- Эшли... мы можем это обсудить? - Табита попыталась изобразить на лице надежду, но ей было трудно смотреть девочке в глаза.
- Обсудить что?! Мне не о чем с тобой говорить! - взорвалась Эшли. - Я даже не знаю, кто ты такая!
Каждое из обвинений Эшли было для Табиты ударом, словно забытый призрак из ее далекого прошлого наконец-то нашел способ ее догнать. Ей было легко понять всплеск эмоций Эшли, когда та сказала, что "моя настоящая лучшая подруга не бросила бы меня", хотя она знала, что Эшли просто не узнаёт ее после всех ее изменений.
- Ты не она, - повторила Эшли, приняв молчание Табиты за невольное подтверждение. - Ты не она.
Взгляд юной девушки стал жестким, настороженным и отчужденным. Она вытерла выступившие на глазах слезы и вылетела из палаты, стиснув зубы.
- Черт, - Табита в расстройстве закрыла лицо руками. - Черт, черт, черт.
Ее утверждения точно не лишены оснований, решила для себя Табита. Она совершенно права, отделяя меня нынешнюю от той Табиты. Я не та Табби, которую она в последний раз видела. В мою память добавились пятьдесят лет жизни, мое тело легче на пятьдесят фунтов, пубертат, похоже, влияет на меня по-другому, диета, обмен веществ, энергия, химия тела - все иное. Это все небольшие изменения - у меня теперь так много друзей и семья. Я - другой человек.
Табита ощутила гордость, насколько она повзрослела за последние шесть месяцев, сколь многому научилась, как изменила свои убеждения и обрела новые перспективы. Ее развитие с тех пор, как она оказалась в своем прошлое "я", было стремительным, а Эшли, напротив, совсем не изменилась - ее снова бросили и покинули, теперь уже в совершенно другой ситуации. Увидев в глазах Эшли обиду и растерянность, Табита как никогда раньше ощутила привкус горечи в своем сладостном, невероятном и незаслуженном втором шансе на жизнь.
Она справедливо рассердилась - и по многим причинам, пронеслось в голове Табиты. Она меня знает - знала, и не купится на любую отговорку, которую я придумаю. Не думаю, что она поверит в правду. Никто не поверит. И никто не поверит Эшли, когда она заявит, что я - это не я, хотя... она права. В принципе. Получается, что в отношении нее все должно стать еще более жестоким и несправедливым.
- Табита? - в палату с озадаченным видом вошла миссис Крибб, даже забыв постучать. - Что, ради всего святого, случилось?
- Она... переволновалась, - с извиняющимся выражением лица ответила Табита. - Она... пожалуйста, не сердитесь на нее. Она так много пережила. И... я изменилась. Довольно сильно. По сравнению с той девочкой, какой она меня помнит.
- Она просто вылетела отсюда со словами, что ты - не Табита. - с круглыми глазами объяснила миссис Крибб. - Села там, в приемной, и я не могу выдавить из нее ни слова! Что случилось?!
- Думаю, ей нужно немного времени, - попросила Табита. - Пожалуйста, не сердитесь на нее. Я знаю, что она многое пережила.
- Да, но... ты ей что-то говорила? - спросила миссис Крибб. - С тобой-то все хорошо? Я просто совершенно... не знаю, что и подумать, откуда что взялось.
- Я в порядке, - слабо улыбнулась Табита. - Вы можете убедиться, что с ней все в порядке? И передайте ей мои извинения, если я сказала что-то не то.
- Конечно-конечно, - кивнула миссис Крибб, снова замерев в дверях. - С тобой все в порядке?
- Да, - еще раз подтвердила Табита.
- Хорошо, - прошептала миссис Крибб. - Мне очень жаль, что так вышло... я не знаю, из-за чего это всё.
- Это точно не ваша вина, - сказала Табита. - Просто она... можете дать ей немного времени?
- Обязательно, - расчувствовалась миссис Крибб. - Мы о ней хорошо позаботимся. Извини, что сегодня тебя побеспокоила. Была очень рада видеть, что тебе, кажется, стало намного лучше! Я загляну еще раз на следующей неделе, если тебя к тому времени еще не выпишут.
- Была рада вас увидеть.
- Береги себя, милая, - сказала миссис Крибб, наконец-то спеша обратно по коридору к приемному покою.
- У-ф-ф, - раздраженно выдохнула Табита, как только убедилась, что миссис Крибб покинула пределы слышимости. Она позволила себе тяжело упасть на подушку и закрыла лицо руками, совершенно не представляя, что ей делать с Эшли. - Этого не может быть.
***
- Привет, - сказала Алисия, встав у углового столика на школьном дворе, куда удалилась Елена.
Одиночество в старших классах было для Елены в новинку, но определенная отстраненность от всех помогала поддерживать ее новый образ гота. Она не делала как Табита, которая на обед незаметно пряталась в библиотеке, потому что Елена не собиралась оставаться невидимой для общества. Елена устраивалась на дальнем внешнем периметре, потому что именно так хотела себя позиционировать.
К тому же нынешний отказ от общественной жизни давал ей очень много времени для размышлений о подобных вещах.
- Привет, - Елена посмотрела на Алисию ничего не говорящим взглядом, не собираясь ни продолжать разговор, ни приглашать девушку сесть рядом.
- Мы можем поговорить? - спросила Алисия.
- Конечно, - равнодушно ответила Елена.
- Хорошо, - Алисия положила на стол блокнот и папку с кольцевыми зажимами, которые держала в руках, и перебралась через скамейку, чтобы сесть. - У тебя все хорошо?
- А почему бы и нет? - спросила Елена.
