Я пишу для тебя
и до сих пор не знаю
что же мешает мне
тебя поцеловать.
Это не прекрасное море
это не небо
не четыре стихии
ничто не мешает мне
но я не целую и не знаю
люблю ли
В музыке (5 декабря 1938)
В музыке достаточно пространства для спящего ветра
и для нас идущих с ветром
В музыке они поселили
вожделение
цветок это жизнь цветок
кочующий изо рта в рот
мы готовы к битве
оседлав коней
мы несёмся в самую гущу
облака не позволят нам
забрать с земли
воспоминания
Где-то опасность велика
но мы идём стремительно вперёд
мы больше не успешны в музыке
зато в смерти
а дорога бесконечна
Вновь небо распахнуло врата (12 ноября 1940)
Вновь небо распахнуло врата
вновь выбросило флаг
мы входим бесстрашно
и с нами глаза и птицы
город блестит и наши умы
мечтания наводняют сады
это дети веселящиеся у фонтанов
жаворонки опирающиеся на рассвет
пресыщенные ангелы на лимонных деревьях
это поющие повсюду соловьи
играют флейты жужжат жуки
прах мёртвых это песни
и мёртвые где-то рождаются вновь
Господь собирает нас со всех уголков
наши руки чисты и мы идём
В лесу я видел вечность (22 июня 1940)
В лесу я видел вечность
приди ко мне растаптывая трупы
но когда все восстали из мёртвых миг сверкнул
улыбнулись звёзды
море как пульс наших сердец
оказалось что вечность носит фустанеллу
Георгиос Сарандарис родился в 1907 в Стамбуле, но с двух до двадцати четырёх лет жил в Италии, где изучал право. Писал на итальянском, немного на греческом и французском. В 1931 приехал в Грецию, принимал участие в войне с Италией и умер в 1941 году, 26 февраля. Помимо сборников стихов, опубликовал три книги философских размышлений. В Италии познакомился со всеми безумными авангардными движениями, бушевавшими в то время в Европе. Писал стихи, близкие иногда к автоматическому письму, с минимумом знаков препинания (этим мне и нравится, и ещё тем, что порой напоминает мне автоматические стихи Поплавского).