Март 1988-го, Хайдерабад - город в центральной Индии. В Москве про него и слыхом никто не слыхал.
Между тем, 5.5 миллиона целовек - вдвое больше, чем в Ленинграде.
Это не один город, а скорее два близнеца. Между ними огромное озеро, через него мост.
Вторая моя загранкоммандировка (после Софии ... эта пооригинальнее).
Именно в Хайдерабаде, а не в Дели, находится Институт Геофизики ИАН. Гектар эдак 50 огороженной територии.
Напоминает райский сад: манговые рощи, деревья с роскошными кронами, полными птиц самой необычной расцветки.
Ещё более необычная расцветка у кустов (так и называются бушиз) - синие, розовые, жёлтые;
причём не цветы, а сами листья. За садом ухаживают человек 500. А что экономить?!
Платят им по $5 в месяц. Домов тоже не надо; на рабочем месте они и спят; семейные пары вместе, естественно.
Работа в саду хорошая, на свежем воздухе; полил кусты и гуляй. Но только после захода солнца,
чтоб до утра капли высохли, а то через них, как через линзы, солнце утром листья сожжёт.
А $5 не такие уж смешные деньги: $1 = 17 рупий, а на чёрном рынке 21.
Для сравнения, в СССР $1 - всего 67 копеек, но это только для своих, "загранкомандировочных", которым они отпускаются в мизерных количествах,
а на чёрном рынке $1 = 5 рублей. Так что зарплата после института 120 = $24. Вот и выходит, что для советского командировочного Индия совсем не такая уж дешёвая страна.
Дюжина бананов в Хайдерабаде 5 рупий, в Дели 10.
Сок (юнайтед фруйт: гуава, манго, ананас, яблоко, апельсин) 3 рупии.
Это тёплый, но тёплый при 35 градусах жары пить не станешь а если холодный, то 3.25.
Я один раз для верности спросил: "Кул?" "О, дабл кул!!" Ну и взял соответственно 3.5.
Такую "бешеную" цену платишь за безопасность. Вода в Индии - вещь опасная.
В гостиницах - "питьевая" вода. Это значит, её кипятили.
Но когда? Через несколько часов в ней снова что-то заводится.
При мне один постоялец хлебнул водички и чуть не помер. Минут 15 мы с ним поболтали и
тут у него горло заболело, распухло и он стал задыхаться.
Хорошо, что в институтской гостинице нашёлся врач, вколол пеницилин и полегчало.
Простое и эффективное средство - марганцовка. Один кристаллик - и можно пить или, скажем, зубы чистить.
Но это если питьевая вода. Местные пьют и некипячёную; простые бактерии их не берут.
Но химия действует и на них, хотя и не сразу. Довольно часто встречаются люди, которые не ходят, а ползут по улице, как крабы. Причём это не прокажённые, о которых речь впереди.
В воде из озера избыток фтора. Если её пить лет 20-30, кости становятся мягкими.
За воротами Института рай кончается. Жара, пыль, огромное количество бездомных. Живущие в палатках таковыми уже не считаются. Дети, лет до семи, - голые.
Но не совсем, у многих девочек серебрянные браслеты на руках и/или ногах, очевидно, - предмет первой необходимости.
Как только выходишь, к тебе сразу подъезжают такси, скутеры
(это такой трехколёсный мотороллер, на нём крепится полуоткрытый ящик для двух пассажиров; местные ездят и впятером),
вело-рикши, рикши и подходят нищие. Подавать - искусство. Если дать сразу,
то число претендентов, требующих справедливости, возрастёт раз в пять. Если помотать головой и уйти, то отстанут,..
но не все; кто-нибудь обязательно пойдёт за тобой и ему надо дать полрупии через полминуты.
Если раньше, то отставшие увидят и догонят. Но если сильно позже, то он не отвяжется,
резонно считая, что полрупии уже отработал и можно просить ещё.
У ворот института страж с ружьём. Меня испугала перспектива остаться снаружи и я потребовал пропуск. Мне объяснили, что это лишнее. И правда, европейская внешность заменяет пропуск.
В Индии надо уметь торговаться. Меня предупреждали, но лучше один раз увидеть. Долго ждать не пришлось. В аэропорту такси: легковушки и скутеры. Сколько до гостиницы?
(А это километров 25.) Таксист вдохновенно: "107 рупий". Я строго: "42".
Он, отчаянно машет рукой: "А, была-не-была, поехали!!" (почти как Гагарин)!". За час доехали.
