Рой Хелен
За гранью прошлого

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ОБЛ.jpg>
    Остросюжетный криминальный роман. ЧЕРНОВИК.ЗАКОНЧЕНО. 26.02.2017. Юсупов Махмуд вернулся, чтобы разобраться в прошлом, докопаться до истины и, конечно же, отомстить. Теперь он уверен в своём будущем, оно больше не покрыто мраком неизвестности. Махмуд точно знает, кто лешил его дома, семьи и власти. Он знает всё о своём враге и о прошлом... Но обстоятельства с самого начала складываются не самым лучшим образом. Внезапная встреча с Ириной Кузнецовой, с которой у него когда-то был бурный роман, выбивает Махмуда из колеи. Заледеневшее сердце безжалостного кровавого убийцы дрогнуло, а пуля не попала в цель. Но он ещё не знает самого главного, что ключ к разгадке, его чёрных тайн кроется именно в этой красивой женщине...

    Автор обложки Елена

ЗА ГРАНЬЮ ПРОШЛОГО

Инстинкт мести в конечном счёте есть

не что иное, как инстинкт самосохранения.

/Эмиль Дюркгейм/


 
 
 

ПРОЛОГ


  Это горное ущелье было неповторимо красиво. Верхняя его часть была покрыта снегом, нижняя зелёным лесом. Каждый раз, клонясь к закату, солнце отбрасывало на него длинные тени. Небесная красота и тишина, которая нарушалась лишь журчание воды. Ручеёк вырывался откуда-то из горы, в виде маленького водопада тёк струей, вниз исчезая между камней.
  У подножья ущелья приютился не большой дом. От времени во многих местах краска на его стенах начала шелушиться и трескаться. Крышу перекосило. На окнах не было стёкол. Но человека, скрывавшегося там это, не волновало совсем. Он привык к невзгодам и трудностям.
  Махмуд сидел за столом, на котором тускло, горела единственная свеча. С краю лежал автомат. Этот дом в ущелье между высокими скалами построил ещё его прадед. Тут было самое безопасное место. О нём никто не знал. Здесь всегда можно было отсидеться, переждать.
  Мобильный телефон в этом месте никогда не работал. Между двумя высокими горными склонами сигнал заглушался и не проходил. Никаких удобств современности в доме не было: электричества, водопровода, отопления, радио, телевизора, интернета. В общем, человек, оказавшийся в этом месте, оставался один на один с природой. К этому то и стремился Махмуду.
  Но у каждого заточения есть свой срок. Юсупов знал, что он не сможет вечно скрываться и рано или поздно нужно будет вернуться к людям и прошлому. Именно туда, откуда всё началось. Только разобравшись с тенями прошлого, он сможет жить дальше, начать всё сначала или уйти из этой жизни навсегда. Его душа должна получить прощение, хотя о каком прощение может быть речь? Убийство сотен невинных людей... такое не прощается...
  Да... когда-то у него было всё - власть, деньги, семья. Он вершил судьбами людей, решал, кому жить, кому умереть. Он жил как Бог... А сейчас прячется в щели как затравленная крыса. У него ничего не осталось кроме мести. Теперь в этом смысл жизни. Очень скоро он смягчит все свои потери. Человек, который предал его, сполна заплатит за всё. Он будет долго страдать перед смертью. Она станет для него мучительной и желанной.
  ... всё решено. Настал момент. Он возвращается. Хватит прятаться, - мужчина провёл ладонью руки по небритой щеке. - И о, Аллах свидетель он отомстит, пролив снова кровь.
  Махмуд поднялся, взял автомат со стола, задул свечу и направился к дверям...

***


  Электропоезд остановился у пыльного перрона. Стройная девушка в строгом синем костюме работника милиции сильно выделялась в разномастной толпе спешащих людей. Вслед ей оборачивались или с опаской отходили в сторону. К такой реакции Ирина давно привыкла.
  У второго вагона она внезапно застыла на месте. Перед ней в нескольких шагах стоял человека из далёкого прошлого, которого Ирина когда- то любила, которому верила. А он бросил её в самый тяжёлый момент жизни, тогда она осталась совсем одна униженная, испуганная. Махмуд даже не удосужился позвонить или отправить письмо с объяснениями. Просто уехал, не сказав ни слова и это после всего, что между ними было...
  Ирина смотрела на Махмуда, словно выискивая, что-то в его глазах. Слава Богу, он ещё не заметил её, и у девушки было время разглядеть его. Её взгляд скользнул по лицу мужчины, отмечая шрамы над бровью и щеке, потом опустился ниже и вновь вернулся к хмурому лицу...
 
 
  Махмуд вышел из первого вагона электропоезда. Он закинул объёмный рюкзак на плечо и шагнул вперёд. Едва он сделал первый шаг на перроне, как тут же остановился, почувствовав на себе чей-то взгляд.
  Юсупов заметил Иру не сразу. Вернее, сначала он её не узнал. В тёмно синем костюме, в чёрных поношенных туфлях. Минимум косметики на лице, волосы скручены в тугой пучок на затылке. Она не походила на ту холеную светскую красавицу, образ которой остался у него в памяти. Но Ирина по-прежнему даже в таком облике заставляла сильнее биться его сердце. А её лучезарные серые глаза вновь, как и раньше поселили смятение в его чёрной душе. "Сколько же лет они не виделись? Десять?... Да, десять лет.... Как же быстро летит время?".
  На чисто выбритом лице мужчины на секунду блеснула улыбка, глаза загорелись интересом и желанием. Но это было лишь мгновенное потрясение. Оно прошло так же быстро, как и появилось. Теперь Махмуд имел мужество признаться себе, что сердце его по отношению к Ирине не ожесточилось до конца. Видно даже самый страшный её поступок не смог убить его чувств. Но он будет бороться с этим и если надо вырвет своё сердце. Только будучи хладнокровным убийцей, он сможет выполнить свою миссию...
 
 
  Он, как и раньше, как много лет назад, улыбался ей той же незабываемой, интимной, теперь уже ненавистной улыбкой, и что-то внутри Иры щёлкнуло. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, и девушка как сквозь сон услышала:
  - Здравствуйте, Ирочка! - на её локоть легла тёплая ладонь Фёдора Герасимовича.
  Кузнецова ещё раз с ледяным пренебрежением оглядела Махмуда, замечая, как в одно мгновение напряглось его лицо. Она зажмурилась, глубоко вздохнула и, открыв глаза, обернулась к Воронову, которого пришла встречать.
  - Здравствуйте!
  - Ирочка, вам плохо? Вы такая бледная...
  - Всё нормально, Фёдор Герасимович... пойдёмте... нас ждёт машина.
 
  Юсупов посмотрел в след удаляющейся Ирине, поправил свой рюкзак, развернулся и зашагал в противоположную сторону...
 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПРОШЛОЕ.

ГЛАВА 1.


  Ирина Кузнецова нервно постукивала по столу пальцами. В ярко-синем шелковом мини-платье с глубоким вырезом, она выглядела вызывающе. Образ разбитной блондинки завершали негабаритные серёжки обручи. Природа наградила девушку классическим овалом лица, пышными светлыми волосами. А ещё скверным характером, который она сейчас демонстрировала своему отцу.
  Её серые глаза гневно сверкали. Ирина была не просто раздражена, она была в бешенстве.
  Девушка пристально посмотрела на своего отца, который уютно устроился в своём кресле возле большого рабочего стола.
  - Нет! - бросила она ему. - Я против, чтобы кто ни будь, постоянно следил за мной или вмешивался в мою личную жизнь. Мне не нужна нянька!
  - Ириша, но это ради твоей безопасности, - парировал Вадим Дмитриевич. - Я обещаю, что ненадолго. Как только разберусь, кто организовал на меня покушение...
  - Нет!
  - Пойми, ты, охрана в данном случае это необходимость!
  - Нет! - настаивала Ирина. - Представь себе, как я буду выглядеть с ним в институте, в клубе? Он будет со мной в одной квартире жить? Чужой человек?
  - У тебя двухкомнатная квартира. Одну из комнат выделишь Махмуду. И да, кстати, я его уже определим в институт, в твою группу. Вы можете изображать влюблённую пару.
  Такого поворота событий Ирина не ожидала.
  - С ума сошёл? Да я с ним и рядом не встану! Ты его видел? Борода, грязные длинные волосы, глаза... - при одном только воспоминанье чёрных пронизывающих глаз парня, Ирину передёрнуло. - Создаётся такое ощущение, что он только что с гор спустился!
  - Махмуд хороший парень. И он сын моего друга. Поверь мне, вы ещё подружитесь...
  Внутри Ирины всё закипело. Нет, она не позволит с собой так обращаться.
  - Я прекрасно могу сама о себе позаботиться, - упрямо заявила девушка, сердито посмотрев на отца.
  - Всё. Мне надоел этот спор! Я уже всё решил! - спокойно произнёс Вадим Дмитриевич. - Мне итак сейчас тяжело, и страшно. Я не знаю кто друг, а кто враг... От кого ждать удара в спину...
  - Значит, ты просто ставишь меня перед фактом?
  - Да. Махмуд единственный человек, которому я могу доверять в сложившейся ситуации, - лицо Кузнецова приобрело грозное выражение. - И я ему доверю самое ценное, что у меня есть - тебя!
  Ирина рассержено отвернулась от стола. Девушка понимала, что отец очень её любит и хочет сделать как лучше. Но он как всегда давил, не давая вариантов выбора. И, кажется и в этот раз придётся снова уступить.
  Сильный и властный, он стал последнее время раздражительным и подозрительным. Создавалось впечатление, что отец боится собственной тени. Ирина вздохнула. Что происходит? Кто угрожает им?
  Дважды взрывали их машины за неделю. Первым взлетел на воздух автомобиль Иры. Волгу Кузнецова взорвали второй. Благо в обеих машинах никого не было. Это было предупреждение.
  - Ну, пап... - девушка подошла к Вадиму Дмитриевичу и примирительно обняла его. - Я справлюсь сама...
  - Вопрос решён и больше не обсуждается! - произнёс Кузнецов, взглянув на часы. Он нажал на кнопку телефона. - Оля, Махмуд пришёл?
  - Да, Вадим Дмитриевич, - послышался ответ из аппарата.
  - Пускай войдёт.
  Ирина схватила сумочку и быстрым шагом направилась к выходу из кабинета. Но тут дверь внезапно открылась, и в помещение вошёл Махмуд. У девушки дыхание перехватило. В первый момент она даже дар речи потеряла, глядя на него снизу-вверх.
  Сейчас без бороды и своей камуфляжной формы, он выглядел совсем иначе, чем при их прошлой встречи. Боже, как он изменился! Смуглый высокий, широкоплечий, отлично сложенный брюнет. В чёрной рубашке с золотыми пуговицами и джинсах Махмуд был необыкновенно, просто сексуально, притягательным. В расстегнутом вороте виднелась средней толщины золотая цепь. Чёрные как уголь глаза завораживали.
  - Здравствуйте, Вадим Дмитриевич, - хрипловато на чистом русском языке без акцента сказал Юсупов, совершенно не обращая внимания на замершую Ирину.
  - Здравствуй, Махмуд. Представлять вас друг другу не буду. Вы уже и так познакомились...
  Парень хмыкнул, продолжая игнорировать Иру.
  - Вот, - Кузнецов достал из ящика стола зачётную книжку, две связки ключей, пачку денег и протянул всё это Юсупову. - Все инструкции ты уже получил. Это ключи от машины и запасной квартиры.
  - Папа, ты не боишься отпускать меня с ним?
  Посмотрев на Ирину, Махмуд насупил брови, сжал губы и слегка приподнял бровь.
  - Не беспокойся, ты, не в моём вкусе, - он отвернулся от неё, подошёл к Кузнецову, взял деньги, зачётку и сунул в карман, потом ключи.
  Это "ты не в моём вкусе" звучало, достаточно, вызывающе и оскорбительно. Иру задели слова Махмуда.
  - Ты что голубой? - с вызовом поинтересовалась она.
  - Ирина! - предостерегающе произнёс Кузнецов, но девушка уже не могла остановиться.
  - Зачем же сразу оскорблять? Во-первых, мне нравятся брюнетки. Во-вторых, не люблю вульгарных женщин, - он смотрел куда-то мимо неё.
  - Я вульгарная? - вскипела девушка.
  - Твоё платье обнажает всю грудь и ноги. Ты похожа на проститутку.
  От возмущения и столь вопиющей наглости Махмуда девушка потеряла дар речи. Она могла только открывать и закрывать рот.
  Вадим Дмитриевич вдруг захохотал.
  - Хам! Пошёл вон! - взвизгнула Кузнецова, закрывая грудь сумкой. Её колотило от злости, от самоуверенности парня.
  Юсупов пожал плечами. Дескать, ему совершенно по барабану. И подкидывая на ладони ключи, вышел из кабинета.
  - Хам! Хам!
  - Ирина, ты злишься потому, что Махмуд единственный мужчина, которой при взгляде на тебя не пускает слюни от любви.
  Ира смерила отца взглядом и не найдя что ответить, вылетела из кабинета, сильно толкнув дверь, да так, что она с грохотом треснулась об косяк...

***


  Когда Ирина с шумом вышла из кабинета отца, и направилась к лестнице, Махмуд последовал за ней. Пока они спускались по ступенькам вниз, он вспомнил слова Кузнецова:
  - Махмуд, чтобы потом не было у нас с тобой никаких недоразумений, предупреждаю тебя сейчас... Никаких амурных отношений с моей дочерью. В общем, если что не посмотрю, что ты сын моего друга и партнёра - убью! - Кузнецов посмотрел на Юсупова угрюмым взглядом, широкие густые брови и две глубокие морщины сомкнулись на переносице, делая лицо мужчины сосредоточенным и строгим. - Без обид.
 
  Ирина в первую же встречу произвела на Махмуда впечатление. Она выглядела взрослее своих восемнадцати лет. О жизни и о мужчинах, похоже, знала несколько больше, чем думал её отец. С первых же секунд Ира кидала испытующие взгляды на Юсупова, проверяя свои женские чары. А когда поняла, что они не действуют, изменила тактику. Теперь она показывала всем своим видом, где его место.
  Да и сейчас во вторую встречу, девчонка разговаривала с ним издеваясь, и подкалывая, и даже не пыталась скрыть свою неприязнь. Только он тоже не собирался терпеть эти унижения и дал отпор. И почему он должен как нянька с этой девчонкой возиться? Он же не за этим приехал... Придётся терпеть, пока Кузнецов решает проблемы с товаром и деньгами. Услуга за услугу...
 
  На ходу вытирая слёзы, Ирина на несколько секунд остановилась, прошла пару ступенек и оступилась. Нога подвернулась, и, качнувшись в сторону, девушка потеряла равновесие. Но упасть не успела. Махмуд подхватил её на руки, пронёс оставшиеся ступеньки. У самого выхода поставил на ноги и отпустил.
  - Спасибо, - пробормотала Ира.
  Юсупов ничего не ответ, посмотрел на неё холодно, с безразличием.

***


  На улице дул лёгкий прохладный ветер. День клонился к своему завершению. Солнце спряталось за многоэтажки.
  У выхода из офиса стояла машина, на которой они должны были перемещаться по городу.
  Ира к машине подошла первой и открыла переднюю дверцу, но Махмуд перехватив руку девушки, захлопнул дверь.
  - Сзади садись, - бросил он, облокотившись одной рукой на машину, окидывая девушку хищным, опасным взглядом.
  - Почему это?
  С невозмутимым видом Махмуд открыл дверцу сзади, и снова повторил, не собираясь ничего объяснять:
  - Садись!
  Девушка недовольно фыркнула, села на задние сиденье.
  - В клуб отца, - скомандовала она. - Надеюсь, ты знаешь город?
  И снова Махмуд не стал отвечать. Зачем? Ирине ведь нужен был повод унизить его.
  Всю дорогу она смотрела в окно с хмурым видом. И лишь после того как они вошли в ночной клуб "Ангел" и Ирина увидела своих друзей, настроение девушки изменилось.
  Грохотали мощные колонки. Ритмичная музыка, пропущенная через усилители, отлетала от стен, превращаясь в немыслимую громкую техно-мелодию, перемешанную с людскими голосами. На танцполе в центре огромного зала, в такт музыке в экстазе извивались потные тела. У подсвеченной стойки бара не было свободных мест.
  Полгода назад - это было спокойное уютное кафе, его тогда только купил Кузнецов, а сейчас из него сделали ночной клуб. От прежнего места ничего не осталось. Разве что кофе, которое очень нравилось Махмуду.
  Он не любил тусовки, не понимал, как можно под одну и ту же техно-долбёжку танцевать. Для него было не приемлемо, как одевалась местная молодежь, оголяя свои тела. Махмуд сел на свободное место на диване, рядом с Ириной и её друзьями...
 
 

***


  - Две водки с тоником! - крикнула Ирина проходившему мимо официанту.
  Напиться - это стало единственным её желанием. Только так она могла снять накопившийся за день стресс.
  - Это кто, с тобой? - спросила Валька, косясь на Юсупова, пока бармен ставил на стол стопки с водкой.
  - Махмуд...
  - Красавчик...
  Кузнецова хотела возразить, но в этот момент к ней через стол наклонился Алик, чтобы пригласить на медленный танец. Он был не первый, кто в этот вечер хотел привлечь внимание девушки. Она несколько раз ловила на себе жадные, откровенные мужские взгляды. Но Махмуд, как и сейчас, как бы невзначай обнимал её, прижимая к себе. Причём в этот момент улыбка с его лица исчезала, а взгляд становился свирепым, предупреждающим.
  - Да он тебя пасет... - хихикнула Валентина.
  - Он мой жених, - вдруг сказала Ира покраснев. - Папа постарался... Отец Махмуда владеет несколькими клубами в Дагестане.
  - Вас что без вашего ведома поженили?
  - Пока родители договорились только о помолвке... Вот... приехал знакомиться...
  - Здорово! Повезло тебе, Ирка. Мне бы такого жениха по договорённости, - протянула Валька, надув губки. - И сексуальный и богатый. А на тебя вон как глазеет...
  Ирка посмотрела на Махмуда, плечами пожала, не зная, что ответить подруге.
  - Мне всё равно как он на меня смотрит... Выпьем? - предложила она не громко.
  - Давай, - согласилась Валька.
  Девушки выпили. Затем повторили. Потом ещё раз. Официант только успевал подносить стопки с водкой. По мере употребления спиртного, проблема, связанная с Махмудом, оказалась не такой уж не разрешимой и отошла на дальний план.
  - Боже, какой он все-таки красавец, - в очередной раз вздыхала Валентина.
  - Валька, ты совсем без мозгов? Он же дикий.
  - А мне плевать, я бы прямо сейчас сняла трусики и легла перед ним... - мечтательно произнесла подруга, пьяно хихикнув. - Может, уступишь на сегодняшний вечер, раз уж тебе он не нравиться?
  - Забирай, - спиртное дало Ирине в голову. - Дарю!
  - Правда?
  - Правда!
  - Ну, всё теперь он никуда от меня не денется... я пошла.
  Валентина поднялась с дивана, обошла столик, покачивая бёдрами. Она подошла к Махмуду и, улыбнувшись ему, громко закричала, чтобы перекричать музыку:
  - Белый танец! Приглашаю, - и, не дождавшись ответа, взяв за руку, потащила на танцпол.
  Мысли Ирины окончательно запутались. Настроение испортилось. Музыка стала раздражать, так же, как и танцующая с Махмудом Валька. Кузнецова всё чаще поглядывала на них. У подруги блестели глаза, она с обожанием смотрела на Юсупова и что-то энергично рассказывала ему.
  После того как закончился танец Валентина продолжала виснуть на Махмуде, она выставляла себя полной дурой, вихляя пятой точкой и прижимаясь к нему. Юсупов лишь снисходительно на неё смотрел и улыбался. Со стороны казалось, что ему такое внимание нравиться.
  Чтобы заглушить, вдруг проснувшиеся чувство ревности, Ирина протянула руку к стопке с водкой, но мужская тёплая ладонь накрыла её пальцы.
  - Может, тебе уже хватит? - прошептал в самое ухо Махмуд.
  Контакт с его кожей произвёл на неё странное действие. Как будто током ударило.
  - Ты мне не папочка, так что не твоё дело, - Ирина стряхнула ладонь Юсупова. - Я как-нибудь разберусь сама.
  Парень ухмыльнулся и сел рядом. Придвинувшись к нему, Ирина слегка прижалась к его бедру. Эффект касания был мгновенным, такого девушка не ожидала сама. Махмуд вздрогнул, ноздри хищно затрепетали. Он сжал губы и пристально посмотрел на неё. В глазах не было холодности, в место неё там таился огонь.
  Ира протянула руку и скользнула пальцами по рубашке Махмуда. Мужчина сильнее сжал губы и перехватил ладонь девушки, резко дёрнул её на себя, так что Кузнецова оказалась у него на коленях. В этот момент его лицо стало суровым, он наклонился к Ирине.
  - Не провоцируй меня! - прошептал Юсупов в губы девушки. - А то пожалеешь!
  От Махмуда исходил такой жар, что Ирина испугалась и замерла, боясь пошевелиться. Мужчина ещё ниже склонил к ней голову, он почти касался её губ. Девушка затаила дыхание, ожидая поцелуя. Но в место этого Юсупов резко повернулся и провёл губами по шеи, при этом на его непроницаемом лице не дрогнул ни один мускул.
  Но уже в следующий момент он вдруг столкнул её со своих колен.
  - Продолжения не будет! - грубо бросил мужчина.
  Девушка разочарованно и с обидой посмотрела на него.
  - Хам! - выдавила она и потянулась к своей стопке.
  Выпив, она поднялась и, пошатываясь, направилась к стойке бара. Махмуд очень быстро её нагнал и вовремя. Ирина покачнулась и практически упала прямо ему в руки. Он обнял её за талию, и поинтересовался:
  - Далеко направилась?
  - Хочу продолжение банкета, - ответила Ирина, сбрасывая его руку.
  Опьянение было не сильным. Так свободно Ира чувствовала себя первый раз. У бармена она заказала коктейль "Маргариту". Осушив бокал, девушка закрыла глаза...
 
 
  Юсупов весь вечер наблюдал за Ириной. Девушка за два часа умудрилась напиться почти до бесчувствия. Она смеялась по поводу и без, кидая на него откровенные зазывные взгляды. Махмуд не обращал внимания.
  Но и он не железный. Пошёл на поводу, решив проучить. И уже коснувшись её кожи губами, понял, что ступил на опасную дорожку и угодил в ловко поставленный капкан. Сможет ли теперь остановиться и устоять? Самый лучший способ всё прекратить - бежать от соблазна. Что и поспешил сделать Махмуд, столкнув Ирину со своих колен.
  Девушка как-то совершенно не логично прореагировала. Она громко отхлебнула из стопки водки, а потом встала и пошла к бару, по дороге чуть не упав. И снова Махмуд был вынужден её подхватить. Но Ирина вместо благодарности ударила его по рукам, процедила сквозь зубы:
  - Оставь меня в покое, - и продолжила свой путь.
  Выпитая, у стойки бара, "Маргарита" оказалась лишней.
  И вот уже в третий раз девушка оказалась в его руках. Он поднял её, прижал к себе. По телу Махмуда разлилось тепло, голова пошла кругом. Дорога до такси показалась долгой и бесконечной.
  Посадив Ирину на переднее сидение, сам сел рядом...
 
  Ира скорее почувствовала, чем увидела, как сильные мужские руки подхватили её. Она поморщилась от прикосновения, так хотелось покоя. Голова болела, в глазах всё двоилось и сильно тошнило.
  - Отстань, - грубо пробормотала Ирина и попыталась оттолкнуть Махмуда.
  - Расслабься и получай удовольствие, - Юсупов откровенно над ней издевался.
  Он быстро поднялся по ступенькам к квартире. От тряски Ире стало совсем плохо.
  - Отпусти... - простонала она. - Я сама...
  - А сможешь, сама? - усмехнулся он, но спорить не стал, отпустил.
  Совершив героические усилия, Ира сделала шаг, пересекла порог квартиры, и остановилась, прижалась спиной к стене. В глазах всё плыло и кружилось, каждой секундой наращивая обороты.
  Махмуд подхватил её под руки, и потащил в ванную. Наклонил над унитазом.
  - Суй пальцы в рот, - велел он.
  - Куда?
  - В рот и поглубже.
  Её рвало долго. Ире казалось, что все внутренности тоже вылезли в унитаз. Тем временем вместо сочувствия Махмуд продолжал издеваться.
  - Женщины спиваются быстрей мужчин. А Вадим Дмитриевич знает, что его дочка алкоголичка?
  Она взяла протянутый Махмудом стакан и прополоскала рот холодной водой.
  До кровати дойти не получилось, сил хватило доползти только до дивана. Да и Ирине было всё равно, желание было только одно - поскорее лечь и закрыть глаза...
 

ГЛАВА 2.


 
  Ирина проснулась, от потока холодной воды стекающего на её лицо. Со стоном девушка открыла глаза и прямо перед собой увидела Махмуда. Он держал пустую банку.
  - Придурок! - взвизгнула Кузнецова, вытирая с лица, рукавом рубашки, воду.
  - Как спалось?
  - Отвернись, - вместо ответа потребовала Ирка.
  - Чего это вдруг?
  - Я не одета!
  - На тебе даже слишком много одежды, - хмыкнул Юсупов. - При чём моей!
  Ирина хоть убей, не могла вспомнить, как на ней оказалась рубашка Махмуда. Больше того из памяти девушки стёрся весь вчерашний вечер. Последние воспоминание было, как они вошли в клуб и сели за столик.
  - Тебе прямо сейчас отдать рубашку? - с вызовом поинтересовалась она, превозмогая головную боль. - Учти, я под ней голая.
  - Поверь, я в курсе. Вчера все твои прелести уже видел, - Юсупов смотрел на неё насмешливо и снисходительно одновременно. - Ничего там особенного нет. Всё как у любой женщины.
  - Хамло, - Кузнецова чувствовала, как лицо заливается краской стыда.
  Но уступать девушка не собиралась. Не обращая внимания, на пристальный мужской взгляд, скинула рубашку.
  - Теперь доволен?
  Юсупов резко отвернулся, а Ирина прошла мимо него, в одних трусиках, в свою комнату.
  - Шевелись живее. В институт опоздаем, - раздражённо крикнул он ей в след.

***


  Ирка естественно сделала всё возможное и не возможное, чтобы опоздать в институт. Она просидела час в ванной. Полчаса выбирала одежду, перебрав весь шкаф. Потом села пить кофе, чем в конечном итоге довела Юсупова до белого каления. Разозлённый он влетел в кухню, но сказать ничего не успел.
  - Я готова. Сколько тебя можно ждать? - как ни в чём не бывало, нескрываемой язвительностью сказал девушка, передразнивая Махмуда. Она встала с табуретки и с грохотом поставила чашку на стол. - Долго будешь копаться?
  Сбитый с толку Махмуд стоял на месте как столб. А Ирина прошла мимо него в коридор. Она бросила на себя быстрый взгляд в зеркало, проверяя всё ли у неё на месте. Тёмно синие джинсы, слегка подкрашенные тушью ресницы, минимум косметики, белая блузка, распущенные волосы. Всё вполне скромно и прилично. Не к чему придраться.
  Юсупов же отчего-то тяжело пыхтел и напряженно на неё смотрел.
  - Ну, что опять не так? - не выдержала Ирка.
  Мужчина мотнул головой.
  - Да так... Пойдём?
  Махмуд помог одеть Ирине плащ, открыл перед ней дверь. Девушка вышла на площадку и остановилась у лифта, дожидаясь пока Юсупов закроет дверь.
  В лифте они стояли, молча, смотря в разные стороны, стараясь не встречаться взглядами. Кузнецова чувствовала какую-то скованность.
  Но вот пытка лифтом наконец-то закончилась. Они прошли по площадке, Махмуд распахнул перед Ирой дверь, пропуская вперёд, и они вышли из подъезда.
  На улице шёл дождь. Мелкий, осенний, бесконечный. Он шелестел по опавшим листьям клёна и тарабанил по крышам домов и машин. Серое небо бестелесной массой нависло над городом, заслонив солнце. Люди торопливо передвигались, прячась под разноцветные зонтики. И Ире хотелось быстрее укрыться от дождя в машине или вернуться домой, забраться под тёплое одеяло и проспать минимум полдня.
  Она оглядела полупустую стоянку.
  - И где машина?
  - У клуба осталась.
  - И на чём мы теперь поедим в институт?
  - На общественном транспорте, - с вызовом ответил Махмуд, пристально смотря на девушку.
  - Отлично! - недовольно пробубнила Ирина и пошла к остановке...
 
  Переполненный дребезжащий троллейбус колесил по улочкам города. На остановках с шипением закрывались и открывались его дверцы. В давке Ирку прижали к Махмуду. Чем тот поспешил воспользоваться, положив ей на талию свою руку. Пришлось терпеть.
  Выйдя на своей остановке, они направились к Институту. Противный дождь и не думал прекращаться. Вымокшая Ирина брела по тротуару, мысленно проклиная всё и в особенности своего охранника.
  - Теперь ещё и туфли испортила, - пробурчала она и тут же, не заметив, ступила в ещё одну лужу. В обуви захлюпала вода. - Всё из-за тебя!
  Махмуд лишь ухмыльнулся и резко отступил в сторону. Пронёсшаяся мимо машина окатила Иру волной грязи.
  - Ну, всё с меня хватит! - негодованию девушки не было предела. - Я всё расскажу папе!
  И снова Юсупов промолчал, он протянул ей носовой платок, пошёл дальше.
  Но очень скоро все перенесённые беды показали Ирке ерундой. Возле ступенек Института стояли студенты и среди них были её одногруппники ...
 

***


  Махмуд изначально предполагал, что с Ирой будет не просто. Но то, что происходило, совсем не вписывалось в это "непросто". Ему не нравилось ни Кузнецовой поведение, не её окружения: друзей - одногруппников. Они смотрели на него с живым интересом. Мило улыбались... но их улыбки казались не настоящими, наигранными и фальшивыми.
  Ирина продолжала рассказывать сказки про их помолвку и знакомство. С театральным обожанием прижималась к нему при каждом удобном моменте. Но где-то в глубине её глаз таилась брезгливость.
  - Когда у вас свадьба? - по-видимому, Аллу, ещё одну подругу Иры, очень интересовал этот вопрос. За весь день она его задала уже раз в десятый. Кузнецова обычно переводила разговор на другую тему, но сейчас не получилось. - И не увиливай! Ты, что хочешь зажать свадьбу?
  Махмуд молчал, вмешиваться он не собирался. Сама затеяла это враньё, пускай и сама и выкручивается, решил он.
  - Мы... пока не решили, - нашлась, после долгой паузы, Ирка. - Надо столько успеть... да и родители Махмуда пока приехать не могут. Расширяют бизнес. У них сейчас новый проект с папой... - девушка повернулась к Юсупову. - Правда, дорогой?
  Вместо ответа он спрыгнул с подоконника, схватил её за руку и потянул в противоположную сторону от друзей.
  - Нам надо поговорить, - ледяным голосом проговорил Махмуд на ходу.
  Впихнул её в первую попавшуюся аудиторию, закрыл дверь, просунув между ручек ножку стула. Снял пиджак, под которым обнаружилась плечевая кобура с пистолетом. Ирина с интересом и страхом уставилась на оружие.
  - Настоящий? - спросила она, подойдя ближе к Юсупову и разглядывая ствол.
  - Настоящий.
  - ПМ?
  - Да.
  - Ты, из него стрелял по людям? - девушка потянулась к пистолету.
  - Да.
  - И как? Убил?
  - Да.
  - О... - ошарашено округлила глаза Ирка. - А в институте то он тебе зачем?
  - Да вот думаю... может тебя пристрелить за твой длинный язык?
  Ирка отдёрнула руку от ствола и испуганно уставилась на Махмуда.
  - Ты, специально привлекаешь к нам внимание? - Махмуд стоял вполоборота к ней и искоса наблюдал за её реакцией. - Твой отец попросил меня об одолжении. И я согласился. Он считает, что тебе угрожает опасность. Хотя я не вижу, если честно, ничего, что могло бы тебе угрожать. И скорей всего в моём присутствии рядом с тобой нет никакой необходимости. Но так как я пообещал Вадиму Дмитриевичу, что буду тебя охранять, то я обязан выполнять своё обещание. Поверь, у меня нет особого желания возиться с наглой, избалованной папиными деньгами девчонкой. И терпеть твои издевательства я не буду, - он подошёл к ней, опёрся двумя руками о стенку по обе стороны от неё. - Так что давай договоримся, и не будем усложнять жизнь друг другу.
  Кузнецова поджала губки, демонстрируя обиду.
  - Ну, хорошо... - выдавила из себя Ирина, подняв глаза на него. - Перемирие?
  Её волновала и возбуждала близость Махмуда, жар исходивший от него, сила, уверенность и расстёгнутые пуговицы чёрной рубашки. Сердце Ирки громко стучало, она даже дышать перестала. А он смотрел на неё своим насмешливым взглядом, и казалось, читает все её секретные мысли.
  У девушки возникло дикое непреодолимое желание коснуться его губ. Поддаться возбуждению, наплевав на всё.
  Она опустила голову, борясь с наваждением. Да что это с ней происходит? С чего вдруг такие желания?
  Махмуд прищурился, сдерживая дыхание. На его лице уже не было насмешки, вместо неё пристальный следящий за каждым её движением, свирепый взгляд, от которого Ире стало не по себе. Инстинктивно обхватила себя руками, словно защищаясь.
  Юсупов наклонился, провёл по её щеке рукой. Ирина дёрнулась назад и упёрлась в стенку. Она смотрела на его лицо, отмечая лёгкую небритость, опасную ухмылку, вдыхая его запах - терпкий, будоражащий, притягивающий, сводящий на нет её сопротивление. И вдруг Ирка испугалась. Испугалась того, что сейчас может произойти.
  - Руки убери!
  Махмуд хмыкнул, увидев в её глазах страх. Руки в карманы брюк сунул, отошёл в строну, раздумывая о чём-то. И, наконец, решив что-то, схватил пиджак со стола, надел и направился к дверям.
  - Махмуд, - вдруг позвала его Ира. - Правда, что твоя семья своё состояние сделала на торговле людьми?
  Он застыл в дверях.
  - Моя семья тебя не касается, - холодно бросил Юсупов, снял стул, открыл дверь и вышел в коридор.
  Почему его задел её вопрос? Ведь он с самого начала знал, что они живут в разных мирах. Его мир - постоянная война за выживание, в не закона. Её - жить на всём готовом не зная никаких трудностей. У них разные понятия о жизни. В её глазах он и его семья убийцы. Их разделяет грань, которую не стоит стирать или пересекать. Пускай будет так, как есть.
 
 
  Ирка осталась стоять у стены, тяжело дыша. Она пыталась успокоить своё бешено скачущее сердце. И чего вдруг, она задала этот вопрос? Ведь знала, что не получит ответ. Но от чего-то очень хотелось знать правду. С одной стороны, Ира очень боялась Махмуда. Когда он злился, в его глазах полыхала, такая ненависть, что порой казалось - убьет. С другой стороны, её тянула к нему, и от этого становилось ещё страшнее.
  Скорей бы прошли эти две недели, и он исчез из её жизни навсегда...

***


  От нестерпимого блеска солнца болели глаза. Вот так утром проливной дождь, вечером - яркое солнце. Не предсказуемая погода. Махмуд одел солнцезащитные очки и откинулся на сиденье.
  - Сейчас направо, - велел он.
  - Там же "кирпич" - проезд закрыт, - запротестовал таксист. - Объедем через двор.
  Юсупов вздохнул и оглянулся. Сзади сидела Ирина. Она положила подбородок на спинку переднего сиденья и сказала:
  - Тогда давай налево... так будет быстрее, - девушка посмотрела на свои часы, помотала головой. - Столько времени потеряли... И вот скажи мне - почему вчера нельзя было уехать на своей машине? Ты же всё равно не пил.
  - Значит, так надо было!
  "Жигули" фыркнул на повороте и въехал во двор. Дальше проезжую часть загораживала раскопанная яма.
  - Вот тебе на! - возмутился таксист. - И что теперь? С другой стороны, объехать здание?
  - Опять перекопали... вчера ещё этой ямы здесь не было...
  - Не надо объезжать. Ира, выходим...
  Они обошли клуб и направились к стоянке. Вдруг Махмуд резко остановился и потянул Ирину назад, за здание.
  - Ну, что опять?
  Вместо ответа он зажал рукой её рот.
  - Тихо!
  Впрочем, ответ на свой вопрос Ирина увидела сама - рядом с их машиной крутились двое подростков. Один ковырялся в замке, а другой посматривал по сторонам. Через несколько секунд уже оба оказались в машине.
  Махмуд отпустил свою руку, но продолжал прижимать Иру к стене.
  - Они же сейчас угонят нашу машину! - возмутилась девушка.
  Тут то у Юсупова и мелькнула мысль, даже не мысль, а скорее предчувствие, что сейчас машина взлетит на воздух. Махмуд толкнул Иру на землю, сам упал сверху, закрывая девушку собой. Заработал двигатель и в ту же секунду раздался страшный взрыв.
  У Ирины гудело в ушах, от страха свело живот. Ей не верилось, что всё это происходит в реальности с ней. Махмуд освободил её, помог встать. Она подняла голову и с ужасом уставилась на обломки горящей машины. От мощного взрыва пищали сигнализации других машин. Многие из них были сильно повреждены.
  - С тобой всё в порядке?
  Девушка стояла, замерев, как гром поражённая и ничего не отвечала. Растерянность, безумие и страх. Отойдя на шаг, она вскрикнула и схватилась за голову. Их машина превратилась в пылающий факел. Из клуба выбежали охранники. Увидев, что произошло, один из них бросился обратно в здание - вызывать милицию. На шум со всех сторон стали сбегаться люди.
  - Быстро уходим, - услышала Ира, сквозь вой сигнализаций, голос Махмуда. - Сейчас сюда менты наедут. Нам лучше с ними не пересекаться.
  Но девушка не могла сделать ни одного движения, и тогда Юсупов обнял её за плечи и быстро повёл к дороге.
  Разбив камнем боковое стекло у припаркованной машины, он просунул в салон руку и открыл дверцу. Затолкнул девушку в салон на заднее сиденье, сам сел на водительское кресло. Осторожно ощупав педали, сунул руку под панель, вытащил из гнезда провода, одним коснулся другого и завёл двигатель.
  Через полчаса на стареньком "Москвиче", они миновали улицы города, выехали на загородную дорогу. Махмуд не гнал автомобиль, чтобы не привлекать лишнего внимания. Он очень сильно рисковал. Во-первых, машина была угнана, и любой пост ГАИ мог их остановить. Во-вторых, нужно любой ценной спрятать Ирину. На её квартиру возвращаться нельзя, там может быть засада. Да и возможно за ними хвост. Был запасной вариант - тайная квартира Кузнецова.
  - Куда мы едем? - вдруг спросила до этого молчавшая Ира.
  - Туда где тебя не найдут... - Махмуд посмотрел в зеркало заднего вида. Хвоста за ними не было.
  - Исчерпывающий ответ!
  - Через пару километров повернём обратно в город. В ближайшем переулке, бросим машину и дальше будем добираться на такси.
  Проехав ещё немного, Махмуд развернул машину в обратном направлении.
  Въехав в город, он свернул в первый попавшийся переулок и там остановил "Москвич".
  Ирина вылезла из автомобиля. Внезапно её охватила паника. Девушку затрясло от пережитого. Ноги вдруг перестали держать, она села на землю и громко зарыдала. Махмуд присел рядом и обнял её.
  - Меня хотели убить... - пробормотала Ира и с ужасом посмотрела на Юсупова. - На месте обгоревших угонщиков могли быть мы... Получается меня хотели убить? Папа был прав?
  - В машину, по всей вероятности, подложили взрывное устройство... В первый раз было так же?
  - Нет... Машина взорвалась, когда в ней никого не было...
  - Нам нужно идти, - Махмуд помог ей встать.
  - Я не могу... мне очень плохо, - прошептала Ира и, пошатываясь, сделала шаг. Перед глазами плыли круги, сердце сильно билось. Она едва держалась на ногах, и Юсупову пришлось обнять её за плечи.
  Кое-как они дошли до дороги. Там Махмуд остановил машину, открыл дверцу, усадил Ирину, сам сел рядом с ней. Назвал водителю какой-то незнакомый Кузнецовой адрес.
  Ира закрыла глаза и, повинуясь какому-то порыву, прижалась к Юсупову. Он сжал её дрожащие руки и тихо прошептал:
  - Всё будет хорошо...
 

