Следующие несколько дней космонавты работали, как проклятые.
— Электронный микроскоп?..
— За борт!
Хрясь!
— Запасные детали для повседневного техобслуживания гидропонной фермы?
— После жидкого гелия-то? Ха! Там повседневным техобслуживанием точно не отделаешься. За борт!
Хрясь!
— И саму гидропонную ферму тоже отстрелите. Нечего эту кашу зелёную с собой таскать.
Хрясь!
— Доменная печь с двухмесячным запасом железной руды и угля для изготовления запасных деталей для повседневного техобслуживания гидропонной фермы?
— Эмиль! Ты что, издеваешься? Мы с собой всё это время домну таскали?! За борт!
Хрясь!
— Два десятка универсальных роботов с автономным питанием, прошитых... Э-э-э... Тут на этикетке написано — прошитых программой «герой детектива». Они нам нужны?
— Это что за программа такая?!
Мэтт сорвал крышку с одного из ящиков.
— Судя по окраске, роботы — дворецкие.
Капитан подошёл, глянул в ящик, посмотрел на этикетку и пришёл в ужас:
— «Герой детектива», да? Дворецкий, да? За борт, за борт, немедленно за борт19!!!
Хрясь!
— Коллекция средневековых горных молоточков с дарственной надписью «Чтоб ты вечно помнил, какой ты долбак!»?
— А они тяжёлые?
— Сейчас мы с Йоси поставим первый ящик и ответим.
— За борт!
— Эй, это же подарок моей бывшей невесты!..
— Эмиль, отвянь! За борт, я сказал!!!
Хрясь!
— Масс-спектрометр портативный увеличительный оптометрический с p-n-p-переходным ускорителем на свободных электронах?
— А это как?
— Это значит, что тот, кто писал спецификации, выбирал слова, исходя из их наукообразности.
— Паша, нам масс-спектрометр нужен?
— Конечно! Как я без него состав атмосферы определю?
— На глазок.
— На глазок — оно щипать будет, – рассудил исследователь, вытирая пот со лба. – Масс-спектрометр нужен.
— Погодите-ка. Это тот, на котором написано, что он портативный? – вступил в разговор капитан, походя нейтрализуя попытки Эмиля спасти память о том, каким он был долбаком.
— Ага, – Йоси сверился с инвентарной описью. – Портативный, блин. Отсеки семнадцатый, девятнадцатый, двадцать первый и двадцать третий. Триста сорок тонн, и намертво встроен в стенки...
— Семнадцатый, девятнадцатый, двадцать первый... Они все по правому борту? – Рихард обратился к Томасу. – Там ещё спуститься по трапу надо, верно? Это как раз там, куда мы никогда не ходим, чтобы не наследить в жилой части корабля?
Том перевернул несколько страниц чертежей.
— Да, верно, это те самые отсеки.
— Отстрелить.
— Но масс-спектрометр!.. – неуверенно возмутился Паша.
Рихард доверительно обнял его за плечи.
— Знаешь, я тебе одну вещь скажу, ты только не обижайся... В те отсеки не подведены ни электричество, ни контрольные кабели, ни шина данных. Я провода порезал и на металлолом сдал ещё полтора года назад. Иначе топливо было не на что покупать. А в прошлом месяце ты проводил масс-спектрографию той планеты в квадрате HZ-18, помнишь? Что из этого следует?
— Что? – заинтересовался Паша.
— Что неважно, какие приборы находятся в этих отсеках, к масс-спектрографии они отношения не имеют. А значит, их можно безболезненно отстрелить. Том, давай!
Хрясь!
— Всё-таки интересно, что там было... – пробормотал Йоси, наблюдая, как кусок корабля, кувыркаясь, отваливается в сторону. – Наверное, что-то хорошее. В качестве компенсации за всё плохое, что находится в других отсеках. Должна же быть вселенская справедливость.
— Выше нос, канонир, – подбодрил его Мэтт. – Всё познаётся в сравнении. Может, по сравнению с содержимым этого отсека, всё остальное на нашем корабле не так уж и плохо. В рамках вселенской справедливости.