- Я серьезно: у тебя все в порядке? - надавила Алисия. - То есть, у нас все в порядке? Если это часть твоей новой затеи, то хорошо. Отлично и круто. Я не хочу, чтобы ты переживала из-за истории с Табитой, если дело в этом.
Елена на мгновение опустила глаза на стол, взвешивая ее слова и пытаясь понять, что она хочет сказать. После нескольких напряженных секунд она подняла глаза, просто решив, что ее подруга заслуживает правды.
- Я очень расстроена из-за истории с Табитой.
- Хорошо, спасибо, - Алисия слегка наклонилась, пытаясь рассмотреть нынешнее намеренно нечитаемое выражение Елениного лица. - Ты не обязана ей верить. Нам. Ты не обязана верить нам, мы сказали, что это нормально. Все в порядке. Но мы можем об это поговорить, или...?
- Я... - нахмурилась Елена, взглянув на Алисию и стараясь аккуратно подбирать слова. - Я не думаю, что здесь есть о чем говорить. Правда.
- Ладно, - сказала Алисия, нервно оглядываясь по сторонам и теребя в руках папку. - Нам не обязательно разговаривать. Но не могла бы ты меня немножко послушать?
Елена неловко заерзала напротив подруги, борясь с желанием съязвить, что слушать слова Алисии - это все равно что разговаривать, а она на эту тему говорить не хочет. Вздохнув от досады и подчеркивая отсутствие интереса взглядом, Елена махнула рукой, показывая Алисии, чтобы та с этим заканчивала.
- Я знаю, что путешествия во времени невозможны, - сказала Алисия. - Но, так или иначе, Табс знает вещи, которые она знать не могла. О стрельбе, о фильмах, которые еще не вышли, о... всякой всячине. Как устроено будущее. Я знаю, что ты ей не веришь и что ты не намерена менять мнение, но могу я просто объяснить, почему я в этом убеждена, чтобы между нами не осталось недоразумений?
- Хорошо, - согласилась Елена, чуть более холодно, чем собиралась.
- Табита знала, что я художница, с первого же дня занятий, - начала Алисия. - Словно знала заранее. Передо мной лежал лист бумаги, и я чиркала, не рисовала, когда она ко мне подошла. Я не показывала свои работы, их никто не видел. Я училась в средней школе Ферфилда, а вы, ребята, в Лорел. И вот в первый же день она спрашивает, не рисую ли я, хочет посмотреть мои работы, хочет познакомиться со мной поближе.
- Что ты чиркала? - спросила Елена.
- Ничего! - всплеснула руками Алисия. - Просто линии. Глаза. Силуэты. Обычные почеркушки, которые малюет каждый, не прилагая труда, умения или чего еще. Обычные каракули от скуки. Но она была подозрительно убеждена, что я художница.
- Но это не кажется подозрительным, - возразила Елена. - Что тебе кажется обычным чирканьем, для обычного человека может казаться удивительным. Ты же художница.
- Это... нет, все совсем не так, - расстроенно ответила Алисия. - В любом случае. Когда я узнала ее поближе, она оказалась совсем не такой, как я сначала думала. Тогда, мне кажется, мы вроде как подружились. Она спрашивает, не хочу ли я тусоваться после школы, чтобы поговорить о рисунках, идеях и прочем, и я отвечаю, что "да, круто". И тут происходит стрельба. Я связываю это с тем, что она искала материалы по оказанию первой помощи при огнестрельных ранениях, потому что она постоянно занималась этим в библиотеке, и это было странно. Подозрительно. Она рассказывает мне о путешествии во времени. Я ей не верю.
- Пока слушаю, - бесстрастно прокомментировала Елена.
- Да. Ну, - Алисия потеребила край портфолио. - Я, как бы, ну, не знаю, подшучивала над ней в следующие дни. Потому что не могла сказать, насколько серьезно она ко всему этому относится. Я случайно заговорила о том, что она, должно быть, знала меня в своей первой жизни, и спросила ее об этом. Она сделалась такой... виноватой. Она даже в школе меня не знала. В ее первой жизни мы, похоже, никак не общались, и она узнала обо мне только тогда, когда я стала известной благодаря творчеству. Вроде как хотела... ну, не то чтобы воспользоваться этим, но чтобы у нас с ней было что-то вроде партнерства. Мои рисунки, ее писательство. Вроде так.
- Хорошо, - сказала Елена, у которой невольно начал разгораться интерес.
- Так что я расспросила ее об этом, и Табита описала конкретную незаконченную работу отсюда, - Алисия отодвинула портфолио в сторону и ткнула пальцем в папку с тремя кольцами. - Я никогда никому их не показывала. О них никто не знает, никто никогда не носил их в школу. Мои родители пришли бы от меня в ужас, если бы их нашли - они спрятаны дома в моей комнате. И никогда моей комнаты не покидали. Табита подробно рассказала мне о конкретной, особенной для меня работе, которая имеет для меня огромное личное значение как художника. Как личности. Она совершенно, абсолютно никак не могла о ней знать.
- Это не так, - настаивала Алисия. - Поверь мне. Это не так. Я собираюсь показать ее тебе, так что не пугайся. Договорились? Я никогда никому их не показывала. Ни учителям рисования, ни друзьям, ни знакомым - никому. Даже Табите.
- Договорились, - ответила Елена - любопытство взяло верх.
Алисия медленно, если не сказать, крайне неохотно подвинула папку через стол к Елене. Заинтригованная вопросом, что за особые тайные рисунки были настолько важны, что Алисия их прятала, Елена открыла папку - и немедленно захлопнула ее обратно, увидев первый рисунок.
- Это что, порно? - одними губами проговорила Елена, оглядываясь по сторонам, не увидел ли кто.
