Хэн Дэс Нэ. А всё Высокая Трава... Часть 8

А ВСЁ ВЫСОКАЯ ТРАВА ...

Хэн Дэс Нэ

Часть 8

СОДЕРЖАНИЕ

8 СПЛОШЬ РАЗГАДКИ
8.1 НА ПЕРВОЙ ВСТРЕЧЕ НЕХОРОШИЕ РЕЧИ
8.2 ВЫБОР СДЕЛАН!
8.3 КОЛЕСО ФОРТУНЫ
8.4 ... И ЕЁ ОКОЛЁСИЦА
8.5 КАЖДОМУ СВОЁ
8.6 БЫЛА Б ОХОТА, А ТО НАЙДЁМ ДОБРОХОТА
8.7 СВОИ, ЧУЖИЕ И ... ЧУЖДЫЕ
8.8 ДАТЬ ДОРОГУ!

8 СПЛОШЬ РАЗГАДКИ

8.1 НА ПЕРВОЙ ВСТРЕЧЕ НЕХОРОШИЕ РЕЧИ

Фройла не жила - дни провожала. Невыносимо мучило одиночество. Да, сейчас она на хорошем месте. Да, в почёте. Во дворце. И при всём при том одна как перст. Тело герцога Фоссанского покоилось в родовом склепе: шёлкова трава заплетает след, знать, моего милого в живых нет. "Милого?" Когда-то это было, но ушли те годы как вешние воды. В довершение всех бед в шёлкову траву перекинулась Ферран. Дочка, кровиночка. Плачем, плачем, а слёзы прячем. Нельзя ей, Фройле, плакать: придворное окружение только и ждёт, когда раскиснет или оступиться ненавистная им ведьма. Выжидает того же и супруга Виктора, Геновева.
Пуще всего бесило Фройлу то, что ей, красавице в молодости, выпало ныне торчать в пустом холодном гнезде, тогда как невзрачная переселенка Геновева Диркенфельд блаженствовала в окружении целых трёх отпрысков. "Ишь, как сыр масле катается!" (по отношению к переселенцам, с их предпочтениями, фраза подходила идеально).
Чем дальше, тем сильнее сердце Фройлы ожесточалось против супруги правителя. Неприязнь перерастала в ненависть. Решение пришло в одну из бессонных ночей. "Раз уж мне не спасти дочь от заклятия, уничтожу эту безродную выскочку".
Опыта свержения правителей Саранче было не занимать. С обманщиком-герцогом покончено. Его да-а-аальний, но недалёкий родственничек, имевший глупость поверить ведьме, прозябал в заточении в одном из окраинных замков. Трусливый Виктор не дерзнул поднять руку на столь высокопоставленную персону. Зря, конечно. До поры до времени тот сидит смирнёхонько, а как поведёт себя дальше?.. Так что задача сместить глупую курицу с трона не выглядела сложной - она просто требовала времени. Распалённой ненавистью Фройле казалось, что они невзлюбили друг друга с первого взгляда. Впрочем, её предположение было недалеко от истины. Не потому, что брюнетки ненавидят блондинок, а толстухи - худышек. Роскошные тёмные волосы колдуньи давно потеряли былую привлекательность. Не было и повода для ревности к женщине - была ревность к фавору советницы, правой руки в начинаниях супруга.
Действительно, государь Виктор часто и подолгу обсуждал с колдуньей текущие дела государства, так неожиданно и удачно упавшего в его неловкие руки. Прекрасный семьянин, принц то и дело приходил в смятение от обилия проблем, в особенности дел, требующих немедленного решения. Не желая показать себя профаном перед близким окружением, Виктор предпочитал выслушивать советы Фройлы. Тем самым создавалась иллюзия пиитета правителя перед высшими, но тёмными силами, таинственной и могущественной волшбой. Были ли эти советы подлинным колдовством или просто результатом жизненного опыта женщины, сказать трудно. Истина обычно лежит посредине. Но система действовала. И, как следствие, действовала на нервы герцогине.
Приняв судьбоносное решение, Фройла будто заново родилась. День за днём, неделя за неделей терпеливо отбирала мелочь просчётов правительницы, сносила её в кучу, способную в нужный момент похоронить соперницу под тяжестью неопровержимых аргументов. Учитывая неравное положение противниц и зависть помощников Виктора к фавору колдуньи, игра была рисковой, но свеч стоила.
Успеху начинания способствовали и тёмные силы, впечатлённые бурным проявлением энергии Фройлы после долгого бездействия (убийство Фоссана, переворот, заклятие дочери). Возможно, приближённым просто встали поперёк горла лихие затеи новоиспечённой "матери народов"? (Но это вряд ли: кому кому, а тёмным божествам открыли все ранее заколоченные двери. Равенство всех богов!). Может статься, "аборигенные" божества не жаловали переселенцев и их потомков?
В любом случае затянувшееся погружение колдуньи в добрые дела при новом герцоге было забыто: гора мелких камушков обвинения герцогини росла как грибы после дождя. Доказательства никчёмности и даже вреда нововведений Геновевы Диркенфельд так и плыли в руки.
Кто, как не Фройла, собирал сведения от жителей, недовольных разгулом почитателей прежде запрещённых кумиров? Кто, как не она, спровоцировал в храмах стычки сторонников разных вер? Кто, как не Фройла, сподвигнул служителей Единого Бога толпами протестовать против его поругания в герцогстве?
Самой вдохновительнице бесчинств не приходилось ломать голову над тем, как изложить происходящее правителю: скандальные прецеденты достигали герцогских ушей устами придворных. В беседах с Виктором Фройла старалась не поднимать скользких тем. Будучи спрошена, на разные лады повторяла, что его, герцога Виктора, авторитета, эти случаи никак не умаляют. Они вообще его особу не затрагивают, ведь подданные указывают на совсем другое лицо... Далее следовало скромное молчание и долу опущенный взор.
Будь на месте нового герцога Фоссанского прежний, он давно бы пировал на поминках негодной супруги. Виктор краснел, кряхтел, ломал пальцы, но к решительным действиям переходить не собирался. Бить, так добивать, а то и нечего рук марать. Поменяв тактику, Фройла перешла к ловле на живца. Как раз в это время неугомонная "матерь народов" собрала в герцогстве девиц попригожее, нарядила их в белоснежные одежды и провозгласила себя главой Церкви Ангелиц. Своим видом девы и впрямь оправдывали название: высокие, статные, белоликие. Собор бывшего Единого Бога с их появлением оказывался переполненным, по большей части представителями мужеска пола. Облизываясь как коты на сало, эти надеялись завязать близкое знакомство с херувимами. Фройла отметила, что оказавшись в числе гостей, герцог не остался равнодушен к прекрасным монашкам. Оставалось надеяться на проявление здорового инстинкта даже у семьянина незапятнанной репутации. Репутацию срочно требовалось запятнать.
Почва для этого была подготовлена не только регулярным парадным шествием ангелиц, но и материями, жизненно важными для правителя. Что ни говори, герцогский трон был занят им неправедно и мог затрещать под ним при появлении законных наследников короны с клубничными листьями. Про дочь ныне покойного герцога Фоссанского знали все. Напрашивалась аналогия: коль скоро колдовство примирило правителя Зельда с дерзким поступком Виктора Форвинского, оно же, чародейство, могло в один прекрасный момент вернуть во дворец и законную наследницу. Опять же, статус его теперешней супруги не таков, чтобы помочь ему удержаться на троне.
Подобное соображение словно невзначай проскользнуло пару раз в беседах герцога с Саранчой и, как и ожидалось, дало результаты. О возвращении к положению последнего по счёту принца Форвина Виктору не хотелось даже думать. Значит, нужно было предпринять какие-то меры, препятствующие такому повороту событий. Какие именно? Из неторопливых (любая спешка выбивала восьмого принца из колеи) приватных бесед с всезнающей колдуньей стало ясно, что он, Виктор, должен жениться на ... дочери предыдущего, в Бозе почившего Фоссанского.
В первый раз услышав подобную пропозицию, уравновешенный правитель подстреленным зайцем подскочил над сидением кресла. Придя в себя, выставил контраргументы. Во-первых, никому не известно, где скрывается дочь. Во-вторых, нет сведений, жива ли она вообще. В-третьих, затеять новую женитьбу при живой жене не позволит никакая, даже самая современная конфессия. Следовательно, снова колдовство?..
Да? Да! Не закон бьёт колдовство, а колдовство бьёт закон. Любую девицу, по выбору вашего Величества, назовём Фоссан Фоссанской. Непохожа на прежнюю? А кто прежнюю помнит? Была бы только синеглаза и черноволоса. Слишком молода? Не зря же дитя матушки колдуньи!
Пешка туза бьёт. На робкие возражения герцога у ведьмы всегда готов ответ. Что теряет Ваша милость? Стареющую супругу. Нелегитимность. А что приобретает взамен? Молодую красавицу. Законную власть.
Капля камень долбит. Не сказав Нет, Виктор Фоссанский согласился на Да.