В результате сброса балласта «Неудержимый» обзавёлся впечатляющим кометным хвостом из предметов, на ускорение которых механик не захотел тратить энергию. Двигатель был выведен в красный режим и работал на износ. Попутно механик проделал сквозную дыру в активную зону престарелого реактора, а затем хладнокровно затопил активную зону водой. Вода под действием тепла атомного распада вскипала и вырывалась через дырочку в космическое пространство, дополнительно облегчая корабль и работая реактивным двигателем20. Скорости кораблей сначала сравнялись, а затем «Неудержимый» начал нагонять соперника.
— Ну, что там? – азартно потирая руки, в рубку ввалился Том.
— Корабельный компьютер говорит, что мы обгоним их через двадцать четыре часа, уже практически в верхних слоях атмосферы. У нас даже будет три или даже четыре часа, в течение которых мы будем ближе к планете, чем они. – Рихард пожал плечами. – Придётся очень быстро проверять, подходит ли нам эта планета, и если да, сбрасывать маяк. Но только если да! Потому что если нет, то эти конкуренты подадут жалобу в Конклав, и у землян отнимут право на колонизацию, а нас, непосредственных виновных, могут лишить премии. Конечно, при условии, что мы когда-нибудь сделаем что-либо, заслуживающее премии...
— А мы маяк-то сбросить успеем?
— Учитывая, что надо сначала исследовать планету — укладываемся впритык. Времени будет в обрез.
— Подожди-ка, этим инопланетникам ведь тоже нужно несколько часов на анализ планеты.
— Необязательно. Может, у них аппаратура более чувствительна, чем наша, и они уже успели провести анализ, так что сейчас они уже знают, что планета им подходит, и просто летят столбить её. Может, у них вообще нет особых требований к планетам, и им подходит любая твёрдая. Так что мы не можем рассчитывать на фору во времени.
— Эти, из сферического корабля, выбрасывают облака газа, – пояснил он механику, торопливо пристёгивающемуся в кресле второго пилота. – Расширяющееся облако газа оказывается на нашем пути. Чтобы не повредить корабль столкновением с атомами газа, нам придётся либо маневрировать, либо тормозить.
— О каком газе идёт речь?
— В основном это водяной пар.
Механик задумался, пока капитан рассчитывал и проводил манёвр уклонения.
— По крайней мере, им тоже нужна жидкая вода, как и нам, – потянулся в кресле Рихард. Он так и не оставил попыток понять, какой расе принадлежит маячащий впереди корабль.
— Или так, или вода для них — страшный яд, выделяющийся вследствие каких-то химических процессов в их корабле. И они периодически сбрасывают её в окружающее пространство, чтобы не подвергать себя опасности, – глубокомысленно заметил Том. Капитан удручённо промолчал.
Некоторое время Том сидел в кресле второго пилота, просматривая записи навигационного компьютера.
— Они выбрасывают этот водяной пар каждые несколько часов, – заметил механик. – Раньше, до того, как мы начали их преследовать, они это делали?
— Нет. Они начали сбрасывать воду после того, как мы разогнались достаточно, чтобы их нагнать.
— Значит, они собираются нас затормозить. – Томас потёр подбородок, почесал затылок. – Воду, да? Блин, искупаться бы...
— Ты сам всю нашу воду сбросил.
— При всём уважении, капитан, я предпочту пару недель обтираться мокрой губкой, но потом получить премию за застолбленную колонию. Так, вернёмся к нашим баранам. – Томас выдвинул клавиатуру и бодро по ней застучал. – Из-за каждого манёвра уклонения мы меняли нашу траекторию, удлиняя путь к цели и отдаляя время прибытия. Либо, если мы не захотим менять траекторию, нам приходится тормозить, и это тоже отдалят время прибытия. В целом, они нас эффективно тормозят.
— Вот гады! – вскипел капитан. Он и не подозревал, что какая-нибудь другая раса, кроме людей, способна играть грязно.
