Аннотация: Недалёкое будущее. Первый контакт. Радость и ликование? Или Проблемы планетарного масштаба? Какие они, эти чужие? Жестокие и злые, или мудрые и несчастные? И какие мы? Обновлено 24/08/2009
20 августа 2012 года.
Меня разбудил звонок. Нет, я понимаю, что в девять утра нужно уже бодрствовать, однако вчера я слишком долго засиделся над статьёй, поэтому сегодня решил отоспаться. Однако, звонок продолжал настойчиво пищать.
- Андреев слушает! - недовольно буркнул я в трубку.
- Виктор Иванович, мы не могли бы сегодня встретиться? - голос с той стороны какой-то глухой и незнакомый.
- А кто это?
- Представители конторы, которая заинтересована в ваших исследованиях. Поверьте, мы не мафия, мы ближе к военным. Но это не телефонный разговор. Давайте через полчаса вас подберёт наша машина у подъезда?
- Хм. Ладно. - Буркнул я и побрёл собираться.
Сборы, действительно, не заняли много времени. Так, немного потянуть мышцы, умыться, перекусить вчерашними пельменями (ну, не женат я, не женат!), найти парадно-выходной костюм. Всё, вроде готов. О, вот и сигналят с улицы уже.
Уже на выходе я оглянулся и окинул критическим взором своё отражение в зеркале. Нормально. Вполне опрятно выглядящий мужчина в самом расцвете сил, лет тридцати, даже и не скажешь, что профессор. Ладно, пора.
Сбежав по ступенькам на первый этаж и распахнув дверь, я увидел припаркованный автомобиль. Даже не автомобиль, а какая-то дикая помесь танка и космического корабля. Ещё и зелёного цвета. Жуть.
Одна из дверей открылась, плавно отъехав вверх и развернувшись, отчего это чудо техники стало выглядеть ещё нереальней. Чтож, раз приглашают, надо войти.
Хочу сделать небольшое отступление, чтобы у читателя не возникло мыслей на тему моей "дурости": "Сел, мол, в неизвестный транспорт, принадлежащий неизвестным людям". Тут всё легко объяснимо, но начать придётся издалека.
Я, Виктор Иванович Андреев, родился в 1980 году в городе Москва, что в России. Ну, как в школе учился, описывать, думаю, не стоит. А вот с институтом вышла заковыка. Нет, поступил я, как положено, в нормальный московский ВУЗ, на механико-математический факультет. Да и до третьего курса учился, как и все студенты, от сессии до сессии. Но после третьего курса, а это было, если не ошибаюсь, в 2000 году, отправили меня на практику на один из военных объектов-обсерваторий. Под подписку, как полагается. Ну, сейчас то это уже не важно, потому как последующие события эту подписку отменили. В общем, попал я на базу, занимающуюся "прослушкой" космоса. Моей задачей была разработка методов фильтрации сигналов, которую мы тогда проводили совместно с РАН. В общем, я им понравился. Ну а что? Работа выполнена, все довольны. Бакалавра я получил не напрягаясь, потом магистратура, кандидатская - всё по смежным темам. То есть хочешь - применяй для гражданских вычислений, хочешь - для космической программы используй. И тут то в стране начался космический бум. Огромные деньги потекли в исследования, изучались как космические тела, так и способы дальних космических перелётов. Пооткрывали множество кафедр и лабораторий. И вот тут то обо мне и вспомнили! В общем, обозвали первопроходцем, дали "доктора", выделили лабораторию. Так я стал преподавать в элитнейшем вузе страны. Но военные обо мне тоже не забыли. Видимо, моим алгоритмом отфильтровали чего-то, и получили... Приехали как-то раз прямо посреди лекции. Пройдёмте, говорят, с нами. Кое-что интересное покажем. Потом ещё пару раз приезжали, хвалили. Предлагали к ним перебраться. Но мне как-то с моими обормотами лучше. Так что остаюсь я внештатным консультантом у военных.
Вот и сейчас, видимо, что-то у них случилось. Иначе бы не стали с утра беспокоить.
Внутри танка оказалось вполне удобно - совсем не похоже на обычно спартанские условия внутри военной техники. Дверь закрылась, танк мягко тронулся.
На заднем сидении обнаружился грузный мужчина в военной форме, с блестящими залысинами. Он хмуро посмотрел на меня, потом нажал на какую-то кнопку. От водителя нас сражу же отгородила металлическая стенка.