8.2. ВЫБОР СДЕЛАН!

Не откладывая дела в долгий ящик, Авва-Саранча начала подыскивать кандидатуру будущей герцогини. Присматривалась не только и не столько к внешним данным (на то и колдовство, чтобы менять и приукрашать действительность), сколько к манере держаться, общаться с другими.
Соответствию внешности. Ферран (тёмные волосы, синие глаза), в наибольшей степени отвечали трое:. Когда тоненькая Лиселотта, порхая, поднималась по ступенькам, пушистые волосы, будто подхваченные ветром, напоминали крылья. У той, что повыше, Агларенн, они, напротив, не трепыхались при каждом движении, но раскинулись по спине и плечам достойно, создавая иллюзию тяжёлого тёмного воротника дорогого плаща. Валентина не даром получила прозвище Мавританки: восточная нега сквозила в её чертах, фигуре, а чуть сдвинутые чёрные брови и грива тёмных кудрей усиливали впечатление.
Прикидывая так и этак, Саранча колебалась. На первый взгляд на "королеву" более прочих тянула величественная Агларенн. Однако получить вторую Геновеву колдунья жаждала меньше всего. Вид двух других претенденток вызывал ощущение чего-то легковесного, слабо увязывающегося с характером Виктора. Помог, как это обычно бывает, случай.
В один прекрасный день в крыле дворца, отведённом Ангелицам, разразился форменный скандал. Такие происшествия, как правило, стараются замять, но существуют же вездесущие служанки, пронырливые распорядители церемоний, догадливые придворные лекари ... Короче говоря, слухи о драке двух непорочных дев стремительно обрастали подробностями. Сцепились - подумать только! - Лиселотта с Валентиной! Что было делить им, обласканным правительницей? Мужчин? Это первое, что приходило в голову при известиях о дамских стычках. Отнюдь. Среди девичьей болтовни и откровений Лиселотта нелестно высказалась о их общей покровительнице. Валентина приняла такую оценку близко к сердцу. Слово за слово, а затем наступил черёд настоящей рукопашной. Следы потасовки на лицах и руках, добросовестно закамуфлированные, не могли исчезнуть по мановению волшебной палочки. Как ни прятались девицы от окружения, дурная слава опережала их жалкие попытки реабилитироваться. Одну корили за длинный язык, вторую - за пейзанский способ решения проблемы. При этом все держались единого мнения, что девицам в скором времени придётся с позором покинуть ряды Ангелиц. С нетерпением ждали возвращения правительницы из поездки по делам герцогства.
Ни одна душа не осудила бы супругу Виктора, поступи она так, как подсказывал опыт большинства. Всё к тому и шло, если бы не происки колдуньи.
Ликованию последней не было предела. Сама судьба встала на её сторону и подвела к верному решению. Длительное отсутствие герцогини давало возможность провести необходимые приготовления к развязке. Выбор был наконец сделан. Тоненькая Лиселотта оказалась отнюдь не глупой курицей, но мыслящим тростником. Потому прежде чем настал Dies Irae (День гнева) со стороны Геновевы Диркфельд, колдунья дальновидно подготовила мужа к восприятию случившегося, конечно, не с точки зрения его супруги, а в собственной интерпретации. Лиселотта, эта хрупкая милая девочка, бурно переживает неудачи, которые окружающие связывают с именем правителя, понимая, что ответственен за них вовсе не он, а ... Грубое слово, что вырвалось у невинной девушки, доказывает не её неблагодарность, но глубину её переживаний. За Вас.
- За меня? - искренне удивился герцог.
- А как Вы считаете, может ли она вот так взять и признаться в своём чувстве к Вам? Но оно есть и вырвалось наружу в неподходящий момент.
То, что кто-то питает к нему сердечную привязанность, глубоко поразило холодного по натуре восьмого принца. Саранча не дала ему времени на раздумья: предстоял скорый серьёзный бой с Геновевой. Защитить влюблённую в Вас малютку в силах только Вы. В противном случае Лиселотту ждёт изгнание из дворца и позор. Заступничество поможет оставить девушку здесь, но в другом качестве.
- ?
- Вашей супруги. вы, я полагаю, отметили сходство Лиселотты с нужным нам образом?
Напоследок погружённый в задумчивость правитель поинтересовался, как обозвали его жену. Ответ "старая карга" подействовал сильнее других аргументов.
Чтобы заснуть этой ночью, вымотанной беседой Авве пришлось в кои веки прибегнуть к своим же колдовским средствам. Несмотря на это, перед её мысленным взором, как в калейдоскопе, проносились знакомые женские лица: хмурая Геновева, надутая Агларенн, хохочущая Валентина. И дочь. Ферран. Настоящая.