- Это не порно, - ответила Алисия, обхватив себя руками и скорчив гримасу, и став невероятно смущенной от того, что кому-то показала секретную папку. - Это искусство. Понятно? Мне нужно учиться, чтобы научиться, но я не могу их никому показать, из-за того, что мне могут сказать. Ясно?! Всё подряд без практики хорошо рисовать не получится. Это не порно.
Прищурив глаза, Елена аккуратно потянула папку со стола и опустила ее краем себе на колени, чтобы никто поблизости случайно не увидел, что она рассматривает. Открыв папку, она снова увидела первый рисунок - женскую грудь с плечами и шеей. Перевернув защитный пластиковый лист - еще одни груди, поменьше, показанные немного под другим углом. Следующая страница - еще груди. Следующая, снова груди.
Придержав пальцами место между страницами папки, она снова закрыла ее, чтобы бросить на Алисию недоверчивый взгляд.
- Это искусство! - запротестовала Алисия, пряча лицо. - Не осуждай меня!
- А пенисы тоже есть? - сухо сыронизировала Елена, открывая папку, чтобы бегло просмотреть страницы.
- Фу, нет. Я пенисы не рисую! - Алисия показалась потрясенной. - Это отвратительно!
- Алисия, ты что, лесбиянка? - спросила Елена, недоверчиво переходя от одного наброска обнаженной груди к другому. - Тут одни груди.
- Боже мой, это искусство, - прошипела, защищаясь, Алисия. - Обнаженные женские формы полны художественной красоты, которую я очень хочу уметь выражать. Ясно?! Это не суперсексуально или как-то еще в этом роде, но да, конечно, все сразу же приходят к такому выводу. Теперь ты понимаешь, почему я никогда это не показываю?
- Да, - сказала Елена, невозмутимо рассматривая рисунки обнаженных женщин, вид сбоку, и рисунки, на которых они изображены в движении и разных позах. - Некоторые из них действительно хороши.
- Правда? - от волнения у Алисии сорвался голос.
- Но многие выглядят очень странно, - отметила Елена.
- Странно? - переспросила Алисия. - В каком смысле странно?
- Как... - Елена пролистала несколько страниц назад, пока не нашла нужный рисунок. - Например здесь. Участок между грудью и рукой выглядит неестественно, видишь? А потом груди выглядят прижатыми одна к другой, словно на них что-то надето, хотя это не так. Вторая грудь должна быть... где-то здесь. Но ты сдвинула ее к центру.
- Э-э-э, ладно, да, тут все слишком смещено, - призналась Алисия. - Я знаю, что положение груди здесь неправильное, но форма в целом получилась такая красивая, что я решила рисунок оставить.
- Здесь ты сделала это снова, - показала Елена, перебирая рисунки. - И здесь. На этих, где ты рисовала, нижнее ребро слегка ушло в сторону, оно расположено для ее корпуса слишком низко. Пропорции искажаются и фигура кажется неправильной.
- Ясно-ясно! - проворчала Алисия. - Теперь ты понимаешь, что мне нужно в этом упражняться! И вообще, многие из этих рисунков в любом случае старые! Просто я храню всю обнаженку вместе, некоторые из них нарисованы вечность назад.
- Просто не обрисовывай соски, и не будет выглядеть вульгарно, - Елена изобразила на лице легкое недовольство. - Если бы ты добавила несколько штрихов, чтобы наметить одежду, это было бы более... привычно и не походило на порно, и тебе не пришлось бы всё прятать.
- Ты не поймешь, - вздохнула Алисия.
- Да, наверное, - сказала Елена, небрежно перелистывая оставшиеся страницы. - О каком из них, по-твоему, знала Табита?
- Последняя страница, - с легким трепетом сказала Алисия.
Не теряя времени, Елена заглянула в самый конец.
- Хорошо, - сказала Елена, пристально глядя на рисунок.
- Что хорошо? - переспросила Алисия, ерзая на скамье.
- Хорошо, этот отличается, - заметила Елена, обводя рисунок глазами и пытаясь выразить впечатление словами. - Этот действительно хорош. Что она должна выражать?
Последний рисунок отличался от остальных тем, что, казалось, представлял собой нечто большее, чем просто сумму линий. Вместо откровенно шокирующих рисунков с женской грудью перед глазами, это была женская обнаженная спина, только с намеком на грудь, чуть видную сбоку. Поза женщины намекала на контекст, детальная прорисовка каждого спутанного завитка волос, падавших от шеи через плечо, каким-то образом казалась важной, а то, как это было нарисовано, просто притягивало взгляд.
- Я не знаю! - прошептала Алисия. - Не представляю. Она просто пришла мне в голову. По наитию. Анатомия не совсем корректная. Но набросок был сделан "из головы", без каких-либо образцов, и все равно получилось в миллиард раз лучше, чем всё, что я когда-либо рисовала.
- Не думаю, что это лучше твоих новых работ, - Елена с сомнением поджала губы, рассматривая рисунок.
- Да, - настаивала Алисия. - Так и есть. Остальные выглядят хорошо, а этот - является хорошим. Он лучше воспринимается. Он значительнее. Я пыталась рисовать это много раз, и ни один ни разу не нес в себе даже крошечной доли того, что есть в этом.
- Я не очень в этом понимаю, - сказала Елена. Но потом, может быть, я все же пойму?
- Что Табита мне описала, - Алисия наклонилась ближе и перешла на шепот, - было будущей идеальной версией мечты, которую, я знаю, мне когда-нибудь удастся осуществить. Она описала словами, как именно я хочу нарисовать эту спину; как хочу, чтобы детали были обозначены светом и тенью, чтобы они получились немного загадочнее - она знала. Потому что, думаю, она его видела. Окончательный вариант.
