Право на завтра

Powered by DeepSeek

mx19mx92mx@gmail.com

Пролог: Жатва в Айове.

Жара стояла такая, что даже воздух над асфальтом плавился, струился прозрачным дрожащим маревом. Старый Шевроле-Импала 78-го года пылил по проселочной дороге, разрезая бескрайние, уходящие за горизонт кукурузные поля штата Айова. Внутри пахло бензином, перегретой пластмассой и давно угасшими сигаретами.

- Я же говорила, Билл, говорила! Сверни на заправке, стрелка уже полчаса на нуле!

Мэри скрестила руки на груди, смотря в боковое стекло. Её лицо было раскрасневшимся от злости и духоты. Седые волосы прилипли к вискам.

Билл молча сжимал баранку потными руками. Его загорелая, в морщинах шея была напряжена.

- Успокойся, Мэри. До дома двадцать минут. Дотянем.

- Дотянем? Ты мне сейчас про дотянем? Мы посреди поля, солнце палит, а ты снова все знаешь лучше всех! Как тогда с забором, который сгнил, потому что еще годик простоит!

Он вздохнул. Этот спор был старым, как и их брак, выгоревшим и потрескавшимся, как асфальт под колесами. Тридцать лет вместе, и последние десять казались вечностью в этой раскаленной металлической коробке.

Из динамика старенького радио, встроенного в торпедо, хрипло неслось:

повторяем экстренный выпуск. ФБР продолжает расследование серии загадочных исчезновений в штатах Среднего Запада. За последнюю неделю пропали без вести более двадцати человек. Свидетели сообщают о необъяснимых огнях в небе Местные власти призывают граждан сохранять бдительность

- О, опять эти сказки! - фыркнула Мэри. - Непонятные огни, зеленые человечки! У людей от жары крышу сносит. Выключи эту чушь.

Её рука резко дернулась, и эфир захлебнулся шипением помех, а затем умер вовсе.

Тишина в салоне стала оглушительной, нарушаемая лишь скрипом ремней ГРМ и гулом перегретого мотора. Билл смотрел на дорогу, но видел не её, а пустоту. Эти новости тревожили его глубже, чем он готов был признаться. Не огни, не сказки. Пропажи. Реальные люди. Фермер Джэнсен с соседнего графства. Исчез неделю назад. Нашли только его пикап, с работающим двигателем и открытой дверью. Билл почувствовал холодок под сердцем, несмотря на сорокаградусную жару.

И в этот момент тень накрыла их.

Не медленная, ползучая от облака, а мгновенная и густая, как пролитая тушь. Солнце исчезло. В салоне стало темно и холодно.

- Что за? - начала Мэри, и её голос дрогнул.

Билл инстинктивно ударил по тормозам. Импала замерла посреди дороги, вибрируя всем своим уставшим телом.

Оно парило над кукурузным полем справа, метров за пятьсот. Не самолет. Не вертолет. Ничего из того, что Билл видел за свои шестьдесят лет. Металлический диск, плоский снизу и куполообразный сверху, размером с добрый амбар. Поверхность его была матово-серой, без стыков и заклепок, словно вылитой из единого куска тусклого металла. Он не издавал ни гула, ни рева, ни свиста. Абсолютная, зловещая тишина. Он просто висел, нарушая все законы физики, безмолвный и чужой, как нож, воткнутый в голубое полотно неба.

- Боже мой - прошептала Мэри, вжимаясь в сиденье. Её пальцы впились в потрескавшуюся кожу торпедо. Все её сварливость испарилась, сменившись животным, первобытным страхом.

Билл не мог оторвать глаз. Сердце колотилось где-то в горле. Он читал про НЛО в бульварных газетенках, смеялся над ними. Но это Это было реально. Слишком реально. Оно дышало холодной, нечеловеческой мощью.

И тогда от нижней части объекта отделился шар чистого, ослепительно-зеленого света. Он плавно опустился в гущу зеленой кукурузы, которая заколыхалась, будто от сильного ветра, хотя воздух был неподвижен.

- Билл Билл, поехали. Поехали отсюда! - её голос сорвался на визг.

Но что-то в Билле щелкнуло. Любопытство? Глупость? Или древний инстинкт мужчины - защитить свою территорию, свою землю от непрошеного гостя? Он уже не думал о пустом баке, о ссоре, о жаре. Его мир сузился до этого объекта и тайны, которую он принес.

- Надо посмотреть, - глухо сказал он, толкая дверь.

- Ты с ума сошел?! Сядь в машину! БИЛЛ!

Но он уже шел. Ноги были ватными, но он шел, отталкиваясь от раскаленного асфальта, потом от пыльной обочины, и вот он уже продирался через колючие стебли кукурузы, выше человеческого роста. Они хлестали его по лицу, оставляя тонкие порезы. Он слышал, как за его спиной захлопнулась дверь машины, и Мэри кричала что-то, но ее слова тонули в густом шелесте листьев.

Он вышел на небольшую поляну. Воздух здесь пах озоном и чем-то едким, химическим, словно после грозы и короткого замыкания одновременно. Трава на поляне была примята по идеальному кругу. В центре, не касаясь земли, парил тот самый металлический светящийся шар - посадочный модуль. А рядом с ним, отбрасывая невероятно длинные и тонкие тени в свете пробивавшегося сквозь кукурузу солнца, стояли Они.

Их было трое. Невысоких, не больше подростка. Кожа - серо-зеленая, влажная, мерзкая на вид, как у лягушки. Головы - непропорционально большие, голые, с огромными черными глазами-маслинами, в которых не читалось ничего, кроме холодного, бездушного любопытства. Они были худыми до истощения, одеты в серые комбинезоны со странными блестящими узлами на груди. Один из них держал в тонких, длиннопалых руках устройство, похожее на какой-то пистолет, но сделанный не из металла, а из полированного темного вещества, отливающего синевой.

Один из них повернул свою большую голову в сторону Билла. Черные глаза, не моргая, уставились на него. Билл замер. Весь его гнев, любопытство, отвага - испарились, уступив место чистому, леденящему душу ужасу. Это было страшнее всего, что он мог представить. Это был взгляд насекомого, хищника, существа с другой планеты.

Он хотел закричать, но из горла вырвался лишь хрип.

Пришелец поднял свое оружие. Раздался не звук, а скорее ощущение - высокочастотный визг, который впивался прямо в мозг. Билл почувствовал, как его тело перестало его слушаться. Ноги подкосились, мир поплыл перед глазами.

Последнее, что он увидел, прежде чем тьма поглотила его, - это светящийся зеленый луч, ударивший из пистолета ему в грудь. Он не обжигал, не причинял боли. Он просто забирал. Отключал.

Он не видел, как из шара открылся люк, и безжизненное тело Билла поднялось, втянутое внутрь. Не слышал, как наконец завелся двигатель Импалы, и Мэри, рыдая от ужаса, давила на газ, уезжая прочь, не оглядываясь, понимая, что ее муж, ее скучная, надоевшая жизнь - все это осталось там, в кукурузном поле, навсегда.

Объект бесшумно поднялся, слился с матовой поверхностью корабля-матки. Корабль дрогнул и рванул вверх с невообразимой скоростью, исчезнув в синеве за секунду.

В кукурузном поле снова было тихо и жарко. Шелестели листья. Только примятой травы да двух глубоких борозд от чьих-то ног, обрывающихся на середине поляны, было достаточно, чтобы понять - здесь случилось нечто необъяснимое.

Начиналась жатва. Но собирали урожай не люди.

Часть 1. ПРЕДВЕСТНИКИ БУРИ.

Глава 1: Полковник. Semper Fidelis.

Полковник Алан Торн откинулся на спинку кожаного кресла, уставшего от тридцати лет службы. Пятьдесят два года на плечах, но они всё ещё были прямыми, а взгляд - острым, как скальпель, под густыми, проседь уже тронувшими брови. Короткие седые щетинки волос, шрам через левую бровь - память о Фаллудже. Он потягивал виски со льдом, наслаждаясь тишиной субботнего вечера. Дети играли на втором этаже, слышны были их приглушенные возгласы и топот. На экране плазменного телевизора симпатичная ведущая с застывшей улыбкой брала интервью.

- ...и вы утверждаете, миссис Доббс, что видели... инопланетян? - голос ведущей был сладким, как сироп, но в нем явно звучала снисходительность.

Камера крупно показала лицо женщины. Мэри. Она выглядела на десять лет старше своих лет. Глаза запавшие, испуганные, пальцы бессознательно мяли край кофты.

- Они... они были серые. С большими глазами. Совсем черными. И... и луч. Зеленый луч. Он просто... забрал его. Билла забрал... - её голос сорвался, она замолчала, беспомощно глядя перед собой.

- Что за ерунду несут, - хрипло проворчал Торн. Он ненавидел эту истерию. Каждый раз, когда случалось что-то необъяснимое, тут же находились очевидцы с историями про пришельцев. Людям не хватало драмы в жизни. Он потянулся за пультом. - Пора бы уже...

Его рука замерла в воздухе, когда в кадре мелькнула фотография пропавшего. Билл Доббс. Обычный фермер. Уставшее, доброе лицо. Такие не сбегают от жен и не инсценируют похищения.

Телефон на тумбочке взорвался пронзительным, казенным трезвоном. Не его личный, а служебный, спутниковый. Кирпич, который всегда лежал на заряде.

Этот звонок никогда не сулил ничего хорошего. Особенно в субботу.

Он снял трубку.

- Торн.

- Алан, - голос в трубке был низким, без эмоций, как чтение инструкции по эксплуатации. Генерал-лейтенант Маркус Марк Крейвен, его непосредственный командир и человек, с которым они прошли три горячих точки. - Включи телек. Новости.

- Я смотрю, сэр. Какой-то бред про...

- Это не бред, - Крейвен перебил его. Резко. Для него это было несвойственно. - За тобой уже вылетели. Будет Ястреб. Десять минут. Полная экипировка, парадная форма в кофре. Уровень угрозы Кобра. Вопросы?

Торн почувствовал, как по спине пробежал холодок. Кобра. Код высочайшей готовности. Ястреб - армейский Блэк Хок из ближайшего гарнизона.

- Никак нет, сэр. Цель?

- Вашингтон. Всё остальное - по прибытии. Конец связи.

Алан опустил трубку. Мир в гостиной, еще секунду назад такой уютный и знакомый, вдруг стал чужим. Он увидел свое отражение в черном экране телевизора - усталое лицо солдата, которого снова зовут на войну. Войну, о которой он ничего не знал.

- Кто это был, дорогой? - из кухни вышла Сьюзен, его жена. В руках она держала полотенце, на губах - улыбку, которая начала таять, когда она увидела его лицо. - Алан? Что случилось?

- Сью... - он поднялся. - Меня вызывают. Срочно.

- Что? Сейчас? Но у нас... завтра барбекю с детьми, ты обещал Майку помочь с проектом, мы... - её голос стал выше, в нем зазвенела знакомая нота обиды и разочарования. Они проходили это десятки раз. Но не с кодом Кобра. Не с Ястребом у дома.

- Я знаю. Прости. - Он уже двигался наверх, в спальню, действуя на автопилоте. Ключ от гардеробной, армейский вещмешок, парадная форма в пластиковом кофре. Он слышал, как Сьюзен шла за ним, её молчание было громче любых криков.

- Надолго? - спросила она уже у двери спальни, голос сдавленный.

- Не знаю. Искренне не знаю, - он повернулся к ней, взял за руки. Они были холодными. - Придется обо всем договориться без меня.

Сверху, услышав шум, сбежались дети. Пятилетняя Эмми обняла его за ногу.

- Пап, ты уезжаешь?

Майкл, его пятнадцатилетний сын, смотрел с неподдельным интересом - военная романтика ещё не была выжжена из него реальностью.

- Это по работе, да, пап? Круто!

За спиной Сьюзен стояли близняшки, Лиза и Лаура, с куклами в руках, но уже с пониманием в глазах. Они выросли в этой реальности.

Гул вертолета нарастал снаружи, превращаясь в оглушительный рев. За окном закрутилась пыль, забились кусты роз, которые Сьюзен так лелеяла. Тень Блэк Хока легла на идеально подстриженный газон.

Алан обнял жену, поцеловал в макушку, чувствуя знакомый запах её шампуня.

- Люблю вас всех. Береги себя.

- И ты, - прошептала она, и он увидел в её глазах не обиду, а страх. Настоящий страх. Новости из телевизора вдруг обрели жуткую конкретность.

Он выбежал под несущиеся лопасти, пригнувшись. Десантник открыл ему дверь. Последний взгляд на дом, на фигурку жены в дверном проеме, на испуганные лица детей в окне. Дверь захлопнулась. Ястреб рванул в набирающие сумеречные краски небо.

***

Вашингтон встретил его проливным дождем. У трапа на засекреченной площадки его ждал черный Ford Expedition с тонированными стеклами. Молчаливый водитель в гражданском. Дорога заняла меньше часа. Они въехали в ничем не примечательный тоннель, который привел их в огромный подземный ангар. Лифт, сканер сетчатки глаза, ДНК-тест по капле крови. Двери открылись.

Он оказался в операционном центре, по сравнению с которым Зал ситуаций в Пентагоне казался школьным классом. Полукруглая комната, погруженная в тусклый синий свет. Десятки мониторов, карты мира с мигающими метками. В центре - гигантский голографический глобус. Вокруг стола из матового черного стекла сидели человек двадцать. И Алан Торн, прошедший огонь и воду, почувствовал себя юнцом.

Он узнал лица. Глава ЦРУ. Директор ФБР. Начальник Генштаба. Но были и другие. Сухопарый мужчина с бесстрастным лицом и пронзительными глазами - из российской СВР. Худощавая, подтянутая женщина - представительница китайского МГБ. Смуглый бразилец в форме генерала. Японец в безупречном костюме. Все - сливки мирового разведывательного и военного сообщества. И все они смотрели на него, когда генерал Крейвен поднялся.

- Полковник Торн. Мы вас ждем. Садитесь.

На огромном основном экране замерла картинка - тот самый серый диск над кукурузным полем в Айове, снятый с высоты, возможно, со спутника-шпиона.

- То, что вы видели по телевизору, - не истерия, - начал Крейвен. Его голос звучал на фоне тихого гула техники. - Это тридцать девятый подтвержденный случай похищения за этот месяц. Не считая двух сотен наблюдений НЛО, тринадцати атак на военные объекты и... - он сделал паузу, - полного уничтожения научной станции в Антарктиде. Никто не выжил.

Экран ожил. Кадры, от которых кровь стыла в жилах. Запись с камер наблюдения авиабазы Неллис: три истребителя F-16, поднятые на перехват, бесследно испаряются в лучах зеленой энергии. Спутниковые снимки: обугленные руины в снегах Антарктиды. Размытая, но жуткая запись с мобильного телефона в Бразилии: существо с серой кожей и черными глазами стреляет в толпу лучом плазмы, люди падают без звука, превращаясь в пепел.

- Земля, полковник, находится в состоянии необъявленной войны, - сказал русский представитель. Его английский был безупречным, с легким акцентом. - Войны на уничтожение и порабощение. Они ведут себя не как завоеватели, а как... сборщики урожая.

- Наши правительства приняли решение, - взяла слово китаянка. - Единое решение. Обычные армии бесполезны. Дипломатия невозможна. Нам нужна единая структура. Международная. Сверхсекретная. Для быстрого реагирования, анализа угрозы и контратаки. Копье Земли. Проект Ксенос.

Крейвен повернулся к Торну.

- Вам предлагают возглавить силовое крыло. Отряд быстрого реагирования. Вы будете подбирать команду. Лучших из лучших. Из SAS, Альфы, Дельта Форс, из любого спецназа любой страны. Вам будут предоставлены все ресурсы. Ученые уже работают над технологиями на основе... образцов, что нам удалось добыть.

- Где? - спросил Торн, и его собственный голос показался ему чужим.

- База уже строится, - на экране возникла трехмерная модель огромного подземного комплекса, уходящего вглубь скального основания. - В самом сердце Сахары. Место выбрано не случайно. Изоляция, маскировка, пространство.

- Почему я? - спросил Алан. Вопрос витал в воздухе.

- Потому что вы не верите в пришельцев, полковник, - сказала китаянка из МГБ. - Вы верите в факты. И вы умеете убивать то, что угрожает вашим людям. Для этой работы нужен не фанатик, а солдат. Хладнокровный, прагматичный и безжалостный.

Торн посмотрел на экран. На застывшее изображение серого существа с бездонными черными глазами. Он думал о Билле Доббсе. О его испуганной жене. О Сьюзен и детях, оставшихся в доме с вытоптанным вертолетом газоном. Он думал о долге. Не перед страной, а перед всем человечеством.

- Когда вылет? - спросил он тихо.

***

V-22 Оспрей летел над бескрайним морем песка, который под лунным светом казался мертвым и инопланетным. Торн молчал, глядя в иллюминатор. Внутри него всё было пусто. Принятое решение было слишком огромным, чтобы осознать его сразу.

Пилот что-то сказал по внутренней связи. Оспрей начал снижаться, завис над, казалось бы, абсолютно пустой скалой. И тогда часть пустыни пришла в движение. Гигантская платформа, замаскированная под песок и камни, бесшумно поползла в сторону, открывая вход в освещенную голубым светом шахту.

Конвертоплан плавно опустился вниз. Загудели двигатели. Дверь открылась.

Его встретил прохладный, кондиционированный воздух и гул мощных генераторов. Перед ним был ангар, полный техники, которую он видел лишь в чертежах - экспериментальные шасси, беспилотники. Десятки людей в униформе без опознавательных знаков поспешно сновали по периметру.

К нему подошел молодой офицер с планшетом.

- Полковник Торн? Добро пожаловать. База Ксенос-1. Позвольте проводить вас в командный центр.

Алан шагнул вперед. Глубоко под песками Сахары, в сердце нового мира, началась его война.

Глава 2: Сержант. Кровавая драма в джунглях.

Влажность была стопроцентной. Воздух в джунглях Французской Гвианы был густым, как бульон, и таким же горячим. Он обжигал легкие, лип к коже, смешивался с потом под камуфляжем и краской на лицах. Каждый вдох был усилий.

Сержант Юсуф Йети Шмидт присел на корточки, подняв сжатый кулак. Позади него, бесшумные как тени, замерли пятеро бойцов его команды. Немецкая педантичность от матери, выносливость от отца-турка и служба в спецназе GSG 9 сделали его идеальным солдатом для такой грязной работы. Высокий, широкоплечий, с черной бородой, скрывающей шрам на щеке, он был похож на могучего богатыря, застрявшего в камуфляже.

- Паук, статус? - тихо, почти беззвучно, произнес он в микрофон гарнитуры.

- Вижу лагерь. Метров триста вперед, за ручьем. Трое на периметре с АК. Внутри палатка, похоже, лаборатория. Ничего необычного, - донесся голос снайпера, засевшего где-то на скале выше.

Ничего необычного. Слова Паука повисли в липком воздухе. Эта мысль тревожила Юсуфа с самого утра. Разведка настаивала на срочности: картель Сомбра организовал здесь новую лабораторию по производству какого-то синтетического наркотика. Но данные были удивительно скудными. Ни патрулей в глубине джунглей, ни следов мулов. Слишком... тихо.

- Понял. Двигаемся. Тише воды, ниже травы.

Они двинулись, как единый организм. Юсуф шел первым, его автомат HK G36 с прицелом ночного видения скользил по зарослям, следуя за движением глаз. За ним - Медведь, пулеметчик, несущий МГ5, и Призрак, специалист по взрывчатке. Замыкали Шменди и Лис - молодой, но талантливый боец.

Они перешли ручей, холодная вода на мгновение освежила сапоги. Запах гниющих листьев и влажной земли сменился чем-то... другим. Сладковатым, химическим. Как хлорка, смешанная с тухлым мясом.

- Что за черт? - прошептал Медведь, морща нос.

Юсуф снова поднял кулак. Они вышли на опушку. Лагерь. Но это была не просто застава наркоторговцев.

Палатка была разорвана в клочья. Тела охранников валялись в неестественных позах. Кровь на листьях и земле была не просто красной. Она отливала фиолетовым и зеленым, пузырилась, как кислота. Воздух дрожал от тихого, прерывистого шипения.

- Паук, что тут произошло? Ты видишь это? - Юсуф прижался к стволу гигантского дерева, сердце бешено заколотилось.

- Вижу... но не понимаю. Похоже на нападение диких животных, но... - голос снайпера дрогнул. - Осторожно, Йети. Здесь что-то не так.

В этот момент из-за развороченной палатки выползло Оно.

Существо было ростом с человека, но на этом сходство заканчивалось. Длинное, змеевидное тело, покрытое не чешуей, а грубой, серо-зеленой кожей, похожей на резину. Конечности были короткими, с цепкими когтистыми лапами. Голова - сплюснутая, без носа, с вертикальными зрачками, как у кошки, но желтыми и холодными. Его пасть была раскрыта в беззвучном шипении, обнажая ряды игловидных зубов.

- Твою мать... - начал Медведь, но не закончил.

Из джунглей, из-за деревьев, из-под свисающих лиан, появились другие. Их было штук десять. Они двигались не как люди, а как рептилии, извиваясь и перебирая лапами, невероятно быстрые.

- КОНТАКТ! ПЕРВЫЙ! ОГОНЬ! - заорал Юсуф, вжимая приклад в плечо.

Грохот выстрелов разорвал тишину джунглей. Трассирующие пули прошили листву, ударили в ближайшее существо. Оно дернулось, из ран брызнула липкая желтая жидкость, но не упало. С шипением, полное ярости, оно рванулось вперед.

- Они не падают! - закричал Шменди, стреляя очередями. Пули, казалось, лишь раздражали тварей.

Один из змеелюдей внезапно извергла из пасти сгусток зеленой слизи. Он с шипением пролетел над головами бойцов и впился в дерево. Кора и древесина начали дымиться и пузыриться, разъедаемые за секунды.

- КИСЛОТА! УКРЫТИЕ!

Хаос. Ужас. Бойцы GSG 9, лучшие из лучших, оказались беспомощны. Их броня была бесполезна против кислоты. Их пули не могли остановить нечеловеческую ярость.

Призрак бросил светошумовую гранату. Вспышка ослепила тварей на секунду, но не больше. Одна из них, воспользовавшись моментом, прыгнула на Медведя. Пулемет умолк. Раздался короткий, душераздирающий крик, заглушаемый ужасным чавканьем и хрустом.

- Отход! Отход к точке эвакуации! - Юсуф отступал, стреляя короткими, прицельными очередями в головы тварей. Одна из них, наконец, рухнула, судорожно извиваясь.

Лис и Шменди прикрывали его, отступая задом. Лис крикнул что-то, развернулся, чтобы бросить гранату, и в этот момент струя кислоты попала ему прямо в лицо. Его крик был самым страшным звуком, который Юсуф слышал в жизни. Он упал, катаясь по земле, хватая руками воздух.

- Нет! - закричал Шменди, пытаясь помочь товарищу. Из джунглей выскочила еще одна тварь и впилась ему когтями в горло. Кровь фонтаном хлынула на лианы.

Юсуф остался один. Он бежал, спотыкаясь о корни, слыша за спиной мерзкое шипение и шуршание преследующих его тварей. В ушах стоял оглушительный звон, смешанный с хрипением рации.

- Йети... это... Паук... - голос снайпера был прерывистым, с кровавым хрипом. - Они... забрались на скалу... Я ранен... Отходи... Вызывай... Гром...

Потом связь оборвалась.

Юсуф добежал до небольшой поляны, где должен был приземлиться вертолет поддержки. Он обернулся, стреляя из последнего магазина. Он видел, как тени рептилий мелькают в зелени. Они не спешили. Они знали, что добыча у них в лапах.

И тут в небе появился спасительный гул. Тигр, вертолет поддержки Евросоюза, спикировал к поляне. Бортстрелок открыл огонь из пушки по джунглям, отсекая преследователей.

Юсуф увидел, как из кустов выползла окровавленная фигура. Это был Шменди. Каким-то чудом он был жив. Его броня была разорвана, на шее зияла ужасная рана.

Юсуф, забыв про опасность, бросился к нему, подхватил на плечо и побежал к уже приземляющемуся вертолету. Люк открылся, десантник протянул руку. Они ввалились внутрь. Тигр рванул вверх, уходя от смертоносных струй кислоты, которые теперь били из джунглей.

- Держись, старик! Держись! - Юсуф пытался зажать рану на шее Шменди, но кровь хлестала сквозь пальцы, горячая и липкая.

Шменди смотрел на него мутными глазами. Его губы шевельнулись.

- Йети... что это было? - прошептал он. - Это не люди...

- Молчи, береги силы, - рычал Юсуф, но было уже поздно.

Шменди вздохнул, и его тело обмякло. Смотревшие в никуда глаза остекленели.

Юсуф откинулся на борт вертолета, закрыв лицо окровавленными руками. В ушах стоял гул мотора, а перед глазами - желтые, холодные зрачки и пасть, полная игл. Не люди. Совсем не люди.

***

Его не отправили в Германию. После допроса в штабе спецназа Евросоюза, где его отчету сначала не поверили, списав на галлюцинации отравленного ядами бойца, за ним пришли другие. Люди в штатском. Они показали ему документы. Фотографии. То же существо. Только снятое в Антарктиде.

Теперь он стоял на том же самом посадочной палубе под Сахарой, где несколькими днями ранее ступал полковник Торн. Тот же молодой офицер с планшетом встретил его.

- Сержант Шмидт? Добро пожаловать на базу Ксенос-1. Полковник Торн ждет вас в тире. Он просил передать: Хочу посмотреть, как стреляет человек, который видел их вблизи и выжил.

Юсуф молча кивнул. В его глазах не было страха. Не было даже горя. Был только холодный, стальной огонь. Огонь мести. Он видел лицо врага. И он поклялся, что следующая встреча закончится иначе.

Глава 3: Профессор. Чужой кристалл.

Доктор Цзинь Ливей, в тридцать лет ставшая самым молодым профессором в Шанхайском университете, считала, что секреты мироздания скрыты в атомарной решетке. Её мир был миром кристаллических структур, квантовых колебаний и пределов прочности. Но сейчас в её стерильной лаборатории, пахнущей озоном и свежей пластмассой, лежал объект, ставивший под сомнение все её академические догмы.

Это был кристалл. Примерно с кулак размером, многогранный, идеально прозрачный, с едва уловимым фиолетовым свечением изнутри. На ощупь он был абсолютно гладким и холодным, как лёд, но не таял от тепла руки. Его нашли геологи при бурении в Тибетском нагорье на невероятной глубине, в породах, возраст которых исключал возможность рукотворного происхождения.

Кристалл передали ей как аномалию, не поддававшуюся классификации. Первые же тесты повергли Ливей в шок. Твёрдость кристалла превосходила алмаз в десятки раз, но при этом он демонстрировал аномальную пластичность под воздействием специфических электромагнитных полей. Его атомная структура, видимая под электронным микроскопом, была не хаотичной, а явно упорядоченной, напоминающей схему. Кристаллическую решётку-процессор.

Но главное открытие ждало её, когда она поместила кристалл в камеру с мощным источником нейтронного излучения. Вместо того чтобы разрушиться, кристалл начал поглощать радиацию, а его внутреннее свечение засияло с ослепительной силой. Приборы зафиксировали колоссальный выброс чистой энергии - в тысячи раз эффективнее любой известной ядерной реакции, и без каких-либо вредных излучений.

Это не минерал, пронеслось у неё в голове, сердце бешено колотясь. Это аккумулятор. Или батарея. Работающая на принципах, которые перечеркивают всю нашу физику.

Она провела у установки тридцать шесть часов без сна. Усталость отступала перед жгучим восторгом и леденящим страхом. Она прикоснулась к технологии, которая могла бы осветить города или стереть с лица земли целые страны. Технологии, которой у людей быть не могло.

Когда она, обессиленная, собиралась повторить эксперимент, дверь в её лабораторию открылась без стука. Вошли двое мужчин в безупречно сидящих костюмах. Их лица были масками вежливой неумолимости.

- Доктор Цзинь? - обратился тот, что был старше. Его голос был ровным, как поверхность озера. - Мы из Министерства государственной безопасности. Вы должны проследовать с нами. Немедленно.

- Моя работа это чрезвычайно важно - попыталась возразить Ливей, инстинктивно заслонив собой лабораторный стол с кристаллом.

- Ваша работа, доктор, отныне является вопросом национальной безопасности, - мужчина мягко, но неотвратимо отодвинул её и тем же движением упаковал кристалл в матовый чёрный кейс с биометрическим замком. - Все ваши исследования будут продолжены на новом месте. Намного более подходящем.

Её не арестовывали. С ней обращались как с ценным грузом. Перелёт на закрытом объекте, затем - вертолёт с затемнёнными иллюминаторами. И наконец - спуск в лифте, уходящем глубоко под землю, в недра, которые оказались не скалой, а техногенным чудом.

***

Командный центр базы Ксенос-1 поразил её своим размахом. Гулкая тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием компьютеров, и гигантские голографические проекции. И двое мужчин, ожидавших её.

Полковник Алан Торн, чьё лицо хранило отпечаток всех войн мира, и крупный, мрачный сержант с бородой, в глазах которого читалась тень недавнего кошмара. Ливей почувствовала себя не в своей тарелке, хрупким теоретиком среди людей действия.

- Доктор Цзинь Ливей, - представил её сопровождающий из МГБ. - Полковник Торн, командующий базой. Сержант Шмидт, командир оперативной группы.

Торн жестом пригласил её следовать.

- Добро пожаловать, доктор. Думаю, вам будет интересно увидеть это.

Он провёл её через несколько уровней базы к массивной бронированной двери. Серия сканирований, шипение гидравлики. Дверь отъехала, открывая вид на научный департамент.

Ливей застыла на пороге. Это было потрясающе. Оборудование, о котором она могла только мечтать: спектрометры с рекордной точностью, установки для синтеза новых материалов, квантовые компьютеры для моделирования. Настоящая мечта ученого.

- Но как? - выдохнула она. - Некоторые из этих приборов существуют лишь в единичных экземплярах

- Теперь они здесь, - коротко сказал Торн. - И в вашем распоряжении. Ваша задача - понять их технологии. Всё, что попадает к нам в руки. Ваш отчёт по кристаллу Кхары был самым подробным на сегодня.

Он подвёл её к одному из рабочих столов. Под энергополевым колпаком лежал точно такой же фиолетовый кристалл.

- Кристалл Кхары. Так мы его условно назвали. Источник энергии их кораблей и оружия. Учёные месяцы бились над его стабилизацией. Ваши данные открыли новые пути.

Ливей смотрела на кристалл, на сверкающую лабораторию, на решительное лицо полковника. Страх и растерянность сменились ясностью и целеустремлённостью.

- Что от меня требуется? - спросила она чётко.

- Собрать команду, - ответил Торн. - Лучшие научные умы мира. Физиков, химиков, инженеров, генетиков. У вас есть доступ к закрытым базам данных всех стран-участниц. Составляйте списки. Наши люди доставят их сюда. Быстро и без лишнего шума.

Он повернулся к Шмидту.

- Сержант, ваша задача - аналогична. Но вам нужны бойцы. Лучшие из спецназа мира. Изучайте досье. Каждая кандидатура будет утверждаться нами совместно. Нам нужны не просто солдаты. Нам нужны тактики, специалисты, люди с холодным рассудком.

Юсуф Шмидт молча кивнул. Его взгляд скользнул по лаборатории, по кристаллу, по хрупкой фигурке профессора. Он видел в ней не кабинетного учёного, а создателя будущего оружия. Оружия, которое сможет дать отпор тому ужасу, что он видел.

- Понял, герр полковник, - его голос был низким. - Я начну с групп, имевших опыт контактов в нетипичных условиях.

- А я - Цзинь Ливей уже взяла предложенный планшет, её пальцы быстро пролистывали списки. - Мне нужен доктор Катаяма из Токийского технологического института, его работы по метаматериалам бесценны. И профессор Вайс из Гейдельберга, ведущий специалист по экзотическим состояниям материи. И, конечно, команда доктора Ивановой из Сколково, они близки к прорыву в области силовых полей!

Торн наблюдал за ними. Учёный, видящий в кристалле уравнение, и солдат, помнящий когти и кислоту. Два разных мира, слившиеся в одну цель.

По всему миру, в тишине лабораторий и шуме учебных центров, зазвонили спецлинии. Начиналась великая мобилизация. Человечество, ещё не осознавшее всей глубины пропасти, уже собирало свои лучшие умы и самые крепкие клинки. Глубоко под Сахарой, в сердце базы Ксенос-1, делалась первая ставка в игре, где на кону была сама Земля.

Глава 4: Вызов.

Четверо суток на базе Ксенос-1 пролетели в сумасшедшем ритме. Полковник Торн практически жил в командном центре, вгрызаясь в горы досье, которые сержант Шмидт и профессор Цзинь Ливей отбирали для него. Каждая кандидатура проходила жесткий отбор. Нужны были не просто винтики, а личности. Умные, живучие, способные принять невозможное.

Профессор Цзинь, погруженная в изучение кристалла Кхары, настаивала на каждом ученом, чьи работы хоть как-то касались экзотической физики. Шмидт, с его мрачным прагматизмом, вычеркивал тех, кто хоть раз провалил задание из-за несоблюдения устава или потерь личного состава. Торн искал нечто среднее - волю к победе и способность мыслить вне шаблона.

И вот, в спортзале на третьем подземном уровне, собрались первые девять избранных. Воздух был густым от пота, адреналина и скрытого напряжения. Новобранцы, только что доставленные на базу, изучали друг друга взглядами, в которых читалось профессиональное любопытство и настороженность.

Сержант Шмидт, стоя по стойке смирно, зачитывал список с планшета. Его голос был ровным, как скальпель.

- Капитан Джон Джи-Ай Келли, США, Дельта Форс.

- Сержант Чжэн Тигр Вэй, Китай, спецназ НОАК Сокол ночи.

- Капрал Маркус Призрак фон Штайнер, Германия, KSK.

- Старший сержант Такеши Кенши Кобаяши, Япония, Рейдеры.

- Мастер-сержант Алессандро Гром Рицци, Италия, GIS.

- Сержант Пьер Лис Дюваль, Франция, Коммандос морской пехоты.

- Капрал Амиль Скальп Картар, Индия, Силы коммандос.

- Старший сержант Игорь Молот Волков, Россия, ССО.

- Сержант Тарас Булат Шевченко, Украина, спецназ ГУР МО.

Именно между двумя последними и пробежала искра. Волков, коренастый, с бычьей шеей и холодными голубыми глазами, оценивающе посмотрел на Шевченко - высокого, жилистого, со шрамом через бровь.

- ГУР? - хмыкнул Волков по-русски, достаточно громко, чтобы все услышали. - Слышал, вы хорошо умеете ухилянтов в автобусы запихивать.

Шевченко повернулся к нему медленно. Его лицо оставалось непроницаемым, но кулаки сжались.

- А я слышал, что вы хорошо умеете по тылам прятаться от дронов, Волков.

Воздух в зале застыл. Американский капитан Келли, пытаясь снять напряжение, шагнул вперед.

- Эй, парни, остыньте. Мы все здесь по одну сторону.

- Молчи, американец, - резко бросил Волков, не отводя глаз от Шевченко. - Славяне сами между собой разберутся, без вашей помощи.

- Да, - поддержал его Шевченко с ледяной усмешкой. - спасибо, помогли уже однажды.

Келли отступил, подняв руки в умиротворяющем жесте, но на его лице появилось понимание. Это была не просто ссора. Это была старая, гноящаяся рана, привезенная сюда, в самое сердце глобального кризиса.

- Так что, Молот? - Шевченко расстегнул верхнюю пуговицу камуфляжа. - Поговорили? Или, как всегда, дело решим?

- Решим, Булат, - рыкнул Волков. - Как мужчины.

И они сошлись. Не как спортсмены на ринге, а как два зверя, вырвавшиеся на свободу. Удары были жёсткими, приземлёнными, без правил. Волков пытался взять массой и силой, Шевченко уворачивался и бил точно и болезненно. Остальные бойцы образовали круг, не вмешиваясь, но готовые в любой момент броситься разнимать. Шмидт наблюдал мрачно, понимая, что этот конфликт нужно было изжить, и лучше здесь, чем в бою.

В разгар драки, когда Волков повалил Шевченко на маты, дверь в спортзал распахнулась. Вбежал запыхавшийся техник с планшетом.

- Сержант Шмидт! Срочно в командный центр! Греческие ВВС! F-35 только что сбил небольшой НЛО! Обломки упали в горах на острове Крит! Есть вероятность наличия выживших среди экипажа!

Драка мгновенно прекратилась. Волков и Шевченко замерли, тяжело дыша, с разбитыми губами и ненавидящими взглядами, но все их внимание было теперь приковано к технику.

Шмидт не стал читать нотаций. Время для этого прошло.

- Десять минут на сборы! На конвертоплан! Быстро!

Он повернулся и побежал к выходу. Бойцы, секунду назад готовые разнести друг друга в клочья, бросились за ним как один организм. Старые обиды были отброшены в одно мгновение. Появился враг. Настоящий.

***

В ангаре царила лихорадочная активность. V-22 Оспрей, его лопасти уже раскручивались, пожирал пространство рёвом двигателей. Техники в спешке загружали стандартное снаряжение. Никаких экспериментальных образцов - только проверенные штурмовые винтовки, подствольные гранатометы и бронежилеты.

Полковник Торн, стоя на балконе командного пункта ангара, наблюдал за погрузкой. Рядом с ним была Цзинь Ливей, бледная, но собранная.

- Первый бой, доктор, - сказал Торн, не отрывая взгляда от бойцов, занимавших места в Оспрее. - А наши ребята идут туда с тем же оружием, что и против людей. Ускоряйте работу с кристаллом. Каждый час, который мы выиграем, может спасти им жизни.

- Я понимаю, полковник, - голос её дрожал лишь слегка. - Моя команда работает круглосуточно. Но законы физики не обманешь. Нам нужен прорыв.

- Сделайте его, - Торн посмотрел на неё, и в его взгляде была вся тяжесть ответственности. - Иначе следующую группу будем набирать так же быстро, как эту.

Он перевел взгляд на Шмидта. Тот, уже в полной экипировке, отдавал последние распоряжения. Его взгляд скользнул по Волкову и Шевченко, которые молча, избегая взглядов, заняли места напротив друг друга. Рана была свежа, но сейчас они были солдатами одной команды.

Люк Оспрея захлопнулся. Конвертоплан, с ревом поднявшись, развернулся и исчез в темном туннеле взлетной шахты, ведущей к поверхности пустыни.

Торн повернулся к профессору.

- Теперь ваша очередь, доктор. У нас есть координаты падения. Вам нужно быть готовой проанализировать всё, что они привезут. Каждый обломок. Каждый биологический экземпляр. Ищите слабости.

Цзинь Ливей кивнула и, поправив халат, направилась к лифту в лабораторный сектор. Игра началась. Первая фигура была сделана. Теперь всё зависело от того, кто сделает следующий ход - люди или те, кто пришел с звезд.

Глава 5: Первая кровь.

V-22 Оспрей, оглушительно ревя, приземлился на небольшом скалистом плато в горах Крита. Пыль, поднятая винтами, застилала солнце. Сержант Шмидт первым выпрыгнул на каменистую почву, его G36 мгновенно легла наизготовку, ствол скользил по скалам, кустам, теням.

- Периметр! Быстро! Призрак, Лис - левый фланг! Гром, Скальп - правый! Джи-Ай, со мной! - его команды были четкими, как удары метронома. Бойцы, еще минуту назад сидевшие в тесноте салона, рассыпались цепью, занимая позиции. Волков и Шевченко, не глядя друг на друга, прикрыли тыл.

Пейзаж был негостеприимным: серые скалы, колючие кустарники, редкие кривые сосны. И в центре всего - оно.

Обломок корабля пришельцев напоминал гигантского разбитого ската. Корпус был из того же матово-серого, почти черного металла, что и корабль над Айовой, но здесь он был разорван и обуглен. Одна из крыльев отломана полностью, из пробоины валил едкий дым, пахнущий озоном и жженым пластиком. Размером он был с небольшой грузовик. Вокруг валялись обломки, похожие на осколки черного стекла.

- Никого не видно, - доложил по рации Призрак, немецкий снайпер.

- Слишком тихо, - добавил Лис.

Шмидт сжал цевье.

- Джи-Ай, Кенши, Булат - за мной, вперед. Остальные - прикрывают. Никаких неожиданностей.

Трое бойцов, пригнувшись, рванули к зияющему пробоине в борту. Внутри царил полумрак, подсвеченный мерцающими аварийными огнями. Воздух был густым и тяжелым, пахло чем-то металлическим и сладковато-приторным, как испорченный мед. Стены были покрыты странными выступами, похожими на органические трубки, которые пульсировали, словно вены. Никаких привычных панелей управления, кресел, иллюминаторов. Кабина больше походила на гнездо или улей.

И в центре этого гнезда, под грудой оплавленного оборудования, лежало Оно.

Существо было огромным. Ростом под два с половиной метра, с телом, напоминающим гору мышц, обтянутых серой, как скала, кожей. Голова была непропорционально маленькой, с массивной костистой пластиной на лбу и лишенным носа лицом, больше похожим на морду бульдога. Из приоткрытого рта виднелись короткие, толстые клыки. Оно было без сознания, мощная грудь медленно поднималась и опускалась. На броневидном нагруднике зияла пробоина, из которой сочилась густая фиолетовая жидкость.

- Господи - прошептал Келли. - Это же мутант какой-то.

- Молот, докладывай обстановку снаружи, - Шмидт не сводил глаз с гиганта, палец на спусковом крючке.

- Всё чисто, сержант. Тишина.

В этот момент снаружи раздалась очередь из автомата, а затем - оглушительный взрыв.

- КОНТАКТ! ДВА УРОДА! ИДУТ ИЗ-ЗА СКАЛ! - закричал в рацию итальянский мастер-сержант Рицци. - ОНИ ЖИВУЧИЕ!

Ужас начался снаружи. Из-за скальных выступов появились двое таких же гигантов. Они не бежали, а двигались тяжело и неумолимо, как танки. Пули отскакивали от их брони, оставляя лишь царапины. Один из пришельцев поднял руку. В его лапе был не пистолет, а нечто вроде короткого, толстого бластера. Раздался хлопок, и зеленая сфера плазмы врезалась в скалу, за которой укрылся индийский капрал Картар. Камень испарился, а Картар, получив страшные ожоги, с криком отлетел в сторону.

- Скальп ранен! - заорал Рицци, продолжая стрелять. - Не пробивают!

Волков, увидев, как второй мутон целится в прижатого к земле Шевченко, не раздумывая, бросил светошумовую гранату. Ослепленный гигант развернулся в его сторону. В этот момент Шевченко, воспользовавшись паузой, метнул под его ноги противотанковую гранату. Взрыв отшвырнул пришельца, но не убил. Существо, рыча, поднялось, его броня была повреждена.

- Держать позиции, не отступать! - скомандовал Шмидт, выскакивая из обломков. Он увидел, как немец Призрак стреляет точно в голову раненому мутону. Тот наконец рухнул. Второго гиганта, того, что стрелял по Картару, сразила точная очередь из G36 Шмидта в шею, единственное незащищенное место.

Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. Воздух пах порохом, плазмой и горелым мясом. Капрал Амиль Скальп Картар лежал без движения, его броня была сплавлена с телом. Француз Лис перевязывал ему раны, лицо его было бледным.

Волков и Шевченко стояли спиной к спине, тяжело дыша. Они молча переглянулись. Никаких слов благодарности не прозвучало. Прошел лишь короткий кивок. Человек, которого ты ненавидишь, только что спас тебе жизнь. Старые счеты никуда не делись, но поверх них лег новый, боевой долг.

***

Через час на плато приземлился еще один Оспрей с командой техников и ученых в защитных костюмах. Они аккуратно погрузили тело погибшего Картара, раненого мутона в смирительной капсуле и самые ценные обломки корабля.

***

Глубоко под Сахарой, в медицинском отсеке базы Ксенос-1, за бронированным стеклом, лежал пленный. Мутон был скован по рукам и ногам усиленными титановыми наручниками, прикованными к столу. Его рану обработали, но он все еще был без сознания.

Полковник Торн, сержант Шмидт и профессор Цзинь Ливей наблюдали за ним.

- Первая потеря, - мрачно констатировал Торн. - Капрал Картар. Опытный боец. И один ранен - фон Штайнер, осколком скалы задело ногу.

- Их броня наша сталь против нее как картон, - Шмидт смотрел на мутона с холодной ненавистью. - Пули 5.56 мм почти бесполезны. Только крупный калибр или взрывчатка. Волков и Шевченко сработали слаженно. После драки.

- Это обнадеживает, - заметил Торн.

- Их физиология невероятна, - прошептала Цзинь Ливей, прижимая планшет с первыми данными сканирования к груди. - Мышечная плотность втрое выше человеческой. Костная структура усилена металлическими включениями. Это не эволюция. Это биоинженерия. Армия, созданная для войны.

- Тогда нам нужна своя инженерия, доктор, - Торн повернулся к ней. - Ваш кристалл Кхары - ключ. Ускоряйте работы. Пока они стреляют плазмой, а мы - свинцом, мы проигрываем. Каждая следующая потеря будет на нашей совести.

- Я понимаю, полковник, - голос ее был твердым. Она смотрела не на солдата, а на образец. На источник технологий. - Моя команда уже выделяет энергетический контур. Через неделю, я надеюсь, мы представим вам прототип оружия.

За стеклом пришелец слабо пошевелился. Его маленькие, глубоко посаженные глаза медленно открылись. Он уставился на них взглядом, полным не боли и не страха, а чистой, бездушной ненависти.

Первый контакт состоялся. Первая кровь пролита. Война из абстракции стала жуткой реальностью. И все трое понимали - это только начало.

Глава 6: Рост Ксеноса.

База Ксенос-1 более не была просто убежищем. Она пульсировала жизнью, как гигантский подземный улей. В новых туннелях гремела техника, возводя дополнительные жилые модули и лабораторные комплексы. Воздух, прежде стерильный, теперь пах озоном от сварок, свежей краской и кофе - универсальным топливом ученых и солдат. Прибывали новые специалисты - молчаливые, испуганные, но горевшие любопытством, которых агенты бесшумно изымали из их прежних жизней по спискам, утвержденным Цзинь Ливей.

Профессор Цзинь, ставшая де-факто научным директором, провела жесткую реорганизацию, разделив исследователей на целевые группы. Сегодня она, в сопровождении полковника Торна и сержанта Шмидта, проводила смотр достижений.

Первая лаборатория напоминала ангар, где в центре, под лучами прожекторов, покоился основной корпус сбитого на Крите НЛО. Рядом на столах лежали обломки и единицы оружия пришельцев.

- Доктор Арнауд, - представила Цзинь сухопарого француза. - Группа анализа технологий.

- Полковник, сержант, - кивнул Арнауд. - Корабль... это не машина в нашем понимании. Здесь нет кабелей, нет сварных швов. Корпус выращен, как кристалл, а системы, похоже, связаны на квантовом уровне. Мы обнаружили следы органических полимеров, вплетенных в металлическую матрицу. Это живая архитектура.

Он указал на разобранный бластер.

- Оружие работает на том же принципе. Нет чипов, только кристаллическая решетка Кхары, фокусирующая энергию. Они не создают механизмы, они... выращивают технологии. Это объясняет их целостность и эффективность.

Торн молча изучал плавные формы корабля. Шмидт смотрел на него с новой, леденящей оценкой - этот враг превосходил их не только в оружии, но и в самой основе своего технологического уклада.

Следующий цех оглушал грохотом испытательных стендов и гулом работающих двигателей. Здесь правил доктор Вагнер, бывший инженер оборонного концерна. В углу стоял один из Оспреев, с открытыми панелями, из которых тянулись жгуты проводов к тестовым стендам.

- Стандартные пули бесполезны, - без предисловий начал Вагнер, держа в руках гильзу со странным, заостренным наконечником. - Мы разработали бронебойно-зажигательные патроны с вольфрамовым сердечником. Сердечник покрыт слоем пирофорного сплава. Он пробивает их хитино-металлическую кожу и поджигает внутренние жидкости.

Он протянул пулю Шмидту, а затем указал на Оспрей.

- А это - наш первый серьезный успех в адаптации их технологий. Мы интегрировали маломощный кристалл Кхары в систему энергопитания двигателей. Он действует как сверхпроводящий катализатор. Скорость и грузоподъемность выросли на 80%, а расход топлива упал на 60%.

Торн одобрительно хмыкнул. Это был первый луч света в кромешной тьме технологического превосходства пришельцев.

Последнее помещение было самым стерильным и самым жутким. В одной его части, за стеклом, лежали на столах для вскрытия тела мутонов и Серых. В другой - находилась камера для пленного мутона.

Их встретила доктор Иванова, российский экзобиолог с усталыми глазами.

- Их биология - это кошмар генетического инженера, - сказала она, указывая на мутона. - Клонированные особи. Взрослые, зрелые, без признаков детства или старения. Мы нашли следы искусственной селекции и вживленных кибернетических имплантов, усиливающих агрессию и послушание. Они - идеальные солдаты. Без страха, без сомнений, без личности.

- А они? - Торн кивнул в сторону Серых.

- Другая ветвь. Мозг развит чрезвычайно, но мышечная система атрофирована. Мы полагаем, это каста ученых или операторов техники. Возможно, они управляют кораблями.

Затем они подошли к камере мутона. Гигант сидел на полу, скованный. Его маленькие глаза следили за каждым их движением. Рядом, за пультом, сидел лингвист и пытался установить контакт.