- Ну чтож. Представлюсь. Меня зовут Груздев Анатолий Петрович. Полковник. База Киров. Кто вы - я в курсе. Поэтому я сразу введу вас в дело. Кстати, угощайтесь.
Сбоку сидения открылась дверца, за которой виднелись охлаждённые напитки. Я выбрал колу и приготовился слушать.
- Как вы знаете, несколько лет назад была активирована программа "Космос-1", в рамках которых проводилось прослушивание околоземного космического пространства. Благодаря вашим алгоритмам, нам удалось достичь увеличения дальности локаторов втрое, а разрешающей способности - впятеро. Приблизительно три месяца назад мы засекли отражение объекта, которого не было в каталогах. Проведя его анализы, мы обнаружили, что он состоит почти целиком из металла. - Полковник взял паузу и задумчиво посмотрел на меня.
- Ну, не думаю, что по вселенной не могут летать железные метеориты, - ответил я. - Вроде бы здесь нет ничего необычного.
- Необычное есть, Виктор Иванович.
- Просто Виктор.
- Да. Необычное есть, Виктор. Нам никогда не встречались железные метеориты такого состава и такого размера. Вот, взгляните на результаты анализа. - С этими словами он открыл портфель, стоящий у его ног, достал оттуда солидную папку и протянул её мне. Я тут же углубился в графики и таблицы.
- Анализ показывает, - продолжил тем временем полковник, - что этот объект, во-первых, полый, а, во-вторых, его поверхность состоит из сплава всех известных нам металлов.
- Такого не может быть! - воскликнул я. - не металлург, но знаю, что таких сплавов не бывает!
- Тем не менее, анализы перед вами. Мы три месяца перепроверяли их, тем временем объект приблизился вплотную к земле. Это "Гость".
- Корабль чужих?
Полковник поморщился.
- Есть такое мнение. Но, что важнее, он стремится к нам, не предпринимает никаких агрессивных действий, маневрирует... Вчера доложили, что он пытается зайти на посадку.
Я уставился на собеседника. И он так спокойно об этом говорит?! Как будто это не первый контакт с внеземным разумом, а соседи за солью зашли! Об этом я ему и сообщил.
- Ну, разумеется, мы удивлены, шокированы, и так далее. Просто это уже факт, и мы немного привыкли. Итак, ваша задача - присутствовать на базе, корректировать работу научного персонала по обстоятельствам, следить за техникой. Вопросы?
- Никак нет! - ответил я.
- Отлично. Тогда пойдёмте. - Машина остановилась и мы вышли на небольшой вертолётной площадке.
Полковник указал мне на вертолёт, стоящий неподалёку, сам сел в другой. Я быстро прыгнул внутрь, и мы полетели.
1 сентября 2012 года.
Сказать честно, я никогда раньше не видел центров управления полётами, или, как их обзывают, ЦУП. Точнее, видеть-то видел, но только по телевизору,когда показывали хроники про полёт Гагарина и запуски первых спутников. Теперь же мне приходилось здесь работать. Своеобразное место. Сотрудников здесь не очень много, однако, те, кто есть, создают некоторое подобие организованной толпы. К счастью, каждый знает своё место, и никаких конфликтов и столкновений не происходит. Так, техники со своих пультов контролируют аппаратуру, и, если что-то идёт не так, срочно меняют блоки. Блоки имеют стандартные размеры и разъёмы, и весь процесс занимает от силы несколько секунд: откинуть удерживающий механизм, выдернуть неисправную часть за рукоятку, поставить новый блок и заблокировать на месте. Потом неисправный блок оттестируют на стенде, а пока его просто откладывают в сторону.
Операционный зал гудит. Наблюдатели доклатывают показания приборов начальнику смены, пожилому седоволосому мужчине с вечно сердитым взглядом. Его так за глаза и зовут - Сердитыч. Впрочем, он, по-моему, об этой кличке знает и нисколько не обижается.
- Андреев, тебя Груздев требует! - молодой техник выкрикнул это на бегу, таща кипу каких-то распечаток с графиками.
Через несколько минут появляюсь в кабинете полковника Груздева.
- Здравствуй, Виктор. Как смена? Без происшествий?
- К счастью да, иначе бы начался кошмар местного мастаба.
- Ну, тогда, сделай мне кратенький доклад со своими выводами.
- Так я же вроде...
- Ну, письменные доклады я получил. - Перебил Груздев. - А теперь я хочу от тебя лично услышать прогноз.
