Хейфец Иосиф Борухович. Колосс о глиняных ногах

Колосс о глиняных ногах.

(Миф о величии советской науки.)

Иосиф Хейфец

Для нормального человека совершенно неприемлемо тупо взирать на происходящее и не задаться вопросом о причинах произошедшего с тем миром, которому отдана большая часть сознательной жизни. Вся сознательная жизнь автора была посвящена науке во всех ее ипостасях: от конкретных научных исследований, преподавания, организационной стороне научной инфраструктуры, до использования представляемых ей (инфраструктурой) услуг от жилья, медицинских учреждений, до баз отдыха и повседневной среды общения. Практически ничего не изменилось и после репатриации в Израиль. Но с достижением возраста, когда наука перестала быть главным средством жизнеобеспечения, все чаще обращаешься к анализу и оценке жизненного пути. Наряду с попытками предельно объективно оценить собственный вклад в науку, возникает масса вопросов, которые большинство коллег стремятся обойти стороной по разным причинам. Главный из них:
Как могло произойти, что столь славная история советской науки в одночасье рухнула в небытие?
Ответить на этот вопрос не просто, хотя бы потому, что каждому из нас свойственно переоценивать собственную роль "кирпичика" в огромном сооружении, величие которого не вызывало никаких сомнений у каждого советского ученого. Гораздо удобнее считать, что причиной трагедии стала потеря наиболее талантливого и работоспособного кадрового состава, к коим большинство из нас себя относит.
Автор должен покаяться в неблаговидном поступке. Пытаясь разобраться в этом нагромождении вопросов и проблем, первоначально коллекционировал субъективные мнения коллег. Не добившись продвижения в персональных опросах коллег и ровесников, рискуя вызвать огонь на себя, предложил вниманию научной общественности некоторые отдельные разделы этой работы. Но понимания так нигде и не нашел. Более того. Если читатель попытается задать поставленный вопрос Интернет - поисковику, поймет, что практически все сводят развал советской науки к кадровым потерям. Не слишком ли просто и однозначно определена причина? Удастся ли восстановить авторитет (а был ли он?) науки, восполнив кадровые потери?
Обратимся к открытому письму группы российских ученых к правительству РФ, опубликованному в газете Ведомости: "...мы считаем своим долгом обратить ваше внимание на катастрофическое состояние фундаментальной науки в России. Регресс продолжается, масштабы и острота опасности этого процесса недооцениваются. Уровень финансирования российской науки резко контрастирует с соответствующими показателями развитых стран. Громадной проблемой для России был и остается массовый отток ученых за рубеж" (газета "Ведомости", 2 октября 2009 года). Это обращение привлекло внимание агентства Thomson Reuters, которое провело свой анализ и пришло к выводу, что российская наука находится в состоянии "стагнации", перспективы развития признаются туманными и слабо реализуемыми без иностранных партнёров. [1] И суть не только в отсутствии финансирования и в кадровых потерях.

Наука (science), в самом общем виде, -- это система предназначенная для накопления знаний о материальном мире нашей Вселенной. Это главная задача, без решения которой невозможно осуществлять внедрение результатов научных исследований в различные направления общественной жизни.
Ученый (scientist), в широком смысле, является субъектом этой системы, главной задачей которого является накопление знаний, их оценка, проверка и материализация субъективных знаний в научных трудах. При этом, совершенно неважно, где он живет и на каком языке общается. *
Вполне естественно, что эта задача решаема только при снятии любых ограничений в познавательной деятельности. Более того, процесс познания, буквально на всех этапах является затратным и поэтому не может в полной мере обеспечить ученому достойное существование. Восполнять дефицит позволяет педагогическая деятельность, лекции, консультации и участие в различных проектах. Поэтому ученым может стать только человек, выпадающий из среднестатистического перечня нормального меркантильного гражданина. Это человек, который болен наукой и жаждой познания, разум которого не ограничен временем рабочего дня и даже ночи, свободный от любых условностей и ограничений.
Даже столь обобщенный и схематичный перечень позволяет выявить различие между мировой наукой и советской, втиснутой в идеологическую ловушку. Только на первый взгляд кажется, что воздвигнутые идеологические барьеры виртуальны и легко преодолимы. Советский человек, с ранних детских лет зашорен идеологическими догмами, приходит в науку уже сформированным догматиком, что впоследствии проявляется серьезными ограничениями в зрелом возрасте.

