировку, попросил: "Не лезьте-там". По дороге к месту "свидания" мурлыкалось: "На Тихорецкую состав...". Думалось, конечно, в иной тональности.
  Всякое наговорилось, напредлагалось собравшимися под эгидой губернатора. В оставшиеся часы надо обеспечить "радушный прием дорогой гостье". Горячая голова над большими звездами МЧС "рубанул щаблей": "Эвакуируем город!". Повисло безмолвие. С улицы в окно ворвался звон пощечины. "Ты шо, Танек?". "Бо глупасти балакаишь!"-отозвалась девица. Двести тысяч Тань, десятки предприятий-за пару часов? Спецы в штатском и военные на все вопросы заместителя губернатора разводили руками. Неизвестны ни тип взрывчатки, ни в каком из десятка наливных составов заложено. Расчет боевиков был сатанинским. Город- не только узел железнодорожных, но и иных магистралей...
  Но озвучить неизбежное; предприятия надо остановить на сутки, не решался никто. Выбор между жизнями горожан и бизнесом, неоспоримо диктовала прибыль.
 
  Конечно, в часы ожидания "гостьи" было, вроде, не до дум о женушке. Но всеобщее напряжение, требовало найти выход из-под психологического гнета. В подспудном стремлении услышать слово помощи, Влад позвонил по резервному каналу связи. Из приазовья послышалось звонкое: "Алле!" .
 
  Глава 50. На пути к старцу.
 
  Светлана, бывшая сокурсница и "Первая", безапелляционно провозгласила:
  -"Жена болеет из-за твоей греховности".
  " Интересно", молча взбеленился Влад, "с чего ты, девонька, так решила? Пять лет рядом-учились. На ладони для тебя... И- такое?!" Но, пока, смолчал. Кто без греха- кинь камень первым? Глаголы жизни ныне просты: схвати, урви!! Собеседница что-то втолковывала. Влад машинально поддакивал, когда надо-прервет. Пока-думать!. Значит: грешил ты, а расплачивается Наташа?. И вообще: что это за книга новейшего Завета?. Не, господа, сдаюсь! Я- не Иов. Согласиться на страдания близких за мои грехи? Мне б-погуманнее...
  -"...Так, щас. Найду телефон келаря отца Георгия."-проникло в его сознание. Келарь, отец? Влад машинально уточнил: "Чей телефон?"... Тяжелая пауза сменилась категоричным: "Завтра, с женой, едешь к архимандриту Георгию!". И, возмущенным: "Преступник. Жена! А-ты... !". Влад смолчал, а услышав пик-пик" отбоя связи, облегченно вздохнул. По-своему, она права: о чем думает?. Не скажешь ей, что смертельно устал! За спиной обреченный город. Дома-край бездны. Сын не звонит. А где он служит, взорваны остановки троллейбуса. Влад вышел из диспетчерской, откуда звонил и присел на лавку.
 
  Чем старше, тем неизбежнее вновь задумываешься о нравственном.
  Прежде всего: задаешься вопросом: а почему именно мне так сложно жить? Почему для меня непреодолим барьер нравственных норм? А вокруг....
  Не утвердишься среди окружающих-будешь отвергнут. Но, сравнив нравственную цену пути к признанию с заповедями божьими-отвергнешь себя. Влад понимал: кому больше дано, с того больше спрашивается. Верующему сложнее, чем. безбожнику. Ибо следовать исконным истинам-титанический труд души. Бог не отворачивается-он испытывает. Говорит языком Совести, задает все более сложные вопросы. Иного пути стать человеком нет.
  Круговорот размышлений привел Влада к разгадке самого главного, что не мог разрешить в последние месяцы. Получалось, что Светлана права.
  Мы не представляем, осенило его, насколько наши жены ранимей нас. Страдают, не столько от лично "бабского", сколько-от окружающего. Сгорают от сострадания к детям, больным, убогим. Такова женская природа. Потому именно мать передает ребенку духовное начало Рода. Какая выдержит постоянную душевную боль? А не выдержав, заболевает телом или рассудком.
  Воочию раскрылось ключевое. Наташа продублировала внутрь своей души ВСЕ, что пережито им, Владом. Но если он, мужчина, накопленную боль -только осмыслил, "разложил" и забыл в папочке под грифом "пройдено". То ею, святой в своем единстве с мужем женщиной, пропущено через сердце. Поныне ощущается намного острее, чем на это способен мужчина. Потому и взорвалась смертельной болезнью!.
  Душевная боль переполнила женскую суть Наташи. Но из года в год сдерживалась. Ни истерик, ни капризов. "А я, за десятилетия рядом, лишь догадывался!"- осознавал Влад. "И-она же, за мои грехи...?" корежился он И-что теперь?. Пережитая в Армии клиническая смерть подняла его НАД бытьем. Работа в корпорации оторвала от близких. Некие очки чернели на внутреннем зрении и заглушали голос совести. Не увидел как тает любимая.
  Значит, духовное единство с Наташей, требует изменить его образ жизни!
 
  Его вновь позвал диспетчер. Не выдержала паузу Светлана:
  - Так ты собираешься к отцу Георгию?
  - Хоть объясни: кто, куда, зачем. Да еще- обязательно ли тащить Натальку?!.
  Светлана сглотнула возмущение. Зашипела: "Ну, даешшь! Способен горы-в пыль!. А тут-!. Ну, мой еще хуже!". Отбухтев, с острым укором объяснила: настоятель Тимашевской обители архимандрит Георгий вернул молитвой к жизни тысячи безнадежных. Не упусти!
  Потребовался самоотчет: готов ли доверить Судьбу женушки отцу Георгию? ПомОлятся в толпе страждущих. Раза два старец побеседует с женушкой. И-исцелена?. Что-то сдерживало. Достоин ли их с Наташей уровень Веры чуду? Нужен совет духовного пастыря. Полночь, но отец Трофим ответил:
  -" Не к старцу поедете- к проводнику Высшей Любви. И Слово божье не исключает медицину. Руки врача воплощают божью волю". Благословляя на поездку, заключил:"Господь поможет Вам принять верное решение. ".
 
  Глава 51. В городе, не взлетевшем на воздух.
 
  Прошел еще час. Ожил коробок технологической радиосвязи. Проботборщица резервуарного парка обнаружила предмет в лотке слива нефти. Вот оно, родимое!. Как "положено": раньше ожидаемого и в самом опасном месте системы. Эфир взорвался командами. По громадной территории к очагу опасности кинулись силы оперативного реагирования. Самое сложное-не оголить десятки других предприятий города. Рвануть может не там, где обнаружено.
  Работница застыла над бетонным желобом, держа в руках нечто. Влад успел подойти первым. Успокаивая, шепнул: "Молодец! Теперь, не отпуская, медленно вернитесь в лоток. Там заберу из Ваших рук...". На удачу лоток был полным. Внутри жижи Влад взял комок с торчащими проводками. Окаменевшая рядом полусогнутая проботборщица заскулила: "Нельзя мне умирать! Внучка- такая...". Позывными из телефона в ее кармане к ночному небу вознесся вокализ "Ave, Marya!". Подоспевшие охранники застыли. Задыхаясь от углеводородной вони, Влад прохрипел им: "Унесите ее!".
  Отравленность, разбудив инстинкт самосохранения, озарила его догадкой. "Секрет" диверсантов дано было понять ему, тоже нефтянику. Теряя сознание, Влад успел изложить спецу в штатском "правила этикета" с "гостьей". Пресеклась задумка бандюг превратить город в оплавленную пустыню...
  Двести тысяч горожан спали. Лишь где-то на окраине еще гуляла свадьба
 
  Глава 52. Немое прозрение.
 