***


 
  Такси остановилось у многоэтажного панельного дома, на самой окраине города. Махмуд расплатился с таксистом и помог выбраться Ирине.
  - Несколько дней мы поживём в запасной квартире твоего отца, - открывая ключом, дверь подъезда, сказал Юсупов.
  Они вошли в подъезд, поднялись на третий этаж и остановились у массивной двери.
  - Нужно позвонить. Папа будет волноваться.
  - Нет! Никому не звони! Нельзя. Никто не должен знать, где ты находишься. А Вадим Дмитриевич итак знает, что мы здесь. Он мне дал ключи от этой квартиры.
  Махмуд распахнул дверь и впустил Иру в маленькую, тесную прихожую. Девушка сняла туфли и пошла в комнату.
  Квартира оказалась однокомнатной. Комната была объединена с кухней и представляла собой студию с дорогой мебелью. Махмуд сел на единственный диван и откинулся на его спинку.
  - Как насчёт ужина? - спросил он у застывшей в дверях Иры.
  Девушка опустилась на пол и закрыла лицо руками.
  - Понятно... ужина не будет, - устало вздохнул Махмуд, поднимаясь с дивана. - Пойду, гляну, что в холодильнике есть...
  Ира не могла понять спокойствие Махмуда, какая еда, если пару часов их чуть не убили. И могут повторить попытку в любой момент. Выследить их это всего лишь вопрос времени. Не смогут же они отсиживаться в этой квартире всю жизнь?
  - На, - он протянул ей чашку с чаем.
  Руки девушки дрожали, она не могла совладать с ними.
  - Ну почему именно я? Что я им сделала? - всхлипнула Ирка, уткнувшись лицом в рубашку Махмуда.
  - Не плачь.
  - Махмуд, ведь, правда, нас не найдут?
  Юсупов молчал. Обманывать он не хотел. Мало ли что произойдёт дальше. Надо чтобы Ирина была готова к самому худшему.
  - Послушай меня. Мы будем сидеть в этой квартире пока твой отец не найдёт того, кто подложил взрывчатку в машину. А он обязательно найдёт, потому что ты для него самое ценное!
  Ирина слушала его ровный, спокойный голос, и уверенность Махмуда передавалась ей. И вроде успокоилась, а ночью пришли новые страхи. Она плохо спала - металась по дивану и периодически просыпалась от приснившихся кошмаров. И только под утро, свернувшись клубочком под одеялом, провалилась в глубокий сон без сновидений...
 
  Юсупов видел состояние свой подопечной. Он слышал, как ночью лежа в темноте, уткнувшись в подушку, она снова плакала. А уснув, вновь просыпалась от собственных криков. Ему хотелось подойти к ней, обнять, прижать к себе, успокоить. Но он не стал этого делать, потому что Ирина для него только временная работа, а к временной работе привязываться не стоит, слишком больно будет отпускать...

***


  Вечером в передаче телевизионных новостей показывали кадры со стоянки клуба "Ангел". Искорёженная груда металла всё, что осталось от машины. Голос за кадром сказал:
  "Как стало известно из достоверных источников, данный автомобиль принадлежал предпринимателю Кузнецову. В последнее время на ней ездила его дочь и её молодой человек. В момент взрыва в машине не было ни Кузнецовой не её жениха. Следствию предстоит узнать, кто же тогда находился в авто. Кто эти два обгоревших труппа? Стоит отметить, что за этот месяц на жизнь Ирины Кузнецовой покушаются уже второй раз".
  Кузнецов выключил телевизор и обернулся к начальнику охраны.
  - Они на квартире?
  - Да. Приехали на такси. Я уже поставил своих проверенных людей.
  - Утечка была?
  - Да. Как и договаривались. Сейчас около дома, где скрываются Махмуд, и ваша дочь видели людей Громова. Так что он точно в курсе.
  - Тогда ждём, - лениво протянул Кузнецов, покручивая в пальцах пульт от телевизора.
  - Камеры, которые в квартире включить? Или только наружные.
  - Включай все. Мало ли что. И держи меня в курсе всего происходящего.
  Ипполитов кивнул головой и направился к дверям.
  - Константин, если с головы моей дочери упадёт хоть один волос... ты мертвец, - предупредил Кузнецов.
 

ГЛАВА 3.


 
  Третий день безвылазно они сидели в этой квартире. Девушка не находила себе места, шарахалась от малейшего звука. На душе было тревожно, хотелось плакать. Третий день Ирина пыталась убедить себя в том, что всё происходящие всего лишь дурной сон. Ещё минута, и она проснётся в своей квартире, в своей кровати, освободившись от кошмара. Исчезнет эта странная квартира, и вместе с ней не выносимый надзиратель - Махмуд. Слишком много противоречивых чувств он вызывал у Ирки. От ненависти, брезгливости, страха, до непонятного притяжения, от которого сильно билось сердце и тянуло низ живота, бросало в жар.
  Сегодня настроение девушки было не такое паршивое, как вчера. Вчера вечером она, уже в который раз поссорилась с Махмудом из-за какой-то ерунды. Ирке хотелось выместить на него весь свой гнев, только так она могла заглушить свой страх перед неизвестностью. Только вот сегодня Кузнецова об этом сожалела. Ведь Юсупов такой же заложник ситуации, как и она. Он всего лишь выполняет своё обещание - обеспечивает её безопасность.
  Её телохранитель сидел на табуретке спиной к ванной и, не отрываясь, смотрел на экран телевизора. Воспользовавшись этим, Ирина на носочках подошла к дивану, взяла оставленный Махмудом пистолет и подкралась к нему...
 
  ...что твёрдое ткнулось Махмуду в бок, и радости от забитого гола "Спартака" как не бывало. Досада обожгла душу. И как это он не убрал пистолет? Ведь знал же, что эта сумасшедшая и не уравновешенная девица способна на что угодно. Вот сейчас нажмёт на спусковой курок. Хотя у неё ничего не получиться щелчка затвора не было.
  - Руки в верх! - раздалось сзади.
  Махмуд поднял руки, показывая, что сдаётся и вдруг резко развернулся, уверенным движением схватился правой рукой за ствол пистолета и рванул его на себя, вырвав из пальцев девушки опасную игрушку.
  Откинув пистолет в сторону на пол. Молниеносно выкрутил Ирке руку и прижал к себе.
  - Я хотела пошутить... - прохрипела она.
  - Зато я не шутил, когда предупреждал, чтобы не прикасалась к стволу.
  - Я даже стрелять не умею... Отпусти... мне больно... - из её глаз потекли слёзы.
  - Никогда не приставляй пистолет к человеку, если не собираешься выстрелить! - он сильнее зажал её руки. - Поняла?
  - Прости... ну, пожалуйста...
  - Мне надоели твои детские выходки, - Махмуд ослабил хватку, но не отпускал Ирину. - За такое я вполне могу свернуть тебе шею. Но я накажу тебя по-другому... - он склонился к ней ближе, почти касаясь её губ своими губами.
  - Нет...
  Ирка закрыла глаза, предвидя, что сейчас произойдет, но ничего не происходило.
  - Глаза открой! - приказал мужской охрипший голос.
  Девушка открыла глаза, и тут Махмуд поцеловал её. Поцелуй был грубым. Губы Юсупова казались требовательными и в тоже время холодными.
  Ирка напряглась всем телом, не отвечая на поцелуй. Но Махмуд не обращал никакого внимания на протест, продолжая терзать её рот.
  Устав от сопротивления, девушка приоткрыла губы пропуская его язык. Ей хотелось настоящего поцелуя, такого, чтобы забыть обо всём на свете и жить лишь в моменте пожирающего страстью огня. Но, увы, у Махмуда были другие планы. Он собирался всего лишь наказать её, в его планы не входила романтика.
  Ирина захотела освободиться, но мужчина лишь сильнее, свободной рукой, обнял её за талию. А потом внезапно отстранился, разверну спиной к себе, снял ремень со своих джинсов, связал ей руки.
  - Спятил? Шуток не понимаешь? - дёргалась Кузнецова, ёрзая на табуретке. - Зачем это? Я буду кричать!
  Юсупов тяжело посмотрел на неё немигающим взглядом.
  - Не будешь.
  Чтобы доказать обратное Ирка уже рот открыла, но не единого звука произнести не успела. Кляп из носового платка Махмуда перекрыл её возглас. Через минуту в коридоре хлопнула дверь, и повернулся ключ в замочной скважине...

***


  ...То, что их пасут, Махмуд увидел ещё в первый день пребывания на квартире. А сейчас решил окончательно в этом убедиться, а за одно и отвлечься от желания затащить Ирину в постель. Он спустился на лестничную площадку и осторожно выглянул в окно. Синяя "девятка" стояла припаркованная у соседнего подъезда. Возле неё крутился мужчина в спортивном костюме. От кого он? От Кузнецова или их выследили? Этот то и решил выяснить Юсупов. Но чтобы это сделать нужно выйти незамеченным из подъезда и добраться до ближайшего телефонного автомата.
  Идея возникла спонтанно. Ниже этажом стоял подросток лет пятнадцати в изрядно потрёпанной одежде, рваных кроссовках. Парнишка курил.
  - Эй, пацан! - позвал его Махмуд.
  - Чего? - испуганно дёрнулся парень, быстро затушил сигарету.
  - Заработать денег хочешь?
  - А кто не хочет? Чего делать надо? - спросил он заинтересованно.
  Махмуд подошёл к нему.
  - Да, ничего сложного. Видишь, стоит синяя машина? - Юсупов указал на "девятку". - А рядом с ней трётся мужик в спортивном костюме.
  - Ну, вижу...
  - Нужно отвлечь его. Чтобы я мог выйти из подъезда не замеченным.
  - Сколько дашь? - после некоторого раздумья спросил пацан.
  Махмуд сунул руку в карман и вытащил несколько купюр, протянул их парню.
  - Этого хватит?
  Подросток выхватил деньги из рук Юсупова и рванул на улицу. Подойдя к "девятке" заголосил на всю улицу:
  - Дяденька, дай закурить.
  - Молод ещё! - сердито бросил браток, пнув ногой колесо своей машины. - Иди отсюда!
  - Ну, дяденька... - заканючил подросток, встав рядом. - Ну, дай закурить... чего тебе жалко?
  - Пошёл, я сказал! - мужчина зло оттолкнул парнишку, тот упал, вскочил, успев схватить камень с земли.
  - Гад! - крикнул подросток и кинул камень в "девятку".
  Стёкла от лобового стекла посыпались на передний бампер и в салон автомобиля.
  - Ах, ты, гадёныш! - заорал разозленный хозяин "девятки" и кинулся вдогонку.
  Махмуд вышел из подъезда. Быстрым шагом пересек двор, пошёл вверх по улице "Студенческой", пытаясь найти хотя бы один целый телефон-автомат. Наконец он остановился у одного. Воткнул карточку, снял трубку, набрал номер Кузнецова.
  - Здравствуйте, Вадим Дмитриевич!
  - Что случилось? - раздался встревоженный голос в трубке. - С Ириной всё в порядке?
  - Боюсь, мы, попали. Пасут нас, на вашей "безопасной" квартире.
  - Я в курсе... мои ребята контролируют ситуацию. Надо немного посидеть на хате.
  - Тык вы свою дочь в качестве приманки используете? - где-то внутри у Махмуда вспыхнула холодная ярость. - А вы меня, когда собирались в известность поставить?
  - У меня всё равно другого выхода не было. Сидите пока там...
  Махмуд бросил трубку на рычаг и через минуту набрал ещё один номер...

***


  - Замолчи - приказал Юсупов. - А то обратно вставлю кляп!
  - Я не собираюсь молчать! И только попробуй ещё хоть раз заткнуть мне рот этим вонючим платком! - крикнула Ирка с отвращением, не скрывая эмоций. - Я не собираюсь терпеть унижения от такого ничтожества как ты!
  Кузнецова даже не поняла, когда Махмуд оказался рядом. Рывок - и её по-прежнему со связанными руками впечатали в стену. Она вскрикнула от боли.
  - Ты забыла, что находишься в полной моей власти?
  Девушку придавило стальное мужское тело. Горячие дыхание обожгло щеку, ввергнув в состояние паники и страха.
  - Ты... ты... - Ирка задыхалась от безысходности положения. Она подняла колено, желая ударить Махмуда в пах и освободиться от давящего тяжёлого тела. Юсупов умело ушёл от удара, одной рукой перехватил её ногу, другой схватил за горло, лишая доступа к кислороду.
  - Ещё одна выходка и просидишь всю ночь на табуретке! - яростно прорычал Махмуд, ослабив хватку. - Ты, меня поняла?
  Ирина кивнула головой, в тоже время, пытаясь отодвинуться от него. это стало ошибкой. Она сразу почувствовала возбуждение Махмуда. Его вставший член упёрся в её бедро. Девушка застыла, боясь пошевелиться.
  - Что же ты замерла? Мне даже нравиться такое "сопротивление", - губы Юсупова дрогнули в циничной ухмылке.
  - Ты, не сделаешь этого... не посмеешь... - выдохнула Ирина.
  - Кто мне помешает? Свидетелей нет. Здесь только ты и я.
  - Я... я... я буду сопротивляться...
  - Со связанными руками?
  - Я всё поняла... я не больше не буду...
  Махмуд сжал пальцами её подбородок. Чёрные глаза дикаря прищурились и пытливо уставились в лицо.
  - Точно?
  - Да! - сорвалась она на крик.
  - Жаль! - он отпустил её. Она присела на корточки. - Спать будешь со связанными руками и рядом со мной на полу.
  Такая перспектива Ирину совсем не радовала.
  - Я, честно не буду...
  - Знаешь... я почему-то, тебе, совсем не верю.
  Махмуд наклонился, схватил её за локоть и рывком поднял, волоча за собой, подвёл к окну.
  - Смотри. Видишь "Москвич" и рядом с ним ещё две "Девятки"? Это всё за тобой. Твой папа решил использовать тебя в качестве приманки.
  - Ты, врёшь! Папа не мог так поступить!
  - Спорить и переубеждать я не буду. Хочешь проверить? Мы можем спуститься вниз, и всё сразу же станет понятно.
  Ирка замотала головой.
  - Нет? - Юсупов развернул её лицом к себе.
  - Нет... - выдавила она.
  В эти минуты мир вокруг неё перевернулся, старый был уничтожен обвинениями Юсупова.
  - Зачем он так сделал? - Ирину заколотило, она смотрела в его лицо, в поисках ответа. - Развяжи... - попросила тихо.
  Махмуд освободил её руки от ремня.
  - И что теперь будет?
  - Будем ждать...
  Махмуд посмотрел в окно и тут он увидел, как к стоящим машинам медленно подъехала белая "семёрка". Из неё внезапно появились два автоматных ствола. Через секунду послышались выстрелы. Юсупов правой рукой выдернул из кобуры пистолет.
  - Кажется, настал момент, - он схватил за руку Ирину и потянул её в коридор. Прижался к дверям, прислушиваясь к шагам.
  Как только выстрелы на улице стихли, Махмуд открыл дверь и вышел на площадку. Убедившись, что в подъезде никого нет, он вернулся за Ириной.
  - Пошли!
  Перепуганная девушка вцепилась ему в руку. Когда они спустились вниз у машин на земле лежали убитые братки. Во дворе собирался народ. Пока стреляли люди сидели по своим квартирам, как только всё утихло любопытные вылезли на улицу.
  Юсупов и Ирина прошли мимо толпы, свернули за дом. Там их ждала белая "девятка".
  - Здравствуй, брат Салим, - Махмуд протянул руку через сиденье, гладко выбритому мужчине в белой рубашке. - Привет, Максуд, - кивнул Юсупов водителю. - Спасибо за помощь.
  - Махмуд, моя квартира тут не далеко, - с сильным восточным акцентом сказал Салим. - Там всё есть. Еды на неделю вам хватит. Живите сколько хотите. Я сегодня уезжаю обратно в Чечню.
  - Спасибо, брат...

***


  - Что это такое? - взревел Кузнецов, с силой опустив кулак на стол. Звякнул стакан, слетела на пол папка. - Где моя дочь?
  - Вадим Дмитриевич, не знаю... я не думал, что Юсупов решит уйти из квартиры...
  - Мать твою за ногу! Думал, не думал! Я же сказал не спускать с него глаз!
  - Так... получилось, - Ипполитов опустил глаза, как провинившийся школьник. - Тут одно из двух: либо Юсупову кто-то помогал, либо он воспользовался случайной подвернувшейся ситуацией.
  - Кто убил людей Громова?
  - Пока не знаю. Но, я выясню. И вашу дочь я найду. Ребята уже прочёсывают город. Уйти далеко они не могли...
  - Мне плевать, как ты их найдёшь, но, чтобы через сутки моя дочь была дома!
  - Я понял... Что делать с Громовым?
  - Где он?
  - В гараже. Ребята с ним работают...
  - Подписал бумаги?
  - Нет...
  - Ладно, пошли, сам с ним разберусь...

***


  Коньяк сильно ударил в голову Махмуда. Давно он так не напивался - не было желания, да и возможности. Но сегодня нужно было. Он топил в спиртном свои сексуальные желания к девушке, сидящей на против и напряжение прошедших дней.
  Ирина тоже выпивала рюмку за рюмкой. Только после третей она почувствовала, что все приключения сегодняшнего дня уже не такие страшные, как казалось впервые минуты. Да и к Махмуду она больше не испытывала ненависти и страха. Единственной, не проходящей болью сжимавшей сердце, оставалось предательство отца. Его не понятный поступок.
  - Я хочу танцевать! - девушка сделал звук телевизора громче, и поднялась со стула.
  Махмуд тоже встал, слегка пошатываясь, подошёл к ней.
  Ирину накрыл терпкий аромат его парфюма. Она вскинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
  - Желание дамы - закон! - горячая рука Юсупова легла на её талию.
  Они медленно закружились в такт музыки. Ирина не отрываясь смотрела в его глаза, зная, что пропала. Сердце билось гулко. Она понимала, что сейчас произойдёт между ними и до конца не осознавая, что делает, обняла его за шею, притягивая к себе.
  Поцелуй получился быстрым, никакой нежности, одно вожделение. Махмуд голову поднял. На его лице мелькнуло предостережение. "Бежать" - мелькнула мысль у Ирки, но вместо этого неуловимое движение, и вот уже новый поцелуй.
  - Игра закончилась, - Юсупов насмешливо смотрел на неё. Он отступил, протянул Ирине ладонь. - Тебе понравиться, я обещаю.
  Девушка взяла руку, она не могла отвести взгляда. Её уже давно затянуло в тёмные глубины, в водоворот чувств, непонимания. А когда Махмуд прижался к её губам своими губами и начал жадно целовать в ней поднялось дикое желание. Она вдыхала запах его кожи, одеколона.
  Её блузка соскользнула с плеча. На джинсах разошлась молния. Его руки, заскользили по её обнажённому телу, губы ласкали шею...
 
  Махмуд нависнув над Ириной смотрел в её большие доверчивые глаза. И в нём поднялась злость. Юсупов вспомнил её слова - что для неё он всего лишь "дикарь". Ещё не давно она смотрела на него по-другому, - с брезгливостью, а сейчас готова отдаться прямо здесь - на столе, как уличная девка. "Ну, что ж то что сейчас произойдёт станет для неё уроком от дикаря!".
  Юсупов сжал губы, отстранился от девушки, расстегнул молнию своих брюк, развернул её спиной к себе. Наклонил вперёд, заставляя опереться об кухонный стол. Он коленом раздвинул Иркины сжатые ноги и, слегка придерживая за шею, вошёл в неё...
 
  Иркино тело взорвалось дикой болью от резкого вторжения. Она закричала. Из глаз полились слёзы. А Махмуд, словно, не замечая состояния девушки, продолжал вонзаться, терзая, причиняя новую боль.
  Он стонал, ритмично двигая бёдрами, сжимая мягкие женские груди придавливая, подавляя сопротивление. Она ещё не понимала, что не сможет ускользнуть от него, что теперь зажата и находится в полной власти его похоти и извращённых желаний и пока он не удовлетворит все, не отпустит.
  - Тебе больно? - мощный толчок. - Кричи... - приказал он, тяжело дыша.
  Ирка зубами сжимала губы. Ещё один толчок, боль. Девушки казалось, что её тело, прижатое к столу, разрывают.
  - Я, сказал, кричи! - приказал Махмуд, и вновь толкнулся в ней, продвигаясь глубже.
  - Отпусти...
  - Нет! Кричи! - толчок, боль.
  - А... а...
 
  Прикрыв глаза Юсупов, врывался в неё, получая то что хотел с первой минуты их знакомства. Он чувствовал, как девушка под ним расслабилась, принимая его, покоряясь его силе. Её тело подрагивало и дрожало.
  В следующее мгновение Махмуд потянул её к себе, прижимаясь всем телом. Одна его рука поглаживала Ирину между ног, другая удерживала за талию.
  - Вот так... - шептал он ей на ухо, продолжая входить в тесное пространство резкими толчками, заполняя так, что девушка пальцами крепче сжала края столешницы, чтобы снова не закричать.
  Махмуд оттянул её голову на зад за волосы, правая рука грубо сжала Иркину грудь, специально доставляя боль, а потом вновь скользнула вниз.
  - А... - выдохнула Ира, закусывая губу.
  - Да, кричи. Кричи громко...
  - А... а... - вместе с криком пришло освобождение. Ирину подхватила и унесла волна забвения...
  ...Юсупов замер в ожидании, когда девушка придёт в себя. Он не торопился, растягивая удовольствие. Слишком долго он ждал этого момента. Теперь он насладиться в полной мере.
  - Я не могу... больше... мне больно... - застонала Кузнецова.
  - Можешь... в первый раз всегда больно... - он медленно отступил, а затем снова вошёл, совершая глубокие и быстрые толчки, ускоряя темп и не обращая внимание на ослабевшую в его руках девушку. Он упивался, наслаждался её слабостью. Непередаваемое сладкое чувство власти кружило голову.
  Сделал последний толчок и со стоном излился в бесчувственное тело...
 
  Когда Ирина пришла в себя, она всё ещё лежала на столе, растерзанная, но живая. Силы постепенно возвращались к ней.
  - Ну что, добилась своего? Попробовала, каков "дикарь" в постели? - глаза Махмуда блеснули гневом, губы искривились в циничной усмешке.
  Ирина замотала головой.
  - Прости... я не хотела... тебя обидеть...
  - Нет, хотела! Вставай! Я ещё не закончил с тобой! - грубо процедил Махмуд, откидывая ногой свои брюки в сторону. - Сегодня ты ощутишь в полной мере, что значить быть с мужчиной.
  Махмуд развернул её, взял на руки. И снова между ними пробежал ток. Юсупов с полной силой ощутил, как одно прикосновение с будоражило кровь, наполняя извращённым плотским желанием каждую клеточку его тела.
 
  Через мгновение Ирина лежала на ковре в комнате, а Махмуд, стоял и смотрел на неё.
  - Не бойся. Боли больше не будет.
  - Но я... я боюсь тебя... отпусти меня...
  - Нет!
  Он присел рядом с ней. Его тёплая ладонь прошлась по груди, поглаживая и сжимая её. Затем спустилась вниз, скользя по бёдрам и ногам девушки. Она почувствовала, как пальцы Махмуда аккуратно погрузились в неё, выскользнули обратно. Ирина задрожала под этим натиском.
  Юсупов навис над ней долго разглядывая. Подтянул девушку к себе и обнял. Его губы чуть дрогнули, прежде чем впиться в её губы и уже в следующее мгновение он был в ней...
  ... Махмуд накрыл её губы жадным поцелуем. Никогда и ни одну женщину он так не хотел, как Ирину. Его сознание и здравый рассудок переместились в область обжигающих чувств. Сейчас он мог думать только о своих желаниях.
  Он взял её, прямо на ковре, двигаясь размеренно, резко, не отрываясь смотря ей в глаза. Ирина, дрожа, сглотнула комок в горле, а когда Юсупов впился ей в губы, проникая языком в рот, подняла ноги, оплетая его, выгибаясь дугой на встречу каждому новому толчку. Она уже не боялась Махмуда. Ей только хотелось одного, чтобы то, что сейчас происходит, не прекращалось никогда.
  - Ты всё ещё боишься меня? - Юсупов толкнулся сильнее, тараня её плоть.
  - Нет... - простонала девушка, тяжело дыша.
  Она отвечала на каждый его новый толчок, на каждый грубый поцелуй. А когда её тело забилось в судорогах оргазма Ирке казалось ещё немного, и она умрёт от обжигающих новых чувств...

***


  Громов лежал на холодном бетонном полу. Он изо всех сил пытался развязать верёвки, спеленавшие его запястья. Шаркающие шаги тюремщиков раздавались всё ближе. Не так должно было получиться. Не он сейчас должен был лежать на полу, а Кузнецов и его дочь. Обыграл ублюдок.
  Скрипнула дверь гаража, резко загорелся свет.
  - Ну, здравствуй, что ли, Лис! - Кузнецов ткнул носком ботинка пленника. - Подними его, - приказал он Ипполитову, безмолвно остановившемуся за его спиной.
  Громова подняли, усадили на деревянный ящик. Вадим внимательно прищурившись осмотрел лицо пленника, потом протянул:
  - Хорошо ребята поработали. Фейс начистили основательно. Ну, что подумал?
  - Вадим... так дела не делают. Зачем тебе мои каналы? Своих мало? - облизав сухие, потрескавшиеся губы, пробормотал Громов. - Денег мало стало? Так я не жадный...
  - Денег много не бывает и процент ты мне будешь отстёгивать, итак. Появился у меня интерес к твоему "бизнесу". Решил я тебе помочь.
  - Ага, я вижу, - Громов прикоснулся к разбитой губе. - Помог...
  Кузнецов повернулся к нему. Хищно стрельнул в него взглядом.
  - Сам виноват. Зачем устроил охоту за Ириной? Покушения твоих рук дело?
  - Не я первый начал эту войну, - Громов уже понял, что его убивать не собираются, поэтому потерял всякий страх.
  - Ну, раз между нами больше нет не выясненных вопросов перейдём к делу. Я хочу, чтобы ты поставлял оружие в Чечню.
  - Чечня? Нет уж... мне этот "геморрой" не нужен. Денег конечно там можно срубить много, но с ФСБ связываться себе дороже, да и если что не так пойдёт эти люди с гор могут и зарезать... а мне ещё пожить хочется...
  - Гена, объясни.
  Кулак Ипполитова врезался в бок, прямо в печень. Громов согнулся от боли, повалился на пол. Геннадий пнул несколько раз ботинком по лицу, а потом рывком поднял пленника с земли и усадил обратно на ящик.
  - Хорошо... - сплёвывая на бетонный пол кровь, пробормотал Громов.
  - Это ещё не всё, - лениво сказал Кузнецов, прищурив тёмные глаза. - Оружие это не самое главное. Ты будешь провозить через свои каналы наркотики.
  - Ты точно сошёл с ума... - прохрипел Громов.
  - С ума? - Кузнецов закатился смехом. - Да, нет не сошёл. Подпиши.
  Ипполитов развязал Лису руки и сунул планшет с бумагой и ручкой.
  - Это твой вклад в наше дело.
  Не дождавшись пока Громов подпишет закладную, Кузнецов развернулся и направился к выходу...
 

ГЛАВА 4.


 
  Сквозь сон Ирина слышала воркование голубей на подоконнике и шум затяжного дождя за окном. Нехотя она открыла глаза.
  Несмотря на пасмурную погоду за окном, в комнате, на удивление, было светло. Девушка огляделась, оцепенело разглядывая незнакомую обстановку чужой квартиры. Голова загудела, обрывки воспоминаний прошлой безумной ночи пролетели перед глазами как одна картинка.
  Её рука, на которой лежал Махмуд, затекла. Она зашевелилась, пытаясь высвободиться. Потревоженный мужчина слегка пошевелился, но не проснулся.
  Ирина осторожно встала, сделала шаг, но уже в следующую секунду ахнула, когда сильные мужские руки схватили её за ноги и дёрнули назад. Она упала на пол, сильно ударившись спиной. Через мгновение тело Махмуда придавило, её. И вновь девушка не могла пошевелиться, оказавшись в ловушке.
  - Далеко собралась? - нависнув над ней, Юсупов внимательно смотрел в лицо, пытаясь прочесть её мысли.
  - Я...
  Он теснее прижался к Иркиному телу.
  - Сейчас, - хрипло перебил он её. - Я собираюсь поцеловать тебя...
  Ирина понимала, что должна сказать "нет" и положить конец этому безумию. Но желание испытать вновь те чувства, что Махмуд в ней вызывал ночь и ощутить его губы на своих губах было сильнее.
  Она потянулась к нему, закрыла глаза и разомкнула губы в немом приглашении. Стон с рыком вырвался из его горла и в тот же момент он накрыл её губы страстным поцелуем. Язык скользил по приоткрытым губам, то дразня, то властно терзая их.
  Ирина цеплялась за широкие плечи мужчины. Стонала, теряя разум и контроль. Её соски, прижатые к груди Махмуда, затвердели. Спина выгнулась дугой. Она желал его до отчаянья, до боли, до бесчувствия.
  Внезапно он отстранился от её губ, обхватил руками под коленями, раздвигая шире бёдра. Получая доступ к самому интимному месту. Спустился ниже, опустил голову между разведённых ног и горячим ртом припал к нежным складкам.
  Девушку охватил шок и удивление. Она попыталась сдвинуть колени, отчаянно запротестовала:
  - Нет!
  Махмуд не позволил ей вырваться, крепко удерживая сильными руками за бёдра.
  - Да! - выдохнул он и Ирка ощутила сначала его жаркое дыхание на клиторе, а затем и язык.
  Его язык дразнил, сосал. Он словно не ласкал, а пытался выпить, поглотить всю её суть. Вызывая безумные стоны наслаждения. Заставляя подчиниться своей прихоти и желанию.
  Ирина выворачивалась, цепляясь пальцами за край ковра. Её крик и стон возвещали о полной капитуляции. Дрожа от экстаза, она просила о пощаде, но Махмуд вместо пощады продолжал пытку. Стегая быстрыми движениями клитор девушки. И новая волна удовольствия накрыла ее, заставляя ещё больше дрожать всем телом. И только после этого он выпустил её бёдра, отстранился, дав маленькую передышку себе и ей.
  Его дыхание стало рваным и тяжёлым. Он наклонился вперёд, ухватил рукой мягкий холмик груди, прижался губами к соску, втянул его в рот посасывая, покусывая, играя.
  Так и не сумев совладать с собой, Ирина запустила пальцы в волосы любовника, не позволяя ему отстраниться. Она задыхалась, прижимая сильнее его голову к своей груди. Махмуд сжал её запястья, быстрым движением завёл за голову и, удерживая в таком положении одной рукой, второй обхватил левую лодыжку ноги, поднял вверх и положил к себе на плечо, затем подвинулся и буквально впился в рот девушки, медленно в неё входя...
 
  Их тела двигались в одном жарком ритме - медленно, постепенно наращивая темп. Лицо мужчины было напряжённо, он рычал, погружаясь всё глубже, двигая бёдрами всё интенсивней. Девушка под ним была настолько влажной, что это помогало его члену легко скользить вглубь её влагалища. Махмуд придерживая её ногу, прижался бёдрами к ней ещё сильнее, проникая глубже.
  Стон вырвался из губ Ирины. Напряжение нарастало. Она почти физически ощущала, как жар выплёскивается из его глубин, растекаясь горячей лавой по коже. Как дыхание мужчины становиться ещё более рванным и глубоким.
  - Я больше не могу сдерживаться, - зарычал он, двигаясь быстрее.
  Её внутренние стенки сжались вокруг его плоти, тело забилось в экстазе. Она закричала, отдаваясь наслаждению...

***


  ... Ирина не думала, куда идёт, она знала от кого бежит и почему. Ей нужно было понять, что происходит между ней и Махмудом. Ситуация была тупиковой и пока Кузнецова не видела из неё выхода.
  Наедятся на то, что всё будет хорошо - глупо. Свалить всё на временную интрижку или мимолётный роман не получалось. Но и своего будущего рядом с Махмудом она не видела. Оно просто было не возможно. Отец не позволит быть им вместе. Когда он узнает о случившимся, убьёт обоих.
  Да, и Ирина сама, не понимала, нужно ли ей будущее - рядом с таким человеком. Несомненно, её тянуло к Юсупову с какой-то безумной силой. Но и с такой же силой что-то отталкивало, не давая поверить в свои чувства до конца. Кузнецовой казалось, что за ней постоянно вертеться огромный смерч, в эпицентре которого находится она и Махмуд. И с каждой минутой их туда затягивает всё больше...
 
  Как только появилась возможность, Ирина сбежала.
  Махмуд был в ванной. Путь свободен. Одно мгновение, движение, не думая о последствиях, не до конца понимая, что делает, девушка схватила джинсы, футболку и туфли, юркнула в коридор, по пути одеваясь. Ключи оказались в дверях. Щелчок замка и она на площадке. Промчалась по лестнице вниз к другой двери, выскочила на улицу и бегом помчалась прочь. Не оглядываясь, не останавливаясь...
  Ноги сами её принесли в клуб "Ангел". Ей даже в голову не пришло, что она делает большую глупость, ведь это клуб отца и её тут все знают. Значит, через несколько минут он будет знать, где она. Слишком занята была копанием в себе и своих чувствах. Не думала о последствиях...
  Её сердце учащённо забилось. Ещё не видя Махмуда, она знала, что он тут. Ирина повернулась и сразу её взгляд остановился на его высокой фигуре. Со своей кавказкой внешностью Махмуд резко отличался от остальных посетителей клуба. Кузнецова чуть заметно задрожала.
  Юсупов поднял голову, и Ирина заметила, как его чёрные глаза сузились, а взгляд начал обследовать помещение "Ангела", пока, наконец, не остановился на ней. Она хотела убежать, но не смогла, ноги внезапно отказались ей подчиняться. Кузнецова облокотилась на стойку бара и крепко схватилась обеими руками за табурет, на котором сидела.
  Быстрым шагом Махмуд пересёк зал, остановился около неё. Он возвышался над ней, и его близкое физическое присутствие лишала Ирку возможности дышать. Она сжала пальцы, ещё сильней, удерживаясь за табурет, потому что если разожмёт, то неминуемо окажется в его объятьях. Не оставив себе никаких шансов на сопротивление.
  - Ты, что творишь? - прокричал Юсупов, наклонившись к ней. - Живо за мной!
  Ирка только головой помотала, давая ему понять, что никуда не пойдёт.
  Глаза мужчины блеснули гневом. Он схватил её за запястье руки и дёрнул на себя.
  - Идём!
  - Эй, можно аккуратней!
  Махмуд потащил её сквозь толпу танцующих, не обращая внимания на любопытные взгляды. Они вышли из клуба, задев куривших на улице у входа, парней.
  - Смотри куда прёшь... под ноги смотри ... - крикнул один из них.
  Юсупов не отпуская руки девушки, тащил её за собой. Двигаясь вперёд, быстрым шагом пересекая дорогу, перед самой машиной. Уходить от преследования всегда лучше, имея конкретный план. Но у Махмуда не было плана, и он действовал спонтанно, импровизируя на ходу, зная точно, что за ними по пиитам следуют люди Кузнецова...
 
  Ирка безумно устала от бесконечной пробежки по ночному городу, она еле поспевала за ним. Ей хотелось хоть ненадолго присесть на одной из скамеек стоящих на остановке, мимо которых они проносились.
  - Махмуд, прошу тебя, притормози! Куда мы так бежим? Давай возьмём такси...
  - Устала, да? - холодно спросил он, не оборачиваясь и не останавливаясь. - Ладно, давай передохнём.
  Остановился напротив машины с шашечками такси. Открыл дверцу, пропуская девушку, затем сел сам. Отдал короткий приказ таксисту - ехать вперёд.
  Иркина кисть, зажатая в тиски его руки, затекла так, что она её не чувствовала.
  - Мы опять от кого-то убегаем?
  - От твоего отца! - он развернулся к ней, и пристально смотря в глаза, спросил: - Ты, совсем дура или только претворяешься? Пойти в другой клуб ума не хватило?
  Она пожала плечами и отвернулась к окну. Ей уже было всё равно, что будет с ней дальше...

