Гусев Денис Александрович
Миникомпозиция о бизнесе и о личном по роману "Крестный отец" Марио Пьюзо (1969) и одноименному фильму Фрэнсиса Копполы (1972)
Сантино [Сантино "Сонни" Корлеоне, старший сын дона Вито Корлеоне]: Ну, хорошо, подождем...
Майкл [Майкл Корлеоне, младший сын в семье Корлеоне]: Нельзя ждать. Мне плевать, что Солоццо предлагает. Он убьет отца. У него от этого зависит все. Солоццо надо убрать.
Сантино: Майкл прав. Но что делать с этим Маккласки, а?{коррумпированный капитан полиции} Как поступить?
Майкл: Они хотят встречи со мной, так? Будут трое - я, Маккласки и Солоццо... Давайте согласимся. Через своих людей узнаем, где они назначат эту встречу. Будем настаивать на людном месте - баре, ресторане... там, где много людей, чтобы я чувствовал себя в безопасности. Когда я приду, они меня обыщут, так? Идти на встречу с оружием не смогу. Но если Клеменца придумает, как оставить для меня пистолет, я убью их обоих.
[общий смех]
Сантино [смеется]: Что ты собрался сделать, отличник из колледжа?! Сторонился семейных дел, а теперь пристрелишь капитана полиции, потому что получил от него по морде {Маккласки сломал Майклу челюсть}? Это
дело не для героев из армии, здесь не стреляют с расстояния в километр! Ты видишь глаза тех, в кого стреляешь. Тут надо подойти, а потом - ба-бах! И мозги летят на твой ладный костюмчик. Для тебя это просто личное оскорбление. Том, речь идет о бизнесе, а для него это личное оскорбление!
Майкл: А где написано, что копов убивать нельзя?
Том [Томас "Том" Хейген - приёмный сын дона Вито, друг детства Сонни Корлеоне. Адвокат. Исполняющий обязанности консильери]: Брось, Майки...
Майкл: Подожди! Речь идет о бесчестном копе - торговце наркотиками, который ввязался в рэкет и получил по заслугам! Это потрясающая история! У нас же есть прикормленные газетчики? [Том кивает] Они такой материал с руками оторвут.
Том: Да, могут... могут и оторвать.
Майкл: Так что ничего личного, Сонни. Только бизнес.
Фильм "Крестный отец", 1972.
...
Во второй раз лицо Майкла Корлеоне поразительно напомнило
ему дона.
- Том, не позволяй ни кому насмехаться над собой. Каждый кусок дерьма, который человек вынужден съедать - личное дело. Они называют это бизнесом. О'кэй. Но это так же личное дело, как и ад.
И знаешь, у кого я этому научился? У дона. У моего отца. Если градом било его друга, старик считал это личным оскорблением. И именно это сделало его великим. Великим доном. Он, подобно богу, все считает своим делом. Ему знакомо каждое перышко, выпавшее из хвоста птицы, и он знает, куда оно упало. Верно? Я пришел поздно, но пойду я до конца. Верно, черт побери, сломанную челюсть я считаю личным для себя оскорблением; верно, к покушению на отца я не могу отнестись, как к деловому спору. - Он засмеялся.