  Водитель привычно молчал. А Влад ждал неизбежного. Войдет, увидит мольбу: "Спаси!". А он: ни-че-го?. Так не должно быть!. Сказать, что спас город? Дико, когда бессилен спасти любимую!. Мелькнуло"Приморск-80 км.". "Туда!"-попросил Влад. Водитель повернул прочь от дома. Ругнулся молча.
  Вдад давно не был в этом городке, оставшемся в своей душе станицей. До зимы в нем гостила Света. Приезжая, он прятался за все более темными очками. А она была все более хрупкой и седой. Уже не читала вслух Гарсиа Лорку, Ивана Драча, Кедрина.
  Разговор начинался не сразу. И сейчас.Света нажарила рыбы, налила Каберне. Так в межлиманном раю потчуют пришельцев. "Хлеб режь сам!". Сев напротив, изучающе всмотрелась. Мол, каково ты, морское чудо? Обретшее крылья для прилета через век?. Ждала, пока придет в себя. Но разговор не рождался.
 
  Может, Владу надо бы выговориться?. Безмолвно. Ибо не смел рассказать о более тяжелом, чем обреченность, испытании, Наташи.
  В онкодиспансере, около обессилевших, рыщут шакалы от псевдодуховности. Женушка попала, было, в какую-то секту. Вокруг-дышит смерть, А у этих-типа, окрыленность. Влад пытался объяснить, что миссионеров "кормят" спецслужбы Запада. Ладно, если б те шли к атеисту, Может, покинет духовный тупик. Но зомби спецслужб закодированы мертвить верующие души. Зовут предать божью волю, давшую право нашим родителям крестить нас. Мол, выбор Пути к Богу сотнями поколений славян-бред. Мол, найди СВОЙ путь. Не дают опомнившись, понять очевидное. Предавший УЖЕ выбранный Путь, обречен на путь Иуды. "Мы расскажем тебе, какой Он на самом деле"- лукавят зомби. Подтекст у них: "Знаем Христа лучше, чем он сам себя".
  Сектанты бьют по внешнему. Мол, не современно облачение священников, иконы- как язычество. И грешат, порой, батюшки. Но молчат: почему Запад зовет православие ортодоксией. Зовет за то, что внутри православие сохранило Вечные ценности, заповеданные Свыше. А батюшки? Грешны, как любой человек.
  Женушка была там недолго. Увидела явное. Вместо божьего храма-клуб по интересам. Принцип прост. Посмотри Евангелие в "их" редакции". Обсудим. Если что не для нашего удовольствия-осудим. Ибо человек-превыше всего, волен редактировать Слово под свои хотелки. В сознании сектантов Бог, типа-крутой кореш, партнер по бизнесу. " Ежли шо- выручыт, мужик". А иначе
  Видимо, сотни поколений предков в великой любви к потомку помогли заблудшей душе. Преодолев духовный Ад, женушка вернулась к Солнцу.
 
  А, может, наоборот, Светлане, острее Влада, надо было выговориться? О своем. Впрочем, немая в печатном слове, она избегала любой откровенности. Через час, провожая, Светлана щурилась от лучей заходящего солнца в проеме калитки и мелким крестом благословляла отъезжавщую машину Едва завернули за угол, Влад нетерпеливо разжал ладонь. В нее хозяюшка вложила что-то, взамен обещания посмотреть "потом". И обязала передать женушке. Иконка "Спаси и сохрани": Богородица и Николай Чудотворец рядом с Спасителем. Впору было задохнуться в изумлении. Как она догадалась, зачем приезжал!. Из рук некогда безумно любимой, сегодня глубоко верующей, кристально светлой душой, Виктор получил символ Вселенской Любви к ближнему.
  Часть третья. Любовь-плодоносящая Осень души
  Высшее испытание в Жизни - испытание Любовью.
 
     Глава 53. "Кто после меня, милый ?".
 
  Наговорившись, гуляя вечером у моря, полусонные шли домой. Обычно перед сном Влад читает ей "Песнь песней" Соломона или Бунина.
  Обычно хватало полглавки, Наташа блаженно засыпала первой. А тут- ворочается. Не сразу и она уловила, что Влад читает машинально. Видимо, ждет, что заговорит. Спросила: "А она красивая?" -Не понял!- недоуменно буркнул Влад. "Ну та, что мне в замену?". "В каком смысле..". "В том!"-вскипела Наташа. Вчера, вне очереди "посмертные записки" Вознесенской читали?. Значит- похоронил!. Значит-другая?. Ты же не останешься один...".
 
  Женская "логика" вынуждала начать изобретать успокоительные формулы.
  Впрочем, ее догадка неизбежна. Понимая, что может ее потерять, Влад конечно же инстинктивно искал, как бы точнее выразиться, преемницу что-ли. Но быстро убедился-ищет тщетно. Он все более понимал: живет с женушкой ту свою и ее жизнь, позволяемую Создателем только РАЗ в Вечности. Единственные дни, даруемые для ощущения себя мужчиной и женщиной.
 
  Впрочем, Влад "схлопотал" в свое время прививку от "левого" взгляда. Как и положено психически здоровому мужчине, в 42 года, он увлекся. Не мог себе объяснить, почему бессилен перед наваждением: ночью рядом-жена, а во сне другая. Пока, в очередной раз проснувшись от сладостного видения, ни "покаялся" чутко спавшей жене. То ли раздраженная тем, что разбудили. То ли смущенная его детской беспомощностью и глупостью. Но Наташа буркнула: "Не держу-вперед!", и демонстративно повернулась на другой бок. Для Влада враз все вернулось на свои места. Вспомнился отец, обронивший: "Бабы-бабами, а жена-святое". Увлечения-проходят.
  Сейчас попытался, было, изобрести "отмазку", вроде: "Ну как ты могла...". Но ткнулся в ее иронично-грустное: "Оказывается, юлить умеешь...". Хотя понимала, даже на искру укора у нее нет права. Была убеждена: сейчас для него-единственно Любимая. Конечно, переоценивает ее. Обычная, а он... Всегда иронично оправдывается: "Ты ж северянка, да еще брюнетка!". Потому и в этот раз, ей осталось поплотнее приникнуть к нему спиной. Чтоб покрепче обнял и убаюкал, шепча всякое...

Глава 54. "Что Вы называете чудом?".


  Зашли приехавши вчера. Очередь группы, в которой Влад, похоже-завтра. Хорошо, что не взял обессилевшую Наташу. Всмотрелся в вышедших "оттуда". Женщина, прикрыв от солнца спящего сына: "Гля!. Орал-два месяца". Парень с седыми висками улыбается в небо. Остальные оглушены пережитым.
   После обеда церковная служба. Так и есть! Привратник с арки над входом в монастырь обрушивает в тишину: "Отец Георгий прием закончил". Общий выдох, толпа редеет. Влад остался напару с задремавшей колясочницей.
 
    Визитка, подсунутая одному из ушедших внутрь, попала адресату. Не взглянув на лицевую часть, отец Георгий прочитал вопрос на обороте. Потряс ею и, к удивлению свиты, пошел к воротам.  Там его никто не ждал. Старец остановился перед колясочницей. Свита, было, кинулась будить ее. Но оцепенела под его взглядом. Старец призвал вполголоса: "Помолимся о даровании здравия болящей...". Влад молился со всеми вослед старцу.
   -"Именем Иисуса Христа! Господа нашего!!"-возгласил старец. Все вздрогнули. Калека, очнувшись, вытаращила глаза. "Требую! Подойди!"-призвал отец Георгий. Вскинувшись, больная уперлась позади себя руками. И-встала!. Завороженно глядя на старца, одеревенело сделала два шага. Уже падающую, ее подхватили послушники. Кресло с ней подвезли к севшему на скамью старцу.
     Он начал наставлять. "Каждый день-на пять шагов дальше. После двадцати-увеличивать время ходьбы. Через месяц в Храм. Исповедаться, причаститься". В протянутой его руке возникли листки-рецепты. Бегло редактируя, старец объяснял строки и отдавал больной. Слышались обрывки: "...перед едой, ..псалом- семь раз...к неврологу... после- спать...".
     Перед воротами выросла толпа. Ни шороха.  Когда отец Георгий поднялся, больная привстала. Но осела под властным: "Завтра! С молитвой!". Благословив ее, обернулся к собравшимся. В душу им смотрел обессиленный дед:
  -"Братья и сестры! Простите, грешного. Постыдно немощен помочь Вам сейчас. Но-божья благодать с Вами!"- сказал он и согнулся в поклоне. Толпа загудела: "Благословите, Отче!". После его ухода повисло безмолвие. Каждый вновь обрел надежду на внимание старца лично к нему.
    