- Есть и другие объяснения, - сказала Елена.
- Здесь никто даже не знает об этом хреновом варианте! - настаивала Алисия. - Не говоря уже о том, каким он будет, когда будет закончен. Я же не рисую в спальне, прислонившись спиной к окну, чтобы люди на улице видели, над чем я работаю.
- Ладно, - Елена не смогла не отступить перед очевидной убежденностью Алисии. - Но это не значит, что Табита из будущего. Это все еще наименее вероятное объяснение.
- Возможно, - ссутулившись, пожала плечами Алисия, - Я не знаю. Лена, она знает о будущем многое.
- То, что мы не можем проверить, - заметила Елена.
- Еще нет, - согласилась Алисия. - Но со временем? Что ты будешь делать, если она окажется права во многих важных вопросах?
- Инвестировать, - ответила Елена просто, закрывая папку на кольцах и по столу придвигая ее к Алисии. - Делать деньги.
- Хорошо, - вздохнула Алисия. - Может быть, никогда не наступит момент, когда ты поверишь ей до конца. Наверное. Но ты можешь хотя бы начать верить в нее? Например, тебе не обязательно верить, что она из будущего, но можешь ты хотя бы поверить, что в это верим мы? Что мы не обманываем тебя, что это не подлый розыгрыш, и тебе не нужно на нас злиться? Если хочешь, можешь считать нас полными идиотками.
- У меня в друзьях идиотов нет, - сказала Елена, не в силах скрыть свое раздражение. - Так что... не говори никогда, что вы идиотки. Хорошо?
Елена разозлилась еще сильнее, когда Алисия расплылась в улыбке.
***
- Е-таун... туда очень долго ехать, - пробормотала Кейси, изо всех сил стараясь не хмуриться. - Как... уф.
- Я знаю, - поморщилась Алисия. - У меня есть деньги на бензин. И, ну знаешь, средства. Я могу тебе заплатить. Мне действительно нужно попасть в Элизабеттаун до декабря.
Алисию всегда тянуло к старшей девочке, всякий раз, когда она посещала факультатив по рисованию в классе мистера Петерсона. Будучи ученицей-ассистентом, Кейси часто в разное время посещала кабинет рисования. Если Кейси не пыхтела над раковинами, костеря себе под нос студентов, которые как следует не отмыли за собой кисти, то ее можно было найти за столом, где она бездельничала, рисуя мультяшних кроликов.
- Зачем? - Кейси с подозрением посмотрела в сторону Алисии, бросив взгляд на ее папку и блокноты.
Алисия заботливо прижала папку плотнее, вспомнив, что это папка для рисунков обнаженки, которая обычно никогда не покидала домашнего тайника. - Это секрет. Совершенно секретно, не могу говорить.
- Совершенно секретно, да? - Кейси надулась, забарабанив пальцами по исцарапанной, заляпанной краской поверхности стола мастерской. - Ладно... ты купила футболку артклуба?
- Да, - кивнула Алисия. - Скоро надену, обещаю. Еще не постирала. Могу купить еще одну, если тебе нужно.
- Надевай свою футболку каждый четверг на собрания артклуба, - поджав губы, проговорила Кейси. - Мне понадобятся деньги на бензин. И... я хочу, чтобы ты была клубным казначеем.
- Но ведь казначей клуба - ты, - заметила Алисия.
- Исполняющая обязанности казначея, - скорчила гримасу Кейси. - А теперь еще и... исполняющая обязанности президента.
- ...О, - Алисия бросила на нее сочувственный взгляд. - Прости.
- Это небольшая школа, - пожала плечами Кейси. - Мистер Петерсон говорит, что в некоторые годы арт-клуб просто распадается, даже если начинает очень активно. В начале года у нас было двадцать семь человек, а сейчас нас осталось всего шесть. Вместе со мной. Я, ты, Мэтью, Билл, Майк и Итан. И Майк с Итаном - ненадежные.
- Прости, - снова извинилась Алисия. - Я могу... наверное, быть казначеем. Это что, просто заниматься деньгами? Бухгалтерией?
- Бухгалтерией? - моргнула Кейси. - Мы арт-клуб старших классов - твоей работой будет продажа клубных футболок.
- ...Кому? - спросила Алисия, подняв брови. - В арт-клуб больше никто не ходит.
- Ты хочешь, чтобы я свозила тебя в Е-таун, или нет? - Кейси бросила на нее яростный взгляд.
- М-м, я могу попросить отца купить футболку, - слегка улыбнулась ей Алисия. - И посчитать. Я имею в виду, что могу стать казначеем, но я не слишком общительна. Не думаю, что смогу убеждать людей что-то купить. Не хотел бы этим заняться Мэтью?
- Он... вроде как уже появляется на собраниях только за компанию со мной, - вздохнула Кейси. - Искусство его не очень-то интересует.
- А, - неловко кивнула Алисия. - Да, я... слышала о вас, ребята.
- Насчет меня и Мэтью? - Кейси бросила на нее еще один взгляд, а затем вернулась к своим каракулям. - Черт. Да. Я знала, что твоя подруга влюблена в него, а теперь она... похоже, очень тяжело это воспринимает. Я в ту ночь вовсе не пыталась утереть ей нос или что подобное, просто был очень стрессовый момент и...
- Думаю, сильное преображение Елены больше связано с Табитой, чем с Мэтью, - призналась Алисия.
- Из-за этого я чувствую себя ужасно, - сказала Кейси. - К тому времени, когда я об этом задумалась, Мэтью меня какое-то время уже держал в объятиях в приемной больницы. Я поняла, что на мне его толстовка и мы обнимаемся... обычно я такое контролирую лучше. Веду себя сдержанно, и так далее. Особенно там, на глазах его мамы! Это была просто... ужасная ночь.