***


  Открыв верхний ящик стола Кузнецов, небрежно кинул туда папку с документами и тут же захлопнул. Подошёл в плотную к Ипполитову.
  - Долго рассусоливать будешь? - он схватил начальника безопасности за отвороты пиджака и притянул к себе. В его глазах кипела злость. - Этот грёбаный ублюдок забрал мою дочь. Сука поганая! Найду, голыми руками, самолично, удушу! Почему ты его найти до сих пор не можешь? За что я тебе такое бабло плачу?
  - Так я и пришёл доложить - их нашли...
  - Где?
  - На Черкасова. Ваша дочь была в клубе "Ангел". Туда пришёл Юсупов и увёл её. Филин проследил их до дома. Дальше пробили по базе, оказалось, что в этом доме живёт двоюродный брат Юсупова. Похоже, он же и устранил людей Громова.
  - Они сейчас все там? - Кузнецов нахмурился, отпустил Ипполитова.
  - Только ваша дочь и Махмуд. Я установил наблюдение за домом.
  - Мочкануть, - жестоко приказал авторитет. - Только так, чтобы выглядел как несчастный случай. Мне и без него хватает головной боли с его папашей.
  Ипполитов понимающе кивнул.
  - Хотя, нет. Подожди, - Кузнецов подошёл к окну, о чём-то думая, потом развернулся к Геннадию. - Поехали!

***


  Ужас. Дикий, безумный страх. Отчаянье. Только теперь до неё дошло, как был опрометчив, не обдуман каждый её шаг. Только теперь оказавшись в квартире и увидев, насколько Махмуд зол, а он был в бешенстве, она осознала, что больше всего обиться его такого состояния.
  - Ну, что тебе ещё от меня нужно? - Ирина дёрнула ручку дверей и вбежала в ванную.
  Махмуд вошёл за ней. Девушка в страхе отошла как можно дальше, прислонилась спиной к холодному кафелю стенки.
  - Я больше не буду... - как провинившийся ребёнок выдавила она.
  Юсупов смотрел на неё, в его памяти всплыло ощущение тепла, нежности и чего-то ещё... привязанности. Она была его женщиной. Ему принадлежала. Как так получилось, что стоящая напротив него девушка стала ему не безразлична? Завладела его мыслями и чувствами? И тут же его охватила паника, а потом и злость. Боялся он этих внезапно вспыхнувших чувств, привязанности, потребности в ней. Боялся, что их найду и всё закончиться, её отберут у него, что больше не сможет к ней прикоснуться. От этого и разозлился ещё больше на Ирку.
  - Иди сюда, - грозно прошептал Махмуд.
  Ирина чувствовала себя загнанной в угол. Наверное, именно так себя ощущает жертва перед убийцей: парализованной, беспомощной, неспособной к сопротивлению.
  Одеревеневшими ногами она сделала несколько шагов и замерла на месте. В памяти вспыхнули самые пикантные моменты ночи. Девушка стояла, не двигаясь, покусывала губу. Она была в смятении, понимая, что сейчас окажется в его объятьях, это всего вопрос времени. Ирка, боясь предположить какое изощрённое "наказание" Махмуд придумал для неё за неудавшийся побег. Как будет мучить, унижать, получая от её безвыходного состояния кайф. Самое ужасное, что ей этого хотелось - унижений, стать его рабыней...
 
  Поняв, что она больше не сделает ни одного шага, Юсупов медленно подошёл к ней. Усмешка изогнула губы. Теперь их разделяла пара сантиметров. Здравомыслие и контроль окончательно покинули его сознание, уступив место вожделению и ярости.
  - Поцелуй меня! - он смотрел на неё в упор, тяжёлым взглядом. Словно давил.
  Ирина нервно сглотнула, а затем отвела от него глаза. Ей так хотелось прикоснуться к нему, снова почувствовать, что значит находиться в его объятиях. Но не сейчас, не в этот момент, когда он так зол. Он совершенно не контролирует себя и неизвестно чем всё может закончиться.
  - Нет... - выдавила она из себя.
  - Почему?
  - Ты, мне противен... я не хочу...
  - Разве?
  Махмуд протянул правую руку, крепко схватил её за волосы, заставляя опустить голову назад. Наклонился, накрывая своим ртом её губы.
  Его язык с силой раздвинул Иркины сжатые губы, проникая глубже в рот. Девушка не сопротивлялась, но и не отвечала на поцелуй. Это злило ещё больше.
  Махмуд вдруг отпустил её, и прежде чем она успела понять, что происходит, развернул к себе спиной, наклоняя вперёд.
  Чтобы удержаться и не упасть Ирина вцепилась руками в бортики раковины. Она услышала звук расстегиваемой молнии. Грубая горячая ладонь сдвинула футболку вверх, сжала её грудь.
  Махмуд буквально вжался в её тело своим могучим торсом. Сжимая грудь девушки, он коленом шире раздвинул её ноги, рванул джинсы вниз, срывая их вместе с бельём. Его ладони прижались к нежной коже и крепко сжали ягодицы. Затем мужчина обхватил рукой за талию, придавая более устойчивое положение, и уже через секунду мощно и жадно вошёл в её тело одним резким толчком, заставляя принять его полностью, подавляя хлипкое сопротивление.
  Ирина и вдохнуть не успела. Ойкнула, дёрнув бёдрами и застонала, чувствуя боль и жжение. Страх и желание смешались воедино. Она старалась дышать ровно, пытаясь расслабиться, чтобы боль не была такой острой и мучительной. Девушка чувствовала каждый его сантиметр внутри себя. Пыталась подстроиться. Подсознательно, несмотря на стыд, на животный страх она желала этой близости. Желала боли...
 
  В порыве какой-то ярости, он терзал её тело. Она была сухой и узкой. Он и не пытался её возбудить, таким образом - наказывая, причиняя боль. Сейчас Махмуда мало волновали её ощущения. Его пах пыла. Напряжение росло. Требуя немедленной разрядки. Он погружался членом так глубоко, что девушка только и могла судорожно вдыхать при каждом новом толчке.
  Наконец сжалившись, Махмуд сместил захват с её талии, прижав пальцы к клитору. Надавил на него и почти полностью на мгновение вышел из тела девушки, чтобы затем с ещё большей силой глубоко врезаться в её влагалище. Позже он ещё успеет взять её всеми известными ему способами, подсказанными эротическими фантазиями, так как только сумеет. Так как только сможет. Он приучит её, заставит беспрекословно подчиняться и слушаться. А сейчас ему нравилась её непокорность. Её рык злости от безысходности, её борьба с собственным телом и желанием...
 
  Собственное тело придавало Ирину. Оно адоптировалось к сильным, жёстким движениям мужчины. Получая удовольствие. Чувствуя его дрожь. Наполняя её острыми, новыми ощущениями, доводя до грани безумия, до последней взрывной точки...
  Юсупов словно сорвался с цепи, быстро двигал бёдрами, беспощадно загоняя в неё свой член. Напряжение достигло пика. Махмуд зарычал, взрываясь, выплёскиваясь в глубине её расслабленного тела...

***


  Звонок в дверь был внезапным.
  Махмуд понял, что их нашли. Понял так отчётливо, что перестал дышать. Всё...
  Выбитая ударом дверь квартиры вылетела из петель. В комнату ввалился разъярённый Кузнецов и его охрана.
  - Ах ты, сука, - заорал он с порог, и тут же охнув, на миг ошарашено, замер на месте. - Доча... Что это...
  Ипполитов встав за его спиной, подпирая плечом, косяк с вожделением и похотью рассматривал грудь и ноги Ирины.
  Девушка дёрнулась, отодвигаясь от обнажённого любовника. Нашарила простыню, натянула на себя, прикрывая голое тело от чужих глаз.
  - Почему? - взревел пришедший в себя Кузнецов, выхватывая Ирину за плечо из постели, рывком притянул к своему лицу. - Почему он? - спросил он, глядя в её расширившиеся от ужаса глаза. - Почему этот отброс?
  - Я...
  - Дрянь! - Бес ударил её по щеке, так что девушка отлетела к окну.
  Вадим повернулся к дивану и вперил в Юсупова взгляд, не предвещающий ничего хорошего.
  Махмуд незаметно продвинул руку к подушке, под которой лежал ствол. Озлобленный Кузнецов не заметил этого. Не заметил этого и Ипполитов, он был занят созерцанием обнаженного тела, тихонько плачущей у окна, Ирины.
  - Я тебя предупреждал? - глаза Вадима сверкали гневом и ненавистью. - Это так ты - паскуда отплатил мне за помощь твоей семье?
  Пистолет легко лёг в ладонь Махмуда, но воспользоваться он им не успел. Как только он встал с дивана на него навалились охранники, сбили с ног, вывернув руки, поставили на колени.
  - Ирку в машину, - отдал приказ Кузнецов.
  Ипполитов схватил плачущую Ирину за руку, накинул на неё свой пиджак и на руках понёс в машину.
  Геннадий пользуясь тем, что они находились вдвоём в машине, прижимая её к сиденью, попытался залезть рукой под пиджак. В ответ она вывернулась, укусив его за руку.
  - Тварь, потаскушка! - разозленный мужчина, ухватив её за волосы, отвесил пощёчину.
  Ирка задохнулась от боли.
  - Козёл!
  - Зря ты так со мной... - пустой взгляд, на тонких губах презрительная насмешка.
  В этот момент из подъезда выволокли избитого Махмуда. Всё лицо в крови. Он не мог стоять на ногах. Его протащили по земле, пихнули во вторую машину...
 
  Когда подъехали к дому, заплаканная Ирка кое-как выбралась из машины. Ипполитов встал рядом. Из второго джипа прямо под ноги ей выкинули Махмуда. Девушка хотела наклониться к нему, но грубая рука охранника остановила её.
  Юсупов поднял голову и посмотрел ей в лицо, прямо в глаза.
  - Забудь. Ты ни в чём не виновата...
  Ипполитов пнул его в лицо.
  - Заткнись козёл!
  - Нет! - взвизгнула Ирка и кинулась к Махмуду и снова её удержали не дали дотронуться до него.
  - В гараж его! - бросил Кузнецов охране, а сам взял дочку за плечи, увлекая в дом. У самого порога она обернулась. Ипполитов и охрана продолжали избивать Махмуда. Ирина закрыла глаза и мешком свалилась под ноги отца...

***


  Махмуда били долго и жестоко. Удары сыпались со всех сторон. Особенно старался начальник охраны - Ипполитов. С какой-то звериной злобой он норовил ударить по почкам и лицу.
  - Получай, сука!
  Юсупов пытаясь закрыться от ударов сворачивался, закрывая руками голову. Отупляющая боль завладела телом, проникая в каждую клеточку, вонзаясь тысячами иголок.
  - Хватит!
  - Сейчас на последок, на долгую память врежу...
  - Ага, и замочишь!
  - Ну, и хер с ним...
  - Бес сказал не убивать...
  Кровь стекала по лицу Махмуда, заливая глаза. А удары продолжали сыпаться с разных сторон...
 

ГЛАВА 5.


 
  Всё происходившее смахивало на дурной сон.
  Ирка проспала двое суток, а потом попыталась покончить жизнь самоубийством...
 
 
  Защитной реакцией организма от стресса стал долгий сон. Проснувшись на третий день, Ирина долго обдумывала, анализируя всё произошедшее. Наконец решив действовать, встала и кое-как добралась до ванной. Включила воду и застыла на месте, невидяще смотря в одну точку сквозь струю воды, обдумывая свой план.
  Она точно знала, что Махмуда не отпустят. Его убьют. Он посмел прикоснуться к ней и не важно, что сама девушка была не против. Отец не будет разбираться, не будет никого слушать ни самого подсудимого не её, не будет вникать в обстоятельства, смягчающие или исключающие его вину. Он уже сделал свои выводы и вынес приговор виновному.
  Кузнецовой стало не по себе, вдруг она больше не увидит Махмуда, вдруг у неё не получиться задуманное. Внутри всё оборвалось. Ирина прервала себя. Запихнула кулак в рот и прикусила его, радуясь, боли, отвлекаясь от чёрных мыслей. Это не правильно! Такого быть не должно и не будет! Она не позволит ему умереть. Она сможет всё сделать и Махмуд окажется на свободе. А дальше... дальше они разберутся потом.
  Ванна набралась. Не раздеваясь, в пижаме полная решимости Ирина залезла в неё.
  С полки взяла приготовленную бритву, и, сжав, со всей силы провела по правому запястью. Нет, умирать она не собиралась это в её планы не входило. Ирка всё продумала. Порез был не глубокий, но крови много. Как нужно.
  Мысленно начала отсчет:
  - Один, два... - вода медленно окрашивалась в красный цвет. - Три... - и полоснула по второй руке, теперь уже по правому запястью. - Четыре...
  Время потянулось. Сердце отбивало бешеный стук. Вода была ледяной, чтобы кровь шла не так быстро.
  Наконец, на пороге ванной возникла домработница. Обезумев от ужаса она, попятилась к двери, не отрывая глаз от окровавленных рук Ирины.
  - Там... там... - с криком бросилась женщина из комнаты.
  Ирина выдохнула.
  Громкий вопль домработницы взбудоражил весь дом.
  В ванну вбежал Кузнецов и начальник охраны.
  Ледяной пот выступил на лбу Вадима Дмитриевича, он выбил бритву из рук дочери. Ругаясь, вытащил её из воды и, завернув в халат, прижимая к груди, вынес из ванной. Положил на кровать.
  Ипполитов принёс аптечку, вызвал доктора, затянул, импровизированные жгуты из кушака халата, над порезами. Забинтовал раны бинтами.
  - Ну, что же ты наделала... моя девочка... зачем... - Кузнецов всматривался в её бледное лицо, полузакрытые глаза и белые губы, которые искривились в усмешке.
  - Зачем? Не хочу больше видеть тебя. Ты - зверь! Ты, хочешь убить невиновного. Махмуд невиноват...
  - Он воспользовался положением, твоей беззащитностью!
  - Я сама легла с ним. И никто не чьим положением не пользовался.
  - Он чуть было не погубил тебя!
  - Он спас меня! Если уж разговор пошёл на чистоту. То это ты, использовал меня как наживку. Это так ты, меня любишь? Ты, предал меня!
  Её слова были как пощёчина. Боль отразилась на лице Беса, которая быстро сменилась бешеной яростью.
  - Ты много не знаешь... В общем, я не собираюсь спорить с тобой, - ответил сухо Кузнецов. - Будь добра, забудь об этот отбросе и обо всей этой истории! Проигралась и хватит!
  - Отпусти его!
  Кузнецов сжал руки в кулаки.
  - Нет! И это больше не обсуждается!
  - Тогда ты мне больше не отец!
  - Я сделаю вид, что не слышал этого. Мы поговорим, когда ты успокоишься!
  Бес, повернувшись на каблуках, вышел из спальни, с грохотом захлопнув дверь.
  - Умереть хотела? - усмехнулся Ипполитов. - Надо было вешаться. Надёжно и быстро.
  - Пошёл вон! - взвизгнула Ирина садясь.
  - Это ты, Беса можешь разводить. Он очень любит тебя, поэтому и не видит очевидного. Из таких порезов как у тебя кровь будет только сочиться. Что ж ты артерию не перерезала, тогда кровь уже точно не остановишь.
  - Пошёл вон! - снова повторила Ирина, вставая с кровати. Её взгляд был жёстким, она смотрела на него с ненавистью.
  Вместо того чтобы уйти Геннадий шагнул к ней, схватил за руку. Хищно сощурился.
  - Любишь его?
  - Отпусти!
  - Любишь?
  - Тебя не касается! - с вызовом ответила Ирина. Не должна она была признаваться в этом, да и вообще кто такой этот Ипполитов, что требовать от неё ответы? Шестёрка отца. - Знай своё место - прислуга!
  - Что ты сказала? Прислуга?
  Какое-то время Ипполитов смотрел на неё бешенными глазами, потом поднял руку чтобы схватить Ирину за волосы.
  - Я покажу тебе "прислугу"! - осатанело рявкнул Генка. - Теперь я его точно "замочу"! А ты будешь моей подстилкой!
  Ипполитов дёрнул её на себя, схватил за плечи.
  - Поняла? - он с силой тряхнул девушку.
  - Размечтался! - Ирина с презрением и ненавистью смотрела на него.
  Геннадий отвесил ей пощёчину. Девушка побелела, сжала зубы, размахнулась, чтобы дать Ипполитову сдачи. Он перехватил тонкое запястье руки и толкнул её на кровать, навалился всем телом.
  - Знаешь я тут подумал - зачем ждать? Я трахну тебя прямо сейчас!
  Ирка хотела закричать, но вместо крика вырвался едва уловимый хрип:
  - Отпусти...
  - Рот закрой, или ещё получишь!
  Он превратился в зверя, срывая с неё халат и мокрую пижаму.
  - Я расскажу...
  - Об этом никто не узнает! Ты, будешь молчать! Знаешь почему? Потому что иначе Махмуд умрёт, но сначала его будут избивать перед твоими окнами. И мне на это не нужно будет разрешение Беса. Но если ты, станешь послушной, я может быть помогу ему сбежать.
  Ирина закрыла глаза, чтобы не видеть жестокие глаза насильника. Она понимала, что он прав. Отец вынес приговор. И уловки не помогли. Жизнь Махмуда в руках Геннадия.
  - Ну, так что?
  Девушка затихла.
  - Вот и молодец!
  Ипполитов расстегнул молнию брюк.
  - А теперь посмотри на меня.
  - Ненавижу! - прошипела Ирина, с её глаз брызнули слёзы.
  Геннадий прижался жёсткими губами к губам Ирины, начал грубо целовать. Разозлённый слезами, и пассивностью девушки, он резким движением схватил её, и перевернул на живот. Заломил обе руки за спину. Ирка кусала губы от боли, попыталась отползти. Чтобы помешать ей мужчина навалился на неё всем телом...
  Внезапный громкий стук в дверь нарушил планы Геннадия. Чертыхаясь, он скатился с девушки, встал и направился к выходу из комнаты, на ходу застёгивая брюки. Резко открыл дверь, пропустил врача.
  - Надеюсь на твоё благоразумие. Подумай, чем может грозить твоему любовнику хоть одно твоё неправильное слово, - предупредил Ипполитов, прежде чем выйти из спальни.

***


  Игнорируя Геннадия, Бес метался по кабинету, словно разъярённый зверь. С новой привязанностью Ирки надо было что-то решать, и немедленно. Пока она вновь не попыталась свести счёты с жизнью или не придумала ещё что-нибудь.
  - Я отпущу его, - мрачно пробурчал он, остановившись. - Пусть катиться на все четыре стороны, но подальше от Ирины. Она быстро забудет его.
  - Ирина не собиралась умирать всерьёз, - нехорошо усмехнулся Геннадий. - Она просто хотела, чтобы отпустили Юсупова. Она влюбилась в него.
  - Что?
  - Это представление было для тебя.
  Лицо Кузнецова просветлело. Он вдруг захохотал.
  - Молодец девчонка! Так меня провела.
  - Юсупова отпускать нельзя, он вернётся за ней.
  Бес нахмурился. Несомненно, Геннадий был прав. Кто его знает, что ещё задумает Юсупов. Если вдруг выясниться, что Ирина беременна, он кастрирует его самолично. Настроение Кузнецова снова испортилось.
  - А если она в следующий раз захочет по-настоящему перерезать вены? - он, сел в кресло и откинулся на спинку.
  Нужно немедленно выдать дочь замуж за человека из их круга и пусть муж следит за ней и терпит её выходки. Но сначала надо избавиться от Махмуда. Бес прикрыл глаза, ещё раз взвешивая все за и против, и вот он принял окончательное решение. Ему придётся пойти на крайние меры.
  - Ну, что ж пусть будет, как хочет она. Отпусти Юсупова. А чуть позже сделаем ему предложение через Лиса, от которого он не сможет отказаться...

***


  Махмуда били ногами. Отрывали от земли, держа за руки, прицельно наносили удары в живот и по лицу. В голове царила неразбериха, перед глазами туман. Всё тело и лицо - один сплошной сгусток боли. В ушах звон, а вокруг чёрная пустота.
  Несколько раз Юсупов терял сознание. Но его приводили в чувство и снова били. Иногда на истязания приходил Бес. В его глазах читалась ненависть и холод. Он обхватывал лицо Махмуда руками, чтобы посмотреть - жив ли. А потом приказывал продолжать.
  Сколько прошло дней, Юсупов не знал, он давно сбился со счёта. Но сегодня всё было по-другому. Его мучители не пришли. Время тянулось, но дверь в гараж не открывалась, на пороге никто не появлялся. Неужели всё?
  В замке звякнули ключи, дверь со скрипом открылась. В гараж зашли два охранника Беса. Подхватили Махмуда и вытащили на улицу, поставили на колени к ногам Ипполитова.
  Из дома вышел Кузнецов, Геннадий и охранники расступились перед ним, он встал напротив пленника, осмотрел того с головы до ног.
  - Я отпускаю тебя. Но с одним условием, - заложив руки за спину, он смотрел на Махмуда в упор. - Сегодня же ты уедешь из города. И больше никогда не будешь искать встречи с моей дочерью.
  - Нет!
  Такой ответ Беса не устраивал.
  - Что? - грозно переспросил он.
  - Я сказал - нет! - Юсупов с лютой ненавистью смотрел на Кузнецова. - Я никуда не уеду без Ирины.
  - Ты ещё не знаешь, сынок, в какую историю вляпался.
  Бес подал сигнал своим людям.
  Первый удар пришёлся по почкам, второй в живот, третий в пах. Махмуд от боли задохнулся, ему не хватало воздуха. Дальше всё слилось в чёрную пропасть. Но отключиться ему не дали. В лицо плеснули воды, под нос сунули нашатырь, хлестнули по щекам, приводя в сознание.
  - Ну, что? Передумал?
  - Нет! - Махмуд сплюнул кровь, под ноги Беса.
  Тут Ипполитов с собой не совладал, его перекосило от бешенства, он уже вытащил пистолет, чтобы немедленно убить Юсупова, но его сдержал Бес - предупредив:
  - Он, мне нужен живой.
  Кузнецов отошёл в сторону, на его месте оказался Ипполитов. Он в кобуру убрал пистолет, скинул свою кожаную куртку на землю, взял в руки кастет и замахнулся...
 
  ...Чтобы отгородиться от боли Махмуд прикрыл глаза, закрывая сознание от реальности. Удары сыпались один за другим, от них перехватывало дыхание, стало жарко и темно. Все звуки доносились откуда-то издалека. Ипполитов бил вполсилы, растягивая процесс.
  От нового удара в переносицу Юсупова отбросило назад, он ударился затылком об камень. Подняться сил не было, но это не остановило мучителей, его подняли и с ещё большей жестокостью продолжили истязать...
 
  Сквозь шум в ушах Махмуд слышал смех Беса и голос Ипполитова. Он уже давно потерял счёт времени и ударам. Кто-то врезал ему ногой по рёбрам, руки, державшие его, исчезли и Юсупов оказался на земле.
  Муть перед глазами понемногу рассеялась, и тут Махмуд увидел в паре шагов от себя, Ирину. Исхудавшая, бледное лицо, под глазами тёмные круги, руки почему-то перебинтованы. Она сжимала кулаки и смотрела в упор на него с жалостью.
  Девушка развернулась к отцу, дёрнулась вперёд, остановилась напротив. Ненависть и боль полыхали в её глазах. Так и не сказав не слова, она бросилась к дому.
  Ипполитов вновь ударил Махмуда, он всё никак не мог успокоиться, бил так, что свет мерк в глазах, так что от боли перехватывало дыхание. Теперь он наносил удары с полной силой. Двое быков Беса отошли в сторону и наблюдали за происходящим со стороны.
  Один из ударов пришёлся в висок, боль захлестнула. Пленник потерял сознание.
  - Хвати! - рявкнул Кузнецов.
  Махмуда облили холодной водой. По лицу текла кровь. Перед глазами плавали чёрные кольца, тупая боль не давала дышать. Его подняли и поставили на колени перед Кузнецовым.
  - Ты, меня понял? - Бес схватил его за волосы, вынуждая смотреть в глаза. - Исчезни...
  Юсупов не видел его только размытое очертание, голос звучал где-то высоко.
  - Н... нет!
  Кузнецов отдёрнул руку.
  - Кончай его, - отдал он короткий приказ.
  Ипполитов выдернул из кобуры на поясе пистолет и приставил дуло ко лбу пленника.
  - Ты, совсем идиот? - рыкнул на него Бес. - Не здесь!
  Геннадий с неохотой убрал пистолет.
  Пленника подхватили под руки, вздёрнули на ноги.
  Голова у Махмуда кружилась, затылок и тело болело. Желудок скрутили спазмы тошноты. Из разбитой губы на землю капала кровь. Его потащили к машине. Втолкнули на заднее сиденье. Один из охранников сел рядом. Ипполитов сел вперёд. Джип тронулся...
 
  Белая "девятка" свернула с асфальтированной дороги на разбитую колёсами лесовозов грунтовку. В том направлении что чёрный джип, который увозил Юсупова. С одной из сторон виднелись несколько строений: справа от дороги - недостроенный коттедж, и - деревянный дом, слева - тянулся лес, а за ним поле.
  Проследив, как машина проехала вперёд ещё пару километров и свернула на пустую поляну, а потом замерла на месте, Максуд решил за ней дальше не ехать, а притормозить около кустов, чтобы остаться незамеченным. Салим, молча, наблюдал, как люди Беса вытаскивают Махмуда из машины.
  - Гони! - вдруг резко приказал он.
  Белая "девятка" с большой скоростью рванула вперёд и внезапно резко затормозила возле джипа.
  - Ложись! - заорал Ипполитов своим людям, заметив, как резко открылась передняя дверь "девятки" и от туда высунулся Салим с гранатометом на плече.
  Стёкла джипа в одну секунду осыпались, разбитые автоматной очередью. И тут же под новый ливень пуль попали охранники Кузнецова.
  Ипполитова пронзила острая боль в руке. Падая на землю, он прижал ладонь к окровавленному рукаву рубашки, и прежде чем потерять сознание почувствовал что-то липкое на своих пальцах...
 

***


 
  Восходящее солнце, кровавыми лучами, золотило верхушки гор за окном. Амилю нравилось в одиночестве встречать утро в холле, вот так у окна. Это была особая зона в его большом доме. В столь ранние утренние часы здесь было спокойно и уютно. Пока ещё спокойно.
  Амиль понимал, что очень скоро всё измениться, мир вокруг него постепенно рушился. Его втягивали в войну, в чужую войну. Он пытался огородить своих детей от этой грязи. Отправил Махмуда учиться, а дочь выдал замуж. Но муж Лайлы погиб вскоре после свадьбы и девушки пришлось вернуться домой, так как в доме мужа оставаться стало опасно.
  К тому времени, когда Махмуд закончил учёбу, в Чечне уже были никому не нужны дипломированные юристы. В Республики процветал рэкет и бандитизм. Не было работы. Если кто-то и устраивался в государственные органы на службу, то только по большом блату. Все места были куплены.
  У семьи Юсуповых таких связей и денег не было и после окончания института Махмуда забрали в армию. Он попал в особую засекреченную роту.
  В отличие от обычных подразделений в этой роте была интенсивная подготовка. Чаще всего она проводилась с использованием индивидуальных программ. Тренировали для выполнения военных операций в регионах с различными климатическими и географическими особенностями.
  Махмуд совершил более двухсот прыжков с парашютом, из них дважды опускался на неизвестную территорию. Чувство риска щекотало нервы.
  Шёл девяносто второй год. В августе политическое противостояние между Абхазией и Грузией переросло в серию вооружённых столкновений в связи с вводом на территорию Абхазии сил Национальной гвардии Грузии. Боевые действия между конфликтующими сторонами продолжались больше года. Стороны обвиняли друг друга в массовых нарушениях прав человека в отношении гражданского населения.
  Москва поддержала абхазские власти и не поддержала Шеварднадзе. Однако это всё было не публично. Поэтому отряд Махмуда отправленный в Абхазию был назван "добровольческим" и никаких приказов помогать абхазцам официально никто не отдавал. Никаких документов не было.
  Писать семье о предстоящей поездке Махмуд не стал, зная, что примут близко к сердцу, поэтому и скрыл. Там всё-таки война, а на войне убивают, да и секретной была информация. Он верил, что ему повезёт и через месяц, ну максимум через два он вернется обратно живым и невредимым.
  Не повезло. Через три месяца при захвате боевиков Махмуд получил тяжёлое ранение. На этом его служба была закончена. После операции и долгого лечения в военном госпитале он вернулся домой.
  На тот момент большая часть Чечни погрязла в войне. Работы, как и раньше не было. Чтобы хоть как то выжить Амиль заключил договор, на не выгодных для себя условиях, по заниженной цене, с фирмой Кузнецова.
  Махмуд как мог, помогал отцу. Так как вино продавалось ниже себестоимости, очень скоро винодельческому предприятию Юсуповых понадобились финансирование на новое производство. Амиль попросил денег у Кузнецова и тот не отказал, но на определённых условиях - он должен стать совладельцем. Договор был подписан.
  Очень скоро и новые деньги закончились. В этот раз Махмуд поехал сам на поклон к Кузнецову.
  Через несколько дней Амилю позвонил Вадим и сказал, что на некоторое время задержит Махмуда у себя. Ему нужен был надёжный человек для охраны дочери. Юсупов был только рад этому. Чем дальше его мальчик от войны, тем больше шансов у него остаться в живых.
  Деньги привёз знакомый Кузницова - Громов. Очень скользкий человек. Он предложил совместное дело - перевозить с вином наркотики. На что получил отказ и был выдворен из дома Юсуповых.
  Амиль не подозревал, какую опасность этим отказом навлекает на свою семью...
 
  Вдруг тишину прервала внезапный, тревожный крик птиц. Амиль Юсупов вышел из оцепенения воспоминаний, машинально огладил ладонью седую бороду. Стрелки часов уже приближались к трём часам утра. Что или кто могло потревожить птиц в столь ранний час?
  Юсупов посмотрел в окно, в ту сторону, откуда сорвались потревоженные птицы. Совсем близко раздались взрывы, а за ними и выстрелы.
  Амиль развернулся и пошёл к дверям, но тут неожиданно рядом раздался взрыв. Послышался звон стекла, дикие крики проснувшихся обитателей дома и резкие непрерывные автоматные очереди.
  Дверь дома с шумом распахнулась, и в помещение ворвались люди в камуфляжной форме с автоматами. Вперёд выступил высокий человек. Чёрная вязаная шапочка плотно облегала его крупную голову. Пятнистый разгрузочный жилет, одетый поверх куртки, был весь заляпан чужой кровью. Автомат оттягивал его левую руку.
  Он затуманенным злым взглядом пробежал по Амилю и упёрся в золотую цепочку, виднеющуюся из под рубашки на шее Юсупова.
  - Обшарить весь дом, - отдал он приказ на чистом русском языке, подняв глаза и не мигая, смотря на старика. - Всех убить.
  - Что происходит? - возмущённо спросил Амиль, перекрывая проход военным. - Мы ни с кем не воюем. Наше село мирное...
  - Папа, - окрикнул женский голос Юсупова.
  Он повернулся и увидел, как по ступенькам спускаются дочь и жена.
  Заметив чужаков с оружием, женщины ринулись обратно, на второй этаж. Но в это время, один из нападавших прицелившись, выстрелил по ступенькам и окнам.
  Присев на корточки, и закрыв головы руками, женщины истошно завопили от страха.
  - Нет! - в ужасе закричал Амиль, увидев как человек в шапке целиться в голову жены. Прозвучал выстрел, и окровавленное тело убитой женщины скатилось по ступенькам.
  - Мама, - закричала дочь Амиля, подбежав к мёртвой матери. - Мама, ну ты чего?
  Девушка опустилась перед мёртвой женщиной на колени и двумя руками взяла её голову.
  - Мама, ты должна открыть глаза... почему ты не открываешь их?
  Из пулевого отверстия во лбу вытекала кровь, пачкая руки девушки.
  - Мама... мама...мамочка...
  Один из убийц быстрым шагом пересёк холл, схватил её за волосы и потянул в гостиную.
  - Папа...
  Юсупов ринулся на помощь дочери, но тут же упал на пол, сбитый прикладом автомата. Удар пришёлся ему в нижнюю челюсть. Амиль попытался подняться, но сознание мутилось. Тело стало тяжёлым. Незнакомец в шапке расплылся в зверином оскале, на лице садистский экстаз от происходящего. Он пнул Юсупова в живот, наклонился и дёрнул золотую цепочку с шеи старика.
  - Там куда ты отправишься, тебе это не понадобиться, - он ещё раз пнул Амиля, убирая в карман цепочку. - Сдохни, тварь! - перехватил автомат и щёлкнул предохранителем...
 

ГЛАВА 6.


 
  Белая "девятка" с максимальной скоростью, которую могла выдать, мчалась к выезду из города, с каждой секундой отделяя друг от друга огромными километрами Махмуда и Ирину...
 
 
  Чувство опасности и страха гнали, Салима и Максуда из этого города. Они стремились вырваться от сюда любой ценой. Они обрывали все концы, с этим городом и страной. Возможно, когда-нибудь они и вернуться сюда, но это будет очень не скоро.
  На заднем сиденье громко стонал Махмуд. Им чудом удалось отбить его у людей Беса. Несколько суток они просидели в засаде, выжидая момента, чтобы спасти брата. И всё получилось, только вот подозрительно легко. Люди Кузнецова не оказали сопротивления. Может, не успели? Странно было, что на шухере не оставили человека. Расслабились? Потеряли бдительность? Да нет. Они же профессионалы. А может просто повезло? Может и повезло, хотя Салим, не верил в удачу или везение. Он не строил иллюзий в отношении Беса и его людей. Но возвращаться и проверять свои подозрения он не станет. Сейчас не до этого. И мстить за брата он не будет. Махмуд сам виноват, зачем связался с этой русской девкой?
  Юсупов снова застонал. По большому счёту, в его ранах ничего страшного не было - синяки, переломанные рёбра, ну может ещё сотрясение. Самое ужасное то, что организм брата был сильно истощен. Помимо постоянных побоев его морили голодом. Но при должном уходе всё поправимо. Главное успеть добраться до Чечни, прежде чем их догонят и прижмут люди Беса.
  Почему-то Салим, был уверен в том, что быки Кузнецова не станут их преследовать на территории Чечни. В теперешней обстановке давно надо было вернуться домой. Война разразилась не только на родине, но и здесь в городе - все русские, азербайджанские группировки полностью отказались от любого сотрудничества с чеченцами, по существу отвернувшись в столь сложный период.
  Салим, понимал, что пока идёт война в Чечне, ничего хорошего не будет. Он давно принял сторону боевиков и теперь планировал уговорить и Махмуда примкнуть к Ису Басаеву.
 

***


 
  ...Гигантская воронка всасывала в себя темноту, оставляя свет. Махмуд видел зелёную траву и отца идущего по тропинке. Он побежал за ним, но никак не мог догнать. Юсупов старший уходил всё дальше и дальше.
  - Папа... - пытался закричать Махмуд, но звук, вылетевший из его горла, получился тихий и глухой. Лёгкие сжались, кислорода не хватало.
  Но вдруг Юсупов старший остановился, развернулся и подошёл к сыну. Он положил горячую руку ему на голову.
  - Сынок, не ходи за мной. У тебя свой путь. Он будет тяжёлый и трудный. Не оступись, сделай правильный выбор. Не ошибись, прими верную сторону... Отомсти за нас...
  - Папа...
  - Тебе пора...
 
  ...Сон растворился, на смену ему пришла боль. Голова была тяжёлой. Юсупов открыл глаза и огляделся. Светлая комната с большими окнами. Неужели он всё-таки выжил? А может это рай? Но в раю нет боли... Махмуд попытался пошевелиться и сесть.
  - Куда? - услышал он голос Салима. Точно не рай. - Рано тебе ещё! Лежи спокойно.
  - Где я?
  - Всё хорошо. В безопасном месте... дома...
  С трудом Махмуду удалось поднять глаза на брата. Он понял, что лежит на диване в незнакомой комнате, а Салим, сидит рядом.
  - Дома? - спросил Юсупов, опуская тяжёлые веки.
  - В Чечне... - каким-то упавшим голосом ответил Салим. - На этот момент - это самое безопасного место для тебя...
  - Что произошло?
  - Мы отбили тебя у Беса. Сидели в засаде несколько дней.
  - Как узнали?
  - Вернулись в город за тобой... Дверь в квартиру выломана, всё перевёрнуто. Соседи по площадки описали Беса и его людей. А дальше дело техники - где он живет, выяснили быстро, оставалось только ждать...
  - Ты что-то не договариваешь?
  - Убили твоего отца, мать. Лейлу изнасиловали... и тоже убили... - тихо сказал Салим, опустив глаза.
  - Нет! - воскликнул Махмуд, попытался приподняться, но грудь и голову пронзила острая боль, и почти помутилось сознание.
  - Тихо, тебе нельзя вставать, - напомнил брат. - Я для этого и вернулся из Чечни... чтобы тебе об этом рассказать. Соболезную, - вздохнул Салим. - Пусть Аллах примет их души к себе.
  - Как это случилось? Кто их убил? За что?
  - Зачистка федералов...
  - Ничего не понимаю... отец был на стороне русских... Это точно были не бандиты?
  - Половину села спалили... - зло сказал Салим. - Из Намазовых остался только мальчишка. Он и сказал, что убийцы были одеты в камуфляжную форму...
  - То, что они были одеты в камуфляжную форму, совсем ещё не значит, что они федералы. Люди Басаева тоже так одеваются, - взорвался Махмуд.
  - Убийцы говорили на русском языке...
  - Когда это случилось?
  - Сегодня семь дней... Теперь ты старший в нашей семье, - твёрдо сказал Салим. - Мы должны очистить нашу землю, найти неверных и убить всех до одного. Это дело нашей семьи, Махмуд. Убийцы федералы! Пора положить конец этому беспределу. Они убивают наших братьев...
  - Я понял твою позицию, - перебил Махмуд брата. - Отвези меня в дом моего отца, но сначала я хочу сходить на кладбище.
  - Хорошо, - недовольно ответил Салим. - Завтра поедем...

