Распахнуты ворота вестготских городов.
Понурились их башни в предчувствии врагов.
И даже на природу пал африканский жар -
Не плодоносят пашни. Но назван Гибралтар1 И приняли мечети иуды первый взнос2 За сложенные крылья3. Как предан был Христос,
Погиб при Гвадалетте помазанник его.
Так обернулось пылью величие веков.
Поодиночке графы ведут войска на рать.
И суждено героям бесславно умирать,
Ведь больше нет державы, единства, короля,
А множатся границы и делится земля.
В сумятице безвластья раздробленной страны
Берберский предводитель обещанной казны
Не принял. В одночасье Толедо овладев,
Её, как победитель, взял ифрикийский4 лев5.
Он весть послал эмиру, в которой восхвалил
Богатство и обширность захваченной земли6.
И мусульманской вирой стал магрибинский флот7.
Вторжение свершилось на следующий год.
Подобно переспелым с гнильцой внутри плодам
Ложились маврам в руки без боя города.
И были вои смелы, и стены высоки,
Но брали на измену те города враги8.
Сжималось королевство быстрее, чем шагрень.
Минул срок восьмилетний и вот настал тот день,
Когда спасаясь бегством, в Кантабрийских горах9 Был окружён последний, невенчаный монарх10.
Он с долгой сотней воев11. Арабов тьма и тьма.
Испания христова - на пятачке холма!
Заходит солнце злое и ясно, что рассвет
Защитникам готовит. И вдруг на небе... Крест!12 И свет - не кровь заката, а злато райских врат,
И звук - не гром грохочет, архангелы трубят!
Последний луч. Стаккато!.. Упала наземь ночь.
Знамение пропало. Да было ли оно?!
"Мы зрели Крест Победы", - вскричал испанский вождь, -
"Что был на Гвадалетте потерян! Но Господь
Нас не оставил. "Предан, распят, но не разбит!" -
Своим беспутным детям он это говорит". -
И повелел из дуба срубить похожий крест -
Отчаянья и веры, и злой надежды жест.
Со скального уступа вождь людям так сказал:
"Пускай, мы с вами смертны, но Бог нам показал,
В грядущей битве в наших рядах пребудет он.
Своим щитом укроет, мечи зажжёт огнём!"
И ярую молитву испанцы вознесли.
Но на весы их шансы пушинками легли.
Едва настало утро, арабский командир
К защитникам отправил иуду13, чтобы мир
Им предложить. "Вы мудро поступите, сложив
Оружие", - лукавил священник. - "Хватит битв.
Все армии Испаньи, сражаясь, не смогли
Противиться арабам. Так вам по силам ли?"
Тогда, как заклинанье, услышал он в ответ:
"Ты говоришь, что слабы, языческий клеврет?
Мы в нашей вере крепки и в помыслах чисты.
И с помощью христовой с холма, что видишь ты,
Сойдёт на землю готов вновь божья благодать,
Как урожай умножит посев - идальго рать".
И, возвратясь, с печалью иуда передал
Арабам слово в слово всю речь и так сказал:
"Ничем, как только сталью, вам их не убедить.
Они дерзки так, словно им надоело жить".
"Тогда они получат желаемую смерть", -
Ему каид14 ответил, - "не стоит их жалеть.
Возрадуемся лучше отчаянью врагов.
Пока ещё день светел, мы разобьём глупцов".
В долине Ковадонги вот-вот начнётся бой
Двух армий, двух религий, культур, одна другой
Враждебных и далёких, как солнце и луна.
Поднялись знаменосцы, звучит трубы сигнал.
Вновь, как на Гвадалетте, две армии сошлись.
Предгрозовые тучи затмили неба высь.
И мавры на последний Испании редут
Вверх по холмистой круче атакою идут.
Звенят тетивы дружно и крутятся пращи,
И град камней и дротов почти неистощим.
И кажется, что нужно ещё чуть-чуть нажать,
И будут смяты готы, им некуда бежать!
Но что случилось?! Буря! Арабов сносит шквал
И собственные стрелы разят их наповал!
И небеса ликуют, обрушив град и дождь,
И в контратаку лучших бойцов бросает вождь!
Под громом бьющих молний смутилась вражья тьма.
И кажется ей будто, что демоны с холма
Все в чешуе драконьей, багровой от крови,
Несутся и не будет спасения от них!
Тут паника напала на грозных сарацин.
В бесформенную тушу вошел испанский клин
И бойня всех смешала. Зачавкала земля,
Пьянея с крови. Души рвал ветер веселясь.
И светлым исполином шёл Иисус Христос.
Его печальный облик страшней был адских гроз.
Бежали сарацины, кровавый след стеля.
А крест победы славной на небесах сиял!!!
И чьё то было чудо? От бога? От людей?
Пусть спорят казуисты церквей и королей.
Но только с той минуты, как вновь был поднят крест,
Продлится реконкиста15 почти семь сотен лет.
Испанцы и арабы не будут мира знать,
Но будет что поэтам стихами воспевать -
Воителям их славу, правителям - дворцы,
И будет что поэтам оплакивать навзрыд -
Любимых, что погибли, сады, что сожжены.
Но кто сейчас их помнит? И ты, и я немы.
А у плиты могильной святого короля16 Стоит крест Ковадонги, как и тогда стоял.
1 Весной 711 года Тарик бен Зияд, предводитель военной экспедиции берберов, разбивший войска вестготов в сражении на Гвадалетте, высадился у подножия скалистой горы, которая с тех пор его носит его имя: Джабаль Тарик (Гора Тарика), более известная как Гибралтар [1].