     Привратник держал в руке нечто, в чем Влад едва узнал свою визитку. Она стала ключом. Уловив его появление, архимандрит показал на кресло рядом.
     " Вы-были, с делегацией..."- начал он и поморщился от боли внутри. Осталось изумиться его памяти и слушать. "Вы единственный-ничего не просили, но- смотрели!... А вопрос Ваш на визитке-не пустое. Видели, за воротами-ответ?. Чудо-это Божья благодать. Не ко мне вскочила безножная. Душа вознесла ее к Богу!. И-только потому, что она была готова. В том-обратная сторона Чуда. Верующий способен, с божьей помощью, творить невероятное!. Ожидал увидеть там кликушу. Бесы орут из нее. А ее нет. Значит, не готова еще".
  - Господь не приходит помимо нашей воли. Лишь предлагает выбрать: за кем идти. Потому самое большое чудо: какой выбор делает САМ человек, как САМ производит огранку души. Каждый человек и человечество в целом имеет три возраста развития. Первый-инстинктивного изучения природы. Затем, разумного ее постижения. И зрелость духовное познания Мироздания. Но, большинство-не взрослеет. Общество потребления исключает духовность, а с ней божью мораль. Нацелено на потребление только материального... Попытка впервые в истории построить цивилизацию без религии- возвращение обезьяны на пальму. Творец, по мере развития человека, приходил к нему в той форме, в какой тот способен его воспринять. Отсюда- столько религий на Земле. В итоге, сам явился Иисусом Христом. И в ответ-стать жвачным, ?
  Увы, в каждом поколении немало с спящей, а то и мертвой душой. Энергетически такие, ТАМ обречены рассыпаться, слиться с исходным материалом Вселенной. По воле Творца, как узнала наука, 95 процентов Мироздания-темная энергия. Вот о чем моя боль. Ведь, болезнь тела, видели- излечима. А как лечить бездуховность, нежелание Жить Вечно?.
  Старец смолк. Он дышал порывами отработавшего смену грузчика. Но через пару минут открыл глаза и, всматриваясь в Влада, продолжил:" Вы родом из Грозного. Поймете. Час назад матери Беслана спросили меня: "За что Господь так жестоко забрал детей?". Высохли от горя. Пронзительно больно искать слова утешения, возвращать их к Богу. Его глаза повлажнели....
  - "Наташе поможем."-просветленно откликнулся на просьбу Владислава. "Монаший долг- молиться. Какой бы ни была болезнь, Вы-на пути к исцелению. Ибо- на пути к Богу. Обвенчались не по традиции, во имя Любви вечной! Но: полное излечение-только в Ваших руках. Вера воскрешает. Убежден- примете Чудо божье, не свернете с пути ...
  Архимандрит, явно пересиливая себя, встал и перекрестился на Собор. Неожиданным для высокого сана порывом отечески приобнял с напутствием: -"ДарУет Вам Господь благодать!". Отстранившись, благословил.
    
     Пространство перед воротами, по-прежнему, было заполнено. Большинство отрешенно уставились в изображения ангелочков. Надпись наверху ворот "Свято-духов мужской монастырь". Святой дух дарует чудо услышать старца.

Глава 55. "Меня позвали замуж".


  Пришла потерявшаяся Изольда Моисеевна. Сияя, заявила:
  - "А меня замуж позвали!"
  Влад знал: она не из числа коллег соседних отделов, привыкших ему исповедываться. Делиться счастьем не умеет, совет не примет. Зачем пришла?.
 
  - Уже думала, кем ему буду?. Только-не Боннер. Не сатана. Сахаров: Гений-физик. А она его, младенца в политике, зомбировала в словесный онанизм. Мерзость! Буду музой. Вот, Вишневская! Яркая стерва, но не убила мужу душу!. Вякнет с ее голоса чушь и пиликает! Надо как Солженицына. Детей нарожала, подпевает. Потому не сгнил дущой. Читал, напечатали в его записной: "Как легко мне жить с тобой в душе, Господи! ". Похоже, на пути покаяния... "А самое-как Магомаев и Синявская. Дуэтом. И, все-таки!""-вспыхнула она: "буду самой лучшей женой-Изольдой!"
  Они вместе больше месяца. Доченька к нему привязалась. А Изольде, порой, не по себе. "Выдавала"! Пока он ни припер ее в углу:
  - "Ты почему меня унижаешь?". А она, словно кто-то вместо нее:
  - "Так ты ж позволяешь!" ...
  Влад грустно усмехнулся про себя. Никуда Изольде не уйти от себя.
  -"Я с ним столько узнала!"- восторженно продолжала гостья. "Согласись: чародеи-завтрашняя форма человечества. И- смешные выводы есть. Мудрецы, типа Ванги и Мессинга- духовные родственники. Они старики -индиго!"...
  ...Мессинг. Влад содрогнулся. Пока Изольда стрекочет, женушка на грани...
  - "Завтра есть только у Добра", словно в ответ на его мысли, продолжала делиться Изольда. "Зло-либо испытание сегодняшним днем, либо наказание за Вчерашнее...Вспомни: доктор психологии Филл Зимбардо!?"...
 
  Распотякивания Изольды уже раздражали. Да, Филл запер группу студентов как бы в тюрьму, вторая стала их надзирателями. Человеческое потеряли вмиг... Но, Стенфорд, солженицины-ельцины? Влад считал, что мерзости России 90-х годов и духовно сдохший Запад выплюнутся историей как зеленая мокрота. Но прервать Изольду боялся. Летучую рыбку над океаном Судьбы не остановишь. На палубе будней ссохнется...
  Вдруг, как опомнившись, Изольда "выдала" вогнавшее Влада в шок.
  -"А я жду, когда Ты позовешь замуж!". Сказав, покрылась зеленью. Запричитала: "Да! Такая-сука! Говорю, любя: я-единственная, если не станет Наташи!". Рывком, было, кинулась на колени, то ли-прочь. Но, опомнившись, жестко проговорила: "Я-женщина!. Потому, сейчас, умоляю небо, чтоб сберегло Наташу. Во имя тебя. понимаешь ты!?".
  Надо быть Изольдой, чтоб решиться на такую исповедь.
  Влад улыбнулся и попросил: "Можно поцелую?". Изольда зарделась, закрыла глаза и вся вытянулась навстречу. Влад чмокнул маленькую девочку в щечку.
  - "Спасибо, сестричка! За молитву о Наташе!".
 

Глава 56 Солнышко на ладони.


 
    Глаза, вскоре, онемели. Саша испугался. Ослеп? Взмолился: "Боженькина мама, помоги!". Прохладные ладошки накрыли веки. В ухо прошептал девичий голосок: "Я помогу. Только-слушайся...".
    Утром того августовского дня два взрыва убили стоявших на остановках. Остальные взрывы предотвратили спецслужбы. В то утро Влад впервые не услышал по телефону ежедневное: "РодакИ! Все-нормаль". Сын исчез.
 
  Днем Наталью Аркадьевнуее, окулиста, дергали: у Вас ослепший боец?. Ассистируя хирургам, она, военврач с болью видела вновь после Афгана погибших. Увидев бойца дома, обрадоваласть: без сознания, но- живой !
  Таскала же Александра с улицы котят?. А тут- бесхозный солдат.
  Раненый стал для Александры игрушкой. Меняла примочки на глазах. Поила чаем. Подводила к туалету, ждала, присев у двери. Ночью дочь обнаружилась стирающей солдатское хб.    
     -Это мой больной!- заявила Наталья Аркадьевна на пятиминутке. Но услушав по телефону сникшую Сашу: "Включила Френсиса Лэя, к "Иужчина и женщина". Глухой!", повезла домой невропатолога Виленьку. Тот расстроил: "Неа, это-Ван Ваныча". Психиатр стал третьим участником "кухонного" консилиума. Решение было очевидным. Явно, подслушав под дверью, ворвалась Александра и выпалила: "Не отдам. Вы! Он- мой!."
    - Вот и лекарство, а мы - в клинику! - улыбнулся Иван Иванович.
       А где-то там, далеко, металась мама Наташа. Перебирала в памяти вчерашний разговор с сыном по телефону. "Мам, бу спок, завтра звякну!." ..
 