***


 
  Время шло, а Махмуд так и не появился. О нём не было никаких известий. Со дня его побега прошел несколько недель. С каждым новым днём сердцу Ирины становилось всё тяжелее, беспокойство росло.
  Было ещё один из поводов волноваться - у неё не начинались месячные, задержка была слишком большой. А утренняя тошнота подтверждала все страшные подозрения - она беременна. Отцу решила пока не говорить. Неизвестно как он отреагирует на эту новость.
  Ноющая боль в голове усилилась. Это всё нервы мысленно сказала себе Ирина, прикрывая глаза. Она встряхнула головой, открыла глаза.
  Отец... всё чаще в газетах появлялись статьи, где упоминали о его связи с криминалитетом города. И хотя Ирина об этом давно знала неприятный осадок оставался. В последнее время Кузнецова обвиняли в похищение людей, убийствах чиновников. Чтобы продолжать свой бизнес и попасть в мэры города, ему необходима была безупречная репутация и связи. Для этого он взял в компаньоны сына главы республики Куратова. Через месяц планировалось слияние фирм.
  У Куратова были связи, безупречная репутация и доступ к распределению участков под строительство. У Кузнецова деньги и силовые рычаги в криминале.
  И всё бы ничего только Куратов младший стал проявлять интерес к Ирине. А тут ещё отец увидел в нём будущего зятя.
  Ирка понимала, что отец лелеет планы укрепить собственную власть и оставить в семье деньги, вложенные в новое предприятие благодаря её свадьбе с Петром. Даже не спросив, а желает ли этого замужества она?
  С Петром они встречались и раньше. Встречались в коридорах университета. Обменивались общими фразами, ничего не значащими. Он учился на последнем курсе юридического факультета.
  После банкета в мэрии он пригласил её в кино. Это случилось неделю назад. После этого последовало новое приглашение в ресторан. Чтобы хоть как то развеяться и отвлечься от проблем Ирина согласилась. Она чувствовала, что нравиться Петру. Но ответить взаимностью не могла...
 
  Решительно оставив на, время все проблемы, направилась на кухню и налила чашку кофе. Прислонившись к стене, Ирка медленно пила рассматривая за окном затянутое тучами небо. Она увидела, как в ворота заехала новенькая "волга" Куратовых.
  Ирина поставила чашку на стол, взяла сумку с учебниками и поспешила к выходу. Сбежала по ступенькам.
  Петр стоял к ней спиной, опираясь о дверь машины. Услышав стук её каблуков, он повернулся лицом к ней. Галантно открыл пассажирскую дверь машины, помогая Ирине сесть.
  - Михаил, можешь ехать, - отдал он приказ водителю.
  "Волга" медленно поехала к распахнутым воротам. Выехала на грунтовую дорогу и через несколько метров свернула на трассу.
  Всю дорогу Петр что-то рассказывал, а Ирина его не слушала, погрузившись в свои мысли. Она лишь улыбалась в нужном месте и головой кивала, с чем-то соглашаясь, не смотря ему в глаза.
  Внезапно Куратов замолчал и неожиданно взял Ирку за руку. В машине воцарилась какая-то странная атмосфера неловкости.
  - Ир, мне с тобой хорошо, - вглядываясь в её глаза, сказал он. - Ты, мне очень нравишься...
  - Петь... не надо... - девушка нежно улыбнулась. - Давай останемся друзьями...
  - Друзьями... - расстроено повторил молодой человек. - Но я не хочу быть просто другом!
  Опустив голову, Ирина молчала. Она не хотела рассказывать Петру про Махмуда и своё "интересное" положение, но как объяснить ему свой отказ, чтобы не обидеть и не разозлить отца, не знала. Конечно, она догадывалась, что Куратов младший рано или поздно начнёт этот разговор, но оказалась всё равно не готовой к нему.
  - Петь... давай не будем торопиться...
  - Я всё знаю про Махмуда.
  - Тогда ты понимаешь, что я ещё не готова к новым отношениям?
  Он отпустил её руки, тяжело вздохнул.
  - Про нас уже невесть, что говорят, а я тебя даже ни разу не поцеловал... - тихо сказал Куратов и отвернул голову в сторону.
  - Где говорят? - встревожилась Ирина.
  - В институте...
  Оставшуюся часть дороги они проехали ни о чем, не говоря. Тишина была мучительной. Когда машина остановилась, Пётр помог Ирине выйти. У дверей института они разошлись в разные стороны, так и не сказав друг другу ни единого слова.
  Подруга Ирки - Виолета посмотрела в след уходящему Куратову, потом перевела взгляд на Кузнецову, внимательно на неё поглядела, что-то выискивая в лице.
  - Вы что поссорились?
  - Нет! - быстро ответила Ирка. - С чего ты взяла?
  - Петька на тебя даже не взглянул. Тогда как обычно глаз не сводит. Да и ты какая-то нервная. Ну, колись, что не поделили?
  - Не люблю я его...
  - Продолжаешь по Махмуду сохнуть?
  Ирина молчала.
  - Сдурела? Он же бросил тебя. Да я сразу поняла, когда его увидела, что ничего у вас не получиться. Одумайся, зачем тебе это надо?
  Ирка глубоко вдохнула, стараясь говорить уверенно.
  - С чего ты взяла, что Махмуд меня бросил?
  - Весь институт об этом гудит! Слишком разные вы. Из разных национальных слоёв, разные религии. Рано или поздно он всё равно бросил бы тебя или ты его. Хватай Петьку пока не поздно и тащи в ЗАГС.
  - Знаешь, я, кажется, не просила у тебя совета! - ощетинилась Кузнецова. - Сама как-нибудь разберусь!
  - Ты, совершаешь большую ошибку - отталкивая Куратова! Он любит тебя, это видно невооружённым взглядом. Пётр будет сдувать с тебя пылинки... одумайся!
  - Не лезь - её голос был резкий. - Это не твоё дело!
  Ирка никогда не думала, что может быть настолько холодной с подругой. Она не могла больше выносить этот разговор и поэтому развернулась и быстрым шагом пошла к выходу.
  Выйдя на улицу Ирина, опрометью бросилась через дорогу, даже не глядя по сторонам. Она добежала до парка и стремительно зашагала по асфальтированной дорожке вдоль скамеек. Ей хотелось вырваться из ада, в котором она жила последние недели. Ирка пыталась найти причины, почему всё так получилось. Она со слезами на глазах вспоминала те дни, когда была счастлива с Махмудом.
  Кузнецова занятая своими мыслями не заметила, как прошла весь парк и вышла на центральную улицу. Завернув за угол здания, она врезалась в Юрия. Не говоря ни слова, он подхватил её за локоть и повёл к машине.
  Через десять минут она была вновь заточена в своей тюрьме - комнате...

***


  Машина мчалась по узкой грунтовой дороге уже больше часа. Юсупов уставился в окно. Но он не рассматривал проносящиеся мимо однообразные пейзажи, не отвечал на вопросы брата, попросту игнорируя их. Махмуд не хотел сейчас вступать с ним в бесполезные дискуссии, он думал о чём-то своём.
  Проехав метров двести и повернув за очередную скалу, автомобиль выехал на ровную дорогу, которая вела к кладбищу. Машина остановилась у ворот, Махмуд и Салим выбрались из "девятки".
  Махмуд опираясь на палку, медленно поковылял за братом мимо могил. Приблизился к заваленным венками могилам отца, сестры и матери. Он еле-еле стоял на ногах, едва не падая от изнеможения, отрешённо глядя на три свежие могилы.
  К нему подошёл мужчина среднего роста, с чёрной бородой и абсолютно лысый. Цепкий взгляд исподлобья придавал Басаеву грозный вид.
  Иса кивнул головой Салиму и протянул руку Махмуду.
  - Салам!
  - Салам! - ответил Юсупов, пожимая протянутую руку.
  - Держись, Махмуд. Амиль был хороший человек. Верный мусульманин. Аллах примет его в рай. Ты, должен отомстить этим русским собакам за смерти твоей семь!
  Махмуд кивнул. Его взгляд наполнился болью и тоской.
  - Нам надо поговорить... я буду ждать тебя в машине.
  Иса похлопал его по плечу и пошёл в сторону своей машины. За ним направился Салим. Махмуд остался один.
  Солнце ласкало его тёплыми лучами. Лёгкий ветерок робкими порывами колыхал проросшую между могилами траву. Как то в этот момент стало не естественно тихо и мирно. В памяти вспыхнули отрывки счастливого детства. Отец держит на руках Лейлу, мама рядом улыбается. Больше никогда он не увидит их.
  Совсем один. Махмуд стёр одинокую слезу, стекавшую по щеке. Он ещё раз обдумывал и взвешивал произошедшее. В душе всё больше вскипал ярость и злость. Они терзали его сердце. Они топили остатки здравого смысла. Он мужчина. Поэтому должен отомстить. Кровь за кровь.
  - Аллах Акбар! - крикнул он в небо, прикрыв глаза...
 
  Махмуд сел в "Ниву" Басаева.
  - Что собираешься делать дальше? - начал осторожно разговор Иса.
  Махмуд пожал плечами.
  - Найду убийц родителей...
  - Аллах создал людей, чтобы они помогали друг другу. Мои люди захватили в плен русских солдат. У одного из них был вот этот браслет, - Иса протянул золотой браслет. - После пыток он признался, что участвовал в зачистке вашего села. Украшение снял с женщины, которую сначала изнасиловал с другим солдатом, а потом убил, выстрелив в голову.
  Махмуд сразу узнал украшение сестры. Гравировка в нутрии "Semper Amemus Лайла"* подтвердила, что эта вещь Лайлы. Он взял трясущимися руками браслет и прижал к губам.
  - Где он?
  - У меня в лагере. Я не стал его убивать, решил, что это твоё право, - Басаев отдал приказ водителю ехать.
  Автомобиль тронулся вперёд.
  - Махмуд, тебе нравиться, как неверные врываются в наши дома, захватывают земли? Чечня давно не свободна... Я хочу всего лишь независимости для Чечни.
  - Ценой жизни не в чём не повинных людей?
  Басаев тоскливо взглянул на Махмуда.
  - Я тоже убивать никого не собирался. Свобода - вещь дорогая и за неё надо платить... кровью, - он покачал головой. - Ещё тогда... у Белого дома я твёрдо решил, что вся моя жизнь будет связана с борьбой за независимую Чечню. Я борюсь за свою землю, за свою свободу. Это они захватили нашу землю, это они пришли убивать наших братьев и сестёр, это они разрушаю наши дома. Грабят и оскверняют мечети. Они должны гореть в аду!
  Басаев заглянул в глаза Махмуду.
  - Ты должен отомстить за смерти матери и отца, погибших от рук неверных собак! Освободить и вернуть себе землю, на которой родился. Подумай ведь по сути дела у нас с тобой общие враги...
 
 
  ...Трофим Кудряшов находился в лагере Исы Басаева уже почти два месяца. Это были два месяца ада, боли, унижений, истязаний и страха. На его глазах каждый день жестоко убивали больных и раненых солдат, попавших точно так же как и он в плен.
  Из казни устраивали целое шоу. Сначала пленника мучили, избивая до полусмерти, потом ставили полуживого на колени перед ямой и расстреливали. Иногда из зинданы* вытаскивали двоих, одному давали пистолет и заставляли стрелять в другого. Пленники отказывались и тогда убивали обоих.
  Яма, в которой сидели пленные солдаты, была глубиной где-то метра два. Изредка над ней останавливался кто-нибудь из боевиков и с любопытством смотрел на пленников.
  От периодический избиений и изматывающей боли мутилось сознание, тело ощущалось, как сплошной комок израненных нервов. Издевательства продолжались - ему отрезали язык. В ту ночь, когда это произошло истерзанный и растоптанный Трофим, мечтал о скорой смерти, она воспринималась им как высшее благо, терпеть не было ни физических, ни душевных сил.
  На следующий день ему удалось спрятать кусочек стекла. Трофим поднёс осколок к венам, но тут же опустил. Он не смог полоснуть себя. Разум был против. Если есть хоть один шанс выжить, нужно бороться за жизнь до конца. А так умирают только трусы. Нет... если придёт время умереть, то он умрёт как офицер, как боец, утащив с собой боевиков.
  Сегодня настала очередь Кудряшова. Он понял это сразу, как только над зинданой* навис один из боевиков. Чеченец цепким взглядом оглядел пленных, остановился на Трофиме, хмыкнул. Скинул деревянную лесенку.
  - Ты, лезь сюда! - приказал боевик, ткнув в него пальцем.
  Кудряшов хромая подошёл к лестнице и полез по ступенькам верх. Едва он возник над ямой, как тут же получил пинок ботинком в живот. Острая боль, словно ток пронзила его. Скрючившись Трофим упал на землю. Боевик что-то крикнул стоящим у машины мужчинам и наступил на руку пленника.
  Вдруг один из гостей двинулся к Кудряшову. Он был одет не в камуфляж, как все боевики в отряде Басаева, чёрная рубашка, джинсы. Мужчина, не дойдя несколько метров, резко остановился. Трофим поднял на него глаза и замер. Всё лицо незнакомца в пожелтевших синяках, ссадинах, сломанный припухший нос. Но больше всего Кудряшова напугал его взгляд - столько в нём было ненависти и злости перемешанной с болью. Трофим невольно передёрнулся.
  Незнакомец достал из кармана брюк красивый женский браслет. Крепко сжал его, поднося к губам. И тут в глаза мужчины исчезла боль. Теперь в них полыхала только злость и ненависть...
 
  Злость нахлынула на Юсупова горячей волной. Почему всё так нечестно? Почему Аллах допустил, что убили все самых близких людей? Махмуду взял ствол, протянутый ему боевиком Басаева. Ему захотелось всадить всю обойму пистолета в пленника, стоящего перед ним на коленях. Это он отнял жизнь у Лайлы. Он и ещё несколько неверных убили мать и отца. Этот русский солдат причина всех его бед. Смерть от пули будет для него слишком лёгким наказанием.
  Махмуд убрал пистолет за пояс и потребовал:
  - Кинжал.
  К нему подошел Иса протянул оружие. Как во сне, Махмуд схватил Трофима за волосы, задрал голову и, зарычав, медленно стал резать кинжалом горло. Он пытливо смотрел ему в глаза, и видел страх. Пленник захрипел, в отчаянии задёргался, пытаясь вырваться. Но всё четно, смерть уже настигла его - на пыльную землю полукругом брызнула тёмно красная крови. Кудряшов дёрнулся в последних конвульсиях и затих, так и не издав не звука.
  На землю упало безжизненное тело Трофима. Голова покатилась по камням, пока не врезалась в ногу Басаева.
  - Аллах Акбар, - с кривой ухмылкой проговорил Махмуд, вытирая об грязную форму Кудряшова окровавленный кинжал.
  Тварь унесшая жизни его семьи, получила по заслугам. Очень скоро и остальных убийц настигнет его месть...
 

ГЛАВА 7.


 
  Солнце спряталось за горы, но воздух ещё был по-дневному жарок. Оглушительный грохот от разрывающихся снарядов долгим эхом отзывался где-то вдалеке.
  Махмуд сидел на ступеньках, прислонившись к стене дома, и осмысливал произошедшие. Убить из-за мести он был обязан по всем правилам. Одержимый идеей мести, за месяц он стал кровавым, беспощадным убийцей, попал под преследование со стороны закона. Хотя какой закон? Теперь здесь он - закон. На его руках была кровь убитых неверных. Изнутри жгло негасимое пламя - жажда мести.
  Стреляя в русских солдат, с которыми когда-то плечом к плечу сражался в Абхазии, он не испытывал угрызений совести. Теперь они стали для него врагами, захватчиками. Научившись управлять своими эмоциями, он жесткого с презрением убивал, видя в каждом русском солдате убийцу своей семьи. Он не мог, да и, наверное, не смог бы жить, так как раньше. Ещё недавно Махмуд не жаждал крови, но ему не оставили выбора. Он понимал, что обратного пути не будет.
  Иногда им овладевала апатия к происходящему. И в такие моменты он вспоминал Ирину. Махмуд вычеркнул её из своей жизни, но не из сердца. Он любил её так, как никого ещё не любил и никогда не полюбит. Вдруг стало душно и невыносимо. Мужчина закрыл глаза.
  Три дня назад он с Салимом отправил ей прощальное письмо, где всё объяснял. Махмуд чувствовал свою вину, принимая решение за двоих. Сможет ли Ирина когда-нибудь его простить и понять? Имел ли право так поступать с любимой девушкой? Да, он бросал её, так нужно и так будет правильно. У них разные дороги и это было ясно с самого начала. Теперь он - Махмуд Юсупов - убийца, полевой командир - Кровавый Махмуд. он должен отдать долг - вонзить кинжал в грудь каждого кровника. Так всегда поступали настоящие мужчины в его семье.
  Махмуд сильней прижался спиной к высокой серой бетонной стене, обсыпанной оспинами от пуль и выбоинами от снарядов. Он жадно затянулся сигаретой. Автомат лежал под ногами. Несколько часов назад закончилась ожесточённая перестрелка. Он опять не жалея патронов высадил всё обойму в неверных. Внезапная усталость нахлынула на него. Голова его разболелась, муторная боль отдавала в затылке, сдавила виски.
  Юсупов встал, отбросил окурок, осматривая отвоёванное у федералов село. Это сейчас тут спокойно и тихо, не то, что два часа назад.
  Он пошёл вдоль аккуратно увитых плетями виноградной лозы двориков. Когда-то в этих дворах играли дети в догонялки, скрипели и хлопали калитки, лаяли собаки, шла своим чередом мирная жизнь. А сейчас хозяева сидят, спрятавшись от страха по домам. Улицы пустые...
  - Не надо! - вдруг прервал тишину иступлённый женский крик.
  От резкого звука Махмуд вздрогнул. Осторожно глянул за забор двора, откуда слышался крик. Русский наемник, запихивая в карман брюк золотые серёжки. Перед ним на коленях стоя и рыдала женщина. Его автомат был прижат к её лбу.
  - Молчи сука! Замочу! - приказал Сергеев, переводя затвор автомата.
  Женщина прикрыла голову руками.
  Юсупова едва не трясло от злости. Таким как Сергеев платили деньги за участие в боях, а они ещё занимались мародерством и грабили местное население.
  Испуганная женщина поднялась и отошла к забору.
  - Покажи! - потребовал, вошедший в калитку Махмуд.
  Наёмник нехотя полез в карман, выудил серёжки. Украшение легло на подставленную ладонь Юсупова.
  - Верни! - процедил он сквозь зубы.
  В глазах Сергеева мелькнуло сначала недоумение, потом злость.
  - Ты кто такой, чтобы тут командовать?
  Махмуд слушать не стал, вскинул автомат, передёрнул затвор и, не дав опомниться наёмнику, спустил курок. Прозвучали две коротких очереди. Сергеев со сдавленным стоном рухнул на землю.
  Юсупов кинул на окровавленное тело равнодушный взгляд, носком ботинка отпихнул, освобождая себе проход. Опустив оружие, он подошёл к испуганной женщине, протянул серёжки. Закрыв глаза, она опустилась на колени, ледяными ладонями сжала его руки.
  - Спасибо!!!
  Теперь вблизи он мог её разглядеть. Перед ним стояла совсем юная девушка, а не сорокалетняя женщина, как показалось вначале. Простая вязанная тёмная кофта обтягивала высокую грудь, длинные чёрные юбки до щиколоток скрывали ноги. Синий платок закрывал лоб и волосы. Молодая чеченка была довольно симпатичной. Юсупову, непременно, захотелось узнать какого цвета у незнакомки глаза.
  Рывком он запрокинул её голову. Платок сбился, чёрные длинные волосы рассыпались по плечам. Девушка испуганно глядела на него серыми глазами.
  - Спасибо... - снова прошептала она.
  - Как тебя зовут?
  - Аниса...

***


  В большом кабинете было уютно и прохладно. Большой глубокий диван с раскинутыми на нём подушками гармонировал с огромным письменным столом. Несмотря на солнечный день, в кабинете горел яркий свет.
  В кресле сидел Громов, что-то пересчитывая на калькуляторе. В дверь постучали, и в кабинет вошёл охранник.
  - Что случилось, Глеб? - спросил Андрей, откладывая отчёт в сторону.
  - Приехал ваш гость, - ответил начальник охраны. - Проводить его сюда?
  Громов встал с кресла.
  - Нет. Спасибо! Я спущусь к нему в зал.
  Громов прошёл несколько помещений, спустился по лестнице в низ. В пустом зале клуба за столом для vip клиентов сидел Кузнецов.
  Алексей кивнул официантке, заказав знаком два кофе, и только после этого подошел к Бесу, протянул руку. Тот кивнул, игнорируя протянутую ладонь. Лис нахмурившись, сел на диванчик напротив.
  - Ничего нового нет, - ответил Громов, комкая салфетку. - Я не смог выйти на Юсупова.
  - Как это не смог? - зло спросил Кузнецов, отодвигая чашку. От резкого толчка на белоснежную скатерть выплеснулся чёрный кофе. - Ведь была договоренность!
  - Басаев сам принимал всю партию и сам вёл переговоры. Я ничего не мог сделать.
  - Мне нужно, чтобы именно Юсупов получал оружие и переправлял наркотики, - Бес перегнулся через стол, схватил Громова за грудки рубашки. - Это важно! Я должен смешать эту мразь с такой грязью, чтобы на него объявили охоту все, не только федералы. Чтобы свои отвернулись. Он должен сдохнуть в муках, без денег, один.
  Бес отпустил Андрея, сел обратно на диван, придвинул к себе чашку.
  - Я всё понял! Я ... всё сделаю...
  - Как насчёт второго дела?
  - Женщины и девчонки по старому адресу не было.
  - Найди их! Ты сам понимаешь, какие могут быть последствия, если кто-нибудь ещё узнает об их существовании?
  - Да-да, конечно, - закивал головой Лис.
  - У тебя большой клуб, - вставая, сказал Кузнецов. - Денег срубаешь много?
  - Ну...
  - Да ладно, - усмехнулся Бес. - Живи пока!
  - Новая партия "невест" сегодня ночью уедет в школу Фатимы.
  - Очень хорошо. Продолжай вербовать дальше, - давал распоряжения на ходу Бес, направляясь к дверям. - Скоро школе Фатимы понадобиться очень много "невест"!
  - Я провожу, - засуетился Громов...

***


  ...Ещё одно массивное вторжение людей Махмуда и Басаева в Дагестане увенчалось поражением. С каждым месяцем всё больше и больше ядро отрядов составляли иностранные наёмники. Юсупову такое положение вещей не нравилось. В любой момент наёмник мог перейти на другую сторону. Но надежды, что дагестанцы захотят встать на сторону Басаева провалились. Люди отказывались вставать на сторону боевиков, они поддерживали федералов.
  Больше двух недель шли бои между федералами и людьми Махмуда. В конце концов, Юсупов был вынужден отдать приказ об отступлении с территории Дагестана, обратно в Чечню.
  - Ну, что ж... значит так угодно Аллаху... - Басаев шёл рядом с Махмудом. - Салим вернулся?
  - Сегодня должен...
  Автомат оттягивал левую руку Махмуда. Пятнистый жилет, одетый поверх куртки, забит был автоматными рожками, из карманов торчали запальные скобы ручных гранат. Он вытер пот со лба.
  - Надо уходить, Иса, - сказал Юсупов, пристально смотря в осунувшееся лицо Басаева. - Ещё несколько таких боёв, и воевать будет некому, да и нечем. Мы несём большие потери. Численность федералов превосходит наши силы.
  - Уходить? - переспросил устало Басаев. - Ещё успеем. Рано! Русские думают, что с нами всё кончено? Пускай так и дальше думают! Сегодня ученицы Фатимы уезжают. Завтра в нескольких городах России будут осуществлены серии террористических актов - взрывы жилых домов.
  Последний месяц Басаев стал делать упор не на военную подготовку, а на психологическую. Он создал несколько школ, где обучали будущих смертниц. В отличие от ХАМАС, где смертник быстро реализовывал свои намерения - взрывался в людном месте, камикадзе Фатимы - женщины-шахидки в течение длительного времени поддерживались в противоестественном психологическом состоянии готовности к самоубийству - живые бомбы с часовым замедлителем. Для достижения такого состояния Фатима использовала психостимуляторы. Правда, они стоили дорого, но зато давали, нужны эффект.
  - Погибнут мирные жители... нужна ли нам победа таким образом?
  - Тебе жалко их?
  - Я не хочу воевать с женщинами и детьми! Можно осуществить теракты в военных частях!
  - Нет! Нам нужен другой эффект, - сказал медленно, чеканя каждое слово Басаев. - Пускай народ обвиняет во всём случившимся своё правительство.
  Махмуд не ответил, хотя вновь был не согласен с ним.
  - Аниса! - вдруг воскликнул Иса.
  Навстречу им шла радостная Аниса. Она не просто шла, девушка порхала, в её движениях была лёгкость и изящество. Махмуд наморщил лоб.
  - Как дела Аниса?
  - Всё хорошо дядя Иса, - девушка опустила глаза, на щеках появился румянец. - Мне очень нравится ваш дом.
  Басаев довольно улыбнулся. Он давно заметил, как Аниса смотрит на Махмуда, когда тот не видит. Его племянница и Кровавый Махмуд будут отличной парой. Девушка была воспитана в строгих традициях. Её манера одеваться очень ему нравилась - длинная юбка поверх джинсов, синий платок хиджаб, накрученный вокруг головы и закрывающий шею. Скромная, тихая, послушная.
  Только вот Махмуда раздражало присутствие племянницы Басаева. Девушка везде как тень следовала за ним, стирала его вещи, убирала в доме, где останавливался Юсупов, готовила еду. Он вновь нахмурился и сделал вид, что не замечает Анису.
  - Махмуд смотри, какая невеста. Единственная наследница большого состояния. Её бы деньги не помешали тебе. Чем будешь расплачиваться за следующую партию оружия? Женись на Анисе...
  - Это приказ? - Юсупов досадливо сморщился.
  - Нет, пока только совет! - усмехнулся Иса, хлопнув Юсупова по спине.
  - Не лезь ко мне с дурацкими советами! - взвился Махмуд. - Не нужна мне жена!
  - Махмуд! - окрикнул его Максуд. - Салим вернулся.
  Юсупов повернулся и, не попрощавшись с Басаевым, пошёл к дому.
 
 
  - Салам, брат! - поприветствовал Махмуд Салима.
  - Салам! - ответил брат, обнимая его.
  - Отдал письмо?
  - Нет... Не смог. Она была не одна, - Салим заговорил торопливо, точно оправдываясь. - Я навёл справки. Твоя Ирина выходит замуж. Быстро она нашла тебе замену - богатого жениха с положением...
  - Заткнись! - угрожающи, прорычал Махмуд.
  В глазах вспыхнул и заколыхался холодный огонь ярости.
  Салим, видя состояние брата, поспешил покинуть комнату.
  Стряхнув со стола вазу с яблоками, Махмуд запустил табуреткой в окно. Осколки стекла полетели в разные стороны. Ударил кулаком по столу, схватил стоящий у стены автомат, поднял вверх, перещёлкнул затвором, нажав на курок, выпустил всю обойму. Только после этого осел посреди разгрома, не сдерживая крик протеста и боли. Ненависть к себе и той, что любил, разрывала сердце.
  Поднявшись с колен, быстрым шагом вышел на улицу.
 
  Аниса вздохнула и вздрогнула от звука резко открывшихся дверей. И застыла. Махмуд протянул руку.
  - Пошли! - приказал он ей, крепко схватив за локоть.
  Он направился обратно в дом. Девушка не пыталась вырваться, наоборот, вцепилась в его руку, еле поспевая за ним. Юсупов распахнул дверь ногой и втолкнул её в спальню.
  Уже там Махмуд взял её за подбородок, приподнял голову, внимательно разглядывая лицо, пока не встретился с ней глазами. Не думая, наклонился и поцеловал.
  Его безотчётные движения, были рождены отнюдь не страстью, им повелевало какое-то сумбурное животное желание, бешенство, обида на весь женский пол.
  Юсупов прижимал девушку к себе, ломая робкое сопротивление. Он целовал её волосы, шею, расстегивая пуговицы кофты. Махмуд уже не мог остановиться. В нём бушевала ярость.
  - Только не строй из себя недотрогу. Никогда не поверю, что ни один парень тебя не касался. Все вы продажные твари...
  Грубо он опрокинул Анису на кровать и стал шарить рукой по телу, по ногам, задирая юбку. С силой сорвал с неё одежду.
  Аниса была влюблена, и в тоже время очень боялась этого мужчину, потому что видела, как он хладнокровно убивал людей. Его смуглое, красивое лицо, было искаженно, какой-то, жесткой звериной злобой. Она закрыла глаза и постаралась расслабиться. Боль в низу живота нарастала, при каждом толчке Махмуда. Девушка пару раз вскрикнула, мысленно моля Аллаха, чтобы всё поскорее закончилось. Но Юсупов не обращая внимания, продолжал её терзать.
  Он овладел ею грубо, почти не останавливаясь. Закончив, оттолкнул Анису от себя. Потеряв равновесие, девушка упала на пол, больно ударившись, тихо, почти беззвучно заплакала.
  Мужчина, поджав губы, смотрел, как она сидит, зажавшись в угол, вытирая слёзы, и где-то глубоко-глубоко в его душе шевельнулась горькая, беспомощная досада, внутри всё омерзительно сжалось.
  - Чего ревёшь? - рявкнул он. - Готовься к свадьбе.
  Девушка продолжала плакать. Больше не обращая на неё внимания, Махмуд, застегнул брюки, подхватил автомат и вышел из спальни.
  Аниса слышала, как хлопнула входная дверь, но все не могла сдвинуться с места. Её трясло от стыда, слёзы заливали глаза, и бесполезно было их вытирать - они тут же появлялись снова...

***


  Худенькая девушка вылетела из купе, громко хлопнув дверью. Что-то недовольно бурча себе под нос, она пошла в тамбур, на ходу доставая из кармана куртки пачку сигарет.
  За ней следом шёл парень. Он ещё на перроне заприметил эту красавицу и теперь поджидал момента, чтобы познакомиться.
  Незнакомка стояла в тамбуре с сигаретой во рту и в глубоком раздумье, отстранённо хлопала по своим карманам в поисках спичек.
  Парень щёлкнул зажигалкой, девушка благодарно улыбнулась. Прикурив, отвернулась к окну. Она безучастно смотрела на своё отражение в тёмном стекле.
  - Познакомимся? - спросил блондин.
  - Анита,- не поворачиваясь, представилась она.
  - Матвей... Предлагаю выпить шампанского за знакомство.
  Девушка обернулась и с интересом уставилась на него.
  - Прямо здесь?
  - Зачем же здесь. Можно и в моём купе.
  - А... - протянула равнодушно она. - А что потом? Быстрый секс?
  - Можно и не быстрый...
  - Ты один в купе?
  - Вдвоем с другом.
  - А кроме шампанского есть, что покрепче?
  - Водка.
  - Ок. Пошли...
  Девушка стремительно двинулась вперед. Прошла по узкому коридору, замерла на мгновение у пятого купе, дожидаясь еле поспевавшего за ней блондина, потом дёрнула ручку.
  - Здрасте...
 
  ... В самый разгар веселья дверь в купе резко открылась. На пороге стояла женщина.
  - Ах ты дрянь! - выкрикнула она. - Ах ты, паразитка! А ну сидеть на месте, - истерично гаркнула, поднявшимся было парням.
  - Женщина, вы чего?
  - Разрешите представить - Наталья Сергеевна, моя мама! -
  - А ну живо пошла в своё купе.
  Анита яростным щелчком отбросила горящую сигарету.
  - Мужики извините, - поднимаясь, сообщила она, затаптывая окурок. - Продолжения банкета не будет и секса тоже.
  Женщина схватила её за руку и выволокла из купе.
  - Господи за что мне такое наказание?
  Анита попыталась вырваться, но вдруг перестала сопротивляться.
  - Мам, почему мы опять убегаем? Это всё из-за того человека. Я больше не хочу... я устала бегать... я боюсь...
  - Потерпи ещё немного. Если он нас найдёт...убьёт. Мы свидетели его прошлого... - Наталья ослабила хватку, обняла дочь, прижимая её голову к своей груди. - Обещаю тебе, что это наш последний переезд...

***


  - Я не выйду за него замуж! Я не могу выйти замуж за Петю. Пап, это невозможно, - Ирина ясно ощущала, как они с отцом сейчас далеки друг от друга. Нет больше понимания между ними.
  - Сделаешь, как тебе сказано! - Вадим Дмитриевич нетерпеливо поднялся с кресла и, пройдя по кабинету, остановился напротив дочери. - Ты, сделаешь то, что я тебе велю, - тон его стал ледяным. - Ты, должна быть благодарна мне за то, что я забочусь о твоей судьбе. Куратов самая выгодная партия.
  - Нет! - раздражённо ответила Ирина. - Ты меня не слышишь! Я не люблю его.
  - В семейной жизни любовь не главное...
  - Так у вас с мамой не было любви?
  - У нас было по-другому.
  - Вот и у меня будет по-другому! По-любви! И вообще я жду ребёнка от Махмуда и выйду замуж только за него.
  - Что? - Кузнецов побагровел от злости, ну тут же успокоился.
  На некоторое время в кабинете повисло тяжёлое молчание.
  - Так..., - пытаясь осмыслить информацию, повторил Бес. - Значит так, завтра идёшь к врачу и делаешь аборт.
  - Никакого аборта я делать не буду.
  - Ну, что-ж не хотел я тебе это показывать, но раз нет другого выхода смотри.
  Он протянул ей пачку фотографий. На них был Махмуд и черноволосая девушка в свадебном белом платье.
  - Что это?
  - Свадьба твоего Махмуда. Я даю тебе сутки всё обдумать.
  - Я всё равно не сделаю аборт и не выйду замуж за Куратова!
  На какое-то время Бес замолчал, а потом произнёс жестоким и холодным тоном:
  - Убирайся из моего дома!
  Двигаясь как во сне, Ирина развернулась и пошла в свою комнату. Боль засела где-то глубоко внутри. Отупев от непонимания, она попросту не ощущала её, не чувствовала, не осознавая до конца. Собирая вещи в чемодан, думала о том, почему ей не удаётся выжить из себя ни слезинки. Может потому что не верила в предательство?
  Охваченная неожиданной яростью, Ирка схватила и швырнула фотографии. Они разлетелись в разные стороны, как листопад, устилая пол. К чёрту любовь! В гневе наступила на снимок, топча его. От этого стало чуть легче. Вместе с приступом гнева выступили слёзы. Взяв чемодан, Ирина вышла из комнаты, пересекла гостиную, коридор. Она покидала дом, в котором выросла, покидала отца, единственного родного человека, который вдруг стал для неё совсем чужим. Ира уходила, отрезая все пути к возвращению...
 
  ...Прохладный, но нежный осенний воздух, замершие во мраке деревья, безлунное небо ничто не трогало девушку, идущую вдоль парка в ночь. Ирина сбавила шаги, остановилась у скамейки.
  - Девушка... девушка, - Кузнецова подняла глаза. Перед ней стояла высокая грациозная брюнетка. - Девушка вам плохо?
  - Да... мне очень плохо...
  - Вызвать скорую?
  - Нет... мне врачи не помогут...
  - У вас что-то случилось?
  - Да... но это уже не имеет никакого значения... - Ирка всхлипнула.
  - Вам нужно выговориться... - брюнетка присела рядом на скамейку.
  - Я не знаю... не знаю с чего начать...
  - Всё сначала и по порядку, - девушка участливо положила руку на её ладошку, придвинулась ближе и заглянула в лицо.
  И Ирка рассказала всё, не называя имён. Незнакомка внимательно слушала её, не перебивая, не останавливая. Только временами хмурилась.
  - Я могу решить ваши проблемы. Правда не все... Ой... - брюнетка вдруг засмеялась. - Мы же ещё не познакомились. Меня зовут Виктория-Анжела.
  - Ирина.
  - Ну, вот что Ира, сейчас мы пойдём ко мне, а завтра мы решим две ваши проблемы - с жильём и работой...
  Девушка поднялась со скамейки и вопросительно посмотрела на Кузнецову.
  - Пошли?
  И вдруг Ира осознала, что свободна. Впервые за долгие дни вдохнула воздух, чётко вслушиваясь в удары своего сердца.
  - Пошли! - улыбка озарили её лицо...

***


  - У вас кровь, - Аниса принесла пластырь, йод, бинты. Подошла вплотную к Махмуду, разорвала рубашку, и слегка придерживая ладонью его правую руку, стала обрабатывать рану.
  Юсупов замер. Руки девушки были нежными. И эта отчуждённая нежность, безотчётная забота переворачивали все его внутренности и душу.
  Он закрыл глаза. Тонкие, холодные пальцы аккуратно прошлись по ране, обжигая огнём кожу. Какого чёрта? Что с ним?
  Махмуд вскочил и бросился прочь из дома.
  Уже на улице вглядываясь в ночное небо, пытался понять, что же его всё-таки тревожит и не даёт покоя. Он глубоко вздохнул, словно ему не хватало воздуха, и дёрнул ворот рубашки. Пуговицы осыпались на землю. Он же сам хотел, чтобы Ирина исчезла из его жизни. И вот она сделала свой выбор. Просто Махмуд не думал, что это окажется так больно. А Аниса, Аниса просто пешка, лекарство от мучений. Что ж теперь всё встанет по своим местам. Он получит деньги, в которых так нуждается, для продолжения борьбы с неверными, Ирина выйдет замуж и будет жить в роскоши, к которой привыкла. У каждого свой путь. Может быть, когда-нибудь их дороги пересекутся. Но это будет в другой жизни. И вдруг стало легче дышать. Он попытался вслушаться в своё сердце, попытался найти отголоски любви или боли. Внутри осталась лишь тупая озлобленность и пустота. Юсупов стиснул кулаки от злости, зажмурил глаза, изо всех сил подавляя в себе вопль тоски. Если всё так правильно, то почему так хочется сдохнуть?

