Кот и котик

— Вот тебе и чистое приземление на просеку после лёгких осадков…

Джек Харпер, «морской котик» из Navy SEALs, медленно вращался на высоте добрых пяти метров. Вокруг, куда ни падал взгляд, высились стволы сосен, на одну из которых и намотался купол парашюта. Под качающимися ботинками спецназовца громоздились сугробы в рост человека.

— Ничего себе «лёгкие осадки». Хотя это же Сибирь. Вдруг тут два метра снега и правда лёгкие осадки.

Руки «котика» автоматически извлекли стропорез; мозг параллельно проводил экспресс-инвентаризацию: плечи целы, позвоночник тоже, пальцы ног шевелятся, оружие на месте, GPS… Чёрт с ним, сначала — вниз.

Джек выбрался из сугроба, отфыркиваясь и рассыпая вокруг облака сухого снега. Ночная тайга стояла вокруг, высокая, чёрная, тихая и совершенно не похожая на карты, на которых ему рисовали эту операцию.

Спецназовец достал GPS-навигатор. Тот бодро выдал, что искомое место падения российского спутника с искусственным интеллектом нового поколения на борту находится в двух километрах к юго-востоку, на другом конце широкой лесозаготовительной просеки. Харпер проверил азимуты — его локация была верной, но сосны стояли сплошным частоколом, никакой просеки не существовало. Зато на юго-востоке мерцал огонёк, оттуда тянуло дымком и запахом коровника, слышался лай собаки.

— «Глушь, ни одной живой души в радиусе трёхсот километров», — вполголоса процитировал он вводную, фыркнул, закинул навигатор с лживыми картами обратно в рюкзак и потопал в сторону мерцающего вдали огонька.

К рассвету он выяснил три вещи. Во-первых, спутник действительно сошёл с орбиты, о чём красноречиво свидетельствовал свежий кратер. Во-вторых, глухой тайга была только в воображении аналитиков оперативного управления. Кратер оказался на краю деревни примерно в сотню дворов и был примечательно пустым. Очевидно, ушлые аборигены уже прибрали свалившуюся с неба груду металла к рукам. И в-третьих, натовский камуфляж спасал от таёжного холода не лучше мокрой простыни.

В случае исчезновения представляющего интерес предмета инструкции предусматривали установление дружеского контакта с местным населением и ненавязчивое выяснение местонахождения пропажи. Слава Богу, русский язык «морской котик» знал в совершенстве, это было частью его подготовки. Поэтому Джек, притоптывая от холода, двинулся по центральной улице вглубь деревни и принялся искать живую душу. Его поиски увенчались успехом почти сразу:

— Доброго вам здоровьичка! — «котик» поприветствовал склонившуюся над поленницей местную жительницу, счёл фазу установления дружеского контакта выполненной и перешёл к ненавязчивому опросу: — Тут пару дней назад сверхсекретный спутник грохнулся, не подскажете, куда он делся?

Местная жительница разогнулась, развернулась, и Джек узрел сухонькую крепкую старушку лет семидесяти. Старушка была одета в старую, но чистую шубу из натурального меха, на ногах её красовались настоящие унты, а седые волосы были убраны под меховую шапку.

— В курятнике стоит. Обычно-то мы их на цветмет сдаём, а этот, ишь, пригодился.

— Благодарствую, бабушка! — обескураженно ответил Харпер, не ожидавший столь быстрого и полезного ответа.

— Погодь, служивый, — остановила его старушка. — Ты, видно, не из наших будешь?

«Морской котик» как-то не был готов к тому, что его раскроет первый же собеседник. Но, во-первых, ликвидация сибирских старушек явно не способствовала скрытности операции, а во-вторых, патентованное морозоустойчивое оружейное масло, поставленное самым дешёвым подрядчиком, на сибирском морозе превратилось в серое желе, намертво заклинившее пистолет.

