В этот день кончился дождь.
Серые унылые потоки, целый отсчёт струившиеся по оконному стеклу, иссякли. Но, вместе с ними, исчезло и само окно! На его месте, чуть поколебавшись, замерцал большой экран. Оставив свои занятия, дети всматривались в сменяющие друг друга изображения людей, в череде лиц узнавая родителей, самих себя.
- Когда наступит этот день, - голос Главного Координатора был обыденно спокоен, привычно доброжелательным - выражение задумчивых глаз, - оставшиеся в доме обязаны будут покинуть корабль.
Дети переглянулись, стараясь осознать услышанное. А на экране вновь возникли знакомые лица. Только теперь рядом с каждым человеком было маленькое деревце - изображения и имена всех членов его семьи - начиная с первых, отправившихся в долгий опасный путь. На смену им, заняв весь экран, всплыла захватывающая дух перспектива безбрежного космоса с далёкой мерцающей точкой - их родной звездой.
- Идём, - первой оторвалась от завораживающей картины Айгюль. Она была самой старшей, и в отсутствии взрослых, взяла на себя всю ответственность за порядок в доме.
С рождения не издавший ни звука, Квирк, соглашаясь, лишь кивнул головой и взял за руку Малышку Пилар. Малышкой её называли по привычке - она была последним, десять отсчётов назад, родившимся на корабле-доме ребёнком.
Дети шли длинными, гулкими переходами. Зажигающийся впереди бледный свет указывал им дорогу, а за их спинами, он медленно тускнел, с шорохом закрывались шлюзы. Наконец свет привёл детей к сплошной стене с обозначенным на ней контуром большого шлюза.
- Это здесь, - как ни старалась Айгюль не подавать виду, что тоже боится - голос подвёл её.
Дети стояли тесно-тесно прижавшись друг к другу, ожидая.. неведомого...
Тяжело, через силу завибрировал, как будто задышал весь дом-корабль и остро очерченный овал дрогнул и пополз от них вперёд и в бок. Вместе с ярким светом, в образовавшуюся щель, с лёгким, чуть слышным свистом, ворвался остро пахнувший, чуть влажный воздух. Защипало в носу, запершило в горле, резануло по глазам. Дети инстинктивно зажмурились, затаили дыхание. А дверь шлюза всё двигалась и двигалась - отверстие становилось всё больше и больше... Первым совсем близко к нему приблизился Квирк и ... замер.
-Ну...что там. . - нетерпение любопытства превозмогло страх и Пилар подбежала к Квирку, рядом с ним, чуть помешкав, встала и Айгюль...
Здесь тоже шёл дождь... Но ... какой же это был тёплый, ласковый дождик! Его лёгкие, мелкие капли даже не приминали траву широко раскинувшегося луга, окаймлённого по горизонту тёмной полосой леса. И над этим странным миром возвышалась - ярче и прекраснее, чем всё, ранее виденное детьми, - радуга!
Сколько печальных лет приходит она на этот пустынный берег, сколько времени проводит она здесь - неподвижная и величественная, как само горе.
Женщина вынырнула из глубины воспоминаний - поднимающаяся справа от неё из-за нагромождения скал радуга, не достигнув апогея, нежно истаивала в прозрачности неба.. и возникала вновь ликующе яркой дугой, исчезающей за безбрежной далью горизонта.
Он опять беспокоится, - дежурная увеличила изображение палаты. Мужчина бесновался - в отчаянных, бесплодных попытках допрыгнуть, дотянуться до забранного решёткой окна, за которым, разорванная безликими строениями огромного города, тонула в смоге и дыме радуга.
Что это было... Какое-то промелькнувшее на краю сознания видение, какое-то, со странным, но таким знакомым ароматом, дуновение... Девушка потёрла глаза, оглянулась. Над зеленью пастбища, мостом от одной снежной шапки к другой - блистала радуга.
Или это чудится?
Или это так?
Тихо шепчет - сбудется
К свету этот мрак
Только не растаскивай
Скопленных лучей -
Чей ты, голос ласковый?
Чьих ты блеск очей?
И. Северянин