- Мы пробовали математические последовательности, базовые логические цепочки, образы, - тихо сказал лингвист. - Ноль реакции. Он смотрит на нас как... как на скот. Как на объект. В его сознании нет концепции диалога. Только доминирование или подчинение.

Внезапно мутон издал низкий, гортанный рык. Не слово. Не сообщение. Звук, полный такой чистой, необработанной ненависти, что по спине Цзинь Ливей пробежали мурашки. Лингвист отшатнулся.

- Видите? Коммуникация невозможна. Это орудие. И оно знает, для чего создано.

***

Час спустя трое снова были вместе в зале для брифингов. Карта мира на стене была усеяна новыми красными метками.

- Отчет о последней операции, - начал Шмидт, его лицо было усталым. - Обнаружен небольшой разведывательный НЛО в пустыне Такла-Макан. Экипаж - три Серых. Мы использовали новую тактику - засадные группы с поддержкой снайперов. Новые патроны доктора Вагнера сработали. Цели нейтрализованы, корабль захвачен почти неповрежденным. Потерь нет.

- Хорошая работа, сержант, - кивнул Торн. - Но это капля в море. - Он откинулся на спинку кресла. - Пентагон и Генштаб предоставили шокирующие данные. Попытка перехватить НЛО силами ВВС Индии закончилась потерей двух истребителей. Пилоты сообщали о полном отказе электроники перед попаданием. Беспилотники, отправленные в зоны активности, просто падают, как осенняя листва. Связь не работает, системы наведения сходят с ума.

- Почему? - спросила Цзинь Ливей.

- Помните кристалл Кхары? - сказал Торн. - Он генерирует мощное фоновое пси-излучение. Оно же, по мнению ваших ученых, создает вокруг их кораблей помеховое поле. Оно глушит любую сложную электронику. Танк, лишенный прицелов, систем управления огнем и связи - это просто кусок металла. Именно поэтому танковый батальон ВС Пакистана был уничтожен одним кораблем и горсткой пришельцев. Они не могли даже понять, откуда по ним бьют.

В комнате повисло тягостное молчание. Осознание было страшным. Весь арсенал современной армии, вся мощь технологий - бесполезны.

- Значит, это война пехоты, - мрачно заключил Шмидт. - Штыка и пули. Как сто лет назад.

- Не совсем, - возразила Цзинь. - Мы можем использовать их же технологии. Оспрей с модернизированным двигателем - тому доказательство. Мы должны создать свое поле, свою защиту.

- И пока вы работаете над этим, - Торн указал на карту, - они ведут разведку. Все зафиксированные корабли - маломестные. Экипаж от одного до пяти. Никаких маток, никаких флотов. Они изучают нас. Прощупывают оборону. Собирают данные. - Он посмотрел на них обоих. - Это не вторжение. Пока нет. Это прелюдия. И у нас очень мало времени, чтобы подготовиться к основному действию.

Они сидели в тишине, слушая навязчивый гул базы. Базы, которая была их крепостью, их надеждой и, возможно, последним рубежом человечества. Враг был не просто силен. Он был чужд на фундаментальном уровне, и эта чуждость была страшнее любого оружия.

Глава 7: Граффити.

Замок Шамбор, Франция.

Бронированный Peugeot с затемненными стеклами мчался по пустынной дороге в долине Луары. Полковник Алан Торн, облаченный в парадную форму, смотрел на мелькающие виноградники, но его мысли были глубоко под Сахарой. Через месяц после начала миссии Ксенос он чувствовал себя не солдатом, а менеджером апокалипсиса.

Машина свернула на аллею, ведущую к замку Шамбор. Гигантский ренессансный замок в лунном свете выглядел призрачно. Внутри, в подземном командном центре, встроенном в древние подвалы, его ждал расширенный состав совета. За массивным столом из темного дерева, помимо генерала Крейвена (США), сухопарого русского Семенова, подтянутой китаянки мадам Ли и невозмутимого француза де Лякра, сидели новые лица: представитель Бразилии - генерал Алмейда, с лицом, опаленным солнцем джунглей; австралиец - сухощавый и насмешливый Майлз ОКоннор из ASIS; принц Фахад аль-Сауд в безупречной белой тобе; и генерал ван дер Мерве из ЮАР. Были и другие, менее заметные, но не менее влиятельные фигуры из десятка стран, чьи взгляды были прикованы к Торну.

- Полковник Торн, - начал Крейвен. - Совет заслушает ваш отчет.

Алан встал, его голос был ровным и лишенным эмоций.

- За истекший месяц подразделение Ксенос провело четыре успешные операции по перехвату малых разведывательных НЛО. Локации: пустыня Такла-Макан, горы Анды в Перу, архипелаг Шпицберген и джунгли Конго. Захвачено два относительно целых корабля, три единицы энергетического оружия. Наши потери: один боец погиб, один тяжело ранен. Потери противника: семнадцать особей уничтожено, одна - взята в плен.

В комнате прошел одобрительный гул. Генерал Алмейда кивнул, удовлетворенно хмыкнув.

- Научный департамент под руководством профессора Цзинь Ливей добился значительных результатов, - продолжил Торн. - Разработаны эффективные бронебойно-зажигательные боеприпасы. Проведена успешная интеграция инопланетного энергоисточника, кристалла Кхары, в системы нашего транспорта. Эффективность выросла на 80%.

- Восемьдесят процентов? Впечатляюще, - заметил ОКоннор, постукивая карандашом по столу. - Жаль, что это не помогает против их главного козыря.

- Именно, - подхватил Семенов. - Пока вы охотитесь на разведгруппы, происходят инциденты посерьезнее.

На экране замигали десятки красных меток.

- Полное уничтожение радиолокационного поста в Сибири, - перечислил де Лякр. - Разгром тренировочного лагеря в Мали. Столкновение с патрулем в Йемене... Потери исчисляются сотнями. Обычные войска бесполезны. Их электроника отказывает.

- В Рио-де-Жанейро два таких серых устроили бойню в фавеле, - мрачно добавил Алмейда. - Полиция была бессильна. Они просто... собирали биоматериал. Пока ваши ученые разглядывают их под микроскопом, они проводят полевые исследования на нашем населении.

Генерал ван дер Мерве хрипло кашлянул.

- У нас в Калахари пропал целый геологический лагерь. Нашли только оплавленное оборудование и... странную слизь. Нам нужны более активные действия, полковник. А не просто реакция.

- Нарастает социальная напряженность, - сказала мадам Ли. - Слухи, паника в соцсетях. Власти теряют контроль.

Принц Фахад впервые заговорил. Его голос был тихим, но каждое слово имело вес.

- Страх - это вирус, опаснее любого оружия. Он подрывает стабильность, основу всего. Мы не можем позволить ему расползтись.

- Информация должна контролироваться, - резюмировал Крейвен. - Официальная версия - техногенные катастрофы, учения. Любая утечка о пришельцах и о Ксеносе - недопустима. Мы не можем вызвать глобальную панику.

Торн молча кивнул, чувствуя тяжесть их взглядов. Им нужен был не отчет, а чудо. Они хотели, чтобы его маленький отряд остановил прилив, наступающий на все берега сразу.

На обратном пути в Париж его машина застряла в пробке. Торн смотрел в окно и увидел их. Граффити. Стилизованные изображения существ с большими головами, летающие тарелки над горящими городами. Правда, как сорняк, прорастала в самых неожиданных местах, вопреки всем решениям совета.

***

Профессор Цзинь Ливей, задержавшись в лаборатории, шла по коридору, примыкавшему к главному ангару. Оттуда доносились гулкие команды и рокот двигателей.

В ангаре царила оживленная деятельность. V-22 Оспрей стоял с открытым люком. Среди бойцов отряда Шмидта Ливей заметила новое лицо - женщину. Высокую, стройную, с жгучими черными волосами и спокойным, внимательным взглядом. Её камуфляж был с мексиканскими шевронами.

У стены, проверяя снаряжение, стояли Волков и Шевченко. Их перепалка стала уже частью антуража базы.

- Что, Молот, опять свой паек на водку меняешь? - беззлобно начал Шевченко, вставляя магазин. - От нее, небось, и трясет, когда в атаку идти надо.

- Лучше водка, чем, сало, как у тебя вместо мышц, бандеровец, - огрызнулся Волков, проверяя прицел. - Скоро хвост, как у хряка, отрастишь. Только и умеешь, что в кустах отсиживаться.

- Это у вас, коммунистов, тактика была - завалить трупами, - парировал Шевченко. - А мы, бывало, учились стрелять. И попадать. А не только в молоко пули гонять.

- Ага, особенно в сорок первом показывали, как вы стрелять умеете, - проворчал Волков. - В спину.

Новая боец, подгоняя разгрузку, бросила на них спокойный, слегка насмешливый взгляд.

- А мексиканцы, - сказала она с почти незаметным испанским акцентом, - предпочитают сначала договориться. А если не получается... - Она легким движением дослала патрон в патронник своей снайперской винтовки C14. - ...то стреляют так, чтобы хватило одного раза. Экономят патроны. И время. А вас двоих на одно задание отправляют - это чтобы враги от ваших споров голову потеряли, да?

Волков и Шевченко на мгновение замолчали, оценивающе глядя на неё. Затем оба хмыкнули почти одновременно. Это был знак принятия.

Сержант Шмидт, закончив инструктаж с Кобаяши, подошел к Ливей.

- Профессор, знакомьтесь. сержант Каталина Мартинез. Спецподразделение морской пехоты Мексики (FES). Заменила Картара. Снайпер. Имеет боевой опыт борьбы с наркокартелями - может пригодиться.

Каталина коротко кивнула профессору, её большие темные глаза были спокойными и уверенными.

- Профессор. Рада быть полезной. Надеюсь, ваши новые разработки дадут нам больше шансов против... чего бы это ни было.

Люк Оспрея захлопнулся, и конвертоплан покатил к взлетной шахте. Ливей смотрела, как он исчезает, с новым чувством - маленькой надеждой, что с такими людьми у них есть шанс.

***

Цзинь Ливей возвращалась в лабораторию, вспомнив, что оставила планшет в криогенной камере. Подойдя к гермодвери, она увидела индикатор работы внутри. Странно, дежурный инженер Бэнкс должен был уйти.

Она приложила ладонь к сканеру. Дверь не открывалась. ОШИБКА СИСТЕМЫ. ПЕРЕЗАГРУЗКА.

В этот момент из динамика раздался резкий, оглушительный звук - сработала аварийная сирена системы вентиляции соседнего отсека. Ливей вздрогнула, прикрыв уши. Через пятнадцать секунд сирена смолкла. Предупреждение погасло. Дверь открылась.

Внутри всё было в порядке. Планшет лежал на столе. Но её внутренний голос зашептал, что что-то не так. Сбой доступа и ложное срабатывание сирены... Слишком странное совпадение.

Она проверила логи. Скачок напряжения. Но её взгляд упал на датчики температуры кристалла. Кратковременный, но резкий всплеск. Кто-то пытался перегрузить систему? Или внести изменения?

Она никому не сказала. Без доказательств это были домыслы. Но семя сомнения было посажено. В подземной крепости, окруженной врагами извне, мог затаиться и враг внутри. И этот враг, в отличие от пришельцев, знал все их системы и уязвимости.

Глава 8: Тени и сталь.

Возвращение на базу Ксенос-1 было для полковника Торна похоже на погружение в кипящий котел. После прохладной, наполненной политическими интригами атмосферы замка Шамбор, подземный комплекс встретил его гулом генераторов, запахом озона и металла и лихорадочной энергией, которую нельзя было подделать. Он не пошел в свои покои. Он сразу вызвал сержанта Шмидта и профессор Цзинь Ливей в свой кабинет.

Кабинет был аскетичен: стальной стол, несколько мониторов, карта мира с мигающими метками и три потертых кресла. Символ Ксеноса - земной шар, пронзенный мечом, - красовался на стене, выглядевший одновременно и грозно, и наивно перед лицом угрозы, с которой они столкнулись.

Шмидт вошел первым, отдав честь. Его поза была прямой, но в глазах читалась усталость от бесконечных тренировок и ожидания. Цзинь Ливей последовала за ним, выглядевшая хрупкой в своем белом лабораторном халате на фоне его камуфляжа. Она несла планшет, прижимая его к груди как щит.

- Садитесь, - Торн откинулся в кресле, проводя рукой по лицу. - Франция была... информативной. Никакого открытого негатива. Но фоном идет сплошное добейтесь большего. И быстрее.

Он посмотрел на них попеременно, его взгляд был тяжелым, как свинец.

- Им нужны не отчеты о перехваченных разведчиках. Им нужна стратегия. Понимание. Зачем они здесь? Что им нужно? Биомасса? Ресурсы? Территория? Их мотивация - черный ящик. И пока мы его не вскроем, мы будем тушить пожары, пока сами не сгорим.

Его взгляд остановился на Цзинь Ливей.

- Профессор, ваш пленный мутон - ключ. Нужно заставить его говорить. Установить контакт. Любой ценой. Я знаю, ваши лингвисты бьются о стену, но найдите в ней трещину. Используйте его биологию, его импланты... что угодно. И ускорьте работы по вооружениям. Пока наши бойцы идут в бой с модернизированными рогатками, мы теряем тактическое преимущество.

Цзинь Ливей слегка покраснела и опустила взгляд, потом подняла его, и в нем вспыхнул огонек ученого, поймавшего интересную задачу.

- Мы... мы как раз близки к прорыву, полковник. Группа доктора Вагнера завершает финальные испытания новой штурмовой винтовки. Мы называем её Гроза. Она использует новый принцип поражения, основанный на наших исследованиях инопланетных материалов. Испытания показывают, что она эффективно пробивает их броню.

Она умолчала о трех инцидентах. О сбое в системе контроля климата в её собственной лаборатории, который едва не привел к порче критических образцов. О внезапной ошибке в программе симулятора, из-за которой тестовый образец Грозы дал гибель виртуального расчета. О том, как в хранилище образцов необъяснимо отключилось криогенное охлаждение на два часа. Случайности? Статистическая погрешность? Её научный ум отказывался верить в такие цепочки совпадений. Но доказательств не было. Только ледяная уверенность в глубине души.

- Гроза... - Торн обдумал название. - Когда можно будет испытать в полевых условиях?

- Завтра, - уверенно сказала Цзинь. - После утренних стрельб.

***

Они все еще верят, что могут что-то изменить. Смотрят на эти новые игрушки с таким надеждой. Слепцы.

Его пальцы с привычной ловкостью пробирались по панели управления системой жизнеобеспечения сектора B, где располагались жилые модули для научного персонала. Он не был солдатом. Он был техником. Винтиком в этой гигантской машине. Но именно винтики решают, сорвется ли махина с оси.

Он не хотел громких взрывов или массовой гибели. Это было бы глупо и сразу указало бы на диверсию. Его цель была тоньше - посеять хаос, подорвать доверие, замедлить работу. Сделать так, чтобы проект Ксенос захлебнулся в собственной неэффективности. Его будущие покровители оценят такую изящную работу.

Сегодня его целью была система фильтрации воды. Не отравить её - это было бы слишком примитивно и легко отслеживаемо. Нет. Он просто слегка изменил химический баланс, добавив реагент, который при нагреве (например, в душевых или кофейных автоматах) должен был выделять легкий, но неприятный запах сероводорода. Мелочь. Раздражающая, вызывающая головную боль, снижающая продуктивность. И, главное, совершенно неопасная на первый взгляд. Ещё одна случайность в длинной череде технических сбоев.

Пусть почувствуют, как шатается земля под их ногами. Скоро они все поймут. Сильные выживут, приспособившись. А я уже адаптировался.

Он закончил вносить изменения и стер логи. Просто еще один день, просто еще одна незаметная работа.

***

На следующий день в главном ангаре царила атмосфера напряженного ожидания. На столе лежали девять новых винтовок Гроза. Они выглядели как модифицированные версии стандартного оружия, но с утяжеленными стволами и непривычными блоками на цевье, от которых тянулись тонкие провода к компактным энергоячейкам.

Рядом с Цзинь Ливей стоял сам доктор Вагнер.

- Гроза использует комбинированный принцип поражения, - объяснял он бойцам. - Стандартный бронебойный сердечник плюс кинетический импульс новой формы. Энергия для импульса берется из компактных кристаллических ячеек. Эффективность против образцов брони цели подтверждена.

Стрельбище прошло безупречно. Грохот выстрелов, более глухой и весомый, чем от обычного оружия, оглушал. Мишени, имитировавшие броню мутонов, не просто пробивались - они разрушались изнутри, покрываясь паутиной трещин. Бойцы, от серьезного Шмидта до скептически настроенного Волкова, были впечатлены. Даже Шевченко, тестируя оружие, одобрительно кивнул.

- Наконец-то, - проворчал он, - почувствовал, что могу им хоть как-то навредить.

Казалось, день пройдет идеально. Но тень уже накрыла базу.

Инцидент произошел спустя два часа, в инженерном отсеке, примыкавшем к тиру. Там проводили осмотр после стрельб и чистку опытных образцов Грозы. Работал молодой талантливый инженер-электроник, серб Милан Ковач, один из самых перспективных сотрудников доктора Вагнера. Он разбирал одну из винтовок, чтобы изучить воздействие нагрузок на внутренние компоненты.

Никто не знал, что во время стрельб в системе вентиляции самого инженерного отсека произошел незаметный сбой. Микроскопическая пыль, металлическая стружка и частицы химикатов, которые обычно сразу улавливались фильтрами, остались в воздухе. И когда Ковач, сняв защитный кожух, дотронулся до высоковольтного конденсатора энергоячейки, произошел внезапный пробой.

Раздался резкий хлопок, вспышка ослепительного света. Сильнейший разряд тока прошел через тело инженера. Он не успел даже вскрикнуть. Спустя несколько минут его нашел коллега. Милан Ковач лежал бездыханный на полу, его руки и часть лица были обуглены. Воздух пахло горелой плотью и озоном.

Трагедия повисла в воздухе тяжелым, удушающим покрывалом. Гибель ученого, одного из своих, в сердце базы, после успешного испытания - это был удар ниже пояса.

***

Вечером того же дня Цзинь Ливей стояла перед столом полковника Торна. Она была бледна, но решительна.

- Это не случайность, Алан, - сказала она, впервые используя его имя. Её голос дрожал, но не от страха, а от ярости. - Это был четвертый инцидент. - И она выложила ему всё: сбой в её лаборатории, ошибку в симуляторе, отказ криогеники и сегодняшнюю поломку вентиляции, которая привела к гибели инженера.

Торн слушал, не перебивая. Его лицо было каменным. Когда она закончила, он медленно подошел к окну, выходившему в центральный командный зал.

- Саботаж, - произнес он тихо, как бы констатируя погоду. - В нашем собственном доме.

- У меня нет доказательств, только логическая цепь, - сказала Цзинь.

- В данной ситуации логика - уже доказательство, - возразил Торн. Он повернулся к ней. - Вы никому об этом не говорили?

- Никому.

- Так и держите. И все записи, все логи - только у вас. Официальная версия - трагическая случайность, несчастный случай при обслуживании экспериментального оружия. Инженер Ковач погиб при исполнении служебных обязанностей. - Его глаза стали холодными, как лед в Антарктиде. - А мы с вами начинаем тихую охоту. Вы будете моими глазами в научном департаменте. Я займусь остальным. Этот... червь... где бы он ни был, мы его выковыряем.

Он посмотрел на карту, усеянную красными метками.

- Война на два фронта, профессор. Одна - там, с ними. Другая - здесь, с тем, кто готов продать человечество за место у ног новых хозяев. И эта... может оказаться страшнее.

Цзинь Ливей кивнула, чувствуя тяжесть нового, ужасного знания. Их крепость дала трещину. И теперь им предстояло сражаться не только с чужими монстрами, но и с монстрами, которые родились внутри их собственного вида.

Глава 9: Пси-огонь.

Безликий голос, искаженный цифровым шифрованием, прозвучал из динамиков по всей базе Ксенос-1, нарушая монотонное жужжание жизнеобеспечения.

- ВНИМАНИЕ ВСЕМ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМ. ОБНАРУЖЕН НЕОПОЗНАННЫЙ ВОЗДУШНЫЙ ОБЪЕКТ. ПЕЛЕНГ СЕВЕРО-ЗАПАДНАЯ ЧАСТЬ АРАВИЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА, РАЙОН ПУСТЫНИ РУБ-ЭЛЬ-ХАЛИ. ВЫСОТА 28 000 МЕТРОВ. СКОРОСТЬ МАХ 4.5. РАЗМЕРЫ ПРЕВЫШАЮТ СТАНДАРТНЫЕ ОБРАЗЦЫ НА 200%. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ БАГРОВЫЙ. ОТРЯД БЫСТРОГО РЕАГИРОВАНИЯ БОЕВАЯ ГОТОВНОСТЬ 1.

В спортзале, где бойцы отрабатывали ближний бой, движение замерло. Сержант Шмидт, чье лицо было покрыто испариной, резко опустил тренировочный нож, который только что приставил к горлу Волкова.

- Все слышали. Десять минут, - его голос был ровным, но в глазах вспыхнула та самая холодная искра, которую видели только перед настоящим делом.

В ангаре царила лихорадочная, но отлаженная активность. Техники в комбинезонах заправляли Оспрей, проверяли системы. Бойцы, облачаясь в броню, проверяли оружие. Цзинь Ливей, вызванная Торном, наблюдала с балкона командного пункта. Полковник стоял рядом, его взгляд был прикован к тактическому экрану, где мигал красный треугольник объекта.

- Они послали на перехват звено F-35 с авианосца Буш в Персидском заливе, - тихо сказал он, больше себе, чем ей. - Большой корабль... Это не разведка. Это что-то другое.

- Гроза прошла все испытания, - так же тихо ответила Цзинь. - Бойцы уверены в ней.

- Уверенность это хорошо. Пока она не столкнется с чем-то совершенно новым, - отозвался Торн.

***

В салоне Оспрея пахло топливом, оружейной смазкой и напряжением. Бойцы молча проверяли снаряжение. Новые винтовки Гроза лежали у них на коленях, массивные и многообещающие.

- Ну что, Молот, - нарушил тишину Шевченко, вставляя магазин с характерным щелчком. - Опять летим в песочницу. Надеюсь, у тебя на этот раз патронов хватит, а не как в Андах, где ты из моих запасов просил.

Волков, не глядя на него, проверил затвор своей Грозы.

- А ты, Булат, лучше за себя беспокойся. А то в Конго из-за твоей экономии тот змеехвостый ублюдок чуть мне на шею не запрыгнул. Стреляешь, как будто патроны из собственного мяса делаешь.

- Эй, chicos, - вмешалась Каталина Мартинез, спокойно протирая линзу своего снайперского C14, который она предпочитала новой винтовке для дальней дистанции. - Может, поменьше тестостерона? Он притягивает пули. Проверено в Сьюдад-Хуаресе.

Капитан Келли, сидевший напротив, усмехнулся.

- Слушайте даму, парни. У мексиканок, я слышал, и с кухней порядок, и с баллистикой.

Мартинез повернула к нему свое спокойное, скуластое лицо. Ее глаза сузились.

- Капитан, моя бабушка готовила mole, от которого мужчины плакали от счастья. А мой дед учил меня стрелять так, чтобы они плакали от горя. Я унаследовала оба таланта. Хотите проверить сначала кухню? Или сразу перейдем к баллистике?

В салоне на секунду воцарилась тишина, а затем грянул взрыв хохота. Даже угрюмый Призрак фон Штайнер фыркнул. Келли, покраснев, поднял руки в знак поражения.

- Я сдаюсь. Твоя взяла.

Внезапно свет в салоне мигнул. Пилот голосом, в котором сквозь помехи пробивалось напряжение, сообщил:

- Внимание, группа. Получили обновление с Буша. Цель перехвачена. Завязался воздушный бой. Потери... Потери. Сбиты два Лайтнинга. Повторяю, сбиты два F-35. Цель повреждена, снижается. Координаты меняются. Ложимся на новый курс.

Смех мгновенно стих. Сбиты два самых современных истребителя. Это был не просто корабль. Это была крепость.

***

Оспрей, оглушительно ревя, приземлился в глубокой песчаной долине, окруженной скалами цвета охры. Жара в Аравийской пустыне была иной, чем в Сахаре сухой, выжигающей душу. Песок, поднятый винтами, стоял плотной стеной.

- Периметр! Быстро! Рассредоточиться! - Шмидт первым выпрыгнул на раскаленный песок. - Лис, Гром левый фланг, скалы! Призрак, Кенши правый! Кобра, займи позицию на том выступе, обеспечивай прикрытие! Остальные со мной, в центр!

Бойцы рассыпались, как ртуть, занимая позиции среди валунов и песчаных дюн. Воздух дрожал от зноя, было тихо и пугающе.

Они не успели продвинуться и ста метров, как из-за крупного валуна слева поднялась тонкая, серая фигура. Существо с большой головой и огромными черными глазами, одетое в серый комбинезон, держало в руках странный пистолет.

- Контакт! Первый! - крикнул Келли.

- Мой! - почти одновременно произнес Кобаяши.

Два выстрела Грозы грохнули почти в унисон. Серое тело отбросило назад, как тряпичную куклу. На его грузи зияли две огромные раны, из которых сочилась фиолетовая жидкость.

- Видишь? - Шевченко похлопал по прикладу своей винтовки. - Как нож сквозь масло. Никаких проблем.

- Слишком легко, - мрачно проворчал Волков. - Не нравится мне это.

Они продвигались вперед, от укрытия к укрытию, меняя позиции. Песок хрустел на зубах. И тогда долина закончилась, открыв вид на огромную чашу, похожую на высохшее соленое озеро.

И в центре этой чаши стояло Оно.

Корабль был не просто больше. Он был другим. Если предыдущие напоминали скатов, то этот был похож на гигантского, приземистого скарабея с раскрытыми надкрыльями. Его корпус был из того же матово-черного материала, но испещрен сложными выступами и желобами, словно мышечная структура. Размером он был с небольшой многоэтажный дом. Ни пробоин, ни следов серьезных повреждений от боя с истребителями видно не было. Он просто стоял, безмолвный и чужой, излучая почти физическое давление.

- О Боже... - прошептал кто-то в эфир.

- Тише там! - жестко оборвал Шмидт. - Призрак, что видишь?

- Ничего, сержант. Ни одного движения. Как будто мертвый.

- Слишком большой, чтобы быть пустым, - сказал Рицци. - Предлагаю провести разведку. Две группы.

- Согласен. Дж-Ай, возьми Лиса и Грома, обойдите слева. Я с Кенши и Призраком справа. Волков, Шевченко, Мартинез прикрывайте нас с этой позиции.

Три группы начали осторожное движение. Они прошли около пятидесяти метров, когда из-за складок местности у самого борта корабля внезапно появились четыре серые фигуры и один мутон. Бой вспыхнул мгновенно.

Выстрелы Грозы рвали пустынный воздух. Один из серых был буквально разорван очередью Волкова. Но пришельцы не паниковали. Они стреляли точно и хладнокровно. Зеленые сферы плазмы с шипением прожигали песок и скалы.

И тут случилось нечто.

Капитан Келли и Алессандро Рицци, продвигавшиеся в самой опасной зоне, вдруг замерли. Их движения стали резкими, хаотичными.

- Нет... нет... отстань... - забормотал Келли, его голос был искажен диким ужасом.

Рицци просто опустил винтовку и, поджав ноги, забился в мелком углублении в песке, беззвучно шевеля губами, по лицу текли слезы.

- Что с ними? - крикнул Шевченко.

- Келли! Гром! Отвечайте! - рявкнул Шмидт.

В ответ лишь тихий, прерывистый плач. Пьер Дюваль (Лис), пытавшийся подползти к Рицци, вдруг сам вскрикнул, схватился за голову и отполз назад, его трясло крупной дрожью.

- Я... я не могу... там... лица... везде лица... - его голос срывался на визг.

- Пси-атака! - догадалась Мартинез, ее голос в наушниках прозвучал с непривычной напряженностью. - Они излучают страх!

- Волков, Шевченко, Мартинез! Немедленно отходите к моей позиции! - скомандовал Шмидт.

Под шквальным огнем сержант пополз вперед. Он видел, как Келли, рыдая, пытался закопаться в песок, а Рицци лежал в эмбриональной позе. Это было страшнее любого ранения. Шмидт, не вставая во весь рост, схватил Рицци за разгрузку и потащил его назад, к скалам. Пуля плазмы опалила ему плечо, но он не остановился. Затем, под прикрытием точных выстрелов Мартинез, он вернулся за Келли.

- Они выведены из строя, - хрипло доложил он, отползая с обоими бойцами в относительное укрытие. - Пси-эффект. Не могу их вывести. Остальные?

- Лис в порядке, но шокирован, - доложил Дюваль. - Призрак и Кенши держатся.

Ситуация была катастрофической. Трое выведены из строя, они прижаты огнем. Продвижение вперед было самоубийством из-за пси-поля.

Шмидт принял решение за долю секунды. Отчаянная тактика для отчаянной ситуации.

- Волков, Шевченко, Мартинез! Слушайте внимательно! Пси-воздействие, похоже, локализовано перед кораблем. Вы трое обходите его по дальнему кругу. Цель проникнуть внутрь через любой доступный вход. Устройте там ад. Отвлеките их. Мы будем давить сюда.

- Понял, - коротко ответил Волков.

- Входим, - подтвердил Шевченко.

- Уже в пути, - сказала Мартинез.

Трое бойцов, пригнувшись, рванули в обход, используя каждую складку местности. Бег по раскаленному песку под палящим солнцем был пыткой. Через десять минут они оказались у кормы корабля. Входной трап был опущен, словно корабль готовился к высадке.

- Ничего не понимаю, - прошептал Шевченко, заглядывая внутрь. - Никого. Как будто ждут.

- Или это ловушка, - мрачно заметил Волков.

- Ловушка или нет, другого выхода нет, - сказала Мартинез, меняя магазин в Грозе. - Пошли.

Они шагнули внутрь. И замерли.

Воздух был прохладным и влажным, пахнущим озоном и чем-то сладковато-органическим, словно в гигантской оранжерее. Освещение исходило от самих стен они мягко пульсировали голубоватым светом. Никаких углов, никаких прямых линий. Все было плавным, скругленным, словно они находились внутри живого существа. Пол был упругим под ногами. Тишину нарушал низкий, едва слышный гул, исходящий отовсюду и ниоткуда сразу.

- Какой ужас... - выдохнул Шевченко, снимая тактические очки и протирая глаза. - Это... это же...

- Это не корабль, - прошептала Мартинез, с благоговейным ужасом глядя на стены, по которым текли светящиеся прожилки. - Это организм.

- Вы там не на экскурсию пробирались! - резко прозвучал в их наушниках голос Шмидта, заглушая шипение помех. - Нас тут накрывают! Двигайтесь!

Трое бойцов встрепенулись и, подняв винтовки, двинулись вперед по широкому, изогнутому коридору. Они прошли несколько метров и вышли в обширное помещение, похожее на грузовой отсек.

И снова их охватил леденящий душу ужас.

Вдоль стен стояли ряды огромных прозрачных цилиндров, заполненных мутной зеленоватой жидкостью. В них плавали тела. Корова с неестественно выгнутой шеей. Свинья с раздутым брюхом. Горный козел. И в самом конце... человек. Пожилой мужчина в рваной одежде фермера. Его глаза были открыты и остекленевши, рот застыл в беззвучном крике. От всех тел тянулись тонкие, похожие на щупальца трубки, подключенные к основанию цилиндров.

- Боже... они их... коллекционируют? - сдавленно прошептал Шевченко, и его рука с белой костяшками сжала цевье Грозы.

- Изучают, - хрипло сказал Волков. - Как мы их. Только мы вскрываем, а они... хранят в банках.

Из бокового прохода появился серый. Он нес какой-то прибор и не ожидал встречи. Волков, не целясь, всадил в него короткую очередь. Тело пришельца отлетело к стене, заливая ее фиолетовой жижей.

- Лифт, - указала Мартинез на круглую платформу в конце зала.

Они поднялись на один уровень. Коридор раздваивался.

- Я с Булатом, - Волков кивнул на левый проход. - Мартинез, прикрой правый.

Мексиканка кивнула и, прижавшись к стене, исчезла в правом коридоре. Волков и Шевченко двинулись налево. Почти сразу они наткнулись на двух серых, которые, увидев их, открыли огонь. Зеленые сферы плазмы с шипением впивались в органические стены, оставляя дымящиеся язвы.

- В укрытие! - крикнул Волков, отскакивая за выступ.

В это время Мартинез, продвигаясь по своему коридору, услышала за одной из скругленных дверей странный, булькающий звук. Она замерла, подняв винтовку. Дверь бесшумно отъехала, и из нее вышел серый, потирая свою большую лысую голову тонкими пальцами. Он смотрел в пол и не заметил бойца. Мартинез не дрогнула. Один точный выстрел в затылок и пришелец рухнул.

Услышав перестрелку, она осторожно двинулась на звук и через боковой проход вышла в тыл двум серым, которые прижали огнем Волкова и Шевченко.

- Hola, feos (привет, уроды)! - крикнула она по-испански.

Пришельцы начали поворачиваться, но было поздно. Две очереди из Грозы буквально разорвали их на части.

- Вовремя, - кивнул ей Волков, вытирая с лица брызги чужой крови.

- Почти как дома, - усмехнулась она. - Только целься лучше.

...Трое бойцов поднялись на следующий уровень, который, судя по всему, был командным мостиком. Коридор был узким, стены здесь пульсировали более интенсивным светом. В воздухе висел едва уловимый, высокочастотный гул, от которого слегка звенело в ушах.

Мартинез, шедшая первая, жестом остановила группу. Она прислушалась, а затем краем глаза заглянула в последнее помещение в конце коридора. Оно было небольшим, с большим иллюминатором, через который открывался вид на песчаную долину и прижатых к земле бойцов Шмидта.

У иллюминатора, спиной к двери, стоял один-единственный серый. Но он не просто смотрел в окно. Его тело было напряжено, тонкие пальцы впились в его собственную большую, лысую голову, словно от боли. Вся его поза выражала невероятное сосредоточение. Вокруг него воздух словно дрожал, искажаясь, как над раскаленным асфальтом.

Мартинез не стала ждать. Она поняла. Это он. Этот одинокий пришелец, терзающий свою голову, был тем, кто своим разумом парализовал троих опытных бойцов с расстояния в сотни метров. Она прицелилась. Ее палец лег на спусковой крючок.

Выстрел Грозы грохнул в тесном помещении. Пуля с кинетическим импульсом ударила пришельца в спину. Тело дернулось, его руки бессильно упали, а высокочастотный гул, давивший на сознание, мгновенно прекратился. Существо безжизненно сползло по стене на пол, оставляя за собой мазок фиолетовой жидкости.

- Источник пси-атаки ликвидирован, - четко доложила Мартинез в рацию, ее голос был холоден и спокоен, хотя внутри все сжималось от осознания, что она только что убила то, что даже не совсем понимала.

...Осмотрев уровень и не найдя больше никого, они спустились обратно к выходу. И тут прямо на них вбежали два пришельца, вероятно, вернувшиеся с внешних позиций или пытавшиеся защитить своего псионика. В тесном пространстве грузового отсека завязалась короткая, яростная схватка. Вспышки выстрелов, крики, шипение плазмы. Через несколько секунд оба пришельца лежали мертвыми.

Трое бойцов выскочили наружу, на палящее солнце. Снаружи стрельба почти стихла.

- Задание выполнено, - доложил Шевченко в рацию. - Корабль чист. Пси-оператор уничтожен.

- Понял, - ответил Шмидт, и в его голосе впервые за весь бой прозвучало облегчение. - Поле действительно исчезло. Оставшиеся цели ликвидированы. Бой окончен.

Они стояли, тяжело дыша, у подножия чужого корабля. Волков и Шевченко молча смотрели друг на друга. Никаких слов не было нужно. Мартинез прислонилась к горячей поверхности корабля, закрыв глаза, мысленно видя того самого пришельца, который одним усилием воли мог сломать человеческий разум.

- Отличная работа, команда, - тихо сказала она. - Теперь можно и поесть. У меня как раз есть рецепт одного острого mole...

Глава 10: Тень в крепости.

Столовая для личного состава на уровне Альфа гудела, как растревоженный улей. После трех дней изнурительной эвакуации трофеев с корабля в Рубе-эль-Хали здесь царила атмосфера сдержанного, но заслуженного триумфа. Воздух был густ от запаха жареной картошки, кофе и пота.

Сержант Шмидт вошел первым, пропуская полковника Торна и профессора Цзинь Ливей. Взгляд Торна скользнул по помещению, отмечая детали: вымытые до блеска полы, но царапанные столы, на стене - потертый плакат с символом Ксеноса. Его солдаты. Его люди.

За одним из столов гремели голоса. Ядро группы - Волков, Шевченко, Мартинез, фон Штайнер, Кобаяши и Дюваль - сидели, окруженные другими бойцами. Волков, размахивая руками, с упоением живописал финал боя внутри корабля.

- ...и вот, нас уже прижали, эти два серых ублюдка, патроны на исходе, а тут - бах! - он хлопнул ладонью по столу, заставляя звякнуть посуду. - С тыла выскакивает наша Кобра, что-то орет на своем испанском, непонятно, но злобно! И двоих - раз-два! Как в тире!

Немецкий капрал Маркус Призрак фон Штайнер, обычно молчаливый, с редкой улыбкой обнял Каталину Мартинез за плечи.

- Да, она очень крута! - сказал он с своим акцентом. - Скажи честно, Каталина, тебя хоть раз в жизни принимали за мужчину?

Мартинез, не меняя выражения лица, жестко и без обиды убрала его руку.

- Нет, - ответила она своим низким, спокойным голосом. - А тебя?

Столовая взорвалась хохотом. Даже угрюмый Волков фыркнул. В этот момент кто-то заметил вошедшее начальство. Гул стих, бойцы начали подниматься, отдавая честь.

- Вольно, - отрубил Торн, делая несколько шагов к их столу. Его лицо оставалось серьезным, но в уголках глаз легли морщинки - знак одобрения. - Хорошая работа. Все. Особенно вы трое. - Его взгляд скользнул по Волкову, Шевченко и Мартинез. - Сержант Шмидт доложил о ваших действиях внутри корабля. Взаимовыручка, инициатива. Волков, Шевченко... я знаю, что между вами не все гладко. Но то, что вы смогли отбросить личное и действовать как одно целое - это показатель высшего профессионализма.

Волков хмыкнул, глядя в стол.

- Да мы, товарищ полковник, просто поняли, что по сравнению с этими тварей он - меньший ушлепок, - кивнул он в сторону Шевченко.

- А я понял, что этот ватник хоть и дурак, но в драке надежен, - парировал Шевченко беззлобно.

Торн позволил себе короткую улыбку, затем его взгляд стал серьезным. Он перевел его на двух других бойцов, сидевших чуть поодаль, - Джона Келли и Алессандро Рицци. Они не смеялись. Они пили кофе, их движения были чуть замедленными, взгляд - отсутствующим.

- Капитан. Мастер-сержант. Как вы? - спросил Торн, опуская голос.

Келли медленно поднял на него глаза.

- Справляемся, сэр. Спасибо.

Его голос был плоским, лишенным привычной энергии.

- Кошмары? - прямо спросил Торн.

Рицци, могучий итальянец, сжал свою кружку так, что костяшки побелели.

- Не кошмары, полковник, - тихо сказал он. - Они... реальнее. Как будто... как будто ты снова там. И не можешь проснуться. Чувствуешь их... присутствие. Внутри черепа.

Торн кивнул, его лицо стало жестким.

- Мы над этим работаем. Профессор, - он повернулся к Цзинь Ливей, - этот вопрос становится приоритетом номер один. Нужно понять механизм пси-атаки. Найти способ блокировать его. И изучить возможность создания аналогичного оружия. Если они могут это делать, то и мы должны.

Цзинь Ливей, выглядевшая уставшей, но собранной, кивнула.

- Мы уже выделили нейронные паттерны из тканей погибшего псионика. Работа ведется. Но это... очень сложно. Это не физика. Это биология разума.

- Ускорьте, - коротко бросил Торн. - Сержант, профессор, со мной.

***

Научный блок встретил их непривычной суетой. Ученые и техники сновали между столами, заставленными обломками корабля. Доктор Арнауд, сияя, ждал их у входа в главную лабораторию.

- Полковник, профессор, сержант! Потрясающие находки! - он повел их внутрь. - Корабль... это не просто транспорт. Это живой, дышащий организм, соединенный с технологией на квантовом уровне. Системы управления реагируют на ментальные команды операторов! Представляете? Мыслительная материя, воплощенная в инженерном чуде!

Он подвел их к ряду прозрачных цилиндров, где в мутной жидкости плавали образцы: странное растение с фиолетовыми листьями, обезьяна с увеличенным черепом, горный козел... и человек. Мужчина лет шестидесяти, в рваной клетчатой рубашке. Его лицо было бледным, глаза закрыты.

Торн замер, вглядываясь. Память услужливо подсказала кадры из новостей.

- Это... Билл Доббс. Фермер из Айовы. О его похищении показывали по телевизору.

Цзинь Ливей смотрела на тело с холодным, научным интересом, смешанным с ужасом.

- Они не убивают их до конца. Они... консервируют. Для изучения. Как биологические образцы.

Шмидт молча сжал кулаки. Он смотрел не на тело, а на оборудование вокруг. Так враг видел людей - как объекты для коллекционирования.

Далее их провели в морг. На столе лежало тело Серого. Доктор Иванова, экзобиолог, проводила вскрытие.

- Полная стерильность. Ни признаков пищеварительной системы в нашем понимании. Питание, вероятно, происходит за счет абсорбции питательных веществ через кожу или внутривенно. Мозг... - она указала на вскрытый череп, - развит чрезвычайно. Но мышечная система атрофирована. Это каста ученых, операторов. Они управляют техникой силой мысли. Но сами беззащитны. И, судя по всему... клонированы. Без индивидуальности.

- Идеальные рабы, - мрачно заключил Торн. - Для своих хозяев.

***

В командном центре было тихо. Голографический глобус медленно вращался, отбрасывая синеватый свет.

- Выводы, - начал Торн, обращаясь к Шмидту и Цзинь Ливей. - Враг обладает технологиями, на столетия опережающими наши. Его армия состоит из специализированных, вероятно, клонированных существ. Он ведет не войну на уничтожение, а методичный сбор биоматериала. И он обладает оружием, против которого у нас нет защиты.

- Пси-атака меняет все, - сказал Шмидт. - Мы не можем бросать войска в лобовые атаки. Нужна новая доктрина. Диверсии, снайперы, дистанционные удары.

- Корабль... - задумчиво произнесла Цзинь Ливей. - Если мы поймем принцип ментального управления... мы сможем создать интерфейс мозг-компьютер. Это перевернет все. Но для этого нужен живой оператор. Серый.

- Ваша задача - получить его, - Торн посмотрел на нее. - Живым и невредимым.

Они разошлись. Цзинь Ливей, чувствуя смертельную усталость, побрела в свой жилой отсек. Ей нужно было хотя бы пару часов сна.

***

Они так гордятся своей победой. Слепцы. Они не понимают, что этот корабль - не трофей, а послание. Послание о их ничтожестве. Но теперь... теперь все изменится. С этим грузом данных и образцов мое положение станет неизмеримо выше. Они оценят мою преданность.

Его пальцы бесшумно скользнули по панели управления запорным механизмом сектора Гамма. Обычный протокол технического обслуживания. Никто не обратит внимания. Дверь в камеру содержания мутона-пленного бесшумно отъехала. Внутри царила тьма. Мутон был под действием транквилизаторов, которые были несколько минут назад поданы в воздуховод отсека. Он взял его за руку и провел до отсека профессора Цзинь Ливей.

Пусть почувствуют, каково это, когда твой безопасный мирок рушится в одночасье.

***

Цзинь Ливей проваливалась в сон, когда ее сознание пронзил резкий, животный ужас. Она не услышала, а почувствовала присутствие. Чужое. Враждебное. В темноте ее отсека.

Она резко села на койке. В свете аварийной лампы у двери она увидела его. Мутон. Огромный, молчаливый, его маленькие глаза сверкали в полумраке. Он был уже не в цепях. Он сделал шаг к ней, его массивная рука сжалась в кулак.

Крик застрял в горле. Цзинь откатилась с койки на пол, сердце колотилось где-то в висках. Она поползла назад, к стене. Мутон, не спеша, шел за ней, его дыхание было тяжелым и хриплым. Он знал, что добыча не уйдет.

Внезапно дверь отсека с шипением открылась. На пороге стоял техник с планшетом, привлеченный, вероятно, каким-то сбоем в системе.

- Профессор, у вас все впоряд... - он не успел договорить.

Мутон, не меняя выражения, с разворота ударил его. Удар был чудовищной силы. Тело техника с хрустом отлетело к стене и обмякло.

Этот миг спас Цзинь Ливей. Она вскочила, рванулась к двери, выскользнула в коридор и с силой ударила по кнопке аварийной блокировки. Дверь захлопнулась, зажимая в проеме руку мутона. Послышался скрежет металла. С криком она побежала по коридору, на ходу нажимая кнопку экстренного вызова.

- Тревога! Сектор Дельта! Мутон на свободе! На помощь!

Через две минуты все было кончено. Группа быстрого реагирования во главе с Шмидтом, поднятая по тревоге, нашла мутона, пытавшегося проломить дверь отсека Цзинь Ливей. Шквал огня из Гроз положил его на месте.

Полковник Торн, бледный от ярости, смотрел на тело мутона и убитого техника.

- Саботаж. Диверсия. - Его голос был тихим и страшным. - В нашей крепости. Начинаем тотальную проверку. Каждого. От уборщика до старшего научного сотрудника. Я найду эту гниду.

В этот момент по всем динамикам базы раздался пронзительный сигнал общей тревоги. Голос оператора был напряженным до предела.

- ВНИМАНИЕ ВСЕМ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМ! КРУПНЫЙ ВРАЖЕСКИЙ КОРАБЛЬ АТАКУЕТ ГУСТОНАСЕЛЕННЫЙ РАЙОН! ЦЕЛЬ МЕГАПОЛИС КАРАЧИ, ПАКИСТАН! ОЦЕНКА УГРОЗЫ БАГРОВЫЙ-МАКСИМУМ! ВСЕ БОЕВЫЕ ГРУППЫ К БОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ!

Торн, Шмидт и Цзинь Ливей переглянулись. Лицо полковника стало каменным. Охота на предателя откладывалась. Война только что перешла на новый, ужасающий уровень. Враг вышел из тени и нанес удар.

Конец первой части.

Часть 2. СЕРДЦЕ ТЬМЫ.

Глава 11: Завещание в Карачи.

V-22 Оспрей, с выключенными огнями и в режиме радиомолчания, приземлился на разбитой бетонной площадке, которая когда-то была школьным двором. Винты, закручивая едкую смесь пыли и дыма, не успели остановиться, как сержант Шмидт распахнул грузовой люк.

Первым выпрыгнул сержант Чжэн Вэй, его невысокая, но собранная фигура мгновенно заняла позицию за покореженным школьным автобусом, его Гроза с примкнутым гранатометом скользила по секторам. За ним, как тени, вышли остальные, занимая периметр. Воздух был густым и горьким. Пахло гарью, взрывчаткой и чем-то сладковато-гнилостным, что резало ноздри.

Их встретил не хаос, а гнетущая, организованная тишина, нарушаемая лишь приглушенным грохотом где-то в глубине города и навязчивым треском радиостанций. Перед ними простирался временный КПП пакистанской армии. Бронетранспортеры M113 и пикапы с пулеметами образовали подкову, стволы орудий направлены в сторону сплошной стены пятиэтажных жилых зданий, чьи окна зияли черными провалами. Офицер в запыленном камуфляже, майор с усталым, осунувшимся лицом и впалыми глазами, поднялся навстречу.

- Сержант Шмидт, Ксенос, - отчеканил Юсуф, отдавая честь. Его взгляд скользнул по позициям: солдаты сидели на корточках у бронетехники, их лица были серыми от усталости и страха. Дисциплина висела на волоске.

- Майор Али Хамза, 16-я пехотная дивизия, - офицер пожал руку, его ладонь была холодной и липкой. - Рад вас видеть. Хотя обстоятельства ужасны.

- Как обстановка? - Шмидт достал тактический планшет, его палец побежал по карте сектора. Его люди - девять бойцов в полной экипировки, с новыми Грозами - образовали живую стену позади него. Чжэн Вэй, не отрываясь, сканировал крыши, его взгляд был плоским и лишенным эмоций, как у хищника.

- Они там, - Хамза мотнул головой в сторону темнеющих улиц. - Заняли три квадратных километра. Плотная жилая застройка, базары, мечети. Мы оцепили периметр. Ничего не выпускаем. Но и внутрь пробиться не можем.

- Потери?

- Катастрофические, - глаза майора стали совсем пустыми. - Две роты, посланные на зачистку, не вернулись. Связь обрывалась с криками... и этими... звуками. Четыре часа назад ушла группа нашего спецназа, Черные аисты. Доложили о контакте, потом... тишина.

- На что они похожи? - спросил Шмидт, хотя в желудке уже лежал холодный камень.

Майор Хамза горько усмехнулся.

- Я не поверил своим глазам, сержант. Две основных типа. Первые - рептилоиды. Высокие, змеевидные, передвигаются быстро, почти не шелестя. Кожа, как резина. Стреляют какой-то кислотной слизью, прожигает броню за секунды. Мы прозвали их Гадюками. Вторые... - он замолк, и по его лицу пробежала судорога, -...вторые - кошмар. Насекомоподобные твари, размером с крупную собаку. Быстрые, как молния. Не стреляют. Атакуют в ближнем бою. Впрыскивают что-то... Я видел, как один из моих солдат, получив эту дрянь, падал. А через несколько минут вставал. Но это был уже не он. Глаза стеклянные, движется, как марионетка. Он... он набросился на своих. Зараза? Не знаю. Но он убивал. Только убивал. Мы зовем их Скорпионами.