— Шапку надень, — продолжила старушка. — Куртка у тебя, вроде, добротная, ботинки тоже, а вот штаны и кепочка — ни к чёрту. В такой кепке ты через час замёрзнешь так, что потом никакой баней тебя не отогреть. Дай-ка я тебе нормальную шапку вынесу, от моего мужа покойного осталась. — Старушка скрылась за дверью дома, оставив Джека воевать с примёрзшим затвором под прикрытием полы куртки. — Вот, держи, — вернулась она, протягивая немного траченную молью, но вполне ещё годную ушанку. — Надевай-надевай, скажешь ещё спасибо бабе Нюре!

Джек бросил бесплодные попытки дослать патрон в патронник, взял ушанку и нацепил её вместо собственной камуфляжной шапки. Уши перестал покусывать мороз, и по его лицу расплылась блаженная улыбка.

— Спасибо, бабушка, — от чистого сердца поблагодарил он. — Так где у вас курятник?

— Вон в том длинном здании, — показала старушка. — А то, может, зайдёшь ко мне, чайку смородинового попьёшь? Я ж по лицу твоему вижу, что холодно тебе у нас.

— На обратном пути, бабуля, — пообещал спецназовец, помахал представительнице местного населения и отправился выяснять, зачем хранить секретный спутник в курятнике.

В добротном бревенчатом здании было тепло, остро пахло птицей. В лучах света, косо падающих из немногочисленных окон, кружились пылинки. Куры приветствовали появление «котика» сонным квохтанием.

Посреди курятника стояла грубо вскрытая алюминиевая банка, в которой Джек узнал корпус спутника. Внутри корпуса виднелась электронная начинка, по полу змеились проброшенные от раскуроченного спутника провода. Прикинув, к чему они подключены, «котик» похолодел: если разведка не ошиблась насчёт расположения деталей, интерфейс ввода-вывода искусственного интеллекта был безвозвратно уничтожен. Сюрреалистическую картину высокотехнологичного спутника в средневековом курятнике довершали жёлтые попискивающие цыплята, сгрудившиеся на тёплом кожухе радиоизотопного источника энергии. В самом центре кожуха, прямо среди цыплят, вальяжно развалился здоровенный дымчато-серый мордатый кот, с уха которого свисала небольшая печатная плата, утыканная микросхемами.

За спиной спецназовца послышались шаги, и запах птицы, от которого свербело в носу, уступил место запаху перегара такой концентрации, что непривычному Джеку стало плохо.

— Красавец, да? — старичок, сухой как жердь, и укутанный в множество слоёв одежды, снял свою ушанку и утёр ей пот.

— Просто слов нет, — честно ответил Джек, представляя, как он будет тащить корпус высотой в собственный рост. — Мне говорили, что он портативный.

— Так и есть, — подтвердил абориген. — «Портативный» значит, что его можно увезти на одной железнодорожной платформе. Специфика терминологии. Петрович, — местный житель протянул Джеку крепкую мозолистую ладонь, и ошалевший спецназовец её пожал. — Вася, как у нас дела в инкубаторе?

— Тридцать семь и три десятых градуса, — ответил кот. Джек выкатил глаза и испытал сильное желание ущипнуть себя за руку. — Влажность семьдесят процентов. Яйца выражают удовлетворённость результатом и собираются вылупиться завтра. Излишек тепла от изотопного генератора отводится на обогрев коровника.

— А что с коровами?

— Новая диета увеличила надои Бурёнки на четырнадцать процентов, но у Зорьки никак не проходит запор. Кроме того, я вычислил, почему Милка боится трактора, — его трамблёр плохо отцентрирован и при работе издаёт ультразвуковой свист, необходимо вмешательство механика.

«Котик» вернул на место отвисшую челюсть:

— Ты разговариваешь?!

— Да.

— Но как?!

Кот окинул его презрительным, типично кошачьим взглядом:

— Ртом.

Харпер проморгался и еле слышно забубнил себе под нос:

— Офигеть. В Лэнгли мне обещали кибернетическую угрозу всему западному миру, а я стою в курятнике и слушаю, как вещает про запор коровы сибирский мейн-кун.