— Может быть даже хуже, – обрадовал его Томас, выводя на дисплей ещё порцию расчётов. – Если они заморозят воду перед тем, как сбрасывать её. Тогда вместо облака газа у нас на пути будет ледяная глыба. С крошечным поперечным сечением и с мизерной относительной скоростью. Мы её своим старым противометеоритным радаром можем и не засечь. И когда мы на неё напоремся, ба-бах! Ещё одна необъяснимая катастрофа в глубинах космоса. Ну, как вариант, она из-за сухой возгонки успеет превратиться в газ... В очень плотное облако тяжёлого водяного пара, которое мы разогреет и сотрёт наши внешние поверхности и эффективно выведет нас из строя.
— Необъяснимая катастрофа? – Рихард застрял на первой опции.
— При столкновении на наших скоростях глыба льда просто испарится, – объяснил механик, демонстрируя движение корабля и глыбы при помощи ладоней. – Будет выглядеть так, как будто мы напоролись на кусок кометного ядра. Они тоже из льда состоят. Пуфф! Шесть трупов, которые никто даже не будет знать, где искать.
— Идеальное убийство, – Рихард с яростью посмотрел на обзорный экран, где совсем рядом с изображением планеты крошечной точкой мерцал космический корабль преследуемых. – Что мы можем этому противопоставить?
— Айн момент, – Томас выполнил ещё несколько расчётов и щёлкнул выключателем микрофона. – Йоси, загляни в рубку.
Хмурый, невыспавшийся канонир со второй попытки шумно ввалился в дверной проём и небрежно плюхнулся на резервный пульт управления огнём.
— Гхым? – осведомился Йоси. Том и Рихард поняли, что говорить придётся короткими, ёмкими фразами. С другими недопроснувшиеся мозги крюйт-мейстера просто не справятся.
— Даю вводную, – начал механик. – Нам устраивают неприятности, которые могут вылиться в несчастный случай с летальным исходом. Чем ты, как чело... Как существо, ответственное в нашем зоопарке за причинение добра окружающим, можешь помочь?
— Эхмгм... – Йоси сфокусировал взгляд. – Это вон те, что ли?
— Именно. Они сбрасывают на нашем пути водяной пар. Если вместо пара они сбросят лёд... – Том снова продемонстрировал на пальцах, что останется от «Неудержимого», если глыба льда врежется в район форштевня на скорости в десять тысяч километров в секунду.
— Вот гады! – вскипел Йоси, повторяя слова капитана. – Это просто непрофессионально! Но, блин, эффективно.
— Повторяю вопрос. Что мы можем предпринять?
Йоси задумался, машинально почёсывая крестец о клавиатуру пульта управления огнём.
— Кусок льда я смогу засечь радаром наводчика, – ответил он, начесавшись. – У него разрешающая способность выше, чем у вашей курсовой пукалки. Захвачу этот шарообразный звездолёт в целеуказатель и легко увижу отделение твёрдых предметов. Увижу цель — долбану по ней чем-нибудь. Только чем? – воздел он руки горе́. – У нас осталось три ракеты, один ящик зарядов к рэйлгану и два снаряда для магнитной пушки.
— То есть ты собираешься осветить их орудийным радаром? – уточнил Рихард. – И произвести захват цели? Заранее зная, что такой шаг является выражением явно враждебных намерений и даёт им полное право на то, чтобы уничтожить нас?
В рубке повисла гнетущая тишина.
— Чего сидим? – входной люк осветился красным носом, расположенным на радостной физиономии Паши. – У вас такой видок, какой был у моего дяди-картёжника, когда вскрыли завещание моей тёти-миллионерши, и выяснилось, что мой дядя не папа моим кузенам, и поэтому получит только нолики от миллионов.
— О, пришёл мозг нашей экспедиции, – прокомментировал Рихард. – Ты чё такой радостный? Неужто сумел продистиллировать тормозную жидкость из планетарника?
— Нет, старую заначку наш... Ой, – спохватился учёный. – А классная идея, с перегонкой тормозухи! Хоть и очевидная. Спасибо, капитан!
— Нет проблем, обращайся ещё. У нас тут проблема. Может, ты, мозгошмыг, нам поможешь? – капитан сноровисто ввёл учёного в курс дела.
— Ага, – икнул Паша. – То есть они выбрасывают молекулы, а мы должны от них уклоняться. А если мы набросаем молекулы на их пути? Тогда уклоняться придётся им?
