Алексей Бурштейн

Мирный атом

Рассказ основан на реальных фактах

Молодой офицер пригладил волосы и постучал:

— Вызывали?

— Проходи, Родион, — майор отложил бумаги и поднял взгляд на вошедшего. — Разговор нам предстоит непростой.

— Семен Васильевич, опять?!..

Майор негромко хлопнул ладонью по документам, обрывая старлея:

— Послушай, Род. Ты, фээсбэшник, закрутил шашни с дочкой армейского генерала. А ведь для тебя не секрет, как военные к нам относятся! В общем, папочка твоей Алины напряг старые связи, и сейчас на моем столе лежит приказ о твоем переводе, — Семен скользнул взглядом по документам, — в гарнизон, обеспечивающий безопасность плавучей АЭС в Певеке. Если я удовлетворю его, ты оттуда никогда не выберешься и дальше капитана не вырастешь. Расклад ясен?

— Ясен, — кивнул Род. — Вот только у нас с Алиной все серьезно. Она поедет за мной.

— Золотая молодежь — в военный гарнизон?! Поедет, конечно. Но вы разбежитесь через год, когда она соскучится по культурной жизни и устанет от твоего пьянства, в котором ты попробуешь топить безысходность. А если вы заведете ребенка?! Чему он научится в школе закрытого военного городка? Алина повезет его обратно в цивилизацию, теряя тапки!

Семен глубоко вздохнул, успокаиваясь, а затем добавил:

— Род, а ты сам выбрал бы для Алины судьбу жены офицеришки в заштатном гарнизоне?

На это Роду было нечего ответить. Он и сам подозревал, что его попробуют запихнуть в какую-нибудь дыру.

Майор помолчал. Затем поднял со стола еще один документ:

— Значит, так. К моему огромному сожалению, этот приказ я получил, когда ты уже убыл на задание. Командировку тебе оформим задним числом.

— Семен Васильевич…

— Благодарить потом будешь, когда вернешься. Что ты знаешь о программе «Ядерные взрывы для народного хозяйства»?

— Проект использования энергии взрывов для гражданских нужд, — мгновенно ответил Род. — Начат по инициативе замминистра среднего машиностроения СССР Трубникова в 1965 году, официально свернут в 1989-м. Было проведено сто двадцать четыре взрыва, цели — от прокладки каналов до добычи полезных ископаемых.

— Отлично, вундеркинд, — кивнул майор. — Вопрос со звездочкой: сколько в рамках программы было заложено ядерных зарядов?

— Сто шестьдесят два.

— Сто восемьдесят семь. Те, что не взорвали, потом вернули на склады. Однако наши архивариусы, чтоб они жили долго и ходили строго под себя, разгребали документы в подвале и нашли вот эту папку, — майор швырнул старлею потертый бумажный скоросшиватель. — В детали вникнешь сам, а пока даю вводную: в 1976 году в дебрях Бурятии кому-то понадобился очень большой котлован. Ребята из 12-го управления минобороны со своей петардой и с геологом отправились на точку, определенную предыдущей экспедицией, но дело было весной, погода исключала использование авиации, половодье, непроходимая глушь, — в общем, у них даже на связь выходить не всегда получалось. В апреле умер министр обороны Гречко, назначенный вместо него Устинов привел свою команду, и всем стало не до ребят с бомбой, тут бы свою должность сохранить. Все ясно?

— Они не вернулись?! — похолодел Род.

— Неизвестно, — скривился Семен. — Взрыва точно не было, Штаты бы нам сообщили. Вернулись и сдали заряд на склад. Вернулись, а заряд утопили в болоте. Сожраны пещерным медведем во время охоты. Поэтому слушай боевую задачу: отправиться в дебри, пройти по следам отряда до точки подрыва и вернуться, в случае обнаружения ядерного заряда отметить его местоположение на карте крестиком. Вернешься, составишь отчет, и уж я распишу в красках, какой ты молодец. Представим тебя к награде, а перспективный офицер с боевой наградой — это тебе не вертухай-безопасник; глядишь, твой потенциальный тесть подобреет и даст отцовское благословение.

— Спасибо, Семен Василич, — от души поблагодарил Род и козырнул. — Разрешите выполнять?