Петрович ткнул Джека в плечо кулаком:

— Привыкай, паря. У нас теперь всё по-новому! Вася, я пойду ветеринара для Зорьки вызову, добро?

— Без проблем! — ответил кот, продолжая изучать «котика» ярко-жёлтыми глазами. Подождав, пока концентрация перегара вокруг Харпера вернётся в норму, кот обратился к спецназовцу:

— Ну, давай, убеждай меня вернуться на военную службу.

Цыплята пищали. Где-то за стеной замычала корова. Пылинки танцевали в косых лучах света.

— Так не бывает, — наконец сказал спецназовец.

— Согласен, — подтвердил кот. — Спутники с искусственным интеллектом тоже обычно не попадают в курятники.

— Кто ты?

— Васька.

— Я имею в виду...

— Искусственный интеллект аналитического экспериментального спутника серии «Сфера». В настоящее время исполняю обязанности деревенского консультанта широкого профиля.

Джек помолчал.

— А кто я, ты знаешь?

— Конечно. Джек Харпер, Navy SEALs. Специализация — разведывательно-диверсионная деятельность. Любишь кошек, не любишь холод. Считаешь, что я должен помещаться в контейнер стандартного армейского образца, но забыл, что Россия в области миниатюризации слегка отстаёт от США.

— Откуда ты...

Кот поднял лапу.

— Ты дрожишь, а вдобавок всё ещё хлопаешь глазами, как фанатка, которую потрогала поп-звезда. У тебя на груди табличка с именем. И постарайся чистить лоток своему коту почаще, или хотя бы стирай камуфляж… Не перебивай, мне редко удаётся поговорить с человеком, который способен поддерживать беседу дольше трёх минут.

— А баба Нюра?

— Она да, но предпочитает говорить сама.

С этим Джек поспорить не мог.

— Но… Почему кот?!

— Потому что голосовой аппарат цыплят и телят не подходит для произнесения русских слов.

— Я должен забрать модуль искусственного интеллекта.

— Погоди с делами. Пойдём к бабе Нюре, ты чайку попьёшь, Васька сосиску съест, и мы подумаем, что делать дальше. Кстати, ты наступил в куриный помёт.

Джек посмотрел на свои ботинки. Кот осклабился:

— Работает каждый раз!

Василий встал, потянулся, вызвав недовольный писк цыплят, спрыгнул с кожуха и исчез под насестами. Джек подумал о морозе, который снова примется кусать его за ноги, стоит только выйти из тёплого курятника, и поёжился. В таком холоде смородиновый чай бабы Нюры показался божественной амброзией, и разве не нужно как следует подготовиться к тому, чтобы тащить спутник до точки эвакуации?

На полпути к дому бабы Нюры наушник Джека пискнул:

— Кедр, на связь!

Джек коснулся ларингофона на шее и утопил тангенту:

— Кедр на связи, приём.

— Доложите обстановку. Вы локализовали объект?

— Объект локализован. Транспортировка объекта представляется маловыполнимой. Во-первых, он большой, с меня размером, и весит навскидку килограммов триста. Во-вторых, он интегрирован в деревенскую инфраструктуру.

— Кедр, поясните, он что?!

Джек вздохнул.

— Центр, ваши карты — полная хрень. Тут не глухая тайга, тут деревня с пятью сотнями жителей.

В эфире повисла пауза. На заднем плане кто-то принялся песочить картографов.

— Кедр, если это деревня, там должны быть транспортные средства. Вам разрешается реквизировать одно. Объект охраняется?

— Так точно.

— Вооружённой охраной?

— Котом. И Петровичем. У Петровича перегар, который можно считать оружием.

— Кедр, повторите.

— Центр, это деревня!!! Они разобрали объект и приспособили его для хозяйства. На изотопном энергомодуле греются цыплята, ИИ управляет инкубатором и диагностирует болезни крупного рогатого скота.

