Возле Южных ворот было форменное столпотворение. В два ряда тянулись повозки, телеги, обозы, а также толпы людей пеших и конных. Одни спешили проникнуть в город, другие - город покинуть. На пути и у тех, и у тех становились доблестные таможенники. Бывшие сослуживцы капитана Балуса существенно снижали продвижение.
Мы пристроились в хвост бесконечной очереди и теперь тащились со скоростью хромой черепахи. Не могу поверить - в Эорине, где не слыхали о таком чуде как автомобиль, бывают пробки!
Галдеж вокруг стоял как на гномьем базаре. Среди расслышанных мною фраз преобладала такая: "Куда прёшь..." и дальше какой-нибудь лестный эпитет или поминание чьей-нибудь матушки. Одной бабке наехали телегой на ногу, и она выдала такое, что мы с Жориком покраснели, а Дитер сказал: "надо взять эту фразочку на заметку".
Меня нервировала заминка. А Васян брюзжал по поводу того, что у Жорика не осталось золота, и придётся возвращаться домой с пустыми руками. Все знали, что на самом деле он переживал из-за Ариэль, хотя и золотишко ему тоже было жалко.
- Не знаю, может это тебя утешит. - Я помахал голубиным кольцом перед лицом хандрящего Василия.
- И что ты мне этой фигнёй в нос тычешь?
- Пока ты валялся в коме, я настроил колечко на Ариэль.
- Как это "настроил"?
- Помнишь, Изольда говорила, что голубей может отправлять любой, кто носил кольцо. Вот я и дал Ариэль его поносить, и теперь она будет слать тебе письма.
- Всё хорошо, - кисло проворчал Стольник. - Вот только когда мы вернёмся на Землю, переписка не проканает.
- До открытия портала - неделя. Может за это время, она тебе что-нибудь черкнёт.
- А потом? Кольцо с собой заберёшь?
- Она попросила, чтобы перед тем как вернуться в наш мир, я отдал его Нике. Будут переписываться, они ведь крепко подружились. Ника вон её даже сестрой называть стала.
- А... - По лицу Васяна было видно, что разговор ему начинает надоедать.
- Что-то ты не шибко обрадовался. Неужели тебе не интересно будет весточку получить?
- Не интересно. Письмо в постель не положишь.
- Я думал, у тебя любовь.
- Но не платоническая же.
На это я не нашёлся, что сказать.
Когда подъехали к воротам, Фаруф резво спрыгнул с повозки и забежал в башенку - местный КПП. Я размышлял, стоит ли, в случае задержки, говорить, что мы знакомые капитана Балуса. Он ведь обещал зелёный коридор. Пожалуй, не стоит. Таким как он доверять нельзя.
Вскоре купец вернулся и сообщил, что таможня даёт добро. Судя по грустному взгляду "добро" обошлось недёшево.
Наконец, выехали за пределы города. Повозки, скрипя, подпрыгивали на ухабистой дороге, постукивали копыта, в лицо дул горячий ветер. Местность, через которую тянулся тракт, напоминала шахматную доску - зелёные квадраты лугов чередовались с жёлтыми квадратами полей. На лугах паслись коровы, а на полях трудились крестьяне. Хоть пасторальный пейзаж рисуй.
Башни и шпили Лареции постепенно скрывались за горизонтом, помахивая на прощанье цветастыми флагами. А вот солнце скрываться пока не собиралось, и я сильно жалел, что в Эорине не додумались изобрести широкополые ковбойские шляпы. Ладно, потерпим. Главное - добраться до оврага в назначенный час, и мы дома!
Представляю, что будет, когда вернёмся! Как объяснить наше отсутствие? Придётся сочинять какую-нибудь сказку. Блин! Родители-то у нас не идиоты, им будет трудно лапшу на уши навешать. Что ж, не будем загадывать наперёд - до оврага еще далеко.
***
Думаете скакать на лошадке - приятное занятие? Не спорю, если конная прогулка длится минут пятнадцать, ну ладно - час. Но если скачешь полдня, привал покажется праздником. С непривычки у меня вся задница мозолями покрылась.
Единственное что утешало - в нашем отряде хуже всего было не мне.
Тяжелее всех (причём в прямом смысле этого слова) пришлось лошади Жорика. Я смотрел в её полные страдания глаза, и мне становилось её настолько жалко, что проблемы с мозолями на заднице казались ничтожными.
Во время привалов тоже не было покоя.
Зябба учил нас драться на мечах и топорах, Дитер - управляться с боевым молотом, а Ника стрелять из арбалета. Помню, как-то один мой приятель, помешанный на бодибилдинге, затащил меня в тренажёрный зал. Там я пробыл два часа, а потом у меня с непривычки ныло всё тело. Так вот, со всей уверенностью могу заявить, что двадцать минут с тяжёлым молотом выматывают не меньше, чем два часа проведённых в тренажёрке. После таких занятий я валился на траву, обливаясь горячим потом, и с завистью наблюдал за Дитером. А коротышка гном что только не вытворял с двумя пудовыми молотами, чуть ли не жонглировал. До такого нам ещё очень далеко.
Тем не менее, мы делали определённые успехи. Из арбалета я уже мог поразить яблоко с десяти шагов, меч держал вполне сносно и в спарринге на палках победил молодого наёмника. Тот проворчал, что мне просто повезло, и что он, якобы, поскользнулся.
Надо сказать, с наёмниками у нас сложились весьма натянутые отношения. А началось всё с того, что Дитер предложил им посостязаться в армрестлинге. Само собой не на интерес. В результате у гнома появилось около десяти седриков, и столько же недоброжелателей среди охраны. К всеобщему удивлению, Дитер завалил даже командира наёмников Крепыша! Когда тот, вытирая пот с бритого черепа, спросил, в чём секрет, гном напряг мохнатую руку и признался, что всё дело в волосах. А потом добавил: на груди.