В этот момент из глубины города, словно из преисподней, донесся протяжный, разрывающий душу крик. Человеческий. Затем еще один. И потом нарастающий хор нечеловеческих, шипящих звуков.

- Они охотятся, - прошептал майор. - Мы не можем использовать артиллерию или авиацию - там еще тысячи гражданских. Бронетехника бесполезна - на узких улицах они становятся мишенями, а их кислотные плевки прожигают сталь насквозь. Мои люди... они просто боятся. И я их не виню.

Шмидт кивнул, его мозг уже работал, анализируя, сортируя, принимая решения. Он повернулся к своим.

- Вы слышали. Капитан Келли!

- Сэр! - Джон Келли, его лицо все еще носило следы психологической встряски, но в глазах горела решимость искупить свою слабость.

- Делимся на две группы. Группа Альфа - под мое командование. Я, Мартинез, Чжэн Вэй, Дюваль, фон Штайнер. Группа Браво - под ваше командование. Волков, Шевченко, Кобаяши, Рицци. Задачи: проникнуть в зону заражения по параллельным улицам, обозначенным здесь и здесь, - он ткнул пальцем в планшет. - Сбор данных, оценка угрозы, поиск и эвакуация выживших. При обнаружении группы Черных аистов - оказать помощь. Контакт с противником - только при крайней необходимости. Наша цель - разведка, а не героизм. Вопросы?

Взгляды, полные понимания и смертельной опасности, были ему ответом. Рицци, огромный итальянец, перекрестился. Волков и Шевченко молча проверили затворы своих Гроз, их вражда была отложена до лучших времен. Чжэн Вэй лишь слегка кивнул, его лицо не выражало ничего.

- На связь каждые пятнадцать минут. Вперед.

Улица Аль-Муминин, сектор заражения. Группа Альфа.

Они двигались, как призраки, прижимаясь к стенам. Шмидт шел первым. Чжэн Вэй занимал позицию сразу за ним, его движения были экономными и точными, как у автомата. Мартинез, Дюваль и фон Штайнер прикрывали тыл.

Улица была завалена брошенными машинами. И тут они вышли на площадь, и картина, открывшаяся им, заставила даже ветеранов замереть. Это была братская могила пакистанской бронетехники. Три танка Аль-Халид и несколько бронетранспортеров M-113 стояли, образуя неудачный заслон. Корпуса танков были изъедены, словно гигантским кислотным дыханием. Сталь пузырилась и текла, как воск. В воздухе висел едкий, химический смрад. Повсюду валялись тела солдат с ужасными ранами.

- Никаких следов обычных ранений, - тихо доложил Дюваль. - Только эти... проколы. Или кислотные ожоги.

- Тише, - приказал Шмидт. Его взгляд выхватил движение в переулке слева. - Контакт. Слева. Дюваль, прикрывай.

Из переулка, почти не шелестя, выплыли две фигуры. Гадюки. Их змеевидные тела извивались. Одна из них подняла конечность, в которой был зажат странный, мешковатый орган.

- В укрытие! - крикнул Шмидт.

Струя зеленоватой слизи, шипя, вырвалась и попала в стену рядом с Дювалем. Камень и штукатурка начали дымиться и таять на глазах.

Чжэн Вэй среагировал быстрее всех. Не меняя позиции, он вскинул свою Грозу и выпустил короткую, контролируемую очередь. Пули ударили в Гадюку, которая только что стреляла. Одна из них, попав в основание мешка с кислотой, вызвала небольшую детонацию. Тварь взорвалась изнутри, разбрызгивая кислотную массу вокруг. Вторая Гадюка, получив легкое ранение от фон Штайнера, отступила.

- Ранен? - Шмидт посмотрел на Дюваля.

Француз осматривал свой рукав. Небольшая капля кислоты прожгла камуфляж и кожу.

- Пустяк, сержант. Повезло.

- Хорошая работа, сержант, - кивнул Шмидт в сторону Чжэн Вэя. Тот ответил коротким, едва заметным кивком.

Они свернули на улицу поменьше, заваленную рыночными ларьками. И тут из-за прилавка поднялась женщина в разорванном хиджабе. Ее движения были неестественно резкими, порывистыми. Лицо было бледным, маскообразным, а изо рта текла черная слюна.

- Гражданская! Стой! - крикнул Дюваль.

Женщина повернула к нему свое лицо. Ее глаза были пустыми. С низким рычанием она бросилась на него.

- Не подпускай ее! - рявкнул Шмидт.

Дюваль замешкался. Выстрел Мартинез был точен. Пуля пробила голову женщине, и та рухнула.

- Зомби, - мрачно констатировал Шмидт. - Держите дистанцию.

Они обошли тело, и в этот момент атака пришла сверху. Один из Скорпионов спрыгнул с навеса прямо на фон Штайнера.

Немецкий капрал не успел среагировать. Тварь, шипя, вонзила свою жалящую конечность ему в бедро, прямо через броню. Крикнув от боли, фон Штайнер упал. Шмидт и Дюваль открыли огонь почти одновременно. Гроза Шмидта разнесла головогрудь Скорпиона. Чжэн Вэй, убедившись, что угрозы сверху больше нет, продолжил прикрывать их тыл.

- Маркус! - Шмидт опустился на колено рядом с фон Штайнером. Рана была ужасной. Из нее сочилась темная кровь. Немец бледнел на глазах. - Аптечку! Быстро!

Пока Дюваль оказывал помощь, Шмидт ввел морфий. Но было ясно - это не обычное ранение. Черные прожилки уже расползались от раны.

- Сержант... мне... плохо... - голос фон Штайнера стал слабым, хриплым. Он потерял сознание.

- Нам нужно укрытие. Немедленно, - сказал Шмидт.

Они втащили бесчувственное тело фон Штайнера в ближайший двухэтажный частный дом. Внутри царил бардак. Они уложили раненого в гостиной. Дюваль продолжал перевязывать рану, а Мартинез и Чжэн Вэй заняли позиции у окон.

И тут из кухни и из спальни на втором этаже появились двое. Мужчина и юноша лет девятнадцати. Их лица были маскообразными. Из их ртов капала черная жидкость. Они двинулись на бойцов с бездушным рычанием.

Чжэн Вэй, не произнося ни слова, поднял винтовку. Два выстрела. Оба нападавших упали. Его лицо оставалось абсолютно невозмутимым.

Внезапно фон Штайнер зашевелился. Его тело начало биться в конвульсиях.

- Маркус! Держись! - крикнул Дюваль, пытаясь его удержать.

Но это был уже не Маркус. Его глаза открылись. Они были стеклянными, пустыми. С рыком он укусил в руку Дюваля.

Дюваль вскрикнул. Шмидт рванулся вперед, но было поздно. Фон Штайнер ударил его, отшвырнув в стену, и впился зубами в горло Дюваля.

Шмидт, оглушенный, поднял Грозу. Выстрелы Шмидта и Мартинез слились в один грохот. Тело бывшего фон Штайнера, прошитое пулями, отлетело от Дюваля и замерло.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь предсмертным хрипом Пьера Дюваля. Через несколько секунд и он затих.

Шмидт стоял на коленях. Двое. Он потерял двоих. Чжэн Вэй, осмотрев оба тела, молча перезарядил винтовку. Его каменное спокойствие в этой ситуации было почти пугающим.

- Сержант, - голос Мартинез был твердым. - Нас окружают.

Шмидт поднял голову. За окном он увидел движение. Тени Гадюк и десятки фигур зомби.

- Отходим. Немедленно, - скомандовал он.

Они выскочили через заднюю дверь, но путь к отступлению был отрезан. Огонь Грозы и снайперской винтовки Мартинез сразил нескольких, но противник был слишком многочислен. Чжэн Вэй, отступая, методично стрелял короткими очередями, каждая пуля находила цель. Они отступали, пока не уперлись в высокую стену, окружавшую старую, каменную мечеть.

- Вовнутрь! - крикнул Шмидт.

Они ворвались в здание, захлопнув массивные деревянные двери и забаррикадировав их. Мартинез заняла позицию на втором этаже. Чжэн Вэй бесшумно исчез вглубь здания, чтобы проверить другие входы. Шмидт, тяжело дыша, прислонился к стене. Потеря двух людей легла на его душу свинцовым грузом.

И тут, сквозь гул в ушах, он услышал это. Азан. Призыв к молитве. Но не с минарета - динамики были разбиты. Это говорил человек. Голос был чистым, пронзительным, полным веры.

Шмидт пошел на звук. Он вошел в главный молельный зал. Около тридцати человек стояли ровными рядами. Они были бледны, испуганы, но полны достоинства. Имам, старый мужчина с седой бородой, стоял перед ними и читал.

Юсуф Шмидт смотрел на них. И его память перенесла его в детство. Берлин. Мечеть в Вильмерсдорфе. Он, маленький мальчик, держит за руку отца. Тот шепчет ему: Не бойся, Юсуф. Аллах милостив. Это воспоминание пронзило его. В этом хаосе смерти здесь нашлась крошечная частица мира.

- Сержант, - Голос Мартинез, доносящийся из прихожей, был нетерпелив. - Они здесь. Пробуют главный вход.

Шмидт вздохнул, и его лицо снова стало маской солдата. Он повернулся от молящихся и пошел на звук голоса своей снайпера. Азан все еще звучал у него в ушах, смешиваясь с нарастающим скрежетом и шипением снаружи. Бой был еще не окончен. Но впереди был рассвет и с ним появилась надежда.

Глава 12: Стальная вязь.

Карачи. Группа Браво.

Капитан Джон Джи-Ай Келли двигался в голове дозора, его Гроза с примкнутым подствольным гранатометом описывала перед ним постоянные, выверенные секторы. За ним, сохраняя дистанцию в пять метров, шел сержант Тарас Булат Шевченко, его взгляд, цепкий и недоверчивый, сканировал крыши и черные провалы окон. Следом, бесшумный как тень, перемещался старший сержант Такеши Кенши Кобаяши. Мастер-сержант Алессандро Гром Рицци замыкал колонну, его массивная фигура и улучшенный инженерами профессора Цзинь Ливей пулемет MG5 были живым щитом. А на левом фланге, прикрывая самую опасную, слепую зону, двигался старший сержант Игорь Молот Волков. Его Гроза была модифицирована под усиленный патрон, и он держал ее так, словно это была не винтовка, а естественное продолжение его рук.

Улица, по которой они продвигались, была музеем современного поражения. Разбитые автомобили, брошенные в панике, образовывали хаотичные баррикады. Воздух был густым и сладковато-прогорклым - запах горелой пластмассы, бензина и начавшегося разложения. То тут, то там они натыкались на сожженные остовы бронетехники пакистанской армии. Броня Хамви и M113 была не просто пробита - она была изъедена, словно гигантским кислотным дыханием, стальные края оплавлены и закручены внутрь. Тела солдат лежали в неестественных позах. Некоторые были просто обуглены. У других зияли рваные раны, нанесенные не осколками, а чем-то когтистым.

- Смотри-ка, Молот, - тихо бросил Шевченко, кивая на развороченный грузовик. - Почти как твой Урал после того, как ты его о дерево помял.

- Молчи, Булат, - беззлобно проворчал Волков. - Мой Урал хоть до цели доехал. А твой Богдан на ровном месте глох. Привык, наверное, что его свиньи в упряжке тащат.

- Мои свиньи умнее твоего медведя, что у тебя на плечах вместо головы, - парировал Шевченко.

Келли пропустил этот обмен репликами мимо ушей. Эта ритуальная перепалка между русским и украинцем стала привычным фоном, почти успокаивающим знаком, что все идет по плану. Его собственный мозг, еще не оправившийся от пси-атаки в пустыне, фиксировал более важное: отсутствие пулевых отверстий в стенах. Бой был коротким, односторонним и абсолютно беспощадным. Они не воюют. Они проводят зачистку, - холодной сталью легла в его сознание мысль.

Первый контакт произошел у перекрестка. Из-за грузовика с опрокинутым кузовом выползли три фигуры. Их движения были порывистыми, судорожными. Одежда - лохмотья гражданских. Лица - бледные маски, из открытых ртов стекала черная, маслянистая жидкость.

- Зомби. Три цели. Дистанция двадцать метров, - тихо, без эмоций доложил Шевченко.

- Ликвидировать. Тишина, - приказал Келли.

Три коротких, приглушенных выстрела Грозы Келли, Шевченко и Кобаяши. Три головы разлетелись на куски. Тела рухнули.

- Легкая работа, - проворчал Рицци.

- Пока, - мрачно парировал Шевченко. - Это как на охоте на уток, пока не появится кабан.

- Только ты смотри, Булат, кабана-то не промажь, - вставил Волков. - А то опять, как в Конго, все патроны на ветер пустишь.

- А тебе, Молот, лучше за свою спину смотреть, - огрызнулся Шевченко. - А то какой-нибудь гадюке на закуску попадешься.

Через два квартала их ждало более серьезное испытание. Слева, в переулке, застрял рейсовый автобус, окрашенный в яркие, теперь запачканные сажей и кровью цвета. Его двери были распахнуты. Внутри, в полумраке, виднелись испуганные лица - в основном женщины и дети.

Но путь к спасению преграждал живой барьер. Около двадцати пяти зомби медленно бродили вокруг автобуса. Среди них Келли с отвращением опознал несколько фигур в истрёпанной форме пакистанской армии. И хуже того - два Скорпиона. Насекомоподобные твари размером с крупного дога, их хитиновые панцири отливали синевой.

- Вот дерьмо, - выдохнул Келли. - План. Рицци - огневая поддержка. Кобаяши, прижми зомби с фланга. Шевченко, Волков, со мной. Цели номер один - Скорпионы. По моей команде.

Они заняли позиции. Рицци установил пулемет.

- Готов.

- Огонь!

Грохот MG5 оглушил улицу. Очередь прошила группу зомби. Почти одновременно Келли, Шевченко и Волков открыли огонь по Скорпионам. Первый, пораженный очередью Келли, взорвался. Второй рванулся в сторону, но Волков, предугадав его движение, всадил ему в бок длинную очередь из своей Грозы. Тварь замертво рухнула.

Бой длился недолго. Последнего зомби добил Шевченко.

Келли подошел к автобусу. Внутри поднялась паника. Женщины кричали, дети плакали.

- Тише! Вас эвакуируют! - крикнул он. - Оставайтесь внутри!

Одна из женщин, с искаженным от ужаса лицом, протянула к нему руки.

- Пожалуйста! Возьмите детей!

Келли почувствовал, как что-то сжимается у него в горле. Он посмотрел на своих людей. Шевченко стоял, сжав зубы. Волков смотрел куда-то в сторону, его лицо было каменным.

- Мы не можем, - жестко сказал Келли. - Наша задача - дальше.

Он отвернулся и вышел на связь с майором Хамзой, сообщив об автобусе и получив подтверждение, что помощь будет с рассветом. Попытка связаться с Шмидтом вновь не увенчалась успехом.

- Тишина, - доложил Кобаяши. - Глушат или помехи.

Их привлек звук одиночных выстрелов. M16. Они краем подошли к полуразрушенному дому. У его подножия кружили четыре Гадюки. Из окна на втором этаже раздавался редкий, но точный огонь.

- Берем их в клещи, - скомандовал Келли. - Шевченко, Кобаяши - слева. Я и Волков - справа. Рицци, прикрывай.

Маневр был выполнен безупречно. Гадюки, зажатые с двух сторон шквальным огнем из Гроз, не имели шансов. Двое были убиты сразу. Еще одна, пытаясь ответить кислотным плевком, получила очередь от Волкова и взорвалась. Четвертая, раненная, скрылась в переулке.

Внезапно Кобаяши вскрикнул и схватился за плечо. Брызги кислоты достигли его.

- Поверхностный ожог, капитан, - сквозь зубы ответил японец.

Внутри дома они нашли рядового пакистанской армии и нескольких гражданских. Солдат представился Фаруком, рассказал о разгроме колонны и указал, что дальше, по улице Аль-Хаким, должен быть укрепленный КПП с остатками спецназа.

- Мы берем вас с собой, - объявил Келли.

Их движение теперь было медленнее. И вскоре они заметили странную аномалию. Впереди, в сторону, куда они шли, двигались отдельные и небольшие группы зомби, Гадюк и Скорпионов. Все они, словно по неведомому зову, шли в одном направлении.

- Смотри, - Кобаяши указал пальцем.

В конце длинной улицы высился минарет мечети. И оттуда несся в ночь азан. Призыв к молитве.

- Они идут на мечеть, - мрачно констатировал Рицци.

Они прятались в развалинах, пропуская мимо себя группы пришельцев. Наконец, они достигли цели - укрепленного особняка. В одном из окон мелькнуло лицо в берете пакистанского спецназа.

- Эй! Мы свои! - крикнул Фарук.

Дверь открылась. Фарук и гражданские быстро прошли внутрь. В этот момент из-за угла дома выплыла группа целей. Не поодиночке, не патрулем плотным, сомкнутым строем, как поток грязи из прорванной трубы.

Три Гадюки на низких, сгорбленных конечностях, их желтые щелевидные зрачки уже метались, высматривая жертв. Их кислотные мешки пульсировали, как ядовитые железы. И за ними, пошатываясь, словно марионетки на невидимых нитях, двигались зомби. Десять людей, вернее, то, что от них осталось. Один в рваной военной форме, другие в гражданском джинсы, футболки, теперь пропитанные кровью и грязью. Их лица были масками тупой агрессии, глаза затянуты пеленой. Они передвигались движимые единой, чуждой волей.

Келли, чей периферийный взгляд зафиксировал движение первым, среагировал без единого лишнего слога. Его голос, выдыхаемый скорее, чем произносимый, прорезал гулкий воздух базы: Контакт! Прямо! Три гадюки, десять зомби! Рассредоточиться! Гром, левый фланг! Булат правый! Остальные фронт!

Бой вспыхнул не как пожар, а как взрыв заранее разложенной взрывчатки. Хаос был тактическим, управляемым. Рицци, занявший позицию за углом, открыл огонь первым. Его MG5 зарокотал, выплевывая в секунду пятнадцать бронебойных сердечников. Очередь прошила первого зомби в грудине и, не замедляясь, ударила в хитиновый панцирь ведущей Гадюки. Тварь дернулась, из пробоин брызнула желто-зеленая жижа, но не упала. Грозы-2 Келли, Шевченко и Волкова вступили в унисон, создавая перекрестный огонь. Зомби падали как подкошенные, их тела разрывались на части, но инерция и приказ гнали их вперед.

Шевченко, занимавший позицию у выступающей консоли, сосредоточился на Гадюке, пытавшейся обойти их слева. Две короткие очереди и существо, получив пули в сенсорный узел, забилось в конвульсиях. Но именно в этот миг, из-за клубящегося дыма и падающих тел, на него вышли двое зомби. Они двигались не как живые как снаряды. Первый, бывший солдат, рванулся в низкий захват. Шевченко инстинктивно отпрянул, ударив его прикладом в лицо. Но второй худой, в очках с разбитыми линзами вцепился ему в бронежилет и, с нечеловеческой силой отчаяния мертвеца, вонзил зубы в незащищенный шеврон на его плече, прокусив комбинезон и впиваясь в плоть.

Острая, жгучая боль, как от раскаленного гвоздя, пронзила Шевченко. Он не закричал он рявкнул, звериным, хриплым воплем ярости и отвращения. Приставив ствол Грозы к виску зомби, он нажал на спуск. Тело зомби обмякло и рухнуло.

И в этот самый момент, когда его внимание было приковано к этой близкой, отвратительной угрозе, одна из уцелевших Гадюк, метнувшаяся к центру их обороны, сжала свой кислотный мешок. Струя едкой, зеленовато-желтой субстанции, шипящей как раскаленное масло, вырвалась в сторону группы. Она была рассчитана на Келли, но капитан в последнее мгновение рванулся в сторону, увлекая за собой Волкова.

Японский боец Кобаяши, Тень, в этот миг как раз смещался по правому флангу, чтобы отрезать Гадюкам путь к отходу. Он был идеальной мишенью. Кислотная струя попала ему в спину, чуть левее позвоночника. Не брызги плотный, сконцентрированный поток.

Эффект был немедленным и ужасающим. Специальный полимерный бронежилет, выдерживающий попадание пули, под воздействием кислоты начал не плавиться, а вскипать. Он пузырился, испуская едкий черный дым и шипение. Через долю секунды кислота прожгла его насквозь и впилась в плоть. Тело Кобаяши выгнулось в неестественной судороге, он сделал шаг вперед, как будто пытаясь убежать от собственной спины, и рухнул лицом вниз. От его спины валил густой, черный дым, и воздух наполнился сладковато-приторным запахом.

Все произошло за три секунды.

Волков, находившийся ближе всех к упавшему, не издал ни звука. Он не стал уворачиваться от ответной струи кислоты, которую уже готовила выплюнувшая смерть Гадюка. Он припал на одно колено, вжав приклад Грозы в плечо, и выдавил из себя всю обойму тридцать патронов длинной, непрерывной очередью, не целясь, а прочерчивая линию смерти от головы твари до ее основания. Хитиновый панцирь разлетелся на куски, тело Гадюки буквально разорвало изнутри, разбросав клочья плоти по стенам.

Наступила тишина, оглушительная после грохота стрельбы. Дым медленно рассеивался, открывая картину бойни. Тела зомби и пришельцев устилали пол. Рицци перезаряжал пулемет, его руки двигались автоматически, но взгляд был прикован к телу на земле.

Кобаяши лежал неподвижно. Кислота прожгла дыру размером с ладонь в его броне и теле. Края раны были обуглены, внутри виднелось что-то черное и мокрое. Он был мертв. Моментально.

Шевченко, прислонившись к стене, тяжело дышал. Он все еще зажимал ладонью рану на плече. Сквозь разорванную ткань сочилась кровь. Он смотрел на мертвого Кобаяши, а потом на свою окровавленную руку. Его лицо, всегда готовое к сарказму, было пустым. В глазах плавало нечто большее, чем шок. Предчувствие, что зараза уже в нем. Он видел, как быстро это может кончиться. Одна случайность. Один укус. И все.

Волков уже был рядом.

- Глупец! Драться надо, а не подставляться! - его голос был хриплым, но в нем сквозила тревога. Он быстро наложил жгут и начал обрабатывать рану.

Шевченко, сжимая зубами ремешок, смотрел на него мутными глазами.

- Зараз зомб стану...

- С чего это вдруг? - отрезал Волков.

- Ти що, кна не бачив? - попытался пошутить Шевченко, но голос его срывался.

Состояние Булата ухудшалось. Волков подошел к Келли.

- Капитан. Он теряет кровь. Надо дотащить его до наших. Я отведу его.

Келли колебался, но согласился.

- Хорошо. Действуй!

Волков, почти на плече подхватив Шевченко, исчез в предрассветной мгле.

Светало. Келли готовил штурмовую группу. Он оставил двух пакистанских солдат охранять гражданских. В его распоряжении теперь были Рицци, пятеро пакистанских солдат с двумя пулеметами MG3 и одним РПГ-7, и шестеро бойцов пакистанского спецназа.

И в этот момент в его наушнике раздался голос Чжэн Вэя.

- Альфа Браво-1, прием... Мы в мечети. Сержант, Мартинез, я и около тридцати гражданских. Блокированы. Связь не работала из-за помех... Нужна помощь.

Келли почувствовал прилив адреналина.

- Понял, Альфа. Браво выдвигается.

Он быстро изложил план. Они заняли крыши двух трехэтажных домов, выходивших на площадь перед мечетью. Вид, открывшийся им, был апокалиптическим. Келли насчитал десять Гадюк, трех Скорпионов и более восьмидесяти зомби.

- Альфа, я вас вижу, - вышел Келли на связь с Шмидтом. - У нас две крыши. Два MG3, РПГ и мы с Грозами. Ждем вашей команды.

Голос Шмидта был спокоен и холоден.

- Понял, Браво. Слушай. Ваши главные цели - Скорпионы. Потом - Гадюки. Пакистанцы пусть бьют по зомби. По моей команде.

Одна из Гадюк издала странный неприятный звук, и пришельцы начали движение. Волны зомби, подпираемые Гадюками и ужасными Скорпионами, хлынули на массивные двери мечети.

- Огонь!

Площадь взорвалась. С двух крыш ударили пулеметы. Келли и Рицци начали методично выбивать Скорпионов. Первый взлетел на воздух от попадания из РПГ. Второго разнесла очередь Келли. Третьего накрыл шквальный огонь Рицци.

Одновременно из окон мечети открыли огонь Шмидт, Мартинез и Чжэн Вэй. Их Грозы выкашивали Гадюк. Те, зажатые с двух сторон, запаниковали. Часть зомби развернулась и попыталась штурмовать дома, но пулеметный огонь и гранатомет пакистанцев не оставили им шанса.

Бой был жестоким, но недолгим. Через пятнадцать минут на площади не осталось ни одного движущегося существа.

В наступившей тишине сержант Шмидт вышел на связь.

- Омега, это Альфа. Сектор вокруг мечети зачищен. Задача выполнена. Можете заходить для зачистки и эвакуации выживших.

Голос его был усталым, но в нем звучала сталь. Один кошмар в Карачи закончился. Но все они понимали - это была лишь одна битва в войне, которая только начиналась.

Глава 13: Сквозь пекло по-товарищески.

Предрассветный час в Карачи был самым холодным. Воздух, еще не раскаленный солнцем, нес в себе ледяную сырость, смешанную с запахом гари и смерти. Старший сержант Игорь Молот Волков, тяжело дыша, буквально тащил на себе сержанта Тараса Булата Шевченко. Рана Булата была туго перевязана, но потеря крови и болевой шок делали свое дело его ноги подкашивались, сознание плавало.

- Брось меня, Молот... - прохрипел Шевченко, его голос был слабым. - Возвращайся к нашим... Тащить меня верная смерть для обоих.

- Заткнись, Булат, - сквозь зубы процедил Волков, с силой втягивая воздух. Его собственная спина и плечи горели от напряжения. - Не для того я тебя от зомби отбивал, чтобы ты тут помер как последняя... - он запнулся, не находя подходящего слова.

- Для чего тогда? - Шевченко слабо хмыкнул. - Чтобы потом, в лучшем мире, продолжить? Оставь, россиянин. Иди к своим.

Волков молчал, стиснув зубы. Каждый шаг давался с огромным трудом. Они пробирались по задворкам, обходя главные улицы, но риск нарваться на блуждающих пришельцев или зомби был огромен.

- Слышишь, Молот? - голос Шевченко внезапно прорезался с новой, странной силой, в нем появились стальные нотки. - В Бахмуте... я твоих друзей убивал. Много твоих друзей... Може, твох там було. Брось меня, кацап.

Волков замер. Словно ледяная глыба обрушилась ему на плечи. Он резко развернулся, все еще держа Шевченко, и посмотрел ему в лицо. В полумраке он видел лишь бледный овал и блестящие от лихорадки глаза. В его памяти всплыли знакомые лица, навсегда оставшиеся в сером, изрытом воронками аду под Артемовском. Боль, ярость, ненависть все это клокотало где-то глубоко внутри, годами отравляя душу.

Он чувствовал, как его пальцы сжимаются, и ему на мгновение представилось, как он бьет этого украинца, этого бандеровца, по его насмешливому лицу. Мстит за всех.

Но вместо этого он глухо выдохнул:

- Мы не в Бахмуте. Мы в Карачи. Та война уже кончилась, Тарас, у нас теперь новая война, общая.

И, собрав остатки сил, снова взвалил Шевченко на себя, потащив дальше, в сторону, где, как он надеялся, были позиции пакистанцев. Шевченко больше не сопротивлялся.

Через полчаса они наткнулись на двухэтажный дом с уцелевшей дверью. Волков, с последними силами, втащил Шевченко внутрь и забаррикадировал вход. В доме пахло пылью и затхлостью. Он уложил Булата на пол в гостиной и прислушался. Сверху, с второго этажа, доносились приглушенные голоса, плач и грубый смех.

Осторожно, с поднятой Грозой, Волков поднялся по лестнице. Дверь в спальню была приоткрыта. Внутри двое крепких парней в грязной гражданской одежде стояли над пожилым мужчиной, который сидел, прислонившись к стене. Рядом на полу лежало тело пожилой женщины со следами жестоких побоев. Один из мародеров тыкал старику в лицо ножом, что-то требуя, вероятно, денег.

Ярость, которую Волков сдерживал все это время, нашла наконец выход. Без единого слова он вошел в комнату. Первый выстрел Грозы с близкого расстояния ударил того, что с ножом, в грудь. Второй мародер, ошалев от ужаса, потянулся за пистолетом за поясом, но не успел. Вторая очередь прошила его насквозь. Тишину комнаты нарушил лишь тихий стон старика.

Волков быстро осмотрел его. Старик был в шоке, но травмы его были не очень серьезны. Спустившись, Волков перенес Шевченко наверх, в более безопасную комнату, и оказал старику первую помощь. Время до рассвета они провели в доме, Волков не сомкнул глаз, держа Грозу наготове. Утром Шевченко стало заметно хуже, он бредил, его рана воспалилась.

Волков уже готовился снова тащить его, услышав вдали шум моторов. Осторожно выглянув в окно, он увидел колонну бронетранспортер M113 и несколько Хамви с солдатами пакистанской армии, медленно продвигавшихся по улице для зачистки. Он распахнул окно и крикнул, размахивая руками.

Их эвакуировали. В полевом госпитале, развернутом на окраине сектора, Волков, передав Шевченко и старика в руки врачей, с облегчением прислонился к броне M113. И в этот момент он услышал знакомый гул. Три V-22 Оспрей с опознавательными знаками Ксеноса заходили на посадку.

***

В мечети, когда стихли последние выстрелы, сержант Юсуф Шмидт спустился в главный молельный зал. Тридцать спасенных гражданских, изможденные и испуганные, смотрели на него. К нему подошел имам, тот самый старик, чей голос звал к молитве.

- Спасибо, сержант, - сказал старик, его глаза светились глубокой, неистребимой мудростью. - Вы ответ на наши молитвы.

- Это наша работа, - просто ответил Шмидт. Его взгляд упал на динамики на стене. - Почему? Почему вы рисковали? Кричали азан? Это могло привлечь их еще больше.

Имам мягко улыбнулся.

- Страх перед смертью силен, сержант. Но вера в Аллаха сильнее. Мы не звали смерть. Мы взывали к Нему. И мы верили в Его предопределение (Альхамдулиллях). Если нам суждено было умереть сегодня, мы хотели умереть с Его именем в сердцах и на устах. А если суждено было выжить, мы знали Он пошлет помощь. Он и послал. Вас.

Шмидт после смерти отца больше не ходил в мечеть. Но в этих словах сержант почувствовал ту же несгибаемую силу воли, что вела его бойцов в атаку. Просто источник ее был иным. Он кивнул, выражая уважение.

Вскоре их эвакуировали к посадочной площадке. Пакистанские войска начали масштабную зачистку сектора. Майор Али Хамза лично передал категоричный приказ, исходящий из самого высокого штаба: Никаких съемок. Полная информационная блокада. Любая утечка государственная измена.

На площадке уже стояли Оспреи с Ксеноса. Высадились специалисты в защитных костюмах, которые сразу направились к мечети и на площадь для сбора образцов. С одним из вертолетов прибыл полковник Торн.

Он выслушал краткий отчет Шмидта и майора Хамзы.

- Итог: тридцать гадюк, десять скорпионов уничтожены. Примерно триста обращенных в зомби ликвидированы. Общие потери мирного населения и местных военных свыше семисот человек. Эвакуировано около двух тысяч. Наши потери трое убитых, один ранен, - доложил Шмидт.

Торн кивнул, его лицо было непроницаемым.

- Хорошая работа в горячих условиях, сержант. Майор, еще раз напоминаю о режиме секретности. Любая фотография, любое видео под запретом. - Он повернулся к Шмидту. - Раненый Шевченко? Где он?

- Эвакуирован в полевой госпиталь. Укус зомби.

- Немедленно переправьте его на Ксенос. Нам нужно изучить характер ранения. И труп Штайнера... и других зомби. Все, что можно, погрузить на V-22.

Группа собралась. Шевченко, уже на носилках и под капельницей, был погружен в один из Оспреев. Рядом с ним, кроме врача, находился вооруженный охранник стандартный протокол для потенциально зараженных. Два других конвертоплана загружались телами, образцами тканей, обломками, оружием пришельцев.

***

Прошло несколько дней. База Ксенос-1 поглотила своих героев, вернувшихся из ужаса Карачи. В медицинском отсеке Тарас Шевченко, бледный, но уже с огоньком в глазах, лежал на койке. Рана заживала, заражения, к всеобщему удивлению и облегчению, не произошло.

Его навещали бойцы.

- Ну что, Булат, - сказал Волков, стоя у койки. - Выжил. Даже зомби не смог стать, неудачник.

- А ты, Молот, тащил меня, как мешок с картошкой, все углы собрал, - усмехнулся Шевченко. - Я уж думал, у тебя медвежья сила только на разрушение, а оказалось и на спасение годится.

- Не заводи меня, хохол, - беззлобно буркнул Волков. - Ожил опять за свое.

В этот момент в палату зашла Каталина Мартинез.

- Смотри-ка, наш пациент уже шутит, - сказала она, ставя на тумбочку кружку с чем-то дымящимся. - Держи. Мой бабушкин рецепт. От всех болезней.

- О, спасибо, - Шевченко ухмыльнулся. - Я так и думал, что ты только готовить и умеешь.

- Умею я много чего, - парировала Мартинез, ее глаза сузились. - Например, определять, кто выздоравливает слишком быстро и кого можно заставить мыть полы в казарме. Хочешь проверить?

Шевченко и Волков широко улыбнулись.

***

В это время в комнате для брифингов полковник Торн, сержант Шмидт и профессор Цзинь Ливей обсуждали результаты.

- Данные по Карачи, - начала Цзинь Ливей, ее голос был ровным и научным. - Гадюки, или, как мы их классифицируем, Вайпероиды рептилоидная раса, биомеханические организмы. Их кислотный мешок это отдельный симбиотический орган. Интересно, но Скорпионы не разумные существа. Это животные, биологическое оружие.

Она вызвала на экран схему.

- Механизм заражения. Скорпион не просто кусает. Его жало впрыскивает в жертву паразитический организм быстроразмножающийся нанокластер. Он с током крови достигает мозга и в течение минут перестраивает нервную систему, подчиняя ее базовым инстинктам агрессии и распространению. Жертва становится зомби. Но ключевой момент: этот паразит не передается через укус зомби. Он нестабилен вне организма Скорпиона. Зомби могут только убивать.

- Значит, Шевченко в безопасности, - заключил Торн.

- Физически да, - кивнула Цзинь. - Но его случай дал нам бесценные данные. Мы изучаем его кровь, чтобы понять, можно ли создать сыворотку или способ блокировать заражение.

Шмидт перевел разговор на другое.

- Подбор новичков взамен потерь идет. Я стараюсь соблюдать принцип плавильного котла разные национальности, разные школы. Нельзя допустить землячеств. И... нам нужна как минимум еще одна группа. Если атаки участятся, мы не сможем реагировать силами одного отряда.

Торн кивнул и включил запись мировых новостей. На экране диктор с бесстрастным лицом рассказывал о событиях в Карачи: ...масштабная террористическая атака с применением запрещенного химического оружия. Силами армии Пакистана и при поддержке международных консультантов угроза ликвидирована...

- В таком режиме долго скрывать правду не получится, - мрачно сказал Торн. - Паника будет хуже любого оружия.

В конце выпуска мелькнула короткая заметка: ...по всему миру набирает популярность движение Свидетелей Небесных секта, утверждающая, что за последними событиями стоят инопланетные силы, а правительства скрывают правду. Эксперты называют их маргиналами...

***

Он смотрел тот же выпуск новостей в своем скромном жилом отсеке. На его губах играла тонкая, торжествующая улыбка.

Террористы. Химическое оружие. О, как же вы боитесь! Как цепляетесь за свои жалкие, устаревшие парадигмы!

Он мысленно обращался к Торну, к Цзинь Ливей, ко всем этим защитникам человечества.

Вы видите лишь хаос. А я вижу гениальную стратегию. Сбор биомассы. Тестирование оружия. Изучение ваших реакций. И теперь... теперь семя. Свидетели Небесных. Прекрасное название. Те, кто видит Истину. Они первые ростки. Ростки нового мира, где таким, как я, найдется место не в качестве винтика, а в качестве... партнера. Союзника.

Он с наслаждением вспоминал последнюю диверсию освобождение пленного пришельца и покушение на профессора. Так изящно. Так незаметно камеры были выключены заранее.

Продолжайте, продолжайте бороться. Каждая ваша победа лишь иллюзия. Каждая потеря шаг к вашему концу. Они придут. И я буду здесь, чтобы встретить их. Не как раб. А как тот, кто проложил им путь.

Он выключил монитор и принялся за свою рутинную работу. Никто не видел его счастливой улыбки. Никто не слышал, как он тихо напевал себе под нос. Он был идеальным винтиком. Идеальным предателем. И самым опасным врагом Ксеноса оказывался не в чужих звездах, а в его собственном сердце.

Глава 14: Шепот извне.

Морг базы Ксенос-1 был местом без времени. Свинцовый холод, исходящий от плиток пола и стальных столов, въедался в кости даже сквозь униформу. Воздух был стерильным и тяжелым, пах озоном и формалином. Под тремя национальными флагами - немецким, французским и японским - стояли три закрытых цинковых гроба. В них лежали тела Маркуса Призрака фон Штайнера, Пьера Лиса Дюваля и Такеши Кенши Кобаяши.

Перед ними строем стояли оставшиеся в живых. Сержант Шмидт - по стойке смирно, его лицо было высечено из гранита, но в глазах стояла тень Карачи. Рядом - капитан Келли, все еще бледный, но с новым огнем решимости в взгляде. Каталина Мартинез, ее обычно спокойные черты были заострены скорбью. Игорь Волков, его мощная фигура казалась сгорбленной под невидимым грузом. В инвалидной коляске, с перевязанной раной, сидел Тарас Шевченко - бледный, но с сухими глазами, в которых горели угли ярости. В лицах остальных бойцов тоже читалась жажда мести.

К ним присоединились полковник Торн и профессор Цзинь Ливей. Ученый, в своем белом халате, выглядела чужеродным элементом в этом ритуале смерти, но ее лицо было серьезным, а взгляд - полным понимания той цены, которую платили эти люди за ее исследования.

Церемония была короткой, как выстрел. Ни речей, ни салютов. Только тишина, нарушаемая гулом вентиляции и сдавленным дыханием Шевченко.

- Они выполнили свой долг, - голос Торна прозвучал в тишине, как удар молота по наковальне. - Мы продолжим. Пока мы живы, их жертва не будет напрасной. Прощание окончено. Команда - за мной в брифинг-рум.

***

Комната для брифингов показалась после морга почти уютной. Карта мира была усеяна новыми красными метками. Торн стоял во главе стола, его пальцы сжали край столешницы.

- Первоочередная задача, - начал он, обводя взглядом собравшихся, - пленные. Нам нужна информация. Их тактика, структура, цели. Профессор, ваша очередь.

Цзинь Ливей вышла вперед. На экране появилась схема нового оружия, похожего на Грозу, но с утолщенным стволом и странным дульным устройством.

- Усыпитель, - сказала она. - Разработан на основе анализа их биологии. Вместо кинетического импульса - сжатый заряд химико-электрических ингибиторов. Теоретически, он должен блокировать нервную деятельность и мышечный контроль на расстоянии. Но... это только теория. Его нужно испытать в полевых условиях.

- Это будет вашей задачей, - кивнул Торн. - И для этого нам нужно больше сил. С сегодняшнего дня мы формируем вторую оперативную группу. Командир на поле боя - капитан Келли. Общее руководство и координация остаются за сержантом Шмидтом.

Келли выпрямился, его взгляд был твердым.

- Сэр. Я прошу передать в мое подразделение мастер-сержанта Рицци и сержанта Чжэн Вэя.

Шмидт, не меняя выражения, кивнул. Он понимал логику: Рицци с его пулеметом - отличная огневая поддержка, а холодная эффективность китайского бойца уравновесит эмоционального итальянца.

- Утверждаю, - сказал Торн. - В группе Шмидта остаются Мартинез, Волков и Шевченко, после выздоровления. Обе группы получат пополнение. По семь человек в каждую. Все - лучшие из лучших, отобранные по вашим же критериям.

Он вызвал на экран два списка.

Группа Альфа (Шмидт):

• Сержант Каталина Кобра Мартинез (Мексика)
• Старший сержант Игорь Молот Волков (Россия)
• Сержант Тарас Булат Шевченко (Украина) - временно в резерве
• Сержант-майор Джейкоб Рейнджер Росс (Канада)
• Капрал Лиам Шамрок О'Брайен (Ирландия)
• Старший сержант Юсуф Ансар Аль-Джассим (Саудовская Аравия)
• Сержант Анри Берсерк Мартэн (Франция)
• Капрал Чон Тень Мин-Хо (Южная Корея)
• Сержант Тарик Гора Хан (Пакистан)

Группа Браво (Келли):

• Мастер-сержант Алессандро Гром Рицци (Италия)
• Сержант Чжэн Тигр Вэй (Китай)
• Старший сержант Анна Валькирия Блум (Германия)
• Сержант Карлос Кондор Родригес (Колумбия)
• Сержант Пабло Сомбра Эрнандес (Испания)
• Капрал Чиди Буйвол Окафор (Нигерия)
• Капрал Абрахам Ворон Спирз (США)
• Сержант Оливер Бульдог Чейз (Великобритания)
• Капрал Густаво Ягуар Силва (Бразилия)

- Интегрируйте новичков. Быстро, - приказал Торн. - И последнее. Режим безопасности на базе переводится на уровень Альфа. Двойные проверки, тотальный мониторинг. В нашей крепости завелась крыса. Мы найдем ее.

Полковник взглядом встретился с взглядом Цзинь Ливей. Она едва заметно кивнула. Охота начиналась.

***

Едва Торн вернулся в свой кабинет, как на его прямой линии замигал красный индикатор. Криптографически зашифрованное сообщение: СРОЧНЫЙ СОВЕТ. МОСКВА. 12:00 ЗАВТРА. УРОВЕНЬ МАКСИМУМ.

***

Самолет приземлился на засекреченном аэродроме Внуково-2. Оттуда его на глухом черном лимузине с тонированными стеклами доставили в неприметное здание, затерявшееся среди сталинских высоток. Лифт, уходивший вглубь на сотни метров, доставил его в зал заседаний.

Комната была выдержана в стиле техно-неоклассицизм: полированный гранит, матовый металл, гигантские голографические экраны. За столом из черного дерева сидели те же лица, что и в Шамборе, но атмосфера была еще более гнетущей. Генерал Крейвен (США), Семенов (Россия), мадам Ли (Китай), де Лякр (Франция), генерал Алмейда (Бразилия), О'Коннор (Австралия), принц Фахад (Саудовская Аравия), ван дер Мерве (ЮАР). И новые - представители Индии, Пакистана, Израиля.

- Полковник Торн, - начал Крейвен. - Докладывайте. Только суть.

Алан встал. Его отчет был лаконичным и жестким, как удар ножом. Карачи. Скорпионы и механизм заражения. Операция в Руб-эль-Хали и пси-атака. Успехи с Грозой. Планы по захвату пленных. И... предатель.

- Мы ведем расследование, - закончил он.

Слово взял Семенов. Его лицо было бесстрастным.

- Ваши отчеты... впечатляют. Но, к сожалению, враг тоже не дремлет. Две недели назад. Северная Корея. Приграничный город Ыйджонбу. - На экране появились размытые, сделанные с большого расстояния кадры. Городок, объятый пламенем. И существа. Высокие, худые, почти эфемерные, с длинными конечностями и головами, лишенными черт. Они парили над землей, не касаясь ее. - Мы назвали их Спектрами. Местный гарнизон и присланный отряд спецназа попытались дать отпор. И... - Семенов сделал паузу, - ...часть корейских солдат внезапно развернула оружие и открыла огонь по своим. Контроль над разумом. Полный и мгновенный.

На экране замер кадр: корейский спецназовец с остекленевшим взглядом стрелял в своего товарища.

- Вопрос пришлось решать... кардинально, - холодно сказал Семенов. - Артиллерийский налет. Ракеты и высокоточное оружие были бесполезны - их сбивало с курса. Спектры ушли. Потери среди гражданских... значительные.

В зале повисла тяжелая тишина. Пси-атака серых в пустыне казалась детской игрой по сравнению с этим.

Слово перешло к представителю США.

- Ситуация с информацией выходит из-под контроля. Секта Свидетели Небесных набирает силу по всему миру. Они координируются через зашифрованные мессенджеры. Проводят массовые медитации на установление контакта, разрисовывают города граффити. И, что хуже всего, они находят отклик у политиков. На предстоящих выборах президента Бразилии один из фаворитов, депутат Кабрал, открыто заявляет о необходимости мирного диалога с нашими звездными братьями и обвиняет правительство в сокрытии правды. Аналогичные настроения - в США, на выборах губернаторов в Калифорнии и Колорадо. В Европе - в парламентах Италии и Франции. Секретность трещит по швам.

- Нам нужны результаты, полковник, - жестко сказал Крейвен. - И нужны они вчера. Если эта чума расползется, никакая Гроза не спасет.

Совещание закончилось. Торн собирался уходить, когда к нему подошел Семенов.

- Алан, - сказал он тихо, по-свойски. - Тело Спектра. Одно мы нашли. Оно ваше. Изучайте. - Он оглянулся и еще тише добавил: - И следите за ветром. После выборов в Бразилии и некоторых штатах США... позиция этих стран в Совете может стать... менее предсказуемой. Удачи.

***

По дороге в аэропорт, пока его лимузин медленно полз в вечерней московской пробке по окраинному проспекту, Торн увидел их. На глухой бетонной стене гаража, яркой краской, было выведено гигантское граффити: стилизованное изображение Серого с большой головой и бездонными черными глазами. Рядом надпись: МЫ ВАС ЖДЕМ.

Он отвернулся от окна, чувствуя, как ледяная тяжесть опускается на его плечи. Война шла не только с оружием в руках в песках и руинах городов. Она шла здесь, в умах людей. И на этом фронте они проигрывали.

Глава 15: Анатомия чужака.

Глубинные лаборатории базы Ксенос-1 никогда не спали. Здесь, в стерильном сиянии люминесцентных ламп, под неумолчный гул криогенных установок и вентиляторов, рождалось оружие завтрашнего дня. Профессор Цзинь Ливей, ставшая дирижером этого симфонического оркестра из стали, кремния и чуждой биологии, чувствовала себя одновременно и творцом, и аутсайдером. Ее мир, некогда ограниченный элегантными формулами квантовой физики, теперь был населен кошмарными существами и технологиями, бросавшими вызов самой логике.

Она обходила свои владения, сопровождаемая полковником Торном и сержантом Шмидтом. Их визиты стали регулярными Торну нужны были результаты, Шмидту тактические преимущества для своих бойцов.

В оружейном цехе царил оглушительный грохот испытательных стендов. Доктор Вагнер, его халат заляпан машинным маслом, с лихорадочным блеском в глазах демонстрировал им обновленную Грозу.

- Принцип их бластера был гениален в своей простоте, - кричал он, перекрывая шум. - Они не просто стреляют сгустком плазмы. Они создают микровихрь ионизированной материи, стабилизированный полем кристалла Кхары. Это не луч, это... миниатюрная молния, заключенная в магнитную ловушку.

Он указал на утолщенный ствол новой винтовки.

- Мы не можем воспроизвести плазму. Но мы адаптировали принцип! Наш патрон теперь это не просто пуля. Это двухступенчатый снаряд. Вольфрамовый сердечник, покрытый пирофорным сплавом, окружен оболочкой из сплава на основе их же металлов. При выстреле оболочка, под воздействием электрического импульса от модифицированного кристалла, создает вокруг сердечника кратковременное кинетическое поле. Оно не прожигает, как их оружие. Оно... разрывает изнутри. Бронебойность выросла на 300%. Мы называем это Гроза-2.

Шмидт взял винтовку. Она была тяжелее, с иным балансом.

- Надежность?

- На 12% ниже предыдущей модели. Но мы работаем над этим. Главное теперь ваши бойцы смогут эффективно поражать цели на больших дистанциях, не подпуская к себе этих... Гадюк с их кислотой.

Торн кивнул, удовлетворенно. Это был прогресс.

***

Следующая лаборатория была обширным ангаром, где в центре, под снопом проводов, висел макет двигателя F-35. Инженер-полковник ВВС США Роберт Боб Картер, худой и седой, с глазами, вечно прищуренными от концентрации, объяснял:

- Их корабли не летают, полковник. Они игнорируют гравитацию. Принцип до конца не ясен, но мы смогли выделить ключевой компонент генератор поля анти-инерции. Мы не можем его воспроизвести, но мы можем... сымитировать эффект для нашего оружия.

Он подвел их к стенду, где стояла учебная ракета воздух-воздух.

- Стандартные системы наведения бесполезны. Их поле глушит электронику. Но их же поле имеет уникальную сигнатуру. Мы создали новую головку самонаведения. Она не ищет тепло или радар. Она ищет искажение пространства, создаваемое их двигателями. Примитивный аналог, грубый, как дубина. Но он работает на стендовых испытаниях. Ракета становится слепой куклой, которую тянет к источнику помех, как железо к магниту. Мы устанавливаем эти головки на партию ракет AMRAAM. Первые испытания в реальном бою при следующем контакте.