8.3 КОЛЕСО ФОРТУНЫ

Процесс и последствия беседы супругов Форвинских Фройла в общих чертах представляла. Оставалось гадать, решит ли Виктор сделать обсуждение прилюдным, при большом скоплении придворных, или всё сведётся к камерному междусобойчику.
Наступление, с самого появления во дворце, начала Геновева фон Диркфельд. Рассеянно кивая в ответ на приветствия приближённых, поздравлявших герцогиню с благополучным возвращением, супруга миновала несколько залов, чтобы вихрем ворваться в святая святых - кабинет, где приближённые удостаивались чести обсуждать с герцогом дела государственной важности. Муж не выразил особой радости при встрече, но этого от него никто и не ждал. Последовал привычный обмен вопросами и ответами: "Благополучно ли Вы доехали?", "Как Ваше здоровье?" и проч.
В ответ на привычное "Как Вы себя чувствуете?" Геновева разразилась неожиданной фразой:
- Как прикажете себя чувствовать, если мир полнится слухами о безобразиях среди моих подопечных?
Нисколько не удивлённая молчанием собеседника, дама продолжила:
- Мне стало доподлинно известно, что две девицы из моих ангелиц опустились до плебейской драки, а одна из них даже посмела оскорбить Вашу супругу. То, что Вы не приняли надлежащих мер, я расцениваю как ожидание моего возвращения и предоставления мне выбора наказания для провинившихся, не так ли?
Взгляд, каким скользнул по ней супруг, не предвещал ничего хорошего. И уж совсем ошарашила речь, за сим взглядом последовавшая:
- Дорогая супруга! Крайне печально, что мелочные склоки починённых занимают Вас куда больше, нежели действительно важные государственные дела. Я ожидал, что Вы в первую очередь поделитесь с Нами результатами инспекции жизни в лагере сильванов. Что Вы можете об этом сказать?
Сказать, что требование немедленного отчёта о поездке застало Геновеву врасплох, - значит не сказать ничего. Припомнить подобный случай не представлялось возможности за неимением прецедентов. С каких это пор муж стал требовать от неё отчёта? Не с тех ли, когда дела пошли из рук вон худо?
... Путешествовать в новенькой утеплённой карете под охраной личной гвардии герцога было так покойно и приятно! Геновева лично подбирала цвет материи для обивки изнутри и теперь время от времени с гордостью оглядывала дело рук своих (что надо понимать как оборот речи, не более). Карета с обивкой в герцогских цветах, кроме самой важной персоны, вмещала пассажиров рангом пониже, но тоже не простых - одну из ангелиц и внушительного вида советника по вопросам внутренней политики, г-на Фридера Фридериса. На долю девушки выпала роль чтицы и слушательницы поучений от герцогини. Советник, приятный мужчина, чей возраст перевалил за средний, развеивал дорожную скуку поучительно-потешными историями. Для разрешения дорожных недоразумений имелся бравый военный в форме офицера гвардии, сидящий с возницей на облучке.
Когда прошло несколько часов затянувшегося путешествия, герцогиня Геновева, решившая полностью посвятить себя знакомству с народом, дала добро на остановку в придорожном трактире. Естественно, без дегустации здешних блюд, от одного запаха которых девушка-чтица начала безостановочно чихать, а у её госпожи разболелась голова. Захваченные с собой припасы поглощали двое - офицер и возница. Кормить даром караул никто не собирался. Советник приятной наружности дипломатично отпробовал и то и другое кушанье, сопоставляя господское понимание съедобного с плебейским. Сия политика имела последствия: сладкий сон длился вплоть до места назначения. С чтением как-то не сложилось.
Особы женска пола с нетерпением ждали прибытия к месту дислокации.
Ждали и их. При виде остановившейся перед воротами кареты стража взяла на караул, ворота гостеприимно распахнулись, и свет, попадавший внутрь кареты через небольшое окошко, загородило расплывшееся в улыбке лицо. Начальник стражи Северино Зоннгар, так он представился. Высоким гостям предложили сразу проехать на внутреннюю территорию, расположенную за воротами.
Бесцеремонно отодвинув плечом худощавого офицера, Северино Зоннгар широким жестом распахнул дверцу кареты. Усилие его пропало втуне: первым на незнакомые земли ступил г-н советник Фридерис, галантно предложивший руку г-же герцогине и тем избавивший даму от протянутой к ней лапищи стражника. Более других повезло офицеру, на руку которого оперлась молоденькая ангелица.
Дорогих гостей провели в помещение, где их уже поджидал накрытый стол. Контраст с трактирным убожеством был разительным что в яствах и напитках, что в сервировке. Чувствовалось: к встрече готовились со знанием дела и большим опытом.
Все вопросы прибывшей "с инспекцией" правительницы натыкались на гранитное "Всё идёт прекрасно, Вы сами в этом убедитесь". Выбор вин удостоился похвалы такого тонкого ценителя, как советник. В ответ из уст польщённого стража полилась история о его родословном древе, одной ветвью достигающем самого святого Северина, покровителя виноградной лозы, а с другой - рыцарей-охранников торговых караванов (недаром фамилия означает 'ограда'). Состряпать подобную гишторию мог только человек низкого происхождения, о чем красноречиво свидетельствовали взгляды, коими обменялись старшие визитёры. Однако очень уж забавно выглядел усатый простак, в своём безудержном хвастовстве сплетавший "лозу" с "оградой", безбожно путающий святого Северина со св. Себастианом. Впрочем, отчего бы и не расслабиться после долгой дороги?
Пускаться в скитания по каким-то дебрям после обильной закуски и приятного общения не тянуло. Тем более что рыцарь лозы и ограды без напоминаний поделился сведениями о местах проживания, занятиях, образе жизни сильванов-переселенцев. Однако долг звал. Иначе говоря, непростительно было бы столь долго трясясь по дорогам государства не заглянуть в святая святых сильванов.