Да, задал мне полковник задачку. Когда мы только приехали, меня сразу же провели в лаборатории. Проверив разнообразные медицинские показатели и проведя пару каких-то тестов, мне выдали карточку доступа. Фактически, я возглавил специальную группу аналитиков, которая готовит прогнозы всего, чего угодно, опираясь только на статистические данные. Так, в нашем случае, было предложено просчитать намерения "Гостя", количество существ на борту, и тому подобные параметры. То, что "Гость" является инопланетным кораблём, уже ни у кого не вызывало ни малейших сомнений. А тем, у кого сомнения всё же появлялись, рекомендовалось срочно сходить в операционный зал и посмотреть на центральный монитор. Там, на фоне многочисленных звёзд, вполне отчётливо проступал контур огромной, невероятной конструкции. Пожалуй, она чем-то отдалённо напоминала самолёт, однако, вместо фюзеляжа с крыльями спереди у этого "самолёта" было раздутое дискообразное монокрыло диаметром порядка тридцати километров. Толщина же была незначительной - около километра. Вся поверхность была, как бы шероховатой, так выглядят обычно космоснимки лесов на Земле. У нас даже родилось две теории на этот счёт. Некоторые считали, что это разнообразное оборудование, антенны, локаторы, а другие - что это многочисленные повреждения корпуса.
"Гость" приближался к Земле. И об этом я намеревался рассказать:
- Хорошо. Итак, как мы знаем, объект "Гость" очень движется в сторону Земли. Причём, он периодически меняет курс. На данный момент, мы склоняемся к мысли, что он пытается найти посадочную площадку. На сигналы не реагирует. Мы пробовали установить связь в огромном диапазоне частот, однако ответа так и не получили. Предположение - у "Гостя" отсутствуют или испорчены стандартные средства связи.
- Значит, вы тоже считаете, что "оспины" на корпусе - это повреждения? - Спросил полковник.
- Да, это моё мнение. Я не верю, что существа, построившие корабль для межзвёздных путешествий, не предусмотрели возможность связи с другими цивилизациями. Разумеется, возможны варианты, однако, я склоняюсь именно к этой версии.
- Хорошо. Продолжайте.
- Итак, если принять за гипотезу вариант с посадкой, у нас возникают некоторые проблемы. Мы рассчитали его траектории. Каждый раз они заканчивались в океанах.
Полковник изумлённо уставился на меня:
- Этого не было в докладах!
- Это новые данные, мне их доставили пятнадцать минут назад. Итак, каждый раз, когда "Гость" совершает манёвр, его целью оказывается водная поверхность. Здесь расчёты пасуют, и можно только догадываться, почему он выбирает такие места.
- Я для этого вас и позвал, что хочу услышать ваше мнение! - Воскликнул Груздев.
- Ну, тогда один из вариантов. Из космоса ему кажется, что наиболее ровный участок на поверхности нашей планеты - это океан. Точки посадки выбираются на наибольшем удалении от населённых пунктов. Значит, пилоту известны какие-то проблемы, возникающие при посадке. С другой стороны, что-то происходит, и корабль снова меняет курс. Как мы рассчитали, это совпадает с лунной активностью. Поверхность океана становится неспокойной, проходит приливная волна. Видимо это пугает пилота. Вполне может случиться, что он просто воспринимает океаны в качестве космодромов, не зная, что у нас их нет.
- Он что, не видит, что это океан?
Я пожал плечами:
- Может, он просто не знает, что это такое. Мало ли, может, они и воду то не видели никогда.
- Ты в своём уме?
- А что? Это наши умники трындят о углеродной жизни и возникновении её из воды, а кто знает, что там, во Вселенной?
Полковник скептически хмыкнул и спросил:
- А что ты говорил про опасность?
- Ну, это очевидно. Его размеры, конечно. Как они будут садиться? Они не используют никаких фантастических видов топлива - обычная плазма, это по спектру видно. Значит, есть вероятность, что в атмосфере для торможения будут использоваться ракетные двигатели или что-то в этом роде. Плюс инерция этой махины. Возникнет ударная волна огромной силы. Если он плюхнется в океан на большой скорости, нас тут всех смоет цунами. Если на сушу... Чтож, я бы хотел в этот момен быть где-нибудь подальше. На луне, самое оптимальное. Тем более, как я уже говорил, что его поверхность повреждена, а, значит, и двигатели могут оказаться не в порядке.
- Хорошо. - Груздев задумался и почесал переносицу. - Так что предлагаешь?
- Товарищ полковник! Я не могу ничего предлагать!
- А ну цыц! Я спросил - ты ответил!