***

Доктор Арнауд, француз, встретил их у стола, на котором лежали новые бронежилеты. Их дизайн был странным, угловатым, с ребристой поверхностью, напоминающей хитиновый панцирь.

- Их корабли не строят, профессор. Они выращивают. Это живая архитектура, композит из органических полимеров и металлической керамики. Мы не можем повторить процесс, но мы смогли синтезировать аналог материала. - Он взял молоток и с силой ударил по пластине. Раздался глухой, упругий звук, удар будто ушел вглубь материала, не оставив вмятины. - Прочность на разрыв в восемь раз выше кевлара. И главное он рассеивает кинетическую энергию, а не принимает ее на себя. И... - он многозначительно посмотрел на Шмидта, - ...предварительные тесты показывают высокую устойчивость к их кислотным атакам. Около 70% эффективности. Это не полная защита, но это шанс выжить при попадании.

Шмидт провел рукой по прохладной, ребристой поверхности жилета.

- Вес?

- На 15% тяжелее стандартного. Но жить в нем будет комфортнее, чем умирать в старом.

Торн обменялся взглядами с Цзинь Ливей. В ее глазах он видел гордость. Ее люди совершали невозможное.

***

Именно сюда, в самую защищенную и жуткую лабораторию, они направились в конце. Воздух здесь пах формалином и чем-то неуловимо сладким, чужим. На центральном столе, под ярким светом ламп, лежало тело Спектра, доставленное Торном из Москвы.

Доктор Иванова, ее лицо было бледным от усталости, но глаза горели научной одержимостью.

- Это... нечто иное, - начала она, указывая на вскрытое тело. Оно было худым до истощения, конечности непропорционально длинными, кожа полупрозрачной, с перламутровым отливом. - Минимальная мышечная масса. Скелет хрупкий, пористый. Но мозг... - она перевела их к томографу. - Мозг занимает 92% объема черепа. Остальное рудименты. Мы обнаружили неврологическую структуру, не имеющую аналогов. Миллиарды дополнительных синапсов. Это... суперкомпьютер. И он не просто думает. Он... проецирует.

- Пси-контроль, - мрачно заключил Торн.

- Не просто контроль, полковник. Это тотальное доминирование на биологическом уровне. Он не внушает приказ. Он переписывает нейронные пути, подчиняя себе двигательные функции, подавляя волю. Серые, судя по всему, его операторы, дирижеры оркестра. А Спектры композиторы. Они создают саму музыку, которую другие исполняют. Уровень угрозы... я не могу его оценить. Это хуже, чем любое оружие.

Их размышления прервал молодой лаборант.

- Профессор, капитан Келли вернулся с задания. Он... привез трофей. Живого Вайпероида. Доставлен в камеру содержания Омега.

***

Камера Омега была шедевром сдерживания. Прозрачные стены из армированного поликарбоната, системы подачи усыпляющего газа, пол с электрическим током. Внутри, прикованный к столу титановыми наручниками, извивался Вайпероид. Его змеевидное тело билось в бессильной ярости, желтые зрачки-щелки были полны ненависти. На его голове и груди были закреплены датчики, считывающие энцефалограмму и физиологические реакции.

Допрос вела сама Цзинь Ливей, вместе с Торном и Шмидтом. Рядом сидел лучший лингвист базы, доктор Эмиль Соренсен, с аппаратом, пытавшимся анализировать и синтезировать щелчки и шипения пришельца.

- Попробуйте базовые концепции, - тихо сказала Цзинь. - Угроза. Подчинение. Координаты.

Соренсен начал. На экране монитора, подключенного к датчикам, возникали странные, пульсирующие волны.

- Никакой реакции на вербальные угрозы, - констатировал лингвист. - Концепция диалога отсутствует. Но... смотрите.

Он показал на экран, когда произнес слово навигация. Одна из волн резко всплеснула.

- Он... не солдат, - прошептала Цзинь Ливей, глядя на данные. - Мышечный тонус, нейронная активность... Он пилот. Штурман. Он вел корабль.

Она приказала Соренсену продолжать, используя карты и изображения.

- Корабль... курс... цель...

Когда на экране появилось изображение Мехико, датчики зашкалили. Ритм сердца Вайпероида участился, пошла мощная альфа-активность.

- Боже... - выдохнул Торн. - Они готовили вторую Карачи. На Мехико.

Шмидт сжал кулаки. Его люди только что вернулись из одного ада, а другой уже готовился обрушиться на очередной многомиллионный город.

Цзинь Ливей, опьяненная потоком данных, продолжала.

- Иерархия... Командир... Медик... Солдат...

При слове командир в мозгу пришельца вспыхнула сложная, многослойная нейронная картина, явно отличная от той, что была при слове солдат.

- У них есть кастовая система! - воскликнула она. - И командиры... их мозг устроен иначе. Они не просто отдают приказы. Они... связаны. Есть центр. База!

- Где? - резко спросил Торн, наклоняясь к стеклу, как будто мог силой воли вырвать ответ.

Соренсен пытался. База. Координаты. Местоположение.

Но тут волны в мозгу Вайпероида стали хаотичными, беспорядочными. Он словно пытался сопротивляться, выстроить психический барьер. Данные были обрывочными, общими. Ничего конкретного.

- Он либо не знает точного местоположения, либо не может его озвучить даже на уровне нейронов, - развел руками Соренсен. - Есть общее направление... Антарктида? Но это слишком расплывчато.

Внезапно свет в камере мигнул. На секунду погас. Сирена системы вентиляции в соседнем коридоре на секунду взвыла и замолкла. Когда свет вернулся, Вайпероид лежал неподвижно. Из его пасти текла темно-фиолетовая пена. Датчики выстроились в ровную линию.

Техник, дежуривший у панели управления, побледнел.

- Сбой в системе подачи питательного раствора! Внутривенный катетер... он... лопнул. Введена смертельная доза калия. Мгновенная остановка сердца.

Торн, Шмидт и Цзинь Ливей смотрели на мертвое тело. В воздухе висело тяжелое, густое молчание.

- Сбой, - ледяным тоном произнес Торн. - Как и сбой, который убил инженера Ковача. Как и сбой, который выпустил мутона в твой отсек, профессор.

Шмидт мрачно смотрел на технический пульт, потом на тело.

- Он был слишком ценен, чтобы умирать от случайности.

Цзинь Ливей чувствовала, как по ее спине бегут мурашки. Они были так близки. Они получили бесценные данные. Но тень, скрывавшаяся в их рядах, снова нанесла удар, лишив их ключевого пленника.

- Нам нужны другие пленные, - тихо, но твердо сказала она. - Командиры. Серые. Любые, кто стоит выше в их иерархии. Только так мы найдем их базу.

- И найдем нашу крысу, - добавил Шмидт, его голос был низким и опасным. - Она выдала себя. Она паникует.

Торн кивнул, его лицо было похоже на высеченную из гранита маску.

- Охота продолжается. С обеих сторон.

Они вышли из лаборатории, оставив за собой мертвого пришельца и растущее, как раковая опухоль, осознание того, что самый опасный враг был не снаружи, а здесь, в сердце их последней надежды. И этот враг был готов на все, чтобы человечество проиграло эту войну.

Глава 16: Операция Тихий зов.

Кабинет полковника Торна был похож на центр циклона - зона депрессии и абсолютного спокойствия, в то время как вокруг бушевали бури. Алан стоял у голографического глобуса, наблюдая, как одна из меток - Бразилия - из нейтрального желтого сменила цвет на тревожный багрово-красный. Всего час назад раздался первый звонок.

Это была мадам Ли из Пекина. Ее голос, обычно бесстрастный, был отточен, как лезвие, и холоден, как космос.

- Полковник, получены результаты выборов в Бразилии. Кабрал победил. Его первым указом, согласно нашим источникам, будет объявление о начале диалога с передовыми цивилизациями и выход из всех агрессивных пактов. Ожидайте официального уведомления о выходе из проекта Ксенос.

Не успел Торн положить трубку, как зазвонил второй спутниковый телефон. На экране - потрепанное, осунувшееся лицо генерала Алмейды.

- Алан... - бразилец говорил тихо, торопливо, его глаза бегали. - Они пришли к власти. Это катастрофа. Я... я отзываюсь. Мой народ сделал свой выбор, каким бы безумным он ни был. Мне приказано отозвать нашего бойца. Силву. Прости...

Официальная бумага пришла через пятнадцать минут. Сухой, казенный язык, уведомляющий о прекращении участия Республики Бразилия в проекте Ксенос в одностороннем порядке и немедленном отзыве всего персонала.

Церемония прощания была короткой и тягостной. Боец Густаво Ягуар Силва, низкорослый, жилистый, с глазами цвета черного кофе, стоял по стойке смирно перед Торном и Шмидтом в ангаре. Его уже сменившая гражданская одежда - потертые джинсы и футболка - выглядела на нем чужеродно.

- Мне жаль, сеньор полковник, сержант, - он говорил с мягким акцентом. - Это... безумие.

- Это политика, сержант, - отрубил Торн. - Вы хорошо воевали. Бразилия может выйти из Ксеноса, но вы останетесь в наших отчетах как один из лучших.

Шмидт молча пожал ему руку. В его глазах читалось понимание. Они теряли не просто бойца. Они теряли часть своего организма.

Прошла неделя. На базе царило напряженное затишье. И вот на личный, зашифрованный коммуникатор Шмидта пришло сообщение. Отправлено с бразильского номера. Текст был краток и набран с ошибками, словно в спешке:

Шмидт. Это Силва. ВСЕ ПРОПАЛО. Генерал Алмейда и другие в тюрьме. Меня искали, я ушел. Скрываюсь в фавеле, друзья прячут. У меня ЕСТЬ ИНФА. ТОЧНЫЕ КООРДИНАТЫ ИХ БАЗЫ. АМАЗОНИЯ. НОВОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ЗНАЕТ. Они не трогают базу. Они СОТРУДНИЧАЮТ. Помогите. G.

Шмидт, не говоря ни слова, прошел в кабинет к Торну и положил коммуникатор на стол. Торн прочитал сообщение. Его лицо не дрогнуло, но в глазах вспыхнул тот самый холодный огонь, который видели лишь перед самыми отчаянными операциями.

- Совещание. Немедленно. Только мы с тобой, - сказал он.

Они заперлись в звуконепроницаемом отсеке.

- Лететь на Оспрее - самоубийство, - начал Шмидт, развернув на планшете карту Бразилии. - ПВО нового правительства будет работать против нас. Нас собьют свои же, по приказу этих... коллаборационистов.

- Согласен, - Торн откинулся на спинку кресла. - Значит, действуем тихо. Глубоко под радарами. В гражданской одежде. Малыми группами. Оружие и снаряжение - контрабандой.

- Гроза-2 прошла все испытания, - сказал Шмидт. - Дефекты устранены. Надежность - 98%. И Усыпитель готов. Без пленных мы так и будем биться вслепую.

- Эвакуацию организуем с территории Французской Гвианы, - Торн ткнул пальцем в крошечный кусочек Франции в Южной Америке. - Оспрей с новым двигателем. Скорость и высота позволят уйти от любых истребителей, которые успеют подняться. Бразильские ВВС не среагируют. Но он сможет зависнуть всего на несколько минут. Вам придется в одиночку вынести все трофеи и пленных в зону эвакуации. И по возможности - уничтожить базу.

- А как быть с пси-атакой? - спросил Шмидт. - После истории в Северной Корее...

- Это критически важно, - Торн посмотрел на него прямо. - Продумайте метод нейтрализации для каждого бойца на случай, если он попадет под контроль. Наручники, седативы. Что угодно. Мы не можем рисковать командой.

***

Инфильтрация десяти бойцов международного спецназа на территорию враждебно настроенного государства была образцом оперативного искусства. Каждый действовал по отдельной, тщательно проработанной легенде.

Сержант Юсуф Шмидт и сержант Каталина Мартинез прибыли в Сан-Паулу рейсом Франкфурт-Сан-Паулу авиакомпании Lufthansa. Они были зарегистрированы как Мурат и Лейла Йылмаз, немецкие туристы турецкого происхождения, увлекающиеся экотуризмом. Шмидт, наполовину турок и жгучая брюнетка с большими черными глазами Каталина Мартинез в светлом платье и с соломенной шляпой идеально подходили под эту легенду. Их багаж состоял из двух чемоданов с одеждой.

Старший сержант Игорь Волков и сержант Тарас Шевченко летели разными рейсами. Волков - через Стамбул, под видом русского бизнесмена, интересующегося бразильской говядиной (его легенда вызывала у Шевченко приступы молчаливого хохота). Шевченко - через Лиссабон, как украинский программист, приехавший на IT-конференцию. Они встретились в условленном хостеле в центре Сан-Паулу, в номере с видом на забитый машинами проспект Паулиста. Воздух был густым от выхлопов и влаги.

- Ну что, Молот, нашел своих бразильских коров? Может на пляже поищешь? - пошутил Шевченко, распаковывая рюкзак.

- Молчи, Булат, - буркнул Волков, проверяя жалюзи. - Лучше скажи, свой код написал?

- Ага, - ответил Шевченко. - Код нажми на курок и молись.

Остальные бойцы прибыли своими маршрутами. Чжэн Вэй - под видом японского фотографа-натуралиста. Анна Валькирия Блум - как датская студентка-антрополог. При встрече на складе Волков не удержался:

- Антрополог? Ну теперь мы точно узнаем, как эти твари размножаются.

Анна, не моргнув глазом, парировала:

- А ты, Игорь, будешь моим первым образцом для изучения самовлюбленной обезьяны. Не волнуйся, это безболезненно.

Карлос Кондор Родригес изображал колумбийского торговца кофе, Лиам Шамрок О'Брайен и Абрахам Ворон Спирз - бэкпекеров, Юсуф Ансар Аль-Джассим - богатого туриста из ОАЭ. Когда все собрались, Мартинез, окинув взглядом группу, заметила:

- Никакой конспирации. Собрали тут зоопарк международного масштаба. Надеюсь, у всех легенды крепче, чем чувство юмора у Волкова и Шевченко.

Волков хмыкнул:

- А у тебя, Кобра, легенда - тихая и покорная турчанка. Надеюсь, на задании ты будешь соответствовать.

- Не беспокойся, - улыбнулась Каталина. - Я могу быть очень тихой. Особенно когда целюсь.

***

Сборным пунктом стал заброшенный склад в промышленной зоне. В течение двух дней туда поступили десятки картонных коробок с логотипами Amazon и других курьерских служб.

Внутри, под слоем упаковочной стружки и дешевых безделушек, лежали детали. С холодной точностью бойцы вскрывали коробки. Оттуда, обернутые в антистатические пакеты, извлекались стволы Грозы-2, затворные группы, приклады. В других коробках, под видом запчастей для горнодобывающей техники, лежали новые бронежилеты - легкие, с характерным ребристым рисунком, и шлемы с камерами. Сборка заняла шесть часов. Воздух пах машинным маслом, потом и напряжением. Шевченко, собирая свой Усыпитель, проворчал:

- Интересно, они на Амазоне хоть знают, что поставляют оружие для спасения мира?

- Главное, что доставили вовремя и без брака, - парировал О'Брайен. - А то плохие отзывы оставлю.

***

Их нашел Густаво Силва. Он появился на складе глубокой ночью, постучав условленный ритм в металлические ворота. Он был неузнаваем. Похудевший, с недельной щетиной, в грязной футболке и шлепанцах. От уверенного в себе бойца не осталось и следа. В его глазах читалась усталость, страх и ярость.

- Ягуар... - Шмидт коротко обнял его. - Что случилось?

- Они всех забрали, сержант, - голос Силвы был хриплым. - Ночью. Генерал Алмейда... я не знаю, где он. Мне повезло - я был не в казарме. Они пришли и за мной. Друзья из фавелы спрятали. Там свои законы, полиция не суется.

Он вытащил смятый, распечатанный на принтере лист с картой.

- Координаты. Моя... бывшая... она работала в разведке. Слила мне перед тем, как ее самой взяли. База. Глубоко в джунглях, в сотне километров от Манауса. Новые власти знают. Они поставили вокруг периметр. Не чтобы штурмовать. Чтобы охранять. Они... они кормят их. Поставляют им людей. Пропавших без вести из фавел. В обмен на технологии, я не знаю...

Волков мрачно смотрел на карту, его массивный кулак сжался.

- Значит, будем пробираться и через свой периметр тоже, - прошипел он.

***

Они разделились на три группы и на подержанных внедорожниках, купленных за наличные, двинулись в сторону Манауса. Дорога заняла два дня. Пейзаж за окнами менялся от урбанистических джунглей Сан-Паулу к бедным городкам, а затем к бескрайнему, зеленому, дышащему влажным жаром морю Амазонии.

Конечной точкой стал крошечный, затерянный в чаще городок Сан-Габриэль-да-Кашуэйра. Последний оплот цивилизации перед бездной джунглей. Здесь они сменили транспорт на два обветшалых катера с подвесными моторами, нанятых за крупную сумму молчаливым местным проводником, который не задавал вопросов.

Три дня по мутным, кишащим насекомыми притокам Амазонки. Джунгли смыкались над ними, образуя зеленый туннель. Воздух был густым, как бульон, и звенел от криков невидимых существ. Наконец, проводник показал на неприметную протоку и потребовал остановки. Дальше - только пешком.

Последний километр они продирались сквозь настоящую чащу, орудуя мачете. Броня и оружие в рюкзаках тянули к земле. И вот, Шмидт поднял руку. Они вышли на опушку, за которой склон холма резко обрывался вниз, к другой реке.

И они увидели его.

Это не было похоже на корабль. Это была часть самого ландшафта. Гигантское, похожее на вулканическую породу образование, наполовину вросшее в склон холма. Его поверхность была неровной, покрытой словно бы застывшими наплывами того же серо-черного материала, что и у кораблей. Но масштаб был ошеломляющим. Вход, точнее - зияющая черная арка, была искусно замаскирована свисающими лианами и корнями деревьев. Но для тренированного глаза были видны следы - примятая трава, странное отсутствие насекомых поблизости, едва уловимый запах озона, перебивающий запах гниения.

Шмидт достал спутниковый коммуникатор, выдвинул антенну и отправил кодированный пакет с координатами. Ответ пришел через минуту: Координаты получены. Ожидайте Гром в точке Эхо через час после вашего сигнала на эвакуацию. Удачи. Торн.

Бойцы молча смотрели на черный вход. Он казался вратами в иной мир. В мир, где их ждали не просто враги, а сама суть чужеродности.

- Ну что, - тихо сказал Шевченко, проверяя затвор своей Грозы-2. - Пора в гости. Только без звонка.

Волков хмыкнул, натягивая новый, легкий и прочный шлем.

- Главное, чтобы нас там с распростертыми объятиями не встретили.

Мартинез сканировала вход через прицел.

- Никого не видно. Слишком тихо. Как в Коачелле перед концертом. Только пахнет хуже.

Шмидт дал последнюю команду, и первая тройка - он сам, Волков и Чжэн Вэй - бесшумно, как тени, двинулись к черной арке. Они исчезли в ее зеве, поглощенные мраком. Остальные заняли позиции, прикрывая вход. Сердце каждого учащенно билось, смешивая страх, ненависть и жгучее любопытство. Они стояли на пороге самой большой тайны этой войны. И сейчас им предстояло ее раскрыть.

Глава 17: Лабиринт кошмара.

Двенадцать фигур, замерших на пороге неведомого, представляли собой островок человечности в самом сердце инопланетного улья. Воздух, хлынувший из черной арки, был прохладным, сухим и обладал странной, тягучей плотностью. Он не пах ничем - ни плесенью, ни землей, ни металлом. Это отсутствие запаха после насыщенной, почти осязаемой атмосферы джунглей было пугающим.

Перед ними открывался обширный вестибюль. Он был выточен, как и внешняя стена, из единого массива темного, полупрозрачного материала, испещренного изнутри пульсирующими фиолетовыми и синими прожилками. Свет исходил от самих стен, создавая призрачное, безтенное освещение, в котором тени казались неестественно густыми. Пол был упругим и пористым, поглощающим любой звук. Их собственное дыхание казалось оглушительно громким в этой гнетущей тишине.

- Боже мой... - выдохнул кто-то сзади. Это был Лиам Шамрок О'Брайен.

- Тише, - резко оборвал его Шмидт. Его голос, приглушенный странной акустикой, прозвучал как предостережение.

Они стояли, вглядываясь в простор. Высота потолка составляла метров десять. От вестибюля расходились четыре коридора, каждый - с плавно изогнутыми стенами, уходящими в полумрак. В центре зала возвышалась странная структура - нечто вроде кристаллического дерева с мерцающими листьями, от которого тянулись к стенам и полу тяжи, похожие на гигантские нервные окончания.

- Никаких следов присутствия, - тихо доложила Мартинез, сканируя пространство через прицел своей Грозы-2. - Ни пылинки.

- Это место... живое, - прошептала Анна Блум. Ее пальцы инстинктивно сжали Усыпитель. - Оно дышит. Чувствуете? Эта пульсация.

Густаво Силва, его лицо было бледным от напряжения, мотнул головой в сторону одного из коридоров.

- Похоже на доклад разведки о структуре их кораблей. Центральный узел и ответвления.

Шмидт быстро оценил обстановку. Четыре коридора. Двенадцать бойцов.

- Слушайте все, - его голос прозвучал четко и властно, нарушая гипнотическую тишину. - Делимся на четыре группы. Наша задача - разведка, захват образцов и пленных, поиск командного центра. Избегайте прямого столкновения, если возможно. Связь каждые пять минут. При встрече с пси-сущностями - немедленный доклад. У каждой группы по одному Усыпителю.

Он быстро распределил составы:

Группа Альфа: Шмидт, Чжэн Вэй, Анна Блум.

Группа Браво: Волков, Шевченко, Лиам О'Брайен.

Группа Чарли: Мартинез, Карлос Родригес, Абрахам Спирз.

Группа Дельта: Густаво Силва, Юсуф Аль-Джассим, Джейкоб Росс.

- Альфа - первый коридор слева. Браво - второй. Чарли - третий. Дельта - четвертый. Вперед.

Группы, словно капли ртути, растекались по чреву чужого мира. Тишина снова поглотила вестибюль, нарушаемая лишь едва слышным, навязчивым гулом, исходящим от самого материала базы.

Группа Альфа: Юсуф Шмидт, Чжэн Вэй, Анна Блум.

Их коридор был широким, с высоким арочным сводом. Стены здесь были более мускулистыми, с ритмично пульсирующими вздутиями.

- Похоже на артерию, - заметила Анна, ее ученое любопытство боролось с инстинктивным страхом. - Эти вздутия... возможно, клапаны, регулирующие поток энергии или... чего-то еще.

- Просто скажи, если увидишь что-то, похожее на сердце, - сухо бросил Шмидт, его Гроза-2 плавно скользила по секторам. - Мы его ампутируем.

Чжэн Вэй шел сзади, абсолютно бесшумный, его взгляд, лишенный эмоций, фиксировал малейшее движение. Они миновали несколько ответвлений - узких, похожих на капилляры. В одной из ниш увидели нечто, напоминающее гигантский, полупрозрачный кокон, внутри которого медленно переливалась мутная жидкость.

- Инкубатор? - предположила Анна.

- Проходим, - скомандовал Шмидт. - Не трогать.

Группа Браво: Игорь Волков, Тарас Шевченко, Лиам О'Брайен.

Их путь лежал по более узкому, извилистому коридору. Стены здесь были гладкими, холодными на ощупь, а свет - более тусклым.

- Похоже на задворки, - проворчал Шевченко, чувствуя, как слабость в плече напоминает о себе. - Или канализацию.

- Молчи, Булат, - буркнул Волков, занимая позицию в голове дозора. - А то он нас услышит и дернется.

- А ты, Молот, не такой громкий, как обычно, - парировал Шевченко. - Испугался, что ли?

- Я всегда тихий перед обедом, - ответил Волков. - А здесь явно будет на кого поохотиться.

О'Брайен, несший Усыпитель, пытался сохранять бодрость.

- Выглядит как декорации к дешевому хоррору. Не хватает только скрипучих дверей.

Они вышли в небольшой зал, стены которого были усеяны овальными углублениями, похожими на соты. Внутри некоторых виднелись смутные тени.

- Камеры хранения, - определил О'Брайен.

Именно в этот момент из одного из таких углублений с шипением выползло *нечто*.

Существо было невысоким, коренастым, с кожей, напоминающей потрескавшуюся вулканическую породу. Его тело казалось слепленным из камня и шлака. Вместо головы - нечто вроде грубого, бесформенного нароста с тремя щелевидными сенсорами, светящимися тусклым оранжевым светом. Оно двигалось медленно, тяжело, переваливаясь, и из его рук-манипуляторов исходило слабое сияние. Базальтовый Голем - мгновенно пронеслось в голове у Волкова.

- Контакт! Первый! Неизвестная цель! - крикнул он, открывая огонь.

Очередь из Грозы-2 ударила в каменную грудь. Существо лишь дернулось, оставив на своей броне глубокий скол. Его сенсоры вспыхнули ярче, и оно ответило сгустком раскаленной энергии, который с шипением врезался в стену, оставив оплавленный, дымящийся след.

- Броня держит! - предупредил Шевченко, уворачиваясь. - Целиться в сенсоры!

Бой был коротким, но яростным. Потребовались концентрированный огонь и несколько гранат, чтобы разнести Голема на куски. Он взорвался с глухим хлопком, разбрызгивая обломки и искры. Воздух запахло озоном и гарью.

- Черт... - выдохнул О'Брайен, вытирая пот. - Прочные твари. Как будто в скалу стрелял.

И тут же он замер. Его лицо, секунду назад улыбающееся, исказилось гримасой абсолютного, животного ужаса. Его глаза расширились, зрачки стали крошечными точками.

- Нет... нет... - он замотал головой, его пальцы бессильно разжались, и Усыпитель с глухим стуком упал на упругий пол. - Они... они в голове... повсюду... глаза... смотрят... из темноты...

Это была не его паника. Это было нечто, вползшее в его сознание извне. Он видел не коридор, а бесконечный, извивающийся лабиринт из плоти и костей, где стены были составлены из искаженных лиц, а с потолка капала черная, липкая субстанция. Он чувствовал, как чужой разум, холодный и безжалостный, вытесняет его собственный, стирая его личность, его воспоминания, его волю. О'Брайен вскрикнул - высоко, по-детски - и вжался в стену, зажимая уши, хотя угроза была внутри, в самой ткани его мышления.

- Пси-атака! - рявкнул Волков. - О'Брайен под контролем! Булат, ко мне!

Шевченко, не раздумывая, рванулся к нему. О'Брайен, с диким, нечеловеческим рыком, развернулся и попытался ударить его прикладом. Но Волков, действуя с устрашающей скоростью, мощным движением скрутил ирландца, прижал его к полу, обездвижив.

- Наручники! Быстро! - крикнул он Шевченко, с трудом удерживая бьющееся в истерике тело.

Тарас, едва справляясь, защелкнул титановые наручники О'Брайену на запястья и лодыжки. Ирландец лежал, скуля и бормоча бессвязные слова, его глаза были пусты, смотрели в никуда, отражая лишь внутренний кошмар.

Не успели они перевести дух, как из обоих концов коридора появились новые цели. Два Базальтовых Голема и три змеевидных Вайпероида, их желтые зрачки-щелки светились ненавистью. Зеленые струи кислоты и оранжевые сгустки энергии полетели в их сторону.

- В укрытие! - заорал Волков, оттаскивая обездвиженного О'Брайена за выступ в стене. - Альфа, Чарли, Дельта! Нужна помощь! Мы в западне в секторе... в каком-то чертовом коридоре с сотами! О'Брайен выведен из строя! Нас атакуют!

Группа Чарли: Каталина Мартинез, Карлос Родригес, Абрахам Спирз.

Эта группа двигалась по коридору, который постепенно сужался, напоминая пищевод. Услышав отчаянный вызов Браво, они рванулись на звук.

- Идем на помощь Браво! - скомандовала Мартинез. - Кондор, ты с Усыпителем в центре. Ворон, прикрывай тыл.

Они свернули в ответвление, надеясь выйти в тыл к атакующим Браво пришельцам. Но не успели пройти и двадцати метров, как из стен, словно капли смолы, отслоились три существа. Они были небольшими, аморфными, состоящими из темной, зернистой субстанции, напоминающей расплавленный обсидиан. Они не имели четкой формы и передвигались, перетекая, оставляя за собой слабый дымящийся след. Обсидиановые Слизни - мысленно окрестил их Спирз. Один из них выстрелил струей раскаленного, черного шлака. Карлос Родригес едва успел отскочить - шлак с шипением, впившись в пол, прожег в нем дыру.

- Контакт! - крикнул он, открывая огонь.

Гроза-2 пробивала их желеобразные тела, но раны мгновенно затягивались. Существа медленно, но неумолимо надвигались, плюясь расплавленной породой. Воздух наполнился едким запахом серы и гари.

- Пробиваемся! - скомандовала Мартинез, стреляя точно в центр массы одного из слизней. Очередь вызвала небольшую детонацию, и существо распалось на несколько меньших, но все еще опасных луж, которые тут же начали сливаться обратно.

Прорваться не удавалось. Коридор был слишком узок, и слизни эффективно его блокировали, создавая живую, движущуюся баррикаду.

- Браво, мы заблокированы! - доложила Мартинез, ее голос был холоден, но в нем слышалось напряжение. - Не можем пробиться к вам. Эти твари регенерируются!

Группа Дельта: Густаво Силва, Юсуф Аль-Джассим, Джейкоб Росс.

Эта группа, услышав перестрелку и со стороны Браво, и со стороны Чарли, попыталась найти обходной путь через четвертый коридор. Он привел их в огромный, поражающий своими масштабами зал. Сотни, если не тысячи, прозрачных цилиндров, похожих на те, что они видели в корабле над Аравией, стояли здесь ровными рядами, уходя ввысь и вглубь. Но здесь это было не просто хранилище. Это был завод. Внутри цилиндров, опутанные щупальцами и подключенные к сложным органическим механизмам, находились люди. Жители фавел, индейцы, солдаты бразильской армии в рваной форме. Их тела были худыми, изможденными, лица застыли в масках безмолвного ужаса и боли. Они не были мертвы. Их груди медленно поднимались и опускались, а по прозрачным трубкам из цилиндров откачивалась какая-то мутная жидкость.

- Боже мой... - прошептал канадец Росс, с ужасом глядя на это промышленное производство смерти. - Они... они выкачивают из них жизнь. Или... ДНК. Эссенцию.

- Биомасса, - сдавленно сказал Силва, его лицо исказилось от отвращения и ярости. - Новое правительство поставляет им сырье. Скот для убоя.

Юсуф Аль-Джассим, саудовский боец, читал про себя суру из Корана, пытаясь найти духовную опору перед этим воплощенным адом. Его взгляд скользил по бледным, искаженным лицам за стеклом. И вдруг он почувствовал это. Не грубое вторжение, как у О'Брайена, а тонкое, ядовитое прикосновение к самому краю его сознания. Холодную, чужеродную мысль, пытающуюся найти брешь в его психической защите. Он увидел перед собой не цилиндры, а бескрайние пески родной пустыни, но песок был черным, как уголь, а солнце на багровом небе было огромным, слепящим и безжалостным оком. Он услышал шепот - не слова, а ощущение, внушающее бессмысленность сопротивления, тщетность веры, одиночество перед лицом бесконечного могущества.

- Нет... - сквозь зуба прошипел Аль-Джассим, сжимая в кармане свой молитвенный коврик. - Астагъфируллах... Мой разум... мой... - Он упал на одно колено, схватившись за голову. Борьба была невидимой, но отчаянной. Он чувствовал, как ледяные щупальца чуждого разума обвивают его волю, пытаясь сломить ее. Он концентрировался на словах молитвы, на образе родного дома, на чувстве долга перед товарищами. И вдруг... давление ослабло. Шепот стих. Багровое небо рассеялось. Он снова видел ужас зала, но его разум был его собственным. Он тяжело дышал, весь в поту.

- Ансар! - Росс уже был рядом, готовый действовать.

- Я... я в порядке, - выдохнул Аль-Джассим, поднимаясь. - Они пытались... но я отбросил их. Ненадолго.

Джейкоб Рейнджер Росс, канадец, кивнул, его лицо было напряжено. Он только что видел, как его товарищ боролся с невидимым врагом, и это зрелище было едва ли не страшнее очевидных угроз.

- Хорошо, друг. Держись. - Он повернулся, чтобы продолжить движение.

И в этот момент это случилось. Не тонкое, как с Аль-Джассимом, а внезапное и сокрушительное, как удар дубиной по затылку. Для Росса мир не исказился - он рассыпался.

Одну секунду он видел зал с цилиндрами, прицеливался в Голема. В следующую - его сознание было вырвано и швырнуто в абсолютный хаос. Это не были образы. Это был чистый, нефильтрованный ужас, смешанный с оглушительным грохотом чужих мыслей. Он почувствовал, как его собственные воспоминания - первый поцелуй, лицо матери, холод канадских озер - стираются, замещаясь чем-то чужеродным и безжалостным. Он услышал голос - не звук, а присутствие в своей голове - и этот голос приказывал. НЕТ СОПРОТИВЛЕНИЯ. НЕТ ВОЛИ. ТЫ - ИНСТРУМЕНТ. УНИЧТОЖЬ УГРОЗУ.

Его собственное я сжалось в крошечную, кричащую точку где-то на задворках разума, беспомощно наблюдая, как его тело больше не принадлежит ему. Его конечности двигались сами по себе, тяжело и механически. Он почувствовал, как его палец ложится на спусковой крючок его же Грозы-2. Целью был Густаво Силва, стоявший к нему спиной.

- Росс? - Силва, почувствовав неладное, начал оборачиваться.

Но Аль-Джассим, только что переживший подобное, среагировал быстрее. Он увидел, как глаза Росса, секунду назад ясные и сосредоточенные, стали стеклянными и пустыми, а его тело напряглось для атаки.

- Ягуар! - крикнул Аль-Джассим, и его тело уже двигалось.

Выстрел Росса был неточным - отчаянная борьба его запертого в темнице сознания, возможно, слегка исказила прицеливание. Пуля просвистела в сантиметрах от головы Силвы, врезавшись в цилиндр позади него. В тот же миг Аль-Джассим врезался в Росса, снося его с ног. Они оба рухнули на упругий пол. Росс, рыча, пытался вырваться, его сила, усиленная чуждой волей, была огромной. Он извергал проклятия, но его голос был хриплым, нечеловеческим.

- Держи его! - Силва, оправившись от шока, бросился к ним. Он выхватил Усыпитель. Борьба была яростной. Росс, словно одержимый, вырвал одну руку и ударил Аль-Джассима в лицо. Тот арабский боец лишь хрипло крякнул, но не отпустил хватку.

Силва прицелился. Выстрел Усыпителя - тихий хлопок и облако седативного газа. Разряд электричества прошел через тело Росса. Он вздрогнул, его конечности на мгновение вытянулись в струну, а затем обмякли. Стеклянный взгляд потух. Он лежал без сознания, его разум, насильно отключенный от чужого контроля, погрузился в глубокий шок.

Аль-Джассим, с окровавленной губой, тяжело дышал, все еще прижимая тело товарища.

- Второй... - прохрипел он. - Рейнджер... они взяли его.

Силва, с лицом, искаженным гримасой ярости и отчаяния, защелкнул на Россе наручники. И в этот самый момент из-за соседнего ряда цилиндров снова показались Големы.

- Альфа! Шмидт! - закричал Силва в рацию, отстреливаясь одной рукой. - Мы в главном хранилище биомассы! Ансар отразил пси-атаку, но Рейнджер под их контролем! Мы его обездвижили, но теперь нас двое против всех! Нас окружают! Нужна помощь немедленно! Проходы заблокированы!

***

В эфире стоял оглушительный хаос. Три группы оказались в ловушке, атакованные со всех сторон.

Голос Волкова, хриплый от ярости и усилия: Не пробиваем! У нас кончаются гранаты! О'Брайен без сознания, мы прижаты! Нужна помощь сейчас!

Голос Мартинез, собранный, но с явной ноткой отчаяния: Чарли заблокирована в узком коридоре. Эти слизни не дают пройти. Они бесконечно регенерируются!

Голос Силвы, полный ярости и боли: Дельта в хранилище! Потери среди... образцов. Мы отбиваемся, но нас окружают!

Ужасающий хор пришельцев - шипение Вайпероидов, гул Големов, бульканье Обсидиановых Слизней - нарастал, заглушая их голоса. К пришельцам все прибывали и прибывали подкрепления Бойцам было не до исследований и захвата пленных. Теперь единственной целью было выжить и выбраться из этого лабиринта ужаса. И четвертая группа, Альфа во главе с Шмидтом, оставалась их единственной надеждой.

Глава 18: Сердце тьмы.

Группа Альфа: Шмидт, Чжэн Вэй, Анна Блум.

Коридор, плавно изгибаясь, привел их к арке, за которой открылось нечто, заставившее их замереть на пороге. Это был не зал и не лаборатория. Это был сад.

Воздух здесь был иным - теплым, влажным и наполненным странными, сладковато-пряными ароматами, неприятными и притягательными одновременно. Сводчатый потолок был высоким, и с него свисали бледно-светящиеся лианы, похожие на нервы. Вдоль стен и в центре росли растения, не имевшие аналогов на Земле. Одни напоминали гигантские папоротники с листьями, переливающимися, как опал. Другие - мясистые кактусы, пульсирующие мягким фиолетовым светом. Третьи и вовсе были похожи на хрустальные образования, издающие тихий, поющий звон при малейшем движении воздуха. В центре сада бил источник не воды, а густой, серебристой жидкости, которая, стекая по каскаду черных камней, испарялась, образуя легкий, мерцающий туман.

- Господи... - выдохнула Анна Блум, ее научная душа восхищалась и ужасалась одновременно. - Это... ксеноботаника. Они создали здесь биом.

- Похоже на оранжерею дьявола, - мрачно заметил Шмидт, его пальцы не отпускали цевье Грозы-2. - Ничего не трогать. Проходим.

Чжэн Вэй, как всегда, молчал. Его темные глаза скользили по причудливым формам, анализируя угрозы. Он заметил, как один из цветков, похожий на раскрытый хитиновый зев, слегка повернулся в их сторону.

Они пересекли сад, стараясь не касаться ничего, и вышли в очередной коридор. Здесь их ждала более привычная угроза. Два мутона, эти двуногие танки, патрулировали перекресток. Их массивные фигуры загородили проход.

Бой был коротким и безжалостным. Шмидт и Чжэн Вэй, действуя с слаженностью отлаженного механизма, открыли шквальный огонь. Гроза-2, оснащенная новыми бронебойными сердечниками, справилась с своей работой - броня мутонов была пробита, и они рухнули, заливая пол фиолетовой жижей. Тишина, наступившая после грохота выстрелов, была оглушительной.

В их наушниках царил хаос. Помехи, шипение, и сквозь них - обрывки фраз, крики о помощи.

...не пробиваем! Нужны... - голос Волкова.

...они повсюду! - крик Спирза.

...Росс! Держ... - отчаянный возглас Силвы.

- Тихо, - приказал Шмидт, и они замерли, прислушиваясь. Где-то впереди, в боковом ответвлении, послышались тяжелые шаги и шипение. Группа пришельцев, видимо, направлялась на подмогу к атакованным группам. - Пропускаем их, - тихо скомандовал сержант. Они прижались к стене, за выступ, и наблюдали, как мимо них, не заметив их, проходят два Базальтовых Голема и Вайпероиды.

Когда звуки пришельцев затихли, группа двинулась дальше. Коридоры здесь были шире, стены пульсировали более интенсивным светом, словно вели к какому-то важному узлу. И вдруг - помехи в наушниках исчезли. Эфир прорезали четкие, полные отчаяния голоса.

- Альфа! Шмидт! Мы в хранилище! Их слишком много!

- Браво! Кончаются патроны!

- Чарли! Эти слизни не дают пройти!

Шмидт на ходу ответил, его голос был стальным крюком, за который цеплялись гибнущие товарищи: Держитесь. Мы близко. Помните о пленных.

И в этот момент перед ними, в конце коридора, бесшумно отъехала в стене дверь - плавная, без видимых швов. Из нее вышел Серый. Его большая, лысая голова была повернута в другую сторону, тонкие пальцы перебирали что-то в воздухе, словно он управлял невидимым интерфейсом.

Анна Блум среагировала мгновенно. Усыпитель в ее руках хлопнул. Специальная игла-гарпун впилась в спину пришельца, и через долю секунды его тело пронзил электрический разряд. Серый дернулся и беззвучно рухнул.

- Первый пленный, - констатировала Анна, быстро подходя и накладывая наручники на тонкие конечности существа. - Чжэн, помоги оттащить его в сторону.

Пока китайский боец оттаскивал обездвиженное тело Серого в нишу, Шмидт приготовился к штурму.

- Входим!

Командный центр базы был похож на гигантский мозг. Помещение было сферическим. Стены, пол и потолок представляли собой сплошную массу из переплетенных, светящихся синим и фиолетовым нервных волокон, которые сходились к центру, где парил, не касаясь пола, сложный кристаллический агрегат, испускающий низкочастотный гул. Трое Серых стояли спиной к входу, их тела были напряжены, а тонкие пальцы впились в их собственные виски. Они не просто концентрировались. Они излучали. Воздух дрожал от невидимой энергии пси-атаки.

Один из Серых, почувствовав вторжение, резко обернулся. Его огромные черные глаза уставились на Чжэн Вэя. Китайский боец, обычно непробиваемый, вдруг застыл. Его лицо исказилось гримасой первобытного страха. Он издал короткий, сдавленный звук, Гроза-2 выпала из ослабевших пальцев, и он рухнул на пол, зажимая голову руками, его билось в конвульсиях.

Двое других Серых начали разворачиваться, их бездушный взгляд искал новые цели - Шмидта и Анну. Шмидт, не целясь, дал очередь из Грозы поверх их голов. Пули впились в нервную ткань потолка, вызвав всплеск света и дождя из светящихся брызг. Это была отвлекающая тактика.

Анна Блум, не дрогнув, использовала эту секунду. Два выстрела из Усыпителя. Два Серых содрогнулись и рухнули. Третий, успевший развернуться, попытался сфокусировать на ней свой взгляд, но она была быстрее. Третий хлопок. Третий падает.

Чжэн Вэй, на полу, перестал биться. Он лежал, тяжело дыша, пот стекал с его лица. Он медленно поднялся, его глаза были полны стыда и ярости.

- Я... прошу прощения, сержант.

- Ты жив. Это главное, - отрезал Шмидт. - Наручники. Быстро.

Пока они обездвиживали трех Серых из командного центра, в эфире произошли изменения.

- Они... они отступают! - донесся голос Волкова.

- Пси-атака прекратилась! - сообщила Мартинез. - О'Брайен и Росс приходят в себя!

- Альфа в командном центре. У нас четыре пленных Серых, - доложил Шмидт. - Валькирия, остаешься здесь, охраняешь пленных. Тигр, со мной, затащим четвертого из коридора.

Они покинули командный центр и двинулись вглубь базы, теперь уже не скрываясь. В коридорах они натыкались на отступающих пришельцев - Големов и Вайпероидов, потерявших координацию. Их уничтожали без особого труда. Другие группы, освободившиеся от давления, начинали продвигаться, сообщая о брошенных раненых пришельцах, которых добивали.

В одном из залов, похожем на склад с рядами непонятных кристаллических ячеек, Шмидт встретил группу Браво. Волков и Шевченко поддерживали бледного, но уже пришедшего в себя О'Брайена.

- Шамрок, Тигр, - приказал Шмидт. - Возвращаетесь в командный центр к Валькирии. Выносите пленных к входу и ждете нашего сигнала.

- Понял, - кивнул Чжэн Вэй, его взгляд был твердым, он жаждал искупить свою слабость.

Три группы - Альфа, Браво (теперь в составе Волкова и Шевченко) и Дельта (Силва, Аль-Джассим и Росс) - объединились и двинулись к предполагаемому центру базы.

Он оказался колоссальным залом. Его своды терялись в темноте, а в центре, от пола до потолка, билось гигантское, пульсирующее сердце из света и плоти. Это был не просто реактор. Это был живой суперкомпьютер. Огромный, похожий на мозг орган, пронизанный мириадами светящихся прожилок, был заключен в оболочку из прозрачного, похожего на смолу материала. От него во все стороны расходились толстые нервные тяжи, уходящие в стены. Зал гудел низкочастотным, почти осязаемым гулом. Воздух вибрировал от чистой, нефильтрованной энергии. Это было место силы пришельцев. Управляющий узел всей базы.

Дальше, в глубине зала, зиял единственный коридор. Из него доносились звуки - поспешное движение, шипение, скрежет. Туда ушли последние защитники базы.

- У меня есть взрывчатка, - сказал Силва, снимая с плеча тактический рюкзак. - Термобарические заряды и противопехотные мины. Хватит, чтобы превратить это место в пыль.

- Хорошо, - Шмидт кивнул. - Молот, Булат - остаетесь. Закладывайте заряды на этот... мозг. Остальные - с нами. Собираем все, что можем унести.

Пока Шмидт с другими бойцами уходили в боковые ответвления, собирая кристаллы, образцы странного металла и откалывая куски нервной ткани стен, Волков и Шевченко принялись за работу.

- Я буду минировать, ты прикрывай тот коридор, - бросил Волков, открывая рюкзак Силвы.

- Не учи ученого, - буркнул Шевченко, занимая позицию и наводя Грозу-2 на черный проем.

Волков работал быстро и профессионально. Заряды с магнитами укреплялись у основания мозга. Мины расставлялись по периметру. Шевченко периодически выпускал короткие очереди в коридор, из которого раздавалось отвратительное шипение, чтобы никто не решил помешать.

- Готово, - наконец, доложил Волков.

- Йети, минирование завершено, - Шевченко передал по рации.

- Начинайте отход, - раздался голос Шмидта. - Выставляйте мины на перекрестках по пути.

Дорога назад была марш-броском по знакомому, но не ставшему от этого менее жуткому лабиринту. Волков и Шевченко, двигаясь в сторону выхода, расставляли противопехотные мины. Один раз они свернули не в тот коридор и чуть не попали на свой же растяжку, но Шевченко вовремя заметил тонкую проволоку.

- Черт, - выругался он, осторожно перешагивая. - Хорошо, что не ты шел первым, Молот. Своей тушей ты бы ее точно задел.

- И тебя, Булат, и не заметил бы, - парировал Волков. - Мелкий, как таракан.

Они шли молча несколько минут, напряжение немного спало.

- Слушай, Молот... - начал Шевченко, не глядя на товарища. - Прости за тот разговор. В Карачи. Про Бахмут. Это было... неправильно.

Волков молча шел рядом, его массивное лицо было непроницаемым.

- Мы оба там были, - наконец, сказал он глухо. - По разные стороны. Делали то, что должны были делать. Я своих друзей там похоронил. Ты, небось, тоже.

- Да, - коротко ответил Шевченко.

- Та война кончилась, - Волков посмотрел на него. - А эта - общая. Так что хватит прошлое вспоминать.

Больше слов не было нужно. Они шли плечом к плечу, два солдата, отбросивших прошлое перед лицом общего будущего.

***

У выхода из базы их ждали остальные. Поляна была превращена в импровизированный укрепрайон. Четыре обездвиженных Серых - один, взятый в коридоре, и трое из командного центра - лежали под присмотром Анны Блум и Чжэн Вэя. Раненых перевязали. Собранные трофеи были сложены в кучу.

Шмидт вызвал Ксенос.

- База, это Альфа. Задание выполнена. Готовы к эвакуации. Пленные и трофеи при нас. Ждем.

Вскоре в небе появилась знакомая точка, быстро превращающаяся в V-22 Оспрей с новым, почти бесшумным двигателем. Он приземлился, его винты подняли вихрь из листьев и пыли. Началась быстрая погрузка.

- Взлетаем, - скомандовал пилот.

- Взлетай, - возразил Шмидт. - Но повиси еще тут над объектом минуточку.

V-22 Оспрей взлетел на высоту 1000 метров. Все бойцы смотрели на него, Шмидт кивнул Шевченко.

- Булат, действуй.

Тарас нажал кнопку на детонаторе.

Сначала ничего не произошло. Затем земля под ними содрогнулась, как от удара гигантского молота. Из черного входа базы вырвался сноп ослепительно-белого света, смешанного с зеленым и фиолетовым. Потом последовал оглушительный рев, и холм, скрывавший базу, вздулся, как пузырь, и обрушился внутрь себя. Столб дыма и пламя взметнулись в небо, окрашивая закатное небо Амазонии в багровые и ядовито-синие тона. Ударная волна докатилась до них, раскачав Оспрей.

- Все, - тихо сказал Шмидт. - Поехали.

Оспрей рванул с места, набирая высоту и скорость. Внизу, на месте базы пришельцев, бушевал огненный шторм, пожиравший наследие чужаков. Одна битва была выиграна. Но война продолжалась.

Глава 19: На грани.

Возвращение из Амазонии было больше похоже на доставку бесценного груза, чем на триумфальное прибытие героев. Едва Оспрей с новым, почти беззвучным двигателем приземлился в ангаре Ксенос-1, как его окружила команда профессора Цзинь Ливей в биозащитных костюмах. Записи с нашлемных камер бойцов, их тактические планшеты, образцы тканей стен базы - всё было немедленно изъято и отправлено в лаборатории для дешифровки и анализа. Четырех пленных Серых - трех пси-операторов и одного инженера - под усиленным конвоем доставили в максимально защищенные камеры с пси-подавляющими полями, которые только что были доработаны на основе данных, добытых ценой крови.