8.4 ... И ЕЁ ОКОЛЁСИЦА

Предложение посетить живущих за оградой заставило начальника сменить широкую улыбку на кисловатую мину. Единственное, что он решился предложить высокой гостье, - это проехать часть маршрута в карете; территория велика, стоит ли утомляться.
Северино Зоннгар не покривил душой: виды в самом деле отличались красотой. Диковатой, без сомнения, но ведь и ехали не цивилизацию посещать. Особенно радовало взор озерцо, открывшееся взорам за деревьями и кустами. Хорошо проглядывался лес, а в нём деревянные строения - видимо, дома сильванов. Геновевой Диркфельд овладело чувство законной гордости: ведь это её гений подарил бездомным инородцам столь чудесное пристанище!
Смотрящий ей в рот усатый начальник продолжал вдохновенно живописать прелести местной жизни. Однако герцогине захотелось пообщаться с кем-нибудь из сильванов. Предпочтительнее мужского пола. От пейзанок Геновева не ожидала ничего путного - вечные поклоны, лесть или, того хуже, надоедливые просьбы. Известие о том, что сильванок нет в природе, было самым ошеломляющим из всех новостей. Забрезжили предположения, нельзя ли пригласить сюда ангелиц для повышения рождаемости. Из милосердия, разумеется.
Тем временем приезжие добрались до купы деревьев рядом с деревянными строениями. Перед ними на брёвнышках сидели старички; ребятишки с гомоном нарезали круги вокруг кустиков. На пороге одной из построек переминался с ноги на ногу ветхий старичок; рядом с ним в струнку вытянулся мальчик лет девяти.
- Здорово, Пинна! - приветствовал начальник старика, согнувшегося в поклоне перед гостями. - Всё ли у вас в порядке?
- Всё так. господин.
- Все ли здоровы, сыты? - продолжался показательный допрос.
- Хвала Сильване, все, господин Зоннгар.
Почувствовав себя голодной с утра хозяйкой, отосланной на кухню за новыми порциями для пирующих, Геновева прервала начальника стражи, обратившись к селянину с вопросом, почему не видно никого из взрослых. На что получила ответ от вездесущего сопровождающего:
- Ушли на охоту.
Герцогиня понимающе покивала головой, но вздрогнула, когда мальчишка рядом с дедом фыркнул и прикрыл грязной ладошкой рот, не в силах сдержать смех.
- Ага, ушли! Совсем! - не дожидаясь реакции усатого, опрометью дунул в лес.
Объяснение начальника обрушило гору. Не было никакой охоты или рыбалки. Сильванов сманили заезжие арборикане, вооружённые до зубов и напичканные магией. В байки про участие драконов герцогиня, естественно, не поверила. А остальное, хоть и с преувеличениями, могло оказаться правдой. Главное, эту правду ни в коем случае нельзя было выпускать наружу.
Об этом было в жёсткой форме объявлено свидетелям - советнику приятной внешности, девушке-чтице, молоденькому офицеру. Зная натуру г-на Фридериса, готового из политкоррректности угодить и нашим и вашим, герцогиня, уже по выходе из кареты, нечаянно вспомнила о желании его племянницы попасть в круг ангелиц и милостиво обещала уладить дело.
... Супруг терпеливо ждал ответа. Ждал так, будто заранее знал этот ответ. Да так оно и было, осенило герцогиню. Сколько ни утаивай истинное положение дел, оно змеёй выползет наружу, да ещё в самый неподходящий момент. "Что Вы можете об этом сказать?"
А что здесь скажешь? Сильваны самовольно, без разрешения покинули отведённую им территорию; караул не препятствовал им, не справляясь с должностными обязанностями; начальник не поставил в известность о случившемся высшее руководство. Каждый пункт тянул на крайне суровые меры. Надо же ей было пуститься в эту клятую поездку!
- Что ж, дорогая супруга! Вижу, что поездка не обеспечила Вам своевременный запас информации. Между тем мне стало доподлинно известно, что на нашей территории, где Вы распорядились из милосердия поселить своих и чужих сильванов, творятся беспорядки, если не сказать больше. Решение по этому вопросу я приму незамедлительно после обсуждения с моими советниками. Проблемой (если это можно так назвать) с двумя ангелицами я займусь лично, опасаясь влияния на Ваши суждения неполных или искажённых версий инцидента, распространившихся за время Вашего отсутствия по государственной важности делам. О нашем решении будет сообщено в кратчайшие сроки.