- У меня, честное слово, нет предложений. Хотя... Мы могли бы найти какой-нибудь удалённый участок в пустыне и пометить его яркими прожекторами, чтобы указать место посадки. Эвакуировать всех, разумеется.
- А если сбить? Не проще?
Я в ужасе уставился на полковника:
- Сбить? За что?
- Они прилетели незваными. - Отрезал тот. - Они угрожают безопасности людей!
У меня даже в горле пересохло.
- Но, если они прилетели за помощью? Они же не с войной к нам пришли!
- Ладно. Пока пусть летят. Готовь своих, на случай, если придётся срочно переезжать в пустыню.
7 сентября 2012 года.
Второй день сидим в пустыне. Сегодня как раз закончили маркировать посадочное поле - нашли более-менее ровную каменистую поверхность, расположили несколько тысяч прожекторов по периметру. Сами укрылись в бункере. На самом деле, я не думаю, что это поможет: если такая махина упадёт хотя бы с десяти метров, то встречать гостей будет просто некому. А уж если она падать будет сразу... Я даже боюсь предположить, что будет. Аналитики, вон, до сих пор пытаются перевести расчетные значения выделившейся в таком случае энергии в привычных единицах - нули считают. Честно говоря, я вообще не понимаю, как можно построить такую махину, и, тем более, куда-либо её посадить. Может, у них есть посадочные капсулы? Хотя, зачем они тогда маневрируют?
- Началось! - пробормотал один из техников неподалёку. И, подкрутив что-то, громко закричал: - Садятся!
Зрелище было потрясающее. Центральный монитор показывал, как гость, медленно сваливается с высокой орбиты, и потихоньку начинает раскаляться. Однако, спустившись немного, от отскочил от атмосферы и вернулся обратно на орбиту.
- Как это объяснить? Передумали? - полковник Груздев, как обычно, занял место около меня, чтобы можно было в любой момент получить консультацию. Сам человек военный, он мало что понимал в физике движения космических тел.
- Думаю, они, для начала, затормозятся об атмосферу, - тихо ответил я. - За несколько витков они смогут сбросить скорость до нулевой, относительно поверхности, после чего будут плавно спускаться, как на лифте. Это самый оптимальный вариант.
- А что, раньше они не могли начать тормозить?
- Все точки касания атмосферы чётко рассчитаны, иначе они затормозятся не там, где нужно. Собственно, мы и рассчитывали их манёвры по таким вот фальстартам, правда они всегда возвращались на свою орби...
Договорить я не успел. С кораблём происходило что-то страшное. Уже на втором витке, во время торможения, его корпус "повело", от него стали отслаиваться куски, которые тут же сгорали в атмосфере. В зале настала звенящая тишина - все напряженно следили за инопланетным гостем. Тот, тем временем, вместо очередного отскока, продолжал снижаться; при этом куски его корпуса продолжали отваливаться всё чаще.
Вот, наземная камера показывает, что махина корабля уже в атмосфере, и стремительно летит по касательной.
- Падение на третьем витке. - поступает доклад. - Расчётная точка - в трёхстах километрах отсюда.
Я хмуро посмотрел на докладчика и снова перевёл взгляд на экраны. От корабля во все стороны фейерверками сыпались куски обшивки, при этом он пытался выровняться, чтобы гасить скорость постепенно. Он пронёсся над нами и скрылся за горизонтом. Я, тем временем, просматривал отчёт аналитиков. Так, где тут расчетная точка? Черт! На побережье, даже немного дальше, прямо в воде. Неудачно, как бы не утонул! Хорошо, что населённых пунктов поблизости нет.
- Полковник, нам надо перемещаться?
- Нет, подождём здесь. Я вызвал группу оцепления, они наготове. Пока наблюдаем.
Ну, наблюдаем и наблюдает. Корабль снова показался на горизонте. Теперь он летел значительно ниже, и как-то ровнее. Тем не менее, он продолжал терять куски обшивки, которые практически моментально сгорали. Кто-то в зале воскликнул: "Боже! Да от него, хорошо, если половина осталась!" Я пригляделся. Действительно, сейчас корабль представлял ужасающее зрелище. И, хотя он сам уже снова скрылся за горизонтом, я всё ещё продолжал разглядывать снятый стоп-кадр.
