Холдербай Усманович
Смешной рассказ узбекского писателя Холдора Вулкана "Одноногий покупатель". Очень интересное произведение. Читается на одном дыхании. Ржак. Рекомендуем
Аннотация: Очень интересный рассказ. Читается легко.Не пропустите. Всем приятного чтения!С уважением, Холдор Вулкан.
Холдор Вулкан
Член союза писателей Узбекистана
Одноногий покупатель
(Рассказ)
Учитель птичьего языка и литературы, доктор филологических наук, академик Далаказан Оса ибн Коса, чтобы найти кусок хлеба и не умереть с голоду, по вокресеньям начал подрабатывать грузчиком на шумном восточном базаре.
Один из таких дней на него обратил внимания хмурый, толстый, сутулый сапожник с глазами призрака, почти без шеи по имени Абу Кахринигман бужур Каландар Дукки Кара булут Ибн Абдель Касум, который торгует сапогами. Оказывается у него на базаре есть торговые точки, где он реализовывает свои товары.
-Эй, ты, грузщик с огромным шкафом на спине! А ну - ка иди сюда! -крикнул он.
Доктор филологических наук, академик Далаказан оса ибн Коса обрадовался, как маленький и, побежал к нему со своим огромным шкафом на спине.
Потом по приказу хмурого клиента загрузил свой шкаф -тележку мешками, где лежали обуви различного размера.Потом побежал туда, куда указал клиент.
Когда они подошли к одной из торговых точек Абу Кахринигмана бужур Каландар Дукки Кара булут Ибн Абдель Касума, то они увидели одноногого покупателя на костылях, который разглядывал сапоги, примеряя то один сапог, то другой на свою единственную ногу. Высокорослый, тощий покупатель с длинным ишачьим лицом и с большими коровьими глазами напоминал Абу Кахри Нигаману бужур Каландар Дукки Кара булут Ибн Абдул Касуму аиста, который стоит на одной ноге. Наконец, тощий покупатель высокого роста, с большими коровьими глазами и с длинным ишачьим лицом, решил купить кирзовый сапог, который подошёл к его единственной левой ноге.
- Не жмет? - спросил продавец.
- Нет, вроде, подошел - ответил покупатель с ишачьим лицом, пройдясь туда-сюда на костылях.
- Простите за глупый вопрос, а что с вашей ногой? - спросил продавец.
- Э-э, братан, это долгое история. Тогда шла афгано-советская война. А я по природе был патриотом и, рвался на войну. Написал заявление в военкомат, мол, я гражданин Журабидинов Шурабидин Турабидиновуч хочу на фронт и прошу отправить меня хоть товарным поездом в Афганистан, на войну, хочу, мол, геройски защищать родину свою. Но моё заявление не приняли, в связи с тем, что я был рецидивистом и долгие годы скитался по тюрьмам, по лагерям, по зонам тогдашнего союза. Я был таланливым криминальным интеллектуалом, то есть вором карманником высокого уровня и очишал карманы пассажирам в общественных транспортах, продемонтсрируя ловкости рук, как фокусники в цирке. В военкомате мне сказали, мол, извините, гражданин Журабидинов Шурабидин Турабидиновуч, мы вас в Афганистан отправить не можем. Мы опасаемся, что вы можете украсть получки у своих однополчан, находясь в окопе во время артобстрела, или в БТРе. Мы думаем также, что вы не побрезгаете опустошить карманы своих командиров, разрезав их кошельки штык-ножом, лишив их на всегда полученной зарплаты.
Но я не мог спокойно смотреть на убийство наших солдат в Афганистане и пешком пошел на войну через перевал Саланг, находяшийся в горах Хиндикуша.
И вот иду я на войну весело свистя, с сапёрной лопатой в руке, которую я украл из амбара военной комендатуры и, на тебе, меня остановили бородатые афганские пограничники.
- Ассалому алейкум, хуш омадед, бародари азиз, кужо рафтем? - говорит один из них. - куда путь держим на ночь глядя?
Я говорю, как куда? На войну. Куда же еще?
- А, понятно. Простите, вы мусульманин? - последовал следующий вопрос.
- Нет -ответил я.
- Христианин значит? - сказал бородатый пограничник.
- Нет, я безбожник, ну, еретик, то есть атеист, как все советские люди.
Тут кто-то из пограничников говорит:
- Астагфируллах!
Другой продолжал допрос. Я бы с удовольствием ответил на все его вопросы, если бы один из бородатых пограничников не закричал:
- О, безбожник, харомизада, незаконнорожденный валадизино! Он украл мою пайсу! - вопил он, указывая на меня и, обшаривая карманы своих штанов.
Оказывается, Афганцы называют деньги пайсой. Да, признаюсь сразу, что я по привычке действительно спер его пайсу.
После этого они ударили меня прикладом автомата по голове, и я упал в обморок. Очнулся я в землянке.
Утром загремели дверные замки с цепями, и в землянку ворвался с автоматом в руках сердитый охранник, у которого я спер пайсу, то есть деньги, и он снова начал меня бить прикладом автомата Калашникова.
Ну думаю, слава Чарлзу Дарвину, что наконец-то они освободят меня. Но не тут то было. Они завязали мне веревкой руки и ноги. Перед тем, как заклеить мне рот скотчем, палач начал точить нож о камень. Кто-то вырыл кетменем небольшую лунку там, где я лежал. Я говорю, братцы, что вы делаете?
- Мы тебя зарежем и отправим в ад! Молись, шайтан несчастный! - сказал палач, потирая остриё ножа о рукавы рубахи, как бы очистив его лезвия.
- Да, что вы, товарищи, на самом-то деле. С ума что ли сошли? Как же я могу молиться, если не знаю молитву?! - сказал я.
