Я помню презренно мало о том дне, когда меня подарили господину. Я помню только солнечные лучи и... голоса. Спокойный, почти равнодушный голос мужчины, нежный и чуть хрипловатый голос женщины.
Как там было в этой книжонке с красивой обложкой? Каждый день я узнавал что-нибудь новое о его планете, о том, как он ее покинул и как странствовал. Он рассказывал об этом понемножку, когда приходилось к слову. Так, на третий день я узнал о трагедии с баобабами. Никто мне не рассказывал ни о каких баобабах. Я не был летчиком, обреченным на одиночество. Я не рисовал ни для кого барашка и не дарил никому рисунков.