Однажды я, сам того не желая, здорово подвёл своего одноклассника и друга, Сашку Бевата.
Сашка с самого детства, как пишут в официальных характеристиках, "обладал выдающимися художественными и декоративно-творческими способностями". Он замечательно рисовал, прекрасно лепил и очень неплохо мастерил, умело управляясь как с карандашом и кистью, так и с ножовкой и с напильником.
Поэтому никого не удивило, что, когда мы, будучи школьниками, стали обзаводиться хобби - собирать значки, марки, этикетки, пачки из-под сигарет и т.п., - Саня увлёкся моделированием. Лучшим для него подарком в то время были ГДРовские наборы Plasticart для склейки сборных моделей. По-моему, Бевтя мог собрать любой Ил-18, или Ил-62, или Ту-154 из того набора с закрытыми глазами. Накладывать на модель переводные картинки надо было уже, конечно, глядя в оба глаза. Это была очень кропотливая и очень тонкая работа. Впрочем, именно этим она Сашке и нравилась - тонкостью и сложностью. Это всегда был вызов. А вызовы Саня любил и никогда не игнорировал.
К какому-то очередному межрайонному смотру, посвящённому творчеству юных и проводившемуся в нашей школе, Саня из тончайшей фанеры, картона, папиросной бумаги, спичек, ниток и прозрачного лака сделал небольшую, но изумительно подробную копию британского двухмачтового бомбардирского или, как его ещё называли, бомбического кеча Salamander ("Саламандра").
Ну и принёс на урок труда. Показать нашему учителю, Николаю Иванычу, который по совместительству был одним из кураторов смотра.
Я этот день и этот урок очень хорошо запомнил. До мельчайших подробностей. Даже запахи помню.
И, закрывая глаза, отчётливо вижу: Николай Иваныч ставит кеч перед собой на стол, тщательно его осматривает, говорит Сашке какие-то одобрительные слова... и вдруг замечает, что в доверенном ему классе нарушаются безобразия. Вот лично мной и нарушаются. Вместо того, чтобы чинно работать над своим заданием, я, вооружившись деревянной киянкой, изображаю викинга и нападаю на Герку Кинаркина по прозвищу "Борман". Верный друг Борман старательно мне подыгрывает, подставляется под удар викингского "боевого молота" и картинно "погибает", поэтапно - в четыре приёма (один артистичнее другого) - сползая со столярного верстака на сыру землю. То есть на стружки возле верстака.
Как по мне, мы с Борманом очень красиво это всё изображаем. Хоть кино снимай. Учитывая то, что Герка афрорусский, можно уверенно полагать - такие съемки оценили бы даже в Netflix.
И одноклассникам наше представление явно по душе. Вон, все до одного побросали инструменты и смотрят на нас с Герычем. С самым, прошу заметить, довольным и одобрительным видом. Только что не аплодируют и не кричат: "Бис! Бис! Браво! Хотим ещё!"
Но Николай Иваныч почему-то общего восторга не разделяет. И даже немножечко сердится.
- Гусев! - строго кричит он. И - ба-бах! - кулаком по столу.
Ну то есть хотел по столу, а получилось - по Сашкиному кораблику. Прямо между грот-мачтой и бизанью прилетело.
Что тут скажешь... Смешались в кучу кони, люди... То есть мачты, паруса, ниточный такелаж... Фанера в разные стороны разошлась...
Просто представьте себе, что ударили кулаком по красивому фигурному торту. Вот приблизительно такая вышла картина.
- Эк ты...! - досадливо сказал тут же забывший обо мне Николай Иваныч. - Но ничего. Ты, Саша, поправь - здесь, здесь и здесь - и будет как новенький. А "пятёрку" я тебе прямо сейчас поставлю.
Аккуратно и очень бережно взял "торт" двумя руками и подал его окаменевшему Сашке.
Тот только свои руки смог подставить. А потом пару минут просто стоял, не двигался и смотрел на их с Николаем Иванычем совместную инсталляцию.
Потом так же аккуратно, как Николай Иваныч подавал, отнёс её к мусорному ведру, опустил в него и решительно отряхнул руки.
- Саня, - виновато обратился к нему Николай Иваныч. - Ты того... Зря. Ещё починить можно... Я бы помог.
- Спасибо, Николай Иваныч, - сказал Сашка. - Я лучше новый сделаю. Есть у меня пара идеек...
Сразу после урока мы с Борманом попытались перед Саней извиниться. Но он наших извинений не принял. Точнее, даже не понял.
- Ребзя, - сказал он нам, - вы чего? Никто ни в чём не виноват. Я сделал боевой корабль, и он погиб. Нужно делать новый.
И сделал. Ещё лучше прежнего. Правда, к смотру не успел. Но Николай Иваныч ему всё равно "пятёрку" поставил. Даже три. За задание, в четверти и в году.