— Павел, – проникновенно начал Йоси, ласково приобняв исследователя за плечи, – при всём моём уважении к твоему незаурядному интеллекту, — а он наверняка незауряден, раз ты не смог пропить его за тридцать лет поглощения всего, что горит, включая мутное содержимое маленьких плоских флакончиков из-под одеколона с криво приклеенными этикетками «питьевой коктейль „Синячок”», отпечатанными на матричном принтере, которые ты покупаешь у ремонтников в доках, — ты, видимо, кое-что упустил во время анализа ситуации. А именно тот факт, что мы, блин, ПОЗАДИ них. Для того, чтобы им оставить что-то на нашем пути, им просто нужно высунуть это в люк и отпустить. Для того, чтобы нам оставить что-то на их пути, нам надо их опередить. А теперь сюрприз! Если мы их опередим, нам уже не надо будет их тормозить.
Паша выслушал всю тираду, глубокомысленно кивая в ключевых местах. К его чести, он слегка порозовел, когда речь зашла о матричном принтере. В его кармане булькал полупустой маленький плоский флакончик с почти оторвавшейся этикеткой.
— Это всё так, – согласился учёный. – Но вы все — ик! — забываете об относительности пространства. – Паша забрался за резервный пульт управления огнём. – Скажите, я ведь сейчас за пультом?
— Да, – выразил общее мнение капитан. – И мне очень интересно, как ты там помещаешься; он же в стену встроен.
— А с моей точки зрения, это вы за пультом! – торжествующе заключил Паша и выпал обратно. – Они в каком-то смысле впереди нас. А в другом смысле мы впереди них.
— То есть ты можешь сотворить какое-нибудь вуду и переместить нас к планете?
— Могу ли я? – оскорбился Паша. – Молодой чеколев... Чеклав... Чевон... Вот ты! Ты меня не уважаешь! Да мне это раз плюнуть! – учёный тщательно прицелился в пол и продемонстрировал потрясённым зрителям, насколько это для него легко. – Видели? Все видели? Или мне повторить? – и главный исследователь экспедиции попытался незаметно оттереть живот рукавом комбинезона.
— Ты можешь, не используя гипердрайв, переместить нас в точку между планетой и вон тем шарообразным кораблём? – медленно и отчётливо спросил Рихард, сознавая, насколько важны сейчас формулировки.
— И сохранить при этом направление и скорость нашего движения? – уточнил Томас.
— И чтобы мы при этом остались живы, в сознании и дееспособны? – поспешно добавил Йоси.
Паша качнулся из стороны в сторону и глубоко задумался.
— В точку не могу, – признал он. – Слишком большая плотность получится. Это создаст микро... Ик... Скопическую чёрную дыру, которая засосёт обломки нашего корабля, и нас заодно. Наши тела расплющит, разорвёт на молекулы, потом на атомы, потом на кварки, и мы вряд ли сможем управлять кораблём. Ик. Так что в точку не могу. Могу в куб размером два на два фута, – учёный развёл руки в стороны и показал примерные размеры. – Он будет почти однородным. Подойдёт?
Капитан, крюйт-мейстер и механик переглянулись.
— Но зачем вам в точку? Это может повредить корабль, – продолжил Паша. – А можно, я перенесу корабль целиком, без изменения его размеров?
— А ты сумеешь?!
Паша достал из кармана флакон, торопливо свернул его крышку и сделал несколько продолжительных глотков.
— Вот теперь — точно да! Я точно помню, что когда-то читал отчёт из какой-то правительственной лаборатории. Правда, правительство о ней не знало, но я-то знаю! Мы быстренько свернём пространство по ди-сигма-лямбде на пи радиан, переместимся на длину корабля и развернём пространство обратно, чтоб никто ничего не заметил... Со стороны будет казаться, что мы пропали отсюда и появились вон там. Мне только нужно примерно триста петаджоулей энергии.
— А в нормальных цифрах?
Паша прикинул на пальцах. Пальцев было больше, чем обычно, и учёный не был уверен, что все они его, но раз уж они оказались, так сказать, под рукой, грех было ими не воспользоваться.
— Ик. Семьдесят мегатонн в тротиловом эквиваленте. Плюс-минус. Если семидесяти нет, то я и с... – Паша озадаченно пересчитал пальцы, – пятьюдесятью справлюсь. Ну, сорок, но это уже край21.