***


  На пустынной загородной дороге в самой грязи, на коленях стояла женщина. Она с надеждой смотрела в глаза Беса и чувствовала, как холодеют кончики её пальцев.
  Грозно пробурчал гром. Наверное, последний в этом году. Осень уже начала сдавать свои права подступающей зиме. Кузнецов поднял молнию на своей куртке до самого подбородка и поёжился от холодного ветра. Его сощуренные глаза смотрели куда-то вдаль. Он не слышал и не видел мольбы несчастной. Её учесть была решена, ещё тогда когда она стала его любовницей и родила от него дочь.
  Хлынул дождь. Платье женщины за считанные секунды стало мокрым. Поняв всю бесполезность своих действий, она опустила глаза и больше не смотрела на бывшего любовника.
  - Пощади хотя бы Аниту... она же твоя дочь! - вымолвила Наталья. - Она твоя кровь...
  Бес отвернулся к машине, с безразличием глядя на сцену, разворачивающуюся на капоте авто. Трое амбалов не выпускали Аниту из своих рук ни на секунду. Она уже не кричала, не умоляла всё прекратить, не сопротивлялась насильникам, позволяя делать все, что они хотели с её истерзанным телом. Вид девушки ухудшался ежеминутно.
  Красивое лицо дочери было совсем близко, в нескольких шагах от Беса, она смотрела на него - пристально не мигая. А он равнодушно, безжалостно смотря ей в глаза, протянул руку с пистолетом и выстрелил.
  Вдруг Бес ощутил просто неземное спокойствие. Он избавился от прошлого навсегда.
  - На иглу её и в бордель, - отдал приказ.
  Девушка вздрогнула и закрыла глаза. Её мать лежала мёртвой на земле, а дождь продолжал идти, перемешивая грязь и кровь...
 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НАСТОЯЩЕЕ.

ГЛАВА 1.


 
 
  На наручных часах наёмника минутная стрелка перескочила на шесть, а часовая замерла на полпути к двенадцати. На его лице появился звериный оскал.
  - Пора, - произнёс он, подходя к камазу. Передёрнул затвор "калаша" и протянул его водителю машины, затем осторожно передал коробочку с кнопкой. - Нажмёшь, когда объект подойдет ближе.
  - Аллах акбар! - произнёс водитель, положил коробочку и автомат на пассажирское сиденье.
  - Трогай!
  Террорист-смертник завёл машину и плавно тронулся в сторону Грозного.
  Наёмник сел в "Нисан" и на небольшом расстоянии последовал за камазом...

***


  Война в Чечне уже давно закончилась. Постепенно Грозный и другие города Чечни стали отстраиваться, принимая свой новый вид. Все важные стройки курировал сам лично глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров.
  Особое значение для Кадырова имел комплекс Грозный-Сити. По задумке здание должно было иметь пятьдесят этажей, но на федеральном уровне утвердили только сорок. Мол, постройка не должна быть выше, чем здание в Москве.
  Несмотря на то, что суббота выходной день Кадырову было не до отдыха. Каждую субботу он осматривал все стройки города. И эта стала не исключением. Его небольшой кортеж в сопровождении телевизионщиков и журналистов ездил по городу. К обеду он добрался и до своего любимого детища. На котором нелегально работал Юсупов. На этой стройке века - в Грозном он вкалывал за копейки уже полгода. Дни слились в бесконечные часы, и часы эти были заполнены грязной, изнурительной, тяжёлой работой. Но выбирать не приходилось. Бесконечная работа не могла притупить совесть, мучившую и грызшую из нутрии душу и мысли Махмуда.
  С того момента, как его отряд был ликвидирован прошло больше двух лет. Но Махмуд помнил всё, каждый прожитый им день, а особенно последний. Федералы хорошо подготовились к операции и несколько лет слежки и преследований боевиков Кровавого Махмуда наконец-то приобрело долгожданный конец. Если бы в тот день Юсупов не спас жизнь специальному агенту - Алексею Поповичу и его жене, то скорее всего он бы тоже лежал, как и его люди в неизвестной могиле.
  В тот день Махмуд потерял не только своих людей, которые плечом к плечу сражались долгие годы рядом с ним, но и единственного сына. Он отдал его жене Поповича - Виктории. Юсупов вновь решился близкого ему человека, он вновь отказался от самого дорогого. Потому что у Кровавого Махмуда, террориста номер один, преследуемого многими странами не было будущего.
  Юсупов скрывался от всех. Он жил по фальшивым документам. В Чечне, да и за её приделами его знает каждая собака. Как его бесила эта невозможность быть собой, жить как крыса, прячась по углам!
  Кровавое прошлое тянуло его назад, но вернуться к прежнему образу жизни он не мог. Тем более для своих он тоже стал врагом - предателем. Чтобы выжить приходилось браться за любую работу. Но что дальше?
 
  Махмуд внимательно смотрел на подъезжающий кортеж. Но его внимание привлекла ещё одна машина - медленно ползущий по стройке камаз. Казалось бы, что особенного каждый день на этом объекте появлялись такие машины, привозя то песок, то щебень. Но, нет, тут было что-то не так. Он чувствовал это нутром.
  Первое, что отметил про себя Юсупов, заляпаны грязью номера. Второе - камаз шёл легко, как будто он пустой. Кузов закрывал тент, поэтому рассмотреть, что же внутри было невозможно.
  Кадыров и прораб стройки шли, что-то обсуждая к недостроенному зданию. За ними щёлкая камерами шла небольшая группа журналистов. А подозрительный камаз двигался параллельно, но вдруг он остановился. Махмуд так потом и не смог объяснить, что им двигало в этот момент. Что-то щёлкнуло в голове, а глаза заметили странное движение в грузовике. Он резко рванул к краю второго этажа, попутно подхватил кирпич, и кинул его, одновременно спрыгивая на землю.
  Тяжёлый кирпич попал прямо в лобовое стекло. Юсупов подбежал к камазу открыл дверцу. Из машины вывалился мёртвый водитель. Из его рук выпала коробочка и автомат.
  Охрана Кадырова среагировала молниеносно, но поздно.
  - Стоять! - грубо приказали Махмуду.
  Но Юсупов слушаться не собирался. Если его узнают ему конец. Он рванул вперёд, но убежать не успел.
  Его грубо схватили сзади за левую руку. Он не глядя, двинул назад правым локтём. Телохранитель охнул и матерно ругнулся, но руку не выпустил, тут же перехватил вторую кисть, с силой удерживая за спиной. Юсупов сдаваться не собирался, со всего маху ударил противника, который стоял спереди затылком в живот. Охранник взвыл и, скрючившись, повалился на землю.
  Махмуд вывернулся и с разворота коленом влепил второму телохранителю, стоящему у него за спиной. Хватка ослабилась, Юсупов рывком высвободился, оттолкнул от себя охранника.
  - Стоять! - снова раздалось за спиной.
  - Стою... - лениво ответил Махмуд, чувствия как упёрся ему в спину ствол. Умирать сегодня в его планы не входило, так же как и сдаваться.
  - Вот и стой, - процедил охранник, шагнул вперёд и неожиданно нанёс быстрый удар ботинком по щиколотке. Юсупов пошатнулся, потеряв равновесие, и упал в грязную кашу глины и песка.
  Его быстро ощупали.
  - Пустой.
  - Вставай! - скомандовал второй охранник.
  Махмуд встал. Оглянулся назад. Вырубленные им телохранители приходили в себя.
  - Иди! - ствол с силой упёрся ему в спину.
  Махмуд сделал шаг вперёд, затем резко повернулся, рывком выхватил пистолет у охранника, ударил коленом в пах. Второй кинулся вперёд, но тут же остановился, увидев у Юсупова пистолет.
  Отступая, Махмуд, продолжал держать на мушке охранников. Но уйти далеко не получилось, внезапный удар по голове чем-то тяжёлым оборвал его сознание...
 
 
  Он не мог открыть глаза. Вопрос жив или мёртв - отпал сам собой. Слишком реалистична была боль в затылке. Это надо быть, каким идиотом, что бы поверить, что сможет уйти от охраны Кадырова. Зачем опять влез не в своё дело? Что им двигало?
  Махмуд попытался шевельнуться.
  - А... - пришёл в себя, герой, - Юсупов не без усилий разлепил веки. От него на расстоянии вытянутой руки стоял Рамзан Кадыров. - Ну, что будем знакомиться?
  - Ташо Тимаев, - Картынов протянул паспорт Махмуда Кадырову.
  - Конечно паспорт поддельный? - больше не спрашивая, а утверждая, сказал Рамзан.
  - Я знаю его как Махмуда Юсупова, Кровавый Махмуд, - усмехнулся помощник Кадырова. - В федеральном и международном розыске. Полевой командир, правая рука Басаева. Убеждённый экстремист и радикал. Организация терактов, нападения на патрули, хладнокровные жестокие показательные убийства. Это не весь его послужной список злодеяний. Уж всё перечислить и дня не хватит. Короче, тот ещё сукин сын!
  - А что он делала на стройке?
  - Хороший вопрос...
  Кадыров и его помощник вопросительно посмотрели на Махмуда.
  - Работал, - спокойно ответил Юсупов.
  - Так, - Кадыров подошел вплотную к Махмуду.
  Юсупов встал, смотря прямо ему в глаза.
  - И что мы будем с ним делать?
  - Передадим федералам. Пускай сами с ним разбираются. Или Басаевцам. Они тоже на него зуб имеют. Вроде как он их предал.
  - Что же, ты, такое сделал, что на тебя даже свои объявили охоту?
  Махмуд молчал. Он не знал, как себя вести в сложившейся ситуации.
  - Да, чего с ним разговаривать! - с ненавистью сказал Картынов. - Рано или поздно эта падаль снова переметнётся к своим. Эту тварь даже человеком назвать трудно. Он вне закона, с ним нельзя договориться. Такие, как он хотят только убивать. Их интересуют деньги и власть. Я бы, вообще, поставил его к стенке и без суда и следствия...
  - Погоди, - остановил его Кадыров.
  Он сам в период первой чеченской войны участвовал в боевых действиях против федеральных войск, но во время второй чеченской перешёл на сторону федерального правительства. А когда был выбран главой Чеченской Республики, стал переманивать бывших боевиков на сторону федералов. Большая часть сдавшихся боевиков зачислялась в службу безопасности президента ЧР, в результате бывшие боевики составили подавляющую часть "кадыровцев". Он предоставил им возможность снова взять в руки оружие, но уже под своим контролем. То же самое, Рамзан сейчас хотел предложить и Махмуду.
  - Откуда ты узнал, что в машине взрывчатка?
  - У машины заляпаны грязью номера, шла легко, шафёр вёл себя странно...
  - Я не буду тебя сдавать федералам... предлагаю тебе работать у меня. В моей службе безопасности. В обмен ты получишь прощение и свободу. Ты должен решить это прямо сейчас.
  Даниил Картынов покачал головой. Он опытный офицер российских спецслужб не понимал таких решений. Картынов ушёл по просьбе Путина из спецподразделения "Альфа", чтобы помочь Кадырову навести порядок в Чечне, очистить от банд и террористов. На деле же увидел, что глава Чечни мало того, что не сажает бандитов и убийц, помиловав их, так ещё и даёт им работу в силовых структурах. Ему было тяжело принять игры Кадырова.
  Махмуд осторожно дотронулся до распухшей, кровоточащей губы.
  - У меня всё равно нет выбора... я согласен...

***


  Этот рабочий день, как и многие другие в жизни инспектора по делам несовершеннолетних Ирины Владимировны Кузнецовой обещал быть обычным и ничем не отличался от вчерашнего или позавчерашнего. Но с самого утра что-то не заладилось. По правде говоря, такого ужасного и отвратительного дня в жизни Ирки ещё не бывало.
  Ирина с интересом разглядывала сидящего напротив неё мальчика лет тринадцати. Она не знала, что сказать. Ни на хулигана, ни на вора он не был похож, хотя одет очень плохо. Рваные, короткие джинсы. Рубашка без пуговиц. Под глазом у ребёнка красовался фингал. "Скорей всего из неблагополучной семьи. Родители пьют, ребёнок предоставлен сам себе...", - мысленно решила девушка.
  Голова загудела. Её словно стягивали стальные обручи. Ирина потёрла виски и попыталась сосредоточиться. Сейчас она должна решить, что делать с мальчишкой.
  Много разных детских судеб прошло через её руки за те годы, что она работала в милиции. Еще, будучи студенткой, Ирина устроилась сюда. Отец Виктории-Анжелы помог. А после получения диплома не захотела уходить.
  Девушка очень близко к сердцу принимала беду попадающего к ней ребёнка. Судьба любого подростка становилась её болью. Она, каждому старалась помочь. Коллеги качали головами, не понимая Ирину. Не каждому хотелось окунаться в чужие проблемы, когда своих полно.
  - Тебя бьют дома? - мальчик молчал, тогда Кузнецова продолжила. - Папа... - опять никакой реакции. - Мама?
  Паренёк злобно взглянул на неё, и от его взгляда Ирку передёрнуло.
  - Это не ваше дело, - огрызнулся он, и снова опустил взгляд в пол.
  - А чьё это дело?
  - Наше - семейное! - слишком взрослый ответ, да и взгляд у мальчишки недетский. Рано ему пришлось повзрослеть. С таким нельзя сюсюкаться, с ним нужно только как с равным, разговаривать. Хотя так хочется обнять, подарит ту ласку, которой он решён.
  Ирина помрачнела и, собрав волю в кулак, сказала "железным" голосом:
  - Олег, взрослые люди не должны бить детей, такая жестокость недопустима! Ребёнок слабее, он не может ответить. Если ребёнок подвергается опасности и насилию со стороны родителей, то я должна забрать его из семьи и отправить в приёмник распределитель.
  - Не нужно никого забирать! Я сам... я сам упал и ударился...
  - Олег, мы же оба знаем правду... - Ирина встала и подошла к мальчику, присела на корточки. - Тебя бьет мама. В школу ты не ходишь...
  - Я буду ходить в школу! - в глазах мальчика появились слёзы. - Не забирайте меня, - испуганно заплакал Олег. - Мама хорошая... она меня любит...
  - И что же мне с тобой делать?
  Ребёнок посмотрел на Ирину несчастными глазами затравленного зверька.
  - Есть хочешь? - Кузнецова подошла к столу, взяла пакет с бутербродами.
  Олег опустил глаза и помотал головой. Брать еду у чужих людей мать ему запрещала, тем более у ментов. А кушать очень хотелось, и запах колбасы так манил. Но, нет, лучше перетерпеть.
  - На, держи, - Ирина протянула ему бутерброд. - Угощайся. Ну же, не стесняйся!
  Она вложила в его ладони бутерброд. Голод победил гордость. Олег с жадностью откусил большой кусок.
  - Вку... сно! - жуя, с набитым ртом пробормотал он.
  - Раз вкусно держи ещё один! - Кузнецова положила на стол ещё один бутерброд.
  - Спасибо!
  - Давай поступим так... я завтра зайду к твоим родителям и с ними поговорю. А ты снова начнёшь ходить в школу, и каждый день после неё заходить ко мне. Отмечаться. Согласен?
  Мальчик, продолжая жевать, кивнул головой.
  - Вот и отлично.
  - До свидания! - мальчик поднялся, взглянул на сидевшую Ирину. Как будто хотел, что ещё сказать. Но, так и не решившись, повернулся и вышел из кабинета.
  Ирина тяжело вздохнула и повернула голову к окну. Она знала, что никакие беседы не помогут и скорей всего через месяц Олег окажется в детском доме.
  За окном светило солнце, белоснежные облака неспешно плыли по небу над городом. Так хотелось оказаться, где-нибудь на пляже, нежиться под тёплыми лучами, забыв о насущных проблемах и делах. Только вот отпуск у Ирки уже был. Он закончился два дня назад. Она провела его на море с подругой Викторией-Анжелой и детьми.
  Казалось бы, отдохнула и с новыми силами приступай к работе, а нет, напротив, с каждым днём Ирка всё больше ощущала странное и вроде бы беспечное беспокойство. Которое нарастало.
  Горы бумаг - отчёты, дела, портили настроение. Кузнецова несколько раз пыталась разобраться в своём настроении. Прошло достаточно времени, чтобы всё забыть. Она окончила институт, получила новое звание, родила сына, окончательно разругалась с отцом, разорвав с ним все отношения, узнала настоящую правду о Юсупове. У неё появился иммунитет к любви. По крайней мере, Ирка так считала. Но тогда почему она каждую ночь плакала, уткнувшись в подушку, вспоминая Махмуда?
  В дверь постучали.
  "Вот только посетителей сейчас ей и не хватало!" - хмурясь подумала девушка, раскладывая на столе документы, и только хотело громко пригласить, как дверь открылась.
  Видимо незваный посетитель приглашения не стал дожидаться.
  - Можно? - просунулся в кабинет Алексей Попович.
  - А! Привет, - поднялась со стула Ирина, улыбаясь старому другу. - Проходи!
  - Я не один. С гостем, - Алексей открыл шире дверь, пропуская вперед седого мужчину лет шестидесяти.
  Пока мужчины заходили в кабинет, Кузнецова подошла к стеллажам и втиснула толстую папку в плотный ряд расположенных на полке документов. Вернулась к столу.
  Незнакомец был в чёрном штатском костюме. По выправки Ирке стало понятно, что перед ней военный. Не дожидаясь разрешения, он прошел к столу и присел на стул, на котором только что сидел Олег.
  Мужчины молчали. Незнакомец, внимательно разглядывая Ирину, а Попович потупил взгляд вниз, словно боялся посмотреть ей в глаза. Такая ситуация начинала девушку раздражать.
  - Ирочка, разрешите представиться - Валерий Дмитриевич Краснов.
  Теперь Кузнецова с интересом рассматривала гостя. Она столько слышала о нём, но ещё ни разу не встречалась. Именно таким она и представляла Викиного отца.
  - Здравствуйте! Очень приятно познакомиться.
  Пока Алексей усаживался рядом с Иркой. Генерал-полковник достал из небольшого чемоданчика толстую папку и придвинул её к девушке.
  - Ирочка, мне, очень, нужна ваша помощь. Вернее будет сказать - следствию.
  - Что это? - Кузнецова тупо посмотрела на папку.
  - Досье на преступника с которым вы давно знакомы.
  Ирина снова посмотрела на папку, затем на Краснова и удивлённо подняла брови.
  - Читайте же!
  Она открыла папку и стала читать.
  - Это досье на моего отца? - от волнения у Ирки вспотели ладони.
  - Совершенно верно.
  - И что вы хотите?
  - Чтобы вы помогли его посадить.
  - Валерий Дмитриевич, вы смеётесь? В каких бы мы с папой отношениях не были, я считаю ваше предложение мерзким! - сказала девушка с отвращением, отодвигая папку.
  - Я ждал такого ответа, - Краснов снова полез в чемодан, выудил от туда какой-то документ и протянул его Ирине. - Кузнецов Вадим Дмитриевич не тот, за кого вы его принимаете. Он не ваш отец. Бес однофамилец и совладелиц всех фирм вашего отца. Это ваше свидетельство о рождении. Ваш настоящий отец - Николай Евгеньевич Кузнецов.
  - Это ложь! - воскликнула Ирка. - Я не верю!
  Краснов наклонился к ней, облокотившись о стол.
  - Вот как? А как же факты? Свидетельство о рождении?
  Выдержка Кузнецовой начинала ей изменять, но она упрямо повторила:
  - Я не верю вам! Свидетельство можно подделать! - тихим голосом проговорила она, с неприязнью глядя на мужчину.
  - Ну, хорошо... Тогда я вам сейчас расскажу, как всё было: Вадим Дмитриевич Кузнецов жестоко убил своего компаньона, женился на его жене, усыновил вас. Всё это было сделано из-за довольно прибыльного бизнеса.
  - Мама об этом знала? - спросила девушка.
  - Да. Но вам не стоит её винить. Бес женился на ней силой.
  Ирина закрыла глаза, пытаясь хоть что-то вспомнить.
  - Вы в тот момент были ещё совсем маленькой и не помните многого. Ваша матушка несколько раз пыталась сбежать. Он находил её, возвращал домой, где жестоко избивал, насиловал. Каждый раз всё происходило одинаково. Жизнь вашей матери проходила в страхе. В конце, концов Бес решил признать её недееспособной, чтобы окончательно всё прибрать в свои руки и это стало последней точкой, она не выдержала... и попыталась покончить жизнь самоубийством. Но не смогла. После этого ему не понадобились лживые заключения. Её признали больной. Кузнецов определил вашу маму в частную закрытую клинику.
  - Ничего не понимаю... мама умерла от неизлечимой болезни... - нерешительно парировала Кузнецова.
  - Это вам так сказал Бес?
  Ира растеряно кивнула головой. В её взгляде сквозило подозрение, перемешанное с растерянностью.
  - Я привёз письмо от вашей мамы. Она жива, - Краснов протянул ей конверт.
  Девушка осторожно взяла, развернула. И стала вчитываться в строчки:
  "Прости меня, моя доченька, что не смогла огородить тебя от этого ужасного человека. Я слаба, у меня не хватило сил противостоять ему. Вадим убил твоего настоящего отца, и чтобы спасти твою и мою жизнь мне пришлось согласиться на все его условия. Надеюсь, когда-нибудь, ты меня поймешь".
  Закончив читать, Ирина медленно свернула листок бумаги. Она не могла помнить почерк матери, слишком была мала, поэтому ещё сомневалась в бездоказательных словах Краснова.
  - Вы знаете, где она? Я хочу её увидеть.
  - Нет... я не знаю где её держит Бес, но есть человек, который знает. Он и передал письмо.
  - Тогда я хочу поговорить с этим человеком, - она смотрела на Краснова, не отрывая пристального взгляда.
  - Пока нельзя. Он не должен быть раскрытым. Если Бес заподозрит, вся операция будет сорвана.
  - Как то у вас всё странно... Где моя мама вы не знаете. Убийцу отца посадить не можете...
  - У следствия нет доказательств и улик... убийство вашего отца, так и остаётся не раскрытым. Впрочем, как и многие другие. Бес продаёт оружие чеченским боевикам, за это они организовывают теракты в тех местах, где он им указывает. Торговля наркотиками, людьми, оружием. Пятнадцать лет назад мы внедрили нашего человека. Но он так и не смог собрать нужный материал, он не мог передавать нам информацию, чтобы не быть рассекреченным и до недавнего времени мы считали, что все теракты были организованны Лисом. Мы шли не в том направлении. Бес очень осторожен и всё делает чужими руками. А сейчас он задумал, что-то серьёзное. И если мы не раскроем его план, то погибнет очень много людей.
  - Но как я... вам могу помочь? Мы не общаемся.
  - Нужно помериться с ним. Насколько я знаю, вы встречаетесь с Петром Куратовым?
  Ирка укоризненно посмотрела на Алексея.
  - Мы поддерживаем дружеские отношения.
  - Будем действовать через него...
  - Но я ещё не дала вам своего согласия, - раздражённо перебила его Ирина.
  Нетерпеливым движением Краснов откинулся на спинку стула. Наступило молчание.
  - Ну, хорошо не буду на вас давить, - он наклонился к Ире и накрыл её руку своей шершавой ладонью. - Обдумайте всё хорошенько, - похлопал девушку по руке. - Прочтите, и вы измените своё мнение.
  Ирина молчала. Краснов видел, насколько она потрясена. Но до сих пор не верит ему.
  - Прочтите, - повторил он. - А потом поговорим снова.
  Краснов вышел из кабинета, а Кузнецова ещё какое-то время сидела, в оцепенении глядя на лежавшую перед ней толстую папку, пока её не вернул в реальность голос Алексея:
  - Ира... - потряс он её за плечо. - Ты в порядке?
  - Да...
  - Точно? Может тебя отвезти домой?
  Девушка глубоко вздохнула и посмотрела ему в глаза.
  - Узнать, что мужчина, которого ты считала отцом, тебе не родной, убил настоящего отца, запрятал мать в психбольницу и всё из-за денег... такое бывает только боевиках или дешевых сериалах. Мне страшно, и я не знаю, как поступить, стоит ли верить... я обязательно всё выясню и докопаюсь до правды... но пока хочу побыть одна.
  - Конечно... Я всё понимаю, - Алексей сжал её плечо и быстро вышел из кабинета.
  Кузнецова сжала ладонями виски, закрыла глаза. Перед ней появилась картина из прошлого - лицо человека, которого она, оказывается, совсем не знала - Беса. Оно было холодное и страшное в своём равнодушии, когда он выгонял её из дома.
  Ирина заплакала. Слёзы катились по щекам, падая на стол и папку. В одно мгновение вся её жизнь была перевёрнута. Она столкнула папку со стола, вымещая на ней свою злость. Досье с громким грохотом упало на пол.
  Ирка подскочила со стула и заметалась по кабинету, зачем-то открывая и закрывая ящики стола, шаря по полкам стеллажа, переставляя документы с места на место. Хотелось громко зарыдать или закричать, так чтобы наконец-то стало легче. А взгляд всё время возвращался к досье.
  Остановилась. Папка с досье лежала у ног. Её охватило тоскливое, тошнотворное чувство. Пальцы невольно сами по себе потянулись к папке. Она пододвинула её к себе и медленно открыла...
 
 

ГЛАВА 2.


 
  Басаев с потухшими глазами и морщинистым лицом, в грязных брюках и выцветшем камуфляже из-под которого выглядывала тельняшка, больше напоминал бомжа, нежели полевого командира. Он стал совсем другим, постарел, похудел. Щёки заросли короткой бородой. Иса медленно провёл ладонью по шершавой стене подвала и вздохнул:
  - Извини Бес. Подвёл я тебя... Виновные будут наказаны...
  - Хватит! - Кузнецов рявкнул, сжимая ладони в кулак. - Ты, знаешь какие ставки в нашей игре! Побеждает сильнейший, а ты провалил самое простое задание. Сдаёшь, брат.
  Бес резко повернулся к наёмнику стоящему на коленях со связанными руками.
  - Ты наследил! Убрать тебя надо!
  - Иса, - с мольбой в голосе обратился наёмник. В его глазах читался страх. - Я не понимаю, что произошло. Откуда взялся Юсупов...
  - Юсупов? - взревел Бес.
  - Кровавый Махмуд...
  - Я уже думал, что больше никогда не услышу этого имени! - зло прошипел Кузнецов, переводя свой взгляд с наёмника на Басаева.
  - Мне сказали, что он мёртв, - Иса растеряно пожал плечами. - Ему немного осталось. Теперь мы знаем, где он.
  - Я могу всё исправить... Я могу убить Юсупова и могу ещё раз попробовать...
  - Попробовать?
  Бес брезгливо морщась посмотрел на него. Всё лицо было распухшим и синим. Губы разбиты. Из раны над правым виском текла струйка крови. Защитного цвета куртка была разорвана и заляпана кровью. На шее поблёскивала золотая цепочка.
  - Дорогая вещица, - Бес подцепил цепочку пальцем. - Откуда она у тебя?
  - Взял на память у Амиля Юсупова... - губы наёмника расплылись в зверином оскале.
  - На память... - Бес взял со стола грецкий орех и зажал его в кулак. Орех хрустнул, Кузнецов распрямил ладонь и стал отбрасывать пальцами скорлупу на пол. - Даю тебе последний шанс. Юсупова не трогай.
  Он забросил очищенный орех в рот и с задумчивым видом пробормотал:
  - С ним разберёмся потом. Такие предатели как он должны в назидание другим умирать долго. Я сам решу, где и как он умрёт. А ты закончи то, что начал! А если опять не получиться - ответишь! Так что лучше - чтобы получилось!
  Кузнецов через небольшую дверь вышел из подвала. Он поднялся по ступенькам и оказался прямо на улице, где его поджидала машина.
  - Проследи, чтобы в этот раз всё прошло без осечек. Ты, сам понимаешь, как мешает нам Картынов. А потом, - Кузнецов провёл ладонью по своей шее. - Всё ясно?
  Басаев кивнул головой, не смотря в глаза Беса. Ненависть жарким огнём топила его сознание. Как хотелось схватить автомат и выпустить всю обойму в него. "Рано... рано пока..." Пока слишком многое зависит от него. Жар схлынул, оставив после себя холодную испарину, выступившую по всему телу.
  - Я тебя по дружбе оружием снабжаю! А ты мне взамен проблемы устраиваешь. Нехорошо. Друзья так не поступают. Устранение Картынова и в твоих интересах.
  Подойдя к своему автомобилю, Кузнецов открыл дверь рядом с водителем и, сев на сиденье, со злостью захлопнул дверцу автомобиля.
  - Поехали на вокзал, - хмуро буркнул Бес...

***


  Кортеж Рамзана Кадырова на светофоре немного притормозил. Параллельно ему с левой стороны поравнялась машина скорой помощи с включенными мигалками. Справа росли невысокие деревья среди густого кустарника.
  Махмуд откинулся на заднее сиденье. Он не сводил пристального взгляда с машины скорой помощи. Она продолжала двигаться параллельно автомобилям из кортежа, хотя шофёр Кадырова притормозил, пропуская вперёд скорую.
  Юсупов вытащил пистолет и сжал его в руках. Картынов на него вопросительно посмотрел, но спросить не успел. "Скорая помощь" подрезала первый автомобиль из кортежа. Тут же посыпались с право пули. Как будто кто-то забросал машины камнями. В первую секунду никто ничего не понял. Охранники растерялись. В следующий момент из-за кустарников появились двое неизвестных. Они продолжали стрелять по автомобилям.
  Водитель дёрнулся и захрипел. Новая очередь пробила стекло, и несколько пуль попали в него.
  В первый бронированный автомобиль, где сидел сам Кадыров, не стреляли, да и это было бесполезно, броня могла выдержать и не такую стрельбу. Зато всем остальным машинам досталось серьёзно. Махмуд и Картынов успели вывалиться из своей машины, на ходу доставая оружие.
  Юсупов первым открыл стрельбу. Из двух других машин тоже выскочили охранники, отстреливаясь. Все они были достаточно подготовленными профессионалами.
  Из-за ближайшего дома вышел огромный детина, в его руке блеснул пистолет. Махмуд и Картынов его не видели, они продолжали отстреливаться. Боевик поднял оружие и, прицеливаясь в голову помощника Кадырова, выстрелил. В этот момент, что-то заставило Юсупова обернуться. Он резко встал закрывая Данилу своим телом. Первая пуля ударила Юсупова в плечо.
  Детина выстрелил ещё раз, но снова попал в Махмуда. Он стал падать на асфальт между Картыновым и бандитом, успев несколько раз выстрелить.
  Данила что-то заорал, подбегая к нему, но Юсупов этого уже не слышал. Он почувствовал приступ слабости и боли во всём теле, поднял голову и опустив глаза увидел, как рукав рубашки вокруг небольшого рваного отверстия на левом плече окрашивается в тёмно красный цвет. Рука в один момент онемела, перед глазами поплыл чёрный туман.
  Махмуд отчаянно мотнул головой, но это не помогло. Темнота его накрыла...
 
  ...и снова Юсупов очнулся в кабинете Кадырова. Около него суетилась женщина, в белом халате перевязывая раненное плечо. Картынов стоял в стороне.
  - Как он? - спросил вошедший хозяин кабинета.
  - Жить будет, - ответила женщина. - Повезло, что был одет бронежилет. А то бы пуля попала в сердце. Ещё одна прошла насквозь через плечо.
  - Махмуд, ты мне жизнь спас. Я теперь твой должник, - как то не очень довольно сказал Картынов.
  - Да пошел ты... - устало сказал Юсупов, начиная жалеть, что опять влез не в своё дело. - Ничего ты мне должен.
  - Должен, - вмешался в разговор Кадыров.
  - Бандит, которого ты подстрелил, жив. Сейчас его допрашивают.
  - Что-нибудь сказал?
  - Молчит как партизан!
  - Я хочу на него посмотреть.
  Картынов посмотрел на Кадырова. Тот кивнул головой.

***


  Картынов ударил амбала по спине, тот взвыл от боли.
  - Сейчас ты всё расскажешь.
  - Я ничего не знаю... я просто шёл мимо...
  - Да? А пистолет у тебя в руках оказался совершенно случайно. Ты его нашёл...
  - Я ничего не знаю...
  - Я тебя знаю. Ты был в отряде Басаева, - Махмуд подошёл к пленнику и дёрнул цепочку здоровой рукой. - Откуда она у тебя?
  - Купил...
  - У кого? Когда?
  - На рынке. Не помню у кого...
  - Врёшь!
  Сверкая чёрными глазами, Юсупов пристально смотрел в его лицо.
  - Говори откуда у тебя эта цепочка!
  Амбал молчал. Махмуд со всей силы ударил его в лицо кулаком. Пленник упал на колени.
  - Ну что вспомнил меня? Или тебе ещё раз память освежить? - издевательски спросил Махмуд, схватив его за волосы. - Помнишь, как я это умею делать? Данила дай мне нож с широким лезвием...
  - Я тебя помню, шакал, - с трудом выговорил наёмник. Опухшие губы шевелились плохо, по подбородку текла тёплая кровь. - Я убил твоего отца, мать и сестру. Знаешь, как умирала твоя сестра? Сначала отымел её я, а потом мои парни, - он смотрел на Махмуда с издевательской усмешкой. - Вижу, тебе твои братья не рассказали подробности? Сладкая у тебя сестричка бы...
  Юсупов ударил его в живот, потом резко дёрнул и посадил на стул. Схватил протянутый нож, обрезал верёвки сковывающие руки. Картынов подхватил пленного под локоть, заставив, вытянуть руку так чтобы она вся лежала на столе, а Махмуд рубанул со всей силы ножом по пальцам.
  Амбал взвыл от боли.
  - Пёс, - с отвращением выплюнул Юсупов и разжал руку. Нож с громким стуком упал на пол. - Говорить будешь или...
  - Нет... не надо...
  - Кто тебя нанял?
  - Басаев и Бес. Я должен был убить его, - пленник мотнул головой в сторону Картынова. Бес и твою семью заказал...
  - Что ты сказал?
  - Твои братья всё знали, но молчали.
  - Врёшь!
  - Зачем мне врать? Бес им отдал тебя, чтобы только увезли подальше от его дочери, а потом платил оружием за разные услуги.
  - Бес?
  - Он и тебе платил. Только не на прямую, через Лиса.
  - Это всё?
  - Нет...
  - Ну, - Махмуд поднял нож.
  - Я знаю, где прячется Басаев...
 
 

***


  Ирина вздрогнула от протяжного внезапного звонка, заливающегося трелью в коридоре. На улице было уже темно. Она посмотрела на часы. Восемь часов.
  Пётр как всегда вовремя. По нему можно сверять часы. Она пошла в коридор, открыла дверь. На пороге обхватив рукой, огромный букет роз, действительно стоял Куратов.
  - Привет! - Пётр широко улыбнулся и протянул огромный букет красных роз. - Хорошо выглядишь.
  Сегодня он был в чёрном классическом костюме. Лицо идеально выбрито, волосы аккуратно зачёсаны назад. И как всегда от него исходил головокружительный аромат дорого французского парфюма.
  - Привет! - ответила Ирина и, взяв букет, отступила в сторону. - Проходи. Пять минут, и я буду готова.
  - Погоди, - он протянул один пакет. - Это для Коли и Умара, новая игра. Как они заказывали, правда, только на английском. Но, ничего, разберутся...
  - Коля и Умар у Виктории. Зачем ты их так балуешь?
  - Хочу и балую. Кольку из роддома забирал, из садика. На первое сентября в школу вёл. А когда Умар болел, а ты уйти со своей работы не могла, кто с ним сидел?
  Ирина нахмурилась. Это звучало как упрёк. Да, возможно она не очень хорошая мать, вечно занята своей работой, но она любила и Колю и Умара. И всё своё свободное время посвящала им. А что ей ещё делать? Нужно зарабатывать деньги, что бы дети ни в чём не нуждались. Репетиторы, английская школа, новый компьютер, одежда, отдых на юге, всё стоит не малых денег, а откуда они у матери одиночки? Вот и приходилось крутиться. Подрабатывать, то офисы убирать, то ночные магазины.
  - Но, а это, - Куратов протянул второй пакет. - Платье для самой красивой девушки в мире. С размером вроде угадал.
  - Зачем? - заглянув в пакет, растерянно спросила Ирка.
  - А ты что на банкет к Мэру собралась идти в своей форме или джинсах?
  - У меня есть костюм...
  - И сколько ему лет?
  - Ну...
  - Вот и не спорь!
  Ничего не ответив, Ирина пошла в комнату, примерять обновку. Когда она вошла на кухню, Петр, не дойдя до чайника, застыл с чашкой в руках, уставившись на неё. Улыбка медленно сошла с его лица.
  Платье на Ирке было из эластичного шёлка. Оно обтягивало фигуру молодой женщины, как вторая кожа. Не глубокое декольте, подчёркивало высокую грудь. Весь образ дополняли чёрные туфли-лодочки на высоких каблуках.
  - Нет! - твёрдо ответила Ирина.
  - Что нет? - не понял Куратов.
  - Я не выйду за тебя замуж!
  - А с чего ты взяла, что я собираюсь делать тебе предложение?
  - Ты всегда смотришь на меня таким взглядом... как удав на мышь, потом лезешь в карман за кольцом.
  И действительно рука Петра уже тянула из кармана пиджака маленькую бархатную коробочку для ювелирных изделий.
  - Вот видишь...
  Куратов протянул коробочку Ирке.
  - Прости... я хотел сделать тебе предложение после банкета, но когда ты вошла вся такая... такая, - мужчина не мог подобрать нужного слова, что выразить всё своё восхищение. - Такая красивая...
  - Петя, - устало застонала Ирка, скрестив руки на груди. - Мы же договорились...
  - Ну, да... договорились, - согласился он. - Но ведь прошёл уже год...
  - И ничего не изменилось. Да, мне хорошо с тобой. И мальчики тебя любят. Но... я не могу... не готова...
  Пётр притянул Ирину к себе, преодолевая сопротивление, обнял и поцеловал в макушку по-дружески. Взял её руки, пытливо всматриваясь в лицо.
  - Не изменилось... я тебя люблю по-прежнему, а ты меня по-прежнему жалеешь. Не отказывай мне, возьми хотя бы время подумать.
  Ирина отпрянула назад. Растерянно смотря на него, она не знала, что сказать. Не испытывала она той сжигающей страсти сносящей голову, какую испытывала к Махмуду. Хотя её тянуло к Петру. Ей было с ним спокойно, комфортно, но оказавшись с ним в одной постели, она, закрывая глаза, представляла Юсупова. Его руки, губы... Наверное поэтому и не спешила давать своё согласие. На что надеялась? Ирина и сама не знала, но сердце от чего-то сжималось щемящей болью, не позволяя соглашаться.
  - Хорошо... только ты не дави... я подумаю...
  Пётр тяжело вздохнул и сел на табуретку.
  - Ну, и на этом спасибо! Раз ты готова поехали мириться с твоим отцом?
 