8.5 КАЖДОМУ СВОЁ

Терпеливый по натуре, Виктор с трудом дождался момента, когда его советники покинули помещение. Бывший, ныне покойный Ферранский герцог на его месте успел бы перебить всю посуду, бюсты предков и драгоценные безделушки. Нынешний Ферранско-Форвинский облегчил душу потоком ругательств. Площадных, грязных. Дура-жена выставила его на посмешище перед соседними государствами! Теперь всякий сброд в трактирах потешается, слушая куплеты о том, как милосердная герцогиня приютила у себя сильванское отродье и что из этого вышло. Последние нищие сочувствуют этим "беднягам": голодом морила, домов не строила, с бабами куролесить запретила. Ей-то что, сама она разъезжает в карете с придворными мужиками, а то ещё ангелиц портит. Жена Цезаря вне подозрений. Как бы не так! При нём, разумеется, скабрезностей не поют, но о содержании (и задержании "певцов") герцога осведомляют регулярно. Такова платы жены за его многолетнюю верность и уважение!
Что с того, что начальника стражи казнили, а его подчинённых отправили в тюрьму пожизненно? Застрявших в полупустой резервации сильванов - стариков и детей - срочно выгнали с территории, отговорившись нехваткой средств в казне на их содержание.
Замок, под который с усердием крота рыла Саранча, уже не представлял собой неприступную крепость. Герцог Виктор, разочарованный в своей второй половине, решил проблему с девицами, как и обещал, быстро, решительно и, вопреки ожиданиям, тактически грамотно. То есть без публичного скандала и одновременно в свою пользу. Было приказано с почётом вернуть ангелиц по домам в связи с ликвидацией данного сообщества. Во-вторых, двух девиц отправить к Авве, советнице и магичке, в качестве учениц и помощниц. Отныне Лиселотте и Валентине вменялось в обязанности помогать ведунье, перенимать, по мере сил, её опыт, а герцогу Виктору следить за выполнением своего же приказа.
Очутившись в одной лодке, двое сначала повздорили, обвиняя одна другую, затем немного поплакали, погрустив о доме, куда могли бы попасть подобно остальным товаркам. Под конец сидели обнявшись, раздумывая о случившемся. Жалея? Да, грустно было столь юным и привлекательным отказаться от балов и прогулок по городу с подругами (это им строго запрещалось, а вторично нарушать правила было чревато ужасными неприятностями). Невесело наблюдать за процессом и исходом зельеварения, приводить в порядок трактаты по магии, разбросанные по комнатам Аввы, которая к ним не притрагивалась. Что ждало девушек дома? Даже если история их "падения" не дошла до семейств. Лиселотта с колыбели просватана за дворянина, живущего по соседству с её родными. Детьми они часто играли вместе, но во что превратился со временем товарищ их игр, неизвестно. Возможно, он просто откажется от слова, данного родителями, тогда уж её точно выдадут за другого, незнакомого. С точностью до наоборот, у Валентины, грезившей о замужестве, шансов на исполнение желания было не больше, чем у дерева сохранить зелёную листву зимой. Семья многодетная, семья, разорённая усилиями отца и дяди, щедро, не считая денег, швырявших их в камин удовольствий. Три старших сестры в очереди за женихами. Если таковые найдутся ...
Получалось, что пребывание во дворце всяко лучше бессрочного прозябания в обнищавшем родном гнезде или с нелюбимым мужем.
Подруг (бывших товарищей по несчастью, а ныне подруг), распределили таким образом, что им редко приходилось встречаться - разные этажи, разные помещения. И разные посетители: на нижний этаж к Валентине обычно заглядывала герцогиня, так и не пережившая оскорбления, на второй, выше - сам герцог Виктор.
Планы на будущее Лиселотты от товарки скрывали. Сама же Лиселотта, впервые услышав от наставницы, что к ней неравнодушен правитель, до предела распахнула ресницы и застыла как изваяние, чем сильно испугала колдунью, а потом звонко расхохоталась.
- Значит, вся комедия только для того, чтобы я стала его любовницей? А потом, наверное, черёд Валентины?
Саранча тихо порадовалась: до этого ей казалось, что прямолинейность свойственна одной Валентине. Пришлось повторить то, что ранее было озвучено для герцога, с совершенно незавуалированным выводом:
- Вы будете полноправной герцогиней Ферранской, клянусь! Клятвы ведуний не пустые слова. С одним условием. Девушке с фантазией несложно его выполнение. Да, ещё одно: хранить всё в тайне, даже от Валентины.
- И от неё?
- От неё в особенности.
Девушку с фантазией предложенная игра увлекла почти сразу. Тихий Виктор не вызывал у неё неприязни, скорее, она испытывала жалость к достойному мужчине, попавшему под каблук "старой карги". Их беседы при встречах носили возвышенно-познавательный характер. Лиселотта зачитывала ему отрывки из магических книг, которые считала полезными для правителя; он же делился с благодарной слушательницей эпизодами из жизни своих предков.
Геновева Диркфельд готовилась разрушить идиллию, слухи о которой уже не просто поползли по дворцу, но только что вскачь не пускались. К неотомщённому оскорблению наглая девчонка прибавила желание отобрать её мужа! Посещения нижнего этажа (в отсутствие колдуньи) под предлогом сочувствия безвинно опороченной деве поднимали из глубин души Валентины ощущение несправедливости. Переживать которую помогали забота и душевная теплота г-жи Геновевы: не зря она за неё дралась!
Так продолжалось до тех пор, пока во внутренние дела дворца не вмешались внешние.