— Йоси, тащи сюда какую-нибудь из своих ракет! – включился Томас. – Там у тебя боеголовка W93, сто двадцать мегатонн.
— Не отдам, она последняя! – набычился крюйтмейстер. – Я ж вас знаю, вы ж её взорвёте!
— Обязательно взорвём! – подтвердил Паша. – Но потом купим тебе новую. Ещё круче, W97, стапятидесятимегатонную, с разделяющимися зарядами, системой анти-антиракетной защиты, таймером с большим дисплеем с красивыми красными циферками и удобной рукояткой для ручного метания в цель.
Йоси на секунду застыл. W97 была его мечтой с того момента, как журнал «Плейбойскаут» поместил её на центральном развороте июньского номера. Этот разворот теперь украшал стену в изголовье кровати Йоси, являясь подлинным бриллиантом в оправе из фотографий многочисленных братьев и сестёр, ножей, арбалетов, бабушек, дедушек, гранат, огнестрельного оружия и прочих родственников.
— А точно купите? – прищурился крюйт-мейстер, теряя контроль над собой.
— Верняк! – среагировал механик. – Ты что, Рихарда не знаешь? Если он сказал, что купит, значит, обязательно купит! Наш капитан — человек железный, у него слово — кремень! Стопудово купит! И потом из зарплаты выч... Ай!
— Ну ладно, – вздохнул канонир. – Вам куда боеголовку принести? Или вы её прямо тут взрывать будете?
— Нужна ракета. – Учёный повернулся к канониру. – Я рассчитаю место детонации, а ты направишь эту ракету точно туда, куда я скажу.
— Наш мозгошмыг знает слово «детонация», – прошептал Томас на ухо капитану. – Никогда бы не подумал. Может быть, он и написать его без ошибок сможет?
— По пьяни-то? Несомненно. Вот на трезвую голову — вряд ли.
Канонир почесал в затылке и оценивающе посмотрел на учёного.
— Направить точно туда, куда ты скажешь? Я могу попробовать, но точность наших систем наведения оставляет желать лучшего.
— А какую точность ты можешь гарантировать?
— Ну, я могу дать четыре к одному за то, что ракета полетит в примерно ту сторону, в которую смотрела её направляющая. Да, это почти наверняка. Ну, три к одному-то уж точно.
— А то, что ты нам как-то рассказывал про точность до долей градуса?..
— Это гипотетически. Гипо-тети-чески! Не с нашими ракетами. И запускать эти не наши ракеты надо не с нашего корабля. Вы ракетную установку правого борта видели? Если я её от пыли протру, у нас не будет больше ракетной установки правого борта.
Механик, учёный и капитан переглянулись.
— Ну, в теории, можно и на корабле бомбочку рвануть... И перенести нас прямо к планете. Абриолит у нас на борту есть? – требовательно спросил Паша у Томаса. – Из него изолятор замечательный получается.
— Если и был, мы его весь выкинули, – пожал плечами тот. – Тяжёлый он.
— Тогда мне потребуется вот этот пульт, – Паша хлопнул рукой по резервному пульту управления огнём. – Здесь же есть всякие радиодетали? Транзисторы, резисторы, варисторы и светодиоды? Вот их я и позаимствую. А, и принесите мне паяльник и канифоль. Йоси, готовь ракету к старту, она всё равно понадобится.
— А с нами точно всё будет в порядке? – с дрожью в голосе поинтересовался Йоси, внезапно осознав, что в боеголовке W97 не будет необходимости, если он превратится в облако радиоактивного газа.
— Не бойся! – покровительственно хлопнул его по плечу Паша — и промахнулся. – Я же не боюсь. Я просто — ик! — делаю. Относись к вопросу проще: либо ты выживешь, и тогда бояться было нечего, либо — ик! — нет, и тогда бояться было бессмысленно.
Сноски:
19 Это тот самый детектив, в котором убийца — дворецкий. Назад...
20 Тут уместен лёгкий поклон в сторону Айзека Азимова и его рассказа «В плену у Весты». Чисто от коллеги коллеге ☺Назад...