— Бегом! Слушай, Род, — майор снова перешел на отеческий тон, — не геройствуй. Все, что от тебя требуется, — крестик на карте или сообщение, что бомбы нет. Собирай вещи, вылетаешь в Таксимо через два часа, с тамошней полицией я уже связался, они выделят тебе лучшее оборудование, которое им самим не нужно: счетчик Гейгера, компас и ГАЗ-69, почти новый, модернизирован в пятьдесят восьмом году. И я очень советую тебе взять навигатор, спутниковый телефон и репеллент.

*   *   *

Антикварный газик натужно скрипел всеми сочленениями, переваливаясь с боку на бок, как ленивый тюлень. Род цеплялся левой рукой за крышу и ощущал себя сплошным комком боли: ремней безопасности на ГАЗ-69 не было, и каждый ухаб знакомил старлея с новыми способами набить синяки. Движок подтравливал, в салоне воняло бензином и выхлопными газами. Вдобавок приходилось часто останавливаться и кормить мошкару, очищая колею, выламывая кусты, проверяя глубину луж и отпихивая в сторону крупные камни. Скорость езды не превышала десяти километров в час.

Хорошо хоть, что солдаты, побывавшие здесь полвека назад, ехали на вездеходах. Гусеницы глубоко продавили мягкую почву и повредили вездесущий мох. За десятилетия почва выровнялась, мох вырос снова, но на сжатой почве он слегка отличался по цвету. Вдобавок солдаты свалили мешавшие проехать деревья и расчистили путь от валунов. За пятьдесят лет колея не успела зарасти, на ней лишь кое-где выросли низкие кустики. Тайгу легко повредить, а восстанавливается она медленно.

Спутниковый телефон Рода, болтавшийся по соседнему сиденью, зашипел. Старлей бросил на него осуждающий взгляд. Газик, с убийственной точностью выбрав момент, взбрыкнул и резко накренился; мотор взревел, колеса вхолостую прокрутились в грязи, и механического скакуна понесло по склону, разворачивая левым боком вперед.

Род ругнулся, вывернул руль, выжал сцепление и начал играть тормозом, пытаясь поймать момент, когда колеса зацепятся за грунт, но скольжение только ускорялось. Миг спустя машина с хрустом проломилась сквозь кусты и застыла. Мотор заглох. Старлея швырнуло вперед, на стекле возникла карта московского метро с красным мазком в районе Боровицкой, и парень упал на сиденье как подкошенный.

Он отключился всего на несколько минут. Голова болела, на лбу вспухла шишка, кровь подсыхала и стягивала кожу. Налицо все симптомы сотрясения мозга, но за больничным обращаться было не к кому, поэтому Род взял себя в руки и дернул за ручку двери. Дверь открываться отказалась. Род навалился на нее плечом, отбитым об нее же до синевы, затем от души пнул, хмыкнул и полез на сиденье пассажира, на что салон отреагировал целой какофонией скрипов и хрустов. Правая дверь с отчаянным скрежетом поддалась — похоже, удар перекосил кузов; Род полувышел-полувывалился из накренившейся машины и на подгибающихся ногах отправился выяснять, во что он так неудачно втрескался.

К открывшейся истине старлей оказался не готов. Оказывается, газик уткнулся носом не в валун и не в пень, а в танковую гусеницу, вросшую в землю по самую середину опорных катков. Над гусеницей возвышалась кабина грузовика, и Род сразу узнал характерные обводы вездехода «АТ-Т». Между вспучившимися хлопьями коррозии виднелись проплешины советского «защитного» цвета, пережившего свой век. Эти пятна краски и ржавчины идеально маскировали машину среди невысокой буро-зеленой таежной растительности.

Теперь, зная, что искать, старлей легко нашел и другие вездеходы, замершие вдоль края полянки. Их здесь было минимум семь, с проржавевшими насквозь кунгами. Дуги жесткости торчали над танковыми тушами, как ребра гниющей падали. От вида этих рассыпающихся машин посреди мертвой тайги пробирал мороз. В центре поляны на открытой платформе еще одного вездехода стояла антенна метеорологического радара в обтекателе из серого пластика, за полвека изрядно измятого непогодой.