  Прошло четверо суток. Саша мог очнуться зрячим или безумцем.
    Пятница, вечер. Хлопнула на сквозняке створка окна- страдалец не вздрогнул. Но вдруг внятно произносит по слогам: " Ко-ло-кол!".
    - "Ты чо!"-опешила Александра. И вдруг тоже услышала далекий "Б-о-м!".
    - "Телефон!"-потребовал солдат. Сашенька протянула мамин сотовый и изумилась тому, как громадные пальцы набирают межгород.
      -"Мам! Нормалек!. Потом, пот...С чужого..."- застрочил воскресший.
    Александр, вновь обретя слух, продолжил жизнь с порыва, прерванного болевым шоком. Тогда, упав на взрыв гранаты, он как всегда в опасности, хладнокровно принял два решения. Первое уже: позвонил маме. Теперь-второе.
     - "Веди к колоколу!" - потребовал он.  Чьи - то слабенькие руки помогли ему встать и повели за собой.  А Саша впал в "ужастик" пережитого.
  Перевод, из-за теракта, в приданный спецназу взвод, даже, обрадовал. Офицеры--впереди. А им- тащить изъятых из логова.   Бросок с ножом "выросшего из стены" бандюги Саня чудом, отбил. Кулак с лезвием развернуло. Хрустнуло. Бандит предсмертно вытаращился. Теряя равновесие, Саня упал лицом на взрыв шумовой гранаты.  
  От "ужастика", вбивавшего память в безумие, могло избавить нечто. Оно звало Сашу. Они поднялись по ступенькам. Вдруг ладошка оставила его. Стало одиноко. Но запахло пряным. Протянув руку, Саша ощутил трепешущее тепло. Свечка. Как те ладошки, что растопили ледяные иглы в зрачках.
     - "Прошу тебя! Видеть!"- взмолился Саша, еще не зная к кому.
     Сознание пронзила горечь. Просит, а ведь сегодня утром он убил человека! Пусть, обороняясь, пусть-бандюгу. Но-.... За это ослеплен?   Вернувшееся сознании все еще вмещало четверо суток в "сегодня утром".
        -"Но чьи ладошки несут глазам избавление?!"- озарило вопросом.
    -"Боженькина мама, попроси Его за меня!"-взмолился солдат. Инстинктивно, но скованно перекрестился. Затем-смелее... Прижал руки к груди. Обречен на непрощение? От слез защипало в глазах. Вместе с их горечью тьма в глазах перетекла в едва заметные сумерки. Нет меры испуга и восторга, когда он, вскоре разглядел силуэт отсвета! Долго тот воплощался в пламя свечи. Словно дождь смыл грязь с окна, за которым раннее утро...
 
  Несколько дней перед этим Владислав был у сына.
  - Как хорошо, что можно с мамой так часто разговаривать
  - Сынок, а ведь ей в онкологию...
  И сын, выросший в рассудительного дядьку, сиротливо приник к отцову плечу.
  - Да, папик, знаю... Попрошу о маме. Как ты, помню...
  Теперь, придя в сознание, позвонил маме. И пришел в Храм, просить о ней. Но мамины молитвы о сыне уже вернули зрение...
 
  -"Прошу Вас, позовите Сашу"-встревоженно попросил из трубки голос.
  -"Простите, Вы кто?"-недоуменно спросила Наталья Аркадьевна.
  - "Мама. Солнышко звонил с Вашего номера. Прошу!."- взмолилась трубка. Наталья растерянно ответила: "Но, Солнышко-моя Сашенька"....
  Ласковый взгляд Богородицы напомнил теплую ладошку. Собравшийся спросить икону, Саша уловил, что ее взгляд просит оглянуться.
     Позади, прикрыв рот ладонями, на него испуганно уставилась искрящимися серыми глазами невысокая круглоликая девушка.
   -"Солнышко!"-промелькнуло в голове. А ладоней его, словно, коснулось тепло
   
  Глава 57. Авария Судьбы.
 
  Поздним вечером Владиславу позвонил Анатолий Янович:
  - "Подойди, пожалуйста, ко мне на перекресток в начале вашего квартала."
  Вдоль разделительной полосы скорбная череда искореженных иномарок. "Автор" -вросший в столб "Москвичок". Анатолий стоял у своей Пежо, упершись лбом в распластанную по крыше руку. Переднее правое "штурманское" кресло в крови.
  -"Валя - в траматологии."- сдавленным голосом сообщил он о жене:
  Сели сзади. Заговаривать зубы-меж ними не принято. Ирина Аллегрова выпевала: "...Не опоздай!" на музыку Игоря Крутого. Очнувшись, Анатолий выключил диск, заговорил:
  - Я и позвонил-то! Испугался шмыгаюших машин. Все-мимо. Так и жизнь-.... Хорошо, диск нашелся. Некому звонить. Армейским? Я ж крутой, а машину-вдрызг?.Дочь и сына?.
  Вставлять " для поддержки" Влад не стал. Надо дать выговориться.
  - Выволокли из Москвича водилу. Хоть бы царапинка! Трезвый. Но я содрогнулся, глядя ему вослед. Кто меня обидит-обречен. Впрочем, мы ВСЕ взаимосвязаны. Значит, я УЖЕ наказан : Валя в "травме". Подушка безопасности лопнула. А я- лишь отплевался...
   -  Смятенно улавливаю закономерность. Изумительные люди окружают меня всюду!. Но очевидно и иное. Обидевший- неизбежно казнен. Словно возмездие совершено мной...
    Началось это давно. Обманом обошедший меня по службе, неожиданно запил и умер. Высокомерно оскорбивший перед строем, другой, вечером того дня сгорел с семьей. Словно, их гибель-моя воля
   ...." И- вечером, сегодня, еще на работе, по телефону! Голос некогда самого дорогого друга. Разошлись, когда он нырнул в бизнес. Пошла деньгА. И вот сегодня! После его презрительного молчания:
  -"Сгораю, брат. Неизлечим. Помоги-у тебя такие друзья!. Любые деньги ...".
  А ведь это я пять лет назад на его
  - "Ходишь по бешенным деньгам и не подбираешь", ответил:
  - "Чем больше подберешь, тем ярче сгоришь в их пламени".
  Может, потому эта авария? И, неизвестно, как- Валя?  Нечто убеждает: очередное машинальное бормотание станет каплей, что переполнит чашу терпения. И обрушится, наконец, гнев Твой, Господи, адским огнем. Какой другим желал своим нескрываемым превосходством, ценой своего достатка желал?!
  Таким, потерянным Влад его не видел. На службе , умеет себя преподнести, полон уверенного превосходства. Умеет убедить руководство. Сейчас-глаза пустые  
 
  Исповедь прервали подъехавшие страховщики. Обняв на прощание, Анатолий смущенно поблагодарил:
  - "Спасибо - выслушал. Меж нами?". Через силу попытался улыбнуться....
 
  Влад шел домой потрясенный. Опоздал повиниться перед другом. Как предал. Ведь: прячется за спину военного. Использует, когда надо оглянуться. Влад увидел Анатолия сгорающим душой. Потому, что тот вынужден жить нормами общества потребления. Чуждыми генному коду предков-староверов. Код не дал умереть совести, не позволяет стать жвачно- безликим. Вопреки повседневному бытью, Анатолий, пока, не видит всех клонами, а РАЗНЫМИ. Но, надорвавшись жить "как все", обречен неизлечимо заболеть.

Глава 58. Обретение мамы.


