В первые минуты новой эпохи мир объяла зияющая пропасть тишины. Ни стоны застывших домов, ни вздохи асфальтовых луж не тревожили покой мира.
Небо разбрызгивало слабые блики предзакатного солнца, но они терялись в вязком и липком тумане, похожем на паутину, но отнюдь не предвещающую бабье лето.
В саване паутинного тумана скрывались многорукие великаны, сторожившие парковые дороги.
С наступлением тьмы тихий дворик взорвался криком спорящих ворон и воронов.
Девушка в чёрном шла по городу, отмеряя стуком каблуков отведённое миру время. Тихий дворик завлёк её, заглушил стук, пытаясь - тщетно - утащить незваную гостью в вязкую грязь.
Пробираясь по грязи, девушка бережно несла небольших тряпичных кукол.
Никто не заметил прихода гостьи.
Куклы - совсем как люди - заплясали. И случайный прохожий не заметил, как - наяву ли? во сне ли? - заплясал, занял своё место среди тряпичных кукол.
Она уходила, не глядя на раздавленную внезапной машиной ворону, под гомон её собратьев.
Время снова текло в стуке её каблуков. Пляска новой эпохи дробила тишину, и ничто не в силах было её остановить.
Пока Она идёт, жизнь будет длиться в секундах её каблуков.
Новая эпоха сворачивалась клубком паутинного тумана, а зияющая пропасть тишины наполнилась звуками шагов пляшущих тряпичных кукол.
Сердцебиение города вырывалось из её каблуков. Тёмное сердце города, тёмное сердце смерти шествовало по бледным улицам с больными деревьями. Ничто не предвещало бабье лето, равно как и лето вообще, и осень, и зиму, и, тем более, весну. В нигде и в никогда плясал город с участившимся сердцебиением.
17.03.2012г.