Напали со всех сторон, и солнечный свет тут же поблек.
Ативу отбросило на десяток ступеней вниз, но она каким-то неведомым образом смогла приземлиться в приседе, и все же колдун потратил несколько секунд, наблюдая за этим. Двое черных уже были в шаге от него, когда он переломил посох, и брызнувшие острые отщепы врезались в лица нападающих, заставляя их замедлиться. Иредо провернул жезлы в руках, и налившиеся бледные бутоны-набалдашники лопнули от удара о черных. Еще один взмах, и нелюди повалились на ступени.
Иредо поискал глазами Ативу, и ему открылось пространство сражения. Двое парализованы, еще три замерли сзади, отчего-то не спеша атаковать. Многими ступенями ниже Атива замерла в пружинящей стойке с выхваченным оружием, но отбиваться было не от кого.
Вибрация потоков магии зазвучала, как потусторонняя песнь. Она взвилась в кульминации, и за каждым черным проросла обнимающая его корявая фигура. Зазвенели далекие струны, земля будто бы содрогнулась.
Потом наступила тишина.
Камень в обруче Ативы был алым.
В три прыжка Иредо одолел расстояние до спутницы. Фляга с зельем всегда была под рукой, и он выхватил ее. Атива отшагнула, поднимая саблю, глядя сквозь него. Глаза ее были холодные и пустые.
Он медленно вернул флягу обратно в поясной карман. Атива словно бы и не обращала внимания на его действия, но, когда он сделал шаг к ней, отступила.
Он сделал еще один шаг, и тут же сабля полоснула его поперек груди. Атива развернулась и отскочила, а колдун отшвырнуло назад, после чего он упал на лестницу и закувыркался вниз, ударяясь об углы.
Атива развернулась и, не торопясь, начала спускаться. Клинок остался чистым.
Несколькими ступенями ниже Иредо зашевелился и попытался встать. Тогда Атива прыгнула.
Второй удар не достиг цели. Атива точно споткнулась в воздухе. Она смогла приземлиться и сохранить равновесие, но перед ее глазами вспыхнул круг яркого света, потом еще и еще. А через пару мгновений ей в плечо ткнулся инъектор.
Иредо поддержал обмякшую девушку, усадил ее. Одежда на груди была распорота. Разжав все еще сжимающие рукоять пальцы, он отложил оружие в сторону и, с трудом встав на ноги, обратил взгляд выше.
Духи все еще стояли там. Перекрученные ветви их рук шевелились, странные листья слегка трепетали в безветренном сумраке. Вновь показалось солнце, осветив уродливые наросты, грибную поросль и клубки паутины.
- Больше нет, - проговорил один из духов.
Они ослабили объятия, и тела черных упали на лестницу. Духи еще какое-то время стояли над ними, вздымаясь и опадая, будто дыша, - а потом пропали, как будто их разметал поднявшийся ветер.
Иредо прошел вверх и вниз, осматривая арену неожиданной схватки. Жезлы валялись по сторонам - он, похоже, в какой-то миг выронил их. Рюкзаки остались лежать там, где их сложили. Их происшествие не затронуло.
- Какой-то неудачный привал, - буркнул колдун, осмотрев все подобранные и сложенные вещи.
Атива сидела с закрытыми глазами, и камень в ее обруче оставался желтым.
Она смотрит в небо, а небо похоже на опрокинутую голубую чашу.
Она парит в воздухе. Края чаши маячат на границе, но сфокусироваться на них не получается. Все смазано и размыто. Потом небо клонится то туда, то сюда, края уже видимы и темнеют. Наверное, она просто повернулась на своем ложе.
Атива чувствует ветер. Вокруг слишком много скал, и запах моря куда-то делся. На лицо набегает тень, за ней следует яркий свет. Он быстро тускнеет и оставляет лишь голубоватые дергающиеся следы.
Это костер, в котором горят здешние странные ветки.
- У нас все в порядке? - раздается из темноты.
- Да... Наверное. - Атива пробует сесть, и ей это удается. Она выпутывается из чего-то мягкого и теплого, оказавшегося одеялом.
- Хочешь есть?
- Мне приснилось, что я все еще в море.
Они сидят в пещере. Вернее - в неглубоком гроте, нише в каменной тверди, где едва достанет высоты, чтобы встать на ноги. Вход занавешен плащом, и это единственная преграда между ними и внешним миром. Иредо ставит перед Ативой контейнер Реглена, и она, вместо того, чтобы взять еду, вдруг вцепляется в его одежду. Ее трясет.
- Я пыталась тебя убить! Почему так получилось!?
Он обнимает ее, и они несколько минут сидят молча. Атива негромко всхлипывает, но и это длится недолго, и скоро ее слезы высыхают.
- Что, если я снова?... - наконец говорит она. Голос почти не дрожит.
- Меня не так просто убить, - произносит колдун, - и зелье все же помогает.
- Но это случилось так сразу. Я не успела даже понять... Что ты сделаешь в следующий раз? - она смотрит ему в глаза, кладет руки на плечи, - придумай. Придумай, как не дать мне снова сделать это!
- Мне с тобой трудно пришлось, - говорит он, - ведь я не хотел тебя покалечить или ранить. Я разработаю способ удержания помягче. Магия здесь прямо струится. Здесь легче колдовать, чем на побережье. Мы приближаемся к самому сердцу.
- О, - Атива мягко отодвигается, возвращаясь на свое место, - Это поможет? Я ничего не чувствую.
- Ты не волшебница, - улыбается Иредо.