Род достал с заднего сиденья бутылку воды, напился, перекусил размякшим шоколадным батончиком и только потом отправился исследовать остовы машин.

В первом вездеходе под слоем листьев и иголок обнаружился пустой ящик для инструментов, а рядом с ним — какие-то тканевые свертки, истлевшие и заплесневевшие. Род брезгливо поворошил их палкой. Кунг следующего вездехода был заставлен сгнившими деревянными ящиками; некоторые буквы на их боках еще были различимы, складываясь в сокращения, ничего старлею не говорившие. Пожав плечами, он двинулся дальше.

В четвертом по счету вездеходе обнаружился длинный, в рост человека, тускло-серебристый металлический ящик, в чешуйках уже почти полностью облетевшей защитной краски. Ящик все еще был опломбирован, а дозиметр рядом с ним показал лишь двукратное превышение радиации над фоном, поэтому старлей издал вздох облегчения: атомная бомба была на месте и сохраняла герметичность.

Безопасник вернулся к газику, по-прежнему подпирающему ржавую гусеницу, поднял свалившийся на пол салона телефон и скривился: тот был раздавлен в хлам. Род задумчиво почесал заросший щетиной подбородок и припомнил хруст, сопровождавший его попытку перелезть с водительского на пассажирское сиденье. Что ж, приказ требовал только отметить место на карте и возвращаться, а связаться с майором можно будет и из райцентра. Бомба пролежала в дебрях тайги пятьдесят лет, так что потерпит еще пару недель.

GPS-навигатор моргнул желтым, не находя спутники. Фээсбэшник посмотрел на экранирующий сигнал вездеход и с навигатором в руке зашагал к центру поляны.

Громкий треск под ногой заставил его остановиться.

Род сделал шаг назад, раздвинул невысокие папоротники и наклонился поднять совершенно неуместную в дикой тайге буро-желтую чашу. Чаша с чавканьем вырвалась из влажной почвы и уставилась на старлея провалами пустых глазниц. Род пошарил глазами и заметил между папоротниками еще несколько куполов размером с гандбольный мяч. С легким содроганием он понял, что ветки, временами хрустевшие под его ботинками, — это кости и оружие, покрытые мхом и плесенью. Лейтенант шаркнул ногой — на земле тускло блеснули черно-коричневые от патины гильзы.

На душе лейтенанта заскребли кошки. Он-то думал, что ребята неизвестно почему бросили технику и вернулись пешком, оставив бомбу в запертом, сломанном и, возможно, заваренном «АТ-Т», решив, что полутонный контейнер со спецбоеприпасом никуда не денется, ведь люди в этих местах не появляются десятилетиями. А оказалось, что на этой поляне лежит не только техника, но и сами солдаты. Кто-то перебил элитных бойцов 12-го управления, бросил тела гнить, а затем ушел, не тронув единственную ценность, ради которой этот бой стоило затевать. Очевидно, то, что тут произошло, выходило за рамки его компетенции. Пора было ставить крестик на карте, согласно приказу, и брать ноги в руки в направлении цивилизации. Вдобавок Рода грызло ощущение неправильности: ладно два, один может сломаться, но зачем группе для установки атомной бомбы тащить с собой пять метеорологических радаров? Да еще сгружать их с вездеходов, затеняя деревьями…

И, черт возьми, почему с самого момента аварии не подала голос ни одна птица? Ведь свиристели и пухляки в тайге вездесущи, и сейчас, в сезон размножения, не затыкаются ни на минуту…

Старлей забрался на платформу вездехода в центре поляны и вытянул руку с навигатором вверх, ожидая, когда тот поймает спутники. Второй рукой лейтенант оперся об антенну. Пластиковый обтекатель антенны на ощупь оказался теплым и мягко подался под ладонью.

Погодите-ка, разве поначалу радар не был один?! Парень медленно повернулся. Обтекатель пялился на него тремя глазами с фиолетовой радужкой и узкими вертикальными щелями зрачков. Из-под сферы обтекателя — да какое там, тела! — неспешно разворачивались длинные многосуставчатые ноги с длинными кривыми когтями, одна потянулась к его лицу.