  Напрасно он гадал, как встретятся: женушка и "Первая"!. Наташа выпорхнула из троллейбуса навстречу приехавшей раньше Светланы и женщины обнялись. А потом, порывисто поцеловались. Схожие сияющими ликами, конечно они были разными. Наташа высокая, в спортивном костюме, кроссовках, волосы по ветру. Никто не скажет, что под париком-лысая, а в дерзко торчащей груди-смерть. Светлана малАя ростом, в длинной юбке и застегнутой под подбородок кофте, на голове платок.
  Они и вошли на объект, где служил Саша, стрекоча как соскучившиеся девочки. Светлана, увидев широкую поляну с давно некошенной травой, кинулась к высоченным цветам Наташу "захватил" сын. Влад бродил, издали приглядывая за гостьей. Но та не догадывалась, что под запущенной дачей упрятано военное.
  -"Не решаюсь, сынок, без тебя-помоги!"-услышал голос Наташи. подходя к комнате сына. "Мам! А если, ...?- тревожно спросил тот. "Вот потому и приехала. Тогда папа и ты с Сашенькой. Прошу!". Сердце Влада кольнуло и он вошел. Сын с мамой сидели, разделенные столом. Как принято в семье, когда говорили о важном. Оборвав тему, отцу доложили, что потенциальная теща, в Питерн, на семинаре. И "отпросила" свою дочь.
  Объявившаяся Светлана, прошмыгнула к столу и всунула банку с букетом Саще. Отправила его налить воды. Сияя взглядом, как нельзя кстати взбодрила:
  - "Так, взрослые, нечего киснуть. Давайте двигаться!".
 
  Влад не знал, что в гараже дачи "частные" иномарки. Сын, явно не впервые, уверенно повел одну из них. Женщины сели позади и о чем -то зашептали. В зеркале было видно, как Света часто осеняет себя крестным знамением. Приехали в соседний город.
  - "Не могу быть матерью!!"-пыталась возразить молодая женщина. "Не знаю, как это...". В ней Влад с трудом узнал родные черты не взятой из детдома Танечки.
  - "Но ты же признаешь меня мамой, значит-не одна!"- взмолилась Наташа.
  - "А брата младшего во мне забыла?"- пробасил сын.
  - "Доченька!- с комком в горле сказал Влад-"нам нельзя без тебя и внучки!".
  Молившаяся в углу Светлана сказала:. "Господь одарил тебя дочерью. Ее-отвергнуть?" Подошла и, обняв, попросила: "Живите в моем доме. Приезжаю-не каждое лето.".
 
  Детский дом казался покинутым. Но едва остановились, полуденную тишину пронзил вопль: "М-а-м-о-ч-к-а !!" Словно танина дочка знала в какой час за ней приедут. Заведующая открылась. Им повезло. Завтра малышку собирались перевести в соседннй край. Потому, что после приездов матери-отказницы под окна, рыдали все дети.
 
  Ручки дочери на Таниной шее не смогли разжать, даже когда попытались одеть пальтишко. Только шапочку натянули. Пережитый стресс свалил малышку. В машине, уже спящая, она лихорадочно копошилась. Словно что-то ища, испуганно обшлепала все вокруг. И устроилась в гнездышке между мамой и Наташей.
  Салон был просторным. Светлана. забившись в угол, запрокинула лицо с закрытыми глазами. Шевелила губами, молясь о Тане. Заметив взгляд в свою сторону, вытащила .из недр юбки флэшку. Воткнули ее в гнездо плейера. Вполголоса зазвучало совершенно неожиданное, заставившее всех, кроме малышки, очнуться. Обращением к Вечности в наших душах зазвучало псалмопение братии Валаамского монастыря. Посреди полета над федеральной трассой, басовитые голоса и мелодика пения кафизмов завораживали. Каждый в машине ощутил Слово, обращение лично к нему...
 
  Глава 59. Цепь, связующая сердца.
 
  Автострада надежно вела иномарку на встречу с краевым центром. За рулем Сережа-муж наташиной сестры. Обычно разговорчивый, сегодня он мрачно молчал. Оно, вроде, понятно. Подняли задолго до рассвета, часов пять пути, чтоб успеть на работу. И вообще, меж ними не светло. Как моряк загранплавания, Серега несколько свысока видит берегового, то есть нищего, родственника. Неглупый, он, однако, понимал, каков сам. Взрывной характер- не к карьере. Но Жизнь приучила Влада опираться на лучшее. Сережа отзывчив, надежен. Значит, мрачен из-за другого. Разгадка не замедлилась. Резко сбросив скорость, явно вслепую Сережа кинул машину на обочину и выскочил прочь.
  - Зубы доконали! - обернувшись назад, пожаловалась Елена, его жена.
  В наступившей тишине на волнах "Дорожного радио" трио "Меридиан" пели "Романс морских офицеров" из рок-оперы "Юнона и Авось":. " Я тебя никогда не увижу.. Я тебя никогда не забуду...". Песня Вечной любви, заставляющая отвернуться, закусив губу.
  Владислав с Наташей притихли на заднем сиденье.
  Вчера в обед, заторможенная врач-онколог, наконец-то очнулась. Как впервые увидела опухоль, заохала: "Ой! Т-а-а-к п-л-охо!!". Судорожно дергая ручкой, накарябала направление в краевой онкодиспансер на операцию. Где, без конечно же, Наташу никто не ждал. Тщетно Влад еженедельно звонил и просил ее: "Хоть за дня три скажите, чтоб я успел организовать". Нарыдавшись в парке, Наташа дозвонилась не сразу. Конец рабочего дня, наспех не задействуешь силы корпорации... Влад вполголоса спросил себя: "Так что, послезавтра она умрет?!". Но его услышали. Только что окончилось совещание, из-за которого он был недоступен Наташе. Коллеги из других городов и шеф-Анатолий еще не разъехались. Понесся, сметая преграды, невидимый локомотив человеческого сострадания.
  Так что в ехали "не на пустое место". Сработал Чародей по имени Блат. Словами: сложилась та цепочка от сердца к сердцу, которую ни за какие деньги не купить.
  Но накануне вечером едва не погиб кот Марсик. Вопреки молве,, что они уходят умирать, отравленный соседской приманкой для крыс, дополз и царапнул дверь. К полночи, пройдя ветлечебницу, оставили "члена семьи" в приюте. А утром проснулись от безмолвия настенных часов. Так и не удалось их оживить. Очевидно, что кот и часы-звенья одной цепи. Неведомые духи оставляли их дом.
  Потрясающим было появление машины, На предприятии нельзя: слишком рано ехать "в аэропорт". Сесть за руль пять лет оставленой "в забвении" личной легковушки-опасно. Влад приготовил деньги на такси. Но позвонил Сережа:
  -"Слышь, родственник, во сколько выезжаем?".
  - "Спасибо тебе, брат!"- думалось Владиславу. Во имя Натальки превозмог острую боль под коронкой.
 
  Глава 60. Ювелир женской груди.
 
  Оставил Наташу в клинике. Как там ей, кроме роддома двадцать лет назад, ни дня не лежавшей в больнице?. А тут, сразу, чуть ли не хоспис в "облегченном" варианте.
  У кабинета завотделением Влад едва не схлопотал удар дверью. Вослед вылетевшей с безумно вытаращенными глазами больной зазвучал гонгом пассаж танго из Астора Пьецоллы, Смущенный необходимости прервать голос Вечности, Влад вошел к Мавроди. За столом сидел мощный мужик с грубо сколоченными волосатыми ручищами. И это прославленный ювелир женской груди! Но-Пьецола в его вотчине, нервная дрожь в длинных пальцах по столу?! Завороженный их мистической пляской, Влад не сразу взглянул выше. Из-под буйно нависших со лба кучерей уставились глазищи. " Не соскучишься-с ними!"-кивнул хозяин в сторону двери. "Параллельная Вселенная...".
  Попытку стандартного "Я от...", прервал: "Уважьте! Уже-семь операций. В трех-только на него уповаю"-показал пальцем вверх. Враз забыв о госте, отвернулся к закутку в стене и закивал-забубнил. Кому? Под семисвечником лежали Тора, Библия и Коран.
     Влад не уходил. То ли оттого, что впервые видел вблизи молящегося иудея. То ли охраняя молитву от следующего вторжения. Что-то не состыковывалось. Оперировать Наташу вызвался он, Мавроди, ученик Знахаря. Вроде, предупрежден. А тут, типа "твоя моя не понимай". Заметив, что маммолог запнулся, Влад с шуршанием придвинул конверт с своей визиткой сверху. Прочитав ее, тот радостно вскинулся:.
  - "Так Вы.!". Конверт отпихнул толстым ногтем. Оскорбился: "Да ты чо! Тут за твою Наталью! ТАКИЕ деды, ТАКИЕ силы! А двоим, знаешь- жизнью обязан". Кинулся к телефону. Выпроваживая жестом Влада, кому-то выговаривал: "Я! Просил!".
  Минут через пять нашел в коридоре: "Двухместная позже. И-уезжай! Не мотай нервы".
 