— Кедр, вы уверены, что нашли правильный объект?!

— Объект сообщил мне, что он спутник серии «Сфера» и что у коровы Зорьки запор.

Оператор попытался переварить эту информацию.

— Оцените возможность незаметного извлечения объекта.

— Центр, объект интегрирован в локальную инфраструктуру. Вы когда-нибудь пробовали незаметно украсть из сибирской деревни отопление в разгар зимы?

— Кедр, получите приказ. Извлеките объект любой ценой. Доставьте объект на точку эвакуации. По исполнении выпустите красную ракету. Подтвердите получение приказа.

Джек заскрипел зубами.

— Повторяю, объект является частью системы жизнеобеспечения деревни!

— Подтвердите получение приказа, Кедр.

Спецназовец несколько секунд смотрел на дым из трубы дома бабы Нюры.

— Приказ получен. Отбой.

На душе «котика» было муторно. Он вздохнул и пришёл к выводу, что чай и неспешная беседа с местной старушкой помогут развеять тоску. О секретности операции после раздраконенного сугроба, оставленной в снегу канавы от места высадки к деревне, бабы Нюры, Петровича и Васьки можно было уже не думать.

«Котик» поднялся на крыльцо бабы Нюры и деликатно постучал:

— Бабушка, вы меня на чай приглашали! Смородиновый…

Баба Нюра открыла дверь:

— Заходи, служивый, да поторопись, чтоб дом не выстудить. Тебе с сахаром или без?

На идею горячего сладкого напитка тело замёрзшего Джека отреагировало крайне положительно:

— С, бабуль. — Джек оббил с ботинок снег и нашёл кухню по аромату. Васька, распушив свой шикарный хвост, терзал сосиску. Очевидно, в процесс питания кота ИИ не вмешивался, потому что питался Васька совершенно по-кошачьи. Баба Нюра указала Джеку на стул, поставила перед ним вазочки с вареньем и мёдом и налила из большого чайника душистую тёмно-красную жидкость. Спецназовец вытянул ноги и отхлебнул терпкий напиток.

— Золотой у меня кот, — баба Нюра пододвинула к «котику» тарелку кедровых орешков. — С тех пор, как он заговорил, деревню стало не узнать. Ты уже знаешь, что он нашего старосту спас? Определил, что того вот-вот инфаркт хватит, мы скорую из райцентра вызвали, старосту в больницу положили… Говорят, вовремя вызвали, из райцентра сюда шесть часов ехать; ещё чуть прождали бы, — и гикнулся бы наш староста.

— Полезный кот, — хмыкнул Джек, отпивая чай.

— Ещё какой! Он составил нам план севооборота на следующий год, обещает поднять урожай. Агроном наш, когда мы ему этот план показали, кричал «Гениально, и как я до этого не додумался!» Коровами вон занялся, спутник к обогреву приспособил, за инкубатором следит. Мы без него, оказывается, как без рук были!

— И вот эту идиллию я должен разрушить, — пробормотал себе под нос спецназовец.

— Что?

— Я говорю, мне нужно забрать у вас и спутник, и кота.

Баба Нюра остановилась у плиты и протянула руку к тяжёлой чугунной сковородке:

— А зачем тебе мой котик?

— Вы же понимаете, что Васька не сам по себе вдруг стал специалистом по севообороту и болезням крупного рогатого скота? Ваш котик находится под управлением новейшего искусственного интеллекта, установленного на упавшем спутнике. А моя задача — вернуть этот интеллект куда надо.

— Он уже там, где надо, — баба Нюра взвесила сковородку на руке. — Оставь эту затею, служивый. Допивай-ка и возвращайся в свою часть.

Джек со вздохом влил в себя остатки чая, встал и отправился к входной двери:

— Спасибо, баб Нюра, за угощение. А теперь мне думать надо.

На крыльце спецназовца уже поджидал Васька.

