Зябба с Дитером пошли в подвал, отметить покупки, а Жорик умотал на кухню, готовить вместе с кардиналом пиццу. Мы же решили заглянуть в комнату к девчонкам.
Пока мы ходили за оружием, Ника с Ариэль тоже нехило прибарахлились на выданные Жориком бабки. Они крутились возле зеркала и нашего появления даже не заметили. Ариэль купила небесно-голубое платье, а Ника - кроваво-алое. Смотри-ка, а я-то думал, она только охотничьи костюмы носит. Всё-таки девчонка есть девчонка. Правда, не могу не признать - платье ей к лицу. Ещё она прикупила рубиновые бусы, и изящные кожаные туфельки.
Васян деликатно кашлянул. Завидев нас, Ника сразу подбежала и затараторила:
- Убийца Драконов, как тебе моё платье?! Оно мне идёт?! Цвет похож на кровь, правда?! Если меня ранят - не будет заметно. А бусы? Ну что ты молчишь, тебе нравится?!
- Пойдёт, - ответил я.
- Грубиян! - Ника демонстративно отвернулась.
Во всех мирах девчонки одинаковые. Мне непременно надо было упасть в обморок от восхищения, сказав перед этим что-нибудь типа: "божественно!". А на "пойдёт" они обижаются, словно я сказал: "полное дерьмо". Моя Анютка всегда поступала также, поэтому я отлично знал как действовать.
- Хватит глазами молнии метать, - сказал я. - У меня для тебя кое-что есть. Небольшой подарок.
- Мне от грубиянов подарки не нужны!
- Да? Ну тогда я отдам этот прелестный арбалет Дитеру. - Я вытащил из-за спины подарок, демонстрируя его во всей красе. Глаза у Ники вспыхнули ещё ярче, она не могла оторвать от оружия взгляд.
- Для бороды он маловат, - заметил Васян.
- Что верно, то верно, - согласился я. - Придётся всё-таки Нике отдать, не выкидывать же, он четыреста семьдесят седриков стоит. Так уж и быть, держи! - Я всучил внучке волшебника арбалет.
- Очень надо, - буркнула она. Но я-то видел, как засияли глаза. Наверное, подари я ей кольцо с бриллиантом, она бы и то так не обрадовалась!
Не прошло и минуты, как Ника перестала дуться и побежала испытывать подарок в деле.
Испытания она решила провести ни где-нибудь, а в главном зале монастыря.
Но тут, как назло, с кухни вернулся Жорик. Он строго-настрого запретил ей стрелять по картинам с изображением ларецианских святых. Ника очень расстроилась.
Совместными усилиями мы уговорили её отправиться тренироваться во внутренний дворик. Там Ника развлекалась тем, что разносила из арбалета яблоки, а Ариэль ей аплодировала. За этим занятием мы их и оставили.
***
- Мне кажется, она к тебе неровно дышит, - заявил Васян, когда мы шли по коридору.
- Да ты что, - буркнул я.
- Хорошо, сэнсэя рядом нет, так бы превратил тебя в... ну скажем, в козочку.
Я поёжился. Не самая лучшая перспектива.
Стольник продолжил:
- А ты, я вижу, тоже помаленьку к Нике подкатываешь... арбалет подарил...
- Это чтобы она на обратном пути эльфов отстреливала. А я Анютку люблю, ты же знаешь.
- Ну-ну... понимаю, два месяца без бабы.
На это я отвечать не стал - пускай думает, что хочет. Слово "верность" ему незнакомо. А я Анютке верен. Ну подумаешь, чуть позаигрывал, это же не измена.
- Ты прикинь, я уже практически с Ариэль замутил! - похвастался друг.
- Что значит "практически"?
- Ну... ещё пока не до конца... Я, если честно, поэтому и хочу здесь на неделю задержаться. Уже почти всё на мази, скоро она будет моей!
- Ты, я гляжу, после королевы самоуверенным стал.
- А то!
- Давай, давай... дерзай. Интересно будет посмотреть, как она тебя отошьёт.
- Да ну тебя, Брынский! - деланно обиделся Васян.
Я хотел пойти в выделенную мне комнату, отдохнуть, но у Стольника имелась другая идея.
- Пойдём, я тебя с красной шапочкой познакомлю, - предложил он. - Прикольный мужик!
- Пойдём.
Раз уж нам тут неделю жить - невежливо не познакомиться с хозяином.
Апартаменты кардинала располагались на самом верху - поближе к Богу.
Шторы были задвинуты, в камине уютно потрескивали дрова.
Кардинал Маззини обладал отеческой улыбкой, добрыми глазами и напоминающей футбольный мяч фигурой. Он развалился на кожаном диване, в одной руке держал золотую вилку с куском пиццы, в другой - фужер с вином.
Надо признать, вначале я даже оробел - как-никак не каждый день видишь настоящего живого кардинала. Как там с ними разговаривать-то надо?
- Ваше преосвященство, я хотел бы поблагодарить вас...
- Не надо такой официальности, сын мой, - перебил кардинал, небрежно махнув пухлой ручкой. - Можно просто - отец Маззини.
Я кивнул.
- А скажи-ка вот что, чадо. Ты ведь тоже прибыл из далёкой страны, так?
- Эээ... в общем - да.
- А не ведаешь ли ты каких-нибудь особых кулинарных рецептов?
- Мм... вообще-то я не повар. Музыкант.
- А... Это по части достопочтенного отца Гафтона. И что же, ты совсем не умеешь готовить?
- Ну... яичницу могу поджарить.
- Это мы и сами можем. Больше ничего?
- Боюсь вас разочаровать, отец Маззини.
- Жаль... жаль...
Сказав это, кардинал потерял ко мне всякий интерес. Пауза затянулась. Но тут в дверь постучали. Вошёл Жора. За ним два монаха с подносами в руках. Кардинал сразу повеселел, сделал широкий жест, дескать, угощайтесь, а сам завёл с Жориком разговор о специях, добавляемых в маринады.
Мы с Васяном поели и тихонько смылись, ибо в маринадах понимали не больше, чем Жорик в холодном оружии.
***
Когда я вернулся в комнату, меня поджидал приятный сюрприз.
Настоящая ванна! Ну, конечно, не такая, к каким привыкли земляне в двадцать первом веке, а всего лишь бочка. Но зато с тёплой водой! А ещё прилагался кусочек мыла и мочалка. Просто праздник! Ведь это ни какой-нибудь ручей или озеро! Может, кто-то подумает - сколько восторженного писка из-за бочки с водой. Посмотрел бы я на них, если бы они не принимали ванну почти два месяца!
Почти два месяца! Меня скрутил острый приступ ностальгии.
Как бы я хотел сейчас сыграть в шахматы с отцом. Обнять маму. Погулять с Анюткой. Выгулять Кристинку, чтобы она облаяла бабок, сплетничающих у подъезда.
Как бы хотел посмотреть телевизор. Любой канал! Да хоть рекламу! Я смертельно соскучился по давке в метро, по пробкам, по запаху бензина. Я мечтал прогуляться по асфальтированной дороге, увидеть огни ночного мегаполиса. Пускай до меня докопаются гопники или менты. По сравнению с эльфами и атремской стражей они - невинные овечки.