Высока башня, рвущая в пух облака.
У ворот страж-дракон сонно рыцаря ждёт.
И в ночи голос лютни печально звучит.
А в окне свет, соперник ущербной луне,
Манит тех, кто с победой связал свой успех.
Но для них - смерть и тлен, да в моей песне стих:
"Десять дней. Десять храбрых и славных людей.
Каждый в бой шёл, как будто смеясь над судьбой.
Но дракон до сих пор жив, и видит он сон.
В этом сне храбрый рыцарь на белом коне
Победит, ход заклятия вспять обратит
И спасёт деву, небо дракону вернёт".
Но сейчас в этот тихий полуночный час
Я крадусь, словно вор, разогнать девы грусть
В эту ночь, как и в девять других до неё.
Бедный страж, жизнь за небо, быть может, отдашь,
Ведь украл ты принцессу, но только не знал,
Что спасать не любовь люди будут, а власть.
А с мечом менестрель умереть обречён,
Потому, обернувшись во плащ-тишину,
Как глупец, я стремлюсь к единенью сердец.
Но глаза вдруг открыл страж-дракон и сказал:
"Фай! Фо! Фух! Чую рядом я смертного дух.
Мне ответь, человек, ты пришёл умереть?"
И пускай страх кричал в голове: "Убегай!",
Но затих инструмент, не закончив мотив,
Дрогнул свет, и в окне промелькнул силуэт.
И тогда понял я, что нельзя отступать,
И в ответ стражу вымолвил дерзкое "нет".
"Я пришёл, чтобы песню тебе спеть, дракон".
Задрожал в пасти, словно в горниле, пожар.
И металл чешуи оземь заскрежетал.
Но дракон не спешил дерзость выжечь огнём.
"Пой, певец", - чуть помедлив, решил, наконец. -
"Будешь плох - смерть отсрочишь на несколько слов,
А хорош - до рассвета, глядишь, доживёшь".
Не солгу, было страшно, дракон ведь не глуп
Обещать то, что может в один миг отнять,
Значит, есть шансы выжить, и я начал петь:
"С давних пор меж Огнём и Водой вёлся спор,
Кто сильней, и кому править миром людей.
Шла война, но так было во все времена.
Поднимал к горним звёздам валы Океан,
Тряс столбы мирозданья, как ветви рябин,
И ловил языком гроздья падших светил.
Но едва восходила над миром звезда,
Что зовём ярым Солнцем, как жёгся огнём
Горизонт, рассыпая валы грозных вод.
И вставал в небесах непроглядный туман,
И пока, Дом Ветров разгонял облака,
Дом Земли кости нашего мира крепил.
А в воде и огне род людской всё редел.
Тщетен был их молитв и стенаний посыл.
Дела нет двум Стихиям до тех смертных бед.
Но один человек донести глас решил.
И корабль он летучий построил, и в даль,
Где удел чудных замков Стихий, полетел.
Над рекой пролетая, увидел он бой -
Пар и дым - два дракона, Огня и Воды,
Не могли берег с руслом реки поделить.
Но узрев, что летит к ним корабль и, взревев,
Может быть, возжелавши соперника сбить,
Вместе ввысь два дракона с земли сорвались.
Только что? Это что за диковина-то?
Как она может в небе катить, как луна?
Кто посмел посягнуть на драконий удел?
Удивил их корабль, прямо заворожил.
Без ветрил нёсся он, и парил он без крыл.
Кто же мог это чудо создать? Только бог.
"Рассуди, извели мы друг друга почти", -
Так к нему обратились они, - "потому,
Голос твой пусть решит, что нам делать с рекой".
Молвил тот: "Поделите на четверти год.
В первый раз - вместе правьте вы, будто сейчас,
Во второй - пусть Вода верх берёт над рекой,
В третью часть вы вдвоём обретёте всю власть,
А потом для реки - время быть под Огнём.
Новый год каждый вместе с другим пусть начнёт".
Два врага, обсудив предложенье слегка, -
"Справедлив твой вердикт", - наконец, изрекли. -
"Будем знать мы теперь, как все споры решать".
С тех времён повелось, где с драконом дракон
Делят дол или озеро, лес или холм,
За весной там идут лето, осень с зимой.
По весне льют дожди, сходят льды, тает снег -
То дракон водяной, чей зимой был закон,
Власть свою возвращает дракону-огню.
Но и тот в свой черёд, только осень придёт,
Летний зной умеряет пред зимней порой.
Так сезон за сезоном ведут круг времён".
Я умолк, сам не зная, какой вышел толк.
Что в ответ вложит страж? Жизнь подарит мне, нет?
Держит страх сердце в крепких холодных руках.
"Ох-хо-хо. Рассудить твою песню легко.
Ты хотел угодить мне - ценю, что был смел, -
Только знай, угодить ты не смог, и прощай!"
"Стой, дракон!" - я взмолился, - "прошу об одном -
Разреши напоследок мне спеть от души
Деве той, с коей буду разлучен тобой".
"Ладно, бард, вспомни лучшую из серенад.
Ты сгоришь, станешь пеплом развеянным лишь.
Кто тебя вспомнит? Только принцесса да я".
Так и быть! Если в памяти вашей мне жить,
Яркий след - приз важнее всех прочих побед.
Буду петь! И слова пусть затмят мою смерть!
"Высока башня, рвущая в пух облака.
Небосвод осиян мириадами звёзд,
Но одна, лишь одна ослепляет меня.
Ярче дня свет её, горячее огня.
Этот свет - образ твой, тень твоя, силуэт -
Свет любви. О, любимая, ввысь позови,
Я сложу рифмы в крылья. Подобно стрижу
Я рванусь от земли и к тебе поднимусь.
Серый дождь ты лазоревым взглядом зовёшь.
Отчего мне в печали твоей так легко?
Грусть одна. На двоих неделима она.
Но твой свет, что моём в сердце, как самоцвет,
Я храню, и тебе безотказно верну.
Хоть на миг ты коснись, мой подарок возьми".
Я хотел сделать вдох, но застыл, онемел.
Из окна слышу, вторит мне лютня нежна,
И слова о любви с ней плетут кружева.
Я оглох - сердце бьётся, попало врасплох.
Неужель, что мечтал, что желал менестрель,
Сбылось вдруг? Лунный свет задрожал и потуск...
Не за то бились люди, что гибли потом -
За почёт и за власть, за престиж и доход,
За престол... Но наградой могильный им холм.
А ответ был так прост. Любишь ты или нет?
Победишь, если любишь, а нет - так сгоришь.
"Пусть мой дар вам послужит, принцесса и бард", -
Взмыл дракон в поднебесие освобождён,
Ничего нет теперь, что держало б его,
Свой зарок до конца он исполнил, как мог.