2 В 708 году Витица объявил преемником своего сына Агилу, который не был принят частью знати. Мы знаем, что Витица умер в 710 году, но, возможно, это случилось между 708 и 710. Причина смерти также не является ясной, так как согласно некоторым данным король умер естественной смертью, в то время как согласно другим он был убит феодалами, после чего его сын Агила бежал в Тарраконию, где он имел много сторонников. Тарракония, Нарбонна и, возможно, Галисия (где Витица был герцогом), соединились под властью Агилы. Андалусия (Бетика) и Лузитания поддержали мятежников, которые доминировали кроме этого в Толедо, и вскоре подчинили себе Карфагению. Мятежники объявили королем Родериха, герцога Андалусии (Бетики)... Гражданская война воспрепятствовала Агиле отправить необходимое подкрепление графу Сеуты Олбану (Дону Хулиану), который был враждебен Родериху и лоялен арабам Ифрикии. Несомненно, что именно Олбан выступил посредником соглашения между Агилой и Тариком бен Зиядом, военным командиром прилегающей к Сеуте зоне. Условия соглашения, скорее всего были просты: золото королевской казны Толедо в обмен на военную помощь арабов. В истории вестготов подобное соглашение уже заключалось между Сисенандом и франками [2].
3 Известно, что Оппа и Сисиберт, братья Витицы, возглавляли фланги вестготской армии при Гвадалетте и предали Родериха [2].
4 Ифрикия - провинция халифата Омейядов (под контролем вали Египта) со столицей в Кайруане [1]
5 Сразу после сражения у Гвадалетты витизианцы вошли в контакт с арабами, прямо или через Олбана. Несомненно, Агила ждал, что арабы возвратятся в Африку в обмен на материальную компенсацию. Тарик вошел в Толедо, которым управлял брат Витицы Оппа. Арабский командир уверенно завладел всей готской королевской казной [2].
6 Муса ибн Нусияр (Абу Абд аль-Рахман Муса ибн Нусиар), губернатор провинции Ифрикия, принял эмиссара своего вольноотпущенника летом 711 года. В сообщении говорилось о сложившейся благоприятной военной ситуации, и о захвате королевской вестготской казны [2].
7 В мае 712 года, сформированная за несколько месяцев магрибинская армия в составе восемнадцати тысяч человек была готова пересечь Пролив. В отличие от первых участников экспедиции, христианских берберов, сейчас на Полуостров шли преданные мусульмане [2].
8 Города Медина-Сидония, Кармона и Севилья открыли ворота без сопротивления, вероятно, потому что сторонники Родериха бежали и население было безразлично к происходящей борьбе двух группировок. Вклад евреев в сдачу этих городов, как и других, не является несомненным, хотя еврейский элемент, преследуемый готами в течение многих лет, с первых лет выражал мусульманам поддержку [2].
9 Кантабрийские горы (Cordillera Cantabrica) - горы на севере Испании. Протягиваются вдоль южных берегов Бискайского залива. Длина около 500 км, высота до 2648 м (гора Торре-де-Серредо) [3].
10 В Астурии укрылись множество христиан, бежавших от захватчиков. Патриции и плебеи, они приняли решение не подчиняться "исмаилитам" и готовиться для борьбы с общим врагом. Первым актом борьбы стало избрание предводителя. В этот момент выбор пал на Пелайо, принца королевской крови из рода герцогов Кантабрии, знатность которого сочеталась с личной храбростью и мужеством. Собрание знати, на котором Пелайо был поднят на щите (так провозглашали вождей) состоялось летом 718 года на Поле Хура, между деревней Кангас де Онис и долиной Ковадонга... В завоеванной местности мусульмане оставили отряд под командованием Мунусы, расположившийся в Хихоне. После получения известия о собрании на Поле Хура, Мунуса отправил донесение об этом эмиру Андалусии. Но только в 722 году в Астурию прибыл карательный отряд под командованием Алькама [4].
11 Когда весть о прибытии карателей достигла христиан, кто-то пал духом, но Пелайо сумел воодушевить всех, призвав готовиться к схватке. Он расположил своих людей (их было всего 105 человек) на горе Аусева где находилась пещера с образом Святой Девы Марии [4]
12 Рассказывают, что перед сражением в небе появился огненный крест. И Пелайо сказал: "Это Крест Победы, который мы потеряли на Гвадалетте". Он приказал установить похожий крест из дуба на горе [4].
13 С карателями находился и прелат из Севильи Оппа (брат Витицы), призванный убедить Пелайо сдаться [4].
14 Каид (араб., буквально - вождь, предводитель) - в Алжире, Тунисе, Марокко представитель центральной власти, управляющий отдельным городом, округом, племенем или группой племён (обычно назначался из крупной феодальной знати) [3].
15 Реконкиста (исп. Reconquista, от reconquistar - отвоёвывать) - отвоевание народами Пиренейского полуострова в 8-15 вв. территорий, захваченных арабами (точнее арабами и берберами, впоследствии получившими общее название - мавры). Реконкиста началась битвой при Ковадонге [3].
16 После смерти Пелайо в Кангас де Онис в 737 году он был похоронен, согласно своему завещанию в церкви Святого Эулалия де Абамия, недалеко от Ковадонги. Позже там была погребена и его жена Гаудиоза. В царствовании Альфонсо X "Мудрого" их останки были перенесены в Святую Пещеру Ковадонги и захоронены рядом с Алтарем Святой Девы Марии. В конце XVIII века, там была выбита следующая эпитафия: "Здесь лежит святой король Пелайо, который в этой чудесной пещере начал реставрацию Испании. Умер в 737 году, похоронен вместе с женой и сестрой" [4]