- Но могла бы я научиться? Чему-нибудь простенькому?
- Не знаю. Может быть. Моя магия не такая, как у тех, кого ты видела. Ты кого-то видела?
- Орцелиан. Наверняка был магом.
Атива отщипывает кусочек от сырного батончика и долго пережевывает - кажется, будто она откусила от огромного бутерброда. Иредо сидит в молчаливом ожидании.
- Тот самый, с вашего корабля? "Истории"? - произносит он.
- Да. Он странно на меня смотрел, да и никому не нравился. И что он там делал? Говорили, что хорошо заплатил за то, чтобы его взяли. Я видела его перед самым штормом. А потом корабль разбился.
- Но ты не видела, как он разбился.
Она слабо пожимает плечами.
- А учиться магии трудно?
- Не труднее, чем всякому другому. Но, если о другой магии...Я сжульничал.
- Да? Ты меня обманул?
- Нет. Я сжульничал в обучении.
- Давай я тоже сжульничаю.
- Давай. Только где попало не получится.
- Да уж... Я-то раньше слышала, что магами становятся только избранные.
- Это правда. Магами становятся только избранные магами для обучения.
- Вроде тебя?
- Меня. Тебя. Это не очень важно, в общем-то.
Она не отвечает. Ветер свистит снаружи, но в нем нет никакой тревоги и угрозы. Кажется, что вокруг никого - на многие мили.
- Странный огонь, - замечает Атива.
- Да. Это из-за дров.
- Мне показалось, что ты тогда недоверчиво на них поглядывал.
- Так и было, - произносит он, не сводя глаз с тонких, трепыхающихся язычков.
- А что не так с этими растениями?
- Потому что, - колдун придвигается чуть ближе, - это не растения. Реглен сказал, что их больше нигде нет, но это не так.
- Он что-то сказал про урочища.
- Да. В урочищах они есть, и там-то я их и видел.
- Что это вообще такое? Урочища? Я знаю, что какие-то особые места, но ведь есть и обычные? Так?
- Места. Зоны. Так их называют маги. Проклятые. Аномалии. Таких урочищ в мире много. У вас, в Павестаре, ничего не говорили о том, куда ходить нельзя, а то люди пропадают, и все такое?
- Не помню. Я одна никуда не ходила. Самое дальнее - на ярмарку в поле, с мамой. Или в лес на рубку с папой. Потом я переехала в Риальту. Я рассказывала?
- Да.
- Нам не запрещали. Просто говорили, что там ничего нет, одно поле, которое тянется так далеко, что по нему можно целыми днями идти, и никуда не придешь. Или лес, который дремучий и темный, там и просто ходить трудно. Лес и правда такой был. Соседнее село было гораздо интереснее. Оттуда и телега ходила на самый тракт.
- К Беллатоке?
- Сперва вдоль Куши, нашей речки, а потом и к Беллатоке. Это было, ух, здорово. Никто из наших не видел Беллатоки. Из детей. Туда все хотели попасть. Гораздо интереснее, чем лесная глушь.
- И к чему тебя это привело? Сидишь у костра в тесной пещере, где человек не ступал, и неизвестно, что будет завтра.
- Ха, - прикрывает глаза Атива, - Знала бы тогда - не стала бы ничего менять.
- Да, - молвит колдун, помолчав. - Вот я, например, ходил куда не надо. А в итоге - сижу здесь же, с тобой.
- Отлично. Наш план просто не может не осуществиться.
- Что бы они делали, если бы Страбон добрался?
- Ну, я была бы с ним, так что... Они были бы довольны наполовину.
Они смеются. Их наверняка слышно снаружи, но что с того? Кто мог бы быть там, чтобы услышать?
- Ты задумался.
- Фамильяр-разведчик. Собрал, пока ты спала. Он летает снаружи, малыми и большими кругами, ищет опасности. Я дотянулся до него.
- Никого нет?
- Никого.
- Давно было пора сделать такого.
- Да. Во многом мне даже сейчас недостает опыта.
Атива ждет, когда взгляд Иредо перестанет быть отстраненным. Колдун глядит на нее, потом в неровный пол пещеры, в пламя костра.
- Урочища опасны, - вдруг произносит он.- Это поняли еще первые маги, да и там, где магов сразу не было, люди дошли до того же сами. В этих зонах еще существуют остатки старого мира, островки чужого. И они искажают местность. Понятнее вряд ли можно сказать.
- Все понятно, по-моему, - успокаивающе говорит она. - Ты любил туда ходить?
- Не могу представить, как можно полюбить такое. Я там побывал однажды. И росли там почти такие же "растения", что мы с тобой тут сжигаем. Такие, и более крупные и менее растениеподобные. Было место, где все поросло ими. - он издает нечленораздельный звук, должно быть, обозначающий отвращение. - Старые обитатели.
- И зачем ты туда ходил?
- Хотел обрести силу.
Атива усмехается.
- Как же маги любят силу. Разве нельзя пожелать что-то другое?
- Еще знание. Сила и знание.
Жар от костра будто бы усилился. Атива отодвигается подальше от пламени. Иредо снова поглощен мыслями, и его лицо - непроницаемая маска света, дрожащего в такт языкам огня. Путники молчат, и тишину вновь заполняет ветер.
- Давай, - тихо говорит она, - расскажи мне все.
- Это было давно, - он хмыкает, потом протягивает ей флягу. Атива ощущает пряный аромат зелья, едва открыв ее. Делает несколько глотков.
- Так давно, что ты забыл?
- Я не забыл. Нельзя забывать это. Но с чего же начать?