- Тогда я очень ценю то, что ты была рядом с нами, - сказала Алисия. - Я могу... поговорить с Еленой о Мэтью, хочешь?
- Что, в обмен на поездку в Е-таун? - фыркнула Кейси, закрашивая на своем рисунке шоколадному кролику большие круглые глаза.
- Конечно, нет, - изумленно ответила Алисия. - Но-о-о... в то же время и да, если это поможет тебе отвезти меня туда.
***
- Так почему же вам пришлось держать ваши отношения в секрете? - с интересом спросила Алисия.
Элизабеттаун находился довольно далеко, и гранатовый "Джимми" Кейси мчался по дороге. Девочки надели куртки, невзирая на поток воздуха от нагревателей, а дополнительным фоном из не слишком мощных колонок Кейси хрипловато звучала мелодия ЛиЭнн Раймс о душевной боли. Алисия ничего не имела против - ее слишком будоражила поездка к месту назначения.
- Все так глупо, - поморщилась Кейси. - Целая куча причин. Формально мы ровесники, но поскольку наши дни рождения друг от друга достаточно далеко, в школе я учусь на курс старше, так что теперь для некоторых я вдруг стала совратительницей малолеток.
- Ничего себе, - заметила Алисия. - Такое давление со стороны других первокурсников? Или второго курса? Я думала, это скрывалось, чтобы избежать драм с ревностью, из-за... популярности Мэтью.
- Драматическая история с ревностью - это, по крайней мере, маджилион из баджилиона причин, - призналась Кейси. - Из-за этого все так глупеют.
- Маджилион, да? - рассмеялась Алисия.
- А еще... нет, я не могу рассказать тебе об этом, - закинула крючок Кейси.
- Скажи мне, о чем? - Алисия с энтузиазмом схватила наживку.
- Ну... - улыбнулась Кейси, изображая, что ей не хочется. - Еще, если бы люди знали, что между нами что-то есть, нам ни за что не позволили бы разгуливать вместе без присмотра по всем молодежным мероприятиям, которые проводит наша церковь.
- Ой! О-о-о, - Алисия от удивления прикрыла рот, чтобы скрыть улыбку. - Понятно.
- Это совсем не то, что ты думаешь, - не смущаясь, пожала плечами Кейси. - Не совсем. Мы много целуемся, и на этом всё.
- Впрочем, этого достаточно, - сказала Алисия. - Звучит просто потрясающе.
- А ты не была увлечена Мэтью? - спросила Кейси. - Не считаешь меня совратительницей малолеток?
- Нет-нет, - рассмеялась Алисия. - Человек, который мне нравится... тоже немного младше меня. Во всяком случае, мы на одной параллели.
- Человек, который тебе нравится?! - удивилась Кейси. - Кто?
- Не скажу, - усмехнулась Алисия.
- Это мальчик или девочка? - спросила Кейси.
- Что? - вскинулась Алисия. - Почему это должна быть девочка?
- Не знаю, я просто подумала, - засмеялась Кейси, но тут же сменила выражение лица на смущенное, заметив пристальный взгляд Алисии. - Ух, я вообще-то просто прикололась. Это не мое дело. Просто отлично, если тебе кто-то нравится, неважно, кто, лишь бы это был не Мэтью.
- Это не Мэтью.
- Ладно, круто.
- Круто.
- Это кто-то из моих знакомых? - спросила Кейси, подняв руку прежде, чем Алисия успела ответить. - Просто спрашиваю, потому что неплохой способ сблизиться со своим увлечением - каждый четверг приводить его в арт-клуб.
- Кейси... - прорычала Алисия.
- Нет-нет, это совершенно законно, потому что ты можешь просто говорить, что попросила его, потому что арт-клуб сейчас так нуждается в людях! - Кейси изогнула бровь. - Получить дополнительное время на общение будет для тебя просто вишенкой на торте. Верно?
- Ты невероятна, - Алисия издала звук притворного отвращения и в смятении покачала головой. - Вообще-то я думала об арт-клубе. По-моему, на роль казначея идеально подошла бы Елена.
- Значит, это Елена. - решила Кейси. - Тебе нравится Елена. Это круто, она милая.
- Это не смешно, - сказала Алисия. - Я имею в виду, что я художница. А не... предприниматель. Будь казначеем Елена, она начнет с плана и людей. Поставит цели, поговорит с людьми. Займется... посещаемостью? Программой действий? Она может привлечь в клуб массу людей, чтобы стали членами.
- Подожди, ты серьезно? - игривая улыбка Кейси угасла. - Разве это не будет... а она вообще увлекается искусством? Это не будет странно, учитывая всю историю со мной и Мэтью?
- Без понятия, - Алисия пожала плечами. - Я во все это не вникаю. Это не мое дело.
- Как ты считаешь, она вообще на это согласится? - Кейси задала вопрос вслух.
- Раньше я бы ответила "нет", - сказала Алисия. - А нынче - может быть? Она действительно пытается отделить себя от той, какой она была, и стать другой, а искусство - это прежде всего самовыражение, верно? Елена могла бы стать задумчивой готической девой арт-клуба.
- Черт, - выругалась Кейси. - Ты права, я это уже представляю. Она была бы идеальной, она хорошо ладит со множеством первокурсников. Но... как же я прослежу, чтобы она держала свои грязные лапки первокурсницы подальше от моего Мэтью?
