Телефон прозвенел ещё насколько раз и затих. Человек сидевший в кресле даже не шелохнулся. Сосредоточенно о чём-то размышляя, он по-прежнему смотрел в одну точку догорающего камина, в котором то вспыхивал, то снова гас последний огонь. Опять воцарилась необходимая тишина. И ему показалось, что вот-вот он сможет распутать клубок противоречивых мыслей. Ещё мгновенье. Но огонь в камине погас. А в кабинет кто-то вошёл.
- Господин президент, - сказал секретарь, - приехал профессор Реддэй.
- Пусть войдёт. Да, кто звонил?
- Звонил вице-президент. Вы ему срочно нужны.
- Спасибо, идите. (Ждёт моего решения, торопит).
Поменявшись местами с секретарём, в кабинет вошёл профессор Реддэй. Мужчина лет пятидесяти пяти с красивой седой шевелюрой, в руках он держал небольшой кейс.
- Здравствуй, Джон, рад тебя видеть, - протягивая руку, сказал профессор.
- И я рад, - сухо ответил Джон, - присаживайся.
Профессор сел в кресло напротив, аккуратно положил кейс на колени, и вопросительно посмотрел на Джона. Взгляд Джона был направлен в сторону профессора, но его глаза, - они выражали полное безразличие и смотрели куда-то вдаль, сквозь профессора, игнорируя его присутствие. Ещё несколько минут назад Джон с нетерпением ждал профессора, хотел слышать его доклад. Но сейчас нехорошее предчувствие заставило Джона снова задуматься. Он уже не желал видеть: ни профессора, ни его кейс.
- Джон, что с тобой? - спросил профессор.
Десять лет знакомства и дружбы с Джоном позволяли профессору Реддэю вести себя чуть-чуть фамильярно.
- Говори, - тихо сказал Джон, - если можно коротко.
Профессор глубоко вздохнул, словно надеялся, что старинные запахи президентского кабинета добавят ему уверенности.
- Испытания устройства прошли успешно, - прижимая ладонями кейс, бодро сказал профессор. - Все тесты пройдены. Из двадцати человек проходящих испытание трое получили "плюс", остальные "минус". Устройство к работе полностью готово.
- Ты так спокойно об этом говоришь, - немного волнуясь, сказал Джон. - Трое получили "плюс". Это значит, что в результате испытания только у троих твоё устройство определило наличие души. А у остальных людей её отсутствие?
- Да, это так.
- Я не могу в это поверить. Чушь!
- Когда мне поручили заниматься этой проблемой, я в это тоже не верил. Но руководимая мною группа учёных, благодаря прогрессивной технологии, в течение пяти лет эту работу сделала. - Профессор немного повысил голос. - Мы честно отработали и нас не в чем упрекнуть. Вы, политики, ставите самые немыслимые задачи, а решать их приходится нам - учёным.
- Успокойся, - Джон встал и подошёл к окну. - Надо ещё раз всё обдумать. Эти трое - кто они?
- Молодая семейная пара и ещё девочка четырнадцати лет.
- Их дочь?
- Нет. Она сама по себе. Негритянка, сирота...
- И что у неё есть душа?
- Да, Джон, есть...
Профессор встал и направился к выходу.
- Пойду, покурю...
- Кури здесь.
- Нет, Джон, дым вреден для твоего здоровья.
- Подожди. Покажи, как твоё устройство работает.
Положив на стол кейс, профессор ловко щёлкнул замками и откинул крышку. Джон приблизился к столу и посмотрел на устройство. Чёрная металлическая поверхность с углублением для кисти руки, в углу устройства маленькая бусинка индикатора.
- Всё очень просто, - сказал профессор. - Кладёшь кисть руки в углубление и смотришь на индикатор. Если красный огонёк загорелся, у тебя есть душа, если нет, ты бездушный человек.
Профессор заразительно засмеялся.
- Устройство включено?
- Да.
- Хорошо. Иди, кури.
Их взгляды встретились.
- Я к этому не готов, - спокойно сказал Джон. - Ты меня понимаешь?
- Да, - сказал профессор и вышел из кабинета.
Выдвинув ящик стола, Джон достал непочатую пачку сигарет. Курить всё равно было нельзя, можно только почувствовать запах табака, словно ещё раз проверить у себя наличие силы воли.
... ты бездушный человек, - сжимая сигареты, повторил слова профессора Джон.
Как много стоит за этими словами. Всего-навсего Человек. Отсюда верна теория эволюции Чарльза Дарвина - человек произошёл от обезьяны. А как же девочка-негритянка, её создал Бог по образу и подобию своему. У неё есть душа. А душа - вечна. А у кого нет души - они животные. И если дальнейшие испытания установят, что всё зло принесли в этот Мир человекообразные, то Мир взорвётся, расколется пополам. Начнётся война. Снова прольётся кровь. А кровь у всех людей одинаковая.
Джон подошёл к устройству и вытянул вперёд руку. Кисть немного дрожала, но по-прежнему опускалась в манящее углубление. Ещё секунда и президент узнал бы кто он.
- Джон! - крикнул профессор. - Не делай этого!
Джон обернулся.
- Друг, я прошу тебя, остановись!
- Да, - сказал Джон. - Пора остановиться...
Он подошёл к телефону и снял трубку.
- Это я говорю: Джон Дор. Я отменяю военную операцию. Вы слышите меня?!