  Глава 61. Молитва России.
 
  Назавтра Наташе-под скальпель. Зайдя в Екатерининский собор, Влад, забылся. Заказать ли молебен-молитву церкви о здравии женушки?. Спешивший мимо священник запнулся. Обернулся, тревожно спросил: "У вас-...?.". Влад смутился. Но пары его сбивчивых фраз хватило обоим. Наташа не успела получить благословения на операцию. "И кот, наверное-умер, часы-..."-вырвалось, казалось, неуместное. Батюшка неторопливо благословил Наташу перед иконой. Оказалось, они стали у образу Иверской божьей матери. Тем провидение напомнило о, казалось, сегодня далеком: его ждут в Абхазии . Как птаха весенняя, вышел Влад из собора окрыленным.
   
  В аэропорту, пока ожидал самолет на Юг, то и дело оживал его сотовый. Мужские, порой нескладные, слова поддержки. Даже малознакомых коллег по нефтянке со всего Кавказа, с полуденной Сибири, предночного Приморья. Развеялась сентенция, мол, ваше горе-только ваше. Явно, коллега и руководитель Анатолий-Толик организовал. Потому что одним из первых позвонил Владимир Семенович: "Пулеметчик! Москва-с тобой!". Каждого Влад, с комком в горле, просил: "Если можно, помолитесь о Наташе"
 

Глава 62. " Чьи имена знаешь ты, Господи!".


    В феврале-день "афганцев", признанных Родиной воинами. А Влад, в сентябре через двадцать лет после службы, собрал себе подобных, "непризнанных".
  Пришли по его анонимному звонку: "Быть 26-го, в 18.00 у храма на Мемориале" То, что свой, говорило заключительное: "Награды с собой". Ты-учитель, слесарь, агроном, то есть штатский. Так что боевые награды- спрятаны.
  Неразрывны объятья и сухи слезы мужчин, стоящих вкруговую посреди храма! Рядом, потупив взор, батюшка. Потом он "оживил" лампады, принес свечи и Евангелие на аналой. Ребята смущенно надели награды, расстегнули вороты над нательными крестами. Трое: Моисей, Равиль и Ким сжали крестики в ладонях, в знак памяти о собратьях... Формулами были молитвенные обороты. Пока, в ответ на их боль о безымянности ушедших, батюшка, возгласил: "Упокой душу тех, чьи имена знаешь ты, Господи!". И пришло главное: каждый вновь обрел живыми лики Лео, Чена, Мака.
  Собираются каждый год в новом городе другой страны. В прошлом-были в одесской синагоге. До этого-в уфимской мечети и у рижских лютеран. Будут в Элистинском храме буддистов. В каждом есть Слово в память о тех, чьи имена у Бога. И Слово во имя всех живущих на Земле, во имя Любви и света в душах каждого из нас.
 

Глава 63. Мишка на Севере.


  Афган, Ангола, Чечня были впереди. Страна "не воевала". Вместо похоронок матери получали циничное: "Самовольно покинул воинскую часть.". Мама Влада, как рассказали, порвала писульку с словами: "Врут!".   Может, по ее Вере он жив и не на костылях?.
    Прошли сроки. Влад узнал имена и адреса погибших. Три отпуска, потом, искал их родителей. Двоих уже не было. Конечно же Влад не смел сказать, нередко, обессиленной женщине, где и как погиб сын. Только отцам, да братьям доверил правду Чтоб горсть земли с места гибели собрата была привезена Домой.
  Для мамы сын несовместим с пропавшим без вести. Она десятилетиями просит образ Богоматери "Взыскание погибших" найти сына. Влад ставил свечу рядом с маминой. Безмолвно просил простить за то, что он, Пулеметчик, его не сберег. Но однажды, там- в Якутии, помимо воли, его "Простите..." вырвалось вслух. Мама Иннокентия вскинулась озаренным ликом и позвала: "Кеша!?". Владислав разжал ладонь. На ней лежала обертка от конфеты "Мишка на Севере". В любой передряге Иннокентий находил на дне кармана эту картинку. Смотрел на нее и озаренно делился: "Мама мне покупала!"...
    Теперь земля у болотца вперемежку с прахом Кеши увековечена в Якутии.
  В детстве Влад пытался расспросить друзей отца, соратников по защите Пулковских высот, об их войне. Те огрызались: "Мы-никто. Раз не там, рядом...". Сегодня уже Влад снисходительно улыбается выходкам орущих в день ВДВ: "да я... да мы...". Прошедшие Ад, молчат. Стыдно шуметь, когда рядом с тобой не вернувшиеся братья ...
    

Глава 64. Мы НЕ победили фашизм ?.


  После храма идут в кафе. Помянут не чокаясь Их прошлое для страны- небытье. Отчего задумаешься: может, все было не со мной? В этом сентябре собрались в храме абхазского села Лыхны. Поминали на веранде родительского дома одного из собратьев.
  Влад прилетев в Адлер за час до встречи, последним. И назад ему раньше всех. Зная, что не спросят, он не посмел скрыть сокровенное: "У Наташи операция...". Постояв. как в храме, обнявшись вкруговую, выдохнули: "Пробъемся, командир!"...
  - "Получается: мы не победили фашизм?"-начал после первого, молчаливого, тоста хозяин. Разрушенные дома Абхазии, свежие могилы с датами жизни юнощей. А тут, одесский собрат рассказал о бандеровско-оранжевом майдане. Прадед Влада, священник-отец Исидор, расстрелян в 1920 г красными фашистами. Оба деда ушли добровольцами, и погибли в войне с коричневой чумой. Для отца Влада, попавшего на Пулковских высотах в немецкий плен, страшнее коричневого оказался красный концлагерь в Заполярье. Влад с собратьями встали против учеников желтого фюрера. Сын едва не погиб после захвата боевика, пришедшего под зеленым знаменем. Неужели фашизм под вывеской экспорта заокеанской дерьмократии, вспыхнувший в братской Украине, непобедим? Судьба библейского Иова теперь воплощается в истории братского славянского народа.
 
  На пути домой, потом, каждый мысленно возвращался к образу Богоматери "Взыскание погибших". Простоволосая Мама отдает сына в спасение озверевшего мира. Как кому дано, просили Всевышнего, чтоб остановил новую Хатынь. Иначе России вновь в атаку против фашизма Теперь звездно-полосатого с клешней бандеровцев.

Глава 65. Махаоны под скальпелем.


  Наутро после возвращения из Абхазии, Влада разбудил одиночный "бомм" часов. Значит: пол-часа. Влад впал в самосуд: "Проспал! Полчаса под ножом!"  Самоказнь, когда некому звонить, просить. Никто, кроме врачей и его самого, по просьбе Наташи, не знал о часе операция. Вселенское одиночество изолированного от Человечества.
 
