Ранним погожим утром Ракушун проснулся в необычно хорошем настроении. Не далее как вчера императрица Кей и её кирин прибыли в Эн с официальным визитом.
Ракушун был очень рад увидеть Йоко и узнать, что дела в империи наконец-то наладились. Этот факт вселял в него некоторые честолюбивые надежды.
Мыш вышел на террасу и зажмурился от яркого солнца, думая о том, как станет основателем первого университета Кей. Ракушун уже воображал, как будет принимать вступительные экзамены у серьёзных и прилежных студентов, когда поток мечтаний прервал знакомый голос, окликнувший его по имени.
Ракушун вежливо поклонился и поздоровался:
-Доброе утро, Кей-тайхо.
-Утро добрым не бывает, - пробурчал Кейки себе под нос, - Ракушун, а ты случайно не видел Йоко?
- Видел, видел! - мыш с чрезмерным энтузиазмом замахал лапками, - не далее, как вчера.
- Вчера-то я и сам видел, - мрачно сказал Кейки, - а вот сегодня - нет.
- А может Кей-о сама ещё не проснулась? - предположил Ракушун, - ещё ведь весьма рано.
- В спальне её нет, - голос Кейки из мрачного стал прямо-таки похоронным, и кирин закончил мысль:
-Служанки говорят, что она вообще не ночевала в своей комнате.
- Ой, бля! - сказал Ракушун, хватаясь за сердце.
Его мечты о скором открытии университета Кей рухнули, как три тонны хрусталя с высоты тысячи метров. Ведь если империя останется без императрицы...нет, об этом даже лучше не думать.
- Ой, бля, - повторил Ракушун ещё раз для пущего эффекта.
- Совершенно с Вами согласен, - потдвердил Кейки, не меняя похоронного выражения лица.
- Но надо же что-то делать! - мыш нервничал и, будучи не в силах устоять на месте, нарезал круги вокруг кирина. Кейки осознал, что от метаний Ракушуна его киринская голова начинает кружиться, пожал плечами и закрыл глаза.
- Надо что-то делать! - повторил мыш примерно в пятьдесят четвёртый раз по подсчётам кирина, после чего остановился и почему-то шепотом поинтересовался:
- Кей-тайхо, Вы спите?
- И это меня называют тормозом? - с тоской подумал Кейки, но вслух сказал совершенно другое:
- Нет, не сплю. Я думаю...
- Есть какие-нибудь идеи? - Ракушун снова был готов начать круговой бег, но кирин невозмутимо зафиксировал нервного мыша путём поднятия за шкирку и честно признался:
- Ни одной.
Ракушун обречённо повис, болтая лапками и шевеля усами.
Именно в этот момент из-за угла, жуя спелое яблоко и потягиваясь, вырулил Энки. Увиденная картина его явно удивила. Он подавился яблоком, закашлялся, незаметно покрутил пальцем у виска и осведомился:
- Что это за фигня у вас тут происходит? К выступлениям в цирке готовитесь?
Кейки смутился, поставил Ракушуна на место и заботливо разгладил на нём шейный платочек.
Мыш от неожиданности шлёпнулся на хвост со всего размаху.
Энки заржал.
- У нас императрица пропала! - обиженно пропищал Ракушун с пола.
- Ну дела, - Энки нахмурился и почесал в затылке, - раньше только кирины пропадали с завидной регулярностью, теперь императоры пропадать начали. Кажется, это заразное поветрие из Тай... Погодите, вы что, серьёзно?
На Эн-тайхо уставились две унылые физиономии.
- Ну вы даёте! - только и смог сказать Энки, - На кухне искали?
Кейки кивнул.
- А в столовой? - Энки откусил от яблока и вопросительно обвёл взглядом присутствующих.
- Искали, - оказалось, что голос Кей-тайхо может звучать ещё мрачнее, чем в прошлый раз.
- Ясненько. Значит, это только я по утрам так сильно жрать хочу. Ну и императрицу ты себе нашёл, Кейки... Это ж какая-то... нетипичная японская школьница. Нормальные японские школьницы все жрут, как не в себя, и отличаются отсутствием мозгов. Таких искать проще пареной репы. Нет, надо было выкопать себе, блин, музейную редкость, - Энки не глядя выкинул остатки яблока.
-Ой, - сказал Ракушун, когда огрызок отрикошетил от его лба.
- Вот что, - со знанием дела предложил Энки, - пойдёмте-ка, спросим у Сёрюу. Он у нас мужик сообразительный, придумает, что нибудь. Правда, он наверняка дрыхнет ещё...Но ничего, ради такого дела мы его разбудим.
- А кто будить будет? - испуганно пискнул Ракушун, видимо в красках представив себе, что может сделать невыспавшийся Эн-о с тем, кто вломится к нему в спальню.
- Ну разумеется, я, - обречённо ответил Энки, - мне-то он ничего не сделает, а тебя без разговоров в бетон закатает. И скажет, что так и было.
Спустя несколько минут все трое уже стояли перед дверью в императорские покои. Энки вздохнул и вошёл внутрь.
Кейки и Ракушун даже затаили дыхание. Воцарилась тишина. Впрочем, ненадолго: сначала послышался мат и звон разбиваемой посуды, потом из комнаты пулей выскочил Энки. За кирином в коридор вылетел сапог, ударился о противоположную стену и упал под ноги Кейки. Тот пожал плечами и невозмутимо спросил:
- Ну как?
- Да всё путём! - отмахнулся Энки, - короче, можешь больше не искать свою императрицу. Всё с ней в порядке.
- Ааааа, теперь ясно, - сказал Кейки и покраснел до кончиков ушей.
- В смысле? - Ракушун недоумённо взирал на двух киринов, - Я не понял: так где же Йоко?
- И это меня называют тормозом... - уже второй раз за утро с грустью подумал Кейки, настойчиво увлекая упирающегося мыша подальше от императорской спальни...
Энки проводил уходящих взглядом, подумал, закрыл дверь с внешней стороны на швабру и зашагал прочь, весело насвистывая.