Ради любопытства спрашиваю портье: "Сколько стоит такси до аэропорта?". "9.75".
За целый месяц моего там пребывания я переторговал уличного продавца один только раз.
Обычно так: собьёшь цену за какую-нибудь фигню раза в 3-4. Выслушаешь, что ты бедняка ограбил и разорил,
но как только расплатился, бедняк, улыбаясь во весь рот, предлагает тебе купить
ещё одну такую же фигню ещё дешевле. Но один раз я купил трёхметровую кожаную плётку за 8 рупий и
почувствовал, что на сей раз не дал маху. Продавец второй мне не предложил,
а ушёл ворча что-то на хинди, типа "ну и жадный же турист пошёл!"
Впрочем, не уверен. Может, у него просто манера такая или характер плохой.
Да и вещь не то чтобы очень нужная, но пригодиться может.
В Индии вообще распределение доходов демократическое. Госслужащие получают от 400 до 8,000 рупий в месяц.
Их мало и к ним следует обращаться "мистер" или даже "сэр".
Институтские садоводы не считаются, их 100 рупий как зарплата не проходят. Судя по дворцам в центре Дели, адмиралы и министры может и получают по 8,000 рупий,
но этим их доходы отнюдь не ограничиваются. А про капиталистов тут и речи нет.
Март, когда я там был, - не самый жаркий месяц, но была неделя, когда температура к середине дня
поднималась до 42-х. Я решил провести опыт и загорать в это время, ну хотя бы час в день.
Выбрал живописную полянку и гулял себе. Оказалось, если заранее настроиться, то
выдержать вполне можно.
Но вообще-то ооочень жарко. А в апреле-мае и того хуже. Правда, в конце мая, кажется, начинается сезон дождей.
В гостинице, разумеется, есть кондиционер. Несколько раз электричество отключали,
к счастью больше чем на полчаса - ни разу. Но и этого достаточно, чтобы получить впечатление.
Чувствуешь себя, как жук на сковородке, которую только что поставили на огонь.
Поскольку весь день невыносимо жарко, я вставал в пять утра и отправлялся на прогулку.
А с коллегой в институте мы беседовали поздно вечером. Я туда отправлялся к десяти.
Один раз пришёл чуть раньше времени, дверь была открыта, а в комнате пусто.
Я включил свет и со стены через столы, расшвыривая бумаги, метнулась огромная ящерица,
метра два длиной, ну правда, половина из этих двух - хвост.
А когда я шёл в институт (было уже темно) встретил сотрудника, который меня предупредил, что
как раз в этом месте попадаются кобры, а в темноте змею можно не заметить.
Я разволновался: "Что же они по асфальтированным дорожкам ползают?!".
"Нет, но тут они переползают в эти кусты вон с той полянки. Там у них норы".
И он показал на место моих прогулок. После этого я их прекратил.
Правда, эти кобры не такие дуры (как некоторые), чтобы сидеть на солнце в сорокаградусную жару.
В такое время они прячутся в своих норах.
Хайдерабад, мировой центр жемчужной торговли. Хотя он и далеко от Океана.
Туда свозят жемчуг по железной дороге (в специальных "мягких" вагонах) с разных сторон:
из портов Калькутты, Мадраса и Бомбея. Дело в том, что набрирать ожерелья проще,
если собрать в одном месте огромное количество жемчуга. Идеально круглые жемчужины встречаютя редко,
и ожерелья из них самые дорогие, но можно сделать ценное ожерелье и из жемчужин неправильной формы,
надо только их "подобрать". Например, 80 (соответственно 20) процентов жемчужин имеют форму эллипсоида,
у которого одна из осей длиннее (соответственно, короче) двух других, а те примерно одинаковы.
Ожерелье, набранное из таких более редких жемчужин, стоит намного дороже.
На некоторых имеется ободок. Для отдельно взятой жемчужины - это недостаток.
Но если похожие ободки имеются на всех жемчужинах ожерелья, его цена резко возрастает.
В любом случае в центре располагаются более крупные жемчужины, а чем дальше от центра, тем меньше,
причём размер убывает постепенно и симметрично. Поэтому жемчуг и привозят в Хайдерабад в огромных количествах.
В больших магазинах ожерелья развешаны в порядке возрастания цены: от пятидесяти рупий и до миллиона.
Забавно, что самые дешёвые и самые дорогие выглядят совершенно одинаково: идеально круглые и идеально подобранные, но только в начале ряда - пластмассовые,
а в конце - натуральные. В дверях дорогого ювелирнго магазина стоят усатые охранники с карабинами.
