Как-то так сложилось, что на подстанции скорой медицинской помощи, где я работал больше и чаще всего, почти все были меж собой на "ты" - заведующий, диспетчеры, врачи, фельдшеры, водители... Независимо от возраста, стажа работы и учёных степеней. За редким-редким исключением.
Ну просто служба - стремительная и динамично изменчивая. Сидишь, перекуриваешь с человеком или чай пьёшь, тут - раз! - и ехать надо. Не всякий раз успеешь отчество выговорить или своё до конца выслушать.
А где-то в самом начале 2000-х из-за всяких экономических и политических пертурбаций поменялась автобаза, обслуживающая нашу станцию. И пришли новые машины с новыми экипажами.
И вот загружаемся мы с двумя фельдшерами утром в машину и знакомимся с новым для нас водителем. С солидным таким дяденькой, возрастом чуть за 60 годиков. К слову, мне тогда лет 35 было, одному фельдшеру, Серёне, около 25, второй, Наташке, только-только 19 стукнуло.
И дяденька говорит нам - мол, рад знакомству, я Николай Палыч. Ну, Николай Палыч так Николай Палыч. Тоже представились, работаем. И так к нему в течение дня и обращаемся: "Николай Палыч". Я и Серёня. А Наташка почему-то не включилась и то Николаем его назовёт, то Колей, то вообще Колюней, Колямбой, Колюмбасом и почему-то товарищем Коленкиным в придачу.
А тот всякий раз вздрагивает и порывается руль бросить.
А Натаха не замечает.
А мы с Серёней уже почти открыто ржём и хрюкаем.
Ну гады, согласен. Но, прошу заметить, работа вредная, и потому всякий повод для веселья ценится на линии достаточно высоко и, как правило, используется на всю катушку, досуха.
В какой-то момент Николай Павлович (на секундочку, до пенсии заведующий большой метеорологической лабораторией, как позже выяснилось) после очередного "Колендырия" резко тормозит, поворачивается к Наташке, насколько это позволяют габариты кабины, и обращается к ней звенящим от напряжения голосом:
- Юная леди! Я взрослый человек. И у меня двое взрослых детей и 12-летняя внучка. Почему вы обращаетесь ко мне в какой-то издевательской манере и на "ты"?!
Наташка сильно удивилась и говорит растерянно:
- У меня муж... на двадцать лет меня старше. Мы с ним на "ты"...
Я не успеваю открыть рот (вообще-то, это моя прямая обязанность - предупреждать и гасить конфликты в бригаде; тут я, каюсь, на хи-хи слегка упустил ситуацию, самым непростительным образом), как Серёня - очень задумчиво и очень серьёзно - сообщает нам:
- У меня соседка... старше меня лет на сто. Я с ней на "вы".
И как-то так он это вовремя ввернул, так точно ввинтил свою фразу в самую что ни на есть критическую точку начинающей потрескивать электрическими искрами паузы, что случился мощнейший "пробой". Настоящая смехо-истерика. Прямо в кабине. Сразу со всеми. И мы с Серёней хохотали, и Натаха (она вообще по жизни смешливая, до сих пор), и Николай Палыч...
В общем, закончилось всё хорошо, без обид. Сами подумайте - как можно обижаться на человека, с которым только что вместе плакал и задыхался от смеха. По-моему, совершенно неисполнимый фокус.
Самое интересное лично для меня во всей этой истории то, что позже Наташка таки стала звать Николая Палыча Колюней и на "ты". С полного его согласия и даже одобрения.
Вот и пойми их, этих 60-летних старпёров. А мне надо. В смысле, надо их понимать. Сейчас мне 59, и вопросы - есть ли жизнь после 60 и какова она - уже волнуют в полный рост.