***


  ...Длинная, узкая, извилистая дорога вела в аул, где скрывался Басаев. Махмуду была знакома эта чёрная дорога. Он измерил её шагами. Знал здесь каждую кочку, каждый куст, каждую тропинку. Всё было пропитано кровью и болью воспоминаний судного дня.
  Машина медленно проехала мимо обрыва и тут Махмуд не выдержал.
  - Останови! - приказал он Картынову.
  - До аула осталось десять минут.
  - Останови!
  Картынов пожал плечами и нажал на педаль тормоза, пропуская вперёд микроавтобус с ОМОНом.
  Юсупов выскочил из машины и быстрым шагом направился к обрыву, по дороге вытаскивая пачку сигарет и на ходу прикуривая. Уже у самого края застыл.
  Призрак из прошлого приходил к нему каждую ночь, возвращая в тот день... Как хотел он забыть это место и этот день. Но не мог. Сколько раз думал, мысленно возвращаясь сюда: чтобы он сделал, повернись время вспять. Простил бы Анису? Так же слепо верил братьям и Басаеву? Или всё-таки выслушал жену?
  А может у него, не было выбора? Ложь! Выбор всегда есть. Просто в тот момент он хотел верить словам братьев и Басаева. Так было выгодно ему. Так было проще...
 
  Прошлое. Чечня.
  Жаркий, удушливый день. Запах пота, крови и гниющих под знойным солнцем тел, перемешался, летая в воздухе, вызывая тошноту и брезгливость.
  Всё перемешалось, вчерашние друзья становились врагами, преданные люди переходили на сторону федералов, предавая. Верить и доверять никому нельзя, даже себе. Взятые с боями населённые пункты приходилось сдавать. Не хватало людей, оружия. И именно в тот момент поступок Анисы стал для Юсупова как нож в спину.
  - Махмуд, она предала тебя, нас. Продалась федералам, - Басаев сплюнул на землю.
  Анису выволокли на площадку перед обрывом.
  - Ты, должен сам её казнить, - рядом с Юсуповым встал Салим.
  - Аниса, ты признаёшь свою вину? - Махмуда пристально смотрел на жену.
  Униженная, растерзанная - синие платье изорвано, в крови. Но нет ни мольбы не страха в её глазах.
  - Да! - чёткий и решительный ответ.
  - Зачем ты это сделала? Тебя заставили? - он не мог отвернуться, хотя очень хотел.
  - Нет, - женщина опустила голову. - Я это сделала без принуждения... добровольно.
  - Тогда ты сейчас умрёшь! - вынес приговор Махмуд.
  Салим достал пистолет, обойму проверил и протянул его брату.
  Аниса подняла глаза, и посмотрела на мужа молча, без укора, а лишь с немым желанием понять и простить.
  Махмуд закрыл глаза. Он не мог выстрелить в женщину, в тем более в свою жену.
  - Ты, должен сам её убить, - словно заклинание повторил Салим, вложив в руку брата пистолет. - Кровавый Махмуд не может жалеть предателей. Даже если это его жена. Это слабость.
  Юсупов сжимал пистолет и не мог пошевелиться, не мог нажать на курок.
  - Ты, должен...
  - Я никому ничего не должен! - грозно прошипел Махмуд. Поднял руку, прицелился, но пальцы задрожали, и он не смог спустить курок. - Аниса, ты приговариваешься к смерти за своё предательство! - громко сказал он и как в тумане нажал на спусковой крючок.
  Пуля вошла прямо в сердце молодой женщине. Она падала медленно, не спуская с него своих глаз, широко раскинув руки. А Юсупов так и стоял, держа пистолет на вытянутой руке...
 
 
  ...Махмуд как и тогда, в прошлом, закричал, выпуская из горла рвущий протест души, ненависти к себе, боли, отчаянья, презрения. Кричал пока не охрип, пока хватило сил. Опустился на колени, зачерпнул руками горсть земли и растёр по лицу.
  Он не слышал, как к нему подошёл Картынов, как положил руку на плечо, сжимая его.
  - Забудь...
  - Не получиться... мне никогда не замолить всех моих грехов, не избавиться от вины. Я должен убить Беса! Отпусти меня...
  - Хорошо! Я не просто отпущу тебя, я помогу тебе... - Картынов пристально посмотрел Юсупову в глаза. - Но и ты должен мне помочь... Бес сядет в тюрьму!
  Махмуд отвёл глаза, вытащил из пачки последнюю сигарету.
  - Я не могу дать такого обещания...
  Картынов кивнул.
  - Потом поговорим. А сейчас поехали. Нас ждут.
  Юсупов поднялся и пошёл за Картыновым...
 
  После полудня спецоперация была завершена. В полуразрушенном доме были обнаружены тела троих убитых. В одном из них сразу же был опознан Иса Басаев. Двое других убитых - братья Салим и Максуд Юсуповы...
 

ГЛАВА 3


 
  Звонок застал Ирину, когда она выходила из ванной.
  - Ириша, - ласково пробасил Краснов, - здравствуй, дочка!
  - Здравствуйте, Валерий Дмитриевич!
  - Разбудил?
  - Да, нет... я уже встала, - ответила Ирина, высушивая волосы полотенцем.
  - У меня есть просьба. Сегодня десятичасовым поездом приезжает Фёдор Герасимович. Встреть его, пожалуйста.
  - Конечно, Валерий Дмитриевич.
  - Вот и чудненько. Потом подъезжайте ко мне, пропуска я уже выписал. Посидим, почаёвничаем. Алексей подойдёт.
  - Хорошо.
  Ирина отключила трубку телефона и так застыла, с ней в руках, о чём-то задумавшись. Она всё больше втягивалась в игру, правил которой до конца не понимала. Хуже всего во всём этом было, то, что приходилось использовать Петра и его чувства.
 
  Пётр коснулся губами её шеи, а она нервно дёрнулась.
  - Кто звонил?
  - Да так... с работы...
  Ирина оглянулась на него. Пётр притянул её к себе.
  - Нужно срочно ехать, - она к нему повернулась, прижалась, привалившись к его плечу.
  - Насколько срочно? - спросил Куратов, обнимая её одной рукой и поцелуя.
  Полотенце и халат полетели на пол.
  - Срочно... - ответила, уклончива Ирина, отступая назад.
  - Иди ко мне, - попросил он. - Я потом тебя подвезу...
  Пётр смотрел ей в глаза. Ирка мотнула головой и ещё отступила на шаг. Не хотела она его новых прикосновений. Слишком много...
  - За мной машина приедет и... и я действительно опаздываю...
  Но для Петра её слова уже не имели значения. Шагнул к ней, прижав обнажённой спиной к холодной стене. Ирка ойкнула, и её руки против воли, скользнули вверх под рубашку мужчины, лаская его крепкое тело.
  Он к Иркиным волосам прикоснулся, пропуская пряди между пальцев и наклонился к губам.
  Резкий звук телефона разрушил тишину. Пётр вздрогнул и отпустил Ирину, так и не коснувшись губ. А она выдохнула. Словно этот внезапный звонок её спас от чего-то.
  - Ответь, - недовольно буркнул он, поднимая с пола халат и укутывая девушку в него.
  Ирина стояла, не шевелясь. И тогда не выдержав, он включил телефонную трубку и сунул ей в руку.
  - Ответь! - холодно приказал, а сам направился в комнату, застёгивая на ходу пуговицы рубашки...

***


  Махмуд стоял у открытого окна вагона. Людный, шумный перрон был перед ним, но он ничего не видел и ничего не слышал. По его отсутствующему взгляду, можно было понять, что мыслями он где-то далеко. Юсупов безмолвно замер в нескольких шагах от лестницы. Правая рука его застыла на прохладном металлическом поручне, левая сжимала ручку рюкзака.
  - Проходи! - недовольно пробурчала проводница. - Чего застрял?
  Ничего не ответив, Махмуд перепрыгивая через ступеньку, сошёл на перрон. Сделав несколько шагов, снова замер на несколько секунд. Люди сновали туда-сюда, задевая его. Он закинул на плечо тяжёлый рюкзак и направился к белому зданию вокзала, но сделав несколько шагов, остановился. Почувствовав чей-то пристальный взгляд. Под сознательно Юсупов уже знал кому он принадлежит. Разум же отказывался верить в такое совпадение - Ирина...
  Их взгляды встретились всего на миг. И в этой встречи была такая сила, что в душе Махмуда всё перевернулось. Но в этот момент около Ирины возник какой-то старик. Он что-то ей сказа, она ему улыбнулась, и они пошли по перрону к стоянке для такси.
  Юсупов же зашагал к зданию вокзала...
 
  ...Виктория-Анжела суетилась на кухне разливая чай.
  - Умар такой большой. Ты его не узнаешь, - трещала она без умолку, от смущения и растерянности. Ну, вечером Алексей получит, за то, что не предупредил её о приезде Махмуда. А для Ирины, какой будет "сюрприз".
  - А где сейчас Умар?
  - Так с братом своим Колей, - выпалила на автомате девушка и, поняв, что ляпнула, ойкнула, закрыв ладонью рот.
  - С каким братом? - ошарашено спросил Махмуд.
  - С братом? С каким братом?
  - Ты, только что сказала, что Умар со своим братом Колей!
  Взгляд Юсупова цепко впился в Викторию-Анжелу.
  - Я так сказала?
  Косить под дурочку не получалось.
  - Коля сын твой и Ирины, - входя на кухню, спокойно сказал Алексей. - Давно надо было тебе всё рассказать. Да и, кстати, Ира тоже работает над делом Беса.
  - Так... поехали!
  - Куда? - всполошилась Виктория-Анжела.
  - Ты, никуда. А мы за моими детьми!
  Попович напрягся. Не дай Бог сейчас Ирине и Махмуду встретиться, подумал он.
  - Махму, подожди, не горячись, - схватил его за плечо Алексей и прижал к стене. - Разберись сначала во всём.
  - Мне не в чем разбираться! - костяшки пальцев Махмуда, державшего в руке чашку, побелели от напряжения, лицо окаменело, губы сжались, в глазах застыла решимость. - Я заберу у Ирины детей! Они не останутся с ней! Она такая же, как её отец!
  Во взгляде бушевал злость. Он встал и хотел пройти мимо Алексея, но тот остановил его, положив руку на плечо.
  - Ты, не прав! - сказал Попович.
  Юсупов холодно улыбнулся
  - Знаешь, в чём я был не прав? - он в упор смотрел в глаза друга. - В том, что любил её, спасал жизнь. А в этот самый момент убивали мою семью по приказу её отца! Бес подкупил моих братьев, чтобы они увезли меня в Чечню и сделали убийцей. Ты, понимаешь, я убивал русских, потому что считал, что именно они расправились с моей семьёй. Всё из-за неё. Если бы я не встретил её... всё было бы по-другому. Когда меня выволокли и кинули к её ногам, она даже не посмотрела... просто ушла.
  - Всё не так... Ирина не виновата... вскоре как ты исчез, она ушла от отца.
  - Ушла к богатому мужу!
  - Она не замужем...
  - Значит к любовнику! Отпусти! Если ты не отведёшь меня к ней, я сам найду её.
  - Хорошо! Поехали...
  Мужчины вышли на улицу. Через несколько минут завёлся мотор джипа Алексея, припаркованного у дома.
  Виктория-Анжела смотрела, как машина отъезжает, чувствуя растерянность, хотя, что она могла сделать? Одно успокаивало, что рядом с Махмудом Алексей. Он не даст ему наделать глупостей.
  Она знала, как Кровавый Махмуд умел наказывать своих врагов. И не дай Бог стать его врагом...

***


  Как и обещал Краснов, в его кабинете на длинном столе стаяли чашки с чаем и лимончиком. Сам же генерал-полковник со скучающим видом сидел возле окна и наблюдал за голубем.
  Минуту назад сердобольная старушка раскрошила на асфальт полбатона для воробьёв, но маленькие птички были наглым образом оттеснены белым голубем.
  И всё-таки одному воробью удалось стащить кусок булки, пока его собратья отвлекали наглеца.
  - Побеждает самый хитрый... - проговорил, отодвигаясь от окна Краснов.
  Ирина, копавшаяся в папке с отчётами, с удивлением подняла на генерал-полковника глаза.
  - В смысле?
  - Да, я это так... - махнул рукой Краснов. - Не важно... Ладно, хватит ерундой заниматься. Ирина убирай свои папки. Давайте к делу, - сказал он, отодвигая от себя, пустую чашку. - Остальные подтянуться позже.
  - Остальные?
  - Ах да, совсем забыл тебе сказать. Фёдор доставай, - скомандовал генерал-полковник.
  Фёдор Герасимович полез в свой портфель и извлёк от туда увесистую папку. хлопнул её на стол прямо перед Кузнецовой.
  - Ознакомься.
  - Что это? - спросила Ирина, открывая папку.
  - Досье на Махмуда Юсупова. А хотя можешь и не знакомиться. Вечером он приезжает и сам всё расскажет.
  - Он уже приехал. Я видела его на вокзале.
  - Тем лучше. Знакомить вас не надо. Вы итак достаточно близко знакомы, - усмехнулся Краснов. - А обо всём остальном поговорите позже.
  - Я не понимаю... он же убийца... он террорист.
  - А тебе и не надо понимать! - немного грубо ответил Краснов, развязывая галстук, так душивший его. - Махмуд Юсупов участвует в этом деле. Это распоряжение, - он поднял глаза верх. На стене над ним висел портрет Путина. - Сама поняла кого.
  - Куда катиться мир? Если вчерашние убийцы и террористы спокойно ездят по стране и участвуют в секретных операциях спецслужб... Дурдом!
  - Тоже самое могу сказать и я! - вдруг услышала Ирина за спиной грубый мужской голос. Она его узнала бы из тысячи. От неожиданности девушка вздрогнула и резко обернулась. - Дочка стучит на отца!
  - Ты... - Кузнецова подскочила со стула. - Да, как ты смеешь...
  - Смею, - Махмуд придвинулся к ней вплотную, тем самым смущая её. - Ещё и как смею, - шепнул он ей на ушко. - Привет, дорогая!
  Девушку вдруг сковала неуверенность. Не выдержав, она, схватила свою сумку и выбежала из кабинета, чуть не сбив Алексея.
  - Ирина... - окрикнул он её, но Ирка как ураган пронеслась мимо, ничего не слыша и никого не видя. Она уносилась от своего прошлого, возвращаться в которое боялась и не хотела...

***


  Дверцы переполненного автобуса закрылись. Следующая остановка была "Детская поликлиника". Через пять минут женщина одетая как мусульманка в чёрном платке завязанном в виде хиджаба открыла свою большую сумку, вытащила коробочку и нажала на нём кнопку.
  Контакты замкнулись, и висящая под широкой кофтой взрывчатка, взорвалась, унося с собой пятьдесят три жизни.
  Автобус подбросило, разрывая на части. Во все стороны полетели осколки стекла и металла, разбивая и ломая витрины магазинов, проезжающие мимо машины и убивая случайно оказавшихся рядом прохожих.
  Был слышен оглушительный звон сыпавшегося на асфальт стекла и предсмертные крики людей, наполненные ужасом и болью...

***


  Едва переступив порог квартиры, Ирина ощутила чьё-то присутствие. Автоматически потянулась к включателю. Включить свет не успела. Мужские грубые пальцы обхватили её запястье, выкрутили руку за спину. Она хотела закричать, но и тут грабитель её опередил, закрыв ладонью рот.
  Как Ирка ни старалась вырываться, добилась только одного - была прижата к тёплому мужскому телу.
  - Не дёргайся, - произнёс Махмуд ей в ухо. - Где дети?
  Он убрал с её рта ладонь и ослабил хватку руки.
  - Их тут нет...
  Чувствуя себя крайне дискомфортно наедине с Махмудом, Ирина вновь попыталась вырваться.
  - Я вижу! Не слепой! - он развернул её лицом к себе.
  - Зачем ты пришёл?
  Выражение на его лице ей совершенно не понравилось. Её сердце забилось глухо, неровно, словно отсчитывая минуты до ответа, который она уже знала.
  - Забрать детей!
  - Нет!
  - Да! - мужчина наградил её долгим тяжёлым взглядом. Его губы дрогнули в усмешке.
  - Ты... не сможешь... не посмеешь!
  - Поверь мне - смогу и посмею!
  Глядя на его сжавшиеся в линию губы, она понимала, что сделает, как обещает. Надо же, сколько яда и жестокости может быть в человеке.
  - Ты, убийца... ты, им не кто... они тебя не знают!
  - Я им отец! А ты безмозглая дура! А теперь, - он толкнул Ирку к стене, взял за плечи. - Кратко и быстро рассказывай - что задумала. Не поверю, что против отца пошла!
  - Тебя это не касается! - она сложила руки на груди.
  - Касается! - процедил Махмуд. - Две минуты на раздумье. Либо рассказываешь, либо я тебя сейчас пристрелю. -
  Для наглядности он вытащил пистолет из-за пояса брюк и приставил к виску женщины.
  - Ты не сможешь...
  - Смогу, - Юсупов хищно улыбнулся. - На мне столько смертных грехов, что ещё одно убийство ничего не изменит,
  И тут Ирка вспомнила строки из отчёта - он убил свою жену. Её забила, такая сильная, дрожь, что она не смогла сказать ни слова.
  - Ага, значит в курсе моих семейных отношений, - как-то зло усмехнулся он, с холодом в глазах. - Так и будешь разыгрывать из себя невинную овечку? Говори!
  Он буравил её взглядом, давил. Она медленно опустила голову, на минуту прикрыла глаза, пытаясь унять скачущее сердце, и вдруг выпалила:
  - Бес, мне не отец, - выдохнула, наконец, произнеся эту фразу вслух, и теперь до конца и сама поверила в то, что услышала и прочитала в досье. - Он убил моего настоящего отца, женился на маме. Потом запрятал её в частную клинику, а мне сказал, что она умерла.
  Махмуд отпустил её. Она осела прямо на пол, смотря в одну точку и при этом не видя ничего.
  - Он отнял у меня семью! Ненавижу эту сволочь!
  Юсупов убрал пистолет за пояс брюк, присел с ней рядом на корточки. Внутри кипела ярость. Он не мог понять на кого больше - на саму Ирину или на людей втянувших её в эту смертельную игру. Легкомысленная дура, пытается справиться с Бесом. Она не понимает, что всё закончиться её смертью.
  - Я хочу найти маму и посадить Беса в тюрьму!
  - У тебя ничего не получиться, - произнёс он глухо. - Бес просчитает любой твой шаг.
  Ирку по-прежнему била сильная дрожь. И не зная, зачем Махмуд притянул её к себе, и она, не переставая дрожать, прижалась к нему. Забыв, что рядом с ней человек, который ещё несколько минут назад угрожал её убить.
  Он нежно её обнимал, пытаясь успокоить. Приподнялся, потянув Ирку за собой. Прижался всем телом, целуя шею. Кузнецова сначала попыталась отодвинуться, но откуда-то появилось томление и истома от происходящего, что само желание пропало. Глаза закрылись, от поцелуев повело, накрыло и понесло в пропасть.
  Махмуд терялся в собственных мыслях и ощущениях, он не знал, что им двигало в этот момент. Простое желание? Воспоминания прошлого? Что он может позволить себе чувствовать к ней? Он же должен её ненавидеть! Да будь всё проклято! Одна только мысль прокрадывалась в сознание - он должен её взять... он этого хотел.
  Накрыл её губы. Проник в рот, одной рукою расстегивая пуговицы на белой блузке, второй удерживая, не давая отодвинуться, ускользнуть. Их дыхания смешались. Его накрыло, так что в жар кинуло.
  - Отпусти, - глухо попросила, ладонь упёрлась в его грудь. - Не надо... всё в прошлом...
  - Ну, почему же в прошлом? - процедил в самое ушко и отпустил. Руки в карманы сунул. Но тут же вытащил и опять обнял, ещё сильнее. - Ты же этого хочешь?
  - Да, - вылетели слова помимо воли, как будто это не Ирка их сказала, а кто-то другой за неё. Уставилась потеряно на него, в голове только один вопрос - "И что это со мной?"
  Провёл пальцем по припухшим губам и впился в них, языком в рот проникая, сметая слабое сопротивление. Ирка дёрнулась, но как-то вяло, и притихла, выгибаясь на встречу, задыхаясь от настойчивого поцелуя. Сдирая с мужчины одежду, что мешала дотронуться до горячей плоти, почувствовать пальцами, ощутить. На пол полетела куртка и футболка. Пальцы по спине прошлись, и ногти ему в плечи впились, до крови раздирая кожу, требуя продолжать.
  Махмуд за юбку дёрнул - к чертям всё. Руки на талию легли, обжигая нежную кожу. Целуя, прижал к стене, поднимая за талию вверх. Стройные ноги обвили его бёдра, он дрогнул от такого соприкосновения, остатки самообладания улетучились, на смену пришла животная похоть.
  На руки подхватил.
  - Где у тебя спальня? - прохрипел.
  - Там... - неопределенный жест в сторону, и возвращение в реальность. Заколотила кулаками по груди Юсупова. - Нет... зачем...не хочу...
  - Затем, - грубый ответ и тут же в коридоре на пол уложил. - Не хочешь на кровать, возьму прямо здесь, - констатация факта.
  Слова, произнесённые с шипением и злостью, испугали Ирину, окончательно снимая занавесу наваждения, и она забилась в истерике в стальных объятьях Махмуда, пытаясь вырваться. Две секунды и мужчина придавил её к полу, заведя руки за голову, удерживая запястья сильной хваткой.
  - Хватит! - рявкнул он.
  Ирка вздрогнула и затихла. Она как зачарованная смотрела в чёрные глаза, которые взирали на неё с вожделением и болью. Попыталась отодвинуться и стряхнуть странное оцепенение, но Махмуд не позволил, сильнее сжал запястья рук.
  - Хватит! - уже тише повторил он.
  Сердце громко стучало в груди. Она зажатая тяжёлым телом замерла в ожидании, не осознавая, что приоткрыла губы и провела по ним языком, словно заманивая, предлагая.
  Мужчина резко наклонился к ней, впился губами в её губы. Не оставляя её рот в покое, продолжал ласкать тело настойчиво, непристойно, властно, снимая остатки одежды. Теперь его ни что не остановит, пока он не получит всё.
  Как сквозь сон, она ощутила его руку между своих бёдер. Он прижал свой палец к набухшему клитору Ирины и стал медленно водить им. Её тело от возбуждения напряглось.
  - Ненавижу... - захрипела она, заметавшись от первого оргазма.
  Его ладони сжали её лицо, лишая возможности пошевелиться. Глаза мужчины с насмешливым превосходством смотрели.
  - Это уже не имеет никакого значения, дорогая. Ты вся принадлежишь только мне...
  И в доказательство наклонился и начал прокладывать дорожку из поцелуев вниз вдоль шеи, плеча, пока не достиг груди. Вобрал в рот один сосок и начал его посасывать. Ирина застонала от наслаждения.
  Шире развёл её ноги, накрыл губы девушки, медленно входя в неё, вызывая новые стоны. В нетерпении Ирина приподняла бёдра ему навстречу, заставляя двигаться быстрее, сжимая его плоть своими внутренними мышцами.
  Но войдя в неё почти на всю длину, Махмуд остановился. Вдруг резко вышел и тут же снова полностью погрузился, задавая бешеный ритм, двигаясь ещё сильней. Сделав несколько толчков замер, не давая себе кончить, вновь вышел. Поднялся, затем протянув руку помог ей подняться. Развернул спиной к себе и заставил встать на четвереньки.
  Ирина оказалась лицом перед большим зеркалом, весящим в коридоре. В его отражение он видела обнажённого Махмуда стоящего на коленях. Теперь она словно со стороны наблюдала за развернувшимся эротическим представлением, от чего ещё больше возбудилась. Не отрывая от Ирки, почерневших от страсти, глаз, крепче сжимая её тело руками, одним быстрым движением вошёл в неё. Она судорожно вздохнула.
  - Расслабься...
  Не отрываясь, глядя в его глаза, Ирка медленно расслабила напрягшиеся мышцы. Покусывая её шею, он медленно, но неумолимо, проникал внутрь, до самого конца.
  Ирина хрипло застонала. Сильные руки крепко прижимали её к разгоряченной плоти. Махмуд брал её мощными толчками, заставляя забыть обо всём. Она с силой подалась назад, выражая своё не терпение. Одной рукой продолжая удерживать, другую Юсупов опустил к её клитору.
  Ирина не в состоянии больше сдерживаться бесстыдно тёрлась об его пальцы, стремясь достичь удовлетворения. Она чувствовала каждый его мощный толчок, каждое движение пальцев и это было настолько не выносимо прекрасно, что казалось ещё немного, и она умрёт.
  - Смотри в зеркало, - приказал Махмуд, оттягивая её голову за волосы назад.
  Не смея ослушаться, она подняла глаза. И застонала, видеть, как в его глазах тлеет огонь страсти, было настолько не реально.
  Махмуд ещё раз резко вошёл в неё, доводя до последней точки. Руки железными тисками сжали её талию, заставляя замереть. На мгновение он застыл, чтобы тут же горячим потоком излиться в неё...
 
 
  Получив всё, что хотел он, собрался и ушёл. Ушел, не сказав не слова, тихо как вор, пока Ирка в ванной приходила в себя.
  Да, то, что он уйдёт именно так, она знала с самого начала. Их близость не что иное, как удовлетворение минутной похоти. Секс без обязательств, которого хотели оба. И это бы произошло рано или поздно, здесь - в Иркиной квартире или где-нибудь в другом месте.
  Сама хотела. Получай! Да только, и представить не могла, насколько сильно хотела этого. Лишь увидев чёрные глаза Махмуда, поняла - пропала.
  Она закрыла лицо руками. Любовь? Есть ли она?
  Всю оставшуюся ночь выла раненым зверем, уткнувшись в мокрую подушку. Ирка ненавидела себя за минутную слабость, за то, что так тупо вляпалась вновь в старые чувства, за то, что позволила Махмуду вытащить их наружу из глубины, где спрятала. Она знает, что всё повториться ещё не раз.
  О, да! Они же оба приняли правила этой игры. И он снова придёт, чтобы подчинять и брать, чтобы сделать больно. И не смотря на своё знание, она подчиниться, и даст всё, что он потребует, и будет терпеть боль съедающую сердце. Нет выхода из этого замкнутого круга, пока они рядом, пока живы...
 

***


 
  - Сегодня, утренним поездом Юсупов приехал в город, - мужчина, стоящий у окна повернулся лицом к Кузнецову.
  - Ты в этом уверен?
  - На все сто процентов. Он приехал со мной в одном поезде. И твоя Ирина не сводила с него глаз, - усмехнулся Фёдор Герасимович. - Кстати хочешь почитать его новое досье?
  - Нет! Мне это не интересно.
  - Зря. Ты недооцениваешь своего врага. Сам Кадыров за него просил.
  - Ещё раз повторяю мне это не интересно. Лучше скажи - у них есть что-нибудь на меня?
  - Пока нет. Но у тебя в доме есть заслонный казачок.
  - Я давно в курсе. За ним следят.
  - Что дальше?
  - Действовать. Завтра у меня в доме будет организован приём. Пускай Ирина и агент встретятся.
  - Зачем это?
  - Она хотела увидеть свою мать. Агент передаст ей адрес. Не зря же я его в эту психбольницу отправлял с передачами.
  - Я не понимаю тебя. Ты им сам предоставляешь свидетеля.
  - Знаешь такую фразу - "Мёртвые молчат"?
  - Ну, и хитёр, ты!
  - Пусть дочка порадуется! И ещё найди мне новых людей для организации теракта.
  Бес открыл ящик стола и вытащил от туда конверт. Он кинул его на стол.
  - Это твой гонорар.
  Фёдор Герасимович схватил конверт и с жадностью принялся пересчитывать деньги...
 

ГЛАВА 4


 
  Утром на очередной планёрке в кабинете Краснова, сидя напротив Ирины, Махмуд с усмешкой в глазах смотрел на неё, создавалось впечатление, что он совсем не слушает то, что говорит генерал-полковник.
  Ирка же отводила взгляд, смотрела в сторону. Специально убрала со стола руки, чтобы никто не увидел, как они дрожат. Она злилась на себя, на Махмуда. И никак не могла взять в толк, что ему надо и какой следующий провокационный шаг он сделает. Ирина слышала, как её сердце быстро отстукивает удар за ударом и ей казалось, что это слышат все присутствующие.
  Как же хотелось напиться. Так чтобы не вспомнить вчерашней ночи, забыть хотелось все, прикосновений, касания губ... каждую секунду проведенную рядом с ним. Наверное, хуже Ирине было только в тот момент, когда она узнала, что он женился. И если тогда, и сегодня ночью, после ухода Махмуда, она кричала, рыдала и выла от боли в сердце, то сейчас не могла себе позволить проявить чувства при людно, а потому сидела тихо, крепко сжимая пальцы, пытаясь сдержать рвущую сердце боль.
  Вновь жизнь свела их. Но зачем? Разве не достаточно было боли, унижений, страданий? Ирина научилась жить без него. И вот теперь в самый не подходящий момент он снова появился, и ко всему прочему они вынуждены работать вместе, и встречаться каждый день. Хуже всего, что Ирка хотела этого. Мысли закрутились в голове: "она жалкая. Нет, она не просто жалкая, она спятила. Она хочет находиться двадцать четыре часа в сутки рядом с тем, о ком должна забыть. Слабая, безвольная! Ну и пускай! Плевать! За то чтобы он поцеловал её, так же как в прошлую ночь, она готова быть слабой и безвольной. Господи, да о чём она вообще думает?!".
  Кузнецова почти физически почувствовала, как взгляд Махмуда медленно заскользил по её груди. Казалось, что он раздевает ее, снимая белую блузку, лифчик...
  Не выдержав, наглого взгляда, Ирка подняла голову. Юсупов подмигнул и шепнул одними губами:
  - Повторим?
  Она покраснела, но глаз не отвела. Вызов принят!
  - Несомненно! Прямо сейчас. Слабо? - прошипела тихо, но отчего-то получилось громко.
  - Молодые люди, я вам не мешаю? - не выдержал Краснов.
  - Нет, если не хотите стать третьим, - вызывающе, ответил Махмуд.
  Алексей хмыкнул. Ирина ещё больше покраснела. Хотелось провалиться сквозь землю. Теперь все поняли, что между ними происходит. Закрыв лицо руками, она проклинала себя за свою слабость. Зачем позволила Махмуду прикоснуться к себе? Зачем сейчас поддалась провокации? Сердце сжалось от боли. Разбередил незажившую рану и теперь наслаждается. Козёл! Ненавижу и люблю! Хотелось убежать, как можно дальше от чёрных хищных глаз, спрятаться и никогда больше не видеть его, не слышать. Забыть всё как страшный сон. Напиться к чёртовой матери!
  - Свои сердечные дела решайте за пределами моего кабинета, - генерал-полковник укоризненно посмотрел на Кузнецову и тут же вернулся к главной теме планёрки. - Сегодня Ирина встретиться в доме Беса с агентом. Ирочка, будь осторожна. Без героизма. Каждый шаг согласовывать со мной.
  - Как я его узнаю?
  - Он сам к тебе подойдет, - ответил Фёдор Герасимович, нетерпеливо барабаня пальцами по лакированной столешнице. Больше откладывать эту встречу, мы не можем. Нужно действовать. Вместе вы быстрее найдёте нужные документы...
  - Я считаю, что мы спешим, - перебил его Махмуд, он медленно посмотрел на ладонь. Челюсти его сжались плотней. - Нужно всё просчитать, проанализировать. Не исключено, что за вашим агентом следят. И тогда их раскроют и убьют.
  - У нас нет времени! - зло прошипел Кобылин. - Вчера в Чечне на остановках общественного транспорта прогремело три взрыва. Первые два раздались на троллейбусных остановках возле МВД Чечни, третий возле поликлиники. Погибли люди. Много раненых. Сработавшие взрывные устройства были начинены подшипниками и обрезками арматуры. Мощность каждого из трёх взрывных устройств, составляло около двухсот граммов в тротиловом эквиваленте. Бомбы привили в действие смертницы из отряда Басаева...
  - Отряда Басаева больше нет! - вновь Махмуд оборвал Фёдора Герасимовича. В этот раз его голос был отрешённым и властным. - Я сам лично участвовал в этой операции и видел труп Басаева.
  - Самого Басаева нет, а его последователи остались. С ними и продолжает работать Кузнецов. Ему нужны каналы через Чечню, и он будут продолжать снабжать террористов оружием, а они будут делать за него всю чёрную работу, подрывая авторитет нынешнего главы Чечни.
  - Махмуд, скажи откровенно, что тебя беспокоит?
  - Откровенно? Хорошо. Меня беспокоит то, что мы не просчитываем ходы противника и недооцениваем Беса. С чего вы взяли, что он хранит документы дома? Зачем ему так подставляться? Он же знает, что искать будут в первую очередь дома. И потом с чего вдруг со стороны блудной дочери такая резкая перемена? С чего вдруг решила помериться? Меня бы это насторожило. Или я не прав?
  - Да, прав, конечно, - устало вздохнул Краснов. - Я понимаю, что мы рискуем. Но так уж получается - время не на нашей стороне. Мы должны предотвратить следующий теракт. Где он произойдет нам не известно. Бумаг, улик, чтобы посадить Беса, у нас нет.
  Махмуд сжал челюсти и опустил голову. Он понимал, что другого выхода нет, но не хотел подвергать опасности Ирину. Да, он боялся за неё, хотя запретил себе думать о ней, так же как и приближаться. Но когда увидел её на вокзале, а потом узнал, что у них есть сын, понял, что не сможет стоять в стороне. Слишком многое их связывает. И тогда он запретил себе смотреть на Ирину, как на женщину. И опять просчитался, а потом сделал ошибку, оказавшись наедине с ней. Не смог сдержаться, остановиться. Ну, да ладно сейчас это уже не важно. Потом разберётся. Главное сейчас увезти детей на безопасное расстояние, туда где их не найдёт Бес.
  - За детей не волнуйтесь, - сказал Краснов, словно прочитал мысли Махмуда. - Они побудут в Москве у Фёдора Герасимовича. Виктория-Анжела и моя жена о них позаботятся. Ирина, ты им вещи собери, Алексей заедет, заберёт.
  - Я сам завезу вещи. Хочу перед отъездом увидеть детей, - Махмуд пристально смотрел на Ирину, ожидая её отказа.
  - Хорошо, - Ирина поднялась со стула. - Я должна идти.
  - Я с тобой, - следом за ней поднялся Махмуд. - Подвезу...

***


  - У нас теперь есть заложники. Дети Ирины и жена Краснова. Через день к ним присоединиться Виктория-Анжела. Они будут жить у меня в квартире.
  - Что же отлично! - Бес был доволен. - Мне нужно знать все их планы. Куда ходят, во сколько, все перемещения по Москве. И передай своим людям, чтобы были готовы.
  - Что ты задумал? - Кобылину не нравился блеск в глазах Кузнецова. - Ты, их убьешь?
  - Я же не зверь, чтобы убивать детей и женщин, - усмехнулся он.
  - Тогда по старому плану?
  - Нет. По-другому сыграем. Круче.
  - Но...
  - Не суетись! Скоро всё узнаешь!

***


  С Махмудом они расстались около двух. У Ирины как раз оставалось время зайти в контору и разгрести часть отчётов, а потом Юсупов должен был заехать за ней, чтобы поехать к Краснову домой.
  Однако так как Ирка планировала, не получилось. Как назло привели нового воришку, пойманного за руку на рынке. Кузнецова пыталась выяснить у мальчика адрес и где его родители. Но, маленький партизан молчал, отказываясь хоть что-то говорить.
  Ирина нервно поглядывала на часы, постукивая ручкой по столу. Тут неожиданно распахнулась дверь и в кабинет влетела женщина. Она с шумом выдохнула и замахнувшись на ребёнка набитым пакетом заорала:
  - Вот ты где паразит! Я сбилась с ног, ищу его по всему рынку, а он сидит тут, чаи попевает...
  - Успокойтесь! - Ирина встала со стула. - Это ваш ребёнок?
  - Мой! - женщина замерла на месте.
  - Можно ваш паспорт?
  Ещё час Ирка потеряла на оформление документов и разъяснительную работу с мамой и ребёнком. Когда всё закончила и наконец-то вышла на улицу, у отделения стояла машина Виктории-Анжелы, подруга дала её Махмуду во временное пользование.
  Тяжело вздохнув Кузнецова села в машину. Они быстро доехали до дома генерал-полковника.
  - Подожди, - Юсупов хотел накрыть запястье Ирины своей рукой, но она резко одернула пальцы. Если он прикоснется к ней, то она уже не сможет остановить ни его не себя. А это сейчас было не нужным ни ей не ему.
  Махмуд убрал руку и тихо попросил:
  - Посиди со мной пару минут...
  Ирка отрицательно покачала головой и вышла из машины.
  Дети вышли в коридор и, раскинув руки в стороны, кинулись к Ирине.
  - Соскучились? - обнимая сыновей, спросила она. - А знаете, кто со мной приехал?
  - Папа... - немного растеряно, хором полушепотом, пробормотали дети и тут же кинулись на шею Махмуду. - Па-па! Папуля!
  - Видели твой семейный альбом, - ответила Ирина, поняв вопросительный взгляд Махмуда. - Который Виктория-Анжела привезла из Чечни, чтобы Умар знал кто его настоящий отец. Не знаю, где она его нашла...
  Сказав это, Ирка хотела уйти, чтобы не видеть в его глазах благодарности, почему-то это было для неё тяжело. Махмуд поймал её за локоть и попросил:
  - Не уходи, пожалуйста, побудь с нами.
  Она высвободила руку, но осталась стоять рядом с ним...

***


  Стоянка перед домом Беса была заставлена машинами. Пётр помог Ирине выйти из машины. Как же ей не хотелось идти в этот дом, слишком много плохих воспоминаний было связано с ним...
 