Профессор Цзинь, несмотря на усталость, горела холодной энергией ученого, стоящего на пороге великого открытия. Она лично курировала начало допросов с помощью нового оборудования - сложных нейросканеров и энцефалографов, пытавшихся считывать информацию напрямую с чужих нейронных контуров.

- Почему он устоял? - размышляла она вслух, просматривая запись с камеры Аль-Джассима, где он отразил пси-атаку. - У всех остальных, включая опытных ветеранов, не было ни малейшего шанса.

Саудовского бойца попросили остаться в медицинском отсеке для углубленных исследований, на что тот согласился с тихим Иншаллах.

Тем временем полковник Торн, едва успевший принять душ и переодеться, получил два неприятных известия. Первое - официальный протест Бразилии в ООН, где та обвиняла неизвестное государство в терроризме и уничтожении секретного исследовательского объекта. Второе - личное сообщение от помощника генерала Алмейды, который, скрываясь, подтвердил, что его новое правительство открыто сотрудничает с пришельцами. Несмотря на выход Бразилии из Совета, Торн, после короткого совещания с Шмидтом, официально вернул Густаво Ягуара Силву в состав бойцов. Они не могли позволить себе терять такого специалиста, а его знание местности и связей в стране могли еще пригодиться.

***

Через трое суток непрерывной работы Цзинь Ливей пригласила Торна и Шмидта в лабораторию. Ее лицо было одновременно истощенным и одухотворенным.

- Результаты допросов ошеломляют, - начала она, выводя на экран сложные нейронные карты. - Мы имеем дело не с разрозненными силами, а с глобальной сетью. Одни базы, как в Амазонии, - фабрики по переработке биомассы. Другие - операционные центры, порты для базирования кораблей. Но есть и третий тип... - она сделала паузу, - Рецепторы. Через них прибывает подкрепление.

- С других планет? - уточнил Торн, его голос был ровным, но взгляд стал тяжелым, как свинец.

- Они блокируют конкретику, но логика подсказывает, что да. Новые особи распределяются по сети, а затем направляются на корабли. Мы уничтожили один узел, но система жива.

Механизм пси-атак тоже прояснился. Серые, как выяснилось, были не источником, а усилителями и проводниками. Источником был некий коллективный разум, Хост, к которому они были подключены. Они не атаковали в привычном смысле, а навязывали чужую пси-нейросеть, создавая резонанс в мозге жертвы. Сила воздействия зависела от дистанции, количества операторов и, что самое важное, от индивидуальной восприимчивости жерты. Пси-атака была похожа на попытку настроить радио на чужую частоту, заглушая исходный сигнал.

- Но где другие базы? Координаты? - настаивал Шмидт.

Цзинь Ливей горько покачала головой.

- Они блокируют эту информацию на глубинном уровне. Это даже не сопротивление... а скорее сработавший предохранитель. А потом... они просто закрылись. Впали в состояние, похожее на летаргический сон. Мозговая активность на минимальном уровне. Мы не можем их разбудить.

Четвертый пленный, инженер, оказался менее защищенным. Его допрос дал чертежи. Принципы антигравитации, структура энергетических ядер на кристаллах Кхары, основы их живой архитектуры. Инженеры базы, доктор Вагнер, уже ликовали - теперь у них была инструкция. Создание аналогов их технологий перешло из области догадок в плоскость инженерной задачи.

- Нам нужны новые пленные, - мрачно констатировал Торн. - Командиры. Те, у кого есть доступ к полной картине. И нам нужно найти и уничтожить эти Рецепторы.

Именно тогда Аль-Джассим, проанализировав данные допросов и сопоставив их с собственными ощущениями, выдвинул гипотезу, которую подтвердили ученые. Некоторые люди, благодаря уникальной нейрохимии или, как он настаивал, силе духа, обладали естественным иммунитетом или высокой сопротивляемостью. Их можно было выявить и тренировать.

***

Покидая лабораторный блок, сержант Шмидт случайно взглянул через стеклянную стену одной из медицинских палат. Он замер. Внутри, на аккуратно постеленных на пол ковриках, стояли в молитве Юсуф Аль-Джассим и Тарик Гора Хан, пакистанский боец. Рядом с ними, совершая те же движения с чуть менее отточенной, но искренней точностью, молились двое инженеров - француз Пьер и египтянин Карим, а также ученый-физик из Турции и биолог из Индии.

Картина была на удивление мирной. Шесть мужчин, разных национальностей, объединенные не уставом Ксеноса, а общей верой. В этой стерильной, техногенной крепости под Сахарой этот ритуал казался Шмидту одновременно анахронизмом и островком незыблемой стабильности.

Юсуф почувствовал на себе взгляд и поднял глаза. Их взгляды встретились на секунду через стекло. В глазах саудовского бойца не было вызова - лишь спокойное, глубокое понимание.

И тут память накрыла Шмидта волной. Берлин. Мечеть в Кройцберге. Он, маленький мальчик, держит за руку отца. Тот шепчет ему: Не бойся, Юсуф. Аллах милостив. Запах старого ковра и благовоний. Чувство защищенности. Потом - смерть отца. Армия. И долгие годы, когда он отгораживался от этой части себя, становясь просто сержантом Шмидтом, идеальным солдатом без прошлого.

Его рука непроизвольно потянулась к двери. Жажда присоединиться, ощутить ту же связь, то же умиротворение, была почти физической. Опуститься на колени рядом с ними, положить лоб на прохладный пол и... забыть. Забыть о войне, о смерти, о серых пришельцах с бездонными глазами.

Но он не солдат веры. Он солдат войны. Его долг - не молиться, а убивать тех, кто угрожает молящимся. Его место - не здесь, в тихой комнате, а в душных коридорах инопланетных баз.

Он резко отвернулся от стекла и зашагал прочь по коридору, его шаги отдавались гулким эхом в такт учащенному сердцебиению. Он снова надел маску. Маску сержанта Шмидта.

***

Срочный вызов в Индию пришел глубокой ночью. Встреча проходила не в Дели, а на засекреченной горной базе в Гималаях. Воздух здесь был разреженным и холодным. Зал заседаний, вырубленный в скале, был аскетичен.

Состав совета был неполным. Генерал Алмейда отсутствовал - он все еще находился в тюрьме в Бразилии. Представитель США, обычно занимавший центральное место, сидел с каменным лицом.

Первым слово взял индийский генерал, его лицо было осунувшимся.

- Полковник Торн, господа. Ситуация в моей стране становится критической. Секта Свидетели Небесных вышла из-под контроля. Они проводят массовые марши, захватывают здания. В нескольких штатах открыты... храмы, - он произнес это слово с отвращением, - где поклоняются изображениям пришельцев. Правительство рассматривает возможность введения чрезвычайного положения. Наше дальнейшее участие в проекте... под большим вопросом. Ресурсы будут брошены на внутреннюю стабильность.

Затем поднялся американец. Его доклад был сухим и безрадостным.

- На последних выборах несколько ключевых сенатских мест получили кандидаты, открыто поддержанные Свидетелями. Под предлогом борьбы с коррупцией и секретностью они инициировали проверку ассигнований на проект Ксенос. Пока проверка не завершена, президент был вынужден заблокировать дальнейшее финансирование. Весь персонал остается на базе, но денег... денег не будет. До дальнейшего уведомления.

В зале повисло тягостное молчание. Два столпа проекта - уходили. Торн, который готовился докладывать о прорыве с пленными, о новых технологиях, понял, что сейчас всем не до его успехов. Мир рушился, и Ксенос трещал по швам.

Началось оживленное, тревожное обсуждение. Представители России - Семенов, и Китая - мадам Ли, говорили жестко и уверенно. Они заверяли, что их страны возьмут на себя финансовое бремя. К ним присоединились представители Евросоюза, саудовский принц Фахад, австралиец О'Коннор и другие из малых стран. Но их голоса звучали как попытка заткнуть дыру в тонущем корабле. В зале царила атмосфера уныния и надвигающегося провала.

После формального закрытия совета, когда Торн собирался уходить, к нему незаметно подошли Семенов и мадам Ли.

- Алан, - тихо начал русский. - Следующую встречу... стоит провести в другом формате. Без участия наших... временно отсутствующих партнеров.

- Проблемы доверия, - без обиняков добавила мадам Ли. - Утечки информации неизбежны. Мы не можем рисковать безопасностью проекта.

- Вы предлагаете мне пойти против своего правительства? - холодно спросил Торн.

- Мы предлагаем спасти проект, - поправил Семенов. - И, возможно, вашу страну в конечном итоге. Решайте, полковник.

Они удалились, оставив Торна одного в огромном, холодном зале. Он смотрел на пустой стул представителя США. Его страна, его дом, отворачивался от него в самый критический момент. А два традиционных геополитических противника предлагали ему руку помощи. Это была измена? Или единственный шанс на спасение? Он стоял на распутье, и от его выбора зависела не только судьба Ксеноса, но и, возможно, всего человечества. Где проходила грань между долгом солдата и долгом человека? Ответа не было. Лишь ледяной ветер гималайских вершин, гулявший по коридорам базы, приносил с собой запах грядущих бурь.

Конец второй части.

Часть 3. НА ПЫЛЬНЫХ ТРОПИНКАХ ДАЛЁКИХ ПЛАНЕТ ОСТАНУТСЯ НАШИ СЛЕДЫ.

Глава 20: Новый рубеж.

Возвращение полковника Торна на базу Ксенос-1 было похоже на прибытие в другой мир. После ледяного пессимизма гималайской базы, подземный комплекс встретил его лихорадочной, сфокусированной энергией. Его лицо, еще хранившее отпечаток тяжелого решения, которое ему предстояло принять, сразу заметили сержант Шмидт и профессор Цзинь Ливей, ожидавшие его в ангаре.

- Алан, - начала Цзинь, и в ее глазах горел огонек, которого Торн не видел со времен первых успехов с Грозой. - У нас есть новости. Хорошие.

- Лучше скажите, что у вас есть армия псиоников, - мрачно бросил Торн, снимая парадный китель.

- Почти, - в разговор вступил Шмидт. Его поза была прямой, голос твердым. - Помимо Ансара, мы выявили еще двух бойцов с высокой резистентностью. Капрал Чон Тень Мин-Хо и сержант-майор Джейкоб Рейнджер Росс.

Торн поднял бровь. Кореец и канадец. Неожиданно.

- Росс? Тот самый, что впадал в транс в Амазонии?

- Да, - кивнул Шмидт. - Анализ показал, что его мозг не был захвачен. Он... боролся. И проиграл от перегрузки, но сама попытка говорит о многом. А Мин-Хо... его ментальная дисциплина просто феноменальна.

- И это еще не все, - продолжила Цзинь Ливей. - Доктор Арманд Дешан, наш ведущий физик-теоретик из CERN. Его пси-потенциал... он зашкаливает. Он даже не подозревал о своих способностях.

Торн медленно кивнул, разрозненные кусочки мозаики начинали складываться в новую картину.

- Хорошо. Разработайте для всех четверых программу тренировок. Максимально интенсивную. А Дешану... - он посмотрел на Шмидта, - ...организуй курс молодого бойца. Если его таланты понадобятся в поле, он должен уметь себя защищать.

- Уже понял, - отозвался сержант.

Цзинь Ливей провела их в свою главную лабораторию. На столе лежал странный предмет, напоминающий облегченный шлем пилота, но сделанный из матового серого полимера, с рядами светодиодов и тонкими иглами-контактами внутри.

- Ментальный Клинок, - объявила она. - На основе принципов, которые мы поняли. Он усиливает и фокусирует пси-импульс оператора. Но использовать его могут только те, у кого есть природный дар. Для всех остальных это просто бесполезный головной убор.

- Покажите, - приказал Торн.

В качестве добровольца выступил Лиам О'Брайен. Аль-Джассим, надев шлем, сосредоточился. Воздух затрепетал. О'Брайен вдруг побледнел, его взгляд стал отсутствующим, он беспокойно заерзал.

- Я... я как будто забыл, зачем здесь нахожусь... - пробормотал он. - Паника... ни с того ни с сего.

Аль-Джассим снял шлем, и эффект мгновенно прошел.

- Теперь я, - сказал Торн.

Саудовский боец кивнул и снова надел шлем. На этот раз он смотрел прямо на полковника.

Торн почувствовал это не как внешнее давление, а как внутренний сбой. Мысли начали путаться. Воспоминание о последнем совете - не как анализ, а как приступ стыда и некомпетентности. Холодок страха за будущее проекта, который он всегда подавлял, вдруг вырвался на свободу и начал раздуваться. Рука сама потянулась к кобуре - иррациональный импульс, рожденный внезапным, всепоглощающим ужасом. Он с силой встряхнул головой, сжал кулаки, заставив себя дышать ровно. Эффект был легким, контролируемым, но... невероятно неприятным.

- Довольно, - хрипло сказал он. Аль-Джассим немедленно прекратил.

Затем испытание прошли Мин-Хо и Дешан. Ученый, худощавый мужчина с умными, живыми глазами, выглядел растерянным, но смог парировать атаку. А когда Аль-Джассим атаковал Чон Мин-Хо, произошло нечто иное. Кореец не дрогнул. Он просто стоял, его лицо было абсолютно спокойным. Он не отражал атаку, не боролся с ней. Он был подобен гладкому черному камню на дне быстрой реки - поток паники и страха просто обтекал его, не находя за что зацепиться. Его ментальная защита была не стеной, а отсутствием мишени.

- Идеально, - прошептала Цзинь Ливей. - Но нам нужны пленные Серые. Живые. Только изучая их связь с Хостом, мы сможем разработать устройство не для паники, а для полного контроля. Представьте... подчинить себе мутона. Или пилота корабля.

Затем она перевела их к голографическому проектору.

- А это - Призрак, - сказала она, и в воздухе возникла схема корабля. Он был больше Оспрея, с плавными, стремительными линиями, напоминавшими хищную рыбу или космический парусник. - На основе технологий инженера-пришельца. Антигравитация, двигатели на кристаллах Кхары. Скорость, маневренность, как у них. Вместимость - до двадцати человек. И он способен на суборбитальные полеты. Это на случай, когда мы узнаем, где их главная база. На создание прототипа - месяц. Еще две недели на испытания.

- Начинайте, - немедленно приказал Торн. - Броню тоже ускорьте. Скафандры для работы в вакууме.

Прошла неделя. База жила в режиме аврала. В спортзалах доктор Дешан, вспотевший и ругающийся на трех языках, учился обращаться с оружием и отрабатывал тактические приемы под присмотром Волкова. В тишине специально оборудованных комнат четверо псиоников тренировались под руководством Цзинь Ливей и Аль-Джассима, постигая грани своих способностей.

Именно в этот момент на прямой, зашифрованный канал Торна пришел вызов. Голос на том конце был знакомым, но напряженным до предела.

- Алан, это Майкл. Из Лэнгли. У нас тут... черт, я не знаю, что творится.

- Говори, Майкл.

- Конгресс. Они сходят с ума. Один за другим, сенаторы, которых мы считали надежными, вдруг начинают голосовать за раскрытие данных по Ксеносу и прекращение финансирования. Это не политика, Алан. Это... как эпидемия. Завтра решающее голосование. Все зависит от одного человека. Сенатор Джеймс Росс из Вермонта. Старый упрямец, но честный. Он против.

- И?

- И он завтра встречается с лидерами этой... фракции. На частной вилле. Утес Орла, в Мэне. Уединенное место на берегу океана. Я... я боюсь, Алан. Они могут на него воздействовать. Не угрозами. Их методами.

Торн замер. Вилла. Уединенное место. Идеальная площадка для пси-атаки. Его собственный недавний опыт давал жуткое представление о том, что может случиться с человеком, не имеющим защиты.

- Понял, Майкл. Мы что-нибудь придумаем.

Он положил трубку и посмотрел на монитор с расписанием тренировок пси-отряда. Четыре имени. Аль-Джассим. Мин-Хо. Росс. Дешан. Последний был сырым, необстрелянным. Но другого выбора не было. Он вызывал Шмидта.

- Сержант, ко мне. И поднимите пси-группу. У нас есть работа. В Штатах.

Он смотрел на карту восточного побережья США. Его страна, которую он поклялся защищать, теперь сама стала полем боя в этой тихой, необъявленной войне. И ему предстояло отправить туда своих людей, чтобы сражаться с врагом, которого большинство даже не могло увидеть.

Глава 21: Охотники за призраками.

Мыс в штате Мэн. Утес Орла. Место соответствовало названию - одинокий скалистый выступ, поросший чахлыми соснами, с трех сторон окруженный свинцовыми водами Атлантики. Осенний ветер гнал по небу низкие облака и срывал с волн соленую пыль. Идеальное место для уединенной беседы. Или для тихого предательства.

Операция по проникновению на территорию США была проведена с ювелирной точностью. Оспрей с выключенными транспондерами совершил сверхзвуковой бросок над Атлантикой и высадил группу в ста километрах от цели. Остальной путь они преодолели на заранее подготовленных для них внедорожниках.

Группа состояла из одиннадцати человек. Четверо пси-операторов: Аль-Джассим, Мин-Хо, Росс и бледный, но решительный доктор Дешан. И шесть кинетиков: сержант Шмидт, Мартинез, Волков, Шевченко, Чжэн Вэй и Алессандро Рицци. Все в гражданской одежде поверх легкой брони, с Грозами-2 в спортивных чехлах и Усыпителями под куртками.

- Запомните, - Шмидт провел последний инструктаж, укрывшись за скалой с видом на виллу - ультрасовременное строение из стекла и бетона, нависавшее над обрывом. - По людям - только Усыпители. Гроза только для крайнего случая, если появится что-то нечеловеческое. Наша цель - выявить и нейтрализовать источник пси-воздействия. Не геройствовать.

- Понял, что тут непонятного, - буркнул Волков, проверяя затвор своего Усыпителя

Вскоре подъехал кортеж сенатора Джеймса Росса - два черных Шевроле Субурбан. Из машин вышло пятеро телохранителей в темных костюмах и сам сенатор - сухощавый, прямой как палка, мужчина за семьдесят с седыми висками и цепким взглядом. Почти одновременно подкатил серебристый минивэн. Из него вышли двое сенаторов помоложе, с гладкими, ухоженными лицами, и трое сопровождающих. Их одежда была странной - не то стилизация под футуристические рясы, не то униформа какого-то техно-культа: длинные плащи пепельного цвета с капюшонами и высокие воротники, скрывавшие нижнюю часть лиц. Свидетели Небесных.

- Нарядились, как злодеи из дешевого сериала, - заметила Мартинез, наблюдая в бинокль. - Только черной кошки не хватает.

- А ты, Кобра, в своем камуфляже выглядишь как модель с обложки журнала, - парировал Рицци, итальянец не мог удержаться.

- Спасибо, Гром, - не оборачиваясь, ответила Мартинез. - Но я предпочитаю, чтобы на меня смотрели через прицел только мои враги. И то - недолго, пока живы.

Звукоулавливающее оборудование, наведенное на виллу, передавало разговор.

- Джеймс, пойми, это величайший шанс для человечества! - голос одного из сенаторов-коллаборационистов был сладким, как сироп. - Их технологии решат энергетический кризис, вылечат рак! А их военная мощь... мы сможем установить новый мировой порядок. Без войн, без конфликтов. Америка прежде всего, и мы будем править миром!

- Порядок рабовладельцев, Говард, - отрезал Росс. - Я читал доклады. Карачи, Ыйджонбу. Они не несут технологий. Они несут смерть и порабощение.

Тогда вперед выступил один из Свидетелей. Его голос был низким, гипнотическим.

- Сенатор, вы мыслите устаревшими категориями. Это не захватчики. Это... Просветители. Те, кто пришел из тьмы космоса, чтобы указать нам путь к новой эволюции. Они - божественны в своей силе и знании. Поклоняться им - естественный ход истории.

Росс фыркнул.

- Божественны? Вы слышите себя? Вы предлагаете молиться на существ, которые превращают людей в биомассу? Теперь я все понял. Вы не предатели. Вы просто сумасшедшие.

И в этот момент сенатор резко замолк. Его прямая спина слегка согнулась, взгляд потерял остроту и стал пустым.

- Вы... вы правы, - его голос становится плоским, безжизненным. - Я был слеп. Союз с Небесными Покровителями... это единственный путь. Я поддержу вашу инициативу.

В укрытии Шмидт сжал кулак.

- Взяли под контроль. Источник где-то рядом. Тень, Рейнджер, пеленгуйте.

Мин-Хо и Росс, надев легкие версии Ментальных Клинков, закрыли глаза.

- Откуда-то сверху, - тихо сказал кореец. - Не из дома. Сильный, сконцентрированный сигнал.

- Маяк, - мгновенно сориентировалась Мартинез, указывая на старую каменную башню в отдалении от виллы. - Идеальная позиция.

- Группа на маяк, - приказал Шмидт. - Кобра, ведешь. Молот, Булат, Тигр - с вами. Ансар и Рейнджер - для пси-поддержки. Остальные - здесь, на подстраховке.

Шестеро бойцов, пригнувшись, бесшумно рванули к маяку. У его подножия они обнаружили пятерых Свидетелей в таких же плащах, которые стояли, уставившись на виллу, словно в трансе.

- Видят сны наяву, - шепнул Волков.

- Разбудим, - хмыкнул Шевченко.

Аль-Джассим и Росс обменялись взглядами и кивнули. Они надели свои шлемы. Почти одновременно двое Свидетелей у основания маяка вздрогнули. Их тела напряглись, глаза округлились от внезапного, необъяснимого страха. С воем, больше похожим на звериный, они рухнули на землю и, забившись в конвульсиях, зарыдали.

Началась неразбериха. Под ее прикрытием Мартинез и Чжэн Вэй, прижимаясь к грубым камням стен, проскользнули внутрь маяка. Лестница была узкой и крутой. На верхней площадке, у огромных окон, выходивших на виллу, стояло существо.

Оно было высоким, худым до эфемерности, с длинными конечностями и головой, лишенной черт. Кожа отливала перламутром. Это был Спектр. Пришелец держал свои тонкие пальцы у висков, его внимание было полностью сосредоточено на происходящем у виллы. Рядом лежало странное, кристаллическое устройство.

Мартинез вошла первой. Спектр резко обернулся. Его безликое лицо было пугающе выразительным в своей пустоте. Он схватил устройство, и из него вырвался сгусток фиолетовой энергии. Удар пришелся Мартинез в грудь. Она отшатнулась, но новая броня, созданная на основе инопланетных сплавов, выдержала - на нагруднике лишь осталось темное пятно оплавленного материала.

- Недружелюбно, кто тебя учил гостеприимству, козел! - холодно крикнула она и выстрелила из Усыпителя.

Игла впилась в тонкую шею пришельца. Спектр дернулся, но не упал. Он был слишком силен. Чжэн Вэй, не тратя времени, выстрелил еще раз, а затем, подскочив, оглушил его ударом приклада Грозы по голове. Существо бесшумно рухнуло.

В этот же момент у виллы сенатор Росс вздрогнул, как от удара током. Он провел рукой по лицу, его взгляд прояснился, наполняясь ужасом и яростью.

- Что... что это было? - он отшатнулся от своих собеседников. - Убирайтесь отсюда! Этот разговор окончен!

Его телохранители, наконец осознав, что происходит, сгруппировались вокруг него. Сенаторы-коллаборационисты и Свидетели, видя провал, поспешно ретировались к своему минивэну.

- Ты еще пожалеешь о своем решении, - крикнул один из Свидетелей и минивэн с ревом умчался в сторону шоссе.

Шмидт, наблюдая за этим, дал отмашку. Мартинез и Чжэн Вэй, связав Спектра, вынесли его из маяка и погрузили в один из внедорожников. Сержант на своем Шевроле перегородил путь кортежу сенатора.

- Сенатор Росс! - Шмидт вышел из машины, держа руки на виду. - Мы здесь, чтобы помочь.

- Кто вы такие? - старик смотрел на него с подозрением, его телохранители взяли пистолеты на изготовку.

- Та сторона, что только что спасла ваш разум, - Шмидт кивнул в сторону маяка. - У нас есть кое-что, что вы должны видеть.

Он подвел сенатора к внедорожнику и открыл заднюю дверь. Там, на полу, лежал скрученный Спектр. Его перламутровая кожа мерцала в тусклом свете.

Лицо сенатора Росса побелело. Он смотрел на существо с таким отвращением и страхом, что, казалось, вот-вот потеряет сознание.

- Боже правый... - прошептал он. - Так они... они реальны. И они... могут управлять нами.

- Могут, сенатор, - сухо сказал Шмидт. - И они это делают. Ваш голос завтра - это не просто политика. Это вопрос выживания.

- Они... они не получат его, - голос старика снова стал твердым, в его глазах загорелся огонь борьбы. - Обещаю вам. И... спасибо.

Кортеж умчался в ночь. Группа Шмидта, погрузив пленного Спектра - самого ценного трофея за всю историю Ксеноса - растворилась в темноте, как и появилась. Путь на базу предстоял долгий, но теперь у них был не просто пленный. У них была надежда переломить ход войны на самом неожиданном фронте - в умах тех, кто принимал решения.

Глава 22: Тени за углом.

Главный зал базы Ксенос-1 был непривычно полон. За большим экраном, транслирующим прямую трансляцию из Капитолия, собрались полковник Торн, сержант Шмидт, профессор Цзинь Ливей, бойцы, не занятые на тренировках, и большая часть научного и инженерного персонала. Воздух был густым от напряжения и запаха кофе. Судьба проекта висела на волоске.

На экране шло голосование. Один за другим сенаторы поднимали карточки. Когда очередь дошла до Джеймса Росса, старик поднялся. Его лицо было суровым, голос - стальным, начисто лишенным былой самоуверенности.

- Господа сенаторы, - начал он, и в зале Ксеноса воцарилась мертвая тишина. - Мы стоим на пороге. Не новой эры процветания, как нас пытаются убедить некоторые мои коллеги, одержимые сияющими миражами. Мы стоим на краю пропасти. И в этой пропасти нет места нашим законам, нашим идеалам, нашим понятиям о человеческом достоинстве. Там ждет иной порядок. Порядок, основанный не на разуме, а на подчинении. Не на сотрудничестве, а на поглощении.

Он обвел зал тяжелым взглядом.

- Сегодня мы голосуем не о расходах или налогах. Мы голосуем о том, останемся ли мы людьми. Или станем скотом в стойлах тех, кто смотрит на нас сверху вниз с холодным, безразличным любопытством. Я призываю вас очнуться! Очнуться от сладких снов о легких решениях! Угроза реальна. Она здесь. И единственный наш шанс - это не пресмыкательство, а сплочение. Сплочение перед лицом общего, чужеродного врага. Мы должны стать щитом. Иначе нас просто сотрут.

Он сел. Голосование продолжилось. Когда окончательные результаты высветились на табло - предложение фракции Свидетелей было отклонено с минимальным перевесом - в зале Ксеноса раздался общий выдох, смешанный с сдержанными возгласами облегчения.

Позже пришло официальное уведомление: финансирование США возобновлено. А по защищенному каналу, словно эхо из параллельного мира, пришло сообщение от Семенова: Рады, что ваши остаются в игре, Алан. Но наше предложение остается в силе. На всякий случай.

***

Тем временем в максимально защищенной лаборатории профессор Цзинь Ливей и ее команда, включая Аль-Джассима и Дешана, проводили допрос Спектра. Существо, скованное пси-подавляющими полями, было подключено к сложнейшему нейросканеру. Его разум, даже в летаргии, был крепостью, но ученые нашли брешь.

- Есть! - воскликнула Цзинь, когда на экране появились координаты. - База. Архипелаг Кергелен. Южная часть Индийского океана.

Были получены и другие данные - сложные нейронные паттерны, описывающие механизм тотального подчинения. Инженеры тут же начали работу над модификацией Ментальных Клинков - теперь они могли бы не просто сеять панику, а навязывать чужую волю.

- Попробуем выйти на более высокий уровень, - приказала Цзинь. - Найдите их командную сеть. Главный узел.

И тогда, в момент наивысшего напряжения, на главном экране на долю секунды возникло видение. Не координаты, не схема. Образ. Ржавая, красная пустыня под черным, усыпанным звездами небом. И на фоне этого пейзажа - странная, геометрическая структура, не принадлежащая природе.

- Марс... - прошептал кто-то из техников.

В тот же миг Спектр в своей камере содрогнулся, и все показатели его мозговой активности упали до минимального уровня. Он снова впал в летаргический сон.

Торн, немедленно проинформированный, приказал передать данные в Совет с запросом на срочное сканирование Марса. Ответ пришел через несколько часов и был шокирующим: связь со всеми орбитальными аппаратами и марсоходами была потеряна несколько месяцев назад. Официально - серия технических сбоев. Теперь это обретало зловещий смысл.

***

Ангар, где велась сборка Призрака, напоминал завод будущего. Каркас нового корабля, стремительный и угрожающий, уже обрёл форму. Полковник Торн в сопровождении доктора Вагнера обходил стройплощадку.

- Еще немного, полковник, - сказал Вагнер, с гордостью глядя на свое детище. - Затем - испытания. Он будет быстрее, тише и опаснее всего, что летало в небесах Земли. И не только Земли.

Торн кивнул, его мысли уже были на Кергелене. Пока инженеры работали над Призраком, война продолжалась.

Сержант Шмидт тем временем готовил новую ударную группу. 12 человек. Четверо пси-операторов: Аль-Джассим, Мин-Хо, Росс и окрепший, прошедший курс молодого бойца Дешан. И восемь кинетиков: сам Шмидт, Мартинез, Волков, Шевченко, Чжэн Вэй, Рицци, Силва и О'Брайен, жаждавший реабилитироваться после Амазонии.

- Архипелаг Кергелен, - Шмидт указывал на карту. - Лед, ветер и полное отсутствие цивилизации. Идеальное место, чтобы спрятать кое-что похуже базы в джунглях. Будьте готовы ко всему.

Через несколько часов Оспрей с новой командой на борту отправился в долгий путь на юг.

***

Глубокой ночью, когда жизнь на базе затихала, переходя на ночной режим, одна тень двигалась по пустынным коридорам сектора содержания пленных. Это был он. Предатель.

Он проверял логи доступа, стирая следы. Его лицо, обычно выражающее лишь служебное рвение, сейчас было искажено смесью страха и фанатичной надежды. Он подошел к ряду камер, где в искусственном летаргическом сне пребывали три Серых и Спектр.

Камеры были герметичны, звуконепроницаемы. Но он знал, что они могут воспринимать иначе. Он приложил ладонь к холодному стеклу камеры Спектра.

- Я знаю, вы можете меня слышать, - его голос был сдавленным шепотом, полным подобострастия. - Я на вашей стороне. Я всегда был на вашей стороне. Вы - будущее. Эволюция. Они они просто насекомые, цепляющиеся за свое убогое существование.

Он помолчал, прислушиваясь к тишине, надеясь на ответ, на знак.

- Я могу помочь вам. У меня есть доступ. Я могу вывести из строя системы, открыть двери Скажите мне, что делать. Дайте мне знак.

Тишина в ответ была гнетущей. Лишь монотонный гул жизнеобеспечения нарушал мертвую тишину отсека. Отчаяние начало подступать к его горлу.

- Пожалуйста! - его шепот стал громче, почти истеричным. - Я ваш слуга! Я готов на все! Скажите же что-нибудь!

И тогда он увидел. За бронированным стеклом, в полумраке камеры, два черных, бездонных глаза Спектра медленно открылись. В них не было ни благодарности, ни одобрения. Лишь холодное, абсолютное, безразличное знание. Знание о его существовании. Знание о его ничтожестве.

Глава 23: Лед и пламя Кергелена.

V-22 Оспрей, закованный в радиомолчание и с выключенными всеми источниками излучения, завис над бушующим морем. За иллюминаторами кружилась ледяная мгла типичная для этих широт погода, когда снег, туман и ледяная крупа сливаются в одно белесое, движущееся месиво. Пилот, капитан Ричардс, вел машину почти вслепую, ориентируясь на данные спутникового сканирования, сделанного с риском засветки за час до этого.

В салоне царила тишина, нарушаемая лишь оглушительным ревом двигателей и вибрацией, передававшейся через сиденья. Двенадцать человек в облегченных, но прочных арктических камуфляжах поверх новой, ребристой брони, проверяли снаряжение. Воздух был густым от запаха морозного металла, оружейной смазки и человеческого пота.

Сержант Юсуф Шмидт поднял сжатый кулак, привлекая внимание.

Группы по готовности. Последний брифинг. Цель геотермальная аномалия в пяти километрах к северо-востоку. Спутник зафиксировал тепловое пятно и структуру, не являющуюся природной. Задача проникновение, зачистка, захват образцов технологий и, что приоритетно, пленных командиров. Группы действуют по схеме Альфа, Браво, Чарли, Дельта. В каждой один пси-оператор. Использование Клинков по ситуации. Вопросы?

Вопросов не было. Все было отработано на тренировочных макетах в недрах Ксеноса. Шмидт мысленно встретился взглядом с полковником Торном, который оставался на базе, но чье незримое присутствие ощущалось в каждой детали плана. Профессор Цзинь Ливей ждала своих трофеев в лаборатории. Работа всех троих висела на острие этого ледяного копья.

Группы, по местам! скомандовал Шмидт.

Четыре тройки сформировались у люков.

• Альфа: Шмидт, Аль-Джассим, Мартинез.
• Браво: Волков, Мин-Хо, Шевченко.
• Чарли: Рицци, Росс, Чжэн Вэй.
• Дельта: Силва, Дешан, О'Брайен.

Нам бы тут на медведя не напороться, Молот, тихо бросил Шевченко, глядя на заснеженную мглу за люком. Твоя родная стихия.

Молчи, Булат, беззлобно проворчал Волков, проверяя затвор своей Грозы-2. Твоих хряков в таких сугробах точно нет.

Люк открылся, впуская внутрь ледяной вой ветра. Бойцы, один за другим, спрыгнули в темноту, их фигуры мгновенно растворились в снежной крупе. Спуск занял менее минуты. Оспрей, не задерживаясь, рванул вверх, чтобы не быть обнаруженным.

***

Бойцы двигались по глубокому снегу, используя белый камуфляж и естественные укрытия ледяные торосы и скальные выступы. Через двадцать минут они вышли к цели. Это не было похоже на базу в Амазонии. Здесь не было входа-арки. Скальный склон был прорезан идеально ровной, темной щелью, словно гигантским лазером. Из щели исходил слабый поток теплого воздуха, растопляющий снег и создававший призрачную дымку. Воздух пах.

Никаких следов охраны, доложила Мартинез, ее голос в наушниках был ровным. Слишком тихо.

Они полагаются на скрытность и природу, ответил Шмидт. Альфа на вход. Остальные по периметру, ждем сигнала.

Шмидт, Аль-Джассим и Мартинез бесшумно скользнули в черную щель. Внутри их ждал длинный, наклонный туннель, ведущий вглубь скалы. Стены были не обработаны, а словно выплавились из породы, образуя гладкие, стекловидные поверхности. На глубине около пятидесяти метров туннель уперся в массивную, матово-черную стену шлюз.

Аль-Джассим, не говоря ни слова, приложил к стене портативный сканер, разработанный на основе технологий пришельцев. Через несколько секунд раздался тихий щелчок, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая короткий шлюзовой отсек.

Заходим, скомандовал Шмидт.

Как только шлюз закрылся за ними, заработала внутренняя система. Воздух с шипением заполнил отсек. Запах ударил в ноздри стерильный, холодный, с примесью того сладковато-химического аромата, который был визитной карточкой их технологий. Внутренняя дверь открылась.

Их взгляду открылся вид, от которого перехватило дыхание. Они стояли на балконе, вписанном в стену гигантской подледной полости. База не была выстроена. Она была вырезана в толще льда и скалы. Гигантские, арочные своды уходили ввысь, теряясь в синеватой мгле. Стены представляли собой причудливый гибрид темный, пульсирующий голубым светом материал пришельцев и вековой лед, служивший одновременно и опорой, и, видимо, источником энергии. Повсюду виднелись сложные кристаллические структуры, пронизанные светящимися жилами. Внизу, в центре полости, стояли несколько кораблей-разведчиков, похожих на тех, что они видели раньше, но их формы были более угловатыми, приспособленными, вероятно, к полетам в атмосфере.

Аллах всемогущий... прошептал Аль-Джассим, его обычно невозмутимое лицо отражало благоговейный ужас. Что это вообще такое?

Мавзолей, мрачно добавил Шмидт. Группы, проникновение. Альфа на верхних уровнях. Браво доки и нижние ангары. Чарли центральный узел связи. Дельта тыловое обеспечение, хранилища. Вперед.

Четыре тройки, словно капли ртути, растекались по лабиринту ледяного сердца базы.

Группа Браво: Волков, Мин-Хо, Шевченко.

Их путь лежал по широким пандусам, опоясывающим доки. Воздух здесь был холодным и влажным, пахло озоном и чем-то металлическим.

Смотри-ка, Молот, Шевченко кивнул на один из кораблей, у которого был открыт технический отсек. Починить бы его. Глядишь, и дома бы появился на чем летать.

Ты, Булат, сначала научись свой Богдан заводить в мороз, огрызнулся Волков. А потом за звездолеты берись.

Их продвижение прервало появление двух Вайпероидов, осуществлявших патруль. Мин-Хо, не дожидаясь команды, сконцентрировался. Его Ментальный Клинок был модифицирован. Вместо того чтобы сеять панику, он послал точечный, сконцентрированный импульс подчинения. Один из Вайпероидов замер, его желтые зрачки помутнели. Затем, повинуясь мысленному приказу корейца, он развернулся и всадил очередь из своего кислотного мешка в своего напарника. Второй пришелец, застигнутый врасплох, был буквально растворен. После этого Мин-Хо мысленно приказал первому Вайпероиду выстрелить в самого себя.

Эффективно, холодно констатировал Волков. Жутковато, но эффективно.

Тише, предупредил Шевченко. Движение впереди.

Группа Чарли: Рицци, Росс, Чжэн Вэй.

Они вышли на центральный пульт управления, расположенный на огромной платформе над доками. Отсюда открывался вид на всю базу. Трое Серых стояли у гигантского голографического интерфейса, их пальцы порхали в воздухе, управляя потоками данных.

Берем их живьем, приказал Рицци. Рейнджер, твоя очередь.

Джейкоб Росс, канадец, надел шлем. Его лицо стало маскообразным от концентрации. Он послал мощный, широкочастотный импульс. Трое Серых одновременно вздрогнули и замерли, их тела обмякли. Чжэн Вэй и Рицци мгновенно подскочили, наложив на них наручники и введя седативные препараты.

Двое пленных, доложил Рицци. Третий... не выдержал нагрузки. Отъехал.

Хорошая работа, раздался в наушниках голос Шмидта. Готовьте к эвакуации.

Группа Дельта: Силва, Дешан, О'Брайен.

Их задачей было хранилище образцов и энергоузлы. Они наткнулись на помещение, заполненное рядами кристаллических ячеек, в которых хранились образцы земной флоры и фауны, а также странные, неопознанные минералы.

Собираем все, что можем унести, скомандовал Силва.

Знаешь, Густаво, сказал О'Брайен, упаковывая в специальный контейнер странный синий кристалл, когда это закончится, ты должен показать мне настоящую бразильскую кофейную плантацию. А не это... инопланетное безобразие.

Сначала, Лиам, ты должен перестать попадать под пси-атаки, улыбнулся Силва.

Эй, я теперь почти неуязвим для них! возразил ирландец.

Именно в этот момент из-за угла появился Базальтовый Голем. Существо было медленным, но его каменная броня делала его почти неуязвимым. Дешан, ученый, впервые применивший свой дар в реальном бою, сконцентрировался. Его атака была не такой изящной, как у Мин-Хо. Это был грубый, силовой импульс, заставивший Голема замереть на несколько критических секунд. Этого хватило Силве и О'Брайену, чтобы заложить под него заряд взрывчатки.

Спасибо, доктор, выдохнул О'Брайен после оглушительного взрыва.

Не за что, бледно улыбнулся Дешан. Просто прикладная нейрофизика.

Группа Альфа: Шмидт, Аль-Джассим, Мартинез.

Они поднялись на самый верхний уровень, где, по данным сканирования, должен был находиться командный центр. Коридор здесь был узким, а стены пульсировали более интенсивным светом.

Чувствую... сопротивление, тихо сказал Аль-Джассим. Чужое присутствие. Очень сильное.

Готовь Клинок, приказал Шмидт.

Они вошли в помещение. Оно было небольшим, с панорамным окном, выходившим на всю базу. У окна стояли двое Серых, но не обычных. Их комбинезоны были отмечены сложными светящимися узорами, а головы казались еще больше. Командиры. И между ними парил в воздухе, не касаясь пола, Спектр. Его безликое лицо было обращено к ним.

Воздух содрогнулся. Шмидт почувствовал, как ледяные щупальца чужого разума впиваются в его сознание. Воспоминания о родителях, о детстве, о доме всплыли с мучительной яркостью, смешиваясь с животным страхом. Он с силой встряхнул головой.

Ансар! Давай!

Аль-Джассим и Спектр сошлись в невидимой схватке. Это была не просто атака. Это была битва душ. Саудовский боец читал про себя суры Корана, его вера была его щитом. Спектр давил холодной, безжалостной силой коллективного разума.

Мартинез, видя, что Шмидт и Аль-Джассим скованы, действовала. Два выстрела из Усыпителя. Иглы впились в шеи Серых-псиоников. Они рухнули. Спектр, потеряв поддержку, дрогнул. Этой секунды хватило Аль-Джассиму. Он послал сокрушительный контрудар. Спектр отшатнулся, его парящее тело на мгновение коснулось пола. Мартинез не промахнулась. Третий выстрел. Спектр обмяк.

Цель нейтрализована, доложила она, ее голос был хриплым. Псионики и Спектр обездвижены.

***

Группы, выполнив задачи, начали отход к точке сбора, неся трофеи и пленных. Браво и Дельта прикрывали отход, минируя ключевые узлы базы.

Все группы, отход! скомандовал Шмидт. Оспрей уже в пути.

Наружу они вышли под завывание настоящей антарктической бури. Оспрей уже ждал их, его винты взбивали снежную крупу в бешеный вихрь. Погрузка заняла меньше трех минут. Когда последний боец втянулся внутрь, Шмидт дал сигнал.

Сначала ничего не произошло. Затем земля содрогнулась. Серия глухих, мощных взрывов прокатилась изнутри скалы. Ледяные своды над базой начали рушиться, погребая под собой технологическое чудо пришельцев. Столб пламени и пара на секунду вырвался из входной щели, чтобы быть поглощенным бурей.

Оспрей рванул в небо, уходя от эпицентра уничтожения.

База Ксенос-1. Сектор содержания пленных.

Техник первого класса Кенджи Танака замер у пульта мониторинга, притворяясь, что изучает показания. Его пальцы, тонкие и привыкшие к точной работе, слегка дрожали. Не от страха разоблачения - его давно уже не волновало, что о нем подумают другие. Это была дрожь долгожданного освобождения. Одиночество было его кельей с детства, вечнопьяный, унижающий отец, школьные годы в Осаке, где его застенчивость и любовь к видеоиграм и анимэ делали его постоянной мишенью для насмешек. Он никогда не знал, каково это - быть своим, чувствовать тепло дружбы или прикосновение женщины. Он был тенью, вечным аутсайдером в мире грубых, громких, примитивных существ, которые называли себя людьми.

И вот он нашел тех, перед кем все они, эти солдаты и ученые со своими амбициями и страхами, были пустым местом. Пылью. Он видел их мощь, их холодное, безразличное совершенство. Они не смеялись. Они не предавали. Они просто были. И в их присутствии он, Кенджи, наконец обретал смысл. Не через принадлежность, а через служение чему-то бесконечно более великому, чем весь этот жалкий человеческий улей.

Он дождался, когда смена охраны уйдет на пятиминутный кофе-брейк. Воздух в стерильном отсеке был прохладен и пах озоном. Он подошел к максимально защищенной камере, где под пси-подавляющими полями содержался Спектр. Его движения были выверенными, почти ритуальными. Он ввел аварийный код доступа - бэкдор, который он создавал неделями, маскируя его под случайные сбои в системе. Дисплей погас на три минуты.

Дверь бесшумно отъехала. Спектр уже был в сознании. Его перламутровые глаза были открыты и смотрели на Танаку. Но в них не было вопроса, не было удивления. Был лишь холодный, безоценочный анализ, как инженер изучает деталь механизма.

Я... я освободил вас, голос Танаки прозвучал громко в гробовой тишине. Он ненавидел его звук - такой слабый, такой человеческий. Они не достойны вас. Все они... он мотнул головой в сторону пустого коридора, подразумевая всю базу, всю планету. Они хаос. Они слабость. Я видел их отчеты. Они учатся бороться с вами. Их нужно остановить. Эта база... это последнее пристанище их глупой гордыни.

Спектр медленно поднялся, парируя в воздухе. Он приблизился. Танака замер, затаив дыхание. Он не ожидал благодарности. Он ожидал признания. Хоть какого-то знака, что его существование, его жертва что-то значат для этой высшей формы жизни.

Существо протянуло тонкий, слишком длинный палец и прикоснулось к его виску. Воздух словно застыл. Не было боли, лишь пронизывающий до костей холод, который не был температурой, а был ощущением абсолютной пустоты. И затем... поток. Его разум, все его воспоминания - унижения в школьном дворе, одинокие вечера перед монитором, тайное ликование при виде разрушенных городов на спутниковых снимках, планы базы, схемы, пароли - все это было выдернуто наружу, сканировано, скопировано и отложено в сторону, как архивные данные. Он чувствовал себя опустошенным и... очищенным.

Возьмите все, прошептал он, и в его голосе впервые прозвучала не искренность, а экстаз самоуничтожения. Я ваш проводник. Я ваш ключ.

Спектр опустил руку. Он проплыл мимо Танаки в соседнюю лабораторию, к главному исследовательскому компьютеру. Танака, словно на ниточках, последовал за ним, его лицо было бледным и завороженным.

Существо приложило ладонь к корпусу терминала. Экран взорвался водопадом света - не двоичным кодом, а чем-то сложнее, многослойным, похожим на квантовые уравнения, танцующие в такт пульсации базы. Оно не взламывало систему. Оно переписывало ее фундаментальные законы на лету, находя лазейки, о которых люди и не подозревали.

Передача заняла менее десяти секунд. Координаты, схемы, расписания патрулей, мощность генераторов, расположение жилых секторов - вся сущность Ксеноса была упакована в сжатый импульс и выброшена в космос, в направлении, известном только им.

Затем Спектр повернулся. Его безликое лицо было обращено к Танаке. В его глазах не было ничего. Ни гнева, ни одобрения, ни даже простого осознания его как личности. Была лишь завершенность логической операции. Инструмент выполнил свою функцию. Инструмент более не требуется.

Он снова поднял руку. Палец был направлен в лоб Танаки.

И Кенджи Танака все понял. Полное, окончательное озарение. Он был не союзником. Он был слугой. Он был утильсырьем. И в этом не было ни злобы, ни предательства. Был лишь совершенный, безжалостный порядок. Тот самый порядок, которого он так жаждал и который теперь стирал его самого, как описку на полях.

Он не произнес ни слова. Лишь закрыл глаза, принимая холодную, безразличную пустоту как единственную ласку, которую он когда-либо познает в этой жизни.

Раздался тихий, сухой щелчок, похожий на срабатывание предохранителя. Тело Кенджи Танаки безжизненно осело на идеально чистый пол, не оставив ни капли крови, ни следа борьбы. Его разум был стерт безупречно и окончательно.

Спектр бесшумно вышел из лаборатории, оставив за собой два объекта: отработанный биологический материал и включенный терминал. На экране терминала, в центре все того же водопада чужих символов, пульсировал одинокий, геометрически безупречный знак - три пересекающихся круга. На языке его расы он означал: Цель каталогизирована. Ожидает урожая.

Глава 24: Разорённое гнездо.

V-22 Оспрей с новым, почти бесшумным двигателем резал ночное небо, неся в своем чреве двенадцать уставших, но довольных результатами операции бойцов и бесценный груз пленных пришельцев. В салоне царила уставшая, победная атмосфера. Волков и Шевченко спорили о кинетике новых патронов, Мартинез чистила свою Грозу, а пси-операторы, сняв шлемы, с закрытыми глазами восстанавливали силы.

Ксенос-1, это Оспрей-1, запрашиваю разрешение на заход и посадку, голос капитана Ричардса был спокоен и деловит.

В ответ лишь шипение эфира.

Ксенос-1, прием. Повторяю, Оспрей-1 на подходе.

Тишина. Она повисла в наушниках, густая и неестественная. Ричардс обменялся встревоженным взглядом со своим вторым пилотом.

Сержант Шмидт, голос пилота прозвучал уже без прежней уверенности. Связи нет. Никакого ответа.

Юсуф Шмидт, дремавший в кресле, мгновенно открыл глаза. Его внутренний компас, откалиброванный на тысячах операций, зашкаливал.

Попробуйте запасные частоты. Все.

Уже пробуем. Молчание. Как будто их просто... нет.

В салоне затихли даже Волков с Шевченко. Все понимали: база Ксенос-1 никогда, ни при каких обстоятельствах, не должна молчать. Ее системы связи были разбросаны по пустыне и защищены лучше, чем иные столичные бункеры.

Оспрей снизился, пытаясь войти в зону прямой видимости. На радарах на секунду промелькнули несколько быстрых, призрачных отметок, которые тут же исчезли.

Что это было? спросил второй пилот. Помехи?