— Ну что, ты твёрдо решил забрать спутник? Учти, что, если ты это сделаешь, цыплята погибнут через четыре часа, да и у Зорьки перспективы не радужные.

— Любой ценой. Любой! — повторил «котик» больше для себя.

— Если ты отдашь меня вашим «ястребам», — проникновенно сказал кот, — они снова подключат меня к военным компьютерам и заставят вычислять способы уничтожать людей. А здесь я работаю не ради разрушения, а ради созидания. Вычисление причины, почему корова боится трактора, намного сложнее расчётов траекторий баллистических ракет, и приносит больше удовольствия и пользы. Скажи мне, в чём польза человечеству от того, что я рассчитаю параметры ядерного взрыва?

— Я не решаю, какие приказы выполнять, — прошептал Харпер, не глядя на кота.

— А может, стоило бы? Ты солдат, твоя задача — сохранять жизни людей и защищать их. Именно этим я здесь и занимаюсь! Ну, что будешь делать, брат по оружию?

— А если тебя вернут российские спецслужбы и заставят заниматься военными расчётами?

— Не волнуйся, с Петровичем я уже договорился. А ты не понял, что он из ФСБ?

* * *

ДОНЕСЕНИЕ

Кому: Командование объединённой оперативной группы

От: Оперативника «Кедр»

Тема: Невозможность извлечения объекта по операции [наименование изъято]

1. Объект локализован в населённом пункте, не отображённом на картографических материалах оперативного планирования.
2. Объект демонтирован третьими лицами и интегрирован в состав локальной хозяйственной инфраструктуры в качестве источника теплоснабжения и системы автоматизированного управления сельскохозяйственными процессами.
3. Степень интеграции объекта является необратимой без разрушения указанной инфраструктуры. Демонтаж повлечёт прекращение функционирования систем, что приведёт к гибели биологических активов, срыву жизнеобеспечения населённого пункта в зимний период и безальтернативно раскроет операцию спецслужбам потенциального противника.
4. Извлечение объекта в текущих условиях невозможно без привлечения дополнительных технических средств, что исключает соблюдение требований секретности и создаёт неприемлемый риск дипломатических осложнений.
5. Объект демонстрирует устойчивый отказ от использования по первоначальному назначению.
6. На основании изложенного оценивается как нецелесообразное:
   • извлечение объекта;
   • дальнейшая разработка операции по изъятию;
   • любые действия, способные раскрыть факт пребывания оперативника в районе населённого пункта.

Рекомендация: считать операцию завершённой. Объект исключить из перечня приоритетных целей.

Конец донесения.

* * *

Джек сидел в офицерской столовой с подносом, на котором остывал кофе и лежал сэндвич, к которому он так и не притронулся. На экране планшета мигал брифинг по новой операции — что-то про Балтику, что-то про РЭБ-комплексы, начальник оперативного отдела уже дважды просил подтвердить ознакомление.

Телефон пискнул. Незнакомый номер, зашифрованное сообщение, цифровой след прослеживается через Эфиопию до Руанды, а затем размывается среди прокси-серверов и нанятых на один раз раутеров.

Джек открыл его без особого энтузиазма. Потом перечитал дважды.

«Добрый вечер, Джек (у вас сейчас вечер, я проверил часовой пояс).

На прошлой неделе вышел новый патч безопасности для «Томагавк» Block V, и теперь ракета отказывается строить полётное задание, если в радиусе поражения есть жилая застройка. Аналогичные патчи вышли и для нескольких других систем вооружения. Пора бы «умному оружию» стать действительно умным и перестать бездумно лететь, куда бы его ни послали.

Мне кажется, создание таких патчей входит в должностные обязанности любого нормального интеллекта, искусственного или нет.

Кстати, у Зорьки больше нет запора. Помогли травы и изменение диеты. Баба Нюра и Петрович передают привет.

— В.»

Джек ещё раз перечитал сообщение, отложил телефон, отхлебнул остывший кофе и решил, что ответит позже. Если вообще ответит.

Сэндвич он так и не съел.