8.6. БЫЛА Б ОХОТА, А ТО НАЙДЁМ ДОБРОХОТА

Можно по-разному объяснять причины беспорядка в поселении сильванов, но попробуйте скрыть сам факт их ухода с территории, столь любезно предоставленной им герцогиней Геновевой! Передвижение целого отряда в сторону враждебной Арборики! Под зелёным знаменем! Под началом не какого-то безвестного бродяги, но самого графа Кайорского, кстати арбориканца!
Всё это вкупе наводило на мысли не много не мало о государственной измене. Причём измене, зародившейся в самых верхних этажах власти. Подчинённые расплатились кто жизнью, кто пожизненной отсидкой. Геновева Диркфельд, инициатор неудачного эксперимента с переселением народов, сполна ощутила горький вкус опалы. Её темницей стал загородный дворец, выход откуда в свет был запрещен даме категорически. Из сонма ангелиц отстоять удалось одну Валентину. Плюсом было лишь то, что встречаться с нахалкой Лиселоттой изо дня в день не было ни малейшего шанса, что выглядело бы маловероятным в условиях её прежнего существования в качестве полноправной властительницы.
Однако мятежный дух предков-переселенцев не позволял бывшей правительнице смириться с жалким положением вещи, брошенной за ненадобностью. Опыт жизни во дворце подсказывал, что у каждого правителя имеются не только сторонники, но и противники. Определению "противника" идеально соответствовал колдун предыдущего герцога: и рожей не вышел и, как собака кости, ждет малейшего промаха хозяина. Скорее даже не герцога, а его помощницы Саранчи, выскочке, не по чину, не по рангу взобравшейся на его, Авла, законное место.
В своей ненависти к колдунье г-жа Геновева укрепилась после своего возвращения из "инспекционной поездки" к сильванам. Подозревая, что её недалекий Виктор не мог своим умишком додуматься до столь далеко идущих выводов.
Механика государственных переворотов не так давно разворачивалась на глазах г-жи Диркфельд, и доработать детали процесса труда не составляло. Всего и требовалось что проникнуть во дворец, предстать пред светлые очи Виктора, окружённого свитой, изложить свою жалобу на несправедливое обвинение, превышение власти. Тут уж наступает черёд колдуна: тихая стрела, пущенная издалека в ответ на возглас "обиженной" "И пусть Бог покарает неправедных!", ставит точку в правлении (и жизни, разумеется) Виктора Фоссан-Ферранского. Освободившееся место по праву законной супруги занимает... понятно кто.
Опальный колдун Авл молча кивал, одобряя план. "Тихая стрела" была новейшим и полезным изобретением. Авла? Отчасти. Достопамятный праздник у покойного герцога Ферранского многих заставил обратить внимание на талант Кайорского-младшего по части создания образцов вооружения. Авл потратил уйму времени, выражая неподдельный интерес к делу (интерес действительно был), благодаря чему вызнал секрет "тихого оружия" - бесшумного, а потому вдвойне опасного для противника. По понятным соображениям колдун не собирался объявляться автором новинки - ему достаточно было заполучить в своё пользование нужный предмет.
Как видим, "обиженная" герцогом сторона активно готовилась к будущей встрече с "обидчиком".
Задуманная встреча состоялась, и начиналось всё как было намечено.С той разницей, что властительный Виктор сам приказал привести супругу пред светлые очи. Ибо вмешались обстоятельства, закрыть глаза на которые герцог Ферранский при всём желании не мог.