Собственно, того великана, что предстал перед нами на первых снимках с орбиты, уже не было. Громады носовой части попросту не было. Вытянутая часть со своим хвостом до ужаса напоминала заднюю часть фюзеляжа здоровенного самолёта, только больше раза в... раз в десять. Видимо, за счёт чудом уцелевшего хвоста, корабль ещё хоть как-то маневрировал. Как доложили наблюдатели, он успешно отвернул от населённого пункта на пол-градуса, потом вернулся обратно на курс.
Мелко завибрировал пол. Я перевёл взгляд с картинки на экран с реальным изображением горизонта и неба. Корабль нёсся точно на нас. Вибрация усилилась. Огромный, неповоротливый, раскалённый кусок металла, разбрызгивая во все стороны искры расплавившейся обшивки, тяжело перевалил через гору, и тут нас тряхнуло. После чего практически сразу пришёл низкий гудящий звук, пробирающий до самых костей, а за ним - гул удара. Камеры показывали облако то ли дыма, то ли пара, да отблески далёкого пожала. В носу засвербило - я даже и не заметил, что воздух наполнился пылью, а по потолку змеились трещины.
Взвыла сигнализация, сотрудники хватали скопированные материалы и срочно эвакуировались. Нас с полковником тоже попросили к выходу.
Когда мы добрались до побережья, уже начало светать. Там нас встретил палаточный лагерь, завтрак, и несколько часов отдыха. Как объяснил командир отряда оцепления, подходить к кораблю близко пока нельзя. Его корпус раскалён докрасна, и даже под водой ещё очень горячий. Океаническая вода кипит, обзор перекрывают клубы пара. Ну что же, отдых нам действительно не помешает. Предупредив свою команду будить меня в случае любых изменений обстановки и показавшись полковнику, я отправился на самый край лагеря - нечего мне делать в центре, там суета, а тут чудесная природа, травка. Палатку я себе выбрал не просто с краю, а вообще "на отшибе" - под огромным развесистым деревом, ближе к лесу.
Вообще район оказался достаточно удачным для нас. Недалеко от моей палатки журчал ручей, за ним почти сразу начинались скалы. Если выйти из палатки, то слева начинался лес, а справа - военный лагерь. Вообще эту часть лагеря специально отдали научникам, здесь нет такой суеты, как в центральной части. Да и опасаться некого, поэтому палатки отстоят друг от друга достаточно далеко. Ну, на природу налюбовался, можно и отдохнуть. Я зашел в палатку, и прямо в одежде повалился на раскладушку. Едва голова коснулась подушки, как я сразу отключился. Мне снился разбитый корабль.
8 сентября 2012 года.
Вот меня и отстранили от проекта. А кто же знал, что так всё кончится? Но, обо всё по порядку.
Разбудили меня вчера ближе к вечеру, попросив прибыть к начальству через час для беседы. Ну, раз время есть, я отправился на кухню. Там царило оживление, народ сновал, как муравьи. Получив от повара тарелку супа и какую-то мясную запеканку, я уселся за столик и стал прислушиваться к окружающим. Как обычно, основной темой разговоров были догадки, кто именно к нам прилетел, и почему именно к нам.
- Я тебе говорю, спасались они о чего-то! - громко заявил молодой парень с лейтенантскими нашивками. - Поэтому и летели, как бешеные! Даже сесть нормально не сумели!
- Олег! Ну ты сам подумай! - Его оппонент выразительно постучал себя по лбу. - Ну, подумай, как мы можем им помочь? Мы даже и в космос то по-человечески не вышли!
Тот, которого назвали Олегом, нахмурился, однако почти сразу его лицо просветлело:
- Ну а как насчёт повреждённого корпуса? Не сам же по себе он рассыпался?
Я дальше не стал слушать, всё равно все эти догадки скоро исчезнут сами собой. Лучше наслажусь запеканкой, пока горячая.
Я и не заметил, как ко мне подсел незнакомый военный грозного вида:
- Виктор Иванович Андреев, если не ошибаюсь?
- Не ошибаетесь. Чем обязан? - Чувствую, не дадут мне пообедать сегодня.
- Да ничего особенного, хотелось просто обсудить с вами кое-что.
- Не проблема, однако, как вы, наверное знаете, я не могу обсуждать ничего, касающегося проекта, без своего непосредственного начальства. - Хмуро ответил я. И тут же продолжил, - А начальство я увижу минут через десять.
- О, не беспокойтесь, я и не собираюсь выведывать никаких ваших секретов! - Мой собеседник даже улыбнулся. - Встретимся у полковника Груздева.
И ушёл. Очень странно. Зачем было подходить ко мне сейчас, если всё равно встретимся у Груздева? Ну и ладно, мне тоже пора.