Не похоже, сквозь зуба процедил Ричардс. Слишком... целенаправленно.

И тогда они увидели это. Гигантский камуфлированный люк, который всегда бесшумно раздвигался, приветствуя их возвращение домой, теперь представлял собой груду искорёженного титана и бетона. Края разлома были оплавлены, будто гигантским резаком. Внутри царила тьма, нарушаемая лишь аварийными огнями, бьющимися в клубах дыма.

Господи... выдохнул кто-то в салоне.

Шмидт уже был на ногах, его лицо стало каменным. Полковник Торн был там. Профессор Цзинь Ливей была там. Их дом был там.

Капитан, его голос был низким и опасным. Сажайте нас у входа. Как только мы высадимся, вы немедленно уходите. Курс запасная база Морон, Испания. Пленные на борту ваш приоритет. Никаких геройств. Понятно?

Понял, сержант.

Оспрей, вибрируя от напряжения, приземлился на песке в двухстах метрах от разрушенного входа. Люк распахнулся. Бойцы, забыв про усталость, выпрыгнули наружу, занимая периметр. Воздух Сахары, обычно сухой и чистый, был пропитан гарью и едким запахом горелой изоляции.

Взлетно-посадочная полоса была залита кровью. Повсюду валялись тела техников в прожженных комбинезонах. Они застыли в неестественных позах один все еще сжимал шланг для заправки, другой пытался доползти до аварийного щитка. Посреди этого хаоса дымились обломки трех F-35. Их фюзеляжи были разорваны, сталь оплавлена. Тут же стояли сгоревшие Оспрей-3и Оспрей-4 службы эвакуации инопланетных артефактов.

Ну что, Молот, мрачно бросил Шевченко, осматривая разрушения. Похоже, твоим медведям опять придется нас выручать. Будем просить у Москвы Су-57? Или, может, у китайцев J-35? А то эти американские игрушки явно не справились.

Не смешно, Булат, рыкнул Волков, его кулаки были сжаты. Здесь люди погибли.

Немного поодаль они заметили движение. Две фигуры в залитых кровью комбинезонах техников судорожно пытались открыть огромный ящик с инструментами.

Эй! Вы живы? крикнул О'Брайен.

Фигуры медленно обернулись. Их лица были маскообразными, изо ртов текла черная слюна. Зомби.

Черт, зараженные! среагировал Шмидт.

Короткая, яростная очередь из Грозы-2 Шмидта скосила первого. Второго добил точный выстрел Мартинез. Тела рухнули, и в наступившей тишине послышался слабый стук из ящика.

Там кто-то есть!

Волков и Чжэн Вэй рывком откинули крышку. Внутри, прижавшись в угол, сидел молодой парень с бледным, испуганным лицом. Это был техник-электроник, итальянец Марко Росселли.

Марко! Жив! Рицци, его соотечественник, помог ему выбраться.

Они... они были повсюду... парень дрожал. Корабли... просто появились из ниоткуда... несколько часов назад... сожгли дроны ПВО, пробили купол... Скорпионы... они бегали по ангару, кусали всех, потом толпы этих уродищ все шли и шли внутрь базы, их, наверное, не меньше пятидесяти...

Шмидт не стал тратить время на дальнейшие расспросы. Его мозг уже работал, оценивая, сортируя, принимая решения. Связи нет. Командно-штабная структура уничтожена. Нужно действовать.

Слушайте все! Делимся на три группы. Наша задача поиск и спасение выживших, оценка ущерба. Связи нет, действуем автономно. Ты, Росселли, пока спрячься, понадежнее. Когда все закончится, мы тебя заберем.

Сержант быстро распределил силы, руководствуясь холодной логикой:

• Группа Альфа: Шмидт, Аль-Джассим, Дешан, Чжэн Вэй. Направление: научный и инженерный сектор. Самое ценное и самое уязвимое. Два пси-оператора для прикрытия.
• Группа Браво: Волков, Шевченко, Мартинез, Мин-Хо. Направление: жилой сектор. Сердце базы, где могли укрыться люди.
• Группа Чарли: Рицци, Силва, О'Брайен, Росс. Направление: административный и хозяйственный блок. Командный центр, медпункт, склады.

Двигайтесь быстро, но осторожно. При встрече с противником уничтожать. Нашли выживших организуйте оборону на месте. Понятно?

Три кивка. Двенадцать пар глаз, полных ярости и решимости. Их дом был осквернен. Теперь предстояло отбить его обратно.

***

Группа Браво: Волков, Шевченко, Мартинез, Мин-Хо. Жилой сектор.

Они двигались по знакомым коридорам, которые теперь напоминали дорогу в ад. Аварийное освещение бросало зловещие тени на стены, испещренные следами от выстрелов и когтей. Воздух был густым от запаха дыма, крови и того сладковатого, химического аромата, что оставался после пришельцев.

Они шли мимо открытых или взломанных дверей жилых отсеков. Внутри, на койках, в дверных проемах, лежали тела. Инженер, с которым они вчера пили кофе. Молодая ученый из Австралии. Все они были убиты в своих комнатах, без шанса на сопротивление. Это был не бой. Это была бойня.

Чертовы твари... сквозь зуба прошипел Шевченко, его пальцы белели на цевье Грозы. Как тараканы... вломились в дом.

Успокойся, Булат, тихо сказала Мартинез, ее глаза, обычно спокойные, сейчас метали молнии. Злость слепит. Держи себя в руках.

А ты, Кобра, как всегда, холодна как лёд, бросил Волков. Ни одна живая душа не шелохнется, пока ты не проверишь прицел.

Кто-то же должен сохранять рассудок, пока вы, мачо, меряетесь своими штык-ножами, парировала она, не отрывая взгляда от конца коридора.

Мин-Хо шел молча, его лицо было невозмутимой маской, но его глаза считывали каждую деталь, каждый источник потенциальной угрозы.

Они свернули в коридор, где располагались их собственные комнаты. И тут они замерли. Картина была иной. В центре коридора лежали три трупа Вайпероидов. Их тела были не пробиты пулями, а изуродованы черепа размозжены тяжелым предметом, конечности вывернуты. Рядом, прислонившись к стене, сидел старший сержант Чиди Буйвол Окафор, нигерийский боец из группы Келли. Его мощная грудь была пробита в нескольких местах зеленой слизью, но в его застывших руках все еще был зажат измазанный слизью пришельцев пожарный топор, видимо, сорванный со стены. Он умер, но забрал с собой троих.

Он... он прикрывал отход, тихо сказал Волков, и в его голосе впервые прозвучало нечто большее, чем злость. Уважение.

В этот момент из конца коридора донесся яростный лай пистолетных выстрелов и шипение пришельцев. Группа рванула на звук. Пять Вайпероидов яростно долбили когтями и кислотой в дверь одной из комнат. В двери зияли пробоины, откуда раздавались выстрелы.

Уничтожить! скомандовал Волков.

Шквальный огонь из четырех Гроз-2 смел пришельцев за секунды. Когда дым рассеялся, Шевченко подошел к двери.

Эй, там свои! Открывай!

Дверь медленно отъехала. На пороге стояла Анна Валькирия Блум. Ее лицо было в пороховой копоти, светлые волосы выбивались из-под шлема. В ее руке дымился пистолет P8 наградной, врученный ей когда-то в Бундесвере за лучшие результаты в стрелковой подготовке.

О, Боже... вы вернулись... ее голос дрожжал.

Анна, что случилось? спросила Мартинез, быстро осматривая ее на предмет ранений.

Они ворвались... повсюду... Валькирия сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Я была в своей комнате. Услышала крики, стрельбу. Выглянула... и увидела, как Чиди... она кивнула в сторону коридора, ...как он в одиночку держал здесь оборону. Он кричал, чтобы я не выходила... Он спас меня. А я... я не смогла ему помочь. Их было слишком много.

Волков мрачно кивнул.

Он умер как воин. Немногие могут этим похвастаться.

Пока они помогали Валькирии и еще нескольким выжившим, спрятавшимся в соседних комнатах, Чжэн Вэй, осматривая коридор, заметил странное устройство, прикрепленное к вентиляционной решетке. Оно было небольшим, из темного металла, с пульсирующим фиолетовым кристаллом в центре.

Сержант, смотрите.

Генератор помех, предположил Мин-Хо. Локальный. Глушит связь.

Недолго думая, Волков поднял Грозу.

Отойдите.

Короткая очередь разнесла устройство в кучу искр и обломков. И в тот же миг их наушники ожили, заполнившись хаотичными, перебивающими друг друга голосами.

...повторяю, это сектор Гамма, нужна помощь!...

...они в вентиляции! Черт, они в сис...

...любой, кто слышит, командный центр уничтожен, переходите на автоном...

Связь работала. Но только здесь, в этом коридоре. За его пределами снова была тишина. Они нашли одну из причин молчания базы. И стало ясно, что таких устройств, разбросанных по всему Ксеносу, было гораздо больше. Битва за дом только начиналась.

Глава 25: Цена выживания.

База Ксенос-1, сектор H-7 (Хозяйственно-административный блок).

Группа Чарли продвигалась по коридорам, превращенным в филиал ада. Рицци, Силва, ОБрайен и Росс. Четверо мужчин, чьи лица застыли в масках холодной ярости. Воздух был густым от запаха гари, окислившейся крови и едкой, чуждой плоти. Свет аварийных фонарей выхватывал из полумрака жуткие сцены: развороченные тела инженеров, обслуживающего персонала, лужи застывшей фиолетовой и алой крови, шрамы от плазменных разрядов на стенах.

Черт, пробормотал ОБрайен, перешагивая через тело молодого техника с дырой в груди. Они устроили здесь бойню. Настоящую, чертову, бойню.

Спокойно, Шамрок, рыкнул Рицци, его массивная фигура с модифицированным пулеметом MG5 была грозной скалой в этом хаосе. Сохраняй голову. Злость сделает тебя мертвецом.

Они вышли к блоку приема пищи. Массивные двери столовой были исцарапаны и покрыты кислотными ожогами. Из-за них доносились шипение, рычание и яростные удары. Силва жестом приказал остановиться и краем глаза заглянул внутрь.

Сцена была сюрреалистичной. Два Скорпиона, их хитиновые панцири отливали синевой, пытались пробить баррикаду из перевернутых столов у входа на кухню. Четыре Вайпероида поддерживали их огнем, их кислотные плевки с шипением разъедали металл. Шесть зомби в белых халатах ученых и рабочих комбинезонах тупо бились о баррикаду, пытаясь прорваться.

Вижу четырёх гадюк, двух скорпионов, шесть зомби, тихо доложил Силва. Штурмуют кухню.

Рейнджер, кивнул он Россу. Покажи, на что способен новый Клинок. Возьми одного из стрелков.

Джейкоб Росс, канадец, кивнул. Его лицо, обычно открытое и дружелюбное, стало сосредоточенным. Он надел шлем. Воздух затрепетал. Один из Вайпероидов, тот, что был ближе, вдруг дернулся. Его желтые зрачки помутнели. Затем, с резким, неестественным поворотом, он развернул свой кислотный мешок и выплюнул струю едкой слизи в ближайшего Скорпиона.

Эффект был мгновенным. Хитиновый панцирь затрещал и задымился. Скорпион взвыл от боли и ярости. Другие пришельцы, ошеломленные внезапным предательством, на секунду замерли. Затем они обрушились на своего бывшего союзника. Захваченный Вайпероид, повинуясь воле Росса, яростно отбивался, царапая когтями и стреляя кислотой.

Браво, Рейнджер! прошептал ОБрайен. Теперь второго скорпиона!

Росс, не отпуская первого, послал новый импульс. Второй Вайпероид замер, а затем вцепился в второго Скорпиона. В центре столовой закипела свалка. Пришельцы рвали друг друга, пока зомби беспомощно метались по периметру.

Теперь! скомандовал Силва. Кинетики, по целям! Рейнджер, держи их!

Рицци и ОБрайен открыли шквальный огонь. Очередь Рицци буквально разорвала одного из зомби. ОБрайен точечными выстрелами добил второго Скорпиона, уже раненного своим же. Росс, потея от напряжения, продолжал манипулировать двумя Вайпероидами, заставляя их атаковать сородичей и зомби. Через пять минут в столовой не осталось ни одного движущегося существа. Воздух был густым от смрада гари и смерти.

Дверь на кухню осторожно приоткрылась. Из нее выглянуло бледное лицо повара в заляпанном кровью колпаке. За ним стояли еще один повар и двое бойцов пакистанец Тарик Гора Хан и капитан Джон Джи-Ай Келли. В руках они сжимали импровизированное оружие тесаки и массивные сковородки.

Черт побери, я никогда не был так рад вас видеть, выдохнул Келли, его лицо было осунувшимся.

Обед задерживается, ребята, съязвил ОБрайен, пытаясь снять напряжение. Повара отбиваются от недовольных клиентов.

Следующий прием пищи только после того, как мы всех этих уродов накормим свинцом, мрачно парировал один из поваров, разглядывая свой окровавленный тесак.

Поваров уговорили снова запереться на кухне, самой укрепленной части столовой. Группа Чарли, пополнившись Келли и Ханом, двинулась дальше. Их целью была оружейная. Без серьезного вооружения они были обречены.

Подход к оружейной был заблокирован самым крупным скоплением сил пришельцев, которые они видели. В широком коридоре, ведущем к бронированной двери, кишела масса тел. Три мутона, неподвижные, как крепости. Семь Вайпероидов. Три Скорпиона. Четыре Мутона. И более двадцати зомби летчики в прожженных комбинезонах, техники, ученые. Все, кого они знали.

Святые угодники... прошептал Рицци, сжимая свой пулемет. Целая армия.

Хан, сжимая кулаки, указал на тело у самой двери оружейной. Это был сержант Пабло Сомбра Эрнандес, испанский боец. Он лежал в луже крови, его Гроза-2 была сломана пополам. Он почти пробился.

Он пытался добраться до оружия... чтобы помочь другим, тихо сказал Келли.

Немного дальше была видна дверь в отсек физической подготовки. Ее тоже штурмовала группа пришельцев. Оттуда доносились приглушенные выстрелы видимо, там были выжившие, отбивающиеся с личным оружием.

План? спросил Силва, его ум анализировал угрозы с калмыцкой хладнокровностью.

Рейнджер наш козырь, сказал Келли. Росс, отдай мне свою Грозу. Хан, бери Усыпитель. Ты будешь нашим главным калибром. Росс, твоя задача сеять хаос. Берешь самых опасных мутонов, скорпионов. Заставляешь их драться друг с другом. Мы прикроем.

Перераспределение заняло секунды. Росс остался лишь со своим Ментальным Клинком. Он глубоко вздохнул и надел шлем.

Бой был коротким, яростным и сюрреалистичным. Росс сконцентрировался на одном из мутонов. Гигант вздрогнул, его маленькие глаза закатились. С рыком он развернулся и ударил своего соседа-мутона с такой силой, что тот отлетел в стену. Третий мутон, ошеломленный, открыл по предателю огонь из своего бластера. Вайпероиды и Скорпионы, дезориентированные, начали стрелять во все стороны. Росс, не отпуская первого мутона, переключился на одного из Скорпионов, заставив его атаковать группу зомби.

Хан, используя Усыпитель, обездвижил нескольких Вайпероидов. Но когда один из них упал, ОБрайен, с лицом, искаженным ненавистью, подошел и всадил в него очередь из Грозы.

После того, что вы натворили здесь... пленные нам не нужны, его голос был хриплым.

Остальные, не сговариваясь, последовали его примеру. Это была месть.

Через несколько минут коридор был завален телами. Росс снял шлем, его трясло от перегрузки, он был бледен как полотно.

Глушилка, указал Силва на небольшое устройство на потолке. Рицци разнес его очередью.

Эфир взорвался голосами. Первым делом они связались с Браво, сообщив о своем успехе. Затем дверь в спортзал распахнулась, и оттуда вышли остальные уцелевшие бойцы, вооруженные лишь пистолетами.

Оружейная была вскрыта. Бойцы, наконец, получили полноценное вооружение. Но торжествовать было некогда. Все мысли были о полковнике и профессоре.

***

Группа, усиленная спасенными бойцами, ворвалась в административный сектор. Он был выжжен дотла. Комнаты взломаны, терминалы разбиты, повсюду тела. Выживших не было. Только смерть.

Они разделились на двойки, методично зачищая каждый кабинет, каждый отсек. Разговоры были краткими, обрывистыми.

Никого... все мертвы.

Черт, это Сьюзан из отдела кадров, а я ведь собирался пригласить ее на чашку кофе...

Они даже не пытались брать пленных. Только убивали.

Тарик Гора Хан и Густаво Ягуар Силва, двигаясь в паре, подошли к двери комнаты для брифингов. Дверь была не просто взломана ее буквально сожрали кислотой, оставив лишь оплавленный каркас.

Внутри царил хаос. Стол был перевернут, мониторы разбиты. На полу лежали два тела Серых с множественными колотыми ранами. И в центре этого побоища, прислонившись к разбитой консоли, сидел полковник Алан Торн. Его униформа была пропитана кровью, лицо бледное, но глаза горели знакомым стальным огнем. В его правой руке, сведенной судорогой, он сжимал рукоять сломанного ножа морской пехоты Ka-Bar. Лезвие осталось в одном из Серых.

Полковник! Хан бросился к нему, доставая аптечку.

Силва занял позицию у двери, прикрывая их. Торн с трудом поднял на них взгляд.

Ребята... его голос был хриплым, но твердым. Вы вы опоздали на совещание.

Келли, услышав по рации, ворвался в комнату. Он быстро осмотрел раны несколько плазменных ожогов, потеря крови, но ничего смертельного.

Двое Серых... с холодным оружием, покачал головой Келли, осматривая тела пришельцев. Сэр, вы... вы легенда.

Торн слабо ухмыльнулся, поморщившись от боли.

Ерунда... По сравнению с тем, что у нас было в Фаллудже... он посмотрел на Хана, ...без обид.

Пакистанец, перевязывая ему рану, встретил его взгляд.

Теперь все люди вместе против общего врага, господин полковник. Старые обиды забыты.

Вскоре подтянулась группа Браво. Обстановка была ясна и безрадостна. База пала. Выжили единицы. Ситуация была катастрофической.

Торн, стиснув зубы, отдавал приказы, его разум уже работал на опережение.

Келли, организуй периметр у входа. Если им придут подкрепления... задержать и сообщить.

Браво и Чарли, зачистка пройденных секторов. Найти выживших, привести их сюда добить пришельцев, если кого-то пропустили.

Остальные... со мной. В научно-инженерный сектор. Группа Альфа на связь не выходит.

Он попытался встать, но его тело отказалось ему подчиняться. Он рухнул бы, если бы его не поддержали Волков и Шевченко.

Черт... выругался он тихо, с ненавистью глядя на свои ослабевшие конечности.

Не волнуйтесь, полковник, сказал Шевченко, поддерживая его. Мы их добьем.

Ага, хрипло добавил Волков. Просто посидите тут, полковник. Мы сейчас... приберемся в доме.

Оставив двух бойцов прикрывать Торна, остальные, вооруженные до зубов и полные мрачной решимости, двинулись в самое сердце разрушения туда, где должны были быть профессор Цзинь Ливей и сержант Шмидт. Туда, где царила полная, гнетущая тишина.

Глава 26: Пиррова победа.

База Ксенос-1, научный сектор.

Группа Альфа Шмидт, Аль-Джассим, Дешан и Чжэн Вэй продвигалась по коридорам, которые когда-то были символом надежды человечества, а теперь стали его склепом. Воздух был густым от запаха гари, озоном от коротких замыканий и сладковатым смрадом разложения. Свет аварийных фонарей выхватывал из тьмы жуткие картины: разбитые мониторы, опрокинутые столы, разлитые реактивы.

Они подошли к одной из главных материаловедческих лабораторий. Массивная дверь была не просто взломана ее буквально вырвало с корнем, оставив искорёженный проем. Внутри царил хаос. Дорогостоящие спектрометры и электронные микроскопы лежали грудами искорёженного металла и стекла. На полу, среди обломков, виднелись тела ученых в белых халатах, теперь запачканных кровью и копотью. Некоторые сжимали в руках огнетушители и монтировки бесполезное оружие против плазменных разрядов.

Господи... прошептал Дешан, его лицо исказилось от боли. Лаборатория Арно... Они уничтожили месяцы работы. Мы должны найти профессор Цзинь! Она могла успеть укрыться в одном из защищенных отсеков!

Сержант Шмидт молча осматривал разрушения. Его аналитический ум, отточенный в десятках горячих точек, отказывался принимать картину происшедшего.

Как? тихо, больше себе, чем другим, произнес он. Как они пробили оборону? Системы ПВО, замаскированный вход, протоколы скрытности... Это была не атака. Это был хирургический удар. Как будто они знали каждый наш шаг.

Вопрос повис в воздухе, тяжелый и безответный.

Дальше по коридору их ждала засада. Два мутона, неподвижные, как скалы, и два Вайпероида. Не сговариваясь, Аль-Джассим и Дешан надели Ментальные Клинки. Воздух затрепетал. Один из мутонов вдруг развернулся и сокрушительным ударом кулака обрушил на своего собрата. Тот, оглушенный, рухнул. В тот же миг один из Вайпероидов, повинуясь воле Аль-Джассима, выплюнул струю кислоты в второго, превратив его в дымящуюся массу. Затем два подконтрольных пришельца развернулись друг против друга и открыли огонь, пока не упали оба.

Черт возьми! не удержался Чжэн Вэй, его обычно каменное лицо выражало неподдельное восхищение. Это... это невероятно! Мы можем просто смотреть, как они сами себя уничтожают!

Не обольщайся, Тигр, холодно парировал Шмидт. Это работает против мелких групп. Против армии нет. Двигаемся.

Они вошли в сектор содержания пленных. Бронированные камеры зияли пустотой. Все они были вскрыты, пси-подавляющие поля отключены.

Всех выпустили, констатировал Аль-Джассим, осматривая пустую камеру Спектра. Кто-то помог им.

Предатель, сквозь зуба процедил Шмидт. И он был среди нас. Все это время.

Их размышления прервали звуки яростной перестрелки, доносившиеся из глубины базы со стороны инженерного сектора.

Инженерный! скомандовал Шмидт. Быстро!

Но профессор! взмолился Дешан. Научный сектор еще не проверен! Она может быть там!

Там, Шмидт мотнул головой в сторону звуков боя, есть живые люди, которые дерутся прямо сейчас. Они приоритет. Вперед!

Группа рванула на звук. Но на одном из поворотов Дешан замедлился, а затем резко свернул в темный, неисследованный коридор, ведущий вглубь лабораторного крыла. Его долг ученого, его преданность профессору Цзинь Ливей перевесили военную дисциплину. Он должен был ее найти.

***

Шмидт, Аль-Джассим и Чжэн Вэй вышли на просторную площадку перед главным инженерным ангаром. Картина была удручающей. Бронедверь, выдерживающая прямое попадание ракеты, была изуродована до неузнаваемости покрыта вмятинами, кислотными ожогами и следами когтей. Ее буквально выедали семь Вайпероидов, которых поддерживал один Скорпион и около восьми зомби. Дверь уже отходила от рамы.

Где Дешан? резко спросил Шмидт, занимая позицию.

Отстал, коротко доложил Чжэн Вэй. На поиски времени нет.

Шмидт, стиснув зуба, отдал приказы. План был прост и жесток. Аль-Джассим сковал пси-атакой Скорпиона и двух Вайпероидов, вызвав у них панику. Чжэн Вэй и Шмидт открыли шквальный огонь по зомби и остальным пришельцам. Бой был яростным и коротким. В самый его разгар дверь, наконец, с грохотом рухнула внутрь. Из проема тут же полоснула длинная очередь из Грозы-2, едва не задев Чжэн Вэя.

СТОП! СВОИ! заорал Шмидт, прижимаясь к стене. Бой окончен! Здесь свои!

Из ангара осторожно выглянуло несколько бледных, испуганных лиц в инженерных комбинезонах. Во главе них стоял доктор Вагнер, державший в дрожащих руках опытный образец Грозы-3.

Сержант Шмидт? Слава Богу! он тяжело вздохнул. Мы... мы работали над Призраком... Успели забаррикадироваться, когда начался ад...

Вся инженерная команда, около пятнадцати человек, была спасена. Их круглосуточная работа спасла им жизни.

***

Доктор Арманд Дешан крался по темным коридорам, его сердце бешено колотилось. Он слышал приглушенные голоса. Осторожно заглянув в одну из лабораторий, он замер от ужаса. В центре помещения, у главного терминала, стоял Серый, сжимавший руку профессор Цзинь Ливей. А перед ней, парив в воздухе, был Спектр. Его длинные, тонкие пальцы были в сантиметрах от ее лица, и Дешан видел, как все ее тело напряглось в безмолвном крике, глаза закатились от невыносимой боли он выжимал из ее разума все данные, все знания.

Ярость, горячая и слепая, затопила Дешана. Он не думал о последствиях. Он натянул Ментальный Клинок и обрушил на Спектра всю мощь своего необузданного, яростного дара.

Это была не дуэль, как с Аль-Джассимом. Это было столкновение двух ураганов. Дешан не пытался найти брешь он таранил чуждое сознание грубой силой. Он видел перед собой не перламутрового пришельца, а образы всех погибших ученых, всех разрушенных лабораторий. Его разум стал молотом.

УЙДИ ОТ НЕЕ! мысль-приказ прорвалась сквозь барьеры Спектра.

Существо дрогнуло, его пальцы отдернулись от висков профессор Цзинь. Спектр медленно развернулся. Его бездонные глаза были устремлены на Дешана. В них не было страха. Был интерес. Холодный, аналитический интерес к новой, неожиданной переменной.

Ты... сильнее, чем предполагали наши расчеты, прозвучало в голове Дешана. Голос был беззвучным, лишенным эмоций, как шелест страниц в пустой библиотеке.

УБЕЙ СЕРОГО! рявкнул мысленный приказ Дешан.

Инструмента нет. Чем? последовал спокойный, логичный вопрос.

МНЕ ВСЕ РАВНО! СДЕЛАЙ, ЧТО ПРИКАЗАНО! НО ПРОФЕССОР НЕ ДОЛЖНА ПОСТРАДАТЬ!

Спектр, повинуясь, обернулся. Его взгляд упал на массивный огнетушитель в стальном корпусе, закрепленный на стене. Он снял его с крепления одним плавным движением. Серый, все еще державший профессор Цзинь, не успел среагировать. Спектр с размаху ударил его огнетушителем по голове. Раздался глухой, костный хруст. Серый упал. Профессор, обессиленная, рухнула на пол, рыдая.

Задание выполнено, доложил Спектр.

Как вы нашли нас? Как прорвали оборону? потребовал Дешан, его психическая хватка не ослабевала.

Помощь изнутри. Техник Кенджи Танака. Он предоставил схемы базы. Слабые точки. Расписания патрулей. Мы знали всё.

Дешан почувствовал, как ледяная волна ненависти поднимается в нем. Предатель. Он был прав.

ТЕПЕРЬ... УБЕЙ СЕБЯ.

Инструмента нет. Чем? снова тот же бесстрастный вопрос.

ПОДОЙДИ. Я ТЕБЕ ПОМОГУ.

Спектр приблизился. Дешан, не сводя с него взгляда, протянул ему свою Грозу-2. Существо взяло оружие своими тонкими пальцами, изучило его на секунду, затем приставило ствол к собственному виску. Перед тем как нажать на спуск, оно на мгновение встретилось взглядом с Дешаном. И в этих бездонных глазах француз прочел не страх, не проклятие. Лишь... одобрение. Признание в нем достойного противника, действующего по их же, безжалостным законам.

Выстрел грохнул в тишине лаборатории.

Дешан, тяжело дыша, подбежал к профессору Цзинь, помог ей подняться.

Все... все в порядке, профессор... его голос дрожал.

Арманд... вы... вы его контролировали... прошептала она, с ужасом глядя на тело Спектра. Это... прорыв...

Он сказал... был предатель. Танака.

Цзинь Ливей кивнула, ее ученый ум уже начинал анализировать произошедшее, оттесняя шок. Она указала на разбитый терминал. Глушилка... здесь. И... мы должны забрать его тело. Для исследований.

Подобрав Грозу, они поспешили догонять группу.

***

Группы Альфа, Браво и Чарли, наконец, встретились в центральном операционном зале, превращенном в импровизированный командный пункт. Картина была одновременно и радостной, и горькой. Обнялись Шмидт и Келли, Мартинез со слезами на глазах помогала перевязывать раненого инженера. Они пополнились спасенными пятнадцатью инженерами во главе с Вагнером и горсткой уцелевших бойцов. Но на фоне общих потерь это было каплей в море.

Всех выживших в отсек дельта-семь! скомандовал Шмидт, его голос был хриплым от усталости и гари. Там толстые стены, один вход. Организуйте круговую оборону. Остальные со мной! Зачищаем базу до последнего метра!

В этот момент профессор Цзинь Ливей, все еще бледная, но с горящими решимостью глазами, схватила Шмидта за рукав.

Юсуф, нужно найти и обездвижить одного из зараженных. Живого. Это критически важно! Мы должны попробовать найти способ обратить заражение вспять! Это наш шанс!

Шмидт кивнул, его взгляд встретился с взглядом Чжэн Вэя. Китаец молча похлопал по Усыпителю на своем бедре.

Объединенная группа двинулась вглубь научного сектора. Следующей целью была биолаборатория 3. Дверь в нее была сорвана с петель. Внутри, в полумраке, освещенном лишь аварийными огнями, шевелилась жизнь. И не человеческая.

Три Вайпероида методично обшаривали разгромленные стеллажи с образцами, словно искали что-то конкретное. Рядом с ними, как марионетки, метались пять зомби двое в халатах лаборантов, один в форме службы безопасности и двое техников. Увидев людей, они разом повернулись и с тихим рычанием ринулись в атаку.

Контакт! Три гадюки, пять зомби! крикнул Волков, занимая позицию за перевернутым столом. Тигр, живее с этим усыпителем!

Бой вспыхнул яростно, но контролируемо. Шмидт, Волков и Шевченко открыли шквальный огонь по Вайпероидам, не давая им прицелиться. Рицци своим MG5 косил зомби. В этой суматохе Чжэн Вэй действовал с хладнокровной точностью снайпера. Он поймал в прицел Усыпителя одного из зомби молодого парня в халате, чье лицо было искажено маской агрессии, но в чертах еще угадывался испуганный лаборант, каким он был при жизни.

Хлопок. Игла с седативным коктейлем впилась ему в шею. Зомби вздрогнул, его тело на мгновение вытянулось в струну, а затем бесформенно рухнуло на пол, парализованное.

Цель обездвижена! доложил Чжэн Вэй.

Остальных пришельцев и зомби добили за считанные секунды. Когда стрельба стихла, в лаборатории воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением поврежденной системы вентиляции. Бойцы стояли, тяжело дыша, глядя на тело пленного зомби. Это была не победа. Это была еще одна частичка ужаса, которую предстояло изучить.

Именно тогда из-за массивной дверцы холодильника для криогенного хранения биологических образцов, чудом уцелевшей в центре разрушений, послышался слабый стук. Шевченко и О'Брайен осторожно поддели её. Из облака холодного пара наружу выбрались, пошатываясь, трое людей в белых халатах, синих от холода.

Доктор Рид? узнал одну из женщин сержант Шмидт. Это была Аннабель Рид, британский вирусолог, ее лицо было синим от холода, но глаза горели.

Сержант... мы думали... все погибли... ее зубы стучали.

Рядом с ней стоял худощавый японец доктор Акира Йошида, специалист по экзобиологии, и коренастый египтянин доктор Ахмед Фарук, знаток паразитологии.

Мы спрятались здесь, когда услышали тревогу... объяснил Йошида, пытаясь согреть дрожащие руки

Эта находка, горстка уцелевших умов, стала крошечным лучом света в кромешной тьме того дня. Но впереди их ждало самое тяжелое подсчет потерь и осознание того, что дом, который они строили, больше не существует.

Все выжившие собрались в отсеке, где находился полковник Торн. Картина была удручающей. Из более чем трехсот человек персонала базы Ксенос-1 в живых осталось тридцать семь. Тридцать семь душ, стоявших среди руин своего дома.

Обстановка, потребовал Торн, его лицо было бледным, но воля не сломлена.

База пала, полковник, доложил Шмидт. Основные силы противника уничтожены, но... это пиррова победа. Они знали все наши слабые места. Был предатель. Техник Танака.

Призрак? резко спросил Торн, обращаясь к доктору Вагнеру.

Цел. Испытания не завершены, но летать должен, ответил инженер.

Торн кивнул и набрал номер на своем защищенном спутниковом терминале.

Семенов. Ксенос пал. Выжило тридцать семь человек. Нужен новый дом. Немедленно.

Голос из трубки был краток: Есть вариант. Секретный объект. Гоби, Монголия. Совместная с китайцами. Координаты отправляем. Удачи, Алан.

Сержант, вызовите оба Оспрея из Морона. Грузим все, что можем унести. Профессор, что критически важно?

Тело Спектра, немедленно ответила Цзинь Ливей. И пленный зомби. И эта глушилка. Без них все наши жертвы напрасны.

Через сорок минут два Оспрея приземлились у разрушенного входа. Началась спешная погрузка. Люди, образцы, уцелевшее оборудование. Призрак, его стремительный, угрожающий силуэт, был вытащен из ангара и также подготовлен к полету.

Когда последний человек был на борту, караван поднялся в воздух и взял курс на северо-восток. Они отошли на безопасное расстояние, и в этот момент датчики Призрака зафиксировали мощный гравитационный всплеск. На экранах возникли три огромных корабля-матки, размером с авианосец каждый. Они зависли над разрушенной базой, и из их чрева начали высаживаться десятки, сотни фигур.

Смотрите... прошептал кто-то в салоне Оспрея.

Люди в молчании смотрели на мониторы, как на их дом, на могилу их друзей, сходила новая волна захватчиков.

Давай, тихо сказала профессор Цзинь Ливей, ее пальцы сжали спутниковый детонатор.

Она протянула его сержанту Шмидту. Тот, с каменным лицом, взял его и нажал кнопку.

Сначала ничего не произошло. Затем земля под базой вздулась. И затем... гигантский столб огня, смешанного с синими и фиолетовыми всполохами чужой энергии, взметнулся в небо, поглощая корабли, пришельцев и все, что осталось от Ксеноса-1. Ударная волна докатилась до них, раскачав Оспреи. Грибовидное облако, уродливое и величественное, поднялось над Сахарой.

В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь сдавленными рыданиями Анны Блум. По лицам бойцов и ученых текли слезы. Слезы потери, гнева и бессилия.

Хороший памятник нашим ребятам, хрипло сказал Шевченко, глядя на догорающее зарево. Дорогой, черт побери, но хороший.

Да, неожиданно тихо согласился Волков. Только жаль, что под ним и наши легли. Но хоть эти твари горят вместе с ними.

Оспреи и Призрак развернулись и ушли в серое предрассветное небо, оставляя за спиной пылающий погребальный костер своей былой надежды и пепел от тысяч вопросов, на которые еще предстояло найти ответы. Впереди была Монголия. И новая, еще более отчаянная война.

Глава 27: Новый дом.

V-22 Оспрей с выключенными опознавательными знаками шел на предельно малой высоте, огибая скалистые выступы Гоби. В салоне царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь гулом двигателей. Сержант Шмидт, сидя напротив полковника Торна, который был пристегнут в своем кресле, не сводил с него взгляда. Алан сидел, уставившись в пустоту, его лицо было бледным и осунувшимся, но челюсть сжата с привычной твердостью.

Сэр, наконец, нарушил молчание Шмидт, понизив голос, чтобы не слышали другие. Вопрос. Почему русские и китайцы? Почему не наши? Не Штаты или ЕС?

Торн медленно перевел на него взгляд. В его глазах не было обиды, лишь холодная, стратегическая ясность.

Евросоюз, Юсуф, его голос был хриплым, но четким, потратил бы неделю на согласование квот на размещение беженцев, экологические нормы для нашего Призрака и права на наш собственный интеллектуальный капитал. А в Вашингтоне... он сделал короткую паузу, ...слишком много утекло информации. Слишком много советников с открытыми ушами для Свидетелей Небесных. У Семенова и мадам Ли бюрократия железная, но прямая. И у них нет внутренних врагов, жаждущих диалога с теми, кто превращает людей в биомассу. У них был ближайший безопасный порт. Я выбрал его.

Шмидт кивнул. Логика была безжалостной, как и все решения Торна.

Секретный объект Сайхан-2, пустыня Гоби, Монгольская Народная Республика.

Оспрей приземлился в глубоком каньоне, вход в который был искусно замаскирован под скальный обвал. Встреча была сдержанной и деловой. Их ждали генерал-лейтенант Семенов в простой полевой форме и мадам Ли в строгом темно-синем костюме.

Полковник Торн, кивнул Семенов, его глаза оценивающе скользнули по инвалидной коляске, но не выразили ни капли жалости. Рады, что вы живы. Ваши люди будут размещены, раненые получат помощь.

Ваши союзники проинформированы, добавила мадам Ли. Экстренное заседание Совета начнется через два часа. Их представители уже в пути.

Пока шла разгрузка, Волков, Шевченко и Мартинез осматривали ангар, вырубленный в скале.

Ну что, Молот, сказал Шевченко, твои наконец-то приняли нас с распростертыми объятиями. Только вот гостеприимство какое-то... подземное.

А у тебя, Булат, на родине даже такого бы не построили, все разворовали бы как обычно и золотых унитазов накупили, огрызнулся Волков. А здесь хоть стены крепкие. И свои не стреляют в спину. Пока что.

Эй, muchachos, вмешалась Мартинез. Может, поменьше политики? Мне все равно, в чьей пещере мы сидим. Лишь бы кофе был горячий, а патроны сухие. А вы тут меряетесь, у кого ядерных ракет больше.

В это время на краю взлетно-посадочной полосы Юсуф Аль-Джассим, Тарик Гора Хан, доктор-паразитолог Ахмед Фарук и повар Исмагил расстелили свои молитвенные коврики. Их фигуры, склонившиеся в намазе в тени монгольских скал, были островком незыблемого спокойствия в море хаоса.

Размещение было спартанским, но функциональным. Едва заняв отведенный кабинет, профессор Цзинь Ливей, не теряя ни секунды, отдавала распоряжения.

Доктор Вагнер, все силы на Призрак. Нужно адаптировать его системы для длительного перелета и возможного боя в атмосфере Марса. Доктор Рид, доктор Йошида, доктор Фарук вы с пленным образцом. Я хочу предварительный отчет через двенадцать часов. Доктор Дешан, она повернулась к французу, ваша очередь. Допрос пленных с Кергелена. Используйте свой... новый опыт.

Арманд Дешан кивнул. После истории со Спектром в его глазах появилась новая, жесткая уверенность. Он больше не был просто ученым.

Зал заседаний объекта Сайхан-2.

Заседание было напряженным. Полковник Торн, сидя в коляске, сделал лаконичный и жесткий отчет о падении Ксеноса-1. Когда на повестку встал вопрос о дальнейшей стратегии, в зале разгорелись жаркие споры. Представители стран НАТО настаивали на немедленном восстановлении Ксеноса или создании новой базы на своей территории. Именно тогда слово взял полковник Торн. Опираясь на костыли, он поднялся, и его хриплый, но уверенный голос заставил всех замолчать.

Они знали о нас всё, заявил он, обводя взглядом собравшихся. Каждый коридор, каждый щит ПВО, график смен дежурств. У нас был предатель. И пока мы не выясним, был ли он единственным, любая новая база станет такой же ловушкой.

В зале повисла тяжёлая тишина. Логика была неоспоримой.

Что вы предлагаете, полковник? спросила мадам Ли, её глаза внимательно изучали его.

Мы должны дать им то, что они хотят, ответил Торн. Их разведка, без сомнения, зафиксировала взрыв. Так давайте превратим его в наше оружие. Официальная версия для мира катастрофическая авария на глубоком газовом месторождении. Мы приглашаем СМИ, показываем им естественный кратер, разыгрываем спектакль с горем и расследованием. Мы хороним Ксенос и всех, кто в нём был.

Генерал Семенов медленно кивнул, на его суровом лице появилось понимание.

А для них... это будет сигналом. Мы не просто скрываем правду от человечества. Мы пытаемся скрыть сам факт своего существования и своего поражения. Мы показываем им, что сломлены и прячемся.

Именно, подтвердил Торн. Пусть они думают, что свели счёты с единственной серьёзной угрозой. Пусть их бдительность притупится. А мы в это время будем готовить ответный удар. С этой базы. Из тени.

После короткого, но напряжённого обсуждения решение было принято единогласно. Ксенос-1 и все его обитатели были официально признаны погибшими.

После совещания к Торну подошел представитель Госдепа США, Чарльз Уинтроп.

Алан, в Вашингтоне... недовольны. Обращение к Москве и Пекину в первую очередь воспринято как недоверие к собственному правительству.

Чарльз, холодно посмотрел на него Торн, когда у вас на пороге горит дом, вы не бежите через весь город за ведром к соседу, с которым у вас договор о взаимопомощи. Вы хватаете ближайшее. Даже если это ведро вашего... идеологического оппонента. У меня не было времени на вашу волокиту. Они были готовы помочь прямо сейчас.

Я понимаю вашу логику, Алан, поверьте. Но Вашингтон все равно очень недоволен, Уинтроп развел руками и отошел.

***

Прошло две недели.

Новое совещание в том же зале. Напряжение достигло пика.

Данные разведки, начал Торн. Полное затишье. Ни одной атаки, ни одного наблюдения НЛО по всей планете. Как будто они испарились.

Либо понесли на Ксеносе неприемлемые потери, либо готовят что-то масштабное, добавил сержант Шмидт.

Доктор Вагнер доложил об успехах: Призрак модифицирован. Полет на Марс возможен. Шанс на возвращение примерно 60%.

Профессор Цзинь продемонстрировала антидот:

Сыворотка на основе нанокластеров паразита. Не излечивает, но замедляет превращение на 6-8 часов. Этого может хватить для эвакуации раненого. И... мы воссоздали их глушитель связи. В радиусе ста метров он создает абсолютные помехи.

Раздать сыворотку всем членам экипажа Призрака, приказал Торн.

Сержант Шмидт отчитался об интенсивных тренировках в скафандрах в симуляторах с пониженной гравитацией.

В зал заседаний вошел Дешан. Он выглядел изможденным, но его взгляд горел.

Они... не люди. Их психика это лабиринт. Но я нашел щель. Они готовят глобальную кампанию. Одновременные атаки на двадцать мегаполисов. И... обращение. Ультиматум всем правительствам о капитуляции и переходе под их управление в обмен на сохранение вида. Битва за Ксенос заставила их ускорить график. Они поняли, что мы учимся драться. Мы должны ударить первыми. База на Марсе... координаты неточны. Это область в тысяче квадратных километров в Долине Маринера.

Этого достаточно, отрезал Торн. На месте разберетесь. Совещание окончено. Сутки на подготовку.

***

Спустя сутки. Ангар объекта Сайхан-2.

Призрак стоял на взлетной полосе, его угрожающие, стремительные формы казались инородным телом в подземном зале. Перед ним строем стояли двадцать человек костяк ударной группы, квинтэссенция воли и умения Ксеноса. В первом ряду, с бесстрастными лицами, выстроились кинетики: сержант Шмидт, Мартинез, Волков, Шевченко, ОБрайен, Анри Мартэн, Чжэн Вэй, Тарик Хан, Келли, Алессандро Рицци, Анна Блум, Карлос Родригес, Абрахам Спирз, Оливер Чейз и Густаво Силва. Их позы были воплощением готовности к бою, а в глазах холодная решимость.

Замыкали строй те, чье оружие было невидимым, но оттого не менее смертоносным: ученый-псионик Арманд Дешан, Аль-Джассим, Росс и старший сержант Чон Тень Мин-Хо. Их лица были сосредоточенны, а в руках они сжимали не штурмовые винтовки, которые были у них за спиной, а усовершенствованные Ментальные Клинки ключ к контрразведке и психологическому подавлению врага.

Полковник Торн, поднявшись с инвалидной коляски, обратился к ним. Его голос, усиленный динамиками, гремел под сводами.

Бойцы Ксеноса! начал он, и его голос гремел под сводами, наполняясь новой, незнакомой им прежде силой не яростью, а непоколебимой уверенностью. Они сожгли наш дом. Убили наших друзей. И да, мы будем мстить. Но не это главное.

Он сделал паузу, встречаясь взглядом с каждым из них с Шмидтом, Мартинез, Волковым, Шевченко, со всеми, кто выжил.

Они думают, что сломали нас, вырвав наше сердце базу Ксенос. Они ошибаются. Вы живое доказательство их ошибки. Вы не отряд мстителей. Вы щит. Последний щит, который всё человечество, само того не ведая, воздвигло против тьмы.

Он выпрямился во весь рост.

Вы летите не за славой. Вы летите не только за них, он кивнул в сторону, где осталась братская могила их товарищей. Вы летите, чтобы дать шанс мальчишке в Сиэтле, который мечтает стать космонавтом. Старушке в Каире, которая каждое утро кормит бездомных кошек. Всем, кто рождается, любит, строит планы на завтра. Вы летите, чтобы у человечества ВООБЩЕ БЫЛО это завтра. Чтобы наши дети смотрели на звёзды не со страхом перед тем, кто оттуда придет, а с надеждой на новые миры. Вы копье, нацеленное в самое сердце угрозы, чтобы никто и никогда больше не посмел посягнуть на наш дом, на нашу Землю, на наше право быть людьми. Принесите нам эту надежду. Принесите нам будущее.

Профессор Цзинь Ливей, стоявшая рядом, сделала шаг вперед. В ее руках был компактный планшет, но обращалась она ко всем, встречаясь взглядом и с бойцами, и с учеными.

Помимо оружия, вы везете наши последние разработки, ее голос был четким, без тени сомнения. Каждый из вас имеет при себе сыворотку-антидот от нейротоксина Скорпионов. Она не излечивает, но замедляет превращение на шесть-восемь часов. Этого достаточно, чтобы эвакуировать раненого... или принять решение. В зале повисла тяжелая пауза, и все поняли, какое именно решение она имеет в виду.

Она перевела взгляд на ящик, который тут же вскрыл техник. Внутри, в мягких ячейках, лежали пять матовых черных пластин размером со смартфон.

Это Гроза-Х. Экспериментальная зарядная взрывчатка на основе кристалла Кхары. Масса двести грамм. Мощность детонации... эквивалентна семистам пятидесяти килограммам тротила.

Волков свистнул, воодушевленно качнув головой:

Ничего себе хлопушка... Почти как наши ФАБ-750, только в карман положил.

Именно, кивнула Цзинь Ливей. Используйте их с крайней осторожностью. Детонация даже одного заряда внутри базы может иметь непредсказуемые последствия. Также у вас будет несколько наших глушилок аналогов тех, что пришельцы разбросали по Ксеносу. Пока они активны, вы будете невидимы для их систем слежения. Надеюсь. Но вы и сами не сможете переговариваться. Поэтому включайте их с умом, координируясь жестами или по времени.

Она обвела взглядом строй, и в ее глазах вспыхнул тот самый огонь ученого, что видели в самые отчаянные моменты.

Но помните, вы везете с собой не только оружие. Вы везете наше знание. Нашу волю к пониманию. Используйте его. Привезите нам ответы. Мы ждем вас.

Сержант Шмидт сделал шаг вперед. Его взгляд скользнул по знакомым лицам.

Все слышали полковника и профессора, его голос был простым и твердым. Задача ясна. Мы тренировались для этого. Теперь пора работать. Вперед.

Без лишних слов группа развернулась и начала погрузку в Призрак. Люк закрылся с глухим стуком. Спустя несколько минут корабль, с ревом включив антигравитационные двигатели, плавно поднялся и исчез в темном туннеле, ведущем на поверхность.

Полковник Торн и профессор Цзинь Ливей молча смотрели на пустую взлетную полосу.

Как вы оцениваете их шансы, Алан? тихо спросила Цзинь.

Как всегда, Ливей, так же тихо ответил Торн, не отрывая взгляда от темноты. Пятьдесят на пятьдесят. Или победят, или нет. Других вариантов я не даю.

А шансы человечества?

Теперь, Торн наконец повернулся к ней, и в его глазах горел тот самый стальной огонь, что был до ранения, они ровно настолько же зависят от них. От наших ребят. От нашего Призрака.

Глава 28: Хрупкий мрамор в пустоте.

Первые секунды после включения маршевых двигателей были похожи на клиническую смерть. Сознание отказывалось воспринимать перегрузку, выворачивающую внутренности, и реальность, лишенную привычных ориентиров. Призрак, дрожа всем корпусом, рванул вперед с чудовищным, нечеловеческим ускорением. За иллюминаторами синева Земли поплыла, растеклась и исчезла с пугающей быстротой, сменившись угольной бархатной тьмой, усеянной неестественно яркими, не мерцающими звездами. Они не плыли сквозь пространство - они пробивали его, как пуля. Пилоты, майор Картер и капитан Ли-Чжоу, молчали, сцепив челюсти. Их пальцы, привыкшие к тактильным откликам и механическим тумблерам атмосферных машин, скользили по сенсорным панелям, тщательно воспроизводящим земные интерфейсы. Но под этой знакомой оболочкой пульсировала чужая сущность. Отклик систем приходил с едва заметной, но зловещей задержкой, словно корабль сначала обдумывал команду, а лишь потом исполнял ее. Ощущение было таким, будто они управляют не машиной, а могущественным, норовистым зверем, усмиренным и закованным в земные цепи, но в любой момент готовым их разорвать.