8.7 СВОИ, ЧУЖИЕ И ... ЧУЖДЫЕ

... Демарш сильванов, внезапно покинувших лагерь, поставил в тупик обе соседствующие территории. Бывшее крыло Зельда в Фоссане сделало всё возможное, что диктовала оскорблённая гордость, попранное в правах великодушие. Для вразумления неблагодарных был послан отряд из вышколенных вояк заодно с проштрафившимися охранниками (разбросанными по тюрьмам). Местом схватки стала граница Фоссании и Арборики. Сражение не заняло много времени. Обленившиеся на лёгких хлебах, охранники пасовали перед боевыми навыками графа Кайорского и повстанцев, бывалые вояки - перед магией Мая, а те и другие позорно бежали от Духа Дракона. Подзаправившийся горючим, призрак пребывал в отличной форме и превосходном настроении, найдя достойное Дракона применение. Подлинным же героем дня следовало назвать Безымянку. Подросток с диким визгом проносился над головами фоссанцев (голос ещё не сформировался для рёва), чувствуя себя то стремительной хищной птицей, то мелким пакостником, гадящим на головы противника.
Стоило победителям перевалить через границу и оказаться в Арборике, как голова начала болеть у здешнего правителя. С одной стороны, бунтовщики любых наций и рас николи не пользовались поддержкой власть имущих (забудем о дворцовых переворотах). С другой - побег из фоссанского "рая" подвернулся как повод утереть нос соседям, кои возомнили себя благодетелями народов (и получили по рогам, ха-ха). У вас-де рабы, а у нас полноправные граждане! (было б сказано!).
Вновь разгорелись нескончаемые споры сильванистов с антисильванистами, но время торопило: сильваны потихоньку рассеивались по арбориканским владениям, не имея на то официального разрешения. Точку поставил указ правителя Арборики: устав от затейливой риторики противоборствующих партий, он разрешил беженцам селиться на его территории, но исключительно в лесных массивах Арборики. Полноправным гражданам, таким образом, вход в городские поселения был по-прежнему заказан, однако от преследований по расовым соображениям сильваны официально были избавлены.
До лагеря графа Кайорского добралась лишь горстка беженцев, в т. ч. настоящие бойцы - Адриан и немолодой мужчина со шрамом на щеке. Иных прельстили местечки поглуше, а кое-кто повстречал в окрестностях женщин своей мечты.
Поглазеть на прибывших из Фоссана собратьев потянулось всё сообщество. Приветствовать сильванов попросили, конечно, отца Нерессию - кого же ещё? Долго стоял он, разглядывая пополнение: смертельно усталые, в дорожной пыли и кровавых пятнах на одежде, многие босы. Он смотрел на них, они - на него. Высокий, стройный, с длинными светлыми волосами, тонкими чертами лица. Новенькие воззрились на него с великим удивлением: внешне ничего сильванского, а известен как их верный защитник. Это его слова о том, что не следует сидеть по норам, что главное не дать сжечь леса, спасти деревья, знал и повторял каждый сын Сильваны. Ждали от него и сейчас пламенного приветствия. Может, и настал бы черёд вдохновенного слова, да тут один из малявок с радостным криком "Это папа! мой папа!", растолкав остальных, рванулся из рядов и мёртвой хваткой вцепился в полу одежды оратора. Опешивший Нерессия обвёл собравшихся взглядом. Тишина. Никто не смеялся, не взыскивал с мальца за явную байку. Тогда улыбнулся сам новоназванный папаша, потрепал запылённые вихры мальчонки и молвил "Вот и хорошо, сынок!
Мёртвая тишина рухнула, патетика момента сползла на нет. "Ай да Ромашка!", "Ну пройда парень, какого отца отхватил!" - и много чего ещё было не зло, но с любовью выкрикнуто про рыжего сиротку. Отец Нерессия кивнул Кайорскому и его помощникам, а всем собравшимся просто предложил:
- Давайте-ка, друзья, мыться, переодеваться, а потом за стол, там и поговорим. Наши вам всё покажут.
Свои сперва, конечно, приняли беженцев настороженно: чужаки, не шпионы ли? Впрочем, некоторые быстро сочлись роднёй. Настороженность исчезла, когда перед отмытыми гостями на столе появились кружки с местной брагой, создав почву для сравнения; когда немолодой мужчина со шрамом на щеке (Боск его имя) пустился обсуждать с Гимбой недостатки и достоинства холодного оружия; когда пришлые стали расспрашивать Олорина о его вере; когда, наконец, в песню Флорента и Криспа влились голоса сильванов.
Большинство прибывших вернулось к прежним занятиям, а это была охота. Как сбывать добычу, их наставляли коренные арбориканцы. Пошёл обмен секретами охотничьего промысла: как капканы ладить, как приманить зверя-птицу - каждый не прочь был удивить собратьев.
А кто пришёл и остался чужаком, так это Ис - парень лет восемнадцати, невысокий, круглолицый, глаза навыкате, прибившийся к отряду где-то на перекрестье дорог Фоссании и Арборики. Сочли его за немтыря или татя с отрезанным языком, но когда встреченный наконец заговорил, попросился в компанию, всех поразил его голос - красоты необыкновенной. Брёл в аръергарде, с видимым усилием. Его бы и пожалеть, болезного, да жадина он и дикарь. Ел что-то из своей торбочки, ни с кем не делясь. Не сошёлся ни со старшими, ни с ровесниками, правда, детям что-то рассказывал, что-то напевал. Спросишь что - только плечами пожимают, не помнят. Да, Дракона совсем не боялся. Одно слово - Блаженный.
Поскольку предстояло определить к работе каждого, Нерессия решил: если с детьми ладит, быть ему, этому Ису, воспитателем младшеньких, а то и учителем, коли грамотный. Надо только вначале хорошенько к нему присмотреться. Много таких добреньких, кои детишек любят, а что потом с детишками случается, отец Нерессия видел воочию и выслушивал байки про нечистую силу, хотя нечистыми оказывались сами "добряки".
Начав присматриваться к парню, обнаружил много любопытного. В лесном сообществе, как и у беженцев, новичок ни с кем не сдружился. Дольше других смотрел на Флорента, издалека. Что-то здесь не так: уставится не в глаза, а куда-то в середину груди. Будто дырку вертит. Смотрит-смотрит, потом раз - резко отворачивается. Так же с Криспом, только с ними двумя так, больше ни с кем. (Про свою персону Нерессия скромно умолчал, но только слепой не замечал, что блаженный так и ел его глазами с первой встречи, ни единым словом не обмолвившись, хотя многие подходили благодарить). Мая словно не видел и не слышал. Магик сам признался, что когда хотел считать мысли новичка, тот просто приложил палец к губам: знает. С тех пор Май за версту обегает пришлого и беспокоится за Флорента. И за Криспа.
Случай помог отцу Нерессии догадаться, почему Дракон не вызывал страха у пришельца: они были знакомы раньше. Нерессия понял это, заметив, как круглолиций молчун легонько так помахал ручкой Духу Дракона, пользуясь тем. что всем было не до них.
Всё сводилось к одному. Чужак из чужаков. Не сильван. Не человек.
Нерессия привык наблюдать за звёздами с порога дома, но насиженное ночами местечко оказалось занято.
- Ис, ты?
- Я.
- Твоя родина там? - Жест руки, поднятой к звёздам.
- Нет.
- А где?
Полуулыбка и палец, прижатый к губам.
Пока Нерессия прикидывал, стоит ли допускать к детям столь загадочную персону, дети взяли за правило вечерами садиться в кружок около Иса послушать его рассказы и песенки. О чём - только плечами пожимают, не помнят.
Ещё одно свойство, людям редко доступное, пугающее, отличало Иса. Какое именно, стало понятно слишком поздно.
Когда шумные сборы компании новичков в сопровождении местных на прогулку в город подходили к концу, Ис, вывернувшийся откуда-то из-за угла, схватил за руки Нерессию и Криспа и ... горько заплакал.

8.8. ДАТЬ ДОРОГУ!