Не секрет, что развал СССР должен был привести к гибели всей надстройки советской системы. Но наука, по природе своей аполитичная, для каждого из нас представлялась непоколебимым столпом, возвышавшимся над мусорной кучей, так как базировалась не на идеологических принципах, а на непоколебимых законах природы. Казалось бы, для каждого из нас, с детства воспитанных материалистами, что, как уже отмечалось, является базой современной науки [2], это должно было вывести советскую науку в авангард мировой, где в сознании ученых царит идеологический хаос. А в реальности оказалось совершенно иное. Советская наука, как была, так и осталась неконкурентоспособной.
Чего греха таить. Не смотря на крикливые лозунги, все мы великолепно понимали, что советская наука, плетется в арьергарде мировой, даже при том, что отдельные направления пробивались на мировой уровень. Достаточно того, что обоснование каждой отдельной научной разработки определялось обязательным соответствием "мировому уровню". Но, коль скоро мы варились в собственном изолированном мире, имея весьма скудное представление из отдельных доступных изданий о научном мировом сообществе, эта оценка уровня собственных разработок принималась за истину. Тем более, что на фоне общей отсталости так называемого народного хозяйства разработки ученых выглядели весьма внушительно, а в области оборонных технологий явно переоценивались нашим потенциальным противником. И все же, хроническая болезнь общехозяйственного дефицита подчас творила чудеса, заставляя многих ученых создавать уникальные теоретические и инженерные разработки в различных областях науки. Чтоб не быть голословным, приведу примеры из области нефтяной промышленности. Отсутствие качественных отечественных бурильных труб, не позволявших передавать крутящий момент с поверхности на большую глубину, стало толчком к созданию целой серии турбобуров (высокоскоростных, редукторных и низкоскоростных - винтовых), открывших миру новую страницу в бурении скважин. Подобные примеры каждый может выявить в своей области. Ужасающая нищета в материально-техническом оснащении лабораторий стала побудительным началом к развитию огромного числа теоретических и конструкторских разработок. В качестве примера приведу воспоминание генерального конструктора одного из КБ ракетостроения Сергея Лаврентьевича Берия, о поразившем его стиле работ вывезенных из Германии разработчиков знаменитых немецких ракет "Они умели сосредоточиться на ключевых моментах разработки и доводили их, как говорится, до ума. Один лишь пример приведу. Автопилот - а это по механике очень тонкий прибор - они делали без чертежей. То есть соберут по наитию, по эскизам, а потом уже чертят. У нас система была более громоздкая, неповоротливая. И до сих пор так заведено: сначала выпускаются чертежи, и только потом начинается притирка, подгонка, вносятся тысячи изменений. Кроме того, что процесс растягивается во времени, результат не совсем то получается." [3].

