В них тёмная алчность низвергнутых с неба.
Душевная боль - заменитель нектара.
Просите, и тени откликнутся слепо
На память о жизни из плена Тартара.
Идёт психомахия в планах небесных,
И копятся души атак и прорывов.
Мы пища машин боевых, нам нет места
Вне дерева судеб людского призыва.
Кто ищет свободы для Гипербореи,
Найдёт только хаос хтонических чудищ.
Нельзя возводить гекатомбы и верить,
Что будет ваш голос для зверя чарующ.
Крылатые, их не прельстишь мертвечиной,
Но льющейся кровью, агонией плоти -
Вином, отдаляющим время кончины.
Но лишь столование их и заботит.
В какие личины не рядится сила,
Животным опасно отказывать в мыслях.
И та, кого мнишь ты охотничьей псиной,
Твои несохранные кости бы грызла.
Так что же покой посулить или драму?
Нам близко пока бытовое волненье.
Но кто-то начертит в кругу пентаграмму,
А кто заготовит для жертвы поленья.
Наёмники-тени с их тёмною жаждой -
Орудия мистиков алчущих власти.
В реке сотен душ им нет дела до каждой,
Но мы собираем их памяти части.
В них тёмная алчность низвергнутых с неба.
Они психоманы и божия кара.
Просите, и тени откликнутся слепо
И снова покинут темницу Тартара.