Когда-то ведь люди не ведали слов,
Общались, как могут птицы.
Хватало им дюжины звуков-тонов
Взгрустнуть и повеселиться.
Тогда самый глупый умел наиграть
На дудке, что хочет он есть,
Мудрец мог три года аккорд подбирать,
Чтоб с ангелом песню распеть.
Твердыни крушились под рёв тысяч труб,
Что слитно одной звучали.
Ну а некроманты и трёхдневный труп
Под ритм тыц-тыц поднимали.
Отрезало души от музыки сфер.
Осталась фантомная боль.
Срастутся ли струны, как порванный нерв,
Сыграть перебор или бой?
Когда-то ведь люди не ведали слов,
В мелодию мысль обращали.
Наверно, прекрасно их дружба, любовь
При встрече, в разлуке звучали.
Но дьявол решил перепутать лады,
Измыслив тринадцатый тон,
И вместо гармонии и красоты
Привнёс диссонанс в души он.
В смятенье и боли рождался тот звук
Небесной ли пекельной страсти.
Сыгравший его, выедал, как паук,
Из светлых чувств радость и счастье.
Напротив, тоска обретала порыв,
А злость - веру в силу себя,
И ангел, воронии крылья раскрыв,
Вещал: "В твоей власти судьба!"
Когда-то ведь люди не ведали слов,
Давно, так что некому помнить,
Как гении души вскрывали на вдох,
Чтоб с выдохом страстью наполнить.
Был вынужден Бог, чтобы Землю спасти,
Порвать в людях множество струн.
Хватает теперь нам пяти ли шести
Сыграть гаммы чувственных рун.
Греха избежать помогают слова.
Грубы, непонятны - тем лучше.
И только дурная опять голова
К неведомым тянется пущам.
Срастутся ли струны, как порванный нерв,
Сыграют тринадцатый тон?
Достигнет небесных ли пекельных сфер
Живущей души обертон? -
Вопросы мятущейся или больной
Мелодии-мысли-души.
И если Спаситель погиб, как изгой,
То цену ты знаешь. Греши.