Чтоб избавиться от сложившихся догм и стереотипов, автор предпочел перенести всплывающие вопросы на территорию страны, пользующейся приоритетом в научном мире (США). Эффект оказался ошеломляющим. Когда заходила речь о взаимоотношении ученого и науки, наступало полное непонимание самой сущности вопроса. Более того, никто из них никогда не задумывался о различиях в подходе и в структуре советской (российской) науки. В подавляющем большинстве случаев поражало совершенно спокойное отношение к любым обсуждаемым вопросам, что, как оказалось, было врожденным уважением к мнению собеседника, независимо от согласия с ним. Подобный подход был совершенно непривычен и не свойственен нашему менталитету. Как, впрочем, и отношение к Академии наук.
Быть членом, созданной Линкольном и существующей до сих пор в виде "клуба ученых", Национальной академии наук США весьма почетно, но не более того. Это своеобразный клуб коллег по интересам.
Ту же функцию несла в себе Академия наук, созданная Петром I. Она создавалась как учреждение, объединяющее функции площадки для научных дискуссий и общения с европейским "цивилизованным миром". В начале ХХ столетия в штате академии числилось около 200 человек, из них около 47 академиков. В высших учебных заведениях в те годы работало примерно 11 тыс. ученых и преподавателей.[4]
Принципиальные изменения произошли в 1935-м году, когда был принят новый устав АН СССР, фиксирующий новый статус академии: она фактически превращалась в ведомство, осуществляющее административное руководство подведомственными научными организациями и распределяющее между ними государственные бюджетные средства. Члены академии при этом получили беспрецедентное материальное обеспечение и профессиональные привилегии. С тех пор эта кормушка регулярно разрасталась. В 1940 году в академии числилось 120 академиков, 200 членкоров, 200 учреждений со штатом 12 тыс. человек. К 1991 году в состав АН СССР входило около 250 организаций, в которых работало примерно 140 тыс. человек, в ней было около 320 академиков и 580 членов-корреспондентов.
Казалось бы, распада СССР и существенное снижение финансирования должно было привести к снижению аппетитов, но все вышло с точностью наоборот. Система управления РАН продолжала разбухать: количество организаций увеличилось примерно на 50%, а количество академиков (522 по состоянию на 2008 год) и членов-корреспондентов (842) -- возросло почти вдвое. [4] Сегодня средний возраст академиков РАН составляет 72,6 лет и членкоров - 64,2 года. Были созданы десятки дешевых академий (типа энергоинформационных наук), которые и создавались для руководства членами этого клуба престарелых. [4]
Из вышеизложенного видно, что вся эта система работала на так называемый распил бюджетных средств. Для этого раздувался миф о величии советской науки и о необходимости увеличивать государственное финансирование. Наука же, была поставлена на самотек и жила на остаточном принципе, хотя и потрясала мировую общественность отдельными неожиданными всплесками.
Чтоб не быть голословным, процитирую некоторые отдельные высказывания А.А. Алексеева: "...вспомните личные столкновения с учеными, переполненными завистью и ненавистью, сочащимися ядом. Вспомните и то, что сами они называют свои институты банками с пауками. Вспомните карьеризм, кражи идей, подсиживания, примазывание в соавторство. ...Порой ученый и сам почти не замечает, что служит не истине, а Науке, то есть одному из научных сообществ. Кстати, иногда еще не родившемуся. Например, когда хочет его создать. Чем это плохо? А тем, что сообщество впускает в себя только своих. А свойство приходится завоевывать, за него надо платить, как за билеты. И ты платишь или открыто искажая истину, или забывая о ней на время служения... Служение людей Науки своему Богу по имени Научное сообщество." [5]
Можно, конечно, усомниться в подобной оценке. Но, в советском научном мире были авторитеты, мнение которых непререкаемо (в мировом сообществе подобное недопустимо). Приведу несколько высказываний лауреата Нобелевской премии В.Л. Гинзбурга: "Не надо идеализировать советскую науку! Действительно, она в некоторых областях, типа физики и математики, была на очень высоком уровне. Ну, это и понятно: от физики коммунистам нужна была бомба, поэтому и деньги были большие у физиков". [6] И далее: "Я подумал, что правительство заинтересовано в том, чтобы построить термоядерные электростанции. Ничего подобного! Им просто нужен был тритий для водородных бомб. Вот ради чего занимались управляемым термоядом! Я только недавно об этом узнал.... Но тогда все воодушевленно говорили, что термоядерная энергия - будущее человечества. Врали, как всегда. Им нужна была только война." [6]
Можно ли было при таком отношении к науке, уважать ее и заботиться о чистоте и авторитете ученого мира
Казалось бы, в режиме острого дефицита финансирования вся эта бюджетозависимая система должна скукожится, чтоб сохранить ядро и обеспечить стабильную работу активных и талантливых ученых, ан нет. Все с точностью наоборот. Оказалось, что суть не в науке, а в сохранении ее некогда успешных руководителей и в поддержании их имиджа.
Выше уже упоминалось, что зарубежный ученый, сам формирующий свой бюджет, вынужден совмещать научную работу с педагогической, подрабатывает консультациями и участием в нескольких проектах, и т.п. Педагогическая работа ученого является одной из главных составляющих в системе передачи накопленных знаний и определяет статус ученого - профессора. В этом нет ничего удивительного, ибо сущность науки не только в накоплении знаний, но и в передаче их молодому поколению.
Обратим внимание на схему финансирования науки в мире.