Попав в через пару лет Трамп Тауэр в Нью Йорке, я был слегка удивлён,
увидев два огромных слоновых бивня с резными фигурками прямо на лестнице, так что лубой проходящий может пальцем ткнуть. А ведь стоят они у Трампа вдвое дороже, чем в Хайдерабаде.
Человеческая жизнь в Индии тоже стоит куда меньше, чем в Штатах.
По улицам двигаются машины, скутеры (мото-рикши), вело-рикши, классические рикши и пешеходы.
Если бы не "лежачие полицейские", а лежат они через каждые двести метров, народ бы передавил друг друга.
На скоростном шоссе из Дели в Агру я видел две аварии со смертельным исходом.
Крестьянин, переходивший дорогу, был просто размазан на ней, и никто не торопился убрать тело.
Трак с кока-колой перевернулся и шофёр погиб. Его тоже не успели убрать,
но сразу же поставили полисмена охранять оставшиеся целыми бутылки.
Прелюбодеяние в Индии - преступление, за которое и любовник и любовница могут угодить в тюрьму.
("В одну камеру?!" - с неподдельным интересом спросила одна моя знакомая.) При этом заявитель далеко не всегда обманутый муж. Наоборот, муж имеет право выкупить свою жену.
Хозяйством то надо заниматься. А заявить может любой случайный свидетель, например, сосед.
"Смеялся Лидин, их сосед,.."
Ранние браки остальсь в прошлом и девушки редко выходят замуж до двадцати.
На территории института есть довольно дорогая частная школа. Мальчики и девочки обучаются раздельно.
С занятий и на занятия они ходят такими однополыми стайками и ведут себя совершенно по-разному.
Мальчишки всегда проявляют интерес к чужеземцу: подходят, здороваются, спрашивают,
нет ли мелких иностранных монет для коллекции и пр. А девочкам, как только они с тобой поравняются,
кто-то невидимый подаёт команду "равняйсь!" и они одновременно от тебя отворачиваются.
В окрестностях Хайдерабада находится самый больхой лепрозорий в мире, на несколько тысяч больных.
Их там не лечат, а только кормят и дают ночлег. Лечить проказу сейчас уже можно,
но стоит это слишком дорого для бедной Индии.
На выходные их привозят в город и высаживают на улицах собирать милостыню. Кидаешь рупию, он её ловко ловит беспалой ладонью и переправляет в висящий на шее латунный котелок.
На улицах толпы народа и обходить их, не задевая, очень непросто. Говорят, проказа не так уж заразна.
Первый раз я увидел прокажённого в Дели. Такси, в котором я ехал, остановилось на светофоре.
Окно рядом с шофёром было открыто, к нему подошёл огромный мужчина и стал что-то громко говорить в самое ухо.
Я разобрал слово "лепра" и тогда заметил, что у того нет пальцев на руках. Шофёр не обращал на него ни малейшего внимания, окно даже и не подумал закрыть.
В Хайдерабаде есть большая птицеферма, над ней кружат сотни огромных орлов.
Я, как и многие, с большим уважением относился к орлам, но оно поблекло после следующего случая.
В Индии не очень следят за чистотой и большие помойки в Хайдерабаде не редкость.
Туда слетаются тучи ворон и клюют какую-то гадость в своё удовольствие.
Один орёл тоже хотел присоединиться. Видимо, ловить цыплят не так-то легко.
Но просто сесть, отогнать ворону и позавтракать гордость не позволяет.
Он, как бесшумный бомбардиробщик, зашёл на цель и уже выставил когти,
чтобы схватить какой-то "аппетитный" кусок. Клевавшая его ворона отнеслась к этому спокойно и
рассудительно: продолжала клевать до последнего момента, а когда он наступил, оттащила добычу на полметра в сторону. Орёл на страшной скорости пронёсся мимо,
сделал вираж метров на 200-300 и снова зашёл на цель. После третьей попытки он отчаялся и улетел.
Наверное, за цыплятами.
Ворона, вообще очень умная птица. В Япомии я смотрел по телеку фильм про токийских воронов.
Один из них захотел съесть орех, но как разбить скорлупу? Он кинул орех на дорогу и машина его раздавила.
Стал было клевать размазанный на дороге орех, но чуть не попал под очередную машину.
Подумав, он бросил орех на пешеходную зебру. Машины его раздавили, а когда им зажёгся красный,
проковылял вместе с пешеходами.