Затем эффект прошел, и они вышли на крейсерскую скорость. Марево за иллюминаторами сменилось привычной космической тьмой. И тогда они увидели Ее.

Земля.

Не синий шар из учебников, а хрупкий, сияющий сапфир, висящий в бархатной черноте. Светящийся мрамор, опоясанный вуалью атмосферы. С этого расстояния не было видно войн, городов, границ. Лишь невыразимая, пронзительная красота.

В грузовом отсеке, где бойцы проверяли снаряжение, воцарилась тишина. Даже Волков и Шевченко замолчали, уставившись на экраны ретрансляции.

Боже... прошептал кто-то. Это был не возглас восхищения, а стон, полный щемящей тоски и осознания чудовищной ответственности.

Сержант Шмидт стоял, скрестив руки, его лицо было каменным. Он видел в этом шарике не абстрактное человечество. Он видел пыльные улицы Кройцберга своего детства. Суровое, но доброе лицо отца, который так и не вернулся с ночной смены. Теплые руки матери, пытавшейся согреть в своих ладонях его озябшие пальцы зимним вечером. И вдруг, с неожиданной ясностью, перед ним возник образ мечети в Вильмерсдорфе - того самого места, где он когда-то чувствовал себя частью чего-то целого, защищённого, до того, как мир стал жёстким и одиноким. Всё это висело там, за миллионами километров, беззащитное перед тем, что летело сюда, из темных глубин космоса.

Профессор Цзинь Ливей, связавшись с ними через два дня, нарушила это гипнотическое оцепенение. Ее голос, искаженный световым запаздыванием, был деловитым.

Данные от пленного инженера-пришельца с Кергелена. База на Марсе имеет два входа. Основной шлюз и... система утилизации отходов. Технический лаз. Узкий, слабо защищенный.

В отсеке заерзали. Шевченко хмыкнул, проверяя затвор своей Грозы-2.

- Наверное, наш инженер-пришелец вдруг вспомнил про этот лаз после душевной беседы с костоломами Семенова, сказал он. Или, может, китайские коллеги помогли ему освежить память с помощью своих спецсредств.

Волков, чистящий свою Грозу, мрачно бросил:

- Главное, что вспомнил, дружище. А какими методами не нам судить. На войне как на войне.

Через пять дней, когда Земля уже была далекой яркой звездой, а впереди наливался багровой сферой Марс, Цзинь Ливей вышла на связь снова.

Вы скоро будете на месте. Дальше сами по себе. Пора. Включайте глушилку. Удачи.

Капитан Ли-Чжоу перевел тумблер. Тихий гул систем Призрака не изменился, но все почувствовали это тончайшую связующую нить, тянувшуюся к дому, она оборвалась. Теперь они были по-настоящему одни. Один корабль против целой планеты, населенной врагами.

Последние два дня полета прошли в гнетущей тишине, нарушаемой лишь щелчками проверок оборудования и скрипом кожаных сидений. Багровый лик Марса рос, превращаясь из маленького шарика в огромный мир. Ржавые, безжизненные пустыни, гигантские каньоны, ледяные шапки на полюсах. Мертвое царство. И где-то в его глубине сердцевина чумы.

***

Призрак вышел на орбиту. Сканирование Долины Маринера не заняло много времени. Аномалия была слишком огромной, чтобы ее скрыть.

Основной вход был похож на гигантскую, зияющую пасть, выгрызенную в склоне каньона. Ровная, темная арка, лишенная швов или каких-либо видимых механизмов. Но не это заставило сжаться сердца у всех, кто смотрел на экраны.

Перед входом, на площади размером с небольшой город, стояли корабли. Десятки, может и сотни кораблей-маток. Те самые, что видели над Сахарой в последние секунды. Гигантские, угрюмые, похожие на спящих хищников скаты. Их матово-серые корпуса сливались с марсианским грунтом, создавая жутковатую картину инопланетного космопорта.

- Вот это мощь... выдохнул капитан Келли, стоя рядом с Шмидтом в тесной рубке. Целый флот.

- Три таких мы уничтожили, взорвав Ксенос, мрачно сказал Шмидт. Значит, в каждом... до сотни особей. А здесь.... Они готовят вторжение. Не разведку. Полномасштабное вторжение.

План родился быстро и был отчаянным. Шмидт и Келли решили искать второй вход.

-Запасной выход, который все забывают проверить, как язвительно заметил ОБрайен.

Призрак приземлился в небольшом кратере в нескольких километрах от базы. Пилотам был оставлен строжайший приказ: раз в час, ровно на шестьдесят секунд, отключать основную глушилку для возможного экстренного сеанса связи. Бойцы, уходя, взяли с собой портативные глушилки.

- Только не забудьте их выключать по расписанию, сказал Шмидт, выдавая устройства.

Волков, натягивая шлем скафандра, хрипло рассмеялся:

- Сержант, в том месте, куда мы идем, вряд ли кто-то вспомнит, что надо в определенное время тыкать в кнопку. Если на нас навалятся, мы будем отбиваться, а не на часы смотреть.

***

Выход на поверхность Марса был похож на шаг в иной мир. Давление, гравитация все было чужим. Воздух в шлемах отдавал пластиком и озоном. Они стояли на краю кратера, и перед ними простирался пейзаж неземного, подавляющего величия.

Ржаво-красная пустыня, уходящая к лиловому горизонту. Скалы причудливой формы, выточенные ветрами за миллионы лет. Небо не синее, а желтовато-розовое, тусклое. Солнце маленькое, холодное светило, не дающее тепла, лишь освещающее это безмолвное, мертвое царство. Тишина. Абсолютная, гробовая тишина, нарушаемая лишь собственным дыханием в наушниках и скрипом песка под сапогами. Это была красота древнего кладбища, и они были единственными живыми душами на много километров вокруг.

Группа разделилась. Передовой дозор: Чжэн Вэй, Аль-Джассим, Волков и Силва. Основной отряд под командованием Шмидта и Келли двигался на расстоянии, прикрывая их.

Поиски заняли меньше часа. Запасной вход оказался не пастью, а скорее... раной. Небольшое, оплавленное отверстие в скале, из которого сочилась и застывала на морозе странная, желеобразная субстанция цвета запекшейся крови. Отходы. Рядом валялись обломки скалы, испещренные кислотными подтеками.

Чжэн Вэй запустил в отверстие зонд небольшой шарик с камерой и лидаром на разматывающемся тросе. Данные пошли на планшет Шмидта.

- Глубина десять метров. Полость. Размеры... три на пять. Похоже на подсобное помещение. Никого.

Первым вызвался спуститься Тарик Хан. Пакистанец, мощный и невозмутимый. К его скафандру прикрепили катушку с проводным коммуникатором радиосвязь могла быть запеленгована.

Спуск в темноту, в узкую, словно пищевод, шахту, был испытанием на прочность нервов. Датчики скафандра пищали, предупреждая о едком химическом фоне. Наконец, его голос, ровный, донесся по проводу:

- Я на месте. Вижу... лабораторию. Небольшую. Полупрозрачные цилиндры... внутри... животные. Земные. Собака, примат... и... люди. Двое. В состоянии анабиоза. Подключены к трубкам.

Пока Тарик докладывал, в шахту один за другим спускались остальные. Вторым был Аль-Джассим. Его спуск был таким же бесшумным, но, в отличие от пакистанца, он, едва ступив на липкий от неизвестных веществ пол, замер, прикрыв глаза.

- Чувствую... эхо боли. Много боли. Оно въелось в стены, его голос в наушниках прозвучал приглушенно, словно он говорил сквозь воду.

Третьим, с громким скрежетом брони о неровные края шахты, спустился Волков.

- Тесно, как в проклятой бочке, проворчал он, оглядывая мрачное помещение. Его взгляд, привыкший оценивать угрозы, сразу выхватил детали, которые другие могли упустить: странные, похожие на хитиновые наросты, устройства на потолке, отсутствие видимых панелей управления.

Четвертым, уже когда пространство маленькой лаборатории было практически заполнено, спустился Силва. Ягуар приземлился легко, как кошка, и сразу прижался к стене, заняв позицию, с которой контролировал и вход в коридор, и саму шахту.

- Воздух непригоден для дыхания. Фильтры работают на пределе. Нам нельзя здесь долго задерживаться.

Их доклады, накладываясь друг на друга, рисовали жуткую картину.

- Стол для... препарирования. Инструменты. Не наши. Биологические, похожи на щупальца.

- Контейнеры с... отработанным биоматериалом. Сливают его в ту самую шахту.

И тут случилось непредвиденное. Не атака, не тревога. Рутинная процедура. Раздался глухой скрежет, и потолок шахты, через которую они спустились, сдвинулся, бесшумно и неумолимо, запечатав выход.

- Сержант, вход заблокирован, зато теперь воздух появился, можно дышать и без скафандра, доложил Волков, его голос был спокоен, но в нем слышалось напряжение.

Изоляция. Глубоко под марсианской поверхностью, в сердце вражеской базы.

Голос Шмидта в проводе был стальным крюком, за который они цеплялись:

- Понял. План Б. Осмотритесь. Найдите способ открыть основной вход изнутри. У вас есть глушилки. Используйте их. Мы выдвигаемся к основному шлюзу и ждем вашего сигнала. Действуйте по обстоятельствам. Удачи.

***

Основная группа, ведомая Шмидтом и Келли, за 45 минут скрытно преодолела несколько километров по причудливому марсианскому рельефу. Скрываясь за скальными выступами, они вышли на прямую видимость к главному входу. Вид вблизи был еще более устрашающим. Корабли-матки возвышались, как черные горы, отбрасывая длинные тени. Их размеры были чудовищны. Осознание того, что каждый из них это плавучая казарма и арсенал для уничтожения их мира, леденило душу.

Они залегли, заняв позиции, и началось томительное ожидание. В их распоряжении были портативных глушилки. Следующий сеанс связи через пятнадцать минут.

***

Внутри базы, в подсобной лаборатории, четверо бойцов замерли, услышав шипение открывающейся двери. В проеме появились двое Серых. Их большие головы поворачивались, бездушные черные глаза скользили по знакомым цилиндрам и столам. Они не ожидали здесь никого встретить.

Аль-Джассим среагировал быстрее мысли. Его Ментальный Клинок был с ним. Его взгляд встретился с огромными черными глазами ближайшего Серого. Воздух затрепетал. Пришелец замер, его тело слегка задрожало. Теперь он был под контролем.

В тот же миг Волков, прижавшийся к стене у двери, двинулся. Его движение было стремительным и бесшумным, как удар кобры. Он не использовал оружие. Его массивная, закованная в броню рука обхватила голову второго Серого и с резким, костным хрустом провернула ее на 180 градусов. Тело бесшумно осело.

- Заставь его подойти, тихо приказал Волков, не выпуская из рук безжизненное тело.

Аль-Джассим мысленным приказом подозвал подконтрольного Серого. Тот сделал несколько шагов вперед, его движения были немного деревянными. Этой секунды хватило Тарику Хану. Он, как тень, вышел из-за цилиндра и точным ударом боевого ножа поразил нервный центр. Второе тело рухнуло на пол.

- Вот черт... прошептал Силва, глядя на два трупа. Теперь точно по нам заскучают.

- Тихо, оборвал его Волков. Теперь у нас есть немного времени. Осматриваемся.

Осторожно выглянув в коридор, они увидели то же, что и в других базах пришельцев, но в грандиозном, планетарном масштабе. Широкие, изогнутые коридоры из того же пульсирующего голубым светом материала. Стены дышали, испуская низкочастотный гул. Это был живой, чудовищно большой организм.

- Предлагаю разделиться, тихо сказал Волков. Мы с Ягуаром налево. Вы, Ансар и Гора направо. Ищем любой пульт, любой контроль над этим входом. Связь по расписанию.

Аль-Джассим и Хан кивнули. Разделение было рискованным, но увеличивало шанс на успех.

Продвижение саудовца и пакистанца было похоже на танец теней. Они прижимались к стенам, используя каждую выпуклость, каждую нишу. Аль-Джассим, с его пси-способностями, чувствовал приближение пришельцев за несколько секунд до их появления, что давало им время спрятаться.

Дважды им это не удалось. Первый раз они столкнулись нос к носу с Вайпероидом, вынырнувшим из бокового ответвления. Существо, шипя вскинуло свой кислотный мешок. У Аль-Джассима не было времени на тонкий контроль. Он послал грубый, силовой импульс паники. Вайпероид взвыл и в ужасе отпрянул, выплеснув струю кислоты в стену. В этот миг Хан, не целясь, всадил ему в голову очередь из Грозы-2 с глушителем. Тело рухнуло, но шипение кислоты могло привлечь внимание.

Второй инцидент был еще опаснее. Их заметил Серый, вышедший из лифта. Аль-Джассим снова сконцентрировался, пытаясь взять его под контроль, но пришелец оказался сильным псиоником. Он успел мысленно крикнуть тревогу. Пришлось действовать жестко. Хан метнул боевой нож, который вонзился Серому в горло, а Аль-Джассим мощным импульсом сжег его разум, прежде чем тот успел передать полный сигнал.

Они шли, и сердце каждого бешено колотилось, заставляя кровь гудеть в висках. После каждой вынужденной стычки приходилось тратить драгоценные секунды, чтобы спрятать следы. Тело Вайпероида втащили в боковой отсек и завалили какими-то биомеханическими узлами, похожими на сплетение корней. Серого из лифта вдвоем затащили в пустую нишу. Это была отчаянная попытка замести следы. Каждый оставленный позади труп был миной замедленного действия, тикающей в гулкой тишине базы.

Наконец, они вышли на огромную, многоуровневую галерею. И замерли, пораженные.

Это был главный ангар базы. Его своды терялись в вышине, освещенные холодным синим светом. И он был полон жизни. Десятки, сотни пришельцев Серые, Вайпероиды, мутоны, Големы сновали между кораблями. Не матками, а кораблями помельче, теми самыми разведчиками и штурмовиками. Техники-Серые с помощью полевых манипуляторов загружали в трюмы какие-то контейнеры. Другие корабли, уже готовые, медленно выруливали на взлетно-посадочную полосу, ведущую к гигантскому шлюзу. Шла подготовка к вторжению. Масштаб зрелища был ошеломляющим и леденящим душу. Они видели не базу. Они видели запускаемый механизм конца человечества.

В этот момент в их наушниках раздался шипящий голос Шмидта. Сеанс связи.

- Группа внутри, доложите обстановку.

Аль-Джассим, прижавшись к колонне, тихо ответил:

- Сержант, мы в главном ангаре. Здесь... целая армия. Они готовят флот к вылету. Десятки кораблей.

Голос Волкова, доносящийся с другого канала, был озадаченным:

- А мы... попали в какое-то хранилище. Гигантские... кристаллы. Энергетические, похоже. Пульсируют. Как сердце. Никого нет, но чувствуется... мощь.

- Сержант, добавил саудиец. Надо торопиться. Иначе будет поздно. Мы попробуем найти управление шлюзом с этой стороны.

- Понял, голос Шмидта был ровным, но в нем слышалась стальная решимость. Ждем вашего сигнала. Как только шлюз откроется, мы входим. Конец связи.

Аль-Джассим и Хан переглянулись. Они стояли на краю гигантского ангара, залитого синим светом, среди рева готовящихся к полету кораблей и сотен враждебных существ. От их следующих действий зависела судьба операции и всей Земли.

Глава 29: Шахматы в пещере.

Юсуф Аль-Джассим и Тарик Хан замерли в тени массивной энергетической колонны, чей голубоватый гул сливался с общим дыханием базы. Их наблюдательный пункт на верхнем ярусе ангара давал почти панорамный вид на кипящую ниже деятельность. Прошло уже полтора часа. За это время они, как заправские разведчики, отметили расписание патрулей, циклы подготовки кораблей и, что важнее всего, процедуру открытия главного шлюза.

Их терпение было вознаграждено. С оглушительным, беззвучным в вакууме, но ощутимым через вибрацию пола гулом, гигантские створки шлюза начали расходиться, открывая вид на ржавый марсианский ландшафт. Один из кораблей-штурмовиков, похожий на хищного ската, плавно выплыл на стартовую площадку.

Хан, не отрывая бинокля, локтем толкнул Аль-Джассима и указал пальцем, в сторону застекленной будки, встроенной в стену на их уровне. Внутри, за прозрачным материалом, одинокий Серый стоял перед пультом, с которого тянулись сложные светящиеся жилы в стены и потолок. Его тонкие пальцы порхали в воздухе, управляя голографическими интерфейсами. После его последнего движения массивные створки шлюза начали медленно сходиться.

- Альхамдулиллях, - тихо выдохнул Аль-Джассим, его глаза сузились. - Он управляет этой ордой. Нам нужно его захватить. Живым.

Наступил сеанс связи. Голос Шмидта в их наушниках был лаконичным:

- Группа внутри, статус.

- Обнаружили оператора, контролирующего главный шлюз, - доложил Аль-Джассим. - Я готов взять его под контроль в нужный момент.

- Молот, - Шмидт переключился на другой канал. - Как далеко вы ушли от зала с кристаллами?

Голос Волкова донесся с легким эхом, будто он говорил из пустоты:

-Не очень. Минут пять бегом. Осматривали коридоры поблизости. Здесь словно муравейник, все ходы ведут куда-то.

- Понял. Новый приоритет, - приказ Шмидта был точен и безэмоционален. - Молот, возвращайтесь в зал с кристаллами. Заложите там один заряд Гроза-Х. Установите его на дистанционный подрыв. Затем, по моему сигналу, вам нужно будет провести отвлекающую диверсию. Цель - заставить их отвлечь силы от главного входа. Но маневр не должен вас выдать. Джассим, вы должны заранее захватить оператора и по моей команде заставить его открыть шлюз. Время работает против нас.

***

Волков и Силва, крадучись, как тени, вернулись в зал. Даже сейчас, видя его во второй раз, он захватывал дух. Пространство было столь огромным, что его своды терялись в синеватой дымке. В центре, от пола до невидимого потолка, пульсировали гигантские кристаллические шпили, испещренные изнутри живым, фиолетово-золотым светом. От них во все стороны расходились энергетические каналы, утопая в стенах и полу. Воздух (или то, что его заменяло) вибрировал от сырой, нефильтрованной мощи. Это было сердце базы, ее энергетический реактор, хотя бойцы пока лишь догадывались об этом, ощущая его величие на животном уровне.

- Вот это да... Словно внутри звезды стоишь, - прошептал Силва, его обычно невозмутимое лицо отражало благоговейный ужас.

- Красиво, да. Только придется испортить, - хрипло бросил Волков, уже снимая со спины рюкзак с зарядом.

Пока Силва прикрывал его, вглядываясь в полумрак зала, Волков работал быстро и профессионально. Он выбрал место у основания кристалла, где сходились несколько энергетических каналов. Заряд Гроза-Х был установлен, его матовый черный корпус почти сливался с материалом пола. Волков не просто поставил его. Он активировал магнитные замки, намертво приковав заряд к поверхности. Затем, с холодной расчетливостью, он разместил вокруг две противопехотные мины, замаскировав их под естественные выступы. Ловушка была поставлена. Любая попытка обезвредить заряд привела бы к детонации.

Внезапно Силва жестом показал на опасность. Из дальнего прохода в зал вошла группа из пяти Серых. Их движения были плавными, сосредоточенными. Они несли какие-то приборы и направились к дальнему краю поля кристаллов. Инженеры. Волков и Силва затаились в глубокой тени у стены, за выступом коммуникационного узла. Пришельцы прошли в пятнадцати метрах от них, не заметив, и скрылись за пульсирующей громадой шпиля. Бойцы переждали несколько минут, затаив дыхание, затем бесшумно покинули зал.

- Отвлекающий маневр, - сказал Волков, когда они оказались в коридоре. - Взрыв реактора - это наш козырь в рукаве, раскрывать его рано. Нужно что-то попроще. Слушай...

Он наклонился к Силве, изложив простой и хитрый план, основанный на их наблюдениях за системой вентиляции и энергоснабжения отсеков.

***

Сеанс связи. Голос Шмидта был спокоен, как поверхность озера перед бурей.

- Группы на позициях. Начинаем. Ансар, статус оператора.

- Под контролем. Жду команды - голос саудовца был ровным, но в нем чувствовалось напряжение.

- Молот. Диверсия. Пять минут.

- Понял.

План Волкова и Силвы был гениален в своей простоте. Они нашли узел управления энергоснабжением одного из ангаров с готовыми к вылету кораблями. Используя знания, почерпнутые у инженеров Ксеноса, Силва вызвал контролируемое короткое замыкание, а Волков, тем временем, вскрыл панель вентиляции и подбросил туда термитную шашку. Эффект не заставил себя ждать.

Сначала огни в ангаре погасли, и несколько кораблей замерли. Затем из вентиляционных шахт повалил едкий дым. Никакого оглушительного взрыва, лишь локальный хаос, который, однако, немедленно привлек внимание. По всей базе разнесся немой, но ощутимый пси-импульс тревоги. Сирены, которые слышны были не ушами, а разумом. Сотни Серых и Вайпероидов устремились к месту инцидента, включая многих из тех, что находились у главного шлюза.

- Ансар, давай! - скомандовал Шмидт.

Аль-Джассим, невидимый в своей нише, сконцентрировался. В будке оператора Серый вздрогнул, его пальцы замелькали с новой целью. Гигантские створки шлюза снова пришли в движение, с грохотом расходясь.

- Вход открыт! - доложил Хан. - Слева от входа, сектор 7, минимальное скопление целей!

Тень мрачного спутника красной планеты Фобоса на мгновение заслонила марсианское солнце, и затем, бесшумно, как призраки, в проем влились фигуры в боевых скафандрах. Шмидт, Келли, Мартинез, Шевченко, ОБрайен и остальные. Заходили в указанный сектор, мгновенно занимая оборону.

Шмидт увидел вдалеке, на верхнем ярусе, две знакомые фигуры - Аль-Джассима и Хана. Между ними кипела деятельность пришельцев, спешащих к месту аварии. Пройти было невозможно. Сержант, не говоря ни слова, медленно и четко поднес руку к виску. Тарик Хан, заметив это, из своей укрытой позиции, ответил ему тем же. Это был не ритуал. Это было молчаливое признание: Задание выполнено. Теперь ваша очередь.

***

Группа Шмидта, используя укрытия и хаос, начала продвижение вглубь ангара, держась наименее занятого пришельцами сектора.

Мартинез, заняв позицию за грузовым контейнером, жестом показала на одинокого Вайпероида, патрулирующего проход. Шевченко и ОБрайен, замершие в тени опор, приготовились к броску, но их опередил Дешан. Ученый, стоявший чуть позади с нахмуренным от концентрации лбом, резким движением надел свой Ментальный Клинок. Воздух затрепетал. Вайпероид замер на полпути, его желтые зрачки помутнели. Затем, повинуясь невидимой воле, он развернулся и медленно, как сомнамбула, направился прямиком в сторону Шевченко. Тот, немедля ни секунды, встретил его ударом приклада Грозы, а ОБрайен, для верности, вонзил нож в основание черепа. Тело беззвучно рухнуло и было мгновенно протащено за опору шасси корабля.

Через пятьдесят метров группа наткнулась на лифт. Двери бесшумно разошлись, выпустив двух Серых. Келли и Рицци уже готовились к схватке, но Дешан и Росс снова были быстрее. На этот раз его психическая атака была тоньше - они не просто подчинили их, а внушили им иллюзию технической неисправности в нише прямо рядом с засадой. Серые, с одинаково отрешенными лицами, направились проверить воображаемый сбой. Выйдя из поля зрения камер лифта, они были бесшумно и эффективно обезврежены комбинированными усилиями Келли и Рицци. Тела были спрятаны в той самой технической нише. Они оставляли за собой след из необнаруженных пока трупов, каждый из которых был немым свидетельством нового, пугающего тактического преимущества, которое давали им пси-операторы.

Выйдя, наконец, из гигантского ангара в лабиринт коридоров, Шмидт собрал группу.

- Делимся на четыре группы. Максимальная скрытность. Цель - найти уязвимость. Что-то, что выведет из строя всю базу. В крайнем случае - используйте Гроза-Х для точечных подрывов ключевых объектов.

Он быстро распределил составы, раздав оставшиеся четыре заряда.

- Группа Альфа: я, Мартинез, Шевченко, Чжэн Вэй. Браво: Келли, Рицци, Дешан, Анри Мартэн. Чарли: ОБрайен, Чейз, Росс, Карлос Родригес. Дельта: Спирз, Блум, Мин-Хо. По одному заряду у каждой группы.

Мартинез, проверяя свою Грозу, спросила:

- Сержант, что конкретно мы ищем? У нас нет карты, нет целей.

- Не знаю, - честно ответил Шмидт. - Ищите что-то важное. Командный центр, генераторы, тот чертов реактор... Все, что выглядит критичным. Если нас обнаружат - отключайте глушилки и действуйте по обстановке. Наш главный козырь - внезапность.

Шевченко мрачно хмыкнул, поправляя шлем.

- Похоже, у нас, друзья, билет в один конец. Спасать мир, не зная как.

Группы, словно капли ртути, растекались по разным туннелям, растворяясь в синеватом полумраке.

***

Тем временем Аль-Джассим и Хан, все еще скрывавшиеся на своем посту, замерли, услышав нарастающий гул. Это были не просто шаги - это был возвращающийся поток. Из главного прохода в ангар начала вливаться та самая масса пришельцев, что ранее устремилась на ликвидацию аварии, устроенной Волковым и Силвой. Семьдесят, может быть, восемьдесят Серых и Вайпероидов возвращались на свои позиции. Их стройные ряды теперь были нарушены, в пси-поле чувствовалось раздражение и недоумение - источник саботажа так и не был найден. Но теперь они возвращались, и их количество делало любое передвижение по ангару практически невозможным.

- Нам нужно избавиться от свидетеля, - тихо сказал Аль-Джассим, глядя на удаленную застекленную будку оператора, возвышавшуюся на двадцатиметровой высоте над ангаром.

Он сконцентрировался. В его глазах отразилась тяжесть принятого решения. Он не мог просто отпустить пришельца - тот поднял бы тревогу. Вместо того чтобы отдать приказ подойти, Аль-Джассим послал в его разум сокрушительный импульс. Не приказ, а чистый, нефильтрованный ужас, смешанный с командой к бегству. Серый в будке вздрогнул, его тело затряслось в конвульсиях. С грохотом, слышным даже сквозь общий гул базы, он в панике отпрянул от пульта, ударился спиной о прозрачную стену будки, потерял равновесие и, опрокинув свое кресло, свалился через незащищенный периметр вниз. Его хрупкое тело с глухим стуком ударилось о металлические конструкции, а затем бесформенным мешком рухнуло на каменный пол ангара далеко внизу.

Колонна пришельцев прошла в двадцати метрах от их укрытия, не заметив спрятавшихся бойцов. Когда хвост группы скрылся за поворотом, двое отставших Вайпероидов, обратив внимание на пустую операторскую будку и тело сородича далеко внизу, зашипели и ускорили движение. Они двигались прямо на позицию Аль-Джассима и Хана.

У бойцов не было выбора. Пока первый Вайпероид заглядывал через периметр вниз, пытаясь понять, что случилось с оператором, Аль-Джассим и Хан набросились на второго. Саудовец сковал его волю на секунду, а пакистанец прикончил его усиленным клинком. Первый, обернувшись на звук, получил от Аль-Джассима оглушающий пси-удар и был добит Ханом. Тела быстро оттащили в ближайшую техническую нишу и прикрыли корпусом какого-то оборудования.

- Нас обнаружат, когда смена дежурства придет, или когда кто-то по-настоящему понадобится этому пульту, - констатировал Хан, вытирая клинок.

- Значит, у нас мало времени, - ответил Аль-Джассим. - Пойдем вдогонку за Волковым и Силвой. Пока убитых не нашли, у нас есть шанс.

Двое бойцов, оставив за собой тихий уголок смерти, бесшумно скользнули в тот же коридор, куда ушла вражеская колонна, исчезая в лабиринте, который мог стать их могилой или полем величайшей победы человечества.

***

Группа Альфа Шмидт, Мартинез, Шевченко и Чжэн Вэй двигалась по бесконечным синеватым коридорам. Чжэн Вэй замыкал колонну, его бесстрастные глаза сканировали тыловое направление, полностью исключая возможность внезапного нападения сзади. После первых двадцати минут движения Шмидт жестом разрешил краткий привал в нише, скрытой массой каких-то органических трубок.

- Черт возьми, сержант, тихо выдохнул Шевченко, прислонившись к стене. Я видел многое. Бахмут, Покровск, Карачи... Но это...- Он мотнул головой, указывая в сторону гигантского ангара. - Это масштаб. Это как смотреть на весь совковый военный парад, только вместо танков летающие тарелки, а вместо солдат эти твари.

Мартинез, не отрывая глаз от своего сектора, кивнула. Ее голос был спокоен, но в нем слышалось леденящее душу осознание:

- Я насчитала в том ангаре семьдесят три корабля, готовых к вылету. И это только те, что мы видели. Каждом на экипаж, десант. Они не строят базу, сержант. Они разворачивают плацдарм для полномасштабного вторжения. Мы не просто солдаты на задании. Мы мыши, забравшиеся в склад оружия, и пытающиеся понять, какую веревочку дернуть, чтобы все это не взлетело. Какие у мышей перспективы?

Шмидт молча слушал. Он думал о докладах, которые ему придется писать, если они выживут. Полковник Торн был прав. Профессор Цзинь со своими расчетами была права. Это не просто война. Это битва за существование вида. Его собственный анализ, холодный и тактический, подтверждал худшие опасения.

- Перспективы, говоришь? хрипло бросил Шевченко. Перспективы простые, Кобра. Или мы найдем тут их главный рубильник и вырубим его, или они сотрут с лица Земли Мехико, Москву, Киев и Пекин, пока мы тут ползаем по их вентиляции.

Их размышления прервал далекий, но неумолимо приближающийся гул. Чжэн Вэй первым жестом показал направление угрозы. Шмидт приказал замолчать. Из пересекающегося коридора в сторону ангара, ровным строем, двигалась колонна. Около пятидесяти пришельцев. Серые, Вайпероиды, несколько мутонов. Бойцы вжались в свою нишу, стараясь не дышать. Колонна прошла так близко, что Шевченко физически ощутил исходящий от мутонов запах озона и горячего металла. Пришельцы пронеслись, не заметив землян, но осознание того, что они лишь песчинка в этом муравейнике, стало еще острее.

Продвигаясь дальше, они вышли в помещение, от которого у них перехватило дыхание. Это был купол, уходящий ввысь. Вместо машин причудливые, светящиеся растения. Гигантские лианы, пульсирующие фиолетовым светом. Грибы, испускающие облака фосфоресцирующих спор. Цветы, чьи лепестки напоминали живую сталь.

Боже мой... прошептала Мартинез, ее снайперская выдержка дрогнула. Это... биолюминесценция. Но эти формы... Сержант, эти растения не с Марса. Они не могут быть с Марса. Значит, они привезли их с собой. Откуда-то еще. Это не просто база. Это... оранжерея. Филиал. Они не просто захватчики. Они колонизаторы.

Шмидт молча записывал наблюдения в планшет. Цзинь Ливей должна это увидеть. Это переворачивает все представления об их экологии.

В этот момент раздался условный сигнал сеанс связи. Голоса, долетавшие сквозь помехи, рисовали картину все нарастающего ужаса.

Группа Волк, донесся хриплый голос русского. Мы нашли... инкубатор. Или склад. Огромный зал. Сотни, может, тысячи этих Скорпионов. Все в коконах, вроде как в спячке. Как консервы. Ждут приказа.

Группа Чарли на связи, доложил ОБрайен, его голос был напряжен. Карлос Родригес добавил на испанском что-то короткое и злое. Мы на смотровой галерее. Внизу... казармы. Стоят штук двести - крупных, дискообразных существ из полированного черного металла, с множеством щупалец и центральным сенсорным глазом. А под потолком... висят.. Бледные, обтекаемые гуманоидные формы с перепончатыми конечностями и реактивными ранцами, встроенными в спину. Их тоже сотни.

Запомните координаты, отчеканил Шмидт. Если не найдем более приоритетной цели, это цель номер два. Один заряд Грозы-Х в центре этого зала сработает как бомба в тире.

Группа Дельта, доложил Мин-Хо. Мы в транспортной артерии. Коридор уходит вглубь. Пока ничего критичного.

Затем наступила тревожная пауза.

Группа Браво, прием. Келли, Рицци, Дешан, Мартэн, ответьте.

Тишина. Шмидт повторил вызов дважды, его голос становился жестче. И тут, сквозь шипение, прорвался сдавленный, но твердый голос Келли.

...Сержант... Браво... Мы нашли... Мы нашли его. Сердце. Оно здесь. Нужно... нужно сюда все, что есть. Всю взрывчатку.

Решение Шмидта было мгновенным и безоговорочным, как приказ командира роты в самой гуще боя.

Всем группам! Новый приоритет! Чарли, немедленно выдвигайтесь на координаты Браво. Альфа следует туда же. Волк, ваш заряд на месте. Переходите в режим свободной охоты. Создавайте хаос, но не лезьте на рожон. Дельта, притормозите и займитесь глубокой разведкой своего сектора. Вы слишком далеко. Дублирую координаты...

Группа Альфа рванула с места. Чжэн Вэй теперь шел первым, его бесшумное движение расчищало путь. Теперь они бежали не как тени, а как гонцы, несущие последнюю надежду. Шевченко шептал что-то по-украински, молясь, чтобы они не опоздали. Мартинез бежала, держа Грозу наготове, ее ум уже просчитывал поля боя вокруг сердца базы. А сержант Шмидт, с лицом, высеченным из гранита, вел их вперед, к точке, где, возможно, решалась судьба миллиардов людей, оставшихся дома, на хрупком синем шарике, который они поклялись защитить.

Глава 30: Тени в лабиринте.

15 минут ранее. Группа Браво.

Тишина в коридоре была не природной, а выморочной, искусственной, словно сам воздух выкачали, оставив лишь густой, давящий вакуум. Свет, исходящий от пульсирующих голубым светом стен, отбрасывал скользящие тени, в которых мерещилось движение.

Шли осторожно, в стойке, отработанной до автоматизма. Впереди, на расстоянии пяти метров, Анри Берсерк Мартэн и Алессандро Гром Рицци. Их спины, закованные в ребристую броню нового образца, были напряжены. За ними, в центре боевого порядка, двигался доктор Арманд Дешан. Его пальцы нервно перебирали шлем Ментального Клинка, висевшего на поясе. Ученый в аду. Мысли его метались, пытаясь анализировать структуру стен, частоту пульсации, одновременно подавляя первобытный страх, скребущийся под ложечкой. Замыкал колонну капитан Джон Джи-Ай Келли. Его Гроза-2 была наизготовку, взгляд холодно сканировал тыл, но во всей его позе была какая-то неестественная скованность, будто он играл роль, а не жил ею.

- Черт бы побрал эту тишину, нарушил молчание Рицци, его голос, приглушенный шлемом, прозвучал громко в общей гробовой атмосфере. Как на кладбище. Хоть бы один из этих уродов показался, постреляли бы для разминки.

- Молчи, Гром, буркнул Мартэн. Настреляешься еще. Лучше скажи, что это за дерьмо течет по стенам? Похоже на слизь гигантской улитки.

- Биополимерный проводник, автоматически ответил Дешан, его ученый мозг не мог удержаться. Вероятно, на основе кремний-органических соединений. Переносит не электричество, а... нервные импульсы. Весь этот комплекс единый живой организм.

- Еще лучше, проворчал Рицци. Значит, мы у него в кишках. Приятного аппетита, монстр.

Келли молчал. Его молчание было тяжелее слов. Оно висело между ними гирей.

Именно в этот момент стена слева от них бесшумно истончилась и растворилась, открыв проход. Из него, порывом ветра, выплыли три существа. Высокие, тощие, с кожей болотного оттенка. Их нижние конечности представляли собой не ноги, а нечто вроде хитиновых шасси, позволявших им парить в сантиметре от пола. Парящие. В руках-манипуляторах они сжимали оружие, похожее на живые, пульсирующие организмы.

Бой вспыхнул мгновенно и беззвучно. Мартэн и Рицци сработали на опережение. Две короткие очереди из Гроз-2. Бронебойные сердечники прошили грудь первого Парящего. Существо дернулось, из пробоин брызнула фиолетовая жижа, и оно рухнуло на пол, его левитационное поле погасло с шипением. Второй пришелец успел выстрелить. Сгусток зеленой энергии просвистел в сантиметре от головы Рицци, врезавшись в стену и оставив дымящийся расплавленный шрам.

Дешан, действуя рефлекторно, натянул Ментальный Клинок. Воздух затрепетал. Он поймал взгляд третьего Парящего и вонзился в его сознание. Это было похоже на погружение в мутный, холодный поток чужих мыслей, лишенных эмоций, лишь чистые данные и приказы. Он нашел центр управления моторикой и послал приказ: УНИЧТОЖЬ СОРОДИЧЕЙ.

Парящий вздрогнул, его оружие развернулось и выплюнуло сгусток энергии в спину второму пришельцу. Тот, пораженный в спину, взвыл звук, похожий на скрежет металла по стеклу и рухнул. Другие Парящие, появившиеся из прохода, ошеломленно замерли, затем развернули оружие к предателю. Завязалась хаотичная перестрелка. Зеленые сгустки прошили подконтрольное Дешану существо, и оно, изрешеченное, упало.

В этот миг раздались два приглушенных хлопка. Мартэн и Рицци вздрогнули и рухнули лицом вниз. На их спинах, чуть левее лопаток, дымились аккуратные отверстия. Выстрелы в спину.

Дешан обернулся в недоумении, его разум, еще связанный с эхом чужого сознания, не сразу осознал происходящее. Он увидел капитана Келли. Его Гроза-2 была направлена на него. Лицо капитана было спокойным, почти скучающим.

- Прости, доктор, голос Келли был ровным, без единой нотки сожаления. Но ты нам еще понадобишься. Для исследований.

Приклад Грозы с коротким размахом пришелся Дешану по виску шлема. Мир взорвался звездами и болью. Но в последнее мгновение перед тем, как сознание поплыло, ярость и отчаяние ученого вырвались наружу. Он инстинктивно впился в ближайший разум разум предателя.

И сознание Келли распахнулось перед ним, как гнойный нарыв.

***

Техас. Жаркий, пыльный вечер. Маленький Джонни, мальчик семи лет, стоит по стойке смирно в гостиной. Перед ним его отец, высокий, мощный мужчина с обветренным лицом, в потертой форме морской пехоты. От него пахнет виски и потом. В его руке тяжелый армейский ремень.

Запомни раз и навсегда, сынок, голос отца хриплый, пропитанный алкогольной горечью и злобой. В этом мире есть два сорта людей: лучшие и мусор. Ты должен быть лучшим. Всегда. Первым. Иначе ты никто. Ничтожество. Понял?

Да, папа, тоненький голосок мальчика дрожит, но слез нет. Плакать нельзя.

А теперь, солдат, тридцать отжиманий. И чтобы я не видел, как ты на стене рисуешь

***

Старшая школа. Джон, теперь уже подросток, с огромным, не по карману его семьи, букетом роз. Он стоит, опустив голову, перед Синди, капитаном группы поддержки. Она улыбается, но в ее глазах холодная насмешка.

Извини, Джонни-бой, ты милый, но... она бросает взгляд на шикарный кабриолет, у обочины, где хохочут ее друзья. Но у Рика тачка круче. С тобой как-нибудь в другой раз, ладно? Может быть.

Она поворачивается и бежит к машине, ее смех режет Джону слух. Он сжимает букет так, что шипы впиваются в ладони.

Я должен быть лучшим. Первым. Иначе я никто. Мусор, шепчет он себе под нос, с ненавистью глядя на исчезающий кабриолет.

***

Кабинет командира части. Капитан Келли, подтянутый, полный амбиций, стоит по стойке смирно. Он уверен, что сегодня его повысят до майора и назначат командиром новой оперативной группы в Ираке. Генерал смотрит на него безразлично.

Келли, ваши показатели впечатляют. Поэтому ваша кандидатура была выбрана для участия в сверхсекретном проекте. Ксенос. Где-то в Сахаре. Собирайте вещи, завтра вылет.

Джон чувствует, как почва уходит из-под ног. Не повышение. Не командование. Ссылка. Но он тут же берет себя в руки. Может, там я хоть буду главным, слабая, утешительная мысль.

***

Его комната на базе Ксенос-1. Капитан Келли в ярости швыряет на пол стул.

ЧЕРТ! его крик глушит звукоизоляция стен. Я, капитан армии США! А они... они ставят надо мной какого-то сержанта! Шмидта! И кто он такой? Турок! Немец? Араб? Чертов полукровка!

Он с силой бьет кулаком по столу. Унижение жжет его изнутри, как кислота.

***

Касабланка. Увольнительная. Ночной клуб. К Джону подходит его двоюродный брат, Майкл. Он одет странно длинный плащ не по погоде, слишком натянутая улыбка.

Джонни, у меня есть для тебя предложение. От... очень влиятельных людей. Они следят за тобой. Знают о твоих талантах.

Каких талантах? опасливо спрашивает Келли.

Таланте быть первым. Они говорят, что если ты поможешь им, то после... после всего этого, ты станешь не просто генералом. Ты станешь министром обороны. Самый молодой в истории Штатов. Они могут все.

Искушение. Сладкое, пьянящее. Восхищение и власть, которых он жаждал всю жизнь.

Я... я слушаю, говорит Келли, и в его глазах загорается тот самый огонек, что горел у отца, но смешанный с чем-то худшим.

***

Кафе на базе Ксенос-1. Келли сидит за столиком с техником Кенджи Танакой. Японец нервно теребит стакан с соком.

...И если у нас все получится, Кенджи, тихо, но пламенно говорит Келли, ты будешь не просто героем. Ты будешь самым популярным парнем во всей Азии! Девушки будут сходить по тебе с ума. Власть, деньги, слава... Все, чего мы были лишены. Они нам это дадут.

Танака смотрит на него с обожанием и страхом раба.

***

Видения оборвались. Сознание Дешана потонуло во тьме.

Группа Чарли.

Оливер Стрелок Чейз двигался в голове дозора, его пальцы лежали на спусковом крючке Грозы-2.

- Браво, это Чарли, мы на подходе. Вы где? Как обстановка?

В наушниках раздался ровный голос Келли. Продолжайте движение по основному коридору. Скоро увидите нас. Проблемы, но справляемся.

Через несколько минут группа Чарли Чейз, Лиам Шамрок О'Брайен, Джейкоб Рейнджер Росс и Карлос Кондор Родригес вошла в небольшой зал, похожий на узел связи. В его конце они увидели капитана Келли. Он стоял, опершись на колонну, одной рукой прижимая рацию, другой подавая им знак: Идите сюда, быстрее.

О'Брайен, улыбаясь, сделал шаг вперед.

- Капитан, а где...

Он не договорил. Келли, не меняя выражения лица, вскинул свою Грозу-2. Выстрел был один. Точно в голову. Пуля вошла под подбородок Джейкоба Росса и вышла через затылок, унеся с собой клочья мозга и осколки черепа. Канадец рухнул как подкошенный, даже не успев понять, что произошло.

Келли мгновенно развернулся и исчез в боковом коридоре.

В зале повисла секунда оглушительного, немого шока.

- Что... что за черт?! крикнул Родригес.

И тут из всех проемов хлынули пришельцы. Вайпероиды, Парящие. Бойцы инстинктивно рванулись к укрытию, открывая ответный огонь. Хаос.

О'Брайен, прижавшись к консоли, строчил из Грозы, его лицо было искажено яростью и непониманием.

- Предатель! Гнида! Я убью его!

И вдруг он замолчал. Его тело вытянулось в струну, пальцы разжались, и винтовка с грохотом упала на пол. Его глаза стали стеклянными, пустыми. Он медленно, механически, развернулся и, не целясь, выпустил длинную очередь по Родригесу и Чейзу. Карлос, не ожидавший удара в спину, получил три пули в бронежилет и одну в шею. Он захрипел, упав на колени. Чейз, отскочивший в сторону, был ранен в плечо.

- О'Брайен! Что ты делаешь, черт тебя дери?! закричал Чейз.

Но ирландец не слышал. Он стоял, как марионетка, а из бокового прохода бесшумно выплыл Спектр. Его перламутровая кожа мерцала в тусклом свете. Он остановился перед О'Брайеном. О'Брайен, все еще находясь под контролем, опустился на колени, его голова бессильно упала на грудь.

Спектр протянул тонкий палец и прикоснулся к его виску. Раздался тихий щелчок, похожий на лопнувший транзистор. О'Брайен безжизненно рухнул набок.

Чейз, истекая кровью, попытался поднять оружие, но град зеленых сгустков кислоты накрыл его и умирающего Родригеса.

Группа Альфа.

Сержант Шмидт вел свою группу быстрым, почти беговым шагом. Координаты Браво горели на его планшете.

- Браво, Альфа на подходе. Келли, доложите обстановку.

- Сержант, поторопитесь, голос Келли в наушниках звучал напряженно, но Шмидт уловил в нем фальшивую нотку. Тут возникли серьезные проблемы. Нужна помощь срочно.

Шмидт попытался выйти на Чарли.

- Чарли, Альфа. Чейз, ответьте. О'Брайен, прием.

Тишина.

- Дельта, Альфа. Статус.

Голос Анны Блум пробился сквозь помехи.

- Сержант, мы видим какое-то движение вокруг. Похоже, они проводят перегруппировку. Пока вынуждены залечь, чтобы не выдать себя. Связи с другими группами нет.

Шмидт почувствовал ледяную тяжесть в животе. Все шло не так. Слишком быстро.

Они бежали по широкому коридору, их шаги отдавались глухим эхом в гулкой тишине. Шевченко и Мартинез замыкали, их взгляды метались, выискивая угрозу.

И она нашла.

Стены по обеим сторонам коридора бесшумно растворились, и из них хлынул поток пришельцев. Десятки. Вайпероиды, Парящие, мутоны. И среди них три Спектра. И капитан Келли. Он стоял в центре этого строя, его лицо выражало холодное торжество.

- Бросай оружие, сержант, голос Келли был спокоен и властен. Тебя не убьют. По крайней мере, сразу.

Чжэн Вэй, шедший слева от Шмидта, не сказал ни слова. Его лицо, обычно бесстрастное, исказилось гримасой чистейшей ненависти. Он вскинул Грозу и нажал на спуск. Очередь была короткой и точной. Но один из Парящих рывком бросился вперед, закрыв собой Келли. Пули прошили его, но капитана лишь обрызгало фиолетовой кровью.

Ответный залп был сокрушительным. Десятки плазменных разрядов и струй кислоты пронеслись по коридору. Чжэн Вэй, не успев укрыться, был буквально разорван на куски. Его броня не выдержала.

В тот же миг Шмидт, Шевченко и Мартинез почувствовали, как их сознание пронзила ледяная игла. Мир поплыл, мысли спутались, конечности отказались подчиняться. Это была мощнейшая, скоординированная пси-атака трех Спектров. Они, как подкошенные, рухнули на пол.

Келли, отряхивая с комбинезона кровь пришельца, неспешно подошел к Шмидту. Он посмотрел на него сверху вниз, с презрением победителя. Затем, с размаху, пнул его сапогом в живот.

Шмидт скрючился, пытаясь отдышаться сквозь боль и пси-давление.

- Вот теперь субординация соблюдена, сержант, с наслаждением в голосе произнес Келли. Кажется, ты забыл, кто тут старший по званию.

Трое бойцов почувствовали, как их поднимают грубые руки мутонов. Мир поплыл, потемнел и исчез.

***

Волков и Силва, крадучись по бесконечным коридорам, почти столкнулись с Аль-Джассимом и Ханом. Две пары глаз, полных тревоги, встретились в синеватом полумраке.

- Ансар! Гора! выдохнул Волков, опуская ствол. Черт, а я уж думал... Вы Браво не видели?

- Нет, покачал головой Аль-Джассим. Его лицо было бледным. Мы видели, как они ушли вглубь, но потом потеряли их. Капитан Келли не выходит на связь.

- Да никто не выходит! мрачно бросил Волков. Альфа, Чарли молчок. Только Дельта отозвалась.

Он снова попытался выйти на связь.

- Альфа, Альфа, это Молот, прием! Сержант! Мартинез!

Тишина.

Вдруг Силва, прислушиваясь, жестом потребовал тишины.

- Слышите?

Из зала-инкубатора, который они недавно минировали, доносился нарастающий гул. Не механический, а живой. Тысячи щелчков, скрежет, шелест.

Силва осторожно заглянул в проем и тут же отпрянул, его лицо вытянулось от ужаса.

- Боже мой... Они... они вылезают. Все. Тысячи. Скорпионы... Они пришли в движение.

Волков рванулся к проему. Картина была апокалиптической. Гигантский зал, уходящий в темноту, был усеян лопнувшими коконами. Из них, потягиваясь и щелкая клешнями, выползали Скорпионы. Их хитиновые панцири отливали синевой в свете прожекторов. Их было не сотни, а тысячи. Целая армия, пробуждающаяся ото сна.

- Отходим! Немедленно! скомандовал Волков.

Вдруг на связь вышла группа Дельта, голос Анны Блум в наушниках был прерывистым, сквозь шипение помех. Молот... нас атакуют... много... не можем продержаться долго... Где подмога?

- Подмоги нет, Валькирия, хрипло ответил Волков. Мы все в дерьме по уши. Держитесь, как можете.

Они побежали. Четверо против проснувшегося улья. Сначала им удавалось сдерживать натиск. Волков и Силва, стреляя на ходу, укладывали передних. Аль-Джассим и Хан прикрывали тыл, сбивая тех, кто пытался обойти. Кислотные плевки с шипением впивались в стены и пол, выедая глубокие раны.