Финансирование научных исследований в различных странах

(по данным 2006 года).** [1]

СТРАНА	Общая сумма (в млн. $ США)	%% от ВВП	Частный сектор %	Государство %
США	312535, 4	2,68	63,7	31
Япония	118026,3	3,13	74,8	18,1
Китай	93992	1,23	50,8	39
Германия	59115	2,49	67,1	30,4
Франция	38985	2,16	50,8	39
Великобритания	33231,2	1,88	43,8	31,4
Ю. Корея	28288,3	2,85	75	23,1
Канада	21047,6	1,99	47,1	34,1
Италия	17505,5	1,11	43	50,8
Россия	16669,7	1,15	31,4	60,6
Тайвань	14951	2,56	64,4	33,9
Испания	11801,9	1,07	48	41
Швеция	10440,9	3,95	65	23,5
Евросоюз	210161,9	1,81	53,7	35
ОЭСР***	729430,8	2,26	61	30,2

Анализируя таблицу можно по разному относится к абсолютным цифрам финансирования и к доли финансирования науки по отношению к ВВП. Но, совершенно очевидно, государственные нужды вполне обеспечиваются при 30 - 35% государственного участия. Полное государственное финансирование развращает, раздувает штаты и способствует формированию коррупционных связей. Неудивительно, что в СССР сформировалась "управляемая государством наука", которая успешно кроила бюджет. В этих условиях требовалось четко определить границы финансируемой тематики, чтоб отгородиться от неугодных конкурентов. В качестве конкурентов выступили два претендента: ВУЗы и лженаука. С ВУЗами разобрались сравнительно быстро и безболезненно. Разграничили область деятельности, ненавязчиво отстраняя от них заказчиков, как от организации, не обладающей ресурсами для выполнения серьезных исследований.
Со вторым конкурентом было сложнее. И тут в ход пошли идеологические ресурсы.
Ругательный термин ЛЖЕНАУКА заполонил все общеобразовательные заведения, насаждая в народе гордость и убежденность в приоритетах легальной советской, а затем и российской, науки и клеймя отдельные направления и ученых.
На протяжении всей истории СССР "лженаука" являлась главным критерием к расправам с неудобными и неугодными научными кадрами. Под этим лозунгом продвигались политические приоритеты и принципы в гуманитарную область и даже в точные науки. На нашей памяти отнесение к лженауке генетики и кибернетики (вплоть до конца 50-х годов). До начала 80-х (!) к лженауке относили неорганическую теорию происхождения нефти. Докторскую диссертацию моего коллеги и товарища В.А. Кр... ВАК не утверждал в течение более 5-ти лет. Только благодаря тому, что в прессу просочилась информации о создании в США нескольких лабораторий в этой области, была прорвана эта круговая блокада и ВАК утвердил диссертацию. Доктору В.А.Кр.... срочно создали лабораторию в системе АН УССР. В этих условиях нет ничего удивительного, что история, как наука, фактически прекратила свое существование и превратилась, в буквальном смысле, в элементарную хронологию.
Когда в 1998 году доля государственного финансирования существенно снизилась, тут же появилась необходимость в создании специальной Комиссии РАН по борьбе(!) с лженаукой и фальсификацией научных исследований (инициатива академика В.Л Гинзбурга), которая докатилась до выработки нормативов, разграничивающих науку с лженаукой. [6]. Оставим идею создания этой комиссии и нормативы на совести авторов и зададимся вопросом: как решается эта проблема за рубежом?
Никак.
Оба направления благополучно соседствуют, не воюют, не поливают друг друга грязью и находят своих инвесторов. Наряду с этим, каждое из направлений ищет и находит собственный интерес в противоположной стороне (религия находит в науке некоторые обоснования своих знаний, а наука использует некоторые ее вехи и свидетельства для сопоставления и сравнения, и т.п.). Если представитель одного из направлений сумел на конкурсной основе выиграть грант, или получить частное финансирование, оно вполне успешно развивается. Чтоб не быть голословным, подтверждаю, что лично знакомился с несколькими успешными научными компаниями, которые, по всем критериям, могут быть классифицированы как лженаучные. Лаборатория одной из них была укомплектована совершенно уникальным современным оборудованием, достойным зависти многих советских научных институтов. Эта "лженаучная" израильская компания благоденствует уже в течение более 8-ми лет (желающим автор готов посодействовать в контактах с ней).