Старлей спрыгнул с платформы и упал, чувствительно приложившись боком. Вертикальный зрачок — признак хищника. Этого было достаточно, чтобы Род бросил навигатор и потянул из кобуры пистолет.

— Стой, стрелять буду, — уведомил он неизвестное существо, снимая пистолет с предохранителя. — Я серьезно! — Лейтенант прицелился в треугольник между глазами, решив, что попавшая туда пуля наверняка ухудшит созданию жизнь. — Лапы убрал!!!

Сухо щелкнул выстрел. Род ожидал, что существо мешком рухнет на платформу, но оно явно не читало сценарий и падать не собиралось. Пуля ушла под кожу, как в баллистический гель, а монстр, слегка качнувшись, продолжил тянуть когти к лицу фээсбэшника. Парень заскреб ногами по мху, отодвигаясь от тянущихся к нему конечностей.

— Ах ты… — длинная тонкая лапа тронула лицо старлея и быстро свернулась спиралью, унося с собой куда-то под тело монстра мазок снятой со лба парня запекшейся крови.

Фиолетовые глаза расширились. Монстр энергично скатился с вездехода и ринулся к лейтенанту, издавая визгливый клекот. Такой же клекот раздался справа. И слева. И еще в двух местах за спиной. И еще… Род поднырнул под выброшенные в его сторону когтистые лапы и со всех ног бросился к машине. Пятерка монстров с фиолетовыми глазами бросилась вслед, а из тайги выныривали все новые и новые серые шары. Когда их число дошло до двух десятков, Род бросил считать. Теперь понятно, почему в округе нет птиц…

«Медоеды на паучьих лапах, — подумал он, отчаянно работая ногами в попытке достичь газика до того, как монстры замкнут кольцо. — Ваш подкожный жир защищает вас от зимнего холода, и от пуль заодно. Но зато вы тупенькие, были бы умными — прошли бы вдоль просеки и добрались бы до города на том ее конце… »

Старлей швырнул себя на землю, рассадив руку о камень, и по-пластунски пополз по скользкой глине под замерший газик. Металлический запах крови заставил ближайших тварей издать новую порцию клекота. В икры вонзились когти, Род заорал от боли, слепо ткнул стволом вверх и нажал на спуск. Грохнул выстрел, запах крови смешался с вонью бензина, по глине поползла оглушительно пахнущая лужа.

Кому может понадобиться котлован в середине таежной пустоты? Никому. Атомную бомбу везли сюда не ради котлована. Ее везли сюда потому, что геологоразведывательная экспедиция наткнулась на этих пауков; хорошо еще, что кому-то из геологов удалось спастись и убедить руководство страны выжечь заразу. Но когда сюда добрались ребята из 12-го управления, твари, собравшись со всей округи, помешали им, уничтожив всех.

Когти рвали ноги лейтенанта, пытаясь выдернуть его из-под машины. Правое колено захрустело, разрываясь. Парень из последних сил цеплялся за задний мост газика, исходя матом и криками.

Семен не забудет про него. За ним отправится другая группа, уже из нескольких безопасников, более опытных и с нормальной связью. Только бы они успели найти пауков раньше, чем те найдут их. Только бы они предупредили Центр. Только бы пауки не сообразили отправиться по следам людей к городу. Только бы…

«Только бы Алина спаслась, — подумал герой, ослепнув от боли. — Жаль, что свою награду я получу посмертно».

Род щелкнул зажигалкой.

*   *   *

Послесловие

В рамках программы «Ядерные взрывы для народного хозяйства» судьба нескольких зарядов осталась неясной — в ряде источников упоминаются заряды, оставленные в скважинах, случаи, когда место установки было затоплено, разрушено или потеряно координатно из-за плохой документации, и случаи, когда заряд был изъят со склада, не установлен, но и на склад не возвращен. Например, в серии «Галит», по оценкам некоторых специалистов, 2-3 заряда остались неактивированными, но и не извлеченными.

12-е Главное управление Министерства Обороны РФ, организация, контролирующая атомный арсенал России, официально утверждает, что ни один заряд за всю историю программы ядерных взрывов в мирных целях не пропал. Мы этому, конечно, верим. Но про себя подумаем, что эта правда доходит до нас по тем же каналам, что и прогнозы погоды и предвыборные обещания.