- Грязные лапки первокурсницы? Знаешь что, Кейси? Думаю, что вся эта драма о любовном треугольнике будет очень интересной, - Алисия наслаждалась возможностью подразнить Кейси. - Отличная идея, чтобы убедить ее вступить в клуб. Пригласить ее мы попросим Мэтью!
- Это не смешно, - сказала Кейси, скорчив гримасу. - Подожди... ты думаешь, это сработает?
***
- Уффф, ты, должно быть, издеваешься надо мной! - простонала Кейси, когда они наконец остановились на свободном парковочном месте. - Серьезно. Серьезно!?
- Это даже не на Дикси-авеню! - громко посетовала Алисия в знак согласия, испытывая смесь вины и раздражения. - Они говорили, что находятся на Дикси-авеню. Клянусь. Они все наврали. Отсюда так далеко.
Витрина магазина, который они искали в Элизабеттауне, располагалась в самом конце небольшого торгового центра и несколько в стороне от главного прохода. На нем красовалась примитивная безвкусная вывеска из здоровенных угловатых букв "СТАНЦИЯ ХОББИ". Однако за разговорами о примадоннах спрингтонской школы при орущем радиоприемнике девушки каким-то образом с первого раза ее пропустили и проехали лишних шесть миль, пока поняли, что проскочили мимо.
- Помещение выглядит... небольшим, - хмуро сказала Кейси. - Ты точно уверена, что та секретная вещь, которая тебе нужна, не нашлась бы в торговом центре в Фэрфилде?
- Абсолютно точно, - с невозмутимым видом соврала Алисия. - Мы обзвонили и проверили буквально везде. Хочешь, я быстренько сбегаю?
- Ну уж нет, - отказалась Кейси, выключая двигатель и отстегивая ремень безопасности. - После всей этой дороги? То, что ты заберешь, секретом никак не останется.
- Это останется в секрете, - усмехнулась Алисия, освобождаясь от ремня и открывая дверь.
Девушки оставили "Джимми" и вышли в прохладный ноябрьский воздух Элизабеттауна, спеша в похожий на амбар магазинчик "Станция Хобби". Строение казалось не столько магазином комиксов, сколько хозяйственной постройкой, словно здание проектировалось как сельский сарай. Крошечные наклейки с моделями поездов украшали окно в крошечной двери, а когда они вошли, прозвенел колокольчик. Внутри было немного душно, зато приятно тепло.
- Привет, - владельцем оказался неприметный мужчина средних лет, а не добродушный дедушка, каким, по мнению Алисии, он должен был быть. Алисия подошла к прилавку, в то время как Кейси сразу же отвлеклась на огромную и чрезвычайно замысловатую витрину с моделями поездов.
Конечно, это классная диорама и все такое, но надо же быть первокурсником старшей школы!
- Ээ, привет! - пропищала Алисия, спеша достать из кармана и развернуть блокнотный листок. - Моя мама звонила ранее, я ищу модель Dragon YF-22 Lightning 2. Сказали, что на складе у вас она есть?
- Модели драконов? - с интересом произнесла Кейси, тут же прокладывая себе дорогу к ним обратно. - У вас есть модели драконов?
- Боюсь, не буквально модели драконов, - с добродушным смешком сказал мужчина. - Это название бренда, Dragon Models производит наборы военных моделей. Именно я принял на днях тот звонок, и отложил вам один набор.
Мужчина вытащил из-за прилавка небольшую коробку и поставил ее перед Алисией быстрее, чем она успела закрыть от Кейси рисунок на передней панели.
- Это точная модель, а не игрушка! - раздраженно воскликнула Алисия. Она бросила на подругу укоризненный взгляд, как бы намекая, что боится обидеть продавца, но тот лишь еще раз усмехнулся и пробил цену на кассе.
- Получается двадцать три девяносто девять. На самом деле, мы продаем таких не так уж много. После просмотра фильма "День Независимости" с пришельцами все хотят собирать модели F-18.
- "День Независимости"? - переспросила Алисия, разглядывая изображение реактивного истребителя на коробке с набором моделей. Он выглядел довольно круто, с изящной простотой, которая казалась футуристической. Истребитель имел привлекательную удлиненную форму, похожую на пятиконечную звезду, которую слегка вытянули для лучшей аэродинамики. Сдвоенные хвостовые стабилизаторы, торчащие под углом, придавали ему еще более крутой вид.
- Ух, да, любопытно, есть ли такие F-22 в каких-то крупных фильмах или сериалах? Где вообще можно увидеть F-22?
- F-22? - мужчина задумался. - Может, что-то было в новостях? Больше ничего не вспоминается... нет, на ум ничего не идет. В "Дне Независимости" были F-18. Знаю, что в "Железном Орле" были F-16. Конечно, наборы F-14 со стреловидным крылом, как в "Топ Ган", все еще очень популярны. Пока что не могу сказать, что моделью F-22 интересуются многие коллекционеры.
- Хм, интересно, - легко улыбнулась Алисия.
- Двадцать четыре бакса за модель реактивного истребителя, - преувеличенно громким шепотом прошипела Кейси. - Кому это нужно?
- Это сюрприз на чей-то день рождения, - Алисия одарила продавца извиняющейся улыбкой за Кейси, пока вытаскивала двадцатидолларовую купюру, а затем достала несколько банкнот из маленького синего бумажника на липучке. - Я хочу его собрать и покрасить.
- Он что, служит в воздушных силах, или... - Кейси изучающе посмотрела на Алисию.
- Это же лучший друг, тебе не понять, - закатила глаза Алисия. - Это символ. Символизирует доверие между мной и... ну, ты не поймешь.
- Ну, если ты так говоришь, - с сомнением сказала Кейси. - Лучший друг, да? Просто выглядит как-то... странно?