Аналогичная, но гораздо более тяжелая картина, была характерна для отраслевой науки. Казалось бы, прикладная наука финансируется из бюджета министерств или предприятий той или иной отрасли. Но парадокс заключался в том, что отчисления на науку являлись обязательной составляющей их (предприятий) бюджета, формируемого и управляемого государством. Это привело к возникновению огромного числа отраслевых НИИ с развитой сетью филиалов и отделов. Так уж повелось, что самому производственному предприятию не рекомендовалось (не разрешалось) создавать собственные исследовательские центры.
Если быть до конца искренними, надо признать, что недостатка в финансировании наука не имела. Как следствие, наука стала единственной отраслью народного хозяйства, которая позволяла безбедно существовать своим ведущим сотрудникам, на фоне всего остального советского общества. Для страны, в которой более 90% населения имело примерно одинаковый уровень заработной платы и привычно выживало, стандартная доплата к каждому очередному диплому ВАК оказывалась весьма существенной, выводящей ученого в узкий круг относительно высокооплачиваемой группы населения, которому становилась доступной и вся научная инфраструктура (жилье, медицина, базы отдыха и др.). Это превратило науку в привлекательный островок, сделав ее воистину народной, но достаточно серой, по сравнению с мировой.
При всех вышеизложенных перспективах, советская система и сложившийся в стране климат, оказались тяжелейшими кандалами, сдерживающими научный потенциал.
Речь идет о невероятной по размерам "серой зоне", сформированной околонаучными прихлебалами, как правило, обладателями партбилетов. Эту зону сформировала та часть научного мира, которая адаптировалась к этой удобной кормушке и построила свою систему взаимоотношений. Они занимались не столько наукой, сколько формированием межструктурных правил и связей с коллегами по аналогичным серым зонам. С одной стороны, это позволяло сохранять удобный внутренний режим, облегчавший их жизнь в науке (особая форма коррупции "ты мне, я тебе"). С другой, - были узаконены те негласные нормы поведения, которые ставили талантливую молодежь в зависимость от старшего по рангу. По сути дела, эта система копировала стандартную хозяйственную систему страны, характерную для любого советского предприятия.
Наиболее подверженным негативному влиянию "серых зон" стала прикладная наука. Неудивительно, что в постперестроечный период наиболее перспективные ученые начали создавать небольшие научные коллективы (ВТК), чьими услугами предпочли пользоваться перешедшие на хозрасчет предприятия. В конечном счете, это привело практически к полному развалу отраслевой науки и к ликвидации большинства отраслевых НИИ.