  Незнакомые люди, снующие с закусками на подносе туда-сюда по залу официанты, раздражали. Ирка нервно теребила ручку сумки. Пётер стоял рядом, властно обнимая её за талию.
  Бес подошёл к ним и недовольно посмотрел на Ирину.
  - Что платье одеть не могла? - он ещё раз с ног до головы окинул дочь придирчивым взглядом. Строгий тёмно синий пиджак работника милиции, белая блузка, прямая юбка, доходящая до колен и чёрные туфли с маленькими квадратными каблуками. - Обязательно нужно было одевать это, чтобы приличные люди шарахались? - в его словах чувствовалась брезгливость.
  - Привет, папуля, - театрально провозгласила она, привлекая к ним внимание, и тут же в тон ему парировала, выдержав его холодный взгляд. - Ну, не все же могут себе позволить дорогие наряды.
  Кузнецов неодобрительно сузил глаза.
  - Почему нельзя было просто придти и попросить денег на нормальную одежду? Зачем устроила этот балаган?
  - Не знаю, - призналась Ирина, задумчиво наморщила лоб, и немного помолчав, с сияющей улыбкой ответила: - Наверное, потому что от денег твоих смертью пахнет.
  - Ну, всё хватит! - Пётр стал между ними. - Ириша, мы кажется не ругаться приехали... ты же хотела помериться...
  - Передумала! - буркнула Кузнецова, обходя жениха. - Пойду, прогуляюсь до дамской комнаты.
  Она развернулась и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Но Ирина пошла не в дамскую комнату. Каблуки стучали по ламинату, выдавая каждый её шаг. Скорей бы оказаться в кабинете, там ковёр. Добравшись до нужной двери, Ирка нервно огляделась и только после этого вошла в кабинет Беса.
  Входя в комнату, вот уже не в первый раз за этот вечер, на неё накатила волна страха: казалось, что за ней следят. Сердце учащенно забилось. Ирина закрыла дверь и прижалась к ней. Сделав несколько вдохов и выдохов, двинулась к столу.
  У Беса была привычка всё время оставлять включенной настольную лампу. Сейчас это было на руку Ирине. Не пришлось обшаривать кабинет в темноте. Несколько раз она обыскала все ящики стола, но ничего, кроме ненужных банковских отчётов не нашла. Где же эти бумаги, где документы? От злости хотелось плакать. Она села в кресло, взглядом окидывая книги на полках и тут не зная, зачем потянулась к первому тому Иоханна Феста "Адольф Гитлер". Это была одна из любимых книг Кузнецова.
  Между страниц что-то мелькнуло. Ирина перевернула книгу и потрясла над полом. На ковёр выпал лист. Ирка присела на корточки подняла его. Это было свидетельство о рождении Аниты Вадимовны Шаховой.
  Вдруг дверь кабинета резко открылась. Ирка быстро убрала свидетельство о рождении в сумку и замерла, обдумывая куда спрятаться. В комнату вошёл начальник охраны.
  - Ну, здравствуй красавица! - он медленно приближался к ней.
  Ирина поднялась, прихватив книгу, и резко рванула к дверям.
  - Куда же ты? - Геннадий перегородил ей путь.
  Девушка даже не успела ничего понять, как оказалась в его объятиях.
  - Отпусти меня.
  - Что это тут у нас? - он вывернул ей руку и выхватил книгу. - Решила почитать на ночь Иоханна Феста?
  - Не твоё дело! Я сказала - отпусти! Сейчас заору так, что все гости сбегутся.
  Ипполитов хмыкнул, но отпустил, спросив с усмешкой:
  - Интересно, как оправдываться будешь, что оказалась здесь? Про книжку сказку рассказывать?
  - Отвали!
  - Как была хамкой так и осталась! - хмыкнул Ипполитов. - Шарила по ящикам?
  - Что?
  - Я уже их до тебя обшарил. Нет тут ничего.
  - Подожди... - её осенила догадка, но как то верилось с трудом. - Не может быть...
  - Может, - коротко бросил Ипполитов, направляясь к стеллажу с книгами. Он поставил книгу Иоханна Феста на место.
  - Почему ты... - от растерянности Ирина не знала, как сформулировать свой вопрос.
  - Я отвечу на все твои вопросы, только не здесь и не сейчас. Зачем устроила скандал? Ты, же должна была помериться с отцом.
  - Он бы не поверил... а так всё идёт как надо. Пётр всё сделает за меня.
  - Ну, ладно тебе видней. Нам пора, а то мы слишком долго отсутствуем. Завтра в кафе около твоей работы в три я буду тебя ждать. Сейчас ты, выйдешь из кабинета первой.
  Бес и Пётр стояли, молча с бокалами с шампанским. Кузнецов был страшно угрюм и погружен в какие-то размышления, Петя заметно нервничал и торопливо хлебнул из бокала, он словно искал повод куда-то сбежать.
  - Почему не сказала, что приняла предложение Петра? - прогремел Бес, как только Ирина подошла к ним.
  - Ириша, я тут пытаюсь донести до Вадима Дмитриевича, что ты пришла помериться, - Пётр вновь глотнул шампанского. - Пригласить на нашу свадьбу...
  - До свадьбы ещё далеко, - Ирина мысленно хмыкнула, всё шло именно так, как она и планировала. Бес постепенно оттаивал. - А вот помериться я действительно хотела, только после твоих оскорблений чего-то расхотела.
  - Если хочешь вернуться, возвращайся. Я скажу, чтобы подготовили твою комнату, - безразличным тоном сказал Кузнецов, развернулся и пошёл к только что прибывшему мэру.
 
  Оставшуюся часть вечера Ирина судорожно искала предлог сбежать домой. Голова разболелась? Банально.
  - Пётр, я больше не могу, - прошептала она. - Придумай что-нибудь!
  - Зачем придумывать? Мы по-английски, не попрощавшись...
 
  Почти до самого дома Пётр молчал, о чём-то думал, а потом вдруг спросил:
  - Ты, ведь не хочешь мериться с отцом? И за меня замуж не собираешься...
  Ирина, хотела уйти от ответа и поэтому, воспользовавшись тем, что они подъехали к её дому, открыла дверцу машины и собралась выйти, но Куратов удержал её руку.
  - Ответь мне. Я хочу знать, во что ты меня втягиваешь!
  Да, конечно он имел право знать, но как ему всё объяснить, рассказать? И пока идёт операция Ирина не имела право о ней рассказывать, а как хотелось. Хотелось поделиться с Петром своими сомнениями, подозрениями и страхом. Не всё ей нравилось в плане, придуманном Красновым и Федором Герасимовичем Кобылиным. И именно поэтому она не стала изображать из себя блудную, раскаявшуюся дочь, вернувшуюся к отцу за прощением.
  - Ты часом не ослеп? А зачем я тогда твоё кольцо нашу на пальце?
  - Вот и мне интересно, зачем ты из себя разыгрываешь мою невесту?
  - Так и скажи, что сам передумал на мне жениться.
  - Я не передумал! Значит, мне показалось?
  Ирка пожала плечами и вылезла из машины.
  - Показалось.
  Они прошли в подъезд. Поднялись по лестнице. Остановились возле двери. Она подошла совсем близко, приготовилась взяться за ручку, чтобы быстрее закончить этот вечер здесь на лестничной площадке, а не в квартире, Внутренне предполагая, что Пётр захочет продолжения вечера. Только Ирка не хотела. Тело ещё помнило прикосновения другого мужчины, любимого.
  Куратов прислонил её к стене, наклонился к лицу.
  - Давай не сегодня, - приложив к его губам ладонь, тихо попросила Ирина.
  - Хоть на кофе можно?
  - На кофе - можно.
  Но Пётр видимо решил зайти не только на кофе, как только они оказались в квартире, он навалился на неё, не отпуская. На Ирину напала такая истома, что не хотелось шевелить ни ногой, ни рукой.
  - Мне надо в туалет, - отодвигаясь от него, пробормотала она. - Иди на кухню, ставь чайник.
  Войдя в ванну, Ирина ощутила запах знакомой туалетной воды. То что он слышал и понял, что происходило в коридоре не вызывало сомнений. Чёрные глаза были наполнены такой ненавистью, что Ирке стало страшно. Ещё немного и он её ударит. Но Юсупов сдержался.
  - Избавься от него! - процедил зловещим шепотом Махмуд.
  Молодая женщина дёрнулась от этих слов, как от пощёчины.
  - А если я не хочу!
  - Хочешь!
  В его намерениях не возникало никаких сомнений. Она не сможет ему противостоять. Он как обычно не оставлял ей право выбора. Смотря прямо в глаза, провёл пальцем по щеке, губам, наклонился и впился в её рот. Его руки скользили по её телу, сквозь ткань, обжигая кожу, заставляя покрываться мурашками.
  - Я не могу... - попыталась бессвязно возразить она.
  - Тогда я сделаю это сам!
  Одна рука Махмуда переместилась под юбку, лаская Ирину между ног. Другой он взял её руку и положил на свой возбуждённый член. Губы коснулись уха с маленькой золотой серьгой, обдав его горячим дыханием.
  - Ну, так что сама или мне? - прошептал Юсупов в самое ухо, уже два его пальца находились внутри неё, вызывая стоны.
  Ещё пару секунд и происходящее грозило выйти за грань допустимого. Ирина толкнула его в грудь, отодвигая от себя, открыла дверь и вышла.
  - Вот и умница, - прошептал Махмуд, уже закрывшейся двери.
 
  Ирина вошла на кухню, где уже на одной из табуреток расположился Пётр. Подошла к электрочайнику и щёлкнула на нём включатель.
  - Кофе? Чай? - спросила она, снимая чайник с не закипевшей водой.
  - Кофе.
  Пётр подошёл. Обнял. Стал целовать шею. Ирина не уворачивалась. Стояла не, двигаясь, словно замерла, держа чайник на весу в руке. А потом словно очнулась, отодвинулась от него, налила в чашку воду и поставила на стол растворимый кофе.
  - Вот, твой кофе.
  Куратов хмыкнул:
  - Не терпится меня выставить?
  Кузнецова молчала, потом она отошла к окну.
  - Я устала...
  - Ира, что происходит? Почему ты, ведёшь себя, так... как не живая? - Пётр подошёл к ней, развернул лицом к себе. - Ну же, любимая, расслабься, - прошептал он ласково в самые губы, пытаясь расстегнуть пуговицы на белой рубашке.
  - Да пошёл ты! - взорвалась Ирка. Вырвалась из его рук.
  Куратов ошалело смотрел на неё.
  - Петя, уходи. Не надо... прошу тебя уходи!
  - Ира...
  - Петь, уходи! Навсегда, насовсем уходи! Не люблю я тебя... не люблю!
  Он прошёлся по кухне. Остановился напротив Ирки.
  - Он никогда не вернется! Он забыл о тебе! Ты, понимаешь?
  - Кто знает... - Ирина пожала плечами, не поднимая глаз на мужчину.
  Вдруг Куратов, словно что-то поняв, схватил её за плечи и встряхнул, заставляя посмотреть себе в глаза.
  - Он здесь?
  Ирка кивнула. Не было смысла отрицать. Пётр всё понял.
  - Значит, вернулся... - пробормотал он, отпустив Ирину, заметался по кухне.
  - Но это совершенно ничего не меняет! - сказал он медленно и веско. - Он тебя не любит! А я люблю!
  - Петь, пусть так... пусть он меня не любит... Только ведь я... я его люблю... а тебя нет... Прости...
  Пётр быстрым шагом направился в коридор. Открыл двери, обернулся и посмотрел на стоящую, на пороге Ирину.
  - Ирина! Ты, подумай хорошо. Не торопись...
  - Петь, неужели не ясно? Не смогу я... Уходи, Петя, уходи!
  Куратов вышел. Ирина закрыла за ним дверь.
  - Так ты меня любишь?
  Кузнецова вздрогнула от неожиданности и обернулась к нему.
  - А для тебя это имеет какое-то значение?
  Он молчал. А Ирка вдруг рассердилась, от его молчания, открыла настежь дверь.
  - Уходи, Махмуд!
  Юсупов подошел к двери, но вместо того, чтобы уйти, дёрнул Ирину на себя и ногой захлопнул дверь. Забросив её на плечо как мешок с мукой, потащил в спальню. И всё молча, только лицо выражало сдерживаемую злость и бешенство.
  Бросил на кровать и несколькими резкими движениями разорвал в клочья юбку и белую рубашку.
  - Я ненавижу тебя, - кричала она, стуча кулачками по его груди. - Не прикасайся ко мне!
  Махмуд перехватил её руки и отвёл за спину, удерживая их одной рукой. Другая его рука легла ей на грудь. Продолжая целовать Ирину, он переместил руку вниз. Большим пальцем начал массировать её клитор, одновременно погружая в неё палец, всё глубже и медленней. Он отстранился лишь на минуту, чтобы быстро скинул с себя одежду и снять с неё лифчик и трусики.
  Она вздрогнула, когда его губы задержались на её шее, когда язык скользнул по ключице, а настойчивые пальцы прошлись по бедру.
  - Суна хьо дукха еза*... - Махмуд поднял голову и, не сводя с неё глаз, снова прошептал по-чеченски: - Суна хьо дукха еза*...
  Ирка не знала, что эти слова значат, но от них её окатило волной такого желания, что она задрожала. Это даже было не желание, а похоть. Ирина чувствовала тепло его тела, чувствовала желание. Испугавшись своих эмоций, она закрыла глаза.
  Махмуд одним движением перевернул её на живот и прижался к ней сзади всем телом, размеренными толчками, медленно входя в неё.
  Ирина вцепилась руками в простыню, постанывая. Придерживая за волосы, он покрывал поцелуями её шею, одна его рука поглаживала Ирку между раздвинутых ног. Её тело подрагивало в приближающемся экстазе. В ушах продолжал звучать его хриплый с голос:
  - Суна хьо дукха еза*...
  Никогда и не с кем у неё не было такого секса, Махмуд брал ее, заставляя отдаться полностью. Волна удовольствия накатила, поглотив, сделав безвольной...
 

ГЛАВА 5


 
  Кобылин задумчиво смотрел в окно, крутя в руках переданное Ириной свидетельство о рождении Аниты Шаховой. Кузнецова просила пробить его по базе. Но ему и без того было известно кто эта девушка и зачем Кузнецов прячет её свидетельство о рождении.
  Кобылин вытащил её из борделя пять лет назад, не зная, что она дочь Беса. Влюбился как мальчишка, поэтому и помог. А потом, узнав всё об Аните, решил придержать как козырь.
  Фёдор Герасимович положил документ в карман. Нет, Ирине он ничего не скажет...

***


  После второй встречи Геннадия и Ирины в кафе прошла неделя. Тогда он рассказал ей, что он её сводный брат. Так уж получилось. Ирка к факту появления нового родственника и измене настоящего отца сначала отнеслась сдержано. Она не помнила его совсем, наверное, поэтому и восприняла новость спокойно, без эмоций.
  А вот рассказ об убийстве отца она слушать не смогла, оказывается, мать Ипполитова видела всё. В тот раковой день она была в доме, пришла за деньгами, которые раз в месяц выдавал ей Кузнецов на содержание сына. Испуганная женщина убежала через чёрный ход. Она позвонила подруге и попросила спрятать сына, а сама пошла в милицию. Но до милиции не дошла. Её труп выплыл ровно через год в пруду не далеко от дома Кузнецовых.
  Маленький Геннадий рос с мыслью отомстить. Он с отличием окончил школу, институт, отслужил в армии. Вернувшись в родной город, поступил на службу в Отдел экономической безопасности и противодействия коррупции. Карьера пошла в гору, но Ипполитова это мало интересовало, он ждал случая. И вот однажды ему повезло. Стечение обстоятельств и он оказался внедрённым агентом в дом Кузнецова...
 
  - Ты, уж извини, сестрёнка, что приставал к тебе... так нужно было. В твоей комнате стояли камеры. Бес должен был поверить в то, что я поддонок.
  - Да уж... - протянула Ирка, усмехнувшись. - Больно натурально у тебя получалось. И Махмуда ты избивал...
  - Юсупов получил за дело. Его поставили охранять, а не соблазнять! - недовольно пробубнил Ипполитов.
  Проговорив два часа, молодые люди разошлись, договорившись ровно через неделю встретиться снова на этом же месте.
  И вот неделя пролетела незаметно. Ирина, увидев у кафе знакомую машину, побежала с радостно бьющимся сердцем. За прошедшие дни она смогла осмыслить, что у неё есть брат.
  Геннадий как обычно был крайне осторожен. Он улыбался, но настороженным взглядом осмотрел улицу. Убедившись, что за ними не следят, вышел из машины, открыл дверцу Ирине, помогая ей сесть на пассажирское сиденье.
  Сегодня он был молчалив, и напряжён. Вёл автомобиль, не отвлекаясь на болтовню Ирины.
  - Куда мы едем? - наконец спросила Кузнецова, не выдержав затянувшегося молчания.
  - В клинику, к твоей маме, - ответил, и вновь замолчал.
  Они въехали в посёлок. С главной дороги свернули на узкую, грунтовую. Проехав десять минут оказались у ворот частной, закрытой клиники.
  Психиатрическая клиника, была окружена со всех сторон лесом. Старое, кирпичное, обветшалое здание, с ржавой крышей. У крыльца обвалившиеся, сгнившие ступеньки, поросли травой.
  Серый больничный забор с гвоздями отделял клинику от леса. Гвозди торчали остриями к верху. На фоне природной красоты здание выглядело уныло и угнетающе.
  У самых ворот, у стены лежали наваленные горы больничного хлама. Старые матрацы, халаты с синими полосками, коробки, использованные шприцы.
  Геннадий помог Ирине выйти из машины. Они прошли по узкой тропинке, ведущей к калитке. Резкий, неприятный запах гниения ударил в нос. Кузнецова прикрыла платком лицо. Охранник пропустил их за ворота.
  По двору ходили пациенты клиники. Двое санитаров наблюдали за ними. На одной скамейке сидел худощавый мужчина. Толстые губы, кривой нос, высокий гладкий лоб, темные, склоченные с сединой волосы, и метающиеся в разные стороны глаза выдавали неестественное беспокойство.
  Вдруг мужчина подскочил с места и кинулся к Ирине.
  - Сударыня, как вы относитесь к политической обстановке в нашей стране?
  Ирка замерла на месте.
  - Я...
  - Ну, что вы сударыня мямлите? Вы... - договорить он не успел. Подбежавшие санитары скрутили его и поволокли в здание клиники.
  - Тираны! Я требую правосудия! - кричал пациент, пытаясь вырваться из крепких рук.
  Генка хмыкнул и, прибавив шаг, направился к клинике.
  Он решительно шел по коридору, Ирина спешила за ним. Её туфли на не высоких каблуках звонко цокали по старому паркету. Внутри больница выглядела довольно прилично. Побелённый потолок, свежее выкрашенные стены, пластиковые окна, картины в рамах, мягкие диваны.
  По обеим сторонам коридора на первом этаже находились кабинеты с табличками и надписями. Найдя нужную дверь, Геннадий толкнул её, не постучав. Он собирался застать врача - мерзавца врасплох, фактически это он держал здоровую мать Ирины в запрети, обкалывая психотропными лекарствами, за деньги которые ежемесячно перечислял Бес.
  В чистеньком, отремонтированном кабинете сидел мужчина. Он о чём-то разговаривал с молодой смазливой, хихикающей медсестрой устроившейся у него на коленях.
  - Что происходит? - привстав из кресла, прикрикнул доктор. - Немедленно закройте дверь!
  Пропустив вперёд Ирину, Ипполитов закрыл дверь.
  - Пошла вон, - приказал Генка девице.
  Испуганная медсестра соскользнула с колен врача и быстро вышла из кабинета. Геннадий прошёл к столу и, наклонился над мужчиной в белом халате.
  - Помнишь меня, док?
  - Да... - мужчина вдруг побледнел. - Вы приходили к Кузнецовой... она сегодня ночью умерла... Уже и похоронили...
  Ирина почувствовала себя нехорошо, присела на стул. Голова закружилась, сердце сильно забилось, она почувствовала ужас. Он охватил её полностью, затуманивая сознание, не давая мыслить.
  Через пелену тумана и звон в ушах, Ирка слышала обрывки разговора Геннадия и врача:
  - Я не причём... мне приказали... мне очень жаль...
  - Кто приказал? - прогремел голос Ипполитова, он прищурился.
  Доктор был сбит с толку. Перед ним стоял человек Беса и требовал объяснения. Но каких, если Кузнезоцов... или он ошибся, и никакого приказа не было? Он не знал, что делать, и стоит ли говорить, называть имя... вдруг ошибся или...
  - Ну? - потеряв терпение, прошипел Геннадий, нависая над ним. - Говорить разучился или имя забыл?
  - Так ведь... Вадим Дмитриевич, - вжавшись в кресло, пролепетал врач. - Сказал надо увеличить дозу... а сердце слабое... и не выдержало... Я же говорил... предупреждал, а он увеличить...
  Ипполитов видел в его глазах страх. Он удовлетворенно кивнул и отпустил доктора. Тот выдохнул и дрожащими руками ухватился за стакан и графин с водой.
  - Я не хотел...
  Ирина схватилась за горло. Ей стало нечем дышать. Она поднялась и, пошатываясь, направилась к дверям. Распахнула её настежь, побежала по коридору.
  - Подождите! - вдруг воскликнул врач.
  Он открыл ящик стола и от туда вытащил пакет.
  - Вот, - мужчина протянул его Ипполитову. - Это её вещи.
  - Никуда не звони! - приказал Геннадий.
  - Да... да... хорошо... - пролепетал доктор.
  Генка вырвал из его рук пакет и быстрым шагом вышел за Ириной. Он нагнал её на улице, возле будки охранника.
  - Где у вас тут кладбище? - спросил Ипполитов у седовласого охранника.
  Мужчина объяснил им, куда идти...
 
  Ирка не понимала ничего - куда они идут, откуда. Она, молча, плелась за братом, он поддерживал её под руку. Он, подвёл к свежей могиле с деревянным крестом.
  Ирина упала на неё. Она не плакала, не могла. Просто лежала и гладила ладонью землю, целуя её. Второй раз прощалась с матерью. На этот раз она ушла насовсем и больше никогда не вернётся.
  Генка помог сестре подняться и повёл к машине. Он щёлкнул сигнализацией, открыл дверцу авто.
  Ирка легла на заднее сиденье, уткнулась лицом в спинку и закрыла глаза. Ещё одна смерть. Сколько их ещё будет? Кто остановит этого зверя?
  Всю дорогу до работы Ирины они ехали молча. Так и не проронив ни слова. Как только подъехали к участку, она вышла из машины и скрылась за дверями, на автомате прихватив с собой пакет, который отдал врач клиники...

***


  На стоянке возле торгового комплекса "Роза PLAZA" свободных мест почти не было. Заехавшая на платную парковку тёмно-красная грязная, битая "девятка" выглядела не уместно среди "БМВ", "Лексусов", "Мерсов". Машины попроще сюда не заезжали, слишком высока была стоимость часа парковки. Но людей, прибывших на "девятке", это не волновало. За них платили. Двадцатитрёхлетний парень кавказкой национальности с чёрной бородой сидел за рулём, рядом развалился неприятный лысый мужчина, с татуировками на пальцах. Он был намного старше своего приятеля.
  Они не собирались выбираться из машины, не собирались идти за покупками в торговый центр. Они ждали.
  Через некоторое время рядом с "девяткой" припарковалась чёрный "Лексус". Лысый не торопясь вышел из машины, дав знак кавказцу оставаться в авто. Он ленивой походкой подошёл к "Лексусу".
  Из дорогого авто вышел охранник Беса, поправил галстук и, открыл перед Лысым дверцу.
  - Вечер добрый, - выдохнув перегаром в дорогой салон, произнёс Лысый.
  - Добрый, - рассеянно ответил Бес, не глядя на гостя. - Всё готово?
  - Да.
  - Завтра, - Кузнецов протянул сложенный лист бумаги.
  - Деньги? - взяв листок, спросил Лысый.
  Бес протянул увесистый конверт.
  - Аванс.
  Лысый кивнул головой.
  - Мы сегодня ночным поездом выезжаем в Москву. Там всё готово, - сказал он и вынырнул из салона, спеша к "девятке".
  Охранник Кузнецова сел на своё место, и машина плавно тронулась, выезжая со стоянки. Телохранитель обернулся к хозяину.
  - После закончи с ними, - отдал короткий приказ Бес...
 
  Вслед за красной "девяткой" отъехала ещё одна машина. Геннадий не гнал, он ехал, так что бы его не увидели. Ему нужен был адрес. Никаких сомнений не было, это новые исполнители.
  Медленно заезжая во двор он набрал номер Кобылина.
  - У меня есть информация по новым исполнителям, - кратко бросил он в трубку.
  - Адрес?
  Ипполитов продиктовал адрес.
  - Жди. Я сейчас буду...
  Геннадий припарковался во дворе Ленинского переулка. Там в нескольких метрах от жилого дома была скамейка. На неё и сел Геннадий. Зелёные ветви деревьев и рядом растущий кустарник закрывали его от посторонних глаз.
  Двор постепенно опустел, а гость, которого ждал он, не спешил появляться. Геннадий, нервно уже в который раз посмотрел, на часы.
  Кобылин появился внезапно, из-за кустов. Он постоял немного у скамейки, оглянулся по сторонам и лишь только после этого сел рядом с Генкой. Не прошло и пяти минут, как Фёдор Герасимович встал, похлопал Ипполитова по плечу, наклонился. Со стороны казалось, что он пожимает Геннадию руку. Потом свидетельница на допросе именно так и рассказывала: "Встал, похлопал по плечу, пожал руку и ушёл. А убитый так и остался сидеть на скамейке...".
  Севшая рядом с Генкой женщина увидела, что он мёртв. Ипполитов широко открытыми глазами смотрел вперёд. Тонкая струйка крови сочилась из угла рта. Длинный нож вошёл прямо в сердце, пробил насквозь его тело и воткнулся в деревянную спинку скамейки.
  Женщина истошно завизжала...

***


  Ирина лежала без сна всю ночь. Ей показалось, что она провела в постели долго, но часы показывали два часа ночи. Ирка села, нужно было что-то делать. Она уже решила, что перезахоронит мать под той самой плитой, что стоит на центральном кладбище. Только дату придётся изменить, но это уже мелочи.
  И вновь мысли все вернулись к вопросу как остановить Беса. Но голова была совсем пуста, ни единой мысли. Посидев ещё какое-то время, она накинула халат и побрела на кухню. Там сидел на табуретке Махмуд.
  - Мне, Краснов сказал, - ответил он на её немой вопрос.
  - Значит, уже знают все?
  Юсупов, молча, кивнул. Ирина села на табуретку, откинулась на стенку и закрыла глаза, ей нужно заплакать, отпустить боль, хотя бы немного, чуть-чуть, но слёз не было. Он подошел к ней и крепко прижал к себе.
  - Я пережила уже однажды её смерть... - она цепко ухватила его за руку. - Но тогда я была маленькой и мало, что помню. Я научилась жить с мыслью, что мамы нет... а теперь... как теперь осознать, понять... Не могу...
  - Всё пройдёт, - вздохнул Махмуд.
  - Нет! Не пройдёт! - зло бросила Ирина, высвобождаясь из его объятий. - Уходи! Мне нужно подумать!

***


  Яркая электрическая лампочка освещала разложенные на кухонном столе фото с места убийства. Махмуд стоял у окна и курил. Алексей нервным шагом измерял маленькое пространство кухни. Он в пятый раз за этот час взглянул на наручные часы.
  - Ты, ей сказал?
  - Нет, - Махмуд нахмурился и отвернулся к окну. - Не смог... ей итак плохо... известие об убийстве брата её добьёт...
  - Ты, прав... Ладно, пошли спать. Утро вечера мудренее...
  - Не смогу уснуть, - ответил Махмуд, достав новую сигарету. - Выпить есть?
  - Есть...
  - Доставай.
  Юсупов задумчиво посмотрел на фото с места убийства Ипполитова. Выпуская дым изо рта, вяло полюбопытствовал:
  - Бес знает?
  Алексей взял из шкафа бутылку и стопки.
  - Ему сказали... - он на секунду застыл с водкой в руках, разлил по стопкам. Подал один Махмуду. - Думаешь это он?
  - Не знаю, - честно ответил Юсупов. - Всё как то подозрительно. С кем встречался Ипполитов. Он явно какого-то ждал на скамейке... Зачем? Передать информацию? А может он играл на два фронта? Свидетели есть?
  - Есть. Только описать убийцу не может. Не разглядела...
  - Значит, действовал профессионал, - Махмуд быстро осушил стопку. Наполнил ёмкости заново. - Отпечатки?
  Они выпили, поставили стопки на стол.
  - Не каких улик. Ничего..не какой зацепки...
  - Удивительно...
  - Эта игра с самого начала пошла не по правилам, так что ничего удивительного, - перебил его Алексей. - Бес никогда не оставляет следов. Если конечно это он. Но зачем ему убивать Ипполитова?
  - Я думаю, он давно раскусил Геннадия. Поэтому и не брал его с собой на переговоры и в Чечню.
  - Почему тогда не убил раньше?
  Махмуд пожал плечами.
  - Ты, давно знаешь Кобылина?
  Попович задумался, он с запозданием попытался определить, что за человек Кобылин, как его можно охарактеризовать и что он про него знает. И как выяснилось ничего. Столько времени проработали над одним делом, а ничего сказать про него не мог. Не плохого, не хорошего.
  - Вот ты сейчас спросил и я понял, что совсем не знаю, его... Я о Генке могу больше рассказать, чем о нём, хотя встречался с ним всего раз, а про Кобылина нет.
  Алексей налил ещё по одной и, посмотрев куда-то в сторону, предложил:
  - Давай, помянем Геннадия, - он вздохнул. - Земля ему пухом!
  Юсупов поднял свою стопку, помолчав, выпил.
  - Видимо ты прав, и мы все-таки недооцениваем противника, - Алексей сжал руку в кулак и стукнул по столу. - Эта скотина хитрей и изворотливей нас.
  Махмуд подошел к окну, закурил. Раннее утро уже сменило ночь.
  - Ладно, давай выпьем ещё по одной и спать...

***


  В эту ночь не спалось ещё одному человеку - Ирине.
  Первые лучи солнечного света пробивались, в тонувшую в полумраке комнату, сквозь зашторенное полотно штор. Ирка словно сливалась с этим мраком. Она стала частью спинки стула, на котором сидела, плотно прижавшись. Её глаза неотрывно смотрели на старенький потрёпанный халат и пустой пакет. Халат видно служил не один год верой и правдой умершей хозяйки. Но данное обстоятельство уже не имело никакого значения, потому что этот кусок ткани все, что осталось от матери.
  Она потянулась к халату, ей захотелось ощутить ткань в своих руках, понюхать, почувствовать запах мамы. Словно это могло её вернуть. Пальцы осторожно дотронулись до материала. Ирина прижала его к себе пытаясь уловить аромат, но ощутила запах больницы.
  Положив халат себе на колени, она расправила воротник, застегнула пуговицы, всовывая их в маленькие петли. И вдруг её пальцы нащупали в подоле что-то твёрдое.
  Ирина подскочила, держа в руках халат, подошла к стене и нажала включатель. Вспыхнувший яркий свет на мгновение её ослепил. Когда временное ослепление прошло, Кузнецова присмотрелась, действительно в подоле что-то было. Найдя ножницы, она вспорола ткань, на пол к её ногам упала флешка. Ирку словно обожгло. Она уже догадывалась что там. Но как маме удалось получить то, что они не могли долгое время? Теперь это вопрос останется без ответа.
  Она понимала, что должна немедленно сообщить Краснову или Кобылину о находке, но любопытство взяло верх. Ирина не стала никуда звонить, села за компьютер сына, вставила флешку. Её ладонь лежала на мышке. Стоит сделать два щелчка и перед ней откроется новая тайна. Одно нажатие, второе... на экране выплыли папки. В одной из них были фото листов с цифрами, названиями банков.
  Ирка откинулась на спинку кресла и задумалась, пролистывая содержимое папки, с чёрной бухгалтерией совместной фирмы Кузнецова Н.Е. и Кузнецова В.Д. Все платёжки были подписаны Кузнецовым В.Д или главным бухгалтером Шаховой. Деньги переводились на фирму "Азимут", владелицей которой была Наталья Шахова. В памяти Кузнецовой всплыло найденное свидетельство о рождении Аниты Шаховой. Сомнений не было эти две женщины родственницы.
  Но зачем Бес переводил деньги на фирму этой женщины? Ответ появился, когда Ирина открыла следующую папку. Теперь деньги перекачивали из "Азимута" на заграничные оффшорные счета Беса.
  Стало понятно, что Бес, таким образом, воровал деньги у своего партнёра. Скорей всего Николай Кузнецов узнал об этом. Вот и появилась ещё одна причина его убить.
  Ирина потёрла глаза, закрыла мышью папки, вытащила флешку. Она посмотрела на часы - десять утра. Время пролетело быстро. Набрала номер Краснова.
  Трубку не брали. Следующий был номер Алексея и опять длинные гудки. У Махмуда телефон был выключен. Брату звонить не решилась. Оставался Кобылин.
  - Да, - глухо ответил он, после нескольких гудков.
  - Здравствуйте, Фёдор Герасимович... я нашла в маминых вещах флешку с документами... там много информации по выводу денег...
  - Так... Ты дома?
  - Да.
  - Никуда не уходи и никому больше не звони. Это может быть очень опасно. Я к тебе сейчас приеду.
  Через полчаса Кобылин был в квартире у Ирины. Она передала ему флешку. Он спрятал флеш-накопитель в карман пиджака.
  - Ты, копии делала? - спросил Кобылин, впиваясь глазами в её лицо.
  - Нет. Я только посмотрела.
  - Вид у тебя усталый.
  - Всю ночь не спала. Не могу уснуть.
  - Снотворного выпей, - посоветовал Фёдор Герасимович.
  - Нет у меня.
  - На, - Кобылин протянул ей баночку с таблетками.
  - Спасибо!
  - Возьми выходной.
  Закрыв за Кобылиным дверь, Ирина позвонила на работу и взяла выходной. Потом набрала Викторию-Анжелу. Поговорив с подругой и детьми, узнав, что у них всё хорошо, и они собираются на рынок, отключила телефоны.
  Но уснуть она не могла. Острое предчувствие надвигающейся беды не давало покоя. Ирина выпила таблетку снотворного, завернулась в плед и через десять минут погрузилась в глубокий сон без сновидений.
 

ГЛАВА 6


 
  Вход на рынок перегородил белый кроссовер. Он подъехал вплотную, так что другие машины проехать не могли. Через несколько секунд на авто замигали аварийки.
  Сидевший за рулём водитель не спеша вышил из машины, оглядываясь по сторонам. Он открыл капот, заглянул внутрь.
  Оставшийся к кроссовере лысый мужчина с татуировками на пальцах взял из-под ног увесистую сумку. В правой руке он держал короткоствольный автомат.
  Сидящие на заднем сиденье два молодых человека студенты-химики, взяли пакеты. В них тоже были взрывные устройства.
  - Колян, точно не рванёт раньше времени, - заметно нервничая, спросил Лысый.
  - Фирма гарантирует, - усмехнулся Николай. - Не боись!
  Тем временем охранник рынка подошел к водителю кроссовера.
  - В чём дело? Что случилось? - спросил он.
  - Кто его знает! - задумчиво буркнул водитель. - Подозреваю, что свечи накрылись.
  Пассажиры кроссовера открыли дверцы и выпрыгнули из машины. Они направились в здание рынка.
  На противоположной стороне от рынка на остановке сидел, развалившись на скамейке парень. Рассмотреть его лицо было трудно, мешала кепка, надвинутая на лоб. Сжав губы, он наблюдал за входом на рынок, нервно постукивая пальцами по спинке скамьи.
  Вдруг он настороженно застыл. Достал из кармана брюк мобильный телефон, набрал номер и коротко отдал приказ:
  - Через две минуты.
  Отключив мобильник. Вытащил "симку" и сломал её напополам. Куски пластика кинул на дорогу, под колёса проезжающей машины. Саму трубку выбросил в урну. Встал со скамейки и пошёл по улице, в противоположную сторону от рынка.
  Ровно через две минуту после его звонка на улицу выбежал Лысый. В его руках возник пульт. Секунда и прогремели друг за другом два взрыва...
  Криков не было слышно, всё слилось в один страшный стон боли. И вдруг на мгновение наступила оглушительная, ужасная звенящая тишина. А потом новый хлопок и третий мощный взрыв. он был самый сильный и поглотил всё: тела людей, прилавки, товар, всё. Не оставив после себя ничего...

***


  Новость о взрывах на рынке в Москве застала Махмуд и Алексей в машине. По радио каждые пятнадцать минут передавали сообщения об этом теракте. Юсупов сделал звук громче:
  "Сегодня днём на одной из территорий Центрального рынка произошёл взрыв. В результате теракта погибли пятьдесят человек, в том числе трое детей. Были ранены восемьдесят человек. Среди погибших были граждане Узбекистана, Беларуси, России, Таджикистана, Китая. По сведениям очевидцев, сумку с бомбами пронесли три человека, ещё один отвлекал охрану рынка на входе. Одного охране рынка удалось задержать. А теперь к другим новостям...".
 
  С интервалом в две минуты Попович стал набирать на мобильном телефоне номер тестя. Шли гудки.
  - Странно... - пробормотал он. - Может на совещании?
  - А Кобылин?
  Алексей хотел набрать номер Фёдора Герасимовича, но не успел. Телефон зазвонил. Номер вызывающего был незнаком. На вызовы незнакомых номеров Лёша отвечать не любил.
  - Да.
  - Алексей? - без приветствия спросил хриплый мужской голос.
  - Да...
  - Я секретарь Кобылина Фёдора Герасимовича. Звоню по его поручению. Он сам на совещании, а генерал-полковника Краснова срочно вызвали в Москву.
  - Из-за теракта?
  - Да, и не только. Большего я вам сказать не могу. Фёдор Герасимович просит вас и Махмуда Юсупова поехать к Ирине Кузнецовой домой. И там ждать его звонка. Это очень важно, - предупредил секретарь и тут же в трубке пошли гудки отбоя.
  - Махмуд, поворачивай. Едем к Ирине...
 
  ... звонок Ирина не слышала. Во сне из далека, звучала не понятная раздражающая трель: дзы-нь, дзы-нь...
  - Тише, - закрывая ладонями, уши шептала она. - Не надо так громко... тише...
  Но трель не затихла, через некоторое время к ней присоединился грохот.
  - Что же это такое? Зачем так шуметь?
  И вдруг её затрясли.
 