- Да, и что? - улыбнулась Алисия. - Мы - странные друзья.
- Он симпатичный? - Кейси толкнула Алисию локтем.
- М-м, - Алисия не удержалась и вспыхнула. - Да. Вроде как.
- Я просто... отдыхала, - неуверенно возразила Табита, приподнимаясь с мягкой подушки на локте. Поморгав, чтобы проснуться, Табита увидела картонную коробку, которую держал отец, и ее глаза загорелись. - Уже пора?
- Пора, - подтвердил мистер Мур. - Мы только что говорили с начальством тюрьмы, и за хорошее поведение тебя решили отпустить досрочно.
- Наконец-то! - воскликнула Табита, садясь прямо и начиная выбираться из постели.
- Эй-эй-эй, придержите коней, юная леди, - поднял руку мистер Мур. - Сначала мы должны поговорить о правильном поведении.
- Хорошо, - улыбнулась ему Табита. - Слушаю.
- Доктор запретил бегать, - начал мистер Мур. - Никаких интенсивных нагрузок. Никаких тренировок - ни прыжков, ни приседаний, ни отжиманий, ни в коем случае. На ближайшие несколько недель, а может, и дольше.
- Хорошо, - с готовностью согласилась Табита.
- Никаких длинных прогулок в одиночку - вообще ничего без присмотра, и точка, - сказал мистер Мур. - Не вставать под душ, можно недолго помыться в ванне. Никаких игр в салочки с кузенами. Никаких перескоков.
- Перегрузок, - поправила Табита.
- И этого тоже, - кивнул мистер Мур. - Доктор сказал свести любую физическую активность к абсолютному минимуму. А потом, просто для острастки, он сказал, что тебе надо поменьше нагружать голову. Смотреть телевизор не дольше часа, то же самое с чтением. Частые перерывы, когда ты делаешь что-то, что заставляет тебя концентрироваться, сосредотачиваться или слишком сильно работать головой. Предписание врача - никаких тяжелых мыслей.
- Хорошо, - уже с меньшим энтузиазмом отозвалась Табита, бросив виноватый взгляд на "Волшебника-недоучку" (The Unschooled Wizard), книгу Барбары Хэмбли, которая лежала на прикроватном столике, принесенная миссис Уильямс.
- Доктор говорит, что нужно много отдыхать, - продолжил мистер Мур. - Каждый день дневной сон, проводить много времени в покое. Тебе разрешили немного ходить, но если возникнут проблемы с равновесием или ты просто почувствуешь усталость, сразу садись и зови на помощь. Мальчики подарили тебе динозаврика, чтобы ты нажимала кнопку, когда тебе что-то понадобится. Если тебе что-то нужно, мама сейчас придет.
- Динозаврик, - повторила Табита.
- Кричит как динозавр, когда жмешь на кнопку, - кивнул мистер Мур. - Мне сказали, что это "гораздо круче, чем глупый колокольчик".
- ...Хорошо, - не слишком охотно вздохнула Табита.
- Тебе нельзя пропускать приемы пищи, мы должны быть уверены, что ты съедаешь со своей тарелки всё. Никаких громких слов и интонаций, как у робота. Тебе нельзя перечить матери. Тебе нельзя разговаривать с мальчиками, и...
- Папа, - Табита закатила глаза и покачала головой, а на лице снова появилась улыбка. - Руку, пожалуйста.
Мистер Мур послушно помог, подержав ее за руку, пока она тянула ноги к полу и осторожно сползала с кровати. Чтобы держать равновесие, ей потребовалось больше осознанных усилий, чем хотелось бы, и, проведя так много времени в постели как больная, она почувствовала такую слабость, что у нее замерло сердце. Не знаю, прибавила я тут в весе или потеряла, но... мышечную массу определенно потеряла. Хуже всего, похоже, в течение какого-то времени я не смогу ее вернуть.
- Не спеши, - сказал мистер Мур.
- Стоять я могу сама, - заверила его Табита, пытаясь высвободить руку.
- Не-а, пока тебе не стукнуло восемнадцать и ты не взрослая, ты не можешь, - пошутил мистер Мур, не отпуская ее. - Кажется, ты только вчера пыталась впервые встать на ноги сама, как большая девочка.
- Только вчера, да? - ехидно улыбнулась ему Табита, но оставила попытки освободить свою руку. - По моему, это было несколько дней назад.
- Также тебе нельзя вставать так чертовски быстро, - предупредил мистер Мур. - Доктор сказал это очень ясно. Написал все заглавными буквами, подчеркнул и всё такое. Вам, барышня, нужно сбавить обороты.
- Ага, - поддакнула ему Табита. - Похоже, в этот раз у меня нет другого выбора, кроме как не напрягаться.
- Боюсь, что так, - кивнул мистер Мур, ставя коробку на постель, которую она только что покинула.
- Это... настоящая одежда? - взволнованно спросила Табита. - Ты должен меня отпустить, чтобы я хотя бы могла переодеться.
- Бабушка Лори сшила тебе платье, - сказал мистер Мур. - Успокойся и подожди, пока не придет мама и не поможет тебе его надеть.
- Мне не нужна помощь, чтобы переодеться, - пообещала Табита. - В маленькой ванной везде есть поручни, смотри - у двери, у комода, везде. Я их не отпущу.
- Папа, я уже несколько дней встаю в туалет сама, - нажала Табита. - С тех пор, как мне разрешили вставать.
- Ну... хорошо, тогда вперед, - нахмурился мистер Мур. - Держись за поручень. Тебя шатнёт как следует, и останешься в больнице еще на пару недель.
- Все будет хорошо, - заверила его Табита, доставая из коробки платье.