Послесловие.
Автор посвятил науке практически всю свою сознательную жизнь в СССР и в Израиле. Спустя год, после репатриации, в статусе совладельца компании по продвижению проектов ученых - репатриантов, впервые столкнулся с проблемами продвижения многих интересных проектов на рынок наукоемких технологий. В 1993-1995 годах, когда Сохнут начал привозить в наш олимовский институт прикладных исследований автобусы с туристами-учеными из СНГ, обратил внимание на разрыв между начинающими молодыми учеными, легко вписывающимся в местный мир наукоемких разработок и их собратьями старшего возраста, состоявшимися советскими учеными, столкнувшимися с полным непониманием новых реалий.
Это был период, когда значимость и потенциал советской науки еще не подвергался никакому сомнению. Поэтому на сервере boom.ru был вывешен сайт, позволявший научным работникам СНГ самостоятельно оценить собственные перспективы (по системе тестов). Отдельные разделы сайта помогали, используя возможности Интернета, искать перспективные объекты приложения собственных знаний и вести переговоры, не выезжая и не покидая страну проживания.**** Впоследствии, внедряя некоторые научные разработки в США и изучая состояние науки в этой передовой научной державе, не забывал интересоваться судьбой своих коллег по цеху - иммигрантов и, главное, ровесников. Надеюсь, в какой то степени, это может служить ответом на естественный вопрос, почему, на восьмом десятке лет, вдруг решил анализировать состояние науки в стране, к которой сегодня не имею никакого отношения, и которой сегодня уже просто не существует?
Россияне, и мои земляки украинцы, сами разберутся, как им реформировать свою науку. Эта статья предназначена не для них. Она для моих ровесников, сложившихся ученых, оказавшихся в совершенно новых, незнакомых и непонятных для большинства условиях западного мира. Статья для тех, кому трудно понять, почему Израиль недостаточно активно использует готовый научный потенциал, свалившийся в одночасье на их голову.
Не сомневаюсь, что мой ответ обескуражит читателя. Он прост. Государство не должно финансировать науку. У него совершенно иные функции. Весь этот беспрерывный плачь о недостаточном финансировании, льющийся с российских телеканалов, не стоит выеденного яйца. Государство финансирует лишь некоторые необходимые ему программы, в которых наука может принимать долевое участие. Наука должна уметь сама себя содержать (продовать), привлекая заинтересованных инвесторов. Этому нас не учили и, более того, представляли как недостойное занятие для настоящего ученого. Какую то роль, безусловно, сыграл языковый барьер, не позволивший досконально разобраться в требованиях и особенностях представления собственных знаний. Но, поскольку своих финансовых средств никто из нас не имел и не имеет, чтоб на начальном этапе вложить в разработку и раскрутку собственного предложения, нам следует учиться привлекать внимание потенциального инвестора, без чего невозможен прорыв "бронированной обороны" мировой экономики.

------------------------------------------------------
* В англоязычной интерпретации (например Wikipedia) значения науки и ученого разнятся от их русскоязычного варианта. Религия, в отличии от науки, также система накопления знаний, но в системе, которую условно автор считает возможным определить, как неким 4-мерным "пространством".
** Показательно, что в 2006 году в России уже существовал независимый частный сектор, но традиция государственного финансирования, как видно из таблицы, сохранилась.
***ОЭСР - Организация экономического сотрудничества и развития
**** Сайт пользовался огромной популярностью, но, после смены хозяина сервера и перевода его на коммерческую основу, в конце 2010 года сайт был удален и сохранился только в архивах автора. (http://www.zemskov.ru/www-boom-ru.html)

Литература
1. Отстали навсегда? http://www.strf.ru/organization.aspx?CatalogId=221&d_no=27059
2. Science. Oxford English Dictionary
3. Дмитрий Гордон. Герои смутного времени. 2000
4. С. Гуриев, Д. Ливанов, К. Северинов. Шесть мифов Академии наук. http://expert.ru/expert/2009/48/6mifov_akademii_nauk
5. А.А. Алексеев. Состояние науки России - зеркало ее интеллектуального потенциала. Кто, как и зачем уничтожил элиту интеллигенции - ученых. Т.1. 2005 (http://genmir.ru/b/dok2/2a.htm)
6. Интервью с академиком В.Л.Гинзбургом. http://morgulis.tv/2010/04/intervyu-s-vitaliem-lazarevichem-ginzburgom
7. Е.Д.Эйдельман. Где граница между исследователями и "переворотчиками", Ж.
"Здравый смысл", N 23, 2002 (http://humanism.al.ru/ru/magazine.phtml?issue=2002.23-01)

Комментарии: 3, последний от 25/06/2020. © Copyright Хейфец Иосиф Борухович (jkhy@bezeqint.net) Размещен: 14/05/2012, изменен: 14/05/2012. 50k. Статистика. Статья: Публицистика Скачать:		Ваша оценка:
Аннотация: Миф о советской науке и как он отразился на старшем поколении сложившихся советских ученых, оказавшихся в новых незнакомых условиях Западного мира.

Хейфец Иосиф Борухович Колосс о глиняных ногах

Хейфец Иосиф Борухович
Колосс о глиняных ногах