- Это твой последний шанс, и ты можешь говорить все, что хочешь напоследок, давай безбожник, побыстрее, а то у нас времени очень мало, но дел много - торопил палач.
- Ну хорошо тогда - сказал я, подумав, что они шутят и, настроив свой голос, начал петь пеню угнетенных "Интернационал":
Вставай, проклятьем заклеймённый,
Весь мир голодных и рабов!
Тут меня остановили.
- Ну, хватит, достаточно, красный шайтан, остальные куплеты будешь петь в аду - сказал палач, крепко заклеивая мой рот скотчем. Потом они подтащили меня, словно барана, поближе к лунке и палач начал зализывать острия ножа языком, как бы смачивая его слюной, чтобы легче било перерезать мне горло, но тут вдруг началась бомбардировка. Недалеко от нас упала авиабомба со свистом и, взорвалась. Я потерял сознание. Когда пришел в себя, я увидел палача, лежащего с ножом в руке, а его голова лежала рядом с ним.
- Ну, думаю, дела, и хотел подняться, смотрю, нет моей одной ноги. У меня не было времени, для страха и слёз, так как нужно было удрать скорее с того места, пока не пришли боевики шейха Бисмиллахана. Поэтому я быстро начал разрезать веревки, которыми были завязаны мои руки, используя нож палача, того самого, который торопил меня, не давая мне допеть "интернационал". Освободив руки, я сорвал скотч со рта и начал ползти. В этот момент я услышал разговор на узбекском языке и ошалел. Гляжу - идут в мою сторону двое в солдатской форме, и я их сразу узнал. Ими оказались мои односельчане Адкахар и Гаппарджан, которые в прошлом году уехали служить в армию. Они чуть не застрелили меня из дробовика. Хорошо, что я успел закричать:
- Ничего себе, Шурабидин Турабиббиновуч, что вы тут делаете? - спросили они.
- Эх, это долгое история - говорю я им.
Они приподняли меня и я, упираясь на них, поковылял на одной ноге. Пока они вели меня до военного вертолета, я им обоим очистил карманы. То есть спёр их получки вместе с военными билетами. А что делать - привычка у меня такая. Не могу жить не воруя. Потом лечился в госпитале и получил медаль за отвагу. Назначили мне солидную пенсию. Вот сегодня я получил пенсию и пришел сюда, чтобы приобрести себе новый сапог. Не босиком же мне идти на войну, правильно? Ну, сколько просим за сапог? - сказал одноногий покупатель Журабидинов Шурабидин Турабидиновуч, заканчивая свой интересный рассказ.
Продавец называл цену.
- Ну, это за пару сапог, а я хочу купить только один сапог и заплачу половину цены от той, что вы назвали. Вот, берите - сказал инвалид афганской войны товарищ Журабидинов Шурабидин Турабидиновуч, протягивая продавцу половину цены.
- Не-е-ет, нет, я продаю сапоги только парами. Так, не пойдет, не-е-е, не-е, давайте, снимайте сапог - сказал продавец.
- Нет, не сниму, хоть убей! Я гоерой авганской войны! Лишился ноги и кровь пролил за таких как ты! Ты должен отдать мне этот сапог бесплатно! - сказал упрямый инвалид афганской войны товарищ Журабидинов Шурабидин Турабидиновуч.
Тут в разговор вмешался разгневанный сапожник Абу Кахринигман бужур Каландар Дукки Кара булут Ибн Абдель Касум.
- Ты чего, одноногий?! А ну-ка быстро сними сапог, пока я не поломал твою единственную ногу! - пригрозил Абу Кахринигман бужур Каландар Дукки Кара булут Ибн Абдель Касум, вынув из голенище своего сапога выкидное шило с длинной и острой иглой.
-А ты кто такой и, чего ты вмешиваешься в наш мужской разговор! Я герой афганской войны Журабидинов Шурабидин Турабидиновуч! Катись отсюда, козел! - сказал Журабидинов Шурабидин Турабидиновуч, тыкая своим костылем в грудь Абу Кахринигману бужуру Каландар Дукки Кара булут Ибн Абдель Касуму.
А про характер сапожника Абу Кахринигмана бужур Каландар Дукки Кара булут Ибн Абдель Касума наши читатели хорошо знают. Он - цоп! - ухватился за конец костыля Журабидинова Шурабидина Турабидиновуча и, нанес несколько силных ударов кнопочным шилом в его единственную ногу.
- Тот от жуткой боли закричал во весь голос, качнулся и, потеряв равновесие, упал, ударившись головой о бетонную поверхность. Быстро собрались люди и окружили бедного инвалида Журабидинова Шурабидина Турабидиновуча. Он лежал, распластав руки, с окровавленной головой, с сапогом, надетым на единственную ногу. Абу Кахринигман бужур Каландар Дукки Кара булут Ибн Абдель Касум с презрением снял сапог с ноги Журабидинова Шурабидина Турабидиновуча и отдал его своему продавцу. Кто-то опознал одноногого покупателя и сказал:
- Э-э, да это же наш односельчанин, отпетый алкаш Журабидинов Шурабидин Турабидиновуч, который в прошлом году по пьянке заснул на рельсах железной дороги, и поезд отрезал ему ногу! Кажется, он снова напился.
Видимо, кто-то успел позвонить в родную милицию, и она приехала, завывая сиренами вместе с каретой скорой помощи. Милиция опросила свидетелей, и Абу Кахринигмана бужур Каландар Дукки Кара булут Ибн Абдель Касума, в присутствии понятых, задержали, надели на него наручники. Потом, посадив его в "воронок" увезли в следственный изолятор.