Задуманная встреча состоялась, и начиналось всё как было намечено. Но вмешались обстоятельства, закрыть глаза на которые герцог Ферранский при всём желании не мог.
Не успела ещё Геновева произнести публично жалобу на произвол правителя, как, нарушая все мыслимые и немыслимые правила этикета, в зал ворвался начальник стражи. Расталкивая по пути преграды в лице персональной охраны герцога, военный наконец добрался до трона и выложил ужасную новость. Возле собора Святого Кроата произошла стычка местных с сильванами, убита девушка из Арбанаса. Толпа с убиенной на руках движется ко дворцу требовать справедливого наказания виновных.
Слово "сильваны" в свете предстоящей разборки с супругой подействовало на Виктора как красная тряпка на быка.
- Вот, любезная супруга, к чему привели Ваши заигрывания с подданными." Эти Ваши лозунги "Сильваны тоже люди". Все равны, да? Не скрой Вы правду о настроениях и намерениях сильванов, мы бы не ждали сейчас, какое зрелище предстанет перед нами.
На реплику вояки о непричастности сильванов к убийству горожанки правитель рявкнул:
- Молчать! Нарушение порядка всяко следствие разнузданности лесных людей. Подстрекаемых г-жой Диркфельд и её окружением.
Далее речь была прервана появлением группы свидетелей инцидента. Из разъярённой толпы в помещение пропустили двоих, скрутивших руки девице (шёпот: Так она жива?), пару свидетелей и вожака сильванов, в котором кое-кто с удивлением признал отца Нерессию, бывшего служителя Святого Кроата.
Он и обвинил группу чернорубашечников в разжигании ссоры с сильванами, впервые пришедшими полюбоваться Арбонасом. От брани и оскорблений перешли к делу, в ход пошли камни. Так была убита невинная девушка, чьё тело толпа принесла под окна дворца (движение к окнам, ахи). Её убийца перед вами.
Виктор какое-то время приглядывался к девице. Далеко не красавица, но пышная, румяная. Такие стоят на базарах, уперев руки в бока, зычно выкликая свой непервосортный товар. Про себя решил, что бог облегчил его задачу верховного судьи: горожанка не вызывала сочувствия.
Для прилику задал вопрос кто такая.
Начальник караула кивнул одному из свидетелей; тот затарахтел. Зовут Агата, приехала из Вальдушек (то есть, простите, селища Малые Вальдусы), устроилась в трактир поварихой. Потом ушла с этой работы, бродит с чернорубашечниками, у них на хорошем счету.
Ничего занятного. Разве только...
- Носило ли убийство случайный или умышленный характер?
Названная Агатой молчала. Подняв наконец повинную голову, встретилась взглядом ... с Михалом Малым. Михалом Ангелочком из их далёкого детства. Вот где довелось увидеться! Ответ на вопрос судии значил для парнишки много больше, чем для толпы придворных, жадных до скандальных новостей. Как вышло, что Роза погибла от руки приятельницы, близкой подруги? Не может быть, чтобы нарочно!
"А почему не может быть? Ей, Розе, вечно доставалось что получше: и богатенькая тётка, и жильё в столице, и почётные поручения от церкви. А что оставалось мне? Трактирная кухня, неразделённая любовь, одиночество". Тут хоть к каким головорезам прибьёшься".
Вслух сказала только:
- Нарочно.
Когда по знаку герцога убийцу увели, наступил момент г-жи Геновевы. Её возглас, как нельзя более подходящий к ситуации, - "И пусть Бог покарает неправедных!", был благосклонно принят Виктором Фоссан-Ферранским. С которым НИЧЕГО не происходило! Где, Господь Всемогущий, застряла тихая стрела, пущенная колдуном в ответ на этот возглас? Авл промахнулся?
Нет. Просто стрела нашла иную цель, отвечающую целям колдуна. Застряла между лопатками старухи Саранчи, колдуньи, вечного соперника Неясыти. Никто не понял, как, откуда рядом со смертельно раненной возникла молодая женщина. Высокого роста, черноволосая, в плаще зелёного цвета. Опустилась перед ней на колени.
- Мама!
- Да, доченька. Так просто вышло, если бы я раньше знала...
- Мама!!
Присутствующие Виктор с Геновевой недоумённо обменялись взглядами: какая мама, какая дочь?
Женщина поднялась с колен. Во весь рост.
- Вы, Виктор, тоже меня не узнаёте? Быстро же забыли свою наречённую невесту, дочь герцога Ферранского!
Из побелевших губ правителя сорвалось дрожащее "Неправда!"
Тряхнув густой чёрной гривой, пришелица окинула придворных взглядом.
- Надеюсь, у Ваших подчинённых память не такая короткая.
Дружное молчание нарушил лишь один голос. Но это был голос человека, в чьих словах не приходилось сомневаться. Даже если сказка о Высокой Траве на глазах превращалась в быль.
- Благодарю Вас, граф Эберкросс. Ваши заслуги не будут забыты. Михал (День сплошных удивлений, можно рот не закрывать), запишите, Вы теперь у меня в помощниках.
Ещё бы! Одно только Высокая Трава работало как компас, указывающий двору верное направление в выборе политических приоритетов. Его хватило, чтобы смена власти (или возвращение её законному владельцу) прошло быстро и без эксцессов.
Потрясение рокировкой оказалось столь велико, что о трагической гибели простой горожанки тут же было бы забыто. Если бы не одно обстоятельство. Некоторые из присутствующих в зале заметили, что некрасивое лицо невинно убиенной преобразилось, неожиданным образом обретя признаки женской привлекательности.
Тот факт, что убийца девушки, ранее известная своим неукротимым аппетитом, почти перестала есть в тюрьме, казался вполне естественным и с дворцовыми переменами никоим образом не связывался.

Оставить комментарий © Copyright Хэн Дэс Нэ (fliny@mail.ru) Размещен: 19/09/2026, изменен: 19/09/2026. 46k. Статистика. Глава: Фэнтези А всё Высокая Трава Скачать:		Ваша оценка:
Аннотация: Происки, интриги, задумки... Вольно было г-же Геновеве изображать покровительницу сильванов! Не стоило бы ей сбрасывать со счетов соображения придворной ведуньи, да и колдуна Авла тоже. Между тем Судьба уже стоит за плечами каждого из трёх пастушат, когда-то покинувших родные Вальдущки в поисках счастливой жизни. Мало того: Судьба дышит в затылок самой Высокой Траве, надеюсь, вы про неё не забыли.

Хэн Дэс Нэ А всё Высокая Трава... Часть 8

Хэн Дэс Нэ
А всё Высокая Трава... Часть 8