Но их было слишком много. Рой нарастал, как лавина.

- Густаво, слева! крикнул Хан.

Силва развернулся, но слишком поздно. Два Вайпероида, вынырнув из бокового ответвления, выплюнули струи кислоты. Одна струя попала ему в ногу, вторая в предплечье. Броня выдержала, но едкая слизь прожгла ее насквозь. Силва вскрикнул от боли и упал.

- Ягуар! заорал Волков, разворачиваясь.

Хан был ближе. Он рванулся к Силве, но в этот момент один из Скорпионов прыгнул. Острое жало вонзилось пакистанцу в бедро, выше брони. Хан сдавленно крякнул, но успел пристрелить тварь в упор.

Волков, отстреливаясь одной рукой, другой уже доставал шприц с сывороткой. Он вонзил его Хану в шею, затем, не целясь, швырнул гранату в преследующую их толпу. Взрыв ненадолго остановил волну.

- Гора, держись! крикнул Волков, пытаясь подхватить Силву.

Но бразилец был уже мертв. Его лицо почернело, тело сведено судорогой. Нейротоксин подействовал мгновенно.

Хан, хромая, отстреливался. Его лицо покрылось испариной, сыворотка боролась с ядом, но время было на исходе.

- Молот! Ансар! его голос был хриплым, но твердым. Уходите! Я прикрою! Бегите!

- Брось эту хрень, мы тебя потащим! рявкнул Волков.

- Нет! отрезал Хан. Я уже мертвец. Не дам им получить еще двоих. Уходите! Действуй, солдат!

Их взгляды встретились на секунду. В глазах Волкова ярость и боль. В глазах Хана решимость и смирение. Он развернулся и, опираясь на стену, пошел навстречу набегающей волне Скорпионов, строча из Грозы длинными очередями.

Волков схватил за руку Аль-Джассима, который стоял в оцепенении.

- Пошли! Черт побери, пошли!

Они побежали, не оглядываясь. Через несколько минут позади раздался оглушительный взрыв последняя граната Хана. Выстрелы прекратились.

Волков и Аль-Джассим бежали, преследуемые ревом тысяч существ. Их стало еще больше к Скорпионам присоединились Вайпероиды и Парящие. Целый легион.

Аль-Джассим, его взгляд, затуманенный горем и усталостью, выхватил в стене едва заметную линию. Непроницаемая дверь, замаскированная под текстуру стены.

- Волков! Здесь! крикнул он.

Русский развернулся и встал в полный рост, открыв шквальный огонь по преследователям.

- Открывай! Быстро!

Аль-Джассим судорожно пытался найти панель управления, замок, что угодно. Пули и кислотные плевки свистели вокруг. Один из выстрелов Парящего угодил Волкову в плечо, пробив броню. Он крякнул, но не прекратил огонь.

- Давай, араб, быстрее! зарычал он.

Наконец, Аль-Джассим нашел едва заметную впадину. Он приложил к ней сканер, молясь, чтобы протоколы, изученные на Ксеносе, сработали. Прошла вечность. Дверь с глухим щелчком отъехала в сторону.

- Входи! крикнул Аль-Джассим.

Волков, отстреливаясь, отступил внутрь. В этот момент один из Скорпионов, прорвавшись сквозь завесу огня, прыгнул. Его жало вонзилось Волкову в голень, пробив титановый щиток.

Аль-Джассим тут же вонзил ему в бедро шприц с сывороткой и силой втянул массивного русского внутрь. Дверь с грохотом захлопнулась, едва не разрезав пополам еще одного Скорпиона.

Они оказались в полной темноте, в кромешной тишине, нарушаемой лишь их тяжелым дыханием и шипением кислоты на двери.

Волков, тяжело опираясь на стену, достал фонарь. Луч света выхватил из тьмы...

...гигантский зал. Своды терялись где-то в вышине. И в центре, от пола до потолка, пульсировало, дышало и переливалось живым светом нечто колоссальное. Гигантский, похожий на мозг орган, пронизанный мириадами нервных тяжей и светящихся прожилок. Он был заключен в прозрачную, похожую на смолу оболочку, сквозь которую было видно, как текут потоки энергии. От него во все стороны, как корни чудовищного дерева, расходились толстые каналы, уходя в стены, в пол, в потолок. Воздух гудел низкочастотным, почти осязаемым гулом. Это была квинтэссенция чужого разума. Управляющий узел. Нервный центр всей базы. Командный пункт пришельцев на Марсе.

Волков и Аль-Джассим стояли, не в силах вымолвить ни слова, глядя на этот символ абсолютно чуждой, непостижимой и безжалостной мощи. Они нашли его. Цель всей их отчаянной миссии.

И теперь они были в его логове. Двое раненых, изможденных людей против самого мозга враждебной цивилизации.

Глава 31: Волна распада.

Воздух в зале был холодным и стерильным, пахнущим озоном, антисептиком и чем-то сладковато-приторным, что ассоциировалось с разложением, остановленным на полпути. Сознание вернулось к сержанту Шмидту волной тошнотворной боли в висках и онемением во всем теле. Он лежал на спине, не в силах пошевелиться. Над ним простирался высокий, темный свод, откуда свисали щупальцеобразные светильники, испускающие тусклый фиолетовый свет.

Повернув голову с огромным усилием, он увидел, что скован не наручниками, а чем-то иным. Его руки и ноги были опутаны живыми, пульсирующими биокорнями, проросшими сквозь металл пола. Они мягко, но неумолимо сжимались, словно удавы, перехватывая кровоток. Рядом, в таких же путах, лежали Шевченко, Мартинез и Дешан. Все они приходили в себя, их лица искажались гримасами боли и осознания безысходности.

Зал представлял собой нечто среднее между операционной и биомеханической фабрикой. Вдоль стен стояли прозрачные колбы-биореакторы, в которых плавали в мутной питательной жидкости образцы земной фауны: обезьяны с вживленными в череп электродами, собаки с лишними парами конечностей, даже коровы, чьи тела были испещрены язвами и странными наростами. Были и люди. Несколько колб содержали бледные, обезличенные тела, подключенные к паутине трубок. Это был конвейер по переработке жизни, музей уродств, созданных чуждым разумом.

И вот, из тени между двумя колбами вышли четверо. Три высокие, худые фигуры Спектров, их перламутровые головы были повернуты в сторону пленников, бездонные глаза изучали их с холодным любопытством. А впереди них, с торжествующей ухмылкой на лице, стоял капитан Джон Джи-Ай Келли. Он расхаживал перед ними, как хозяин зверинца.

- О, просыпаются наши герои! его голос звенел фальшивой, издевательской веселостью. -Мои... партнеры были впечатлены вашей боевой эффективностью. Уничтожение базы в Амазонии, рейд на Кергелен... Это достойно уважения. Поэтому ваш мозг, ваши нейронные связи, ваши инстинкты... все это будет тщательно изучено. В деталях.

Он широким жестом указал на странные устройства, похожие на хирургические столы, с которых свешивались щупальцеобразные манипуляторы с иглами и скальпелями на концах.

- Это оборудование для неинвазивного... и не только... сканирования. Вы станете открытой книгой. Ваш опыт обогатит нашу... общую базу знаний.

Шмидт сглотнул ком горечи в горле. Его голос прозвучал хрипло и тихо:

- Почему, Келли? Почему ты нас предал?

Ухмылка на лице капитана не дрогнула, но в его глазах вспыхнул знакомый, больной огонек.

- Почему? Потому что я всегда должен был быть первым! Лучшим! он ударил себя кулаком в грудь. Но меня никогда не ценили! Ссылали в эту дыру, ставили под командование какого-то сержанта-иностранца! Мой отец... все они... они считали меня мусором! Но теперь... теперь все будет иначе.

- Что тебе пообещали, предатель? Новый значок? прошипел Шевченко, пытаясь сорвать с себя биопуты.

Келли повернулся к нему, и его лицо исказилось надменной гримасой.

- Мне пообещали место министра обороны в новом правительстве Соединенных Штатов. Того, что будет установлено после... переустройства мира. Я буду не просто генералом. Я буду тем, кто принимает решения!

Затем его взгляд упал на Мартинез. В его глазах промелькнуло что-то похожее на жадность.

- Тебя, Каталина... мне, конечно, жалко отдавать на опыты. Ты сильная. Красивая. Я, может быть, попрошу своих партнеров. Сделаю тебя своим... личным трофеем.

Мартинез холодно посмотрела на него, ее глаза были полны такого леденящего презрения, что Келли невольно отвел взгляд.

- Нет уж, капитан. Я предпочту даже их, нежели тебя, она кивнула на Спектров. По крайней мере, они не притворяются людьми.

Келли сжал кулаки, его лицо покраснело от обиды и злости.

- Я в тебе разочарован, Мартинез. Очень.

Он решил сменить тему, демонстративно достал из кармана три матово-черных предмета заряды Гроза-Х.

- Ваша миссия провалена. Ваши группы уничтожены. Альфа, Браво, Чарли... он бросил заряды на пол перед ними, как кости. Молот и его черные друзья тоже. Осталась только ваша жалкая Дельта. И с ними... он зловеще улыбнулся, ...прямо сейчас разбираются. Шансов у вас нет. Никаких.

Вдруг один из Спектров резко вздрогнул. Его безликая голова повернулась к Келли. Капитан замер, уловив невидимый сигнал. На его лице на секунду мелькнула тревога, а затем он громко выругался.

- Что, женишок? Проблемы? язвительно бросила Мартинез, уловив его замешательство.

- Заткнись, дура! рявкнул на нее Келли, потом, выпрямившись, повернулся к Спектру. -Давайте. Я готов.

Спектр приблизился и приложил свои длинные, тонкие пальцы к вискам Келли. Тело капитана затряслось в мелкой дрожи, глаза закатились, на лбу выступил пот. Он получал новое задание, и процесс этот был явно не из приятных.

**

Тем временем, в одном из транспортных коридоров, группа Дельта вела свой последний бой. Они укрылись за развалом какой-то органической машинерии, но их окружали. Десятки Вайпероидов и Парящих методично выжимали их из укрытия. Струи кислоты и плазменные разряды с шипением впивались в баррикаду, испещряя ее дымящимися кратерами.

Абрахам Ворон Спирз, пытаясь прицелиться, на мгновение высунулся из-за укрытия. Очередь из плазменного ружья Парящего прошила ему грудь. Он рухнул на спину, не успев издать ни звука, его глаза, полные удивления, уставились в синеватый потолок.

- Ворон! Черт! крикнула Анна Блум, отползая глубже. Ее левая рука была прожжена кислотой до мяса, боль была огненной, но она стиснула зубы. Чон Тень Мин-Хо прикрывал ее, его Гроза-2 отвечала короткими, точными очередями. Он был ранен в бок, его лицо было бледным, но руки не дрожали.

- Это Дельта! Всем, кто меня слышит! Мы в секторе... черт, я не знаю в каком! Нас окружают! Нужна помощь! Альфа, Браво, кто-нибудь! голос Анны в рации был полон отчаяния. В ответ лишь мертвая тишина.

И тогда ее взгляд упал на разорванный рюкзак Спирза. Из него выглядывал матово-черный прямоугольник. Заряд Гроза-Х.

С трудом, превозмогая боль, она подползла к телу товарища и вытащила заряд. Ее пальцы, залитые кровью, дрожа, активировали предохранитель. Тень, прикрой меня! Это наш последний шанс продать жизнь подороже!

В этот момент стена перед ними вдруг ожила. Ее поверхность превратилась в гигантский экран, на котором возникло лицо Келли. Оно было спокойным, почти отеческим.

- Анна, Чон... Ваше сопротивление бессмысленно. Миссия провалена. Ваши товарищи мертвы или взяты в плен. Сдайтесь. Перейдите на сторону победителей. Новая эра неизбежна. Зачем умирать за проигранное дело?

- Не верю я тебе, предатель! холодно бросил Мин-Хо, не прекращая огня.

И тогда на экране замелькали изображения. Тело Чжэн Вэя, изрешеченное пулями. О'Брайен, застывший в неестественной позе. Родригес, лежащий в луже крови. И последний кадр сержант Шмидт, Мартинез, Шевченко и Дешан, лежащие в том самом зале, опутанные биопутами.

Анна ахнула, сжавшись от боли, более острой, чем ожог. По ее грязным, исцарапанным щекам потекли слезы. Мин-Хо сжал челюсти так, что зубы хрустнули, его обычно невозмутимое лицо исказила судорога горя и ярости.

- Видите? Сопротивление бесполезно, голос Келли стал сладким, убедительным. Анна, я знаю все. Наш сканер показывает... ты беременна. Всего несколько недель, но жизнь уже есть. Мои партнеры сохранят тебе жизнь. Они проведут операцию... и твой ребенок... он будет не последним из старого мира. Он будет первым из числа новой расы. Усовершенствованной. Ты будешь... маткой для будущего человечества. Это почетная роль.

Анна замерла. Ее мир сузился до точки. Ребенок. Она почти не успела осознать это, скрывая ото всех, даже от себя, в этом ужасе. И теперь этот нелюдь... этот предатель...

Гнев, чистый, белый, испепеляющий, поднялся в ней. Она посмотрела на Мин-Хо. Взгляд корейца был ясен. Он все понимал. Он едва заметно кивнул. Делай что должна.

- Ах ты козлина... ее голос был тихим, как шелест листа. Маткой, говоришь?..

Она подняла голову, и ее глаза, полные слез и ненависти, уперлись в изображение Келли на стене.

- Я НЕ БУДУ ВАШЕЙ МАТКОЙ! Я БУДУ ВАШЕЙ ПАПКОЙ!

Она на мгновение закрыла глаза, мысленно обращаясь к тому, кого носила под сердцем. Прости, малыш... Прости, что не успела...

ПРОСТИ!

Ее палец нажал кнопку активации на Грозе-Х.

Последовала не вспышка, а мгновенное поглощение света. Сначала абсолютная тишина, будто сама реальность затаила дыхание. Затем стена перед ними просто... испарилась. И стена за ней. И еще несколько. Воздух сгустился, превратился в молочно-белую стену, движущуюся на них с титанической, неумолимой скоростью. Это была не ударная волна в привычном понимании, а волна тотального распада материи. Заряд, эквивалентный семистам пятидесяти килограммам тротила, сконцентрированный в точке, высвободил энергию, рожденную чужими технологиями.

Анна и Мин-Хо видели, как навстречу им несется белое ничто, и на их лицах не было страха, лишь странное, трагическое умиротворение. Потом свет поглотил их.

Взрывная волна прошла через всю базу, как нож сквозь масло. Целое крыло марсианского комплекса, с сотнями пришельцев, кораблями, складами, просто перестало существовать, обратившись в пыль и плазму. На поверхности Марса в восточной части Долины Маринера содрогнулся грунт, и в небо на несколько километров взметнулся столб из пепла и обломков.

***

В лаборатории сержант Шмидт почувствовал, как пол под ним качнулся, словно палуба корабля на волне. Глухой, сокрушительный грохот, доносящийся будто из самых недр базы, заставил содрогнуться стены. В нескольких колбах в дальнем конце зала образовались трещины, одна из них, огромная, с телом коровы-мутанта, с грохотом разбилась, выплеснув на пол вонючую жижу. Другая, с крокодилом, чье тело было покрыто хитиновыми пластинами, лопнула, и тварь бессильно вывалилась наружу. Тревога, не звуковая, а псионическая, прокатилась по залу ощущение тысячи иголок, впившихся в мозг.

Спектр, подключенный к Келли, резко отдернул пальцы. Капитан, оборвав на полуслове свой сеанс связи, с глухим стоном рухнул на колени, а затем на пол, давясь собственным слюнями.

Мартинез, едва придя в себя от толчка, тут же нашла в себе силы для язвительности. Она посмотрела на корчащегося Келли и ее губы растянулись в злой, почти торжествующей улыбке.

- Что, Джонни-бой? Похоже, твои новые хозяева получили по зубам. Наш последний шанс оказался с сюрпризом.

Шевченко, хрипло смеясь, добавил:

- Да, министр. Беги, доложи своим инопланетным папочкам, как у тебя там с переустройством мира ... А то они, гляди, передумают, узнав, какие у нас неприятные подарки бывают.

Келли, услышав их насмешки, с рыком вскочил на ноги. Его лицо было багровым от унижения и ярости. Он сделал шаг к ним, сжимая кулаки, явно намереваясь выместить свою злобу.

Но ему не дали. Другой Спектр плавно развернулся в его сторону. Его безликий взгляд был направлен на капитана. Келли замер на месте, как кролик перед удавом. Ярость на его лице сменилась страхом, а затем рабской покорностью.

- Да пошли вы все! выкрикнул он, но уже без прежней уверенности. Он бросил последний взгляд полный ненависти на пленников и быстрым шагом направился к стене. Трое Спектров поплыли за ним, как тени.

Часть стены, казавшаяся монолитной, бесшумно отъехала, открыв узкий проход. Все четверо скрылись в нем. Дверь закрылась.

И тут же по залу пронеслось едва слышное, высокочастотное шипение. Оно входило прямо в мозг, вызывая головокружение и тошноту. Сержант Шмидт почувствовал, как сознание снова начинает уплывать, на этот раз в объятия искусственного сна. Его последней мыслью перед тем, как тьма поглотила его, был образ Анны Блум и безмолвный вопрос: это был конец... или новая, еще более страшная глава их борьбы?

Глава 32: Судьба солдата.

Зал, который они назвали Сердцем Тьмы, дышал. Воздух гудел низкочастотной пульсацией, от которой вибрировали кости. Гигантский мозгоподобный орган в центре, пронизанный светящимися фиолетово-золотыми жилами, мерцал, как умирающая звезда в аквариуме из черной смолы. Волков, опираясь на Аль-Джассима, стоял перед этим чудовищным зрелищем, чувствуя, как яд Скорпиона ползет по венам, холодной тяжестью оседая в мышцах. Нога горела, словно в нее влили расплавленный свинец. Позади них, массивная дверь, которую они едва успели закрыть, содрогалась от яростных ударов. Сквозь толстый материал доносился слившийся воедино гневный гул, шипение и скрежет когтей. Дверь прогибалась, по ее краям уже сочился едкий дым от кислоты.

- Держится... но недолго, прошептал Аль-Джассим, его лицо было мокрым от пота, а взгляд метнулся к пульсирующему мозгу. В его глазах читался не страх, а жгучий вопрос: Это всё? Конец?

Внезапно мир качнулся. Не снаружи, а изнутри. Пол под ногами ушел вверх, бросив их на холодный, биологический настил. Воздух вырвался из легких Волкова вместе с хриплым стоном. Глухой, сокрушительный гул-удар прошел сквозь все тело базы, как удар гигантского сердца. Своды зала задрожали, с нескольких энергетических каналов посыпались искры, а гигантский мозг на мгновение погас, затем вспыхнул с удвоенной силой, заливая зал нервным, тревожным светом. Это была ударная волна от Грозы-Х. Эхо последнего акта отчаяния Дельты.

Дверь, уже изуродованная, с треском оторвалась от рамы и с грохотом рухнула внутрь. В проеме, в клубах пыли и дыма, замерла плотная стена тел. Вайпероиды с поднятыми кислотными мешками, Парящие с плазменным оружием, Мутоны, как бронированные колоссы. Их глаза, щели, сенсоры все было обращено на двух последних людей, стоявших перед самым святилищем их мира.

Волков, с трудом поднявшись на одно колено, а затем, оттолкнувшись от пола, встал во весь рост. Он качнулся, но устоял. Его взгляд, затуманенный болью, был направлен не на орду, а на пульсирующий мозг. Голос, хриплый и нарочито громкий, прозвучал в наступившей тишине.

- О-о-ой! Кто это тут у нас? Мозжечок? Он сделал шаг вперед, прихрамывая. Эй, мозжечок! А мы тебя по всей этой твоей помойке искали! А ты тут, ку-ку, спрятался! Добрый день!

Он обвел взглядом замерших пришельцев, словно оценивая публику.

- Ты давай, прикажи своим уродцам остановиться. Не ломиться. А то знаешь... у них изо рта плохо пахнет. Серьёзно. Как в сортире после твоего праздничного ужина. И пусть не пристают к нашим друзьям. Там, где они их держат. А то... он снова посмотрел на мозг, и в его глазах вспыхнула ледяная, животная ярость, ...а то знаешь, я давно мечтал полакомиться обезьяньими мозгами. Хотя ты... ты больше на куриный похож. Желвачок желеобразный. Ну? Давай, шевелись!

Он не кричал. Он говорил с ледяной, почти бытовой грубостью, как будто ругался с пьяным соседом по лестничной клетке. И это, возможно, было страшнее любой угрозы.

Пришельцы не двигались. Они застыли, словно получили невидимую команду.

И тогда стена слева от мозга истончилась, превратившись в матовый экран. На нем проступили угловатые, чуждые символы, которые затем сменились на ломанный, но понятный текст: СТОЙ. ОСТАНОВИСЬ. МЫ МОЖЕМ ДОГОВОРИТЬСЯ.

Волков усмехнулся, кривясь от боли.

- Вот это другое дело. Ну, мозжечок, давай договариваться. Но учти... он посмотрел на Аль-Джассима, ...Ансар, возьми-ка мой мозг под защиту. А то я не хочу, чтобы какой-то упырь из этих кариозных в нем потом копался. Чувствую, он уже будет лезть, куда не надо.

Аль-Джассим кивнул. Он одел Клинок. Он не стал защищать Волкова в привычном смысле. Вместо этого он сделал нечто более тонкое и сложное. Он представил сознание Волкова не как крепость, а как зеркало. Чистое, холодное, отражающее. Любая попытка пси-зондирования наткнулась бы не на сопротивление, а на собственное, искаженное отражение, уходящее в бесконечную глубину. Обмануть, а не остановить. Он поймал взгляд Волкова и едва заметно кивнул: Готово.

В этот момент в зал, обходя груду обломков двери, вошли четверо. Три Спектра, скользящие как тени. И между ними капитан Келли. Его форма была в пыли, лицо осунувшееся, но в глазах горела странная смесь страха и подобострастного торжества.

- Волков, произнес Келли, и его голос прозвучал неестественно громко в гулкой тишине. Остановись...

Он не договорил. Один из Спектров плавно поднял руку и приложил длинные пальцы к его вискам. Тело Келли вытянулось в струну, глаза закатились, изо рта вырвался сдавленный стон. Затем судорога прошла, и он обрел неестественную устойчивость. Когда он снова заговорил, голос был все еще его, но интонации, ритм, сама суть звучания стали чужими. Это говорил не Келли. Это говорило Оно. Мозг.

- Мы... древние, зазвучал голос из уст Келли, монотонный, лишенный эмоций, но невероятно убедительный в своей размеренности. - Мы пришли со звезд, что горят в темноте, недоступной вашему взору. Мы не враги. Мы садовники. Мы принесли бы вам мир. Процветание. Технологии, которые излечили бы ваши болезни, накормили голодных, подарили вечную жизнь. Ваш мир, полный боли, раздоров и страха, преобразился бы. Наступила бы эра... счастья. Чистой, немыслимой радости. Вы просто не дали нам шанса.

Волков слушал, склонив голову набок, как бык, которого пытаются уговорить пройти в узкие ворота. Потом он хрипло рассмеялся, и смех перешел в приступ кашля.

- Ага... Счастье. Видели мы ваше счастье, дед мороз. В Карачи. В фавелах. На Ксеносе ... Там, где вы людей, как скот, в биомассу перемалывали. Сказочник ты, мозжечок. Брешешь, не краснеешь.

Его голос сдал. Он пошатнулся, и Аль-Джассим едва успел его поддержать. Лицо Волкова покрылось липким потом, губы посинели. Нейротоксин делал свое дело.

- Смотри, голос Келли-Мозга стал мягче, почти сочувствующим. - Мы видим тебя. Героя. Солдата. Ты любишь свою землю. Свою... Россию. Тебе плохо. Мы можем исцелить тебя. Полностью. Вернуть силу. А потом... вернуть домой. И дать не просто технологии. Дать власть. Только России. Только тебе. Ты будешь во главе. Ты будешь править миром, а мы... мы поможем. Шансов у тебя нет. Твои друзья мертвы или в наших руках. Это последний выход. Разумный выход.

Волков, тяжело дыша, поднял взгляд. В его глазах, помутневших от яда, вспыхнула искра недоверия, смешанная с отчаянной, последней надеждой.

- Как... как я могу вам верить? Где... доказательства?

Строй пришельцев молча расступился. В проход втолкнули четверых человек. Сержант Шмидт, Каталина Мартинез, Арманд Дешан и Тарас Шевченко. Их руки были скованы за спиной биопутами, лица были в синяках и ссадинах, но в глазах горел не сломленный огонь. Увидев Волкова и Аль-Джассима, они замерли в изумлении.

- А где... остальные? хрипло спросил Волков, обводя взглядом маленькую группу.

В ответ на стене-экране замелькали изображения. Чжэн Вэй. Рицци. О'Брайен. Родригес. Спирз. Силва. Хан. Все в момент смерти. Лицо Волкова исказилось гримасой боли, не физической, а душевной.

- Где... Дельта? выдавил он.

- Глупцы, без эмоций констатировал голос. - Они выбрали самоуничтожение. Нанесли урон, но повреждения будут устранены. Скоро.

В зал, бесшумно как призрак, вошел еще один Спектр. Он не двигался, просто стоял, и его присутствие было отчетливее любого слова.

- Мы нашли твой сюрприз, сказал голос Келли. - В саду кристаллов. Мину. Гроза-Х. Если она взорвется, погибнут все. Ты. Твои друзья. Твоя мечта о могуществе России. Наши инженеры... не смогли ее обезвредить.

Волков усмехнулся, и в этой усмешке сквозь боль пробивалось дикое, почти безумное торжество.

- Ты... вроде огромный мозг... а туповатый, он с трудом откашлялся. Не зря говорят... что у умственно отсталых мозг больше. Я прошел Бахмут. Авдеевку. Покровск. Там хохлы такие мины ставили... что твоим слизням и не снились. Не тягаться вам со мной в саперном деле...

Голос Келли взорвался. Это была не человеческая ярость. Это был сбой в программе, визг тормозящей машины.

- ЗАМОЛЧИ! Ты согласен на сделку или нет?! Если нет ты и они умрете в мучениях, которые вам не снились! Каждая клетка будет гореть!

Волков на секунду закрыл глаза. Он был на грани. Боль, яд, усталость, вид пленных товарищей... Все давило. Рядом с ним Аль-Джассим вздрогнул. Саудовец наклонился к его уху, и его шепот был едва слышен, полон невыразимой скорби и железной решимости:

- Да... Давай...

Волков открыл глаза. Его взгляд был остекленевшим, но голос обрел какую-то жуткую, деловую четкость.

- Давай без истерик... Ты мужик или кто? Хотя... какой ты мужик... Ладно. Мои условия. Эти четверо... он кивнул на пленных, ...садятся на наш корабль. Призрак. И улетают. Ты меня лечишь. Потом я тебе помогаю разминировать Грозу-Х. После этого... я Премьер России. Ты даешь ей технологии, чтобы она правила. А Ансар... будет главным на Ближнем Востоке. Он остается со мной. Вот. Договорились?

В зале повисло ошеломленное молчание. Потом его нарушил сдавленный, надрывный крик Каталины Мартинез.

- Еще один предатель! Слезы ручьями потекли по ее грязным щекам. Как ты можешь?! Все наши погибли! А ты... позор тебе! Я думала... я думала, ты настоящий мужчина! Трус! ТРУС!

Она зарыдала, ее тело билось в рыданиях.

Шевченко смотрел на Волкова с горькой, иссушающей иронией.

- Собрание министров и президентов... Не знал, мое почтение. Если, господин министр, мы еще с вами встретимся... пощады не ждите. Никакой.

Волков посмотрел на него, и в его взгляде вдруг мелькнуло что-то невыразимо печальное и далекое.

-Тарас... мы с тобой вряд ли еще встретимся. У нас теперь... разная судьба. Был во время Великой Отечественной войны такой боец... Звали его Газинур Гафиатуллин. Он тоже... сделал свой правильный выбор. Погугли на досуге. А теперь, ребята... давайте, летите домой. Пока я с моим новым другом... не передумал.

Им принесли скафандры, разблокировали наручники. Делали все молча, под прицелом взглядов пришельцев. Сержант Шмидт, одеваясь, смотрел на Волкова. Его взгляд был тяжелым, как свинец, но в нем не было ненависти. Была попытка понять, отгадать страшную загадку. Он получил от одного из Парящих портативный терминал с каналом связи Призрака и отдал лаконичную команду пилотам.

Каталина, проходя мимо Волкова и Аль-Джассима, одарила их взглядом, в котором смешались презрение, боль и полное отчуждение, как будто смотрела на трупы. Шевченко прошел, уставившись в пол, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Дешан, ученый, шел последним. Проходя, он на секунду встретился взглядом с Волковым. И едва заметно, так, что этого не мог увидеть никто, кроме самого Волкова, кивнул. Кивнул с тем же выражением, с каким смотрел на Спектра в лаборатории на Ксеносе. Это был кивок не предателю, а соратнику, который заходит в последнюю, самую страшную лабораторию.

Их вывели. Дверь закрылась.

***

Призрак, дрожа всем корпусом, оторвался от кроваво-красной поверхности Марса. В салоне, кроме двух пилотов, сидели четверо. Четверо из двадцати. Молчание было оглушительным. Каталина, сняв шлем, сидела, уставившись в стену, по ее лицу беззвучно текли слезы. Шевченко яростно теребил в руках планшет, который дал ему Шмидт.

- Что случилось там? Где остальные? - спросил наконец пилот, капитан Ли-Чжоу, его голос был полон тревоги.

- Предательство, хрипло ответил Шмидт, не в силах сказать больше. - Келли... и Волков с Аль-Джассимом остались. Сделка.

- Какая сделка?! взорвалась Каталина. Они продались! Они... они всех предали! Волков... этот ублюдок...

- Стой, перебил ее Шевченко. Его лицо было сосредоточено. Он вбивал что-то в планшет. - Он сказал... Газинур Гафиатуллин...

Он нашел статью. И начал читать вслух. Сначала тихо, затем громче, проговаривая каждое слово:

- ...советский военнослужащий... В ночь на 13 января 1944 года... его полк вступил в тяжелый бой... На рассвете бойцы пошли в атаку... Сержант Гафиатуллин... когда до дота оставалось не более 25 метров... поднялся во весь рост... кинул три гранаты... Пулемет замолчал только на мгновение... Тогда Газинур стремительным броском подбежал к доту и... закрыл амбразуру своей грудью... Пулемет захлебнулся... и весь батальон бросился в атаку...

Он замолчал. В салоне стало тихо. Очень тихо. Потом Шевченко медленно поднял голову. Его глаза были широко открыты.

- Своей... грудью...

Все четверо, как по команде, рванулись к ближайшим иллюминаторам, прилипнув к холодному бронестеклу. Марс удалялся, долина Маринера была лишь темным шрамом на его лике.

***

В Саду кристаллов, у подножия гигантского энергетического шпиля, сидел Волков. Рядом с ним, на матово-черном корпусе Грозы-Х, мерцал светодиодный индикатор. Рядом сидел Юсуф Аль-Джассим, продолжая прикрывать своего напарника

Вокруг них стояли капитан Келли и три Спектра. Келли нервно переминался с ноги на ногу.

- Ну что, Волков, быстрее! Что ты там копаешься?! его голос был полон раздражения и страха.

Волков, бледный как смерть, еле двигая пальцами, что-то поправлял в паутине проводов вокруг мины. Он поднял на Келли мутный взгляд.

- Дружок... как ты думаешь, что самое важное в жизни?

- Что? Что за идиотский вопрос?! Сила! Вот что! Сила, власть и деньги! Не болтай, делай быстрее! Чем быстрее сделаешь, тем быстрее тебя вылечат!

Волков слабо улыбнулся.

-А я думаю... самое важное в справедливость. Чтобы каждый получил ровно то, что заслужил... Не торопи, не болтай под руку... Юсуф, он повернулся к Аль-Джассиму, ...делай, что должен.

Аль-Джассим кивнул. Его губы зашептали слова шахады, голос был ровным и спокойным.

- Ашхаду алля иляха илляЛЛах...

- Что он говорит? Заставь его замолчать! закричал Келли.

Спектры не двигались. Они смотрели на Аль-Джассима, и в их бездонных глазах, возможно, впервые, мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее... интерес. Любопытство к этой странному, иррациональному шепоту обреченного.

Волков посмотрел на индикатор. Потом поднял глаза к сводам зала, туда, где, как он знал, уже должен был быть далеко Призрак.

- Прощайте, братишки, прошептал он. И его огромная, мощная ладонь легла на крошечный, замаскированный тумблер, который он установил часами ранее, зная, что разминировать эту мину невозможно.

Индикатор мигнул красным.

***

На Призраке все увидели одно и то же. Сначала крошечную, ослепительно-яркую точку в темном шраме Долины Маринера. Как вспыхнувший на мгновение фотон. Затем быстро растущий, неестественно правильный белый шар. Он не рвался наружу, а поглощал. Расширяясь, он втягивал в себя скалы, пыль, свет. Исчез шрам каньона. На его месте образовалась идеально круглая, раскаленная докрасна рана на лике планеты. Никакого гриба. Только чистый, беззвучный акт аннигиляции. Затем ударная волна, видимая как кольцо сжатой, искаженной атмосферы, разнеслась от эпицентра, сметая все на поверхности.

Каталина Мартинез, не в силах сдержаться, громко, надрывно рыдая, обхватила Шевченко. Тот, сам с трудом глотая ком, стоявший в горле, прижал ее к себе, его глаза были полны такой щемящей боли и гордости, что смотреть было невыносимо. Он смотрел на Марс и видел не планету, а двух солдат, вставших грудью на амбразуру чудовищного, космического дзота.

Дешан сидел, сжав голову руками, его тело сотрясали беззвучные рыдания ученого, который давно понял всю гениальность и весь ужас последнего эксперимента своих товарищей.

Сержант Шмидт стоял по стойке смирно. Прямой, недвижимый. По его суровому, иссеченному шрамами лицу, от которого он давно отучил себя всякое выражение, медленно, предательски, скатилась одна-единственная, тяжелая, соленая капля. Он не вытер ее. Он отдавал честь. Молча. Тому, кто нашел способ выиграть бой, который нельзя было выиграть. Ценой, которую нельзя было оплатить ничем, кроме себя.

Призрак, набирая скорость, уходил прочь, оставляя позади тлеющую рану на красной планете братскую могилу для тысяч пришельцев, их огромного мозга, прожившего не одну тысячу лет, их мечтаний о завоевании, для предателя и для полутора десятков героев, чьи имена никогда не узнает никто, кроме этой горстки уцелевших, уносящих в своих сердцах кромешный ужас и тихую, немыслимую славу.

В бескрайней, безразличной черноте космоса корабль-призрак был теперь похож на одинокую слезу, утекающую с окровавленного лица Марса. В его салоне не было победных возгласов. Не было облегчения. Была лишь всепоглощающая, зияющая пустота, в которой плавало горькое осознание: Земля спасена. Ценой, которая навсегда останется рубцом на душе каждого, кто выжил, чтобы это увидеть. Они выиграли войну. Но цена победы была очень высока.

Конец третьей части.

Эпилог: Шрамы на Земле.

Воздух за воротами базы Кэмп-Алфа в Вирджинии пах не озоном, гарью и чужим биополимером. Он пах пылью асфальта, выхлопами машин, скошенной травой и далеким, сладковатым дымком барбекю. Самый обычный, самый забытый запах Земли. Шевченко стоял, моргая на ослепительном июньском солнце, чувствуя себя голым и неуместным без бронежилета, без Грозы на плече. Его поношенные гражданские джинсы и простая серая футболка казались ему маскарадным костюмом. Три месяца. Девяносто два дня белых комнат, вопросов, допросов, тестов на полиграфе, психологических оценок. Они вытягивали из него все детали, как хирурги осколки. Им нужны были не герои. Им нужны были данные. Технологии. Обрывки чужих знаний, за которые его друзья отдали жизни.

У ворот, прислонившись к старому, вылинявшему до бледно-голубого Мустангу, стояла она. Каталина Мартинез. На ней было простое летнее платье в мелкий цветочный принт. Платье было слегка помято, как будто она долго ехала. На ногах не практичные армейские ботинки, а легкие балетки на тонкой подошве. Черные волосы, которые он привык видеть убранными в тугой пучок под шлемом, свободно спадали ей на плечи, отливая на солнце темным каштаном.

Шевченко замер. Он видел ее в крови и грязи, в ярости боя, в слезах отчаяния. Но такой беззащитной, женственной, уставшей он ее не видел никогда.

- Кать голос его прозвучал хрипло. Тебя не узнать. Без формы. Ты прямо шикарная.

Она фыркнула, но краешки ее губ дрогнули в улыбке.

- Ты что, брось, Тарас. Пойдем. А то я тут, как дура, уже полчаса торчу.

Они сели в машину. Запах старой кожи, бензина и ее духов чего-то легкого, цитрусового. Мустанг с рычанием тронулся с места, увозя его прочь от колючей проволоки и камер наблюдения.

Они нашли неприметное кафе на шоссе, залитое солнцем. Пластиковые столики, запах жареного картофеля и сладкой выпечки. Заказали кофе и по куску торта, который выглядел как пластиковая подделка, но пах на удивление съедобно. На стене, над стойкой, работал телевизор с приглушенным звуком.

На экране сменялись картинки.

Телевизор показывал изображение Марса, с гигантским, идеально круглым темным пятном в Долине Маринера, похожим на оспину. Диктор, молодой человек с безупречной прической, говорил с придыханием: ученые продолжают ломать головы. Ни одна из существующих моделей падение астероида, вулканическая активность не объясняет феноменальной энергии и, главное, геометрии взрыва. НАСА, используя прорывные двигательные технологии, разработанные за последние полгода, ускорило подготовку миссии Феникс. Беспилотный зонд должен достичь Марса уже через четыре месяца, чтобы наконец пролить свет на эту космическую загадку В углу экрана мелькнуло фото корабля, странно знакомые, плавные линии которого вызывали у Шевченко поток воспоминаний.

Передача продолжалась.

Официальные лица России и Китая в строгих костюмах жали руки на фоне флагов. совместный проект Снежный Дракон. Первая пилотируемая миссия с высадкой на южный полюс Луны запланирована уже на будущий год. Цель создание постоянно действующей научно-исследовательской базы. Аналитики отмечают беспрецедентную скорость разработки новых космических технологий обеими странами

Картинка на экране сменилась.

Карта мира с десятью мигающими точками. Диктор перечислял: завершено расследование серии почти одновременных мощных взрывов в удаленных, необитаемых регионах планеты: в горах Тянь-Шаня, на архипелаге Новая Земля, в глубине канадской тайги, в джунглях Амазонии близ границы Перу, в пустыне Гоби, на плато в центральной Австралии, в ледяных полях Антарктиды, на одном из Алеутских островов, в глубине Сахары и в горном массиве на юге Чили. Специалисты связывают эти события с феноменом масштабного выброса метана, зафиксированного почти четыре месяца назад в пустыне Сахара, и, возможно, с гравитационными аномалиями, зарегистрированными во время таинственной аномалии на Марсе. Официальная версия цепная реакция в ранее неизвестных геологических формациях

Шевченко отпил глоток горького кофе.

-Похоже, наши друзьяшки-пришельцы не выдержали разлуки с мозгом, сказал он тихо, не глядя на экран. Как тараканы, когда голову оторвать Разбежались кто куда, да и взорвались с тоски.

Каталина хихикнула, коротко, почти нервно. Потом ее лицо стало серьезным. Она смотрела на свои руки, обхватившие чашку кофе.

В этот момент с соседнего столика, где сидели двое рабочих в заляпанных краской комбинезонах, раздался громкий, недовольный голос:

-Эй, официант! Выключи наконец эту шарманку! Надоела уже эта чушь про пришельцев и марсиан! Каждый день одно и то же!

Его напарник, потягивая пиво, хмыкнул:

- А чо, были же пришельцы-то, говорят. Тела какие-то в Аризоне находили, правительство скрывает

- Сказки все! отрезал первый, стуча пустым стаканом по столу. Чтобы народ мозги пудрить, пока цены на бензин поднимают! Чушь собачья! Выключай!

Тарас Шевченко, услышав это, резко обернулся. Все его тело напряглось, как пружина. В глазах вспыхнула та самая холодная, звериная ярость, что видела Каталина в коридорах инопланетных баз. Он видел не двух выпивающих рабочих. Он видел невежество, которое попирало память о Чжэн Вэе, ОБрайене, Силве, Ханe, Волкове, Аль-Джассиме, обо всех. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

Но прежде, чем он успел что-то сделать или сказать, Каталина положила свою ладонь поверх его руки. Ее прикосновение было мягким, но железным. Она не смотрела на него. Ее взгляд был направлен в окно, на уезжающие по шоссе машины.

- Тихо, Тарас, сказала она так тихо, что услышал только он. Ее голос был плоским, уставшим, как сталь, затупившаяся после последней битвы. Не надо. Это наша судьба. Судьба спецназа, призраков, ксеносов. Мы умираем в темноте и молчании не для того, чтобы о нас слагали легенды. Мы умираем ради того, чтобы они вот так вот спокойно могли сидеть и брюзжать о ценах на бензин, даже не догадываясь, какой ад был в шаге от их двери. Чтобы их самый большой страх это счет за электричество, а не щупальца в вентиляции. Это и есть победа. Тихое, никем не замеченное отсутствие кошмара.

Она наконец посмотрела на него. В ее глазах не было упрека. Была та же неизбывная усталость, та же пустота, что и у него. И понимание. Полное и безоговорочное.

Шевченко медленно выдохнул. Ярость отступила, сменившись тупой, всепроникающей горечью. Он кивнул, разжал кулак и повернулся обратно к своему остывающему кофе. Официант переключил канал на музыкальный, зазвучала беззаботная поп-мелодия. Довольный рабочий вернулся к своей еде.

И в этом обыденном, бытовом звуке музыки, в этом мелком невежестве, была зарыта самая страшная и самая важная правда о той войне. Правда, которую несли в себе оставшиеся в живых.

- Мне рассказали про полковника Торна, сказала она, глядя на свои руки. Его, конечно, сперва хотели подвесить на крюк. Уволить с позором, лишить пенсии, выставить предателем за то, что после Ксеноса пошел на контакт с русскими и китайцами. Формально-то несанкционированные международные контакты, превышение полномочий, все дела.

Она сделала глоток кофе, и в ее глазах мелькнула тень чего-то, отдаленно напоминающего уважение или даже страх перед высшими силами.

- Но, видимо, не все в Вашингтоне спят. Нашелся один старый дед, отставной генерал, а ныне очень влиятельный советник в комитете по перспективным оборонным проектам. Говорят, он служил с дедом Торна в Корее. Он взял Алана под свое крыло. Устроил шум на самом верху. Мол, вы хотите вышвырнуть единственного человека на планете, который знает, как на самом деле воюют эти твари? Который командовал единственной операцией, где им нанесли реальный урон?

Она усмехнулась, коротко и сухо.

- В общем, его не уволили. Его... перевели. Повысили, если так можно сказать. Теперь он где-то в Колорадо-Спрингс или в Неваде, в засекреченном офисе нового подразделения Пентагона. Называется что-то вроде Управления космического доминирования и планетарной обороны или еще какая-то пафосная аббревиатура. Он старший советник. По вопросам... как они это назвали... космической экспансии нового рода войск. Читай как воевать в космосе и готовиться к тому, что они могут вернуться. Он строит не базу, а целую доктрину.

Она помолчала, потом добавила, с горькой усмешкой:

- А Дешан он, представляешь, собрался жениться на профессоре Цзинь. Хотел увезти ее в Париж. Говорил, что хватит ей в подземельях торчать. Заказал кольца даже

- И что? спросил Шевченко, хотя уже догадывался.

- За пару дней до свадьбы к ней пришли. Из китайского МГБ. Сказали, что ее знания стратегический ресурс государства. Что ее долг перед страной. Что, если она поможет, у Китая есть уникальный шанс на технологический рывок. И ей предложили возглавить новый проект в Сиане. Скорее всего, по перевооружению НОАК на основе того, что мы привезли. Ей пришлось уехать. Даже не смогла попрощаться. Арманд сломал свое обручальное кольцо плоскогубцами и выбросил в Сену. Он теперь консультирует ЦЕРН. Стал очень холодным.

Наступило молчание. Шевченко смотрел, как тает мороженое на ее торте. Потом медленно, будто проверяя прочность льда, протянул руку через стол и накрыл ее ладонь своей. Рука у нее была маленькая, сильная, с тонкими пальцами и едва заметным шрамом от кислоты на тыльной стороне.

- Кать, сказал он, и его голос прозвучал неожиданно твердо. Будь моей женой.

Она подняла на него свои большое темные глаза. В них не было ни удивления, ни восторга. Была усталая, неизбывная печаль и что-то вроде облегчения.

- Я, честно говоря, сама собиралась тебе предложить, ответила она просто. Но жить будем у меня. В Акапулько. У меня от мамы там дом. Солнце, океан. Никаких баз, никаких снегов.

- Хорошо, кивнул он. Но, если родится мальчик назовем его Игорь.

Она сжала его пальцы.

- Я согласна.

***

Берлин. Кройцберг. Улицы, пропахшие кофе, специями и легкой, европейской свободой. Сержант Юсуф Шмидт, в простых темных брюках и светлой рубашке, стоял перед знакомой, и в то же время совершенно незнакомой дверью. Не дверью в ангар или в казарму. В мечеть. Ту самую, где он когда-то в детстве чувствовал себя в безопасности.

Он вошел внутрь. Прохлада и тишина, нарушаемая лишь шепотом, обняли его. Запах старого ковра, благовоний и чистоты. Он снял обувь, совершил омовение прохладной водой, ощущая, как с пальцев смывается не грязь, а слой за слоем напряжение, ярость, ледяная скорлупа сержанта Шмидта. Он нашел место в заднем ряду, опустился на колени. Рядом молился старый турок, дальше молодой немецкий парень с хипстерской бородкой. Он был просто одним из многих.

Имам, человек с мягким лицом и сединой в бороде, начал проповедь. Его голос был тихим, но он заполнял все пространство.

И поистине, Аллах не меняет положения людей, пока они не изменят самих себя. Мы ищем перемен вовне в других странах, в новых технологиях, в покорении далеких миров имам сделал паузу, и Шмидту показалось, что его взгляд на мгновение задержался на нем, но самые великие битвы происходят здесь. В наших сердцах. Между страхом и верой. Между гордыней и смирением. Между жаждой разрушения и силой созидания. Мы сегодня скорбим о том, что потеряли, и трепещем перед тем, что принесет завтра. Но помните: даже в самой глубокой тьме остается свет, который мы носим внутри. И сказал Аллах в Коране - Скажи: Нас постигнет только то, что предписано нам Аллахом. Он - наш Покровитель. И пусть верующие уповают на одного Аллаха Всевышний Аллах покровительствует нам и устраивает наши мирские и религиозные дела. Мы довольны своей судьбой и не распоряжаемся ею по собственному усмотрению. И пусть верующие, которые желают снискать благо и избежать несчастий, уповают на одного Аллаха и верят в Его поддержку. Надежды того, кто уповает и полагается на Него, никогда не будут обмануты. А те, которые уповают на иных покровителей, будут оставлены без Божьей поддержки и не смогут достичь желаемого

Юсуф Шмидт опустил лоб на прохладный ворс ковра. Впервые за много-много лет он не думал о тактике, о противнике, о долге солдата. Он просто был. И в этой тишине, под тихий голос имама, он наконец нашел не покой покоя не могло быть с такими шрамами в памяти, а точку опоры. Причал, куда можно вернуться, когда буря снова начнется. А она начнется. Он знал.

***

Где-то в безвоздушной темноте, за орбитой Плутона, в поясе Койпера, дрейфовал обломок. Не астероид. Осколок матово-серого, органического сплава, оплавленный чудовищной энергией. Внутри его, в криогенной капсуле, спавшей миллионы лет и активированной отчаянным пси-всплеском гибнущего Мозга, медленно, по чужеродным меркам, начался процесс. Регенерация. Синтез. Ожидание сигнала.

На Земле ученые, изучая аномалии с взрывов на Марсе и на планете, зафиксировали слабый, повторяющийся гравитационный импульс, исходящий из-за пределов Солнечной системы. Они записали его в каталог как возможный радиопульсар неизвестного типа, JX-447b. Сигнал был слишком слаб, чтобы его можно было расшифровать. Но он был. И он повторялся. Как маяк. Как вопрос. Как обещание возвращения.

Призрак, теперь засекреченный и стоящий в ангаре где-то в Неваде, молчал. На его корпусе, рядом с американскими звездами, кто-то из техников, спасшийся с Ксеноса, нарисовал мелком два грубых, но узнаваемых силуэта медведя и полумесяц. И подписал: Они закрыли амбразуру.

Тарас Шевченко и Каталина Мартинез ехали на юг, к солнцу и морю, увозя с собой в машине кромешную тьму Марса и тихий свет последней жертвы. Они не знали, что их сын, которого назовут Игорем, будет расти в мире, который спас его отец и люди, чьих имен нет в учебниках. Мире, который, зализывая раны и деля трофеи, даже не подозревал, как тонка пленка его благополучия. И что где-то в глубинах космоса уже тикают часы нового визита. Который встретят опять обычные люди мужчины и женщины, солдаты и ученые, инженеры и пилоты, и все другие земляне, которым однажды придется снова сделать невозможный выбор.