  Махмуд тряс её за плечи до тех пор, пока она не открыла глаза. Ирка потёрла пальцами глаза.
  - Зачем ты меня разбудил? - прошептала она сонно. - Я хочу спать...
  - Ирина, посмотри на меня! - приказал он.
  Кузнецова подняла на него сонные глаза.
  - Ты, сколько выпила таблеток из этой баночки?
  - Одну или две... - закрывая ладонями глаза, ответила она.
  - Фу... - выдохнул Махмуд.
  - Ты, что подумал?
  - Вставай!
  - Зачем? Кофе пить.
  На кухне за столом сидел Алексей. Он невидящим взглядом смотрел на мобильный телефон, лежащий перед ним. Лицо почернело.
  - Лёша, что- то случилось? - тихо спросила Ирка, чувствуя, как у неё от страшного предчувствия замерло сердце.
  Махмуд тоже не узнавал друга. Ещё пять минут назад он улыбался и шутил, а сейчас сидел хмурый и курил, поставив перед собой пепельницу на пустой стол. Вместо ответа Алексей взял пульт от телевизора и прибавил звук. Шли новости. Картинка, появившаяся на экране, приковала внимание Ирки и Махмуда. Центральный рынок Москвы весь в дыму, оцепленный милиционерами. Очень много машин скорых находились тут же.
  У входа огороженного красной лентой, стояла молоденькая девушка журналистка и рассказывала:
  - В этот день недели рынок посещают в основном постоянные оптовые покупатели, которых продавцы знают в лицо. Появление троих незнакомых мужчин, которые вели себя нервно, привлекло внимание торговцев. Один из подозреваемых за несколько секунд до теракта покинул рынок, а двое других, с пакетами остались. Ещё один - соучастник - водитель, перегородил проход машиной, на которой приехали подозреваемые. После взрыва водитель был задержан работником местной охраны. Благодаря его показаниям и фотороботу, составленному по описанию очевидцев, второго подозреваемого арестовали при попытке покинуть город, сотрудники ГАИ. С ним в машине был находящийся в федеральном розыске Руслан Тазиев. Также стало известно, что взрывное устройство было изготовлено одним из погибших террористов, он был химиком по образованию...
  В следующую секунду Ирина каким-то шестым, интуитивным чувством поняла - что все, что рассказывали в репортаже связанно с ней. И тут она вспомнила утренний разговор с детьми и Викторией-Анжелой...
  - Скажи что это не они! - нетерпеливо, с тревогой, со страхом потребовала она, заранее зная ответ.
  Алексей поднял глаза и в упор посмотрел на неё. Пропитанный болью ужасный, мрачный, леденящий, взгляд-приговор.
  - Они все умерли, - сказал Попович. Его рука потянулась к пачке с сигаретами.
  - Все... умерли? - медленно переспросила Ирина, ещё не осознавая до конца произошедшее. - Все... умерли... и мои мальчики?
  - Да. Все и Виктория-Анжела и её мама, и дети... все... Они были там, в момент взрыва...
  Ирина осела на пол, прижавшись спиной к стене. Она закрыла лицо руками. Пол под ногами превратился в бездонную пропасть. Ирка проваливалась в эту бездну, всё глубже и глубже. Края стали смыкаться над головой, одна чернота... больше никогда она не увидит своих мальчиков, не услышит их смех. Края бездны сомкнулись, дышать нечем...
  - Ты уверен? - вдруг спросил Махмуд. - Информация точная?
  - Точнее некуда... мне только что позвонил Кобылин... Краснов в Москве на опознании. А потом мне позвонила какая-то женщина... она хотела знать, как я хочу поступить с телами Виктории и ... сына и просила позвать к телефону Ирину, чтобы задать тот же вопрос... Как она может так говорить? Как будто они уже не люди, а бездушные тела... Махмуд, понимаешь их больше нет... наших детей больше нет! - с болью прошептал Алексей, ухватившись за голову руками.
  Последние слова доходили сквозь звон в ушах. Вот она расплата! Юсупов думал, что заплатил за всё сполна. Что сможет начать новую жизнь. И оказавшись вновь с Ириной и детьми, уже поверил, что мечта становиться явью, что самое страшное позади. Нет... расплата настигла и забрала самое ценное, что было - жизнь его детей. Только он во всём виноват! Но ведь это его грехи. Почему дети за них решились жизни?
  - Кто?
  - Ты же всё слышал, - Алексей затушил окурок...

***


  На улице, объезжая машины несся милицейский УАЗ. Его сирена истошно выла и стонала. Спецсигнал мигал синими лампами.
  УАЗик свернул во двор и остановился у входа, перед дверью, девяносто первого отделения милиции.
  Девяносто первое отделение милиции на переулке Мажоров занимало полуподвальное помещение. Полуразрушенные ступеньки вели вниз к железной двери, за которой находился узкий, мрачный коридор, он вёл в дежурную часть. Вдоль стен проходной стояли старые стулья. По дежурке деловито ходили милиционеры и громко разговаривали, не обращая внимания на посетителей ожидавших своей очереди.
  Вошедшие наряд ППС и двое задержанных, внёсли ещё большую сумятицу в отделение. Лейтенант остановился перед окошком дежурного.
  - Оформляй! - приказал он.
  - Ага, щас, - прижимая плечом телефонную трубку к уху и записывая что-то в раскрытую тетрадку, буркнул дежурный. - Разбежался...
  - И куда мне их?
  - Это ты решай сам...
  - Мне сказали доставить их сюда... их тут ждут для допроса...
  По включенному телевизору, за спиной дежурного, шли новости. На экране репортер канала "Вести" задал какой-то вопрос, немо шевеля губами, и протянул микрофон для ответа Вадиму Кузнецову. Тот что-то рассказывал, жестикулируя руками. Вдруг один из задержанных Лысый ткнул пальцем по направлению в экран телевизора.
  - Это он...он нас нанял!
  Проходивший мимо милиционер остановился и обернулся.
  - Эти двое подозреваемые по взрыву? - спросил он у лейтенанта.
  - Да...
  - Так какого чёрта, ты с ними тут торчишь? Их давно ждут на допрос. Веди их в кабинет начальника отделения!

***


  - А как же второй? Он тоже утверждает, что их нанял Бес? - спросил Махмуд.
  - Второй молчит... - вздохнул Кобылин. - Официальная версия пока такой и остаётся - теракт совершила организация "Подполье", позиционирующая себя как патриотическая.
  - Можно ведь устроить очную ставку. Опознание...
  - Можно... только всё, к сожалению, не так просто. Задержанных нужно из Москвы доставить сюда. Пока мы договариваемся с Москвой, Кузнецов уедет за границу и станет недосягаемый.
  - Нужно арестовывать его!
  - На основании чего? Настоящего, крепкого свидетеля у нас нет.
  - А флешка? - вспомнила Ирина, запивая таблетку водой.
  - Я её ещё не посмотрел. Но всё равно её одной будет мало.
  - Есть у меня одна идея, - хмуро ответил Алексей. - Только она не совсем законная...

***


  На дороге стоял человек в форме работника ДПС. Он взмахнул полосатой палочкой, останавливая машину Кузнецова. Джип скрипнул колесами и остановился.
  - Инспектор дорожно-патрульной службы капитан Семёнов, - козырнув рукой, представился он. - Ваши документы, пожалуйста!
  Водитель "нисана" протянул документы на машину и права. Капитан окинул их взглядом.
  - Выйдите, пожалуйста, из машины, откройте багажник.
  Тут терпение Беса закончилось. Из всего потока машин гаишник остановил именно его, хотя наверняка по номерам понял, кому принадлежит "нисан". А это значит, ждал именно его. Он знаком, показал охраннику быть готовым.
  - Какой нахрен багажник? - опуская стекло, брызгая слюной, возмутился Кузнецов. - Ты, что по номерам не понял кто перед тобой?
  - Зачем так нервничать? Стандартная проверка. На машину класса "нисан" у меня есть ориентировка, так что извольте показать багажник.
  Водитель вылез из машины, за ним последовал охранник. Бес ничего сообразить и не успел, как словно из воздуха появились люди в камуфляжной форме, в чёрных масках, с автоматами.
  Кузнецова вытащили из машины и завалили на асфальт, рядом с охранником и водителем, заламывая руки.
  - Охренели? - взвыл он, и тут же охнул от боли - тяжёлый башмак врезался ему в бок.
  - Грузи в машину, - отдал приказ откуда-то сверху глуховатый мужской голос.
 
  Камера следственного изолятора, куда привезли Беса, была стандартной. Мрачная тесная комната, стены оштукатурены, не крашены, двухъярусные нары, металлический стол с телевизором, лавка. В углу помещения старый, но чистый унитаз, раковина с ржавыми подтёками.
  В изоляторе временного содержания Кузнецова приняли как почётного гостя, выделив эту элитную камеру. Ему предъявляли хранение наркотиков. Наркоту естественно менты сами и подсунули. Его высокооплачиваемый адвокат в три счёта разобьет все доказательства. В этом Бес не сомневался. Всё шло, как запланировано и ради конечного результата, он был готов потерпеть временные неудобства камеры и синяки, полученные при аресте.
  Замок скрипнул и тяжёлая железная дверь открылась.
  - Как устроился? - в камеру прошел Кобылин.
  - Долго меня здесь держать собираешься? Где мой адвокат?
  - Это всё зависит от тебя, - пробормотал Фёдор Герасимович, кидая на стол папку. - Вот ознакомься!
  - Что это?
  - Отчёты твоего бухгалтера. Чёрная бухгалтерия. Азимут, оффшорные счета.
  - Откуда?
  - Наследство Ирины от матери.
  - И что ты хочешь?
  - Ты, сядь. В ногах правды нет, - усмехнулся Кобылин.
  - Сколько? - повторил вопрос Бес, начиная злиться.
  - Много, - Кобылин оторвал клочок бумаги и написал сумму, придвинул Кузнецову.
  - Жирно не будет?
  - Не будет. В самый раз.
  - Хорошо. Будут тебе деньги.
  - Советую поторопиться. Сегодня вечером привозят подозреваемых, организовавших теракт в Москве. Один из них очень жаждет опознать тебя.
  - Так и должно быть. Только он не доедет.
  - Да? Вот и отлично.
  - Сегодня мой адвокат свяжется с тобой и передаст деньги. Флешку, передашь ему.
  - Да, и у меня ещё одно условие. Я выхожу из игры.
  - Не слишком много условий? - Бес холодным взглядом посмотрел на Кобылина.
  - Устал я. Хочу на море, в тишину и покой.
  - Хорошо.
  Кобылин встал, взял папку и бумажку со стола. Уже у входа он обернулся.
  - Тебе кошмары по ночам не снятся? Совесть не мучает?
  - Я сплю крепко, без сновидений.
  Кобылин вздохнул и вышел.

***


  А твой товарищ утверждал, что знает человека заказавшего вам теракт, - озлобленный Алексей смотрел на Тазиева.
  - У моего товарища бывают помутнения разума. Он стоял в психиатрической клинике не учёте, - хмыкнул подозреваемый. - А то что повесился на простыне, ещё раз доказывает это. Он был не в себе и наговорить мог, что угодно!
  - А может ему помогли и самоубийство совсем не самоубийство?
  - Ты, же следак, вот и расследуй. А я ничего не знаю!
  - Ну, что ж, ты утверждаешь, что не знаком с Кузнецовым Вадимом Дмитриевичем. Что теракт устроил из своих религиозных взглядов?
  - Да, именно это и утверждаю!
  - Может устроить очную ставку. Что бы освежить твою память, - вмешался Юсупов.
  Он зло ударил Тазиева ногой в грудь, свалил со стула. Следующий удар пришелся в живот.
  - Я ничего не знаю, - закрываясь руками, закричал Тазиев. - Я буду жаловаться!
  - Жалуйся, если сможешь! - прошипел Махмуд, и ещё раз ударил террориста в живот.
  После избиения Тазиев продолжал твердить: "не знаю!". В конце концов стало понятно, что от него ничего не добиться.
  Махмуд ходил по кабинету и твердил, как помешанный:
  - Он... их! А мы его выпустили! Да, я его собственными руками! - шептал он, теряя над собой контроль, то на русском, то на чеченском.
  Лёша его понимал, как никто другой. Он так же ненавидел и готов был руками, зубами разорвать Беса, убившего всех ему близких людей. Попович, словно находился в каком-то коконе, прострации. Он не мог понять, что нужно сделать, как поступить, как покончить с человеком, отобравшим у него всё. И в то же время Алексей хотел отгородиться от мира, спрятаться, а лучше уснуть и никогда больше не просыпаться.
  Он вынул из сейфа бутылку, открутил пробку и с горла глотнул водки.
  - Будешь? - протянул Попович Махмуду бутылку.
  Тот мотнул головой, продолжая ходить по кабинету.
  Алексей прижался губами к горлышку и большими глотками выпил всю бутылку. Боль не ушла, она усилилась, и тогда он сжал голову руками и закричал...
 
  Беса отпустили ранним утром. Ему опять удалось выйти из воды сухим. Все обвинения с него были сняты...

***


  - Он аэропорт едет, - проговорил сидевший за рулём "нисана" водитель.
  - Хорошо, - отозвался с заднего сиденья Бес. - Обгоняй его, и заставь прижаться к обочине.
  - Может выстрелить по колёсам, - предложил охранник.
  - Делайте, как сказал я! - резко приказал Бес.
  Такси Кобылина остановилось.
  - Дальше, ты знаешь, что делать.
  Охранник открыл дверцу и вышел из "нисана", приблизился к машине, в которой сидел Кобылин. Он оглянулся по сторонам, вытащил из кобуры пистолет, накрутил глушитель.
 
  Бес с особым наслаждением наблюдал, как его охранник всаживал пули в тело Кобылина и таксиста. Потом облил такси бензином, и поджог. Когда прозвучал взрыв, "нисан" Кузнецова уже мчался в город на очередное выступление перед прессой.
  Бес уже знал, что на этом выступление будет Махмуж Юсупов и он вооружён.
 
  - Мне даже не вериться, - произнёс театрально Кузнецов. - Что сейчас всё позади. Этот день, проведённый в следственном изоляторе, заставил меня многое переосмыслить. И мой первый приказ на посту Губернатора будет направлен на реорганизацию нашей правовой системы - прокуратуры, следственного комитета, суда.
  На пресс-конференции Махмуд сидел в первых рядах, рядом с журналистами. Он незаметно вытащил из-за пояса пистолет, неожиданно вскинул его и решительно передёрнул тугой затвор. С холодным, ненавидящим взглядом Юсупов смотрел на Беса, ствол пистолета был нацелен в грудь.
  - Стой! - закричал Попович, пробираясь сквозь собравшуюся толпу журналистов. - Не надо!
  Но добраться ему до Юсупова не удалось. Охрана Кузнецова скрутила.
  И снова воцарилась напряжённая тишина. Все смотрели на разыгравшуюся трагедию.
  - На твоих руках кровь невинных людей и детей, - яростно, крикнул Махмуд и выстрелил. Пуля попала прямо в грудь Кузнецова.
  Со всех сторон на Юсупова навалились охранники. Он не сопротивлялся. Справедливость восторжествовала. Только Махмуд не подозревал, какой его ждёт сюрприз.
  - Поднимите, его! - приказал Кузнецов.
  Да, ему не послышалось, в нескольких шагах от Махмуда стоял живой и здоровый Бес. Он смотрел с нескрываемой издевательской улыбкой. Кузнецов вновь наслаждался свое победой. Одним движением рук он сдёрнул с себя рубашку, показывая одетый бронежилет.
  - Мразь! - прошипел Махмуд...
 

ГЛАВА 7


 
  Три последних дня перед похоронами прошли, как в тумане. От горя Ирка ничего не видела, не понимала. Но сейчас, когда она стояла у раскопанной ямы, в которую через мгновение опустят её мальчиков, словно очнулась. Пришла ясность понимания, что сыновей больше нет и их не вернуть. От этой безжалостной правды ей хотелось кричать, выть. До этой минуты она не видела лица ни Петра, находившегося рядом, не Картынова, приехавшего чтобы помочь вытащить из тюрьмы Махмуда. Именно они организовали похороны, потому что ни Ирина, ни Алесей, ни Краснов, погруженные в своё горе, были не в состоянии этого сделать.
  Кузнецова не замечала никого вокруг, она пряталась в забытье, пытаясь не сойти с ума, не потерять остатки разума. Сейчас туман, застилающий глаза словно растаял и боль вернулась. Но вместе с болью вернулось отчаянное желание мести.
  Дрожащими руками Ирина закрыла на секунду лицо, оглянулась на Алексея. Тот застыл вытянувшись как струна, сжав пальцы в кулаки, безучастно глядя в пространство. Она точно знала, что через час он будет уже пьян. Так Попович уходил от боли, от реальности. Только так он мог спастись от горя, заглушая все чувства водкой. На его долю выпало слишком много страданий и потерь. Сможет ли он жить дальше? Найдёт в себе силы начать всё сначала? А она сможет? Сможет и должна!
  Ирка смахнула вдруг потёкшую слезу, первую за эти дни. Она не смогла в последний раз посмотреть на сыновей, попрощаться. Гроб был цинковый, запаянный и один на всех. Потому что вместо тел были куски плоти и каких-то инородных предметов. Слишком близко дети и взрослые оказались к эпицентру взрыва.
  Общий гроб стали опускать в могилу. Краснов, до этого стоящий как несокрушимая скала, покачнулся и начал оседать на землю, прижав ладонь к левой груди. Алексей успел подхватить его под руку. Он отвёл Валерия Дмитриевича в сторону, усадил на лавочку, вкопанную между могилами.
  - Скорую... вызвать? - спросил Попович, склоняясь к самому его лицу.
  - Нет... не надо... сейчас отпустит. Посиди со мной, - тихо попросил Краснов, вцепившись в его руку. - Не уходи...
  - Хорошо, - ответил Алексей, садясь рядом.
  Ирина кинула горсть земли в яму, и тут же у неё появилось желание, кинуться за ней прямо туда, в открытую могилу. В последний момент Пётр поймал её за талию, дёрнув на себя.
  Кузнецова уткнулась ему в грудь, вздрагивая от рыданий. Он прижал её к себе, нежно поглаживая по волосам.
  - Поплачь... тебе станет легче...
  Краснов поднял со скамейки и, опираясь на руку Алексея, подошел к могиле. Нагнулся, взял горсть земли и кинул в могилу.
  Попович же так и не сумел сделать над собой усилие и бросить горсть земли на гроб, просто не смог - и всё...
  Он слушал, как стучат комья по крышке, каждый стук отдавался болью в сердце.
  - Прощай... теперь навсегда... - прошептал он одними губами - Мы скоро встретимся там, на небесах... я обещаю тебе...

***


  ... Дневной свет, пробившийся сквозь плотную штору, слепил глаза. Ирка зажмурилась, прикрывая их рукой, и услышала голос Петра:
  - Валерий Дмитриевич, идите сюда, Ирина проснулась.
  - Что ты, здесь делаешь? - пробормотала она охрипшим, противным голосом. Неужели это она так сипит? Горло горело, точно она кричала без умолку несколько часов подряд.
  - За тобой присматриваю. Знаешь, сколько проспала?
  Кузнецова отрицательно мотнула головой.
  - Двое суток! Ты, всех перепугала...
  В комнату вошёл генерал-полковник, нерешительно остановился в дверях.
  - Ириш, ты как? - спросил он, словно не зная с чего начать.
  - Валерий Дмитриевич, хватит ходить вокруг да около, говорите уже, - просипела она, и Краснов приблизился, сел на кровать рядом, взял её за руку.
  - Ириш, ты только не руби с горяча, обдумай сначала... всё взвесь...
  - Валерий Дмитриевич!
  - Кобылин пришел в себя и хочет с тобой поговорить... попросить прощения...
  - Так значит эта мразь не сдохла?
  Ирина громко засмеялась. Её смех очень был похож на истерику, и чтобы его прекратить Пётр ударил её ладонью по щеке.
  - Вы, издеваетесь? - прошептала она, прикрывая красную щеку рукой. - После всего, что он сделал этот предатель, просто хочет попросить прощение?
  - Ирин... он при смерти... ожоги не совместимые с жизнью...
  - Вот и пусть катится в ад!
  Ирина встала.
  - Петя, помоги мне дойти до душа, - попросила она.
  Спотыкаясь, побрела в ванную, опираясь на руку Куратова. Он придерживал её осторожно, словно фарфоровую куклу.
  - Ты, бы всё таки послушала старика... сходила... вдруг он скажет что-то важное... что поможет Махмуду или... поможет остановить Беса...
  - Петь, с чего ты взял, что мне всё это интересно?
  - Я очень хорошо знаю тебя. И точно могу сказать, что ты что-то задумала...
  - Да, задумала, - зло процедила Кузнецова, вырывая свою руку из его ладони. - Почему он - убийца, заслужил жизнь, а невинные дети - нет? Разве не должно быть наоборот? Он не должен жить! Я исправлю эту ошибку. И пускай я уже никогда не смогу вернуть своих мальчиков, Викторию - Анжелу, её мать и ребёнка, но я отомщу за них!
  - Хорошо. Только успокойся и всё хорошенько обдумай! - посоветовал он, прежде чем закрыл дверь в ванну.
  Ирина встала под душ, закрыв глаза и подставляя лицо под тёплые струи воды. Внутри было так пусто, что она стала стучать кулаками по кафелю, пока не почувствовала боль и злость. Хотелось умереть, чтобы быстрее оказаться рядом с Умаром и Колей, с Викторией - Анжелой... Но, ей пока туда к ним нельзя. Нельзя, потому что она ещё не все дела закончила на этом свете... Махмуд... Ирка осела на дно ванны, свернулась калачиком, и засунула в рот кулак, заглушая новый приступ истерики. Она рыдала сначала тихо, беззвучно, потом громко, душераздирающе... время перестало существовать.
  Сколько она так рыдала? Сколько проклинала Беса? Грудь разрывалась от невыносимой тоски и боли. От чувства отчаянья.
  Пётр появился внезапно. Он бережно вытащил её из ванной, завернул в полотенце.
  - Петь, всё... - прохрипела она, приходя в себя.
  Он привёл её на кухню, придвинул чашку с горячим кофе. Отхлебнув глоток, Ирина почувствовала привкус коньяка.
  - Спасибо...
  Вместо ответа он сел на табуретку, взял в руки чашку.
  - Что будешь делать?
  - Для начала вытащу Махмуда из тюрьмы.
  - Как?
  - Пока не знаю, но обязательно придумаю, - задумчиво сказала она. - Картынов ещё здесь?
  - Да. Сегодня вечером уезжает.
  - Мне надо к нему.
  - Я с тобой!
  - Нет! Я не буду подвергать тебя опасности. Ты итак сделал очень много для меня, - Ирина сжала его руку. - Спасибо! Но, дальше я сама. Со мной опасно и...
  - Позволь, я сам буду решать! - он отрешённо смотрел в сторону.
  Кузнецова поняла, что спорить с ним бесполезно. Согласно кивнула головой...

***


  Кобылин лежал в первой городской больнице, с охранной за дверями. В VIP палате с полным набором суперсовременной реанимационной аппаратуры. Его жена не отходила ни на шаг от него. Сколько часов ему осталось точно, лечащий врач сказать не мог. Вообще было удивительно, что с такими ожогами он ещё жив. Фёдор Герасимович как мог цеплялся за жизнь, уходящую из его тела. Он ждал Ирину.
  Она вошла в палату, подошла к краю кровати, внимательно разглядывая Кобылина. В её холодных глазах, как и в сердце не было ни капли сочувствия.
  - Я умираю... - прошептал он, с трудом приподнимая тяжёлые веки. - Мне больно не от ран, а потому, что я очень виноват перед тобой. Я не хотел, чтобы так всё вышло... нет... хотел... жадность выжгла всё человеческое во мне...
  - Я пришла не для того, чтобы слушать ваши причитания, - грубо перебила Ирина.
  - Позволь мне облегчить душу... Я сволочь, я знаю... но изменить уже ничего не могу... хотя нет могу... Я могу тебе помочь... расправиться с Бесом.
  Некое подобие улыбки промелькнуло на измученном лице умирающего.
  - Ты, хотела покончить с Бесом? Возьми этот конверт.
  Жена Кобылина протянула Ирке белый конверт. Посередине был написан номер телефона.
  - Позвони по этому номеру, если решишь убить Беса, - его голос становился всё слабее и слабее, ему было трудно говорить, и Кузнецовой пришлось наклониться к самому лицу Кобылина. - В... конверте... оплата за заказ...
  Кобылин без сил закрыл глаза.
  - Прости... - прошептал он последние слова...

***


  Лежа на диване в тёмной, холодной квартире, Алексей представлял, как его душа соединяется с душой Виктории-Анжелы. Образ жены выплывал из непонятного мерцающего тумана и сразу исчез. Он открыл глаза, возвращаясь в реальный мир. Только спиртное снова помогло ему заглушить боль. Но совсем ненадолго, после выпитой бутылки стало ещё хуже, чем было.
  И тогда Лёша вновь закрыл глаза, и ему казалось, что Вика здесь, рядом. В их опустевшей квартире. Она наклонилась над ним. Её душистые волосы упали ему на лицо, а губы прошептали:
  - Не надо... любимый... Живи своей жизнью... забудь... всему своё время...
  - Я не могу, - в ответ сказал он, чувствуя нежное прикосновение Викиной руки, как лёгкий ветерок.
  - Можешь, - её пальцы осторожно коснулись лба, проникая в гущу волос, медленно скользнули по затылку. - Можешь...
  - Не хочу...
  - Так нужно...
  - Кому?
  - Тебе...
  - Нет! Нет! Нет! - выкрикнул Алексей, подскочив с дивана.
  Пустая бутылка с грохотом упала на пол и покатилась, остановившись у женских ног.
  - Здравствуй, Лёша! - сказала Ирина, отодвинув носком туфли, пустую бутылку. - Всё пьёшь?
  Кузнецова прошла на середину комнаты, с укором разглядывая бардак, царивший в квартире Поповича.
  - Пришла, читать нотации?
  - Нет. За помощью.
  Ирина села на диван.
  - Я хочу вытащить Махмуда из тюрьмы.
  - И?
  - По закону мне это не сделать... Нужно, организовать ему побег.
  Алексей резко повернулся к ней. В первый момент он подумал, что она шутит, но её лицо было серьёзное, без тени улыбки.
  - Есть человек, который может помочь... - она сделала паузу, чувствуя себя не в своей тарелке. - Но, я его почти не знаю и поэтому хочу, чтобы ты пошёл со мной к нему.
  - Знаешь... - Попович сделал паузу, отвернулся в сторону, чтобы не видеть умоляющие глаза Ирины. - У меня другие планы. Я уезжаю.
  - Он спас Викторию-Анжелу... вы были друзья... Неужели теперь, когда ему нужна твоя помощь, ты его бросишь в беде?
  Алексей молчал.
  Ирина встала и пошла к дверям.
  Попович лёг на подушку. Ему вдруг показалось, что все, что происходило в его жизни, было не с ним - знакомство с Викторией-Анжелой, как она, сдавая на своём джипе, назад задела его мотоцикл, как он её вытаскивал из столовой, где она работала, спасая от жадного директора, который хотел повесить на неё большую недостачу. Как её родители устроили им встречу, чтобы познакомить, не зная, что они уже знакомы. Их первая ночь вместе, свидания. А потом Чечня, куда Виктория кинулась его спасать, узнав, что он жив, оставив их маленького сына у родителей. Как плакала, когда он сказал, что больше не любит её, только для того чтобы она ушла, оставила его калеку и заново устроила свою жизнь. А потом она попала в плен к Махмуду и спасла жизнь его сыну. Именно тогда и стал меняться Кровавый Махмуд, в нём появилось сочувствие, озлобленность стала уступать место состраданию. Он спас Викторию-Анжелу, убив предателя - Громова.
  Они стали друзьями. Более верного друга у Алексея не было.
  Всё это как будто было с кем-то другим, жившим параллельно с ним, он лишь наблюдал за этим человеком. И вновь вернулся призрак Виктории-Анжелы. Алексей чувствовал её дыхание. Она была здесь, рядом, и он чувствовал её осуждение. И вдруг Попович чётко увидел родное любимое лицо.
  - Помоги... ты нужен им...
 
  Ирина села в машину и хмуро смотрела на подъезд, из которого только что вышла.
  - Ну, что поехали? - спросил Пётр.
  - Нет. Подождём немного.
  Через некоторое время из подъезда вышел Алексей...
 
  ...Они подъехали к гостинице на проспекте Ленина. За стойкой на ресепшене их встретила администратор. Она связалась с Картыновым и, убедившись, что он действительно ждёт гостей, назвала им номер его апартаментов...
 
  ... Пауза затянулась. Картынов ходил по номеру, обдумывая слова Ирины. Остановившись, он посмотрел на вальяжно откинувшегося, на спинку кожаного дивана Алексея.
  - Вы, Ирина понимаете, о чём просите?
  - Да.
  - Вашу организацию закрыли с большим скандалом. Вас выгнали с работы. Алексей то же разжалован. Краснова отправили на пенсию. Кобылин оказался предателем и все ваши доказательства уничтожил. И теперь вы приходите ко мне и просите, чтобы я вам помог организовать побег Махмуда Юсупова? Того самого Кровавого Махмуда, который жестоко убивал людей? Которого сейчас судят за попытку убить человека?
  - Да, - спокойно повторила Ирка. - Да, я вас прошу организовать побег человеку, которой несколько раз спас Президента Чеченской Республики и вашу жизнь. Пришло время и теперь ему нужна ваша помощь.
  - А ты, что думаешь? - он взглянул на Алексея.
  Попович криво усмехнулся и посмотрел на Картынова, тяжёлым взглядом.
  - Настала пора возвращать долги...
  - Хорошо. Я помогу вам. Только, вы - Ирина должны уехать и не предпринимать попыток встретиться с Махмудом.
  Внезапно Ирка закрыла глаза, и устало откинулась на спинку дивана.
  - Когда я должна уехать?
  - Как можно быстрее.
  Она открыла глаза и посмотрела на Картынова потухшим взглядом.
  - Хорошо... я согласна.
  - Алексей, мне нужна будет ваша помощь.
  Попович согласно кивнул головой...

***


  - Зачем пришла? - Бес с призрением смотрел на Ирину.
  - За правдой!
  - За правдой? - Кузнецов наклонился к ней, почти нежно потрепал по щеке. - А ты действительно хочешь её знать?
  Ирка оттолкнула его руку, вжимаясь в глубокое кресло. Видеть это жестокое лицо убийцы так близко, было невыносимо, и она закрыла глаза. В полной темноте ей стало немного легче.
  - Да!
  Бес ухмыльнулся.
  - Деньги!
  - Но зачем? Зачем тебе столько денег? Ты, же не бедный человек и у тебя итак под контролем вся фирма моего отца.
  - Не вся! Ты, по-прежнему являешься наследницей пятидесяти процентов акций. Так что всё дело в злополучном наследстве.
  Она открыла глаза и посмотрела на него.
  - Я бы и так всё отдала. Зачем было убивать моих детей?
  - Мне не нужны наследники. По завещанию твоего отца: ты не можешь продать или подарить свои акции. Они могут перейти только твоим детям. А в случаи твоей смерти и в отсутствии наследников их продадут, и все деньги будут отправлены в благотворительные фонды, - Кузнецов ухмыльнулся. - Пока ты жива и у тебя нет наследников, которые могли бы управлять предприятием, вся фирма принадлежит мне. Да, и потом ты очень похожа на свою мать. А я её любил... Я растил тебя для себя, но ты выбрала другого, - Бес присел на подлокотник кресла, провёл пальцам по её щеке. - Ты, наивная девочка хотела кинуть вызов мне? Я знал каждый твой и твоих друзей шаг. Я знал, что придёт Юсупов и выстрелит в меня. Горе сделало его уязвимым, и он потерял бдительность. А мои люди следили за ним, так же как и за твоим братом. Я просто ждал момента. Я хотел сделать тебе больно, так же как и ты, мне своей не благодарностью. Убить тебя было бы самым простым решением. Ты, будешь до конца своей жизни платить за ошибки твоих родителей и свои! Будешь жить одна, понимая, что твой ребёнок, всех кого ты любила, погибли из-за тебя!
  Он громко засмеялся.
  - Совсем одна... - он вновь засмеялся.
  Ирина сжала пальцы в кулаки и встала.
  - Как уже уходишь? - Кузнецов поднялся. - Ну, что ж не смею задерживать.
  Он подошел к своему столу и стал перебирать бумаги.
  - Да, и хочу тебя предупредить. Что бы ты там не задумала с Поповичем и Картыновым у вас ничего не получиться. Юсупов сядет! Он пройдёт через все круги ада! - Бес повернулся к ней и зло продолжил. - Все! Я тебе это обещаю!
  Ирина открыла дверь и вышла из комнаты. Её всю трясло от слов Беса. Даже сев в машину к Петру она не смогла успокоиться.
  Он отвёз её домой и хотел остаться, но Ирина попросила его уйти.
  Потом она долго, то ходила по комнате, то сидела на диване, вертя в руках конверт, который ей дал Кобылин. И вот, наконец, решившись, набрала номер, написанный на белом конверте.
  - Да, - почти сразу ответил женский голос.
  - Здравствуйте... я от Фёдора Герасимовича... Я хочу сделать заказ...
  - Вы, сейчас дома?
  - Да.
  - Диктуйте адрес.
  - Но... за мной следят...
  - Выключите свет, оставьте дверь открытой, - велела незнакомка...
 
  ...Незнакомка стояла у окна, выдувая струи дыма в форточку. Ирине так и не удалось, из-за темноты в комнате, её разглядеть. Она всё ещё медлила, чего-то ждала, не решаясь отдать фото.
  - Сколько времени понадобиться? - спросила, всё ещё колеблясь, Ирка.
  - Это зависит от того, чьё имя ты назовёшь.
  - К нему трудно подобраться. У него серьёзная охрана.
  - Ну, тогда это будет стоить дороже.
  - Сколько назовёте столько и заплачу.
  - Тогда нет проблем!
  Ирина протянула ей фото. Незнакомка с улыбкой взяла фотографию, взглянула на изображение человека, которого должна убить. Улыбка постепенно сползла с её лица
  - Я хочу, чтобы вы убили Вадима Дмитриевича Кузнецова. А это вам передал Кобылин. Не знаю, сколько там денег, если мало я добавлю, - Кузнецовой пальцы дрожали, взгляд встретился с глазами незнакомки. - Вы возьмётесь за этот заказ?
  - Да.
  - Сколько нужно доплатить?
  Незнакомка была совершенно спокойна.
  - Я выполню его бесплатно. Вы знаете, что в этом конверте?
  - Чек?
  Она затушила в блюдце сигарету, отошла от окна, открыла конверт, вытащила из него какую-то бумагу. Только когда незнакомка щёлкнула зажигалкой, и огнь осветил лист, Ирка увидела, что это, то самое свидетельство о рождении, которое она нашла в кабинете Беса.
  - Это моё свидетельство о рождении. Я - Анита Владимировна Шахова, дочь Вадима Дмитриевича Кузнецова. Он, у меня на глазах убил мою мать, а меня сначала отдал на забаву своим ублюдкам охранникам. А потом отправил в бордель. Я помню лишь бесконечную боль и унижение, - незнакомка посмотрела в окно и осипшим голосом продолжила. - Чужие, незнакомые лица, руки, шарившие по моему телу, вдавливающие его в постель. Иногда я вообще ничего не видела, не понимала - мозг отключался от ужаса, происходящего со мной. Со временем я стала забывать кто я, от куда и как попала туда. Ни одной мысли не осталось в голове, только животный инстинкт выжить любой ценой. Потом появился Кобылин и вытащил меня из борделя. Он меня сделал киллером, он обучил меня всему, что должен знать и уметь наёмный убийца. Я выполняла его заказы и хотела лишь одного убить своего отца, но... Фёдор говорил ещё не время...
  Девушка замолчала, зажгла новую сигарету, затянулась.
  - Я это сделаю для себя.
  Она убрала конверт в карман чёрной куртки и покинула квартиру Ирину, так же тихо, как и появилась в ней...
 

ЭПИЛОГ


 
  - ...суд постановил: признать виновным Юсупова... - доносились слова судьи до Махмуда сквозь туман мыслей в голове. Беспристрастные, равнодушные лица судьи, адвоката и прокурора. Теперь он опасный преступник. А в прочем он всю жизнь им и был. Среди присутствующих кроме журналистов был лишь Бес. Он с улыбкой слушал приговор суда.
  - ...приговор может быть обжалован в течении... - продолжала судья, зачитывать приговор. Махмуд по-прежнему её не слушал. Он искал ответ на один вопрос - почему никто из близких ему людей не пришёл на суд? Где Алексей? Где Ирина?
  Его в спину толкнул конвоир.
  - Шевелись!
  Махмуда быстро вывели из зала мимо улыбающегося Кузнецова.
  Юсупов шел, молча по коридору, не обращая внимания на журналистов, пихающих ему в лицо микрофоны с какими-то дурацкими вопросами. Конвоиры провели его через дверь, выводя к ожидавшей на улице машине...
 
 
  ...Кузнецов мыл руки. "Мыло дешовское", - раздражённо подумал он. "Конечно, какое ещё может быть мыло в туалете здания суда? Финансирование - то идёт от государства, экономят на всём".
  Бес услышал, как из кабинки кто-то вышел и замер за его спиной. Ему это совсем не понравилось. Он обернулся и застыл. На него, было, направлено дуло пистолет с глушителем.
  - Здравствуй и прощай, папочка!
  Анита нажала на курок, в тишине прозвучали два хлопка.
  Бес почувствовал, как сползает на грязный пол. Третий, контрольный, выстрел в голову он уже не услышал. Анита, наклонилась над ним, прощупывая пульс на шее. Затем надвинула кепку на лицо, подошла к двери и вышла в коридор...

***


  Тёмная ночь. Махмуд не спал, словно предчувствовал опасность. Он некоторое время лежал, прислушиваясь к своим ощущениям. Скрипнула соседняя шконка. Юсупов попытался вскочить. Но, тут же мощный удар в грудь опрокинул его на спину. Один из зеков набросил ему на шею удавку, сжал петлю. Двое других держали за руки.
  Махмуд захрипел, пытаясь вырваться. Всё бесполезно. Чёрный туман пропасти накрыл его сознание...
 
  Месяц спустя.
  Он шёл по узкому ущелью. Махмуд здесь знал каждый поворот, каждый камень. Ещё пару минут и вышел к небольшому дому. На крыльце стояла Ирина...

***


  ...За запотевшим окном вагона мелькали столбы электропередач, жилые постройки. Сбросив скорость, поезд медленно приближался к вокзалу столицы Чечни. Нетерпеливые пассажиры столпились в коридоре. Только Алексей по-прежнему сидел в купе, не спешил его покидать.
  Он выглянул в окно. Грозный встречал его густым туманом. Впрочем, Попович ехал не любоваться красотами Ичкерии, он стремился сюда в поисках смерти...
 

КОНЕЦ

Февраль 2017 год.


 
 
 
  ____________________________________________________________
  * зиндана - яма
  * Semper Amemus - Наша любовь продлится вечно
  * Суна хьо дукха еза* - я тебя хочу
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"