  Полчаса до боя часов он был в плену видения. Распластан на чем-то холодном. Хрустит, двигаясь поперек ребер, осколок стекла. Казалось, боль непреодолима. Но зыбкое марево забирает ее... Понимаешь-сон. Влад подскочил на "бомм", зажав в ладони нательный крестик Там, на операционном столе, Наташа зажала в ладони такой же.
  Потом, час за часом, в дальней комнате дома, Влад ощущал себя как в открытой штормовым ветрам часовню рядом с Храмом на Мемориале. Но поехать туда уже не мог. Сидел на полу против окна. Впал, вновь, не то в забытье, не то в сон наяву. Видел: над Наталькой кружила Чернокрылая. Но, что он мог сделать?,
  -"Господи!"- умолял шепотом Влад: "Не раз был-наедине с Черной. Но ты сохранял мне жизнь. А грешу. Так забери ее у недостойного. Отдай женушке!". Жгло веки. И-тут же -Выбор. Если Бог отдаст его жизнь Любимой, не будет ли Грехом-оставить ее вдовой?.
  Не скоро очнувшись, огляделся. По стеклам окна металось солнечное зарево, сменяясь тенью туч. Так Жизнь и Смерть дерутся за нас. Так Влад, "дуэтом" с Наташей видели розовокрылого махаона. Над ним все ниже кружилась хищница. Но за миг до ее броска все озарилось солнечным светом, опалившим черные перья и ослепившим Смерть.
  Из дома соседа доносилось: "Огромное небо-огромное небо! Одно-на двоих...". Слушавший в сотый раз Пьеху бывший летчик всегда говорил: "Мы- выше Смерти!"
 
  Скальпель безопасней последствий наркоза. После искусственного дыхания бывает всякое. Бездной приближался конец дня. Два часа Влад метался по десяткам телефонов клиники. Пока ни наткнулся на голосок дежурной :
  - "Пять минут назад я сама ее разбудила. Через час ваша супруга встанет".
  Гимн Жизни !!   Его крещендо прозвучало запекшимися губами Наташи. В первом ее слове, едва пришла в себя: "Люблю". Признанием Свету божьему.
 

Эпилог. Матерь души - Софья

Пройдя испытания Надеждой, обретаешь Веру. Обретя Любовь, приходишь к гармонии с Мирозданием. Имя Гармонии -Мудрость или София. Может, она - форма общения энергетической формы человека-души с ей подобными?.


 

Глава 66. Двухместный клуб.


  Забирая Наташу через пять дней. Владислав пошел к Чародею.
  - "Аа- "двухместный клуб!"-встретил тот. Махнул рукой, мол: садись, слушай.
  На пути к кабинету, Мавроди не раз услышал о жизнерадостной больной. И это, где серые тени едва ползут по-над стенами. Медсестре, увидевшей, наконец, что новенькую оставили на сквозняке, иронично заметила: "Не волнуйтесь: может, доктор так прописал?". Практиканты прыснули смехом, увидев, как она пытается едва действующей рукой "распаковать" постель. Словно не заметив того, Наташа вспыхнула: "Ой! Умнички-помогаете!". Юные медики кинулись к ней. К вечеру для Наташи, заодно и соседки по коридору, нашли двухместную палату,
  На планерке, помимо "температура-процедуры", доложили о "непорядке". Эта, из двухместной, устроила клуб!. Смех, хихиканья, гости из соседних палат. А еще-вернула этих, чернобыльских. Обреченные на бесплодие дети ликвидаторов аварии, монашки из обители рядом с клиникой, ухаживали за больными. Но их изгнали, когда умерли две их подопечные. А теперь! Молебен провели. Все- новенькая!
  Для Влада это было ожидаемым. "Заряжая" жизнью соседок, Наташа боролась за себя. Гены поморов не позволяли ей остаться наедине с болью.
  Пили кофе. Мавроди пораженно рассказывал. "Зачем врать? Знал: разрежу- лишь подтвержу диагноз. А она позвала тебя. В наркозе! И на ладони-крестик. Кровно-иудей, а едва не перекрестился, честно. Попросил чуда, моими руками".
  -"Такое-раз на... Оказалось, там-купировано! Скорлупа над заразой...".
  Влад поделился сокровенным. О молитве на полу. О боли "дуэтом" на операционном столе, о розовых махаонах и чернокрылой. О молитве за Наташу по всей России..
  Чародей добродушно усмехнулся: "А я-то! Думал-моими руками.".
 
  Выписные документы в архиве. По жуткой иронии-рядом с моргом.
  - "Соседка. Представь: канун операции-Солженицына читает! Убеждаю ее: "У нас не рак, а так-креветки"-делилась Наташа. Вдруг ее глаза остекленели. Шмыгнув за Влада, зашептала: "Она! Когда я очнулась, увидела ее розовощекую, спит... ".
  На вынесенных из-за угла носилках лежала девушка. Едва удалось повернуть женушку лицом прочь. Неискоренимая жизнелюб, Наташа вполголоса говорила:
  - "Вот так, милый! Мы прошли мимо морга, как под венец. В Любовь вечную!".
  Влад отпустил ее, когда машина уехала. Женушка съехидничала:
  - "Даже, если на молодушку клюнешь, не отпущу. Усек? Едины!".
  - "Ага! Не жисть настает, а двухместный клуб "- усмехнулся Влад.
  - "И ты уже знаешь!"- смутилась Наташа и покрепче взялась за его руку.
  .

Глава 67. Возвращение в Жизнь.


  Дома их встретил "Бомм!" настенных часов. Наташа восторженно, как девочка, запищала: "Я их слышала! Там, когда-на столе!!". А второго сюрприза не ожидал и Влад. Что-то мягко шмякнуло на кухне. Там их ждал укоризненный взгляд спрыгнувшего из форточки Марсика. Мол: "Не кОрмите?!". Изумленное: "Так ты ж... " Влад не закончил.. Обидится. Но как же хвостатое чудо, сбежав из приюта, нашел дом?
 
  Еще через час они были в пансионате "Надежда". Корпорация оплатила курс реабилитации. Наташа настойчиво повела к часовенке. Указала на листок в притворе.
  "Я-свет,
  а вы не следуете за мной.
  Я-истина,
  а вы не верите мне,
  Я- жизнь,
  а вы не ищете меня,
  Я- учитель,
  а вы не слышите меня,
  Я- ваш Бог,
  а вы не молитесь мне,
  Я- ваш друг,
  а вы не любите меня.
  Если Вы несчастны, То не вините меня."
  Прочитав мудрость безвестного автора, Влад оглянулся. Женушка шептала сокровенное образу Иверской Божьей мамы. Перед иконой важно увидеть ответный взгляд. А тут, не показалось: их одарило улыбкой!
 
  Выйдя к солнцу, зажмурились. "Вернулись!"- шепнула Наташа.
  - А ты сегодня озаглавила повесть!- вырвалось у Влада. Рассказал, как полгода, чтоб не свихнуться, вел подобие дневника. Записанная, боль уходит .
  - "Там, что: о н-а-с?" -изумилась Наташа. И с вызовом спросила: "Ну, и как обзовешь?".
  - "Не обзову, а назову: "Мимо морга- под венец".
  Наташа споткнулась о невидимую кочку и вспыхнула: "Точно-обозвал. Страшно в руки!".
  - "Как не поймешь!"- возразил Влад: "Миллионам пар предстоит это. Скажу им правду: тупика нет!. Поверишь в лучшее-пройдешь над бездной. Ты же смогла".
  Наташа, помолчав, попросила: "Ну, хоть, заглавие-другое! И-мне не посвящать!".
  - "Так каждая строка- о тебе!"
  Прошли мимо ресторана "Надежды". Снова маяк над обрывом, голуби копошатся.
  - "Представь: ушедшие туда!"-Наташа махнула рукой вверх-"смотрят из духовных сфер на нас, земных. Надеются, что станем не просто разумным. А-людьми, выше животных!"
  - "А Творец," добавил Влад: "грустит: И пророков им посылал и в сына воплощался. Не хотят меняться!". Они смолчали о назревшем. Измениться надо Владу. Сменить место работы. Дальнейшей "обрубки" его службой Наташа не выдержит.
  Парковая трансляции бережно изливала мелодику Сен-Санса. Нега бабьего лета окутывала дремотным ощущением невесомости.
 