Подняв его, она обнаружила довольно простое светло-серое приталенное платье-клеш, сшитое из удивительно плотной ткани, которая, как ей показалось, идеально подходила для зимнего времени. Со скромным вырезом, который не заставил бы ее чувствовать себя неловко, с длинными рукавами, и, похоже, длиной чуть ниже колена. Комплект нижнего белья и привычный бюстгальтер из дома были предусмотрительно уложены на дно коробки. Табита была так очарована платьем, что, собрав все вещи и сделав по рассеянности шаг в сторону ванной комнаты, чуть не споткнулась.
- Милая... - предостерег мистер Мур, на миг беря ее за руку.
А вот и нет! Табита застенчиво улыбнулась отцу. Я не потеряла равновесие. Просто немного пошатнулась. Не позволю себе отвлекаться. Медленные, осторожные шаги.
Зайдя внутрь и закрыв за собой дверь, она все же протянула руку и ухватилась за ближайшие поручни, хотя бы для того, чтобы проверить их положение. В конце концов, упасть по-настоящему было бы совсем не смешно. Взяв платье в руки, она все больше и больше им восхищалась, и, полюбовавшись им еще несколько секунд, аккуратно перекинула его через раковину и быстро сняла легкий больничный халат. Снова надеть настоящее нижнее белье было огромным облегчением, первым шагом к тому, чтобы снова стать самостоятельной.
На платье не было ни молнии, ни пуговиц, и Табите пришлось вскидывать его над собой и тянуть его через голову. Зауженная талия с трудом пропустила ее плечи, но как только руки нырнули в рукава, а голова прошла через ворот, все село по фигуре, платье оказалось замечательно удобным. Рассмотрев себя в крошечном, десять на двенадцать дюймов зеркале, которым снабдили эту маленькую кабинку, Табита про себя улыбнулась и аккуратно вытянула через ворот копну рыжевато-оранжевых волос. Когда она укладывала их как следует, бритый участок сбоку головы становился совсем незаметным.
Я выгляжу... хрупкой, скривила губы Табита. Бледная, намного бледнее, чем обычно. Но платье очень красивое! Это тоже имеет значение.
- Ты позволил ей пойти туда одной!? - Голос матери раздался вместе с внушительным шлепком. - Совсем с ума сошел?!
Табита быстро открыла дверь и обнаружила, что миссис Мур в общем-то шутит - ее мать широко улыбнулась, увидев, что она встала и оделась. Маленькая ваза с цветами, папка Табиты, маленький медвежонок, подаренный мальчиками, взятый почитать роман и мрачноватое свидетельство о смерти, которое она получила, уже лежали в картонной коробке. Родители с едва скрываемым нетерпением стояли, ожидая, когда она вернется в мир.
- О, только посмотри на нее! - вздохнула миссис Мур. - Вот, пожалуйста, твои носки и туфли. Как подошло? Выглядишь просто чудесно.
- Оно великолепно, - вспыхнула Табита. - Спасибо вам.
- Мы готовы ехать домой? - спросила миссис Мур, беря ее под руку и подводя к ближайшему креслу, чтобы она могла обуться.
- Я очень хочу выбраться отсюда, - призналась Табита, наклоняясь, чтобы натянуть первый носок. - Я хочу... мороженого. Хочу поехать куда-нибудь в город, с мамой и папой, и просто поесть мороженого. Всей семьей. Думаю... думаю, это все, чего я когда-либо по-настоящему хотела.
- Фух, это нелегкая задача в середине ноября, - усмехнулся мистер Мур. - И я помню, что и ты, и твоя мама, сейчас стараетесь следить за своими девичьими фигурами, так что...
- Нет, мы будем есть мороженое, - покачала головой, возражая, Табита. - Мы будем есть мороженое, и это окончательно.
- Ты слышал ее, Алан, - миссис Мур бросила на дочь одобрительный взгляд. - Мороженое. Семьей. Это окончательно.
- Ладно, пусть будет мороженое, - мистер Мур покачал головой и обернулся к миссис Мур. - Ваша беседа прошла нормально?
- Тсс! - миссис Мур сверкнула глазами, поднеся палец к губам. - Мы займемся этим позже.
Заинтригованная, но не слишком, Табита аккуратно завязала один ботинок, потом второй, медленно выпрямилась, поднимая руки для поддержки. Отец сунул коробку подмышку и взял ее за одну ладонь, а миссис Мур потянулась к другой - и быстро исправилась, увидев, как натянулся рукав вокруг нового гипса Табиты - и вместо кисти взяла ее за предплечье. С помощью родителей Табита встала на ноги, чувствуя себя лучше, чем когда-либо за последние несколько лет.
- Давайте остановимся и попрощаемся с мистером Макинтайром, - попросила Табита. - Поблагодарим его, что он разрешил Ханне навещать меня каждый день. Пусть знают, что меня выписали.
- Хмм, - мистер Мур нахмурился. - Не думаю, что мы хотим, чтобы ты сейчас совершала много лишних прогулок.
- Это почти по дороге на выход, - попросила Табита. - Можно?
- Ну разумеется, мы можем зайти, - с готовностью заявила миссис Мур. - Алан, как дочь говорит, так и делаем.
Табита с сияющей улыбкой повернулась к отцу, и в мгновение ока с его лица исчезли остатки раздражения. Табита чувствовала себя прекрасно, ей было, к чему стремиться, хотя она знала, что тяжелый период ее восстановления еще не закончен. Поправиться настолько, чтобы выписаться из больницы, на данный момент было более чем достаточно - и Табита поняла, что с нетерпением ждала возможности вот так проводить время с родителями, и ждала гораздо дольше, чем сама думала. Возможно, всю жизнь.