  Уволили Влада в пятницу 28 декабря в конце дня. У стола генерального директора сидел медноглазый шеф управления режимного контроля (УРК без "и" в конце ) и его липкоглазый подручный. В приказе: "по собственному". В докладной УРК- чушь: от друзей в Чечне до строки в соцсетях. А реальная? Генеральный буркнул:
  - Вернусь из Москвы десятого -приходите. На корпоративе быть с супругой.
  Значит, увольнение-мина под него. Голову начинают рубить с пальцев рук. Обнялись, зная, что десятого января он вернется из Москвы никем.
 
   Глава 68. Шаг над пропастью.
 
  География предновогодья обычна. В сауне ялтинского Интуриста. Или в кабаке комплекса "Дагомыс". Или-Домбай, куда, было, надумал. Но осекся. Опять - седой Ангел.
    По Рен-ТВ шел фильм о Вольфе Мессинге. Влад отшатнулся, осознав, наконец-то, это же Бендиктис!. Начав еще при Берии прятаться на эстраде, в Грозном он был под очередным псевдонимом. Бандиты-Бендиктис, он уже тогда видел бандюг- ваххабитов.
  Помимо чтения мыслей, Маг пытался одарить и более высоким: пониманием себя.
  Влад тогда рассказал ему о встрече с цыганкой. Неживым лицом она выделялась на фоне смуглых товарок Кинулась к нему сквозь толпу ждавших автобус. Упреждая шутку: "Лучше я погадаю" (вмиг улепетывают), прикрыла ладонью ему рот. Вонзив взгляд в глаза, затвердила: "Ты умрешь...(назвала дату, год)". Владу было-11 лет!.
  Бендиктис убеждал: "Выбор во всем- за тобой!".
  Дата близка. Клюв Чернокрылой готов метнуться вослед. Потому, Домбай-потом  
 
  Влад знает, как когда-нибудь, это будет. На выступе скалы впереди маяка у той же "Надежды". Позади-фейерверки "Абрау-Дюрсо". Светлый асфальт сменится черным базальтом. Из света возникнет старец и застынет слева. Кроме бремени исповедника душ, ему нечего предложить. Из тьмы- цыганка с остановки. Приветливо позовет вперед.
     Каждую минуту бытья выбор за ними обоими. Ибо Влад с женушкой едины. На острие скалы и, потом, выше. Их выбор-полет. Не вниз, где физическая легкость падения в бездуховность. Они выбрали взлет, хотя он труднее преодоления обреченности. Шаг над пропастью- их право. Потому что они научились жить вечно.
  Влад и Наташа станут частью Великой энергии. С ней земляне свершат все, чего нет сегодня и в фантазиях. Лопнет долларовый пузырь. С ним умрет глобалистский геноцид. Сашин внук будет первым из мирного человечества. Паутинка Изольды создаст философию симбиоза естественнонаучного и духовно-религиозного Познания. А сыновья организуют перевод военной промышленности в мирное производство. В Грозном, в виду мечети "Сердце Чечни", вырастут Православный Собор и Хоральная Синагога. На улицы вернется многоязычие, вернутся НИИ, НПО. В небесах закурлычат журавли.
  Кроманьонское общество потребления сменится эпохой обмена Любовью. Настанет, наконец, эпоха Человека.
 
  ПостСкрип. О мистическом реализме
 
  Творчески домыслив реальность, я записал ее и убедился: все-таки, мистическое внутри- продолжение его же вокруг нас. Часто оно, не нужное нам в данный момент, незримо. Не каждый хочет увидеть его реальность, Ибо тогда ты обязан поверить в себя и начать учиться жить вечно. Вчитавшись в написанное, как бы "со стороны", я увидел заново многое в личной Судьбе. И вновь поражен: все это реально- пройдено!.
  Как-то догадался, что за "тем" светом-неизбежен следующий. Мы сегодняшние, по развитию, "выше" камней, а с животными- лишь "родственники". Принципы Энтропии и законы Хаоса не исключают, что во Вселенной есть формы, видящие нас- камнями. Уверен: Жизнь дается навечно. А иначе, зачем ее начинать!. Не для обретения ли этой мудрости мы проходим испытание Верой, Надеждой и Любовью?
 
  Прочитавшему повесть дан Выбор: увидеть в ней свое или усмехнуться.
 
  24.12.2004 г., ред. 2014 г.
 
 
 
 
 
 
  Вячеслав Горд (Губарь). Живи вечно.
 
  Содержание

 

  Вступление с Бендиктисом

 
  Часть первая Н а д е ж д а это Весна души

Глава 1.


  "Черноморкины" гульки

Глава 2.


  Зрачок столицы

Глава 3.


  Двуглавый ЧеСнок

Глава 4.


  Нобелевская мерзость.

Глава 5.


  "Два метра с улыбкой "

Глава 6.


  Сперва пришли к Знахарю.

Глава 7


  Исповедь Ванги

Глава 8.


  Марсианский мальчик Женщины.

Глава 9


  Потеря смысла Жизни

Глава 10


  Мотыльки

Глава 11


  Дар небес

Глава 12.


  Корни славянской Вечности.

 
 

 

Часть вторая. В е р а это Лето души.

Глава 13


  Всесильные девять грамм.

Глава 14


  Предчувствие Храма Где душой обретаешь крылья.

Глава 15


  Пламя сожженной колоколенки.

Глава 16


  Что в слове твоем ?

Глава 17


  Сгорающая планета.

Глава 18


  Правда ограниченного распространения

Глава 19


  Почему во главе России.

Глава 20


  Девица в угощение.

Глава 21.


  "Мои люди вывезут Ваше тело"

Глава 22


  Взгляд внутрь себя.

Глава 23


  Недостающая дырка в голове.

Глава 24.


  Расстрел у стены роддома, где ты родился

Глава 25.


  Кто терроризирует Россию.

Глава 26.


  Нет в Истории "проходных" дней.

Глава 27


  Потребность в лекаре.

Глава 28


  В начале, было Слово. Из уст батюшки.

Глава 29


  Девочка с гвоздика.

Глава 30


  Доктор, помогите.

Глава 31


  Сорок тысяч лет истории человечества.

Глава 32


  Замерзнуть можно и в летнюю пору

Глава 33


  Комаряндия.

Глава 34


  Талантливая Немота.

Глава 35


  Венчание.

Глава 36


  Развенчание мифа.

Глава 37


  Штурм корпорации ...

Глава 38


  Командированный юбиляр.

Глава 39


  "Турпоездка" Пулеметчика.

Глава 40.


  Полет над планетщй.

Глава 41


  Цивилизация кроманьонцев..

Глава 42


  К крестному отцу.

Глава 43


  Яд для личного употребления

Глава 44.


  Отлучение от родины

Глава 45.


  Журавлиная песнь горцев.

Глава 46.


  Меж морем бурливым и полыханьем алых роз.

Глава 47.


  Цветочница.

Глава 48.


  Солнечная паутинка.

Глава 49


  Выбор, диктуемый прибылью.

Глава 50


  На пути к старцу.

Глава 51


  В городе, не взлетевшем на воздух.

Глава 52.


  Немое прозрение.

 

  Часть третья. Любовь это плодоносящая
  Осень души

Глава 53


  . "Кто после меня, милый ?.

Глава 54.


  "Что Вы называете чудом?"

Глава 55.


  "Меня позвали замуж"

Глава 56.


  Солнышко на ладони
 

Глава 57.


  Авария Судьбы

Глава 58.


  Обретение мамы

Глава 59.


  Цепь, связующая сердца

Глава 60.


  Ювелир женской груди.

Глава 61.


  Молитва России

Глава 62.


  " Чьи имена знаешь ты, Господи!"

Глава 63.


  Мишка на Севере

Глава 64.


  Мы НЕ победили фашизм?

Глава 65.


  Махаоны под скальпелем..

 

  Эпилог. Матерь души - Софья

Глава 66.


  Двухместный клуб

Глава 67.


  Возвращение к жизни

Глава 68.


  Шаг над пропастью